ДИАЛЕКТИКА

Диалектика, по крайней мере та диалектика, которая досталась нам от «нового времени», когда идея о «диалоге» была подменена идеей о том, что все в своем развитии приходит к собственному - «диалектическому» - отрицанию (это и есть «последняя» диалектика), есть лучшая иллюстрация той блистательной профанации, на которую способно наше с вами мышление. Отказ от этой диалектики был бы в этой связи очевидным свидетельством просветления нашего рассудка или же, на худой конец, хотя бы демонстрацией нашей готовности к этому просветлению.

Диалектическая идея порождена отсутствием понимания всего перечня действующих в системе сил, а также полным непониманием того, что такое сущность процесса. Все, что мы наблюдаем или можем наблюдать в качестве процессов, - не истинные эти процессы, каковы они в действительности, т. е. в не доступной нам реальности. Мы видим процессы лишь овеществленными, обретшими содержательную форму, исказившимися в этой форме, представшими в ней, чтобы стать «смертными», а следовательно, мы не видим самих этих процессов. Более того, мы видим, как содержание этого процесса сходится в схватке не с другими процессами, а с содержательными воплощениями этих - других - процессов. Сами же процессы не находятся и не могут находиться в конфликте, ибо они не содержательны, а несодержательность не знает ни ограничений, ни препятствий, ни противопоставлений, ни требований, что само по себе делает «конфликт» между ними невозможным.

Любой процесс перерождается - это истинная правда; в этом случае, условно говоря, не выводя на свет юродствующую здесь языковую игру, диалектика не врет. Но происходит это перерождение процесса не потому, что в самом этом - любом - процессе заложена некая генетическая ошибка, как убеждает нас диалектика. Ничуть не бывало! Гибнут с течением времени не эти подлинные процессы сами по себе, а гибнет (отмирает, редуцируется, рассасывается) их содержательная оболочка. Сам процесс, «проживший» эту свою жизнь в этой своей «реинкарнации», лишь переродился, а не исчез; его существо прошло данный свой очередной пассаж в содержательности, напитавшись от произошедшего и посредством этого изменившись (в том смысле, в котором может «измениться» несодержательное).

Содержательность существует во времени, пространстве, модальности и интенсивности (содержательное ограничение, накладываемое нашим психическим аппаратом), именно поэтому нам может казаться, что процесс «был» или «не был», «родился» или «умер», находится «на пике» или «в упадке», «силен» или «слаб», «хорош» или «плох» и т. п. На самом деле ничего этого здесь нет, что очевидно, дай мы себе труд вылущить соответствующее, упомянутое содержательное ограничение, расцени мы его, как и положено. Процессы, не имеющие «начала», «текут» не «прекращаясь», их «изменение» - это «изменение» их сущности, которое не может быть понято как «изменение» (в привычном понимании этого слова), поскольку здесь, в их подлинной несодержательной обители, нет качества.

Образно выражаясь, все, что мы видим, - это лишь игра волн на поверхности мирового океана, и смехотворной оказывается попытка отождествить их движение с динамикой существования всего и самого океана как единой системы. Апологеты диалектики подобны нашим далеким предкам, полагавшим, что Солнце крутится вокруг Земли просто «потому», что так кажется. Конечно, все их выводы нелепы, несуразны, зачастую откровенно абсурдны, но ведь у авторов этих выводов всегда есть возможность сослаться на некую, никому не ведомую и никем не понятую «диалектичность»… Содержание дает повод для языковых игр, ибо оно и есть, по большей части, язык (в витгенштейновском его понимании).

У содержания есть одна отвратительная черта, которая, посредством языковых игр, путает все карты, и, вероятно, именно это заставляет моих оппонентов верить в свои ошибки. Лишь один иллюстративный пример: именно языковая игра содержательности допускает существование «нуля» - здесь есть содержание («натуральное число»), а здесь нет содержания («ноль»). Но не нужно, наверное, быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что «ноль» - это фикция, в природе не может быть «нуля», не может быть «нуля» стульев, поскольку «ноль» стульев - это то же самое, что и «ноль» столов, «ноль» помидоров и «ноль» идиотов. Однако содержание допускает и даже предполагает в каком-то смысле существование «нуля», при этом чаще всего этот «ноль» (и это уже вовсе никуда не годится!) теряется диалектиками…

Это диалектика заставляет нас ходить «по спирали», это диалектика лишает нас возможности видеть единое поступательное движение жизни, в которой нет и не может быть ни повторов, ни ремейков. Диалектика пытается убедить нас в том, что мы вернемся к тому, с чего начали, что мы уходим туда, откуда пришли, словно бы мы уходим такими же, какими мы приходили. Если мы уходим другими, разве мы можем уйти туда же?… Подобные рассуждения кажутся мне по меньшей мере странными. Но даже если с нами все происходит именно таким образом - из пепла вышел и в пепел обратился, - это не убеждает меня в том, будто бы все, что я делаю, лишено вообще какого-либо смысла.

Скорее я готов признать, что все происходившее со мной было лишь иллюзией, что ничего на самом деле со мной не происходило, нежели соглашусь с тем, что ничего вследствие происходившего, не изменилось, а если изменилось, значит, было чему меняться. Пусть я, пребывая в содержательности, воспринимаю все во времени и пространстве, пусть я никогда не узнаю настоящего, подлинного, основы основ, но странно было бы думать, что это незнание отменяет то, что я не смог узнать, а если оно есть, то и я есть, а если этого нет, то и я лишь галлюцинация. «Движение», «изменение» и т. п. - это только метафоры, но такими же метафорами являются «смерть» и «рождение», «падение» и «взлет», «истина» и «заблуждение». Я могу позволить себе жить в перечне последних, т. е. я могу доверить себя иллюзии, но что это даст?

Психология bookap

Зачем нам диалектика, если не для того, чтобы умолчать, пропустить, не заметить, сделать вид, что мы не замечаем отсутствия у нас достаточных знаний об играх содержательности? Диалектика, таким образом, необходима, с тем чтобы сохранить хорошую мину при дурной игре. С другой стороны, содержательность, данная нам в знаках (словах), действительно, хотя и тут лишь отчасти, «подчиняется законам диалектики», ибо слова (знаки) ведут «свою игру», которая неизбежно диалектична: начинаем где хотим и приходим куда хотим (сама логика «слова», как феномена, предполагает возможность ассоциирования одного слова с другими словами). Но в этом смысле роль диалектики - это объяснять самою себя, т. е. дать фиктивное обоснование фикции.

Диалектика - это то, что попирает достоверность, а без достоверности все теряет всякий смысл. И не нужно упрекать меня в непоследовательности, порочна сама диалектическая идея, хотя процессы есть, они взаимодействуют своим овеществленным существом с другим содержанием, так что мы видим движение, но описывать его диалектически - значит допускать ошибку.