ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ В МИРЕ ДУХОВ

ДУХИ В РОССИИ


...

2. Чудеса в квартире

Высадившись на берегах Невы в 1871 году, Юм расположился по-родственному в бутлеровской квартире. И именно там стали демонстрироваться «необычайные явления», которые, по словам Бутлерова, «потрясли» его и навсегда сделали адептом «медиумизма» и «психизма». Среди этих необычайных явлений были, например, такие. «Мы уселись, — пишет профессор Вагнер, — впятером за столом: Бутлеров, его тетка, профессора Данилевский, Якобий и я». И после того как за столом расположился Юм, «не прошло и пяти минут», стол крякнул, затрещал и двинулся…

— А ноги ваши где? — спрашиваю я Юма.

— Вот они! — говорит он и кладет обе свои ноги, закутанные пледом, на мою правую ногу и смотрит на меня в упор. А стол продолжает подвигаться… Таково было первое наше знакомство с медиумическими явлениями».31


31 См. в кн.: А. М. Бутлеров. Статьи по медиумизму, стр. XXXVIII


Затем Бутлеров присутствовал при «полных поднятиях стола вне прикосновения рук присутствующих», а в другой раз «ясно чувствовал, как мою руку нежно гладили и ощупывали маленькие детские, теплые руки». С бутлеровского пальца однажды в темноте было «снято кольцо и обратно надето на палец». Двигались различные предметы — «гармоники, колокольчики, платки». Снимался не раз академик Бутлеров и на фотографиях вместе с духами. Съемки велись для большей научной солидности стереоскопической камерой, причем на обоих стереоснимках рядом с Бутлеровым ясно очерчивалось таинственное пятно — след духа! Было много еще и других чудес, «неподдельность которых, — писал Бутлеров, — не подлежит для меня ни малейшему сомнению». И так вот, «волей-неволей, постепенно и медленно, но неотразимо я приведен был к признанию реальности медиумических явлений. Причина этого признания заключалась для меня в том, что с фактами не спорят» (подчеркнуто Бутлеровым. — В. Л.)

Иждивением Аксакова были выписаны в Россию еще и другие знаменитости — англичанин Чарльз Бредиф, француженка Сен-Клер и известный уже нам американец Слэйд (сильно конкурировавший с Юмом и потому публично назвавший его мошенником!). Сеансы некоторых из этих гастролеров иногда терпели фиаско — так было, например, когда Бредифа поймал за руку присутствовавший на сеансе врач Лихонин. Самому «гениальному Юму» (так отрекомендовал своего родственника академик Бутлеров) не повезло в аудитории университета, где его трюки были сразу же разоблачены присутствующими физиками. (Юму, в частности, неожиданно для него был приготовлен стол с прозрачной — стеклянной — верхней доской. «Гений» после этого объявил себя больным и «временно потерявшим медиумическую силу». К тому же, писал Бутлеров, стеклянный материал доски, «вероятно, должен был значительно ослабить явления…»)