КНИГА ВТОРАЯ Становление Учителя

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ


...

• 2 •

Старшина Хьюз заметил, что Миллиган большую часть времени ничего не делает. Он или читал, или смотрел прямо перед собой, как в трансе. Однажды Хьюз подошел к нему и сказал:

– Ты находишься в лагере и должен как можно с большей пользой провести время. Гляди веселей, найди себе дело. Чем бы ты хотел заняться?

– Я люблю рисовать, – сказал Аллен.

На следующей неделе Хьюз на свои деньги купил Миллигану краски, кисти и холсты.

– Вы хотите, чтобы я нарисовал вам картину? – спросил Аллен, растягивая холст на столе. – Что мне нарисовать?

– Нарисуй старый скотный двор, – сказал Хьюз. – Окна разбиты. Со старого дерева свисает покрышка. Старая сельская дорога. Пусть она выглядит как после дождя.

Аллен работал весь день и всю ночь и закончил картину. Утром он отдал ее Хьюзу.

– Парень, это же великолепно, – сказал Хьюз. – Ты можешь заработать кучу денег.

– Не помешало бы, – ответил Аллен. – А рисовать я люблю.

Хьюз понял, что он должен постараться вывести Миллигана из транса. Однажды субботним утром он взял юношу с собой в парк Блу-Рок. Хьюз наблюдал, как Миллиган рисует. Подходили и другие люди, смотрели. Хьюз продал им несколько рисунков. На следующий день Хьюз опять взял Миллигана с собой. И к вечеру воскресенья они продали рисунков на четыреста долларов.

В понедельник утром директор вызвал Хьюза в кабинет и сообщил ему, что поскольку Миллиган находится под опекой государства, он не имеет права продавать свои рисунки. Нужно найти этих людей, вернуть им деньги и забрать рисунки.

Хьюз ничего не знал о таких особых правилах, но согласился вернуть деньги. Выходя из кабинета, он спросил:

– А как вы узнали о продаже?

– Люди звонят сюда, – сказал директор. – Они хотят еще рисунков Миллигана.


Апрель прошел быстро. Когда на улице потеплело, Кристин стала играть в саду. Дэвид гонялся за бабочками. Рейджен занимался в спортзале. Денни, который боялся выходить на улицу с тех пор, как отчим закопал его живьем, оставался в здании и рисовал натюрморты. Тринадцатилетний Кристофер учился верховой езде. Артур проводил большую часть времени в библиотеке, знакомясь с законодательными актами в новом издании уголовного кодекса штата Огайо, сказав, что он сядет на лошадь только в том случае, если будут играть в поло. Все они с радостью перешли в зону 2.

Миллиган и Горди Кейн должны были работать в прачечной, где Томми с удовольствием ремонтировал старую стиральную машину и газовую сушилку. Он очень хотел перейти в зону 3, где по вечерам ему будут разрешать носить свою одежду.

Однажды здоровенный Фрэнк Джордан вошел в прачечную с кучей белья.

– Я хочу, чтобы это выстирали немедленно. У меня завтра вечеринка.

– Звучит славно, – ответил Томми, продолжая заниматься своим делом.

– Я сказал, выстирай это сейчас же, – рявкнул Джордан.

Томми его проигнорировал.

– Ты, идиот, я из зоны 4. Лишу тебя очков – не попадешь в зону 3.

– Слушай, – сказал Томми, – мне наплевать, даже если ты будешь в сумеречной зоне. Я не стану стирать твои поганые трусы.

– Эй!

Томми посмотрел на него с ненавистью. Какое право имеет обычный вор лишать его очков?

– Заткнись, – сказал он.

– Эй, остынь-ка!

Томми стиснул кулаки, но Джордан уже отправился сообщать дежурному, что он снял с Миллигана два очка.

Вернувшись в спальню, Томми узнал, что Джордан снял с Кейна и Вито тоже по два очка. Просто потому, что эти трое были друзьями.

– Надо что-то делать, – сказал Кейн.

– Сделаем, – откликнулся Томми.

– А что? – спросил Вито.

– Что-нибудь, – сказал Томми. – Придумаю, будь спокоен.

Томми лег и стал думать. И чем больше он думал, тем более сердитым становился. Наконец он встал, вышел из помещения, нашел подходящий камень и направился в зону 4.

Артур объяснил Аллену ситуацию и велел ему перехватить Томми, прежде чем тот вляпается в неприятность.

– Не делай этого, Томми, – сказал Аллен.

– Какого черта «не делай»! А всякие ублюдки будут очки снимать?!

– Ты еще не все продумал.

– Да пошел он! Думать еще про всяких уродов!

– Эй, Томми, остынь.

– Не говори мне этих поганых слов! – закричал Томми.

– Извини. Но ты не с той стороны заходишь. Лучше я этим займусь.

– Черт! – сказал Томми, бросая камень. – Да ты со своей задницей не справишься.

– Выражаться ты мастер, что и говорить, – сказал Аллен. – А ну, катись отсюда!

Томми сошел с пятна. Аллен вернулся в зону 2 и сел рядом с Кейном и Вито.

– Слушайте, вот как мы поступим…

– Я знаю, что мы сделаем, – сказал Кейн. – Подорвем всю эту проклятую контору!

– Нет, – сказал Аллен. – Мы соберем факты, цифры и утром пойдем к мистеру Джоунсу и скажем ему, как несправедливо, что такие же ребята, как мы, – обычные преступники, не лучше нас – имеют право нас наказывать.

Кейн и Вито смотрели на Аллена, раскрыв рты. Они никогда раньше не слышали, чтобы он так гладко говорил.

– Тащите бумагу и карандаш, – сказал Аллен, – и давайте обдумаем все как следует.

На следующее утро все трое, во главе с Алленом в качестве спикера, пошли к Чарли Джоунсу, работнику патронажа.

– Мистер Джоунс, – сказал Аллен, – вы говорили нам, что, придя сюда, мы можем свободно высказывать свое мнение, не попав при этом в беду.

– Да, ребята, так оно и есть.

– Тогда у нас жалоба относительно системы снятия очков. Посмотрите на таблицу, и вы увидите, насколько это несправедливо.

Аллен подсчитал и отметил, сколько раз Фрэнк Джордан снимал с них по два очка. В каждом случае была подписана причина снятия очков: из-за личного недовольства, из-за отказа выполнять его ежедневные обязанности или выполнять его поручения.

– Билли, мы давно пользуемся этой системой, – сказал Джоунс.

– Это не значит, что она правильная. Такое место, как это, предназначено для того, чтобы сделать нас полезными членами общества. Как же можно этого добиться, если система показывает нам, что общество несправедливо? Разве правильно отдавать таких ребят, как Вито, на милость этого громилы Фрэнка Джордана?

Джоунс дернул себя за ухо, обдумывая услышанное. Аллен все повторял о несправедливости системы, а Кейн и Вито молчали, пораженные красноречием своего спикера.

– Вот что, ребята, – прервал его Джоунс– Дайте мне подумать над этим. Приходите в понедельник, и я скажу вам свое решение.

Вечером в воскресенье Кейн и Вито играли в карты на койке Кейна. Томми валялся на койке, пытаясь со слов Кейна и Вито представить себе, что произошло в кабинете мистера Джоунса.

Кейн поднял голову и сказал:

– Посмотри, кто к нам идет.

Фрэнк Джордан подошел к Вито и кинул свои грязные ботинки прямо на карты:

– Мне нужно, чтобы к вечеру они блестели.

– Ну так почисти их сам, – сказал Вито. – Я не собираюсь полировать твои чертовы ботинки.

Фрэнк ударил Вито в висок, тот упал с койки и заплакал. Фрэнк направился к выходу, а Томми бросился за ним. На полпути он постучал Фрэнка по плечу. Когда Фрэнк обернулся, Томми наотмашь ударил его кулаком в лицо, попав в нос. Фрэнк отлетел к стене.

– Я тебя в тюрягу засажу, сволочь! – зарычал Фрэнк. Подскочивший Кейн ударом ноги под коленку подсек Фрэнка, и тот брякнулся между койками. Томми и Кейн навалились на него, вкладывая в беспорядочные удары всю свою ненависть.

Рейджен наблюдал, как Томми дерется, и следил, чтобы он не был в опасности. В случае реальной угрозы Рейджен мгновенно прекратил бы драку, одним-двумя хладнокровными ударами вырубив и искалечив громилу. Но пока в этом не было необходимости.

На следующее утро Аллен решил, что лучше рассказать мистеру Джоунсу о происшедшем, прежде чем Фрэнк Джордан даст свою версию инцидента.

Психология bookap

– Посмотрите, у Вито голова распухла в том месте, где его ударили ни за что ни про что, – начал он. – Система дает Фрэнку власть над малышами вроде Вито. Как мы уже говорили, неправильно и потенциально опасно давать такую власть преступникам.

В среду мистер Джоунс объявил, что отныне снимать очки имеет право только персонал лагеря. Очки, которые Фрэнк Джордан несправедливо снимал с других, будут восстановлены за счет его собственных очков. Джордан был переведен в зону 1. А у Вито, Кейна и Миллигана накопилось достаточно очков, чтобы перейти в зону 3.