Зеркало моей души

Том 1. Хорошо в стране советской жить…


...

40. Отъезд в США

В самом начале декабря была последняя попытка в СССР организовать мне аварию. В один из дней начала декабря мы с одним нашим другом поехали по делам в ближайшее Подмосковье, где у него жил его дядя, у которого жена имела рак груди последней стадии. Мы ехали через центр Москвы, и я свернул с Садового Кольца на проспект Мира. На дороге был гололёд, и я ехал с небольшой скоростью. Когда моя машина выехала на Крестовский мост, я неожиданно для себя обнаружил, что у меня отказали тормоза! Я утопил педаль тормоза до упора и… ноль реакции. Машина начала набирать скорость при спуске с моста. Благо, что было мало машин и я смог, не задев никого, преодолеть мост и проехав ещё некоторое расстояние после моста, остановил свою машину на обочине дороги. Оставив Светлану дожидаться себя в машине, мы с другом, поймав такси, отправились в специальный валютный автомагазин и привезли назад из него тормозную жидкость для моего Мерседеса. Залив жидкость в тормозную систему, мы продолжили свой путь. Расчёт был весьма простой. «Друзья» слили часть тормозной жидкости и поэтому, когда я отъехал от своего дома тормоза работали нормально, но со временем тормозной жидкости для насоса не осталось в достатке и тормоза моей машины… перестали существовать. Но и эта уловка не достигла желаемого результата. Никто (даже машина) не пострадали. И до самого нашего отъезда в США больше попыток уничтожить меня физически не предпринималось или я, вполне возможно, своим влиянием на ситуацию не допустил оных.

Но это не принципиально, почему именно больше не предпринималось попыток освободить мир от моего присутствия. Но зато других пакостей мы получили вполне достаточно и с той стороны, с которой я даже не ожидал! После того, как проблема с заграничным паспортом для Светланы была решена, мы встретились с Владимиром Мироновым и передали ему паспорта для оформления виз. Как я уже писал ранее, он был двоюродным братом Константина Орбеляна и работал в МИДе. Всё было организовано хорошо, но это оказалось только на первый взгляд. Первый сюрприз мы получили, когда секретарь Константина Орбеляна передала нам купленные билеты. Оказалось, что билеты были куплены до Монреаля, Канада! Когда я с удивлением спросил, зачем нам билеты до Монреаля, она что-то пробормотала насчёт сложности с билетами. Конечно, билеты были в нужном направлении, но… Монреаль — есть Монреаль, а Сан-Франциско — Сан-Франциско и между ними пару тысяч миль, что даже по русским понятиям несколько большой «гак». Я немного возмутился этим фактом и сказал, что прежде чем покупать такие билеты, надо было посоветоваться со мной, так как я сам, без всякой «помощи» мог купить билеты Москва-Сан-Франциско, а также тем, что нам с этими билетами теперь делать!? Костя решил исправить свою оплошность и пообещал, что вопрос с билетами от Монреаля до Сан-Франциско он решит уже сам лично. На том мы и порешили, не подозревая о том, что сюрпризы с билетами у нас ещё не закончились…

А между всем этим, по просьбе группы москвичей, которые меня знали, я провёл свой курс для небольшой группы энтузиастов. Местом проведения моих занятий в Москве стало помещение детского сада, с которым договорилась Нина … и десять вечеров я проводил свои занятия с группой в детском саду. Конечно, это была небольшая группа людей, чуть больше десятка, но я решил, что будет неплохо, если и в Москве будет хоть несколько человек, прошедших через мой курс. Всё прошло очень хорошо, с моей точки зрения, я вновь убедился, что для подавляющего числа людей моя информация и всё то, что я делаю, было, как откровение и люди просто светились изнутри от начавшегося пробуждения знанием. Я не буду описывать того, как проходили мои занятия в Москве по одной простой причине — мои занятия в Москве принципиально ничем не отличались от моих занятий в Архангельске, а о последних я довольно подробно уже поведал ранее. А в остальном, всё продолжалось в привычном для меня ритме.

Согласно купленным билетам, мы должны были вылететь из Москвы в 9 часов утра 30 декабря. К середине декабря у нас всё ещё не было американских виз. Это начало нас беспокоить, и мы обратились с вопросом о состоянии дел к Владимиру Миронову, который вновь начал успокаивать нас по поводу виз. У меня была возможность быстро получить американские визы по другим каналам, но Владимир Миронов вернуть наши паспорта отказался, объяснив это тем, что они находятся в посольстве. Но когда и через несколько дней «воз» оставался там же, я несколько заволновался. Было ошибкой довериться этому человеку, но было уже поздно просматривать его. Наконец-то 23 декабря, в понедельник, ровно за неделю до предстоящего отлёта, он позвонил и предложил подъехать к зданию напротив американского посольства к 4 часам дня, где он будет нас ждать. Я уже начал думать, что мои подозрения к этому человеку оказались напрасными, мне даже стало неловко оттого, что я плохо о нём думал и посчитал, что моё сканирование информации в этой ситуации оказалось неверным, что я стал чрезмерно подозрительным и стал в каждом человеке видеть врага. Но это моё сомнение продолжалось очень немного, когда мы со Светланой подъехали к указанному месту, севший в машину Миронов предложил проехать в российский ОВИР, так как нужно сначала поставить там выездные визы! И тогда я понял, что Миронов в самом деле саботировал получение виз и моё сканирование меня не подвело. Так или иначе, мы приехали в российский ОВИР, точнее ОВИР РСФСР и встретились с его начальником. Тот, выслушав нас, вызвал своего сотрудника и приказал заняться нашим вопросом и сказал, чтобы мы приехали завтра к 3 часам дня, заплатив в Сберкассе пошлину, согласно формам, которые нам там выдали. Мы, поблагодарив этого человека, поехали к себе домой.

Человек, которому поручили заняться нами, узнав, что мы на машине, попросил подбросить его к зданию Дзержинского. Конечно, я согласился это сделать, тем более, что это было нам по дороге. В машине мы немного разговорились, и я рассказал этому человеку о том, как нам долго пришлось решать проблему с заграничным паспортом для Светланы. Этот человек, послушав мой рассказ, сказал, что надо было обратиться к ним, и проблема была бы решена! Подбросив его в нужное место, мы приехали домой. Позже к нам заехал Владимир Миронов, что было некоторой неожиданностью для нас. Я думал, что он приехал с какой-то информацией, но это оказалось не так. Он весьма подробно расспросил о том, что и как мне сказали делать далее. И между делом я ему сказал, что жаль, что мы не знали этого человека раньше, когда пытались получить заграничный паспорт для Светланы. Паспорт, оказывается, можно было сделать очень быстро и без головной боли. Видно этот мой рассказ вывел его из себя и он, чуть ли не с пеной у рта, на эмоциональном взводе и с большой долей ехидства заявил нам:

— Вы НИКОГДА не выедете из Советского Союза! Ну, может быть Вы, — обратился он ко мне, — сотворите чудо, — сказал мне он с явным злорадством в голосе и явно не веря в то, что подобное вообще возможно!

Это был последний раз, когда я разговаривал с этим человеком. Миронов покинул наш дом в весьма возбуждённом состоянии, планируя то, что он ещё может сделать для того, чтобы сказанные им слова стали «былью». Но он явно не учёл, что чудеса всё-таки бывают, и особенно это касается всего, что связано со мной. Хотя, Владимир Миронов действительно сделал всё возможное со своей стороны, чтобы мой выезд стал невозможен. И вот, каким образом. Когда во вторник, 24 декабря, оплатив пошлину за выездные визы, мы вместе со Светланой приехали в ОВИР РСФСР к трём часам дня, как нам говорили, меня пригласил в свой кабинет начальник ОВИРА и спросил:

— А чего это ты вступаешь в неслужебные взаимоотношения с моим подчинённым, мне, видишь ли Миронов приезжал в два часа по полудни и рассказал об этом.

Видно этому человеку были противны такие люди, как Владимир Миронов, и он специально мне сказал о его поползновениях против меня. Я объяснил, что ничего подобного не было и не могло быть, так как заграничный паспорт у Светланы уже есть и что был только гипотетический разговор о том, что оформить ей паспорт было можно быстро через Ваше учреждение. После этого непродолжительного разговора, основной целью которого было желание этого человека показать истинное лицо Миронова, он вручил мне паспорта с выездными визами и пожелал счастливой дороги. Таким образом, вечером 24 декабря у нас были паспорта с выездными визами, вопреки стараниям Владимира Миронова, но ещё не было американских виз. Я сообщил Константину Орбеляну ситуацию с визами, и мы договорились, что он вместе с нами пойдёт в американское посольство. Утром в четверг (среда в американском посольстве — выходной, в связи с католическим Рождеством), мы попали вместе с ним в посольство и заполнили анкеты, к которым он добавил своё приглашение, которое чуть было не оказалось «медвежьей услугой». Как потом оказалось, приглашение от Константина Орбеляна чуть было не сыграло отрицательную роль для нас. Дело в том, что он написал порядка двухсот приглашений в США в течение одного года и попал в чёрный список американцев с большим количеством приглашений. Короче, у нас приняли документы на оформление виз и сказали нам, чтобы мы в 17.00 подошли за ответом к такому-то окошку. Мы вернулись домой, и подъехали к американскому посольству к 5 часам вечера. Мы нашли, где находились окна выдачи и я спокойно, ничего не подозревая, прошёл мимо огромной очереди людей, которые чего-то ожидали. Я подошёл к нужному окошку ровно в 17.00, и, дождавшись когда очередной человек отошёл от окошка, я занял его место и спросил, готовы ли мои бумаги.

Мне сказали, что ещё нет и надо немного подождать. Я освободил окошко и стал дожидаться своих бумаг. Ожидая бумаги, я имел возможность оглядеться вокруг и только теперь до меня дошло, что вся эта огромная очередь которую мы миновали, тоже стояла к тому же окошку, которое было нужно и мне. Я просто исходил из того, что мне сказали быть у такого-то окошка в 17.00 и точка! Я не предполагал, что и всем остальным сказали то же самое. Такой огромной очереди я не видел давно, раньше такую очередь можно было увидеть у мавзолея Ленину, когда тысячи людей, оболваненных советской пропагандой, часами стояли в очереди, чтобы взглянуть на «великого» Ленина. В году 1972, когда мы с мамой приезжали в Москву и в первый раз пришли на Красную площадь, увидели огромную очередь жаждущих посетить мавзолей и даже хотели встать в конец этой очереди, но был очень жаркий летний день, и очень скоро желание стоять в этой очереди испарилось, и мы продолжили своё знакомство с Москвой без традиционного посещения мавзолея. А позже, когда я уже понимал, кто такой Ленин и что он из себя представлял, у меня никогда больше не возникало желания посетить его мавзолей…

Так вот, примерно такая же длинная очередь и была к окошку посольства за визами. Я был уверен в том, что если мне сказали подойти к окошку ровно в 17.00, значит, я и должен подойти к этому времени к этому окошку. Я постоял около окошка минут пятнадцать и вновь, когда очередной человек отошёл от него, спросил о своём. На этот раз ответ уже был, я заплатил за визы для себя и для Светланы и забрал наши паспорта с визами. Нам дали визы на полгода, мне визу B1, а Светлане B2, что означало бизнес визы без права работы. Нам поставили такие визы потому, что в Сан-Франциско должна была быть конференция по альтернативной медицине и меня пригласили в ней поучаствовать. Таким образом, мы получили свои визы в течение 15-20 минут, не простояв в очереди. Ни один человек из очереди не возмутился, даже никто не спросил меня, кто я такой или за кем моя очередь. Когда я об этом рассказал знакомым, никто не хотел верить. Как мне рассказали, люди занимали очередь с 5-6 часов утра и если не попадали к окошкам в тот день, порой ночевали у американского посольства, чтобы на следующий день попасть наверняка. Иногда люди проводили в ожидании своей очереди по несколько дней, так как окошки открывались для выдачи визы в 17.00 и, если мне не изменяет память, закрывались в 20.00. Люди дожидались своей очереди, и очень часто подойдя к окошку, они получали отказ. Я всего этого не знал, а знал только, что мне надо подойти к окошку ровно в 17.00, чтобы получить ответ. Именно этот настрой и сделал возможным то, что, когда я прямиком подошёл к окошку, никто даже словом не обмолвился и пока я стоял в ожидании у окошка, к окошку подходило несколько человек, и никто из них даже не спросил меня, кто я такой и чего стою или за кем я занимал очередь. Я это сделал непреднамеренно, я никогда не лез вне очереди, всё произошло из-за недоразумения. Я не специально влиял на людей в этой ситуации, просто мой настрой, вызванный данной мне информацией, привёл к тому, что я невольно, на уровне подсознания, влиял на людей, стоящих в этой огромной очереди…

Так или иначе, вечером 26 декабря у нас были в паспортах и американские визы, и разрешения на выезд из СССР. Мы уже думали, что наши приключения с визами закончились, но оказалось, что это не так и вот, почему. Нам было нужно получить билеты из Монреаля до Сан-Франциско, которые заказал для нас Константин Орбелян. Офисы западных авиакомпаний находились тогда в Хаммер-центре, а в силу того, что среда 25 декабря был праздничным днём у всех западных компаний и учреждений, американские визы мы получили только в четверг, то забирать билеты мы поехали в пятницу, 27 декабря. Мы договорились встретиться с Константином в 11 часов утра у входа в этот международный центр. Мы встретились, как и договаривались и вместе поднялись в офис нужной авиакомпании. Константин взял заказанные для нас билеты и уже почти на самом выходе нас догнал представитель агентства и сообщил, что нам, наверное, важно будет знать, что мы прилетим в Монреаль в один аэропорт, а вылетать в США должны будем из другого и, что между прилётом и отлётом у нас будет только один час! Его предупреждение было очень важным, но, кроме того и, если можно так сказать, издевательским… и вот, почему! Для того, чтобы перебраться из одного канадского аэропорта в другой, нам нужна была канадская транзитная виза, которой у нас в 11.30 утра в пятницу, 27 декабря, в наших заграничных паспортах не было! А в связи с рождественскими праздниками, все западные посольства и консульства работали только до 12.00! Вот такие «пироги»!

Благо хоть то, что канадское посольство оказалось недалеко от центра Хаммера, но тем не менее, когда мы к нему подъехали, уже было начало первого и внутрь посольства никого не пускали. Нас пропустили внутрь только потому, что с нами был Константин Орбелян, американский гражданин. Но самое главное было попасть внутрь, и это получилось. Через некоторое время к нам вышла сотрудница посольства и спросила о причине нашего визита. Она очень хорошо говорила по-русски, и я объяснил ей нашу ситуацию, и что нам нужны транзитные канадские визы. Она сообщила нам, что посол (или консул) уже уехал. Но я знал, что у них всегда есть на всякий случай визы под рукой и оказал на неё воздействие, чтобы у неё возникло желание помочь нам. Сотрудница консулата постояла с минуту, а затем, сказав нам, что попробует что-нибудь сделать, покинула приёмный зал. И минут через десять-пятнадцать она вышла с нашими паспортами, в которых стояли транзитные канадские визы. Она даже не взяла с нас денег за оформление, так как касса и всё остальное были уже закрыты. Мы поблагодарили её за помощь и покинули канадское посольство. Таким образом, только в пятницу 27 декабря в час дня мы имели на руках всё необходимое для своего путешествия в далёкую Америку. Нам со Светланой осталось только упаковать вещи, и всё! Кому бы мы ни рассказывали об этих наших приключениях с визами, никто не хотел верить! Но нас не беспокоило, верят нам или нет, мы знали, что это правда, да и у нас были свидетели, которые были с нами, так что, как говорится, хотите верьте — хотите нет, но было именно так.

Так получилось, что последняя неделя перед нашим отлётом оказалась весьма напряжённой и полной неожиданностей. Неожиданностями, которые нам преподнесли люди, такие, как Владимир Миронов, низость поведения которого удивила нас, да и не только нас. Приятной неожиданностью были и действия начальника ОВИРА РСФСР, который и сам посчитал поведение Миронова подлым и двуличным. Иначе он бы никогда не сказал нам о том, что к нему к двум часам приезжал Владимир Миронов, чтобы сделать всё, чтобы мы не получили разрешения на выезд. Только из-за саботажа Миронова последняя наша неделя перед отъездом из СССР была столь напряжённой. Последние перед отлётом субботу и воскресенье мы провели в основном дома. В воскресенье я последний раз проехал на своём Мерседесе и поставил его в гараж, который любезно мне предоставила Нина... и её муж. Я заплатил за квартиру за несколько месяцев вперёд и в основном мы были готовы к тому, чтобы лететь в неизвестное. Для нас тогда Америка была другой «планетой», и хотя мы много знали об этой стране, но в то время были уверены, что советская пропаганда всё преднамеренно искажала. Тогда я думал, что мы пробудем там несколько месяцев и вернёмся назад, я даже не мог себе представить и никогда бы не поверил, если кто-нибудь сказал бы мне, что я проживу в США без малого пятнадцать лет. Наиболее близкие знакомые посетили нас в воскресенье и пожелали счастливой дороги и рано утром, примерно в 5.30 утра мы поехали в Шереметьево-2. Отвозил нас в аэропорт Владимир Сергеев на своих Жигулях, а на ещё одной машине были наши провожающие. В декабре 1991 года машин на дорогах было мало и мы без каких-либо проблем доехали до места.

Во время паспортного контроля у нас спросили, везём ли мы с собой валюту. Мы ответили положительно и сказали, что у нас по тысяче долларов на каждого и были очень удивлены тем, что пограничники потребовали сдать тысячу шестьсот долларов на хранение, так как разрешается только по двести долларов на человека, а на публикацию в газете того, что президент РСФСР Б.Н. Ельцин «разрешил» выезжать с тысячью долларов на человека, сказали, что для них это не указ! Таким образом, оставив на границе большую часть своей валюты, я и Светлана прошли пограничный и таможенный контроль и попали на, так называемую, нейтральную территорию аэропорта Шереметьево-2. При прохождении таможенного контроля, у меня потребовали открыть чемодан, и не обнаружив ничего интересного для себя, разрешили мне всё сложить обратно. Пришлось быстро складывать вещи в чемодан уже не так аккуратно и красиво, как было всё упаковано дома. Но это стало последним неприятным моментом перед нашим отлётом.

Пока мы ожидали объявления посадки на свой рейс, мы с любопытством осмотрели витрины магазинов, которые всех завлекали беспошлинной торговлей. С особым интересом я рассматривал витрины с фото и видео аппаратурой. Отлёт нашего рейса не задерживали и после некоторого ожидания, объявили о посадке на самолёт. У нас последний раз проверили документы и билеты, и вот мы уже «загрузились» в автобус, который и отвёз нас к трапу самолёта. Мы поудобнее устроились на своих местах насколько это было возможно (особенно для меня), и через минут десять-пятнадцать наш самолёт отбуксировали на взлётную полосу. Наш самолёт начал свой разбег, последний толчок при отрыве от взлётной полосы, и мы летим в неизвестность…

Николай Левашов,

22 ноября 2007 года

www.levashov.org

www.levashov.info

www.levashov.name