ЧАСТЬ II. КОСМОГОНИЧЕСКИЙ ЦИКЛ


...

ГЛАВА II. НЕПОРОЧНОЕ ЗАЧАТИЕ

1. Мать Вселенная

Порождающий мир дух отца переходит в многообразие земного опыта через посредника трансформации — мать мира. Она является персонификацией изначальной стихии, упоминаемой во втором стихе главы первой Книги Бытия, где мы читаем «И Дух Божий носился над водою». В индуистском мифе она являет себя в женской фигуре, через которую этот Дух, или Самость (Self) рождает все создания. Понимаемая более абстрактно, она есть задающая границы мира матрица «пространство, время и причинность» — скорлупа космического яйца. Еще абстрактнее, она представляет собой притягательную силу, которая побудила самопорождающий Абсолют к акту творения.

В тех мифологиях, которые подчеркивают скорее материнский, чем отцовский аспект творца, эта изначальная женщина заполняет мир в его исходной стадии, принимая на себя те роли, которые в других случаях приписываются мужчинам Она при этом девственна, поскольку ее супруг пребывает Невидимым Неведомым.

Необычно представлена эта фигура в финской мифологии В первой руне Калевалы рассказывается о том, как девственная дочь воздуха спустилась из небесной обители в первозданный океан и там на протяжении столетий плавала в вечных водах[1].

И спустилась вниз девица,
В волны вод она склонилась,
На хребет прозрачный моря,
На равнины вод открытых,
Начал дуть свирепый ветер,
Поднялась с востока буря,
Замутилось море пеной,
Поднялись высоко волны.
Ветром деву закачало,
Било волнами девицу,
Закачало в синем море,
На волнах с вершиной белой.
Ветер плод надул девице,
Полноту дало ей море.
И носила плод тяжелый,
Полноту свою со скорбью
Лет семьсот в себе девица,
Девять жизней человека —
А родов не наступало,
Не зачатый — не рождался[2].




ris40.jpg

Рис 16 Нут (Небь), порождающая Солнце; солнечные лучи падают на Хатхор (Любовь и Жизнь)


Семьсот лет Мать — Вода плавала с ребенком в своей утробе, будучи не в состоянии его родить. Она обратилась с просьбой к верховному богу Укко помочь ей и тот послал утку, чтобы она свила гнездо на ее колене. Яйца, снесенные уткой, скатились с колена и разбились на кусочки; из этих кусочков стали образовываться земля, небо, солнце, луна и облака. Затем, плавая по морю, Мать — Вода стала сама придавать миру форму:

Наконец в году девятом,
На десятое уж лето, [3]
Подняла главу из моря
И чело из вод обширных,
Начала творить творенья,
Создавать созданья стала
На хребте прозрачном моря,
На равнине вод открытых.
Только руку простирала —
Мыс за мысом воздвигался:
Где ногою становилась —
Вырывала рыбам ямы;
Где ногою дна касалась —
Вглубь глубины уходили.
Где земли касалась боком —
Ровный берег появлялся;
Где земли ногой касалась —
Там лососьи тони стали;
И куда главой склонялась —
Бухты малые возникли.
Отплыла от суши дальше,
На волнах остановилась —
Созидала скалы в море
И подводные утесы,
Где суда, наткнувшись сядут,
Моряки найдут погибель[4]


Однако ребенок по — прежнему оставался нерожденным, достигнув уже зрелого возраста:

Старый, верный Вяйнямейнен
В чреве матери блуждает,
Тридцать лет он там проводит,
Зим проводит ровно столько ж
На водах, дремотой полных.
Он подумал, поразмыслил:
Как же быть и что же делать
На пространстве этом темном,
В неудобном, темном месте,
Где свет солнца не сияет,
Блеска месяца не видно.
Он сказал слова такие
И такие молвил речи:
«Месяц, солнце золотое
И медведица на небе!
Дайте выход поскорее
Из неведомой мне двери,
Из затворов непривычных
Очень тесного жилища
Дайте вы свободу мужу.
Вы дитяти дайте волю,
Чтобы видеть месяц светлый,
Чтоб на солнце любоваться,
На Медведицу дивиться,
Поглядеть на звезды неба!»
Но не дал свободы месяц,
И не выпустило солнце.
Стало жить ему там тяжко,
Стала жизнь ему постыла’
Тронул крепости ворота,
Сдвинул пальцем безымянным,
Костяной замок открыл он
Малым пальцем левой ножки,
На руках ползет с порога,
На коленях через сени
В море синее упал он,
Ухватил руками волны
Отдан муж на милость моря,
Богатырь средь волн остался[5].


Прежде чем Вяйнямейнен — герой с момента рождения — смог начать свой путь на суше, ему пришлось побывать в объятиях второй матери — колыбели — космической стихии океана. Теперь, лишенный ее защиты, он должен был пройти инициацию, подвергнувшись испытаниям фундаментально бесчеловечных сил природы:

Пролежал пять лет он в море,
В нем пять лет и шесть качался,
И еще семь лет и восемь.
Наконец плывет на сушу,
На неведомую отмель,
На безлесный берег выплыл.
Приподнялся на колени,
Опирается руками.
Встал, чтоб видеть светлый месяц,
Чтоб на солнце любоваться,
На Медведицу дивиться,
Поглядеть на звезды неба.
Так родился Вяйнямейнен,
Племени певцов удалых
Знаменитый прародитель,
Девой Ильматар рожденный[6].