ЗА ШИРМОЙ НАУКИ

ПАРАПСИХОЛОГИЯ НАЧИНАЕТСЯ


...

5

С телепатической «передачей мыслей от животных к человеку и обратно» впервые познакомил русскую публику известный уже нам популяризатор «мира таинственного» г. Битнер.

Среди побасенок, рассказываемых в его книге, имеется и такая. Шестилетний мальчик Говард, сын американского фермера, «проводя целые часы в обществе коров, мулов, лошадей, собак, кошек и овец», сообщал своим родителям о жалобах, болезнях и желаниях животных. Как-то раз «к отцу подбежал Говард и сказал: «Папа! Джин (мул. — В. Л.) говорит, что у него болит коленка, он ушиб ее, когда пахал». На другой день у мула действительно распух коленный сустав…».43 Разговор между мальчиком и мулом, разумеется, шел телепатически. Ведь разговаривают звери и птицы человеческим языком вслух только в сказках!


43 В. В. Битнер. В область таинственного, ч. 1, стр. 251


Но если возможны телепатические мулы (и пишущие о них редакторы журналов), то почему бы не использовать этот номер коммерчески?

Окрыленный этой идеей, хозяин конюшни при берлинском Тиргартене (зоопарке) фон Остен решил выйти на сцену со своим собственным парапсихическим жеребцом Гансом. Сенсационное известие об «умном Гансе» облетело Европу. За одно лишь лето 1904 года, разъезжая по городам и странам, фон Остен собрал круглую сумму марок.

«Умный Ганс», заверял его хозяин, отлично владеет немецким языком, а также арифметикой и алгеброй, вплоть до задач на извлечение квадратного корня. Отвечает талантливая лошадь, пользуясь условным кодом: один стук копытом означает букву «а», два удара «б» и т. д. То же с числами. Для экономии времени Ганс стучит в одних случаях левым, а в других правым копытом. Может вести беседу на разнообразные темы, выстукивает показания стрелок часов, узнает лицо своих знакомых на фотографиях, называя их по имени…

Комиссия экспертов, срочно выделенная Берлинским университетом, во главе с членом Прусской академии тайным советником Штумпфом, засучив рукава, принялась за работу. 12 ноября 1904 года было опубликовано заключение. «На основании совокупности всех наблюдений, — гласило резюме, — возможность трюка и подачи даже непроизвольных сигналов в данном случае исключается. Дрессировка в обычном смысле тоже. Случай заслуживает особого научного исследования. Вопрос о том, мыслит ли животное самостоятельно или же имеет место телепатическая передача мыслей от человека к животному, остается пока открытым…»

Это было напечатано в газетах, после чего выручка от представлений «умного Ганса» достигла рекордной цифры. А через два месяца ветеринар из зоопарка, поссорившись с фон Остеном из-за дележа доходов, раскрыл перед комиссией Штумпфа секрет лошадиной телепатии. Хозяин конюшни выучил Ганса откликаться ударом копыт на незаметную для публики сигнализацию — легкое подергивание лицевых мышц, морганье, перемену ритма дыхания и тому подобное. Видный немецкий психоневролог Альберт Молль, участвовавший в разоблачении аферы с «умным Гансом», писал по этому поводу: «Подаваемые дрессировщиком сигналы постепенно делаются все более и более тонкими, так что напоследок едва заметного движения дрессировщика достаточно, чтобы получить такой же эффект, какой раньше достигался с помощью более грубых движений…» Забыв об этом, продолжает Молль, «известные специалисты-психологи (имеется в виду комиссия Штумпфа) дали увлечь себя до того, что составили одно из нелепейших заключений, какое когда-либо было представлено…»44


44 А. Молль. Гипнотизм со включением главных основ психотерапии. Перевод с 4-го немецкого издания. СПБ, 1909.


Профессор Штумпф и его коллеги вынуждены были признать публично, что их одурачили.

Восьми лет, прошедших после того, оказалось, однако, вполне достаточно, чтобы публика забыла о скандале, и можно было возобновить аферу в еще больших масштабах.

Дрессировщик животных Кралль из западногерманского города Эльберфельда купил у фон Остена чудо-лошадь и присоединил к ней еще двух арабских жеребцов— Магомета и Царифа. Так образовалась тройка «мыслящих коней», доказавшая, как едко писал немецкий сатирический журнал «Симплициссимус», что «способность мыслить распространена у лошадей (и, возможно, у ослов) шире, чем среди некоторых представителей двуногого ученого сословия»!

Магомет и Цариф действовали стуком копыт по тому же способу (и с помощью того же метода дрессировки), что и «умный Ганс». Им также завязывали глаза и передавали вопросы — иногда по телефону — из соседней комнаты. «Мыслящие лошади» при этом не просто односложно отвечали, а составляли изящные фразы на безупречном немецком языке, острили, давали посетителям шутливые прозвища. Например, на вопрос: «Магомет, кого ты видел на прогулке?» следовал ответ: «Я видел прелестную Сисси». «Кого ты имеешь в виду?» — «Я говорю о моей милой фрау Кралль…»

В телепатические способности и в превосходный немецкий язык «умного Магомета» и «умного Царифа» поверили и припечатали их своим научным авторитетом знаменитый химик Оствальд, психолог Клапаред, бактериолог Безредка, русский биолог Котс и некоторые другие. Ведь они «собственными глазами» видели, как один из гениальных жеребцов, посмотрев на циферблат часов, отбил копытом «11 часов и 16 минут»!

Дело о парапсихических лошадях Кралля поступило в 1913 году на рассмотрение IX Международного конгресса зоологов в Монако. В принятой конгрессом резолюции говорилось, что «сообщения о решении словесных и математических задач животными из конюшни Кралля совершенно недоказаны и в своем первоисточнике исходят от лиц, вставших на путь мистификации и наживы».

Но самое удивительное, конечно, то, что нелепейшая легенда об извлекающих квадратные корни и говорящих по-немецки лошадях и сегодня появляется иногда на страницах печати. Ее, эту легенду, преподносят, как «великую тайну природы», причем говорится, что «конь (Кралля. — В. Л.)…на самом деле (!) демонстрировал поразительные психические способности», а «метод его тренировки остался секретом его хозяина…»

Это мы читаем в статье доцента кафедры психологии одного из московских вузов К. Фабри через шестьдесят лет после того, как дело Кралля вошло в историю мистификаций, разыгранных плутами, сумевшими одурачить (в который уже раз!) коллегию респектабельных ученых!

Миф о мыслящих и разговаривающих лошадях был высмеян в свое время нашим замечательным знатоком поведения животных, дрессировщиком и артистом Владимиром Леонидовичем Дуровым.

Сам Владимир Леонидович показывал в русских и заграничных цирках опыты дрессировки собак, которые он полушутя, полусерьезно называл телепатическими. Эти опыты произвели большое впечатление на академика В. М. Бехтерева, и он пригласил Дурова повторить их в Психоневрологическом институте (позже в Институте мозга) в Петрограде. В 1920 году Бехтерев опубликовал в редактируемом им научном журнале описание этих опытов.45 Впервые, вспоминал ученый, он увидел дуровских собак в цирке «Модерн» в Петербурге незадолго до первой мировой войны. Аттракцион состоял в следующем. Собаке Лорду Дуров показал грифельную доску, на которой были написаны мелом две цифры, составлявшие в сумме не более десяти. «После этого, — пишет В. М. Бехтерев, — собака по внушению Дурова, мерно, точно и громко отлаивала сумму слагаемых».


45 «Вопросы изучения и воспитания личности», № 2, 1920. Статья В. М. Бехтерева «Об опытах над мысленным воздействием на поведение животных»


Но было ли тут внушение?

Сопоставляя цирковой номер собаки Лорда с полностью разъясненными к этому времени «телепатическими лошадями» Кралля, Бехтерев высказал мнение, что никакой «собачьей телепатии» в данном случае нет. А речь идет, как всегда, о незаметной подаче зрительных и слуховых сигналов дрессировщиком.

Другая серия опытов, показанных Дуровым в Институте мозга в присутствии академика и его сотрудников, выглядела в описании Бехтерева так. Экспериментатор «берет в свои руки голову собаки»46 и «впивается строгим взглядом» в ее глаза. В результате в мозгу собаки якобы «фиксируется то, что сейчас зафиксировано в мозгу внушаемого». Например, Пикки давалось «мысленное задание» совершить заранее условленное движение — вскочить на стул или принести какую-нибудь вещь.


46 в этих опытах участвовала собака Пикки


Нелепость предположения о том, что человек может давать «мысленные задания» собаке, остроумно прокомментировал один из ближайших соратников Ивана Петровича Павлова академик Д. А. Бирюков. «Что следует отсюда (из опытов с Лордом и Пикки. — В. Л.)? — задавал вопрос ученый. — Если собаке можно мысленно внушить пролаять семь раз, тогда внушающий должен либо семикратно «внутренне пролаять», либо мысленно произнести: «Пролай семь раз»! Абсурдность первого предположения очевидна. Ему не уступает в этом отношении и второе. Ведь в этом втором случае собака должна была бы понимать смысл человеческих слов, то есть обладать второй сигнальной системой, — «открытие», о котором не следовало бы говорить, чтобы не смешить людей сегодня, после семидесяти лет павловской физиологии!…».47


47 Академик Академии медицинских наук СССР Дмитрий Андреевич Бирюков в течение двух десятилетий до самой своей скоропостижной смерти в 1969 году руководил Институтом экспериментальной медицины в Ленинграде


И в самом деле. Истинная суть дуровских экспериментов с собакой Пикки была вскрыта тогда же, в 1920 году, сотрудником академика Бехтерева А. Г. Ивановым-Смоленским. Она состояла в том, что собака воспринимала на глаз и на слух «едва заметные изменения в мимике, позах и всем поведении экспериментатора». Это поведение, писал А. Г. Иванов-Смоленский, «продуманно, а иногда и непроизвольно выражало поощрение или неодобрение, и руководило, таким образом, движениями и действиями животного…»

В частности, в те моменты, когда дрессировщик «берет в свои руки голову собаки» и «впивается в нее строгим взглядом», он подает ей незаметными толчками, а также звуками и жестами первоначальный сигнал к заранее выученному действию.

Чтобы окончательно убедиться в этом, В. М. Бехтерев и А. Г. Иванов-Смоленский составили план контрольного опыта. Согласно этому плану «внушение» должно было производиться до впуска собаки в комнату, а внушающий после впуска должен был там отсутствовать. Был поставлен еще ряд условий. «Но, к сожалению, — отмечал А. Г. Иванов-Смоленский, — эти условия не могли быть выполнены, так как владелец собаки (Дуров) самым энергичным образом воспротивился»… Он заявил, что любые нововведения способны навсегда «понизить внушаемость собаки и, таким образом, лишить заработка ее владельца»! Единственно, что позволил Дуров сотрудникам Института мозга, это самим попробовать произвести «внушение». «Результаты, — писал Иванов-Смоленский, — были таковы: из пяти опытов два, где внушает Дуров, удачны, три, где внушаю я, неудачны»…

«Комментарии тут излишни», — подводит итог этому эпизоду академик Бирюков. И дальше Дмитрий Андреевич поделился любопытной деталью. Она заставляет вспомнить о многих других фарсовых страницах истории парапсихологии.

«Через много лет после этих (дуровских телепатических. — В. Л.) опытов, — пишет Д. А. Бирюков, — стало известно, что В. Л. Дуров, подшучивая над своими друзьями-учеными из бехтеревского института, добродушно мистифицировал их своими опытами собачьей телепатии. О том, что Бехтерев был вводим в заблуждение Дуровым, говорил хорошо знавший всю эту историю профессор П. С. Купалов на заседании Общества физиологов. Присутствовавшие на этом заседании сторонники телепатических гипотез и не пытались опровергнуть этот факт…».48


48 Д. А. Бирюков. Нельзя примирить непримиримое. «Нева», № 8, 1969


Да, комментариев тут отнюдь не требуется.