КНИГА ПЕРВАЯ Спутанное время

ГЛАВА ТРЕТЬЯ


...

• 6 •

Клиника Хардинга буквально гудела. Доктор Корнелия Уилбур уже читала у них лекцию, но это было летом 1955 года, и нынешний случай оказался совершенно иным. Сейчас здесь лежал знаменитый пациент, первая множественная личность, за которой установлено круглосуточное наблюдение в психиатрической клинике. Персонал все еще был разделен на верящих в диагноз и скептиков, тем не менее все хотели послушать, что скажет доктор Уилбур о Билли Миллигане.

Хотя персоналу Уэйкфилда сообщили, что будут допущены лишь 10-15 человек, комната на первом этаже административного здания была набита битком. Доктора и администраторы привели своих жен; служащие из других филиалов клиники, не имеющие отношения к лечению Миллигана, собрались в дальнем конце комнаты: сидели на полу, стояли вдоль стен, выглядывали из соседних помещений.

Доктор Джордж показал аудитории видеозаписи себя и Дороти Тернер, беседующих с разными личностями. Артур и Рейджен привлекли интерес, поскольку никто из персонала вне Уэйкфилда не сталкивался с ними. Адалана, которую, кроме Дороти Тернер, никто не видел, вызвала у кого страх, у кого – насмешки. Но когда на мониторе появился подлинный Билли, наступила мертвая тишина. А когда он воскликнул: «Кто эти люди? Почему они заставляют меня все время спать?», Розали Дрейк, как и многие другие, еле сдержала слезы.

После просмотра доктор Уилбур привела Билли и немного с ним побеседовала. Она говорила с Артуром, Рейдженом, Денни и Дэвидом. Они отвечали на вопросы, но Розали видела, как они встревожены. Когда заседание закончилось, Розали поняла по незатихающему гулу, что персонал недоволен. Сестра Эдриенн Мак-Кенн и сестра Лаура Фишер жаловались, что Миллиган опять будет чувствовать себя особым и опять окажется в центре внимания. Розали, Ник Чикко и Донна Эгар сердились из-за того, что Билли выставили напоказ.


После визита доктора Уилбур стратегия лечения вновь была изменена, и доктор Джордж сосредоточил внимание на синтезе личностей.

Доктор Марлен Кокен начала регулярные сеансы, на которых личности вспоминали все прошлые оскорбления и пытки, разбирались в них и вновь переживали те страдания, которые привели к диссоциации в возрасте восьми лет.

Однако доктор Кокен не соглашалась с планом синтеза. Она сказала, что метод, который доктор Уилбур применила в случае с Сивиллой, мог быть правильным при других обстоятельствах. Но они должны предвидеть, что может произойти, если Рейджена соединят со всеми другими и затем Миллигана поместят в тюрьму. Во враждебной обстановке он не сможет защитить себя, и без этой единственной защиты его могут убить.

– До сих пор он выживал в тюрьме, – заметил кто-то.

– Да, но рядом был Рейджен, готовый его защитить. Если его снова изнасилуют, – а вы знаете, что такое часто случается в тюрьме, – он может покончить с собой.

– Наша цель – синтез, – сказал Хардинг. – Такое поручение дал нам суд.

Подлинный Билли должен был слушать другие личности и отвечать им, признать их существование и изучить их. Методом постоянного внушения добились того, что Билли смог удерживать сознание все дольше и дольше. Синтез должен был происходить поэтапно. В первую очередь следовало «сливать» людей с похожими качествами, а затем объединять полученные результаты методом интенсивного внушения, пока все не исчезнут в подлинном Билли.

Поскольку Аллен и Томми больше всех походили друг на друга, они оказались первыми на очереди. Аллен сообщил, что после многих часов спора с доктором Джорджем были еще часы бесед с Артуром и Рейдженом. Аллен и Томми усиленно работали с доктором Джорджем, но синтез проходил очень трудно, потому что у Томми были страхи, которых не было у Аллена. Например, Аллен любил бейсбол, а Томми боялся играть в эту игру, потому что, когда он был моложе и играл в бейсбол, его однажды побили из-за допущенных ошибок. Доктор Джордж предложил, чтобы Ник Чикко, Аллен и другие личности помогли Томми, поговорив о его страхе и убедив поиграть в бейсбол. Культуротерапия будет продолжена, включая живопись маслом.

По словам Аллена, маленькие не могли понять, что такое синтез, пока Артур не объяснил им это с помощью аналогии. Артур сравнил синтез с порошком «Кул-Эйд», с которым дети были знакомы, и объяснил, что этот порошок состоит из отдельных кристалликов. Если добавить воды, они растворяются. Через некоторое время вода испаряется и остается твердая масса. Ничто не добавляется, ничто не теряется. Просто получается другое вещество.

– Теперь все это понимают, – сказал Аллен. – Синтез – это приготовление «Кул-Эйд».

Сестра Нэн Грейвс записала 5 июня: «Мистер Миллиган сказал, что ему удалось на один час соединить в себе Томми и Аллена и он почувствовал себя странно». Донна Эгар сообщила, что Миллиган выражал беспокойство по поводу синтеза, так как ему не хотелось, чтобы умер кто-то из его личностей или чтобы их способности и сила ослабли. «Но мы работаем над этим», – уверил ее Аллен.

На следующий день пришли Гэри Швейкарт и Джуди Стивенсон и принесли хорошие новости. Суд согласился продлить пребывание Билли в клинике, дав еще три месяца на завершение синтеза.

Вечером в среду 14 июня в здании, где проходили занятия музыкой, Розали Дрейк слушала, как Томми играет на барабанах. Она знала, что до сих пор только Аллен владел этим искусством. В совмещенном состоянии он, конечно, играл не так хорошо, как это делал отдельно взятый Аллен.

– Я чувствую, что краду талант у Аллена, – сказал он ей.

– Ты все еще Томми?

– Я – комбинация, и фактически у меня уже нет имени. Это меня беспокоит.

– Но все-таки ты отзываешься, когда люди зовут тебя Билли.

– Я всегда это делал, – сказал он, выбивая медленный ритм на барабане.

– Есть какая-то причина, почему ты больше не можешь этого делать?

Он пожал плечами:

– Думаю, так для всех будет проще. – Он ударил по барабану. – О'кей. Билли так Билли.


Слияние произошло не сразу. В разное время и через различные промежутки времени слились воедино семь личностей – кроме Артура, Рейджена и Билли. Чтобы не было путаницы, Артур дал этому сплаву новое имя – Кении. Но имя не прижилось, и все продолжали называть его Билли.

Вечером другая пациентка принесла сестре Йегер записку, которую она нашла в мусорной корзине у Миллигана. Записка напоминала предсмертное письмо самоубийцы. Были немедленно приняты меры предосторожности. В оставшиеся дни недели сестра Йегер сообщала, что, хотя пациент то «сливался», то диссоциировался, он казался цельным на протяжении все более длительного периода времени. К 14 июля он в основном оставался Билли и был спокоен.

Проходили дни, частичный синтез наблюдался большую часть времени, но в отдельные короткие периоды Миллиган отключался, вообще неспособный контролировать свое состояние.


Адвокаты Джуди и Гэри вновь посетили своего клиента 28 августа и напомнили доктору Джорджу, что через три недели он должен будет представить отчет судье. Если доктор Джордж решит, что пациент выздоровел и стал правомочным, судья Флауэрс назначит день суда.

– Полагаю, мы должны обсудить судебную стратегию, – сказал Артур. – Мы хотим изменить наши показания. Рейджен готов признать себя виновным и принять наказание за три ограбления, но он не признается в изнасилованиях.

– Однако четыре обвинения из десяти пунктов, содержащихся в обвинительном акте, относятся к изнасилованиям.

– Согласно рассказу Адаланы, ни одна из трех женщин не сопротивлялась, – сказал Артур. – Ни одна из них не была травмирована. Каждая могла убежать. И еще Адалана говорит, что она каждой отдала обратно часть денег, чтобы они могли прожить, пока с ними не расплатятся страховые компании.

– Женщины утверждают иное, – сказала Джуди.

– Кому вы верите? – фыркнул Артур. – Им или мне?

– Если бы рассказу Адаланы противоречили показания лишь одной женщины, мог бы возникнуть повод для сомнений. Но противоречат все три, и ты понимаешь, что эти женщины не знали друг друга и не контактировали между собой.

– И все-таки каждая могла не желать признавать правду.

– А откуда ты знаешь, что произошло в действительности? – спросила Джуди. – Тебя там не было.

– Но Адалана была, – сказал Артур.

Джуди и Гэри не приняли идею относительно того, что жертвы не сопротивлялись, однако они понимали, что Артур говорит о восприятии случившегося с позиции Адаланы.

– Можно нам поговорить с ней? – спросил Гэри. Артур отрицательно покачал головой.

– Ей навсегда запрещено выходить после того, что она сделала. Никаких исключений.

– Тогда, боюсь, мы пришли к первоначальной посылке, – сказал Гэри. – Невиновен по причине безумия.

Артур холодно посмотрел на него и процедил сквозь зубы:

– Полагаю, в моем случае вы не можете говорить о безумии.

– Это наша единственная надежда избежать тюрьмы, – сказала Джуди.

– Я не безумен, – настойчиво повторил Артур, – и на этом дискуссия окончена.

На следующий день Джуди и Гэри получили еще одну записку на желтой линованной казенной бумаге, где было написано, что Уильям С. Миллиган больше не желает, чтобы они представляли его в суде, и что он намеревается защищать себя сам.

– Он опять нас уволил, – сказал Гэри. – Что ты об этом думаешь?

– Я думаю, что никогда не видела этой записки, – ответила Джуди, кладя ее в папку. – Бумаги теряются, попадают не по адресу. Мне кажется, при нашей бюрократии может понадобиться шесть или семь месяцев, чтобы ее откопать.

В последующие дни еще четыре таких письма были подшиты неизвестно куда, и поскольку адвокаты отказались отвечать на письма Артура, он наконец оставил попытки уволить их.

– Мы можем выиграть дело, ссылаясь на безумие? – спросила Джуди.

Гэри зажег свою трубку, пыхнул ароматным дымком.

– Если Кэролин, Тернер, Кокен, Хардинг и Уилбур заявят под присягой, что Билли был безумен в моменты совершения преступлений, по законам штата Огайо, думаю, попадем в цель.

Психология bookap

– Но ты говорил, что ни одна множественная личность никогда не была признана невиновной в тяжком преступлении по причине безумия.

– Ну тогда, – сказал Гэри, ухмыляясь в бороду, – Уильям Стэнли Миллиган будет первым.