ЗА ШИРМОЙ НАУКИ


...

ПАРАПСИХОЛОГИЯ НАЧИНАЕТСЯ

1

1900-е и 1910-е годы ознаменовались началом революции в физике — революции, которой В. И. Ленин посвятил знаменитую пятую главу «Материализма и эмпириокритицизма».

Были открыты рентгеновы лучи, электроны, радиоактивность, распад атомов. «Ум человеческий, — писал Владимир Ильич, — открыл много диковинного в природе и откроет еще больше, увеличивая тем свою власть над ней…».35


35 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 18, стр. 298


Но это не значит, продолжал Ленин, что диковин-ность природы позволяет «подставлять» в нее всевозможный мистический вздор. Например, указывал Ленин, «никакие человеческие измышления и ни для каких целей, выходящие за пределы времени и пространства, не действительны…. вещество… существует не иначе, как в пространстве с 3-мя измерениями, а следовательно и частицы этого вещества, хотя бы они были так мелки, что видеть мы их не можем…существуют в том же пространстве с 3-мя измерениями».36 Почему? Потому, отвечал Владимир Ильич (цитируя Фейербаха), что трехмерное пространство и неразрывно связанное с ним время — «не простые формы явлений, а коренные условия… бытия» объективно-реальной материи. И сколь бы диковинными ни казались нам новые, изменьвшиеся представления о том же пространстве и о времени, «из этих относительных представлений складывается абсолютная истина, эти относительные представления, развиваясь, идут по линии абсолютной истины, приближаются к ней».37


36 Там же, стр. 188, 187

37 Там же, стр. 181


Игнорируя все это, буржуазные идеологи из субъективно-идеалистической школки Маха пытались, как известно, нажить себе философский капиталец. Они спекулировали на революционном характере новых физических открытий. И точно такая же дымовая завеса была пущена в ход примерно в это же время «научными» оккультистами — вызывателями духов, телепатами, столовращателями, гадателями и прочими фабрикантами «психических» чудес.

«Мы — новаторы!» — восклицал, помнится, еще в начале прошлого века барон Рейхенбах со своими сенситивами.

«Мы — революционеры в науке! — вторил ему теперь академик Шарль Рише. — Разве не ошибались столько раз ученые-догматики? Их догмой была неделимость и неразрушимость атомов. И они не хотели признавать медиумических явлений». Так поделом же этим консерваторам и гонителям новизны и прогресса, торжественно заявлял академик. «Атом разложен, и физика порвала со старыми догмами». Лучи, открытые Рентгеном, продолжал Рише, показали, что экраны, считавшиеся ранее непроницаемыми, перестали быть таковыми. «Разве это не разновидность ясновидения?» Стало быть, хотел сказать Рише, если физика сегодня просвечивает рентгеновыми лучами тело человека, то почему какая-нибудь сверхчувствительная девица не может пронизать «психическими лучами» запечатанный конверт или заглянуть на три аршина под землю?

А контакты с покойниками? Большой специалист по этому вопросу сэр Уильям Крукс Ф. Р. С.38 поспешил осветить и эту область с точки зрения революции в физике. Нельзя ли предположить, писал сэр Уильям, что электроны и протоны, из которых состоят атомы, не рассеиваются полностью после смерти человека, но продолжают носиться в пространстве «в виде разреженного тумана или облака?» Облако, может быть, испускает особого рода психические волны или лучи, «возможно, родственные рентгеновским или радио». С их-то помощью, продолжал Крукс, бессмертные души и могут стучать, вертеть столы, бренчать на гитаре (но, все это непременно в присутствии медиума, играющего, как мы видели, роль детектора и усилителя психических волн!). Кроме того, «психическое облако», согласно Круксу, способно «сгущаться» и притом до такой степени, что Крукс, как уже говорилось, мог прощупывать сердцебиение одного такого женственно-обаятельного «облака»… А Рише, тот, будучи физиологом, измерял даже количество выделяемого «облаком» углекислого газа. И наконец, профессор химии Римского университета Эдоардо Боццано, исходя из того «факта», что «духи оставляют подчас отпечатки на фотографических пластинках», считал доказанным, что «в состав материализованных духов входят, по-видимому, радиоактивные атомы»!


38 Феллоу оф Ройал Сосайти — сокращенный титул члена британской академии. Эти три буквы ставятся в Англии после фамилии академика


Но предел уже не просто клинического профессорского простодушия, а рассчитанного цинизма был достигнут в те годы не в Лондоне, Париже или Риме. Рекорд был поставлен в Петербурге последних предреволюционных лет.