КНИГА ВТОРАЯ Становление Учителя

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ


...

• 2 •

На автовокзале Нью-Йорка Филип попрощался с попутчиками, перекинул вещевой мешок через плечо и двинулся вперед. Купил карты и журнал в киоске и отправился на Таймс-сквер. Он чувствовал себя дома – вид улиц и голоса, привычные для слуха, убедили Филипа в том, что это его настоящее место.

Филип потратил два дня на изучение города. Он съездил на переправу Стейтен-Айлэнд и посмотрел на статую Свободы. Затем, начав с Бэттери, он прошел по узким улочкам вокруг Уолл-стрит и дошел до Гринвич-Виллидж. Пообедал в греческом ресторанчике и переночевал в недорогом отеле. На следующий день он пошел на угол Пятой авеню и 54-й улицы и полюбовался на Эмпайр Стейт Билдинг. Заплатил за экскурсию и с крыши внимательно осмотрел город.

– В каком направлении Бруклин? – спросил он экскурсовода.

– Вон там, – показала она. – Видите три моста? Это мосты на Уильямсбург, Манхаттан и Бруклин.

– Туда и отправлюсь, – решил Филип.

Он спустился вниз на лифте, поймал такси и сказал:

– На Бруклинский мост.

– Бруклинский мост?

Филип забросил свой мешок в машину:

– Ты что, не въехал?

– Прыгнуть хотите или купить желаете? – спросил шофер, включая передачу.

– Рули давай, остряк-самоучка! Прибереги свои ослиные шуточки для приезжих.

Шофер высадил его у моста, и Филип пошел по нему. Дул холодный бриз. Ему было приятно. Дойдя до середины моста, он остановился и посмотрел вниз. Вода. Боже, как красиво! Внезапно настроение у него упало. Он не знал, почему, но на середине моста вдруг почувствовал, что состояние его настолько ухудшилось, что он не может идти дальше. Филип забросил за спину свой мешок и повернул обратно, направляясь в Манхаттан.

Депрессия усиливалась. Вот он и в Нью-Йорке, но ему невесело. Было что-то такое, что он должен увидеть, какое-то место, которое обязательно надо найти. Но что это за место и где оно находится? Филип сел на автобус, доехал до конечной остановки. Пересел на другой автобус, потом еще на один. Он смотрел на дома, на людей, не зная, где он едет и что ищет.

Выйдя у торгового центра, Филип побрел наугад. Неожиданно он увидел платный питьевой фонтанчик. Бросил пару монет и приготовился опустить третью, как вдруг почувствовал, что кто-то тянет его за рукав. Маленький негритенок смотрел на него большими умоляющими глазами.

– О, черт, – сказал Филип, кидая ему монету.

Мальчик широко улыбнулся и убежал.

Филип поднял мешок. Подавленное состояние отозвалось невыносимой болью. Он постоял у фонтанчика еще немного, дрожь охватила все тело – и он сошел с пятна…

Дэвид зашатался под тяжестью вещевого мешка и сбросил его на землю. Мешок был слишком тяжел для восьмилетнего – почти девятилетнего – мальчика. Он потащил мешок за собой, глядя на витрины магазинов и спрашивая себя, где он находился и как сюда попал. Потом сел на скамейку, огляделся и стал смотреть на играющих детей. Ему хотелось поиграть с ними. Дэвид встал, снова потащил мешок за собой, но он был таким тяжелым, что Дэвид просто оставил его и пошел дальше.

Войдя в военный магазин, Дэвид увидел там сирены. Он взял большой пластиковый пузырь и нажал на выключатель – сирена завыла, внутри нее загорелась проблесковая красная лампочка. Испугавшись, Дэвид бросил пузырь и выбежал из магазина, повалив при этом велосипед продавца мороженого и поцарапав себе локоть. Он бежал все дальше и дальше.

Увидев, что никто за ним не гонится, Дэвид остановился и спокойно пошел дальше, не зная, как ему вернуться домой. Наверное, Дороти уже беспокоится о нем.

Он проголодался, и особенно хотелось мороженого. Если бы встретить полицейского, можно было бы спросить, как добраться до дома. Артур всегда говорил, что если он заблудится, то должен попросить помощи у полицейского…

Аллен заморгал глазами.

Он купил мороженое на палочке и уже отходил от продавца, развертывая покупку, но тут увидел, что на него смотрит маленькая девочка с грязным личиком.

– Господи Иисусе! – воскликнул он, протягивая мороженое девочке. У него была слабость к детям, особенно к детям с большими голодными глазами.

Потом он вернулся к продавцу мороженого.

– Дайте мне еще одно.

– Мальчик, ты, наверное, голоден.

– Заткнитесь и дайте мне мороженое.

Поедая на ходу мороженое, он смотрел на большие здания города, думая, что находится в Чикаго. Потом сел на автобус и поехал из города. Он знал, что сегодня уже слишком поздно ехать в аэропорт О'Хара. Он должен будет провести эту ночь здесь, в Чикаго, а утром улететь в Коламбус.

Вдруг Аллен увидел на одном из зданий световое электронное табло: 5 мая, температура 68 °F. 5 мая? Аллен вынул кошелек и проверил его содержимое. Около пятисот долларов – выходное пособие. Дата увольнения – 1 мая. Билет на самолет из Чикаго до Коламбуса тоже на 1 мая. Что за черт? Значит, он бродит по Чикаго уже четыре дня, даже не зная об этом. А где его вещевой мешок? И в желудке пусто. Он посмотрел на свою синюю форму. Форма была грязная – на локтях дыры, на левой руке царапины.

Ладно. Как бы то ни было, надо поесть, где-то переночевать и утром лететь обратно в Коламбус. Аллен с жадностью съел пару гамбургеров, нашел ночлежку и переночевал за девять долларов.

На следующее утро он взял такси и попросил шофера доставить его в аэропорт.

– Ла Гуардиа?

Аллен отрицательно покачал головой. Он не знал, что в Чикаго есть аэропорт Ла Гуардиа.

– Не-а, в другой, большой.

Весь путь до аэропорта он пытался понять, что случилось. Он закрыл глаза и постарался связаться с Артуром. Ничего. Рейджен? Нигде нет. Значит, опять началось.

В аэропорту он подошел к стойке «Юнайтед эйрлайнс» и протянул свой билет.

– Когда я смогу вылететь отсюда? – спросил он. Клерк посмотрела на билет, потом на него.

– Этот билет на рейс из Чикаго до Коламбуса. Вы не можете лететь отсюда в Огайо по этому билету.

– О чем это вы?

– О Чикаго, – объяснила она.

– Да? Ну и что?

Подошел старший клерк и проверил билет. Аллен не понимал, в чем проблема.

– Моряк, с вами все в порядке? – спросил клерк. – Вы не можете по этому билету лететь из Нью-Йорка в Коламбус.

Аллен потер небритую щеку.

– Это Нью-Йорк?

– Именно, аэропорт Кеннеди.

– О господи!

Аллен глубоко вдохнул и быстро заговорил:

– Послушайте, здесь какая-то ошибка. Видите ли, я был уволен из армии. – Он вынул свои бумаги. – Сел не на тот самолет, понимаете? Я думал, что он летит в Коламбус. Наверное, кто-нибудь подмешал мне что-то в кофе, потому что я был без сознания, и когда очнулся, то оказался здесь, в Нью-Йорке. Я оставил в самолете все мои вещи. Вы должны что-то сделать. Это вина авиакомпании.

– Вам надо будет доплатить, чтобы поменять билет, – сказала женщина.

– Позвоните в штаб флота в Грейт-Лейкс, – потребовал Аллен. – Это они должны были доставить меня в Коламбус. Заставьте их доплатить за билет. Я хочу сказать, что военнослужащий, отпущенный домой, имеет право на проезд, и не следует мешать ему. Возьмите трубку и позвоните!

Женщина за стойкой поглядела на него и сказала:

– Хорошо. Подождите здесь, а я посмотрю, что можно сделать для военнослужащего.

– Где мужской туалет? – спросил Аллен. Женщина показала, и Аллен быстро прошел туда.

Увидев, что внутри никого нет, он схватил рулон туалетной бумаги и швырнул его через все помещение.

– Черт! Черт! Черт! – кричал он. – Пошли они все, я больше не могу этого выносить!

Успокоившись, Аллен вымыл лицо, зачесал назад волосы и надел свою белую пилотку под элегантным углом, чтобы предстать перед людьми у билетной стойки.

Психология bookap

– Вам повезло, – сказала женщина. – Проблема решена. Я выпишу новый билет, полетите следующим рейсом. Вылет через два часа.

Во время полета вКоламбус Аллен досадовал, что пять дней пробыл в Нью-Йорке, ничего так и не увидев, кроме салона такси и международного аэропорта Кеннеди. Он понятия не имел, как очутился здесь, кто украл время и что случилось. Интересно, узнает ли он когда-нибудь? В автобусе до Ланкастера он устроился сзади, чтобы подремать, и пробормотал, надеясь, что Артур или Рей-джен услышат: «Как пить дать, кто-то втиснулся».