КНИГА ПЕРВАЯ Спутанное время

ГЛАВА ВТОРАЯ


...

• 5 •

На следующий день Дороти и Джуди сказали Аллену, что совершенно необходимо рассказать Гэри Швейкарту о секрете.

– Нет, нет и нет.

– Ты должен разрешить, – настаивала Джуди. – Чтобы спасти тебя от тюрьмы, об этом должны знать другие люди.

– Вы обещали. Таков был договор.

– Я знаю, – сказала Джуди. – Но это крайне важно.

– Артур говорит «нет».

– Дай мне поговорить с Артуром, – сказала Дороти. Появился Артур и сердито посмотрел на обеих:

– Это становится утомительным. У меня множество дел, я должен о многом подумать, многое изучить. Не сочтите за обиду, но я устал от ваших домогательств.

– Ты должен разрешить нам рассказать все Гэри, – сказала Джуди.

– Я категорически против. Уже два человека знают – не слишком ли много?

– Это необходимо, чтобы помочь тебе, – сказала Тернер.

– Я не нуждаюсь в помощи, мадам. Денни и Дэвид могут нуждаться в помощи, но это меня совершенно не касается.

– Разве ты не заинтересован в том, чтобы Билли был жив? – воскликнула Джуди, взбешенная его высокомерием.

– Да, – спокойно ответил Артур, – но не такой ценой. Они же скажут, что мы сумасшедшие. Все выходит из-под контроля. Мы только тем и занимаемся, что сохраняем Билли жизнь с тех самых пор, как он сделал попытку прыгнуть с крыши школы.

– С какой крыши? – спросила Тернер. – Как вы сохраняете жизнь?

– Заставляем его спать.

– Разве ты не понимаешь, как это может повлиять на наше дело? – сказала Джуди. – Тюрьма или свобода – это что, все равно? Или ты хочешь вернуться в Ливанское заведение?

Артур положил ногу на ногу, поглядывая то на Дороти, то на Джуди.

– Условие прежнее – согласие всех остальных. Через три дня Джуди Стивенсон все-таки получила разрешение рассказать секрет Гэри Швейкарту.

Холодным февральским утром прямо из тюрьмы она направилась в свою контору. Налила себе кофе, вошла в кабинет Гэри, стол которого был вечно завален бумагами, и села, собираясь с духом.

– Гэри, – начала она. – Брось свои чертовы бумаги. Есть новости о Билли.

Когда она закончила рассказ о своих встречах с Дороти Тернер и Миллиганом, Гэри посмотрел на нее так, словно Джуди сама сошла с ума.

– Я видела это своими собственными глазами, – настаивала она. – Я говорила с ними.

Гэри поднялся и стал прохаживаться взад и вперед. Его нечесаные волосы свисали на воротник, мешковатая рубашка наполовину вылезла из-под брючного ремня.

– Оставь это, – наконец проговорил он. – Ничего не выйдет. Я и сам вижу, что с Билли что-то не так, но это не сработает.

– Пойди и убедись сам. Ты не понимаешь… Я абсолютно уверена.

– Схожу, конечно, но я этому не верю. И прокурор не поверит. И судья. Я очень ценю тебя, Джуди. Ты хороший адвокат и разбираешься в людях. Но это жулик. Я думаю, он обманул тебя.

На следующий день в 3 часа дня Гэри пошел с ней в тюрьму, планируя пробыть там не более получаса. Он полностью отвергал эту идею. Но по мере того как он наблюдал одну личность за другой, его скептицизм сменялся любопытством. Гэри видел, как испуганный Дэвид превращается в застенчивого Денни, который помнил, как встретил Гэри в тот первый ужасный день, когда его привезли в тюрьму.

– Я не имел представления, что происходит, когда они ворвались ко мне в квартиру и арестовали меня, – сказал Денни.

– Почему ты сказал, что там была бомба?

– Я не говорил, что там бомба.

– Ты сказал полицейскому: «Она взорвется».

– Да это Томми всегда твердит: «Не подходите к моим вещам, они могут взорваться».

– Почему он так говорит?

– Его и спросите. Он электронщик, вечно возится с какими-то проводами. Это была его коробка.

Швейкарт подергал свою бородку.

– Мастер по побегам и специалист по электронике… Можно нам поговорить с Томми?

– Не знаю. Томми разговаривает только с теми, с кем хочет.

– Ты можешь вызвать Томми? – спросила Джуди.

– Я не могу этого сделать. Это должно само произойти. Я думаю, что могу попросить его поговорить с вами.

– Попытайся, – сказал Швейкарт, сдерживая улыбку. – Сделай, что можешь.

Казалось, тело Миллигана спряталось в собственной оболочке. Лицо его побледнело, глаза сделались стеклянными, словно обратились внутрь. Губы задвигались, как будто он разговаривал сам с собой. В маленькой комнате нарастало напряжение. Ухмылка сошла с лица Швейкарта, он затаил дыхание. Зрачки Миллигана забегали из стороны в сторону. Он огляделся вокруг, как пробудившийся от глубокого сна, и приложил руку к правой щеке, словно хотел ощутить ее цельность. Затем высокомерно откинулся в кресле и сердито уставился на двух адвокатов.

Гэри выдохнул. На него это произвело впечатление.

– Ты Томми? – спросил он.

– А кому надо это знать?

– Я – твой адвокат.

– Вы не мой адвокат.

– Я тот, кто собирается помочь Джуди Стивенсон вытащить из тюрьмы это тело, кому бы оно ни принадлежало.

– Обойдусь и без вас, мистер. Меня ни одна тюрьма не удержит, захочу уйти – уйду.

Гэри смерил его взглядом.

– Значит, это ты все время выскакиваешь из смирительной рубашки. Значит, ты Томми.

Миллиган сидел со скучающим видом.

– Ну да, Томми.

– Денни говорил нам о ящике со всякой электроникой, который полиция нашла в квартире. Он сказал, что это твой ящик.

– У него всегда был длинный язык.

– Зачем ты сделал фальшивую бомбу?

– Какая к черту бомба? Если проклятые копы слишком тупы, чтобы узнать черный ящик, я-то тут при чем?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что слышал! Это был черный ящик. Я хотел переплюнуть систему телефонной компании, вот и возился с новым телефоном для машины. Я обмотал те цилиндры красной лентой, а безмозглые копы подумали, что это бомба.

– Ты сказал Денни, что она может взорваться.

– Да бросьте вы! Я всегда говорю это малышне, чтобы держали руки подальше от моих вещей.

– Где ты изучил электронику, Томми? – спросила Джуди.

Он пожал плечами:

– Сам и изучил. По книгам. С тех пор как себя помню, всегда хотел знать, как работают разные вещи.

– А где научился убегать, уходить от опасности? – спросила Джуди.

– Артур заставил. Кто-то должен уметь выскользнуть, если кого-нибудь из нас застукают. Я научился управлять мышцами и костями своих рук. Потом заинтересовался всевозможными замками и запорами.

Швейкарт задумался на секунду.

– Пистолеты тоже твои?

Томми отрицательно покачал головой.

– Рейджен – единственный, кому разрешили иметь дело с оружием.

– Разрешили? И кто же дает разрешение? – спросила Джуди.

– Ну, это зависит от того, где мы находимся. Послушайте, я устал выдавать вам информацию. Это работа Артура или Аллена. Спросите кого-нибудь из них, ладно? Я ухожу.

– Подожди…

Но Джуди опоздала. Его глаза стали пустыми, и он «ушел». Появился другой. Он сложил вместе кончики пальцев, сделав из ладоней пирамидку. Когда он поднял голову, выражение его лица было совсем другим, и Джуди узнала Артура. Она представила его Гэри.

– Вы должны простить Томми, – холодно сказал Артур. – Он довольно необщительный юноша. Если бы он не разбирался так хорошо в электронике и замках, думаю, я давно избавился бы от него. Но его таланты очень полезны.

– А какие у вас таланты? – спросил Гэри.

Артур махнул рукой.

– Я только любитель. Немного разбираюсь в биологии и медицине.

– Гэри спрашивал Томми о пистолетах, – сказала Джуди. – Вы же знаете, что это нарушение условий досрочного освобождения.

Артур кивнул.

– Единственный, кому разрешено обращаться с оружием, это Рейджен. Он отвечает за гнев. Это его специальность. Но ему разрешено пользоваться оружием только в целях защиты и для выживания. Свою силу он может использовать лишь с добрыми намерениями, не нанося вреда другим. Вы знаете, он в состоянии контролировать свой адреналин.

– Он пользовался пистолетами, когда похищал и насиловал тех четырех женщин, – сказал Гэри.

– Рейджен никогда никого не насиловал, – с ледяным спокойствием ответил Артур. – Я говорил с ним об этом. Он стал грабить, потому что его беспокоили неоплаченные счета. Рейджен признает, что в октябре ограбил трех женщин, но абсолютно отрицает что-либо подобное с женщиной в августе, тем более факт изнасилования.

Гэри наклонился вперед, пристально глядя в лицо Артура, чувствуя, как его собственный скептицизм куда-то исчезает:

– Но улики…

– К черту улики! Если Рейджен говорит, что не делал этого, значит, не делал. Он не будет врать. Рейджен грабитель, а не насильник.

– Вот ты говорил с Рейдженом, – вступила в разговор Джуди. – Как это происходит? Вы разговариваете друг с другом вслух или мысленно? Это речь или мысль?

Артур сжал руки.

– По-разному. Иногда разговор происходит внутри, и, по всей вероятности, никто из окружающих не знает об этом. Но когда мы одни, мы разговариваем вслух. Я полагаю, что случайный свидетель такой беседы, окажись он рядом, наверняка принял бы нас за сумасшедших.

Гэри выпрямился, вынул платок и вытер пот со лба.

– Кто этому поверит?

Артур снисходительно улыбнулся:

– Я уже сказал, что Рейджен, как и все мы, никогда не лжет. Всю жизнь люди считали нас лжецами, поэтому для нас стало делом чести никогда не лгать. Не имеет значения, верят нам или нет.

– Но вы не всегда хотите говорить правду, – заметила Джуди.

– А сокрытие правды – это ведь тоже ложь, – добавил Гэри.

– Перестаньте, – произнес Артур, даже не пытаясь скрыть презрение. – Как адвокат, вы прекрасно знаете, что свидетель не обязан сообщать информацию, о которой его не спрашивают. Вы первый сказали бы клиенту, что он должен отвечать лишь «да» или «нет» и ничего больше, если только это не противоречит его интересам. Если вы зададите кому-нибудь из нас прямой вопрос, то получите правдивый ответ или молчание. Конечно, порой правда добывается разными путями. Английский язык по своей природе двусмысленный.

Гэри кивнул с задумчивым видом:

– Я это запомню. Однако мы отклонились от темы. О пистолетах…

– Рейджен намного лучше остальных знает, что именно произошло в случаях тех трех преступлений. Почему бы вам не поговорить с ним?

– Не сейчас, – сказал Гэри. – Еще не время.

– Я чувствую, что вы боитесь встретиться с ним. Гэри остро взглянул на него:

– А разве ты не этого хочешь? Не поэтому ли ты говоришь нам, какой он злой и опасный?

– Я не говорил, что он злой.

– Но впечатление создалось именно такое.

– Полагаю, вам необходимо познакомиться с Рейдженом, – сказал Артур. – Вы сняли замок с ящика Пандоры. Остается поднять крышку. Но он не выйдет, пока вы не захотите, чтобы он вышел.

– Он хочет поговорить с нами? – спросила Джуди.

– Вопрос в том, хотите ли вы поговорить с ним? Гэри вдруг понял, что одна только мысль о том, что сейчас появится Рейджен, пугает его.

– Думаю, мы должны с ним поговорить, – сказала Джуди, глядя на Гэри.

– Он не причинит вам вреда, – уверил их Артур, натянуто улыбаясь. – Он знает, что вы оба здесь, чтобы помочь Билли. Мы говорили об этом, и теперь, когда это уже не секрет, мы понимаем, что должны сотрудничать с вами. Это последняя надежда, как ясно выразилась миссис Стивенсон, чтобы вытащить нас из тюрьмы.

Гэри вздохнул.

– Хорошо, Артур. Я не прочь встретиться с Рейдженом.

Артур отодвинул свое кресло в дальний угол комнаты, чтобы между ним и остальными было как можно большее расстояние. Взгляд его стал отсутствующим, словно он смотрел внутрь себя. Губы его двигались, рука вскинулась вверх и коснулась щеки. Челюсти сжались. Потом он шевельнулся, и его тело изменило положение, приняв агрессивную позу бойца, изготовившегося к прыжку.

– Зря все это… Не надо было открывать секрет.

Они с удивлением слушали этот низкий, грубый голос с сильным славянским акцентом, звучащий самоуверенно и враждебно. Голос гудел, заполняя всю крохотную комнатку.

– Я вам вот что скажу, – сказал Рейджен, в упор глядя на них. Его лицо исказилось от напряжения, глаза сверкали, брови сдвинулись. – Даже после того как Дэвид выболтал наш секрет, я был против.

Это не было имитацией славянского акцента. Его речь и вправду изобиловала шипящими звуками, как у человека, который вырос в восточной Европе, выучил английский, но так и не избавился от акцента.

– Почему ты был против того, чтобы мы узнали правду? – спросила Джуди.

– Да кто поверит? – ответил он, сжав кулак. – Скажут, что у нас не все дома, и все. А пользы никакой.

– Но это может помочь вам избежать тюрьмы, – сказал Гэри.

– Какое там «помочь»? – резко спросил Рейджен. – Я не дурак, мистер Швейкарт. У полиции есть доказательства, что я совершил ограбления. Я признаю три ограбления возле университета. Только три. Но остальное ложь, никакой я не насильник. И вот еще что: если мы попадем в тюрьму, я убью малышей, так и знайте. Там не место для маленьких. Это будет легкая смерть.

– Но если ты убьешь… маленьких… не будет ли это означать и твою смерть? – спросила Джуди.

– Не обязательно, – ответил Рейджен. – Мы же разные.

Гэри, нервничая, запустил пальцы в волосы.

– Послушай, когда на прошлой неделе Билли – или кто там еще – разбил себе голову о стену камеры, на твой череп это не повлияло?

Рейджен потрогал лоб:

– Было дело. Но боли я не чувствовал.

– Кто чувствовал боль? – спросила Джуди.

– Только Дэвид чувствует боль. Он все берет на себя. Дэвид ставит себя на место другого.

Гэри принялся мерить шагами комнату, но когда он увидел, как напрягся Рейджен, то предпочел снова сесть.

– Это Дэвид пытался разбить себе голову? Рейджен отрицательно покачал головой:

– Это был Билли.

– А-а, – протянул Гэри.-А я думал, что Билли все время спит.

– Так оно и есть. Но это был его день рождения. Маленькая Кристин приготовила для него поздравительную открытку и хотела вручить. Артур разрешил Билли проснуться по случаю его дня рождения и встать на пятно. Я был против этого. Я – защитник. Это моя обязанность. Может быть, и правда, что Артур умнее меня, но он человек и тоже может ошибаться.

– И что случилось, когда Билли проснулся? – спросил Гэри.

– Он стал оглядываться. Увидел, что находится в тюрьме. Он подумал, что совершил что-то плохое, и поэтому разбил голову о стену.

Джуди содрогнулась.

– Видите ли, Билли ничего про нас не знает, – сказал Рейджен. – У него – как вы это называете? – амнезия. Наверное, так. Один раз, еще в школе, «потеряв» много времени, он залез на крышу. Хотел прыгнуть вниз. Я удержал его и снял с пятна. С тех пор он все время спит. Артур и я заставляем его спать, чтобы защитить его.

– Когда это было? – спросила Джуди.

– В день его рождения, когда ему исполнилось шестнадцать лет. У него было плохое настроение, потому что отец заставил его работать в этот день.

– Боже мой, – прошептал Гэри. – Спать в течение семи лет?

– Он и сейчас спит, просыпался лишь на несколько минут. Не надо было разрешать ему вставать на пятно.

– Кто же все делает? – спросил Гэри. – Работает? Разговаривает с другими людьми? До сих пор никто из тех свидетелей, с которыми мы разговаривали, не упоминал о британском или русском акценте.

– Это не русский, мистер Швейкарт. Югославский.

– Извини.

– Ничего, это так, для ясности. В основном люди разговаривают с Алленом или Томми.

– Они выходят и исчезают, когда захотят? – спросила Джуди.

– Вообще-то пятно контролирую я или Артур, когда как. В тюрьме я контролирую выход – решаю, кто выходит, кто остается, потому что тюрьма – опасное место. Как защитник, я обладаю властью и командую. Когда опасности нет, а надо шевелить мозгами, командует Артур.

– А кто сейчас контролирует пятно? – спросил Гэри, понимая, что потерял профессиональную беспристрастность и полностью вовлечен в это невероятное явление.

Рейджен пожал плечами и огляделся вокруг:

– Это тюрьма.

Неожиданно дверь в комнату открылась. Рейджен вскочил, как кошка, почуявшая опасность, и приготовился к защите, приняв стойку каратэ. Увидев, что это один из адвокатов, который ищет незанятую комнату для беседы с клиентом, Рейджен вновь сел.

Хотя Гэри планировал провести с клиентом минут пятнадцать, максимум полчаса, уверенный, что разоблачит мошенника, пять часов спустя, покидая тюрьму, он был абсолютно убежден, что Билли Миллиган – множественная личность. Идя с Джуди по улице этим холодным вечером, Гэри вдруг понял, что у него в голове вертится абсурдная мысль: поехать в Англию или Югославию и поискать там какие-нибудь следы существования Артура или Рейджена. Не то чтобы он верил в такие явления, как, например, реинкарнация или одержимость дьяволом, но сейчас, в оцепенении бредя по улице, он вынужден был признать, что в той маленькой комнатке он разговаривал сегодня с разными людьми.

Психология bookap

Гэри взглянул на Джуди, которая молча шла рядом, тоже ошеломленная.

– Сдаюсь, – сказал он.-Я верю. Полагаю, мне удастся убедить Джо Энн, когда она спросит, почему я опять пропустил ужин. Но как, черт подери, мы сможем убедить прокурора и судью?