Часть вторая

СМЫСЛЫ ЖИЗНИ

ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ


...

Образы и образы

А еще можно создать из себя образ и строго его придерживаться, и тогда будет как у Раджниша: «Ваши святые воняют». Воняют вытесненным и гниющим своей неполнотой содержанием. Почитайте «Жития святых» – большинство из них минимум полжизни отдали самовыражению. Из кого святые-то настоящие, как правило, получаются? Из тех, кто уже все выразил – чистое самосознание осталось, больше ничего. Все остальное они уже выразили, выкрикнули, выплясали и т.д. Это один момент.

Можно ли прожить всю жизнь, не теряя ее смысла, только на самовыражении? Есть такие люди, которые всю жизнь остаются детьми, умудряются застрять в периоде индивидуальности. Вот мы говорим: «Актеры – дети». Но ведь они не самовыражаются. Профессия актера – это профессия исполнительская. Актер самовыражается, значит, сам себя играет. И он интересен, потому что в силу тех или иных причин или необычен, или через него проглядывает тяжелый опыт жизни. Зрителю дается возможность идентифицироваться с ним, узнавая в нем то, что он сам от себя и от других прячет в себе. Поэтому, когда говорят про людей: «Ну, ты артист, ну что ты играешь», – это неправда. В строгом смысле слова мы должны понимать, что это сравнение весьма зыбкое. Потому что актер как профессия и актер в жизни – это совершенно разные вещи.

Актер в жизни – это желание привлечь к себе внимание, стать заметным за счет своей индивидуальности, утвердиться в глазах людей не делом, не творчеством, а демонстрацией уникальности своих природных данных, манеры поведения (часто вычурной), экстравагантным имиджем, манерной речью (это все называется просто: демонстрационное поведение).

А актер как профессионал – только исполнитель, поэтому его человеческие качества могут не иметь никакого отношения к качествам исполнительским. В жизни ничего исполнять нельзя, потому что нет автора. За исключением конвенциональных ролей, у которых автор – сам социум.

Что у нас получается? Автор пьесы под названием жизнь – социум, режиссер спектакля – референтная группа (группа людей – реальных или идеальных, чье мнение человек воспринимает как авторитетное), а исполняет все это человек как набор социальных ролей. Пассивная позиция выражена в известной шутке: я – не я, и лошадь не моя, и я – не извозчик. Следовательно, я ни за что не отвечаю, потому что роли придумал не я, жизнь эту сочинил не я, режиссирую это не я. Режиссируют папа, мама, начальник, ближний социум, власти, государство, партия, народ. Вот поэтому опасно для человека, желающего стать творцом своей жизни, смотреть на нее как на театр и превращать ее в театр. Да, мир – подмостки, но если вы хотите обнаружить и реализовать смысл своей уникальной, единичной жизни, на этих подмостках должен идти спектакль, автором и исполнителем которого являетесь вы сами. Вот это и есть ваш театр жизни.

Но не советую превращать вашу частную жизнь, ту жизнь, что соединяет вас и ваших близких, в театр. Иначе вместо живых отношений вы получите набор ролей и лишитесь частной жизни, превратив ее в социальную. В частной жизни ролей нет. У каждого участника этой частной жизни только одна позиция: вот я, и прими меня таким, каков я есть, как я принимаю тебя.

В социальной жизни есть элемент театра. В этом смысле Шекспир прав – есть роли и есть режиссер, есть автор, есть исполнитель. Тогда возникает вопрос: «Как правильно относиться к социальной жизни?» Относиться ли профессионально, как хороший актер относится к исполнению роли: творчески, продумывая все, работая над этим, – или механически участвовать в предложенных извне событиях, даже не догадываясь, какую роль вы играете в каждый момент времени. Выбирайте сами. «Своя голова есть – думай; своей головы нет – делай, что укажут».

Определенная часть нашей жизни под названием социализация – это и есть репетиция будущего спектакля. К семи годам дети, как известно, проигрывают все, всю свою жизнь – от начала и до конца. До похорон. Сценарная часть вся складывается у человека до семи лет.

Часто человек только жить начал, а у него уже заготовлен сценарий, как он будет умирать. Как он будет заводить семью, растить детей, как он будет делать карьеру. Дети все это проигрывают в сжатые сроки, – репетиционный период очень короткий. Семь лет репетирует, потом семьдесят живет. Шестьдесят три года оставшихся играет спектакль. Долгий такой спектакль получается у некоторых. У некоторых – короткий.

Но можно играть в эту игру по другим правилам. Вот это и называется: быть в мире и одновременно вне его. Однако это возможно, только если человек принадлежит к чему-то за пределами Великого Среднего. Это вопрос принадлежности к Духовной традиции, к Духовному сообществу, когда правила задаются не Великим Средним.

Тогда вы играете эту игру. Играете по своим правилам, потому что видите режиссера, автора, текст пьесы и того, кто должен все это исполнять. А должен исполнять это тот человек, которого вы в каждый момент жизни создаете из самого себя, из той части самого себя, хозяином которой вы реально являетесь. Все в вас, чему вы не являетесь хозяином, живет неизвестно как и неизвестно по каким законам. Поэтому я и говорю иногда: если актер – профессионал и театр – место, где занимаются искусством, а не фабрика по производству спектаклей или идеологическая трибуна, тогда там больше жизни будет, чем в том, что обычно называется нормальной жизнью. Потому что там творчество, а творчество – это та часть жизни любого человека, которая относится к духовному, где сыграть ничего нельзя, потому что заранее ничего не предопределено.

Почему художник вырывается из социума? Художники живут по другим правилам. Он по определению асоциален. Он находится в той части жизни, которая не имеет сценария, которая не имеет такой конвенциональной степени жесткости. И тогда мы говорим: «А, богема». Это наша зависть. К тому, как там люди живут. У них гораздо меньше заготовленных текстов, сценарных ходов, сюжетов готовых, того, что называется обязанностью, долгом. Они должны только своему призванию и больше никому. Той божьей искре, которая им дана и которой надо не дать погаснуть, потому что не каждому сваливается на голову талант художника, или музыканта, или актера, или писателя. Это совсем другая часть жизни, пограничная по отношению к Великому Среднему.

Кант был философ, и он жил строго, как бюргеру положено. По нему люди часы в Кенигсберге сверяли. Раз Кант идет в университет, значит, сейчас 7.00. И люди подводили часы. Это зафиксировано в его биографии. Он сам вел учет расходов на питание с точностью до 1/2 пфеннига. Все сам записывал. Но при этом был философом. Это нормально.

Но если бы он при таком образе жизни попытался стать художником, у него ничего бы не получилось. Потому что художник по определению – автор. Какой-то минимум ролей он все-таки должен разучить, конечно. Но у него конвенциональное сведено до минимума.