Часть вторая

СМЫСЛЫ ЖИЗНИ


...

ТЕХНОЛОГИЯ ЖИЗНИ, ИЛИ КТО КОГО ЖИВЕТ

Попробуем человеческую жизнь рассмотреть как некоторое производство. Это, конечно, обедняет наш взгляд, делает его чрезмерно функциональным, но дает возможность подойти к знакомому материалу, может быть, с несколько неожиданной стороны.

Прежде всего я рискну предложить вам следующее утверждение: в определенном аспекте можно рассматривать процесс жизни как некую вещь, имеющую собственный закон, как некоторый механизм, внешний по отношению к человеку. Это не означает, что я даю жизни какое-то определение. Я предлагаю попытаться посмотреть, что нам откроется с этой позиции.

На каком основании можно занять такую позицию и попытаться ею воспользоваться? Для этого нужны два исходных осознавания. Первое связано с необходимостью напомнить себе, что человек сделан из людей. Это вопрос принципиальный. Я сразу хочу поставить вас в известность, что не претендую на какую-то истину в последней инстанции типа как оно есть на самом деле, – все, что я здесь вам буду говорить, – это моя позиция, мой совершенно субъективный взгляд на эти вопросы, без всякой претензии на степень так называемой объективности.

Человек сделан из людей – это не просто метафора, не просто выразительный образ. Это позиция для человека, который интересуется конструктивными аспектами психологии, помогающими отвечать на вопросы: «Что надо сделать?», «Как это надо сделать?», «В какой последовательности?» Я убежден, для него очень важно довести это осознавание до совершенно естественного состояния сознания по отношению к любым проблемам жизни.

Понятно, что человек сделан из своих предков. Понятно, что человек сделан из своей семьи. Понятно, что человек сделан из своего круга, в который входит семья в широком смысле этого слова: родители, родственники, друзья, знакомые. Потом он сделан – из компании своих сверстников. Затем туда добавляются воспитатели, учителя в школе и т.д. Дальше появляются идеальные образы людей, которые влияют на его формирование. Одним из главных элементов тела личности человека будет тот социально-психологический мир, в котором он прошел процесс социализации. Итак, человек сделан из людей, но мы знаем, что при всем этом в нем существует его уникальность.

Это то, что называется субъективностью, самосознанием, самоосознаванием, самотождественностью, – все, что связано со словом «само». А вокруг него существует уже готовая жизнь. И когда человек впервые для себя открывает это… Хочу подчеркнуть, не просто сталкивается с этим, а открывает, потому что, когда мы сталкиваемся с этим во младенчестве, в раннем детстве, мы это воспринимаем как естественное, у нас еще нет вопросов типа: А почему это я должен слушаться маму? А почему вообще вот эта женщина моя мама? Почему я должен жить так, как она мне велит? Почему этот мужчина мой папа? Почему я должен совершать поступки, которые он от меня требует?

Наступает такой момент в подростковом возрасте, когда вдруг возникает осознание, что я – вот он я, и я влип в эту историю под названием «вот так надо жить». Почему так именно жить? Зачем надо жить именно так? Почему именно в это время? Почему именно в этой стране? Почему именно в этой семье? Почему именно в этом социально-психологическом мире? А почему я не китаец? А почему я не родился в семье руководящих работников? А почему я родился в семье с маленьким или, наоборот, большим материальным достатком? А другие люди живут совсем иначе, и то, что мне нормально, для них чрезвычайное происшествие.

Вот первый момент, связанный с попыткой осмыслить себя как себя, себя как нечто уникальное, как нечто субъективное. Если вы помните это переживание, то оно именно такое: взяли и бросили во это все. И это помнится как тяжелый, сложный, драматический момент в жизни каждого.

С этого момента либо начинается постоянное взаимодействие между человеком – Я – и жизнью. Либо начинается постоянное стремление адаптироваться до такой степени, чтобы эти вопросы исчезли.

Один момент: во мне нарастает противопоставление – это я, а это жизнь. Второй момент: во мне исчезает двойственность – вот жизнь, и она есть я.

Когда-то я в подростковом возрасте очень остро реагировал, а мне говорили (такая любимая была у взрослых присказка): «Ничего, жизнь тебя обломает». Само существование такого выражения уже показывает, что жизнь, о которой говорится в данной пословице, враждебна по отношению к субъекту. Потому что она его обламывает.

Почему нет таких поговорок: «Жизнь тебя будет лелеять», «Жизнь тебя наполнит радостью»? А «Жизнь тебя обломает» существует, и существует в качестве одного из серьезных родительско-воспитательских моментов. «А почему она должна меня обломать, а не я ее?» – спрашивал я всегда. Я занял такую позицию: «Еще посмотрим, кто кого!» И это была моя роковая позиция.

Почему? Потому что мы с жизнью с тех пор так и сражаемся. И, сражаясь с нею, с готовой, не мною выбранной, не мною созданной, я пришел к глубочайшему убеждению, что нет недостойных людей, а есть недостойная людей жизнь, которой они вынуждены жить.

Заметьте, в русском языке есть замечательный оборот: «Мы этой жизнью живем». А почему мы ею или она нами? Почему, как только мы забываем про человека, уникального человека, единственного во всей Вселенной, сразу возникает этот конфликт, и что с этим делать? Если ты хочешь остаться субъектом, ты должен понять, что можешь что-то делать с жизнью, – это и есть содержание твоего пребывания в этом мире.

Вот есть жизнь, она тебе дана. Вот есть ты, ты себе не дан, если не сделаешь соответствующей внутренней работы. Ты себе не дан, потому что все тебе напоминают: я тебе дал жизнь, мы тебе дали жизнь. Государство говорит: «Мы тебе дали возможность стать человеком». Подразумевая личность, функциональность: «Мы тебе дали возможность приобщиться к святому духу». Мы тебе… Все мне что-то дают.

Но что же они за это берут? Ведь так не бывает: дают – и ничего за это не берут. Что они у меня берут? Они у меня за это берут меня, отбирают меня за то, что все дали.

Я этого не выбирал. Я этого не делал. Это дано, и меня еще до конца дней будут уговаривать, что это хорошо, что это так и надо, что моя задача – адаптироваться к этому всему данному, и тогда я все получу.

Что все? Признание, карьеру, территорию, материальное благосостояние – мне все дадут, но опять же дадут, если я буду себя хорошо вести. Вот лозунг, который мы слышим с детства: «Если ты будешь себя хорошо вести, тогда я тебе дам». – «А если я себя плохо буду вести, то не дашь?» – «Не дам!»

Что же ты за мама? Что же ты за папа? Есть ли кто-нибудь, кто мне просто даст, потому что мне нужно, потому что я попросил, а не за что-то? Чтобы это выяснить, мы с вами вынуждены ввести некое разграничение, разграниченность: вот жизнь, которая дана, и либо она тебя обломает, либо ты ее, – а вот бытие, которое ты обретаешь либо не обретаешь. Но тебе его никто не дает.

Ты имеешь возможность обрести в себе самом для себя бытие. Это и есть твоя собственная, субъективная возможность. И в этом смысл всех истинных духовных традиций. Есть совершенно замечательное суфийское выражение: «Человек создан, чтобы учиться».

В каком смысле? Человек пришел сюда, чтобы взять, обрести, открыть для себя бытие, лично для себя, чтобы быть нужным самому себе прежде всего. Нас долго уговаривали, что если мы чувствуем свою нужность кому-то, то это значит – мы хорошо живем. Это значит – все прекрасно, мы должны радоваться, мы должны быть счастливы. Да, это очень неплохо, когда мы кому-то нужны. Хорошо бы еще знать, кому и зачем, в каждом отдельном случае. Но ведь самый главный вопрос: зачем я себе самому нужен?

Не зачем мне нужна эта жизнь, тут меня никто не спрашивал. Уйти из нее добровольно – это вариант, конечно, проявление самости, но это не ответ на вопрос: зачем же я здесь был, вообще я зачем был? Низачем. Меня позвали сюда, привели, дали мне это…

А зачем я здесь был? Ведь в глубине каждому из нас хочется, хотя бы в последний день, перед тем как покинуть это все, узнать. Поэтому мы ходим ко всем этим гадалкам, астрологам, соционикам, калинаускасам всяким и спрашиваем что-то про себя. А на самом-то деле мы спрашиваем: зачем я тут? Я, лично я, не наше поколение, не мой народ, не человечество в целом. Здесь нужно получить некоторое субъективное переживание истины, в котором мне самому откроется моя собственная ценность, для себя самого. Может быть, неуклюжее сочетание: в себе самом для себя бытие, но, мне кажется, без представленности самому себе невозможно попасть в такое место, в котором жизнь тебя не обломает.

Все-таки не хочется, чтобы она меня обломала, потому что вроде мне ее дали для чего-то совсем другого. Может, меня обманули во младенчестве, сказав, что мне что-то дали? Тогда хочется примкнуть к концепции, что на самом деле эта жизнь – наказание. Потому что душа твоя еще несовершенна, и вот тебя заставляют рождаться вновь и вновь, чтобы ты отработал свою карму наконец. Тогда тебя куда-то туда в лучшие миры устроят – за это. Хорошенькая концепция! Жизнь дана для того, чтобы мучиться. Нет!

Жизнь может быть мучительной, вполне допускаю, но не для того, чтобы мучиться. Она может быть мучительной от обстоятельств, от времени, от устремлений, от претензий, притязаний. Но она не должна мучить, измучивать меня, не должна меня лишать собственности на самого себя и нужности себе самому.

Жизнь сама не ответит на этот вопрос, вопрос нужности самому себе, потому что она механистична. Да, я могу участвовать, я могу попытаться изменить что-то в механизме жизни своей, своих друзей, какого-то количества людей, не очень большого, – вот и все, что я могу сделать по отношению к жизни. Иллюзии по поводу того, что жизнь можно «переделать», исчезают довольно быстро. Мы видели много вариантов, знаем из истории, на себе испытали: в попытках переделать, сконструировать жизнь, по модели построить что-то не получается.

Может, и не надо… Может, нужно понять, что жизнь – это все-таки не первопричина. Есть масса людей, которые достойны сами по себе. В очень сложных и печальных обстоятельствах они не теряют своей полноты бытия. А есть масса людей, которые живут, с нашей точки зрения, в идеальных обстоятельствах, но никакой полноты бытия не имеют.

Недавно я попал в очень интересную ситуацию. Я был приглашен на семинар-конференцию, которую проводили канадские христиане. Это были исключительно богатые бизнесмены, даже по их канадским понятиям очень богатые люди. Мы с ними тесно общались два с половиной дня: с утра до вечера два дня и еще полдня. И вот что поразительно. Они пытались объяснить, причем искренне, как пришли к Богу, к вере. Сначала рассказывали историю о том, как они потратили 15-20 лет на то, чтобы стать богатыми, а когда, наконец, стали, вдруг выяснилось, что вопросы: «Кто я?», «Зачем я?» – никуда не исчезли.

Эти взрослые солидные люди, социально состоявшиеся, разговаривают и эмоционально реагируют на уровне подростков, и, естественно, им кажется, что они всех нас спасут и обратят. Им трудно представить, что у нас тоже есть вера. Поскольку они убеждены: только получив от жизни все, можно сообразить, что она у тебя все забрала.

Один замечательный человек сказал замечательную вещь: «Я вырос в бедной (по их понятиям) семье и, когда был еще подростком, решил: все что угодно, только не быть бедным».

Он талантливый человек, энергичный, он получил образование, пробился, стал крупным бизнесменом. За это время у него выросли дети: стали взрослыми дочери, вышли замуж. Однажды он вздохнул свободной грудью: «Все, я уже крепко стою на ногах, самостоятельный, теперь можно иметь маленьких детей, растить их, воспитать их, дать им какую-то жизнь…»

А дети уже выросли и мечтают о том же, о чем он сам мечтал, – обязательно быть богатыми.

Мы можем быть богаты материально, но сколько бы мы ни зарабатывали, все мы бедны душой, пока не имеем самого себя. До тех пор пока жизнь нас обламывает.