Часть третья

РОЖДЕННЫЕ ДЛЯ СЧАСТЬЯ

ПРОСТРАНСТВО В ПРОСТРАНСТВЕ


...

Пространство, знание, смерть

Шекспир устами героя сказал: «Весь мир – театр…» С точки зрения мира вещей – это ужасные слова. Я уже говорил, что жизнь – это не театр. А когда жизнь делают театром, получается насилие над людьми. Но если посмотреть на это с точки зрения пространственного бытия, тогда весь мир вещей – это театр.

Знание – это смерть. Есть люди смерти, а есть люди жизни.

Люди смерти боготворят знание (то, что мы привыкли называть знанием) потому, что это все упаковано. Это уже даже не знание – это вещь под названием «знание». Соберите все библиотеки мира… Это всего лишь вещи, и надо уметь ими пользоваться, а не боготворить. Это только намек на знание. Это воспоминание о знании, а не само знание в истинном смысле этого слова: знание – это люди.

Человек жизни всегда так или иначе рвется к пространству. Он заботится о пространстве. Он человек любви, потому что любовь не нуждается в превращении ее в вещь. Так вот, знание (то, что люди привыкли называть знанием) – это такие вещи, которые напоминают о любви между человеком и реальностью.

Когда-то мой Учитель говорил мне: «Книжка – не инструкция, книжка – это повод для размышления. Книжка – это подсказка, дверь, которую можно открыть и оказаться дома».

Какова принципиальная разница между отношением к резонансу в мире вещей и в пространстве?

На самом деле между мной и пространством никакой разницы нет. По определению. Если я – пространство в пространстве, какая между нами разница? Пространство – это просто пространство. Где точка, где бесконечность? Оформленность – вот что меня выделяет как вещь. Но эта оформленность отнюдь не такая жесткая, как нам кажется.

Есть такой грузинский актер, я не раз видел, как он «работает». У него есть такое развлечение: он сидит, и у него меняется форма носа, глаз, шеи. В чем секрет? В том, что он нашел какой-то способ пространственного отношения к себе как форме. Даже на телесном уровне он может меняться.

Ученый бы спросил: «На самом деле он меняется или нет?» Но все же видят, как меняется. Можно это как угодно объяснять, можно говорить, что это лица других воплощений. Можно и так, и эдак. Разные объяснения – это только игра различными объяснениями – вещь веселая и безответственная, потому что это интерпретация реальности, но не сама реальность.