Глава 3. Мужчина и женщина: мужественность и женственность.


. . .

Формирование гендерной идентичности.

Аналогично цвету наших волос и глаз, гендерная принадлежность является составляющей нашей индивидуальности, которую большинство людей воспринимают как данность. И действительно, гендерная идентичность, как правило, хотя и не всегда, "является естественным дополнением" к определенным биологическим органам, которые мы имеем. Однако гендерная идентичность не сводится лишь к обладанию внешностью мужчины или женщины. Как мы вскоре убедимся, на вопрос о том, каким образом мы начинаем думать о себе как о мужчине либо как о женщине, существует два ответа. Первое объяснение сводится к биологическим процессам, вступающим в действие вскоре после зачатия и завершающимся до момента рождения. Основой второго объяснения является теория социального научения, рассматривающая культурные влияния, воздействующие на нас в период раннего детства. Эта теория объясняет как особенности нашей гендерной идентичности, так и личную значимость для нас нашей принадлежности к мужскому или женскому полу. Но начнем мы с рассмотрения биологических процессов, участвующих в формировании гендерной идентичности.

Гендерная идентичность как биологический процесс: нормальная пренатальная дифференциация.

С момента зачатия на дифференциацию полов на мужской и женский оказывают влияние многочисленные биологические факторы. На следующих страницах мы проанализируем, как происходит биологическая половая дифференциация в период пренатального развития. Наше описание будет построено по хронологическому принципу: мы начнем с момента зачатия и рассмотрим различия мужских и женских хромосом. Затем мы перейдем к развитию гонад, выработке гормонов, формированию внутренней и наружной репродуктивных структур и закончим рассмотрением половой дифференциации мозга.

Пол на хромосомном уровне

Наш биологический пол определяется при зачатии хромосомным составом сперматозоида (мужской половой клетки), оплодотворяющего яйцеклетку, или яйцо (женскую половую клетку). Все клетки человеческого организма, за исключением половых клеток, содержат набор из 46 хромосом, состоящий из 23 пар (рис. 3.1). Двадцать две из них являются комплементарными. Иными словами, хромосомы, входящие в состав каждой пары, практически идентичны. Эти комплементарные пары, называемые автосомами, одинаковы и у мужчин и у женщин. Они не оказывают влияния на дифференциацию полов. Однако одна хромосомная пара - пара половых хромосом - у мужчин и женщин различная. Женщины имеют две сходные хромосомы, обозначаемые XX, тогда как мужчины имеют различные хромосомы, обозначаемые XY.

Сперматозоид. Мужская половая клетка.

Яйцеклетка. Женская половая клетка.

Автосомы. 22 пары человеческих хромосом, не оказывающих значительного влияния на дифференциацию полов.

Половые хромосомы. Единичный набор хромосом, оказывающий определяющее влияние на биологический пол.

Рис. 3.1. Человеческая клетка содержит 22 пары комплементарных (идентичных друг другу) автосом и одну пару половых хромосом. В норме женщина имеет две X-хромосомы, а мужчина - X-хромосому и Y-хромосому

Как уже отмечалось выше, половые клетки являются исключением из правила, распространяющегося на весь 23-парный набор. В результате биологического процесса, известного как мейоз, созревшие половые клетки содержат только половину полного набора хромосом - по одному компоненту каждой пары. (Данный процесс необходим, чтобы избежать удвоения полного числа хромосом, когда половые клетки соединяются при зачатии.) Нормальная женская яйцеклетка (или яйцо) содержит 22 автосомы плюс одну X-хромосому. Нормальный мужской сперматозоид содержит 22 автосомы плюс либо X-, либо Y-хромосому. В яйцеклетке, оплодотворенной сперматозоидом, несущим Y-хромосому, образуется комбинация XY. В результате этого рождается мальчик. С другой стороны, если яйцеклетку оплодотворяет Х-несущий сперматозоид, образуется комбинация XX. В результате этого рождается девочка. Для формирования полноценных внутренних и наружных структур женского организма необходимы две X-хромосомы. Если же в наборе присутствует одна Y-хромосома, у ребенка формируются мужские наружные половые органы и органы размножения (Harley et al., 1992; Page et al., 1987).

Недавно исследователям удалось локализовать единичный ген на короткой ветви человеческой Y-хромосомы. Этот ген, по-видимому, и играет решающую роль в запуске последовательности событий, приводящих к формированию мужских гонад, или яичек. (Как мы вскоре увидим, яички, в свою очередь, выделяют гормоны, стимулирующие формирование других структур мужского организма.) "Мужской" ген, ответственный за формирование мужского организма (определяющий появление яичек), получил название SRY-гена (Jegalian & Lahn, 2001; Terrinoni et al., 2000).

Яички. Мужские гонады, расположенные в мошонке и вырабатывающие сперму и половые гормоны.

Результаты исследования, проведенного итальянскими и американскими учеными, позволяют предположить, что, возможно, существует также и "женский" ген или гены, ответственные за формирование женского организма. Ученые исследовали четыре случая обратного превращения мужских организмов в женские у индивидов, обладающих XY-хромосомами и функционирующими SRY (мужскими) генами.

У троих из четырех исследуемых лиц абсолютно отчетливо наблюдались женские внешние половые органы. Половые органы четвертого индивида носили амбивалентный характер. Если бы мужской ген являлся решающим фактором, определяющим биологический пол, подобных обратных превращений не могло бы произойти. Что же явилось причиной этих превращений? В ходе анализа ДНК исследуемых лиц был обнаружен факт дупликации крохотного участка генетического материала на короткой ветви X-хромосом. В результате, каждый из этих индивидов обладал двойной дозой гена, получившего обозначение DSS. Именно этот факт и явился причиной превращения в остальном нормального мужского плода в женский (Bardoni et al., 1994).

Полученные результаты позволяют предположить, что ген (или гены), содержащиеся в X-хромосоме, способствуют развитию недифференцированных гонад в женском направлении, аналогично тому как SRY-ген способствует началу формирования мужских половых структур. Данное наблюдение противоречит господствовавшему в течение длительного времени представлению о том, что человеческий зародыш является изначально женским. Противоречит оно и убеждению, что в отличие от пренатальной дифференциации, ведущей к появлению мужского организма, для дифференциации, ведущей к появлению женского организма, не требуется наличия запускающих факторов на генетическом уровне.

Пол на гонадном уровне

В первые недели после зачатия структуры позднее развивающиеся в органы размножения, или гонады, одинаковы у мужчин и женщин (рис. 3.2, а). Дифференциация начинается спустя приблизительно 6 недель после зачатия. Разовьется ли масса недифференцированных половых тканей в мужские или женские гонады, определяется генетическими факторами (Clarnette et al., 1997). К этому моменту продукт (или продукты) SRY-гена мужского плода инициируют процесс превращения зародышевых гонад в яички. Если продукты SRY-гена отсутствуют, а также, вероятно, под влиянием DSS или других женских генов, недифференцированные гонадные ткани развиваются в яичники (рис. 3.2, б).

Гонады. Мужские и женские половые железы - яички и яичники.

Яичники. Женские гонады, производящие яйцеклетки и половые гормоны.

Рис. 3.2. Пренатальное развитие мужской и женской внутренней системы каналов от недифференцированной (до 6-й недели) к дифференцированной

По окончании процесса формирования яичники или яички начинают выделять собственные половые гормоны. Как мы увидим далее, эти гормоны становятся решающим фактором в дальнейшей половой дифференциации. Генетические же влияния прекращают свое действие.

Пол на гормональном уровне

Как и другие железы эндокринной системы (системы бесканальных желез, включающих гипофиз, щитовидную, паращитовидную, надпочечниковые и поджелудочную железы), гонады вырабатывают гормоны и выделяют их непосредственно в кровь. Яичники вырабатывают два типа гормонов: эстрогены и прогестационные соединения. Эстрогены, наиболее важным из которых является эстрадиол, оказывают влияние на развитие женских физических признаков и участвуют в регулировании менструального цикла. Наиболее важным с физиологической точки зрения из известных прогестационных соединений является прогестерон. Его функции включают участие в регулировании менструального цикла и стимуляцию развития стенок матки в периоды подготовки к беременности. Основными гормональными продуктами яичек являются андрогены. Наиболее важный из них, тестостерон, оказывает влияние на развитие мужских физических половых признаков и сексуальной мотивации. У обоих полов надпочечниковые железы также выделяют половые гормоны, включая небольшое количество эстрогена и большое количество андрогена.

Эстрогены. Класс гормонов, регулирующих менструальный цикл и ответственных за развитие вторичных женских половых признаков.

Прогестационные соединения. Класс гормонов, включая прогестерон, вырабатываемый яичниками.

Андрогены. Класс гормонов, способствующих развитию мужских гениталий и вторичных половых признаков, а также оказывающих влияние на сексуальную мотивацию обоих полов. Данные гормоны вырабатываются надпочечниковыми железами как у мужчин, так и у женщин, а также яичками у мужчин.

Пол на уровне внутренних репродукционных структур

Приблизительно на 8-й неделе после зачатия половые гормоны начинают играть важную роль в дифференциации полов. К этому времени две проводящие системы, показанные на рис. 3.2, a - каналы Вольфа и каналы Мюллера - начинают дифференцироваться, формируясь во внутренние структуры, показанные на рис. 3.2, б. У мужского плода андрогены, выделяемые яичками, стимулируют развитие каналов Вольфа и превращение их в семявыносящие протоки, семенные пузырьки и эякуляторный канал. Другое выделяемое яичками вещество известно как тормозящее вещество Мюллера (Mullerian inhibiting substance, MIS). Это вещество вызывает усыхание и исчезновение системы каналов Мюллера у мужчин (Clarence et al., 1997; Lee et al., 1997). Каналы Мюллера развиваются в фаллопиевы трубы, матку и внутреннюю треть вагины, а проводящая система Вольфа атрофируется.

Пол на уровне наружных половых органов (гениталий)

Наружные половые органы формируются аналогичным образом. До тех пор пока гонады не начнут выделять собственные гормоны на 6-й неделе после зачатия, ткани мужских и женских наружных половых органов остаются недифференцированными (рис. 3.3). Из этих тканей начинают формироваться либо мужские, либо женские гениталии. Это зависит от присутствия либо отсутствия продукта тестостерона, выделяемого у мужчин и известного как дигидротестостерон (ДГТ). ДГТ стимулирует развитие мошонки из мошоночной выпуклости. Из генитальных туберкул и генитальных складок начинают развиваться гланы (головки) и ствол пениса соответственно. Генитальные складки срастаются вокруг уретры, формируя ствол пениса, а оба края мошоночной выпуклости срастаются, формируя мошонку. У женщин подобного срастания не происходит. Если отсутствует тестостерон (а также, вероятно, под влиянием веществ, стимулируемых DSS или женским геном), генитальные туберкулы превращаются в клитор, а генитальные складки - в малые половые губы. Оба края мошоночной выпуклости при этом дифференцируются в большие половые губы. К 12-й неделе процесс дифференциации завершается: у плода мужского рода отчетливо видны пенис и мошонка, а у плода женского рода - половые губы и клитор.

Рис. 3.3. Пренатальное развитие мужских и женских наружных половых органов из недифференцированных в дифференцированные

Поскольку наружные половые органы, гонады, а также ряд внутренних структур у мужчин и женщин развиваются из одних и тех же зародышевых тканей, неудивительно, что они являются соответствующими друг другу, или гомологичными, органами. В табл. 3.1 приводятся соответствия женских и мужских органов.

Таблица 3.1. Гомологичные половые органы

ЖенскиеМужские
КлиторГоловка пениса
Капюшон клитораКрайняя плоть пениса
Малые половые губыСтвол пениса
Большие половые губыСкротальный мешочек (мошонка)
ЯичникиЯички
Каналы СкинаПредстательная железа (простата)
Железы БартолинаЖелезы Купера

Половая дифференциация мозга

Результаты исследований позволяют предположить, что существует ряд значимых функциональных и структурных различий между мозгом мужчины и женщины. Эти различия являются результатом, по крайней мере отчасти, пренатального процесса половой дифференциации (Gur et al., 1995; Reiner, 1997; Witelson, 1991). Они касаются как минимум двух основных отделов мозга: гипоталамуса, а также левого и правого полушарий головного мозга (рис. 3.4).

Рис. 3.4. Отделы головного мозга: а) на поперечном сечении человеческого мозга показан гипоталамус; б) вид сверху показывает левое и правое большие полушария

Рядом исследователей была обнаружена связь между различиями мужского и женского гипоталамуса и присутствием либо отсутствием тестостерона в процессе пренатальной дифференциации (Reiner, 1997; Zhou et al., 1995). При отсутствии циркуляции тестостерона в женском гипоталамусе развиваются специализированные рецепторные клетки, исключительно восприимчивые к присутствию эстрогена в крови. В зародыше мужского организма присутствие тестостерона препятствует развитию у этих клеток восприимчивости к эстрогену. Данная форма пренатальной дифференциации является ключевым фактором, оказывающим влияние на все последующие события. В период полового созревания восприимчивый к эстрогену женский гипоталамус управляет работой гипофиза, побуждая его выделять гормоны согласно циклическому ритму, запуская таким образом менструальный цикл. У мужчин невосприимчивый к эстрогену гипоталамус управляет стабильной (неритмической) выработкой половых гормонов.

Исследователям удалось обнаружить любопытные факты, касающиеся половой дифференциации крохотного участка гипоталамуса, так называемого bed nucleus of the strea terminalis (BST). Ученые продемонстрировали, что BST содержит рецепторы эстрогена и андрогена и оказывает определяющее влияние на сексуальное поведение животных (высших млекопитающих) (Allen & Gorski, 1990; Breedlove, 1995). В отчете об одном недавно проведенном исследовании сообщалось, что центральный отдел BST (BSTc) у гетеросексуальных мужчин на 44% крупнее, чем у гетеросексуальных женщин (Zhou et al., 1995). Авторы данного исследования выдвинули гипотезу, согласно которой различия в размерах BST у взрослых людей определяются в период пренатального развития и являются функцией организованного воздействия половых гормонов. В ходе другого исследования было обнаружено, что специфический хвостовой, или задний, отдел BST (BNST-dspm) в 2,5 раза крупнее у мужчин, чем у женщин (Allen & Gorski, 1990). Факт обнаружения половых различий в этих двух участках BST, вероятно, свидетельствует о том, что данный отдел гипоталамуса может оказывать влияние на половые различия, а также на сексуальное функционирование людей.

Исследователи также обнаружили половые различия переднего отдела гипоталамуса, называемого преоптической зоной (preoptic area, POA). В ходе двух исследований был локализован специфический участок этой зоны, названный ядро полового диморфизма преоптической зоны (sexually dimorphic nucleus of the preoptic area (SND-POA), значительно более крупный у взрослых мужчин, чем у взрослых женщин (Allen et al., 1989; Swaab & Fliers, 1985). Ученые предположили, что данное различие также обусловлено воздействием половых гормонов в период пренатального развития.

Эти и другие многочисленные исследования, перечисление которых заняло бы слишком много места, наглядно продемонстрировали, что в человеческом гипоталамусе имеют место специфические значимые половые различия. Полученные данные являются веским подтверждением гипотезы о том, что существует биологический субстрат половых различий, касающихся сексуального поведения людей (Diamond & Sigmundson, 1997).

Однако наше понимание истинной природы и механизмов этих различий еще нуждается в дальнейшем прояснении в ходе будущих исследований. Поэтому нам следует проявлять осторожность, приписывая поведенческие половые различия воздействию биологических факторов. Тем не менее растет число свидетельств в пользу влияния пренатальных половых гормонов на внутриутробное развитие мозга. Это позволило некоторым ученым высказать предположение, что специфическое гендерное поведение детей и взрослых по крайней мере отчасти является результатом общей гормонально-обусловленной маскулинизации или феминизации мозга в период пренатального развития (Coolaer & Hines, Durden-Smith & de Simone, 1995; Lerman et al., 2000). С точки зрения этих ученых представляется возможным, что "вероятно, органом, оказывающим решающее влияние на психосексуальное развитие и адаптацию, является мозг, а не наружные половые органы" (Reiner, 1997, р. 225).

Также были обнаружены половые различия в структуре больших полушарий мозга и в степени специализации полушарий, касающейся вербальных и пространственных когнитивных навыков (Diamond, 1991; Shaywitz et al., 1995). Женщины часто получают более высокие оценки по тестам развития вербальных навыков, чем мужчины. Для пространственных же навыков верно обратное (Halpern, 1992; Voyer et al., 1995). Некоторые ученые полагают, что различия в структуре полушарий, возможно, являются биологическим базисом данных проявлений различия между мужчинами и женщинами (Geschwind & Behan, 1984; Witelson, 1988, 1991).

Тем не менее многие ученые считают, что отмечаемые исследователями половые различия, касающиеся когнитивных навыков, в основном определяются психосоциальными факторами (Geary, 1989; Hyde, 1996). Они приводят убедительные свидетельства того, что в последние годы подобные различия начали стремительно исчезать (Hyde & Plant, 1995; Voyer, 1988, 1991).

Результаты двух исследований, проведенных Американской ассоциацией университетских сотрудниц (American Association of University Women, AAUW), представляют собой неоспоримые факты, свидетельствующие о наличии тенденции в сторону когнитивного равенства полов. В 1992 году данная организация опубликовала сообщение о том, что в начале школьного обучения девочки демонстрируют способности к математике и естественным наукам, не уступающие способностям мальчиков. Однако к моменту окончания высшей (восьмилетней) школы девушки значительно отстают от юношей по этим когнитивным показателям (AAUW, 1992). В ходе повторного исследования, проведенного в 1988 году, было обнаружено, что разрыв в уровне достижений между представителями обоего пола в области математики и естественных наук практически исчез, за исключением некоторых специфических разделов высшей математики (Carter, 2000).

Некоторые авторы утверждают, что биологические объяснения половых различий, касающихся когнитивных (и поведенческих) проявлений, отнюдь не имеют под собой серьезного научного основания и выступают лишь в качестве ничем не подкрепленной попытки оправдать сохранение в современном обществе традиционных гендерных ролей. (См., в частности, книгу, написанную специалистом по генетике индивидуального развития Энн Фаусто-Стэрлинг "Половое разделение тела: Гендерная политика и формирование сексуальности" (Anne Fausto-Sterling, Sexing the Body: Gender Politics and the Construction of Sexuality, 1999).)

В прошлом многие представительницы феминистского движения крайне неохотно признавали факт различия полов, утверждая, что все, кроме наиболее очевидных половых различий, является "продуктами культуры, а не генов, и может быть устранено путем введения соответствующего законодательства и методов воспитания детей" (Ehrenreich, 1999, р. 58).

В настоящее время, однако, некоторые авторитетные женщины-ученые не только признают, но и многозначительно подчеркивают факт существования половых различий на церебральном уровне, включая и те из них, которые, вероятно, являются биологическими по своей природе. (См., в частности, книги: Натали Анжье "Женщина: Интимная география" (Natalie Angier, Woman: An Intimate Geography, 1999); Хелен Фишер "Первородный пол: Природные способности женщин, как они изменят мир" (Helen Fisher, The First Sex: The Natural Talents of Women and How They Will Change the World, 1999); Диана Хэйлз "Совсем как женщина: Пересматривая представления о том, что делает нас женщинами, в свете гендерной науки" (Dianne Hales, Just Like a Woman: How Gender Science Is Redefining What Makes Us Female, 1999).) Поскольку поток новых данных постоянно растет, возможно, в ближайшем будущем мы сможем делать обоснованные заключения относительно того, существует ли биологический базис половых различий, касающихся когнитивных навыков и поведенческих черт.

Аномальная пренатальная дифференциация.

До сих пор мы рассматривали только нормальную (типичную) пренатальную дифференциацию. Однако значительная часть известных нам данных о влиянии биологической половой дифференциации на формирование гендерной идентичности получена в ходе исследования случаев аномальной (нетипичной) дифференциации.

Мы уже говорили о том, что дифференциация внутренних и наружных половых структур происходит под влиянием биологических факторов (запускающих сигналов). Результатом отклонений механизмов этих сигналов от нормальных может стать амбивалентность биологического пола. Людей, обладающих амбивалентными или противоречивыми половыми признаками, иногда называют гермафродитами. Это термин, заимствованный из греческой мифологии и обозначающий божество Гермафродита, по представлениям древних греков обладавшего атрибутами обоих полов. Сегодня вместо термина "гермафродит" по отношению к таким людям все чаще начинает употребляться термин "интерсексуал".

Интерсексуалы. См. псевдогермафродиты.

Мы можем различить истинных гермафродитов и псевдогермафродитов. Истинные гермафродиты, в организме которых присутствуют ткани как яичников, так и яичек, встречаются крайне редко (Parker, 1998; Unlu et al., 1997). Их наружные половые органы часто представляют собой сочетание женских и мужских структур. Псевдогермафродиты встречаются значительно чаще, что в процентном отношении составляет приблизительно 1:2000 (Colapinto, 2000). Эти индивиды также отличаются амбивалентной внутренней и наружной репродуктивной анатомией. Однако в отличие от истинных гермафродитов псевдогермафродиты рождаются с гонадами, соответствующими их хромосомному полу. Исследования псевдогермафродитов позволили прояснить относительную роль биологических факторов и социального научения в формировании гендерной идентичности. Интерсексуальность может иметь место вследствие аномальной комбинации половых хромосом или в результате пренатальных гормональных нарушений. В этом разделе мы рассмотрим данные, полученные в ходе изучения пяти разновидностей псевдогермафродизма. Результаты этих исследований сведены в табл. 3.2.

Истинные гермафродиты. Исключительно редко встречающиеся индивиды, в организме которых присутствуют ткани как яичников, так и яичек, а их наружные половые органы часто представляют собой сочетание женских и мужских структур.

Псевдогермафродиты. Индивиды, чьи гонады соответствуют их хромосомному полу, однако чья внутренняя и наружная репродуктивная анатомия представляет собой сочетание мужских и женских структур.

Таблица 3.2. Сводная таблица некоторых примеров аномальной пренатальной половой дифференциаци и

Синдром
Хромосомный пол
Гонадный пол
Внутренние репродуктивные структуры
Наружные половые органы
Синдром Тернера45, XOОтдельные волокна тканей яичниковМатка и фаллопиевы трубыНормальные женские
Синдром Кляйнфелтера47, XXYМаленькие яичкиНормальные мужскиеМаленькие пенис и мошонка
Синдром андрогенной невосприимчивости46, XYНеопустившиеся яички, гениталии и неглубокая вагинаОтсутствие нормального состава как мужских, так и женских внутренних структурНормальные женские
Внутриутробно андрогенизированные женщины46, XXЯичникиНормальные женскиеАмбивалентные (как правило, более напоминающие мужские, чем женские)
Мужчины, страдающие ДГТ-недостаточностью46, XYНеопустившиеся яички при рождении; опускаются в период полового созреванияПрисутствуют семенные пузырьки и эякуляторный канал, однако отсутствует простата; отчасти формируется вагинаАмбивалентные при рождении (более напоминают женские, чем мужские); в период полового созревания имеет место маскулинизация
Синдром
Способность к продолжению рода
Вторичные половые признаки
Гендерная идентичность
Синдром ТернераСтерильныНедоразвиты, грудные железы отсутствуютЖенская
Синдром КляйнфелтераСтерильныНекоторая феминизация вторичных признаков; могут иметь развитые грудные железы и округлые формы телаОбычно мужская, хотя имеет более высокий, чем в норме, процент случаев гендерной неопределенности
Синдром андрогенной невосприимчивостиСтерильныВ период полового созревания имеет место развитие грудных желез и появление других признаков, но менструации не начинаютсяЖенская
Внутриутробно андрогенизированные женщиныСпособныНормальные женские (индивидам с дисфункциями надпочечниковых желез может назначаться кортизон с целью предотвращения маскулинизации)Женская, однако имеет место глубокая неудовлетворенность своей женской гендерной идентичностью; склонность к традиционно мужским занятиям
Мужчины, страдающие ДГТ-недостаточностьюВырабатывают полноценную сперму, но не способны к оплодотворениюЖенские до наступления периода полового созревания; затем имеет место маскулинизацияВ период полового созревания гендерную идентичность трудно определить (за недостатком данных); около 90% принимают традиционные мужские роли в период полового созревания

Аномалии половых хромосом

Сбои иногда происходят на самом первичном уровне формирования биологического пола. Так, возможно рождение индивидов с несколькими (или одной) лишними половыми хромосомами либо с неполным набором хромосом. Учеными было зарегистрировано более 70 случаев аномальных наборов половых хромосом (Levitan & Montagu, 1977). Эти нарушения, возможно, связаны с различными физическими, медицинскими или поведенческими воздействиями. Мы рассмотрим два наиболее детально изученных случая.

Синдром Тернера

Синдром Тернера представляет собой относительно редкое нарушение, характеризующееся присутствием только одной, а именно X-хромосомы. Данное нарушение, по подсчетам специалистов, встречается приблизительно у одной из 2000 рождающихся живыми девочек (Gravholt et al., 1998). Этот синдром является результатом аномалий яйцеклетки, содержащей 22 автосомы и не включающей при этом половой хромосомы, оплодотворенной сперматозоидом, несущим X-хромосому. (Такая же яйцеклетка, оплодотворенная сперматозоидом, несущим Y-хромосому, не выживает.) В результате число хромосом в оплодотворенной яйцеклетке составляет 45, а не соответствующее норме 46. Такая комбинация половых хромосом получила обозначение XO. У индивидов, обладающих таким набором хромосом, развиваются нормальные наружные женские половые органы, а потому они считаются женщинами. Однако их внутренние репродуктивные структуры не развиваются полностью. Так, к примеру, яичники либо отсутствуют, либо представлены лишь фрагментами волокон соответствующих тканей. У женщин, страдающих синдромом Тернера, в период полового созревания не развиваются грудные железы (без специального гормонального лечения), а также не начинается менструальный цикл. Кроме того, они стерильны (не способны к размножению). В зрелом возрасте женщины, страдающие данным нарушением, как правило, отличаются крайне низким ростом (Gravholt et al., 1998).

Синдром Тернера. Относительно редкое нарушение, характеризующееся присутствием только одной непарной X-хромосомы (XO). Индивиды, страдающие этим нарушением, имеют нормальные женские наружные половые органы, однако их внутренние репродуктивные структуры не развиваются полностью.

Поскольку при синдроме Тернера гонады отсутствуют либо недостаточно развиты, из-за чего наблюдается недостаток половых гормонов, формирование гендерной идентичности происходит в условиях отсутствия гонад и гормональных влияний (второго и третьего уровня, определяющих биологический пол). Однако индивиды, страдающие синдромом Тернера, идентифицируют себя как женщин и в целом не отличаются от биологически нормальных женщин по своим интересам и формам поведения (Money & Ehrhardt, 1972). Этот факт убедительно свидетельствует о том, что женская гендерная идентичность может быть сформирована и при отсутствии яичников и их продуктов.

Синдром Кляйнфелтера

Значительно более распространенным среди людей с нарушением половых хромосом является синдром Кляйнфелтера. Данное нарушение, по оценкам специалистов, встречается приблизительно у одного из 500 рождающихся живыми мальчиков (Kruse et al., 1998). Оно является результатом аномалий яйцеклетки, содержащей 22 автосомы и две X-хромосомы, оплодотворенные сперматозоидом, несущим Y-хромосому, так что новорожденный имеет набор хромосом XXY. Несмотря на присутствие как комбинации XY, характерной для нормальных мужчин, так и комбинации XX, характерной для нормальных женщин, индивиды, страдающие синдромом Кляйнфелтера, анатомически являются мужчинами. Этот факт подтверждает точку зрения, что присутствие Y-хромосомы является фактором, запускающим процесс формирования мужских структур. Однако присутствие лишней женской половой хромосомы препятствует дальнейшему развитию этих структур. Поэтому мужчины, страдающие синдромом Кляйнфелтера, как правило, стерильны и имеют недоразвитые пенис и мошонку. Сексуальное влечение у них часто проявляется очень слабо или отсутствует (Money, 1968; Rabock et al., 1979). Это, вероятно, по крайней мере отчасти, связано с недостатком выработки гормонов яичками.

Синдром Кляйнфелтера. Нарушение, характеризующееся присутствием двух Х-хромосом и одной Y-хромосомы (XXY), в результате чего страдающие данным нарушением индивиды имеют недоразвитые мужские наружные половые органы.

Мужчины, страдающие синдромом Кляйнфелтера, как правило, отличаются высоким ростом и несколько женственными физическими характеристиками. У них может наблюдаться развитие грудных желез и округлых форм тела. Лечение тестостероном в подростковом возрасте может способствовать повышению полового влечения (Kolodny et al., 1979). Эти индивиды обычно идентифицируют себя как мужчин, однако у них нередко наблюдается определенная степень амбивалентности гендерной идентичности (Mandoki et al., 1991).

Расстройства, воздействующие на пренатальные гормональные процессы

Амбивалентные половые признаки, связанные с псевдогермафродизмом, могут являться также результатом генетически обусловленных биологических сбоев, вносящих изменения в пренатальные гормональные процессы. Мы рассмотрим три примера расстройств, вызванных гормональными нарушениями.

Синдром андрогенной невосприимчивости

Результатом крайне редко встречающегося генетического дефекта является нарушение, известное как синдром андрогенной невосприимчивости (САН), называемый также тестикулярным синдромом феминизации. В результате этого нарушения клетки нормального по составу хромосом мужского плода оказываются невосприимчивыми к андрогенам (Ahmed et al., 1999; Clarnette et al., 1997). Результатом является феминизация пренатального развития, так что новорожденные имеют внешне нормальные женские половые органы и неглубокую вагину. Неудивительно, что страдающих САН новорожденных идентифицируют как девочек и воспитывают соответствующим образом. Аномалия часто обнаруживается только в подростковом возрасте, при обращении к врачу в связи с тем, что у девушки не начинаются менструации. Исследование 10 страдающих САН индивидов показало, что во всех случаях, за исключением одного - когда ребенок воспитывался в неблагополучной семье, у исследуемых лиц формировалась женская гендерная идентичность и соответствующие манеры поведения (Money et al., 1968). Другие исследования также свидетельствуют о том, что страдающие САН индивиды, как правило, идентифицируют себя как женщин и проявляют традиционно женские формы поведения (Hines & Collaer, 1993; Money, 1994a). Мы можем сделать вывод, что эти данные подтверждают значимость социального научения в формировании гендерной идентичности.

Синдром андрогенной невосприимчивости (САН). Нарушение, являющееся результатом генетического дефекта, вызывающего у мужчин с нормальным набором хромосом невосприимчивость к воздействию тестостерона и других андрогенов. У таких индивидов развиваются внешне нормальные женские наружные половые органы.

Внутриутробно андрогенизированные женщины

Второй тип аномальной половой дифференциации проявляется в том, что у имеющих нормальный состав хромосом женщин происходит пренатальная маскулинизация. Причина заключается в воздействии избыточного количества андрогенов либо в генетически обусловленном нарушении функционирования надпочечниковых желез плода (адреногенитальный синдром). Также виной может быть воздействие андрогеноподобных веществ, принимаемых матерями таких детей в период беременности (Clarnette et al., 1997). (В 1950-х годах некоторым беременным женщинам назначали андрогеноподобные лекарственные препараты с целью снижения риска выкидыша.) В результате рождаются младенцы с наружными половыми органами, внешне напоминающими мужские. Увеличенный клитор может выглядеть как пенис, а сросшиеся губы похожи на мошонку (рис. 3.5). Таких новорожденных на основании медицинского обследования обычно идентифицируют как девочек и подвергают микрохирургическому или гормональному лечению с целью устранения генитальной амбивалентности. После этого воспитывают их также как девочек. Однако согласно результатам одного авторитетного исследования, 20 из 25 внутриутробно андрогенизированных женщин идентифицировали себя как "мальчика в юбке". Они участвовали в типично мужских формах активности и отвергали формы поведения и установки, типично ассоциирующиеся с женской гендерной идентичностью (Money & Ehrhardt, 1972).

Рис. 3.5. Маскулинизированные наружные половые органы у внутриутробно андрогенизированной девочки младенческого возраста

Внутриутробно андрогенизированные женщины. Обладающие нормальным набором хромосом (XX) женщины, у которых в результате воздействия избыточного количества андрогенов в период пренатальной половой дифференциации развиваются гениталии, внешне напоминающие мужские.

В ходе еще одного недавнего исследования проводилось сравнение внутриутробно андрогенизированных женщин с их кузинами или сестрами, не страдающими данным синдромом. Исследователи обнаружили, что внутриутробно андрогенизированным женщинам было в большей степени свойственно кросс-гендерное ролевое поведение, в то время как их женская гендерная идентичность являлась для них источником больших неудобств, чем для их нормальных родственниц (Zucker et al., 1996). Кроме того, хотя профессионалы единодушно считают, что внутриутробно андрогенизированным женщинам необходимо "приписывать" женскую гендерную идентичность, некоторые из этих индивидов в конечном итоге принимают мужскую гендерную идентичность и соответствующие мужские формы гендерного поведения (Meyer-Bahlburg et al., 1996). Результаты перечисленных нами исследований внутриутробно андрогенизированных женщин, свидетельствующие о существенной роли биологических факторов в формировании гендерной идентичности, вступают в очевидное противоречие с описанными нами выше исследованиями, посвященными изучению САН.

Мужчины, страдающие ДГТ-недостаточностью

Источником третьей разновидности аномальной пренатальной дифференциации является генетический дефект, препятствующий превращению тестостерона в гормон дигидротестостерон (ДГТ), который играет принципиальную роль в нормальном развитии наружных половых органов мужского плода. У мужчин, страдающих данным нарушением, яички не опускаются до рождения, а пенис и мошонка остаются недоразвитыми, напоминая клитор и половые губы. У них также частично формируется неглубокая вагина. Поскольку их гениталии больше напоминают женские, чем мужские, мужчины, страдающие ДГТ-недостаточностью, обычно идентифицируются и воспитываются как девочки. (Мужчины, отличающиеся этим аномальным механизмом половой дифференциации, также иногда описываются как страдающие синдромом 5-альфа редуктазы (5-alpha reductase syndrome).) Однако поскольку их яички продолжают функционировать, в период полового созревания, когда увеличение выработки тестостерона устраняет ДГТ-недостаточность, происходит удивительное превращение. В результате данного процесса яички этих индивидов опускаются и их клиторообразный орган превращается в пенис. Короче говоря, мужчины, страдающие ДГТ-недостаточностью, претерпевают стремительную трансформацию, и их женский облик изменяется на мужской. Какова же их реакция на этот процесс?

Мужчины, страдающие ДГТ-недостаточностью. Обладающие нормальным набором хромосом (XY) мужчины, у которых в результате генетического дефекта, препятствующего превращению тестостерона в ДГТ в период пренатального развития, формируются гениталии, напоминающие женские.

Группа ученых из Университета Корнелл провела исследование с участием 18 мужчин, страдающих ДГТ-недостаточностью и воспитывавшихся как девочки в сельских общинах Доминиканской Республики (Imperato-McGinley et al., 1979). Когда в подростковом возрасте тела этих мужчин начали претерпевать трансформацию, реакцией 16 из них явилось принятие традиционных мужских гендерных ролей, предписываемых их культурой. Результаты данного исследования ставят под сомнение широко распространенное представление о том, что если гендерная идентичность уже сформирована в первые годы жизни, она не может быть изменена без серьезных эмоциональных травм.

Однако учеными был выдвинут ряд серьезных аргументов, ставящих под сомнение ценность результатов данного исследования. Во-первых, культура этой Карибской страны по своему характеру в высшей степени мужская, что могло способствовать более охотному принятию исследуемыми индивидами мужской гендерной идентичности. Действительно, многие из них подвергались огромному социальному давлению в форме насмешек. Соплеменники называли их "кевоте" (quevote), что означает "пенис в 12 (лет)", или "мачихембра" (machihembra) - "сначала женщина, потом мужчина". Во-вторых, исследование проводилось ретроспективно, в период, когда изучаемые лица были уже взрослыми. Поскольку воспоминания людей не всегда достоверны, нет оснований с уверенностью утверждать, что все эти молодые люди в детском возрасте подвергались исключительно женской гендерной социализации.

Изучение трех описанных выше разновидностей аномальной половой дифференциации не дает основания для однозначных выводов. В первом примере страдающие САН мужчины, обладающие нормальным мужским набором хромосом, но невосприимчивые к выделяемым собственным организмом андрогенам, приняли женскую гендерную идентичность в соответствии с характером их воспитания. Во втором случае пренатально маскулинизированные женщины, обладающие женским набором хромосом, проявляли типично мужские формы поведения, несмотря на то что они воспитывались как девочки. И наконец, в третьем случае индивиды, обладающие мужским набором хромосом, чьи биологические мужские признаки не были очевидны до наступления периода полового созревания, успешно сменили свою гендерную идентичность на мужскую несмотря на начавшийся в раннем возрасте процесс их социализации как девочек. Действительно ли результаты данных исследований противоречат друг другу или же существует правдоподобное объяснение этих кажущихся несоответствий?

<Вопрос для критического размышления. Какая схема исследования позволила бы исследователям определить, является ли изменение гендерной идентичности мужчин, страдающих ДГТ, в подростковом возрасте подлинным и естественным процессом либо же мы имеем дело с искусственным процессом "культурной контаминации"? Будет ли эксперимент, проведенный по такой схеме, этически безупречен?>

Как уже говорилось выше, некоторые данные позволяют предположить, что пренатальные андрогены оказывают влияние на половую дифференциацию мозга, а также запускают процесс маскулинизации половых структур. Тот же генетический дефект, который препятствовал маскулинизации гениталий у мужчин, страдающих САН, в первом приведенном нами примере, мог также блокировать и маскулинизацию их мозга, тем самым способствуя развитию женской гендерной идентичности. Аналогично, мальчишеское поведение внутриутробно маскулинизированных женщин во втором примере также может объясняться маскулинизирующим влиянием пренатальных андрогенов на мозг. И все же благодаря чему мужчины, страдающие ДГТ-недостаточностью, претерпевают относительно безболезненную трансформацию женской гендерной идентичности в мужскую? Возможно, их мозг был пренатально запрограммирован развиваться по мужскому образцу. Предположительно, они обладали нормальным уровнем андрогенов и за исключением генитального развития были в состоянии адекватно реагировать на воздействие этих гормонов во время критических фаз пренатального развития. Мы не можем с уверенностью утверждать, что пренатальные андрогены маскулинизируют мозг. Однако такая интерпретация позволяет дать правдоподобное объяснение того, каким образом страдающие ДГТ-недостаточностью индивиды, на гормональном уровне уже предрасположенные к формированию мужской гендерной идентичности, хотя и идентифицируемые как девочки, могут изменить свою идентичность на мужскую в подростковом возрасте под влиянием телесных изменений.

Результаты этих интригующих исследований еще раз обращают наше внимание на сложность процесса биологической половой детерминации. Мы убедились в том, что организм в процессе половой дифференциации, предшествующей рождению, должен пройти многочисленные фазы, каждая из которых подвержена сбоям. Эти исследования также заставляют нас поставить фундаментальный вопрос: благодаря чему мы становимся мужчинами или женщинами? Раскрывая этот вопрос, мы обратимся далее к роли социального научения в формировании гендерной идентичности после рождения.

Влияние социального научения на гендерную идентичность.

До сих пор мы рассматривали исключительно биологические факторы, участвующие в процессе формирования гендерной идентичности. Однако наши ощущения себя мужчинами и женщинами базируются не только на нашей биологической данности. Согласно теории социального научения, наша идентификация либо с мужскими, либо с женскими ролями, или же и с теми и другими (андрогиния) преимущественно является результатом социальных и культурных моделей и влияний, воздействующих на нас на ранних этапах нашего индивидуального развития (Lips, 1997; Lorber, 1995).

Еще до рождения своего ребенка родители (а нередко и другие взрослые, участвующие в воспитании) имеют предвзятые представления о том, чем мальчики и девочки отличаются друг от друга. С помощью множества явных и неявных средств они сообщают о собственных взглядах своим детям (Witt, 1997). Ожидания, связанные с гендерными ролями, оказывают влияние на окружение, в котором воспитывается ребенок, начиная от цвета обоев в детской и заканчивая выбором игрушек. Эти ожидания влияют также и на образ мышления родителей в отношении своих детей. Так, в ходе одного исследования родителей просили описать родившихся у них младенцев. Родители мальчиков описывали их как "сильных", "активных" и "крепких", тогда как родители девочек использовали такие слова, как "мягкая" и "нежная". При этом все новорожденные имели приблизительно одинаковый уровень развития мускулатуры (Rubin et al., 1974). Неудивительно, что ожидания, связанные с гендерными ролями, влияют и на то, как родители реагируют на своих детей. Так, мальчика, вероятно, будут побуждать подавлять слезы, если он поцарапает колено, а также проявлять другие "мужские" качества, такие как независимость и агрессивность. Девочек же будут поощрять за проявления заботы и участия (Hyde, 1996; Mosher & Tomlins, 1988; Siegal, 1987).

К возрасту 18 месяцев у большинства детей прочно формируется гендерная идентичность. Начиная с этого момента подкрепление гендерной идентичности отчасти приобретает характер замкнутого круга. Ведь большинство детей уже активно стремятся вести себя таким образом, какому их научили воспитатели (Kohlberg, 1966; Sedney, 1987). Нередки случаи, когда девочкам приходится пройти через период, на протяжении которого их заставляют одеваться в вычурные платьица или упражняться в выпечке пирожных на кухне, в то время как их собственные матери уже давно сменили свой гардероб на более практичный и навсегда отказались от карьеры домохозяйки.

{Хотя в последнее время родители становятся все более восприимчивыми к тому, какого рода игрушки требуются их детям, многие из них до сих пор выбирают совершенно различные игрушки и виды занятий для девочек и мальчиков}

Аналогично, маленькие мальчики обычно увлекаются образами супергероев, полицейских и других культурных ролевых моделей и пытаются выработать формы поведения, соответствующие этим ролям.

Антропологические исследования других культур также подтверждают точку зрения теории социального научения на формирование гендерной идентичности. В нескольких обществах различия между мужчинами и женщинами, которые нам представляются врожденными, вовсе никак не проявляются. В частности, в классической работе Маргарет Мид "Пол и темперамент в трех примитивных обществах" (Margaret Mead, Sex and Temperament in Three Primitive Societies, 1963) автор приходит к выводу, что для других обществ могут быть характерны совершенно иные представления о том, что свойственно мужчинам, а что - женщинам. В этой широко цитируемой книге, представляющей собой отчет об исследованиях в Новой Гвинее, Мид описывает два общества, в которых различия между мужчинами и женщинами минимальны. Мид отмечает, что в племени мандагамор (Mundugumor) оба пола проявляют агрессивные, безэмоциональные, независимые и эгоцентрические формы поведения. В соответствии с нормами нашего общества такое поведение рассматривалось бы как типично мужское. В противоположность данной культуре среди арапеш (Arapesh) и женщинам и мужчинам свойственны проявления нежности, чуткости, взаимопомощи, заботы, а также отсутствие агрессии, что в нашем обществе рассматривалось бы как проявления женственности. А среди чамбули (Tchambuli), как уже говорилось в параграфе, открывающем данную главу, мужские и женские гендерные роли фактически являются противоположными тому, что считается типичным для американцев. Однако нет никаких свидетельств в пользу того, что представители этих обществ имеют какие-либо биологические отличия от американцев. Поэтому можно предположить, что представления этих народов о том, что присуще мужчинам, а что женщинам, являются результатом процесса социального научения.

Наконец, сторонники теории социального научения в отношении формирования гендерной идентичности ссылаются на различные исследования, проводимые с детьми, родившимися с амбивалентными наружными половыми органами. Такие дети часто причисляются либо к одному, либо к другому полу, после чего воспитываются соответствующим образом. Большинство ранних исследований в этой области было проведено группой ученых, возглавляемой Джоном Мани (John Money) в госпитале Университета Джонса Хопкинса (Johns Hopkins University Hospital). В период, когда методы лечения амбивалентной гендерной идентичности еще находились на стадии разработки, Мани и его коллеги полагали, что человек рождается психосексуально нейтральным, или недифференцированным. В связи с этим опыт социального научения является важнейшим фактором, определяющим гендерную идентичность и гендерно-ролевое поведение (Money, 1961, 1963; Money & Ehrhardt, 1972). В результате в те годы ученые уделяли мало внимания сопоставлению наружных половых органов и половых хромосом. Более того, поскольку руководящим принципом было придание наружным половым органам максимального внешнего сходства с естественными, большинству интерсексуальных младенцев приписывался женский пол. Это происходило благодаря тому, что хирургическая реконструкция амбивалентных половых органов в женские технически осуществлялась значительно легче, а кроме того, и по эстетическим и по функциональным параметрам оказывалась успешнее реконструкции пениса (Diamond & Sigmundson, 1997; Nussbaum, 2000).

Мани и его коллеги наблюдали подвергшихся такой хирургической операции детей на протяжение нескольких лет. Они выяснили, что в большинстве изучаемых ими случаев у детей, которым приписывался пол, не соответствующий их хромосомному полу, формировалась гендерная идентичность, соответствующая характеру их воспитания (Money, 1965; Money & Ehrhardt, 1972). Интересный случай представляли два ребенка, лечившиеся в Университете Джонса Хопкинса. Они имели нормальный женский набор хромосом (XX), но претерпели пренатальную маскулинизацию в результате воздействия избыточного количества андрогенов. Данное нарушение было правильно диагностировано у одного из этих детей в возрасте двух лет. В результате маскулинизированным наружным половым органам этого ребенка была хирургическим путем придана женская форма. В более старшем возрасте эта девочка демонстрировала мальчишеский тип поведения (распространенный случай среди таких девочек), но по внешности была очень женственной, обладала женской гендерной идентичностью, встречалась с мальчиками и мечтала выйти замуж за мужчину. Второй ребенок был ошибочно идентифицирован как мальчик, обладавший недоразвитым пенисом. Ошибка диагноза была обнаружена лишь в возрасте 3,5 года, когда у ребенка уже прочно сформировалась мужская гендерная идентичность. В результате было принято решение подвергнуть гениталии ребенка дальнейшей маскулинизации хирургическим путем, а в период полового созревания ему было назначено гормональное лечение. В подростковые годы этот ребенок дружил с другими мальчиками и испытывал сексуальное влечение к девочкам. Таким образом, хотя оба ребенка обладали женским набором хромосом и женскими внутренними половыми структурами, у них сформировалась гендерная идентичность, соответствующая приписанному им полу и воспитанию. Эти данные свидетельствуют в пользу определяющей роли социального научения в формировании гендерной идентичности.

Однако в последние годы было обнаружено, что по крайней мере некоторые интерсексуальные дети могут не являться при рождении психосексуально нейтральными, как это считалось ранее. Так, было проведено многолетнее наблюдение за несколькими интерсексуальными детьми, прошедшими курс лечения, разработанный в Университете Джонса Хопкинса. Это наблюдение показало, что у части этих индивидов возникали серьезные проблемы с адаптацией к приписанной им гендерной принадлежности (Diamond, 1997; Diamond & Sigmundson, 1997). Одним из наиболее показательных является пример двух однояйцевых близнецов, с одним из которых произошел несчастный случай при обрезании. В результате этого большая часть тканей его пениса была разрушена. Поскольку никакая пластическая операция не могла восстановить его сильно поврежденный пенис, было рекомендовано воспитывать ребенка как девочку и осуществить соответствующую операцию по перемене пола. Через несколько месяцев родители приняли решение воспитывать ребенка как девочку. Вскоре после этого с целью облегчения процесса феминизации ребенок был подвергнут кастрации и первичной генитальной хирургической операции. Дальнейшие операции по формированию полноценной вагины были отложены до времени достижения ребенком более старшего возраста. Последующие анализы обоих близнецов, проводимые в период раннего детства, показали, что несмотря на тот факт, что оба близнеца обладали идентичным генетическим материалом, их реакцией на раздельное социальное научение явилось формирование противоположных типов гендерной идентичности. Более того, ребенок, которому была приписана новая гендерная идентичность уже после рождения, развился в полноценную девочку.

Если бы история двух близнецов на этом заканчивалась, мы располагали бы убедительными свидетельствами в пользу определяющей роли социального научения в формировании гендерной идентичности. Однако в 1979 году психиатр, отслеживавший этот случай, обнаружил новые факты. По его наблюдениям, тот из близнецов, которому была приписана новая гендерная идентичность, испытывает значительные трудности, пытаясь адаптироваться к роли женщины (Willims & Smith, 1979). Более позднее обследование (Diamond & Sigmundson, 1997) показало, что начиная с возраста 14 лет, еще не зная о своем обладании мужским хромосомным набором (XY) и вопреки рекомендациям членов семьи и врачей, данный индивид решил отказаться от роли женщины. Решительный отказ жить в качестве женщины наряду со значительным улучшением эмоционального состояния после принятия роли мужчины убедил специалистов в уместности повторной перемены пола. Постхирургическая адаптация прошла прекрасно, и с помощью лечения тестостероном близнец "превратился" в привлекательного юношу. В возрасте 25 лет он женился на женщине, усыновил ее детей и без каких-либо проблем принял на себя роль отца и мужа. Эта удивительная история изложена в книге Джона Колапинто "Согласно замыслу природы: мальчик, воспитанный как девочка" (John Colapinto, As Nature Made Him: The Boy Who Was Raised as a Girl, 2000).

Данный случай свидетельствует о необходимости долгосрочных исследований детей, которым была приписана новая половая принадлежность. Отчет о первом этапе описанного выше исследования, проведенном в период, когда ребенок еще находился на ранней стадии развития, широко цитировался в прессе, а также в научных и медицинских кругах. Он рассматривался как очевидное свидетельство того, что гендерная идентичность при рождении является психологически нейтральной, еще не сформированной опытом социального научения. Теперь, спустя многие годы, в течение которых эта точка зрения продолжала господствовать, мы обнаруживаем, насколько ошибочной может оказаться подобная интерпретация. Даже сам Джон Мани, в прошлом активный проповедник данной точки зрения, в настоящее время уже не придерживается столь крайних взглядов (см. Money, 1994a).

На грани. Стратегии лечения интерсексуальных индивидов: споры и противоречивые свидетельства

Мы живем в мире, в котором усиленно подчеркивается разделение людей на два пола. При существующем образе мышления рождение людей с амбивалентными половыми органами рассматривается как биологическая неисправность, которую необходимо устранить. Джон Мани и его коллеги из Университета Джонса Хопкинса стояли у истоков разработки курса лечения интерсексуальных индивидов. Этот курс приобрел статус стандартного метода еще в 1960-х годах и продолжает использоваться и сегодня. В соответствии с рекомендациями этого курса группа профессионалов в процессе обсуждения с родителями "выбирает", к какому полу следует отнести интерсексуального ребенка. В результате, с целью снизить вероятность возникновения в будущем адаптационных проблем или гендерной неопределенности, назначается хирургическое или гормональное лечение. Согласно сообщениям Мани и его коллег, большинство интерсексуальных индивидов, проходящих лечение в соответствии с рекомендациями данного курса, вырастают относительно успешно адаптированными людьми, обладающими гендерной идентичностью, соответствующей характеру их воспитания (Money 1995; Money and Ehrhardt, 1972).

Однако в последние годы был поднят ряд серьезных вопросов, касающихся как долгосрочности положительных эффектов, так и этической приемлемости этого ставшего стандартным курса лечения (Dreger, 1998; Fausto-Sterling, 1999; Kessler, 1998). Милтон Даймонд (Milton Diamond), резко критикующий стратегии лечения, разработанные Джоном Мани, на протяжении длительного времени проводил отслеживание ряда интерсексуальных индивидов, прошедших данный курс лечения. Его исследования показали, что некоторые из этих людей испытывали значительные адаптационные трудности, которые они связывали с биосоциальным влиянием своей интерсексуальности (Diamond, 1997; Diamond & Sigmundson, 1997).

Исследования Даймонда и других ученых послужили поводом для активных дебатов среди интерсексуальных индивидов, исследователей и медицинских работников по вопросу о том, какие практики должен включать правильный метод лечения интерсексуальных индивидов.

Некоторые специалисты, и сегодня являющиеся сторонниками курса лечения, предложенного Мани, утверждают, что интерсексуальным младенцам должна однозначно приписываться определенная гендерная принадлежность в как можно более раннем возрасте и безусловно до начала формирования гендерной идентичности на втором году жизни. Специалисты, придерживающиеся данной точки зрения, выступают за хирургическое и/или гормональное вмешательство с целью минимизации гендерной неопределенности. Альтернативная точка зрения, отстаиваемая Даймондом и другими учеными, предлагает трехсторонний подход к лечению интерсексуальных индивидов. Во-первых, медицинские работники должны сделать наиболее точное предположение относительно окончательной гендерной идентичности интерсексуального младенца и порекомендовать родителям воспитывать ребенка в соответствии с этой идентичностью. Во-вторых, хирургических операций по изменению гениталий (которые впоследствии, возможно, придется проводить повторно для достижения обратного результата) на ранних стадиях индивидуального развития следует избегать. И в-третьих, как ребенку, так и его родителям должны быть предоставлены качественное консультирование и точная информация в период активного индивидуального развития ребенка. Это должно делаться для того, чтобы этот ребенок в конце концов мог принять самостоятельное информированное решение, касающееся необходимых дополнительных медицинских процедур, таких как хирургическое и/или гормональное лечение.

Как стратегия лечения, предлагаемая Даймондом, так и стандартный курс вызывают ряд серьезных вопросов. Является ли проведение хирургической операции по изменению гениталий родившихся младенцев нарушением их прав человека на информированное согласие? Если оставлять интерсексуальным детям амбивалентные половые органы, может ли это вызвать проблемы, связанные с их функционированием в школе или в других ситуациях, когда об их физических нарушениях могут узнать другие люди? Может ли когда-нибудь общество эволюционировать таким образом, чтобы выйти за рамки модели разделения человечества на два пола и признать законность третьей, интерсексуальной формы существования людей?

Среди отчетов об изучении конкретных случаев встречаются сообщения о людях, успешно адаптировавшихся к своей интерсексуальности без прохождения какого-либо лечения (Fausto-Sterling, 1993; 1994; Laurent, 1995). Кроме того, в течение последних лет некоторые лица, прошедшие стандартный курс лечения, высказывали резкое недовольство тем, что они подверглись медицинскому вмешательству в младенческом возрасте (Angier, 1996; Goodrum, 2000). Более того, "многие интерсексуальные индивиды, в настоящее время достигшие зрелого возраста, выступают за то, чтобы положить конец обращению с интерсексуальными детьми как с "поврежденным товаром", нуждающимся в ремонте" (Goodrum, 2000, р. 2).

Активисты интерсексуального движения, учредившие организацию, названную Интерсексуальным обществом Северной Америки (Intersex Society of North America, ISNA), утверждают, что интерсексуальные индивиды представляют собой случаи генитальной вариативности, а не генитальных аномалий. ISNA проповедует стратегию невмешательства, в соответствии с которой интерсексуальные дети не должны подвергаться хирургической операции по изменению гениталий в младенчестве. Они должны иметь возможность принять самостоятельное и сознательное решение относительно подобных процедур в более зрелом возрасте (Nussbaum, 2000). Кроме того, активисты ISNA считают, что имеет место нарушение врачебной этики в случаях, когда: 1) операции подвергаются дети, не способные дать информированное согласие; 2) интерсексуальным индивидам отказывается в праве оставаться интерсексуальными, сохраняя свою собственную гендерную идентичность; 3) родителей побуждают скрывать от своих детей информацию об их интерсексуальности.

Активисты интерсексуального движения также подвергают суровой критике один из аспектов лечения интерсексуальных индивидов, который ранее по большей части игнорировался. Операция по изменению гениталий может негативно сказаться на способности индивида к получению сексуального удовольствия (Kessler, 1998; Reiner, 1997). Так, уменьшение хирургическим путем увеличенного клитора у внутриутробно маскулинизированных женщин может привести к притуплению эротических ощущений. А это, в свою очередь, будет препятствовать получению генитального удовольствия и достижению оргазма.

В настоящее время существует значительно больше вопросов, чем ответов, касающихся наиболее подходящих способов лечения интерсексуальных младенцев. Такая неопределенность в значительной степени обусловлена недостатком окончательных результатов долгосрочных наблюдений интерсексуальных индивидов (Lerman et al., 2000). Нам остается только надеяться, что время и новые исследования в конце концов приведут к разрешению этой проблемы.

---

Другое недавно проведенное исследование заставило ученых поставить вопрос об обоснованности общераспространенной практики хирургического формирования пола детей, обладающих амбивалентными половыми органами. В отчете о данном исследовании описывалась история развития 27 детей, родившихся без пениса (дефект, известный как клоакальная экстрофия, cloacal exstrophy). Однако во всем остальном эти дети были мальчиками, обладавшими нормальными яичками, хромосомами и гормонами. Двадцати пяти из 27 этих детей вскоре после рождения был "приписан пол" путем кастрации. После этого родители воспитывали их как девочек. Тем не менее для всех 25 детей, в настоящее время находящихся в возрасте от 5 до 16 лет, характерны игры, типичные для мальчиков, а 14 из них объявили себя мальчиками. Двое мальчиков, которым не была приписана новая половая принадлежность и которые воспитывались как мальчики, судя по всему, лучше адаптировались к своей роли, чем остальные 25 детей. Полученные результаты побудили Уильяма Райнера (William Reiner, 2000), специалиста, под руководством которого проводилось данное исследование, прийти к заключению, что "со временем и с возрастом дети в состоянии самостоятельно определить свою гендерную принадлежность, независимо от характера и количества информации, а также воспитания, противоречащих их выбору" (р. 1).

<Вопрос для критического размышления. Допустим, что вы руководитель группы медицинских работников, которым необходимо назначить наилучший метод лечения младенца, родившегося истинным гермафродитом. Будете ли вы приписывать ребенку гендерную идентичность и проводить хирургическое и/или гормональное лечение в соответствии с приписанным полом? Если да, какую гендерную принадлежность вы выберете? Почему? Если вы предпочтете отказаться от приписывания гендерной принадлежности, какую стратегию отслеживания или контроля этого ребенка в период его индивидуального развития вы предложите?>

Медицинские работники продолжают проявлять осторожность при пересмотре стандартных курсов лечения, назначаемых интерсексуальным детям, в особенности учитывая "отсутствие окончательных результатов долгосрочных исследований пациентов, подвергшихся лечению амбивалентных гениталий" (Lerman et al., p. 11). Однако отчеты о проведенных в последние годы исследованиях сигнализируют нам о необходимости пересмотра традиционного подхода к приписыванию пола интерсексуальным детям.

Сегодня ряд авторитетных исследователей утверждают, что господствовавшие ранее представления о гендерной нейтральности при рождении и эффективности перемены пола детей могут быть ошибочными. Более того, растет число данных, свидетельствующих о том, что несмотря на все усилия, направленные на воспитание детей с мужским хромосомным набором, но подвергшихся перемене пола на женский, некоторые, а возможно и многие из них в процессе индивидуального развития проявляют явные мужские тенденции и даже могут изменить приписанный им пол по достижении подросткового возраста (Colapinto, 2000; Diamond & Sigmundson, 1997; Reiner, 1997, 2000). Озабоченность вопросами эффективности и этичности стандартных методов лечения, применяемых по отношению к интерсексуальным индивидам, явилась источником горячей полемики вокруг интерсексуальных индивидов, а также работающих с ними исследователей и специалистов. Эта полемика описана нами во вставке "Стратегии лечения интерсексуальных индивидов: споры и противоречивые свидетельства".

Интеракциональная модель.

На протяжении многих десятилетий не утихают споры ученых об относительной роли врожденного и приобретенного в процессе индивидуального развития. (К первому относят различные биологические детерминанты, ко второму - факторы социального научения и окружающей среды.) Сегодня представляется очевидным, что гендерная идентичность является продуктом как биологических факторов, так и социального научения. Имеется поистине огромное количество свидетельств, заставляющих отказаться от представления о том, что нормальные младенцы рождаются психосексуально нейтральными. Мы уже убедились, что в организме младенцев содержится сложный и еще не до конца изученный биологический субстрат. Такой "субстрат" и обусловливает предрасположенность человека к взаимодействию со своим социальным окружением особым образом, характерным для лиц либо мужского, либо женского пола.

Лишь немногие современные исследователи продолжают считать, что гендерная идентичность у людей имеет исключительно биологическую основу. Слишком много данных свидетельствует о том, какую важную роль играет жизненный опыт в формировании нашего образа самих себя. Это касается не только половой самоидентификации, но и всех других аспектов наших взаимоотношений с окружающими людьми. Поэтому большинство ученых, занимающихся и теоретическими разработками, и практическими исследованиями, поддерживают интеракциональную модель. Такая модель учитывает как роль биологии, так и жизненного опыта в формировании гендерной идентичности (Golombok & Fivush, 1995). Можно надеяться, что по мере накопления новых данных в ходе дальнейших исследований, среди которых важное место принадлежит долгосрочному анализу, мы сможем получить более ясное представление об относительном влиянии двух основных сил, формирующих гендерную идентичность и определяющих гендерно-ролевое поведение.

<Задайте себе вопрос. Считаете ли вы, что ваша гендерная идентичность была биологически "запрограммирована" от рождения, или она была приобретена вами в результате процесса социализации в детском возрасте?>