МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ РИСК

Однажды я встретил старинного приятеля, с которым мы не виделись почти пятнадцать лет. Он не знал о том, чем я занимаюсь. На вопрос, чем он теперь дышит, приятель, всегда склонный к некоторому бахвальству, с гордостью сказал, что вступил на тайный эзотерический путь, который дает ему и духовность, и успех в этом мире одновременно. Сочетание такой откровенности и намеков на тайну выглядело довольно комично - в конце концов, его никто за язык не тянул. На вопрос, как называется его путь и в какую конкретно школу он ходит, я услышал еще более важный ответ о том, что я пока не готов воспринять информацию о посвящении, но когда придет время, и ему разрешат (здесь он многозначительно замолчал и глазами показал на небо), тогда он, может быть, сообщит мне ту часть сведений, которую я смогу воспринять. Я иронически ответил: "Слушаюсь и смиренно преклоняюсь перед мудростью великого гуру!", и мы распрощались. Через две недели раздался звонок. Звонил приятель, хотя я не давал ему телефона. Оказывается, он начал посещать магазины эзотерической литературы и увидел там мои книги. Почитав их, он понял, что в разговоре со мной несколько дал маху. В то же время он был полон надежд приобщить меня к своим тайным знаниям, поскольку мои книги показались ему интересными, но оказывается, "самого главного я еще не знаю". Мне не очень улыбалась перспектива слушать монологи самоутвержденного человека, но мой приятель был настойчив. Он стал просить о встрече, говоря, что это не будет встреча гуру (его) с неофитом (со мной), где меня будут учить жизни. "Нет, нет, ты не подумай, я просто очень хочу поговорить с тобой и узнать твое мнение!" - заверил меня приятель. На вопрос, готов ли он к тому, что мое мнение может существенно отличаться от его, приятель уверенно ответил: "Конечно, готов!"

При встрече выяснилось, что его тайным духовным путем была дианетика - жесткая, изощренная система воздействия на человека и опасная тоталитарная секта. Посмотрев на приятеля, я понял, что начинать с прямой критики этой системы, значит, ввязаться в многочасовой изнуряющий спор. Вначале с человека нужно основательно сбить гонор. Я начал задавать ему прямые вопросы о том, что он читал и знает на эзотерические темы, и довольно быстро показал ему, что его подготовка минимальна. Затем мы начали говорить о его целях и мотивации. Когда он признался, что больше всего на свете боится смерти, неудач, болезней и будущего, я понял, что единственная возможность открыть ему глаза - рассказать о кармических последствиях занятий темными учениями. Выяснив, что он принимает закон кармы и реинкарнаций, я нарисовал ему красочные картины, что, с моей точки зрения, ждет его и "за чертой", и здесь, в формате этой жизни. Он долго слушал меня и, наконец, сломался. "Все, я не хочу больше ходить на дианетику, но расскажи мне про истинные учения", - в какой-то момент взмолился он. Но странно, вначале он слушал с увлечением, а потом, когда я, памятуя о его давнем интересе к философии, заговорил о метафизическом риске, вдруг заскучал. После повисшего молчания он собрался с силами и сказал: "Ты знаешь, если дело обстоит именно так, то мне вообще больше ничем этим заниматься неохота. В дианетике хотя бы об успехе говорили, обещали, что материальное положение улучшится, а ты "духовная жертва", "метафизический риск…" Не хочу ничем рисковать. Это не для меня!" Он ушел, явно раздосадованный, и я подумал, что все-таки наш разговор был полезен. С одной стороны, я выдернул его из лап сектантов. И к тому же освободил серьезных искателей от случайного попутчика. Пусть лучше разочаруется теперь, чем потом, затратив много лет жизни.

Многие люди настроены только брать, ничего не давая взамен и ничем не рискуя. Но если в обычной жизни это бывает сплошь и рядом, то на эзотерическом пути такой номер не проходит. Метафизический риск, которому подвергается кандидат в духовные ученики и тем более ученик, весьма велик. Виды опасностей, подстерегающих отступившего ученика, так многочисленны, что их нелегко перечислить. Они заключаются в том, что последствия падения с большой высоты всегда намного сильнее, чем в случае, когда человек падает на ровном месте. Хрестоматийный пример с Падшим Ангелом - самое яркое тому подтверждение. Человек, выбравший истинное учение и какое-то время получавший поддержку от духовного учителя, но затем решивший отказаться от пути во имя сомнительных земных целей, рискует на все воплощение потерять возможность приблизиться к учителю снова. Даже если запоздалое прозрение все же посетит его душу, и он снова захочет вернуться на путь, сделать это полноценно ему не позволит карма. В лучшем случае он просто потеряет много времени. Если же он не просто отойдет от учения и учителя, но затаит на них обиду, злобу и, не дай Бог, начнет с ними бороться, он рискует выпасть из своего космического эволюционного цикла на множество воплощений.

Ученик-отступник рискует тем, что с ним может произойти несчастный случай, болезнь, любая неудача, от него могут отвернуться друзья, и он окажется в изоляции. Иногда в этом воплощении несчастья и обратные удары касаются не столько человека, сколько его близких.

Так американский делец Хорш, в течение длительного времени организационно и финансово помогавший Н. К. и Е. И. Рерихам в осуществлении их земной миссии, но затем предавший их, прожил достаточно долгую жизнь, и на внешнем плане возмездие прямо не коснулось лично его в этом воплощении. Однако Карма-Немезида все же настигла предателя, позволив обстоятельствам сложиться так, что в подвале именно того небоскреба, который Хорш незаконно отсудил у Рерихов, через много лет после событий был зарезан родной сын дельца.

Психология bookap

Предатель или отступник рискует не только собой лично. В каком-то смысле он своим подлым поступком увлекает в бездну всех людей, с кем он связан лично кармическими узами. Далеко не все падают, но тяготение вниз в той или иной форме испытывают практически все. Поэтому велика ответственность любого, приближающегося к пути.

В своих лекциях, книгах, на консультациях и семинарах я никогда не обещал легких дорог. Пусть это оттолкнет толпы, но зато поможет в пути серьезным духовным искателям, которых не испугаешь метафизическим риском, потому что они любят вершины.