РЕЛИКТ

Что это за «штука», в действительности никто не знает. Эта «штука» меня занимает, но меня не занимает никто из тех, кто сейчас занимается этой «штукой». Хотя, положа руку на сердце, вся эта «штука» как раз и состоит из тех, кто ею занимается, - без них ее бы не было, теперь с ними ее нет. Это не значит, что среди тех, кто занимался этой «штукой» в течение последних ста лет, не было тех, кому следует внимать подобно глашатаям истины. Более того, за указанный срок их было больше, чем за любой другой обозримый с нашей колокольни период. Однако все они с трудом выговаривали название этой «штуки», хотя и именовались ею. И вряд ли кто-то из нынешних их «коллег» назовет нужные имена, не допустив здесь существенной ошибки.

О «этом» ничего нельзя знать по одной простой причине: те, кто «это» делал, умерли, а те, кто делают «это» теперь, занимаются историей «этого», а не «этим». А история - это только история. Вместе с тем «это» может быть лишь в настоящем, поскольку мертвого «этого» нет. Вопрос - было ли когда-то? Я думаю, что до того момента, пока не было науки (в том виде, в котором мы сейчас ее понимаем), «это» было. «Это» должно было реформироваться в момент передачи своих прав науке, сохранив за собой безусловное единовластие, став по-настоящему системообразующим началом, но не смогло. Те, кто могли, не были должным образом услышаны, а может быть и не очень того хотели. Теперь многие ученые (корифеи науки) делают для «этого» больше, чем «это» само может для себя сделать.

Вся коллизия, как мне представляется, состоит в следующем: было содержание, и был остов этого содержания, когда содержание отошло науке, оказалось, что оставшийся остов совершенно не проработан, слаб и нетехнологичен. Надо было заняться этим остовом. Знание нуждается в том, чтобы им пользовались, а чтобы им пользоваться, его нужно организовывать, а для этого нужен остов. Ныне ситуация такова: знание плодится как на дрожжах, теряя всякие отличительные черты знания (не случайно тиражирование полого обозначения - «информация»), а как с ним управляться - никто не знает, его складируют и разводят руками: «Будем использовать как есть…» Выходит дурно.

Психология bookap

Теперь, в нынешнем темпоритме, на «это» - на эту «штуку» - нет времени, зато есть оскомина, которая отторгает живые умы, а без последних здесь никак нельзя. Возможно, кому-то я покажусь пессимистом, но мне, по крайней мере, понятен алгоритм последующих действий: с почетом похоронить эту «штуку» и исключить использование ее наименования «в настоящем времени», далее следует с почетом возвести на полагающееся ей место методологию и вспомнить о том, что знание - это сила; в неструктурированном виде - бессмысленная и беспощадная.

Так я сейчас отвечаю на вопрос о философии.