КНИГА ВТОРАЯ Становление Учителя

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ


...

• 2 •

Несколько дней спустя Аллен встретился в центре города с бывшим соучеником. Он смутно помнил, что Барри Харт был другом кого-то, кого он знал. Теперь, с отросшими волосами, тот выглядел как хиппи. Барри Харт пригласил его к себе выпить пива и поболтать.

Это была большая, запущенная квартира. Пока Аллен сидел на кухне, болтая с Хартом, люди приходили и уходили, и у Аллена сложилось впечатление, что здесь торгуют наркотиками. Когда Аллен поднялся, чтобы уйти, Харт сказал, что в субботу вечером у него намечается вечеринка, придет много друзей, и он приглашает Аллена.

Аллен принял приглашение. Что может быть лучше, если он намерен следовать указаниям Артура больше общаться с людьми?

Но когда Аллен пришел в субботу, ему не понравилось то, что он увидел. Это был настоящий притон наркоманов. Кругом пили, курили травку, глотали «колеса». Сами делают себя идиотами, подумал Аллен. Ладно, он останется ненадолго, просто выпить пива. Но уже через несколько минут он почувствовал себя не в своей тарелке и сошел с пятна.

Артур огляделся, почувствовав омерзение при виде всего окружающего, но решил остаться и посмотреть на этих обитателей дна. Интересно наблюдать, как действуют разные виды наркотиков: люди становятся агрессивными от алкоголя, глупо хихикают от марихуаны, впадают в транс от амфетаминов, путешествуют где-то после приема ЛСД. Артур решил, что это настоящая лаборатория для изучения наркомании.

Он заметил пару, сидящую отдельно, как и он. Девушка, высокая, стройная, с длинными темными волосами, полными губами и дымчатыми глазами, смотрела на него, не отводя взгляда. У него сложилось впечатление, что скоро она заговорит с ним. Сама эта идея была ему неприятна.

Парень, с которым она была, заговорил первым.

– Ты часто бываешь на вечеринках Харта? – спросил молодой человек.

Артур уступил пятно Аллену, тот огляделся, изумленный:

– Чего?

– Моя подружка говорит, что видела тебя раньше на вечеринке,-сказал молодой человек.-У меня такое ощущение, что я тоже тебя уже видел. Как тебя зовут?

– Билли Миллиган.

– Брат Челлы? Здорово! Я – Уолт Стэнли. Я знаком с твоей сестрой.

Подошла молодая женщина, и Стэнли сказал:

– Марлен, это Билли Миллиган.

– Хай, Билли!

– Хай, Марлен!

Стэнли отошел, а Марлен проговорила с Алленом почти час, обмениваясь впечатлениями о присутствующих в комнате. Аллен нашел ее забавной и сердечной. Даже больше того – ее темные кошачьи глаза притягивали его. Но он знал, что из-за правил Артура ничего тут не выйдет.

– Эй, Марлен! – позвал Стэнли с другого конца комнаты. – Хочешь уйти?

Она не обратила на него внимания.

– Твой друг зовет тебя, – сказал Аллен.

– Нет, – она улыбнулась, – он не мой друг.

Аллен нервничал. Какого черта – только покинул Зейнсвилль, куда угодил по статье за изнасилование, которого к тому же не совершал, а тут прицепилась эта Марлен.

– Извини, Марлен, – сказал он. – Мне пора. Она, казалось, удивилась:

– Может быть, мы еще встретимся? Но Аллен поспешил уйти.

В следующее воскресенье Аллен решил, что чудесный осенний день очень подходит для партии в гольф. Он забросил в машину клюшки, поехал в Окружной клуб и арендовал мототележку. Послал несколько мячей, но игра не шла. Сделав очередной промах, он разъярился и сошел с пятна.

Мартин открыл глаза, с удивлением увидел в своей руке клин, которым он собирался вынуть мяч из бункера. Он выбил мяч и забил его в лунку. Он не знал, сколько до этого было сделано промахов, и решил, что он отличный игрок.

Мартин был недоволен, когда увидел, сколько народу скопилось у метки для меча. Он громко выразил недовольство тем, что медленная игра плохих игроков портит игру более искусных игроков, к которым он относил себя.

– Я из Нью-Йорка, – заявил Мартин мужчине среднего возраста, стоявшему в очереди перед ним, – и я привык к частным клубам, гораздо более привилегированным, и особенно это относится к людям, которые допускаются туда.

Когда мужчина занервничал, Мартин шагнул вперед.

– Вы не возражаете, если я буду играть во всех группах?

И, не дожидаясь ответа, он бросился в атаку, сделал первый удар и покатил дальше на своей мототележке. Он играл и в следующей тройке, но потом послал мяч в воду. Мартин поставил мототележку возле пруда и стал искать мяч. Не найдя его, он бросил второй мяч через пруд и возвратился к мототележке. Запрыгивая в тележку, он больно стукнулся коленом.

Вышел Дэвид, чтобы взять боль на себя, не понимая, где он находится и почему сидит в этой маленькой тележке. Когда боль утихла, Дэвид стал играть с рулем, издавая звуки, имитирующие работу мотора, и нажимая на педали. Тележка снялась с тормозов и покатилась вниз, к пруду, завязнув там передними колесами. Испугавшись, Дэвид сошел с пятна, уступив место Мартину, который не понял, почему тележка в воде. Полчаса возился он с тележкой, раскачивая ее взад-вперед, пока ему удалось освободить передние колеса из грязи. Он пришел в ярость, поскольку группа за группой продолжали играть. Когда тележка оказалась на сухом месте, Артур встал на пятно и сказал Рейджену, что Мартин отныне – «нежелательный».

– Слишком суровое наказание за то, что тележка для гольфа съехала в пруд, – засомневался Рейджен.

– Не в этом дело, – сказал Артур. – Мартин – никчемный хвастун. С тех пор как мы побывали в Зейнсвилле, он мечтает только о том, чтобы носить яркие одежды и водить дорогие машины. Он напускает на себя важность. Он и не думает совершенствоваться или заняться каким-нибудь творчеством. Он плут, обманщик и, что хуже всего, сноб.

Рейджен улыбнулся:

– Я и не знал, что снобизм – достаточная причина для того, чтобы тебя объявили «нежелательным».

– Мой дорогой придира, – холодно сказал Артур, зная, на что намекает Рейджен, – право быть снобом имеют только очень умные люди. У меня есть это право, у Мартина – нет.

И Артур забил четыре мяча.


27 октября 1973 года, почти через десять лет после того, как Дороти вышла замуж за Челмера Миллигана, она в четвертый раз вышла замуж – за Делмоса А. Мура.

Он старался стать отцом для Билли и девочек, но они отвергали его. Когда он стал устанавливать правила, Артур отнесся к этому с презрением.

Среди прочего Дороти запретила своему младшему сыну кататься на мотоцикле. Томми знал, что это из-за Стюарта, но считал несправедливым запрещать ему это только потому, что с кем-то другим случилась беда.

Однажды он попросил у друга его мотоцикл «Ямаху-350» и проехал на нем прямо под окнами дома. Выехав на Спринг-стрит, Томми посмотрел вниз и увидел, что выхлопная труба вот-вот отвалится. Если она упадет на землю…

Рейджен спрыгнул с мотоцикла.

Встав на ноги, он отряхнул джинсы и отвел мотоцикл во двор. Потом вошел в дом, чтобы смыть кровь со лба.

Когда он вышел из ванной, Дороти закричала на него:

– Я же говорила тебе, что не разрешаю ездить на мотоцикле! Ты делаешь это, чтобы мучить меня!

Пришел Дел со двора и закричал:

– Ты сделал это нарочно! Ты знаешь, как я отношусь к мотоциклам с тех пор, как…

Рейджен покачал головой и сошел с пятна. Пусть Томми объяснит про выхлопную трубу.

Томми увидел, что Дороти и Дел сердито смотрят на него.

– Это было сделано нарочно, да? – сказал Дел.

– Бред какой-то, – сказал Томми, проверяя свои синяки. – Выхлопная труба опустилась и…

– Опять ложь! – сказал Дел. – Я вышел и посмотрел на этот мотоцикл. Выхлопная труба никак не могла опуститься и опрокинуть мотоцикл, не согнувшись пополам. Труба не согнута.

– Не смей называть меня лжецом! – закричал Томми.

– Ты чертов врун! – крикнул в ответ Дел.

Томми выскочил из комнаты. Что толку объяснять им причину, почему труба не согнулась. Это Рейджен, заметив опускающуюся трубу, вовремя бросил мотоцикл, чтобы предотвратить худшее. Как им ни объясняй, они все равно сочтут это ложью. Чувствуя, как поднимается в нем гнев, с которым он не сумеет справиться, Томми сошел с пятна…

Дороти, понимая, что сын ее разгневан, пошла за ним. Он вошел в гараж. Она стояла снаружи и смотрела на него через окно. Она видела его убийственный, разъяренный взгляд, когда он подошел к куче хлама, поднял толстую палку и разломил ее пополам. Вновь и вновь ломал он доски, давая выход своему неистовому гневу.

Артур принял решение. Они должны уйти из дома.

Несколько дней спустя Аллен нашел недорогую двухкомнатную квартиру на Брод-стрит, 800, недалеко от того места, где жила Дороти. Всего несколько минут езды в восточном направлении. Квартира требовала ремонта, но зато в ней был холодильник и плита. Принесли матрац, пару стульев и стол. Дороти купила «Понтиак гран-при» на свое имя, но с тем, чтобы Билли пользовался машиной и выплачивал кредит.

Рейджен купил карабин калибра 0,3 с обоймой из девяти патронов и полуавтоматический пистолет калибра 0,25. Чувство свободы в собственном жилье поначалу доставляло большое удовольствие. Он мог рисовать, когда хотел, и никто не будет докучать ему.

Артур позаботился о том, чтобы все лекарства в домашней аптечке были упакованы в пузырьки с плотными крышками, которые малыши не смогут открыть. Он даже настоял на том, чтобы Рейджен приобрел тугую пробку для своей бутылки с водкой, а оружие держал под замком.

Между Адаланой и Эйприл возникло соперничество на кухне, и хотя Артур чувствовал, что дело плохо, он решил не принимать чью-либо сторону. У него оставалось слишком мало времени для своих занятий, для исследований и разработок планов на будущее, поэтому Артур старался не обращать внимания на постоянные разговоры и пререкания двух женщин, звучавшие у него в голове. Когда их вечное недовольство стало невыносимым, Артур предложил, чтобы Адалана занималась кухней, а Эйприл шила и стирала.

Впервые заметив Эйприл среди других членов «семьи», Артур был поражен этой тоненькой, черноволосой, темноглазой девушкой. Она была более привлекательной, чем простая, почти домашняя Адалана, и явно более умной. Почти такой же смышленой, как Томми и Аллен или даже сам Артур. Сначала его заинтриговал ее бостонский акцент. Но когда он узнал ее мысли, то потерял к ней всякий интерес. Эйприл была одержима идеей мучить, а потом убить Челмера.

Она все обдумала. Если ей удастся заманить Челмера в квартиру, она привяжет его к стулу и будет жечь его тело паяльной лампой, кусочек за кусочком. С помощью амфетаминов она не даст ему уснуть, а пламя паяльной лампы будет отрезать палец за пальцем на руках и на ногах, одновременно прижигая, чтобы не было крови. Она хотела, чтобы он страдал, прежде чем отправится в ад.

Эйприл стала обрабатывать Рейджена. Она шептала ему в ухо:

– Ты должен убить Челмера. Ты должен взять один из своих револьверов и застрелить его.

– Я не убийца.

– Это не будет убийством. Это будет возмездие за то, что он делал.

– Я не закон. Возмездие – дело суда. Я использую свою силу только для того, чтобы защищать женщин и детей.

– Я – женщина.

– Ты сумасшедшая женщина.

– Все, что тебе надо сделать, это взять свое ружье и спрятаться на холме, как раз напротив того места, где он сейчас живет со своей новой женой. Ты убьешь его. Никто не узнает, кто это сделал.

– У карабина нет оптического прицела. Слишком далеко. А купить прицел – нет денег.

– Ты же изобретательный, Рейджен, – шептала она. – У нас есть телескоп. Можешь приспособить его, нарисовать сетку.

Рейджен ушел от нее. Но Эйприл не отставала, она напоминала Рейджену, что проделывал Челмер, особенно с детьми. Зная, как он любил Кристин, она специально напомнила ему, как тот жестоко обращался с ней.

– Я сделаю это, – сказал Рейджен.

Он вытащил у себя из головы две волосинки и осторожно приладил их к внутренней стороне окуляра. Потом забрался на крышу и, глядя через самодельный оптический прицел, нацелился на небольшое черное пятно внизу на земле. Почувствовав, что необходимая точность достигнута, он приклеил перекрещенные волосинки на окуляр, установил его на карабин и пошел с ним в лес для пристрелки. Он сможет попасть в Челмера с холма напротив его нового дома.

На следующее утро, за час до того, как Челмер обычно уезжал на работу в Коламбус, Рейджен остановился недалеко от его дома, поставил машину и скрылся в небольшом лесу напротив. Он устроился за деревом, ожидая Челмера. Потом навел прицел на дверь, через которую, как он знал, Челмер должен был выйти, чтобы сесть в машину.

– Не делай этого, – громко сказал Артур.

– Он должен умереть, – ответил Рейджен.

– Это будет сделано не в целях выживания.

– Это для защиты женщин и детей. Он должен умереть, чтобы расплатиться за все.

Артур, понимая, что спорить тут бесполезно, подвел Кристин к краю пятна и показал ей, что делает Рейджен. Она заплакала и затопала ногами, умоляя Рейджена не делать такие плохие вещи.

Рейджен стиснул зубы. В этот момент Челмер вышел из дома. Рейджен тщательно прицелился в Челмера и плавно нажал на курок карабина – незаряженного. Потом перекинул ружье через плечо, пошел к машине и поехал к себе домой, в новую квартиру.

В тот же день Артур сказал:

Психология bookap

– Эйприл сумасшедшая, она представляет опасность для всех нас.

И лишил ее права вставать на пятно.