ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ДИАЛОГИЧЕСКАЯ

СУБЪЕКТИВНОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ ИСТИНЫ


...

Знание, переживание, работа

Есть много оттенков слова "вера": доверие – то, что до веры; уверенность – то, что у веры и сама вера как осознанная ( или неосознанная) преданность.

Уверенность в общем виде строится на статистической экстраполяции:

"так было у всех", "всегда" и т.п. Однако есть и тонкости: например, мы знаем, что все умирают, но этот факт не принимается безоговорочно, то есть уверенность имеет свои границы и может срабатывать по-разному – как конструктивно, так и деструктивно.

Доверие – это то, что до веры, как бы вера авансом, временная вера.

Не случайно существует афоризм: "Доверяй, но проверяй". Доверие тоже имеет свои границы, связанные с чувством безопасности.

Вера связана с субъективным переживанием истины. Оно рождает веру.

То есть вера – результат переживания, и это переживание может быть организовано.

Знания, будучи только объективной данностью, играют малую роль в мотивации, пока не превратятся в доверие или в веру, ибо знания в чистом виде – нединамический элемент нашей психики. Они впущены внутрь нас как нечто чужеродное. И только те знания, которые превратились в субъективный фактор (доверие, веру и т.д.), становятся "плотью" нашей психики. Можно знать очень мало и владеть своим внутренним миром, и наоборот. Таким образом, знание "не живое" до тех пор, пока оно не войдет в наш субъективный мир. Знание внутри нас живет в виде веры, доверия, уверенности, иначе оно мертвый груз.

Человек, для которого все субъективно, находится в состоянии перевозбуждения. Если все объективно, то ничего вокруг его не волнует.

Предельная объектность и предельная субъектность – две крайности, и только состояние Диалога дает ощущение их соразмерности.

На рынке массового спроса переживания ценятся; их производство очень сильно продвинуло вперед современную практическую психологию Но такая ситуация небезопасна. Ведь если от информационного изобилия мы порой впадаем в цинизм, то не произойдет ли это и в области переживаний?

У человека могут появиться сомнения в их искренности, опасения того, что они искусственны, организованны.

Только научившись управлять структурой переживаний, мы поймем, что в таком случае происходит не отторжение их от себя, а наоборот, приближение к некой сердцевине, которая есть в каждом из нас. Если найти ее, не страшны никакие торговцы переживаниями. Ведь мы сможем сами производить эти переживания и тем самым удовлетворять свою потребность в эмоциональном общении. То, что в нас ищет и есть то, что мы ищем. Все остальное можно и нужно научиться делать, причем, чтобы добраться до сердцевины, делать самостоятельно, иначе будем продолжать покупать эмоции.

Возможно, потому и придумали удобного Бога, чтобы оставаться потребителями: он нам дает, а мы потребляем. Скажите себе: "Я – Бог", – и вы вынуждены начать давать. Но это трудно, дающих бьют, на них можно свалить ответственность, дескать, "не то дают".

Так мы подошли к проблеме Диалога с житейской точки зрения, дающей возможность увидеть, что есть ситуация, есть делающий в нас, есть покупающий в нас и есть проблема равнозначности. Мы осознаем сложность ситуации Диалога, и только став на позицию делающего – взрослого, можем избавиться от потребления как ведущего способа жить.

Говоря о внутреннем мире, обозначим его две части: область купленного (она очень легко ломается, изымается) и область произведенного, не разрушаемого даже под гипнозом.

К сожалению, мы настолько испортились, что предпочитаем смотреть на человека, как на слабого: все мы дети, нуждающиеся в родителе (отсюда культ личности, религиозные секты и т.п.), что, конечно, далеко не так.

Но не следует при этом избегать и тех, кто не в состоянии производить.

Люди задержались в детстве не сами по себе, и нужно давать им возможность убедиться, что в каждом есть тот, кто умеет делать, и в каждом есть храм божий – его Я.

Как до него добраться? Существует лишь один "рецепт" – pабота.

Человек должен научиться делать, производить, а пока он этого не умеет, он пребывает в состоянии иллюзии.

***

Продолжая разговор о знании и переживании, мы предлагаем читателю следующий "взгляд изнутри", который мы назвали "взглядом испуганной личности".

Взгляд изнутри 8

Что такое философия и кому она нужна?

С этой точки зрения термин "философия" значит то, что значит.

"Философия" = "philйц"+"sophia" = "любовь"+"мудрость" = "любовь к мудрости".

Любовь – это страсть.

Философия – это страсть, наваждение, слепое чувство. Философия с некоторой точки зрения – безумие.

"Одни люди без ума от женщин, другие без ума от денег, а я без ума от Бога", – говорил Рамакришна.

Философ – это тот, кто без ума от Истины.

Вы понимаете, что страсть – это не знание, не информация, а человеческое отношение к чему-то. Если поразмыслить, то кажется, что информация, знание, мудрость – это тоже какие-то отношения человека к чему-то, но мы уже давно принимаем информацию за то, что стоит за всякой информацией. Через информацию мы уже давно не видим Мира, о котором думаем. Страсть к Миру, к Бытию, к истине заменяется страстью к страсти.

Человек становится самовлюбленным Нарциссом, его Диалог с Миром превращается в монолог никому.

Если вы любите, то никогда не скажете, что обладаете объектом любви. Любить и обладать – две противоположные вещи. А ведь мы сплошь и рядом говорим "у меня есть знание, я владею информацией". Это отношение к Истине купца, а не ВЛЮБЛЕННОГО. Но София – Мудрость не может быть товаром. Она суждена только вечно влюбленному – тому, кого мы называем философом. Те же, кто по своей глупости объявляют себя владыками Софии, – софисты. Удел софиста – быть насильником. В большинстве случаев софист – духовный банкрот. (Не унывайте! Мы говорим, что каждый имеет шанс стать философом, в том числе и софист).

Мыслителей и мудрецов человечества можно разделить на две части – тех, кто говорит, и тех, кто молчит. Может быть, среди молчащих есть и философы. В таком случае, они самые верные влюбленные, потому что об их страсти знает только София-Истина, только с ней они вступают в Диалог. А вот болтуны делятся на философов и софистов. Философы – это чистые проводники, они ничего не придумывают и ничего не изобретают. "Они раскрывают гармонии", – сказал один говорящий философ. Выходит, что говорящий философ на самом деле молчит. Он становится совершенно пустым и прозрачным для того, чтобы другие через него могли увидеть свет его возлюбленной Софии. Увидеть и полюбить. Философ не ревнив. Он любит, а не стремится обладать. Истина сквозь него светит всем.

А софист – это тот, кто непрозрачен к Истине. Он никогда не пытается вступить с ней в Диалог. Истина для него – объект, а объект невозможно любить, им можно только обладать. С объектом невозможно говорить. За объектом не стоит никакого смысла и значения. Объект – это бессмысленный иероглиф.

Философом может стать каждый. "Любви все возрасты покорны". Любви покорны ВСЕ.

Философ может получать деньги за то, что он прозрачен свету Истины.

Но это не заработок, а подаяние. Он денег не просит и за них не благодарит. Истине нет цены, как нет цены любви. Если вы платите за свет, это ваше дело.

Философ может получать деньги за книжки, которые пишет. Писать – это уже работа, а за работу полагается плата. Но в книгах нет Истины.

Это видно даже по названиям книг, которые написали философы. Вы, конечно, знаете Упанишады. Название этой книги просто говорит – "Не читай меня, если ты мудр". "Упанишад" на санскрите значит "сядь рядом".

Это может сказать только учитель ученику, только философ тому, кто хочет видеть свет. Это может сказать только человек человеку, но не книга человеку. С кем вы сядите рядом, беря в руки Упанишады? Если у вас есть тот, рядом с кем можно сесть и лицезреть в нем Истину, вам не нужны Упанишады. Философы пишут книги для того, чтобы вы разочаровались в книгах и, бросив их, отправились на поиски Истины. На поиски того, чем нельзя обладать.

Софисты тоже пишут книги и даже чаще, чем философы. Софисты пишут для того, чтобы их читали, комментировали и цитировали. Из книг софистов рождаются новые книги и новые софисты. Софисты создают дурную бесконечность вопросов и ответов, они строят чудовище, имя которому – Библиотека.

Философ – возлюбленный Истины, а софист – служитель Библиотеки.

Каждый человек от Истины, и в этом все равны, хотя интеллектуальные способности, как известно, не распределяются поровну. Но что значит наш малюсенький и ограниченный интеллект по сравнению с бесконечностью Истины? Сопоставлять их-словно пытаться ложкой вычерпать Космос…

Что же случается с софистом, ищущим Истину в Библиотеке?

Он чувствует, что Истина бесконечна. Познакомившись с Библиотекой, он понимает, что Библиотека тоже бесконечна. Но бесконечность Истины абсолютна, а бесконечность Библиотеки относительна. В Библиотеке конечное число вещей. Она кажется бесконечной только потому, что нам не хватит и миллиона жизней, чтобы все это освоить. Но у нас есть достаточно фантазии, чтобы представить сверхмощный интеллект, который все-таки овладеет конечной Библиотекой, несмотря на то, то что она все время пополняется.

Все наши попытки создать искусственный интелект – это результат страха перед мнимой бесконечностью Библиотеки. Страх, что нам никогда не удасться этим завладеть. Но какой страх должен испытывать человек, охваченный волей к власти, перед реальной бесконечностью Истины, которой нельзя обладать! Воля к власти тут не работает, а воли к любви современный человек боится еще больше Истины. Страх перед Диалогом, перед Любовью привязывает человека к Библиотеке. Следуя своей воле к власти, человек начинает принимать дурную бесконечность Библиотеки за бесконечность Истины. Так он становится софистом.

Для чего стоит ознакомиться с Библиотекой? Только для того, чтобы научиться грамоте любви и вступить в Диалог самому. А Диалог с миром, с Истиной, с Бытием – это и есть любовь к Истине, то есть философия. Но современные софисты посвятили себя Библиотеке, то есть изучению азбуки.

Всю жизнь они готовы изучать этот якобы бесконечный алфавит. Но какой смысл изучать алфавит, если в Мире ты не видишь адресата? Кому ты будешь писать письма? Самому себе? Не лучше ли тогда просто помолчать.

***

"Молодой сердитый человек", написавший данное рассуждение о философии, Библиотеке и софистах, испытывает явный страх перед человеческой культурой. Он в некотором смысле прав, потому что поставить культуру в качестве третьего голоса в Диалоге с Миром очень и очень трудно, особенно если человек, пытающийся вступить в Диалог, вместо поисков объективной реальности занимается поисками … книг. Но наше Это не стоит ни на позиции "переваривания", то есть освоения культуры, ни на позиции ее отрицания. Индивидуальные "культурные" образования в Этом называются личностью. Мы не призываем ни к "подкармливанию" личности, ни к ее уничтожению. Мы просто-напросто советуем с личностью растождествиться.

Человек, растождествленный с личностью, никогда не будет испытывать чувство собственного ничтожества, осознав необозримость культуры. Он также оставит в покое тех, которые тут названы софистами, и, распрощавшись со своим болезненным красноречием, займется Реальностью.

Тут важно заметить, что с точки зрения Этого растождествление с инструментами и постановка их в третий голос в Диалоге с Миром – это еще не безинструментальный контакт с Миром, когда ваше самосознание вступает в Диалог непосредственно. Может быть, об этом безинструментальном состоянии говорится в нижеследующем отрывке из одной популярной китайской книжки:

"Не выходя из двора, мудрец познает Мир. Не выглядывая из окна, он видит естественный поток бытия. Чем дальше он идет, тем меньше познает.

Не видя вещей, он называет их. Он, не действуя, творит".

***

Третья благородная истина гласит, что причина несчастий человека в его воплощенности, в его привязанности к "Я такой".

Некий Гаутама когда-то предложил восьмеричный путь решения проблем.

Мы предлагаем стовосьмеричный способ избавления от "Я такой".

Этот путь не является ни более сложным, ни более простым.

С точки зрения того, что можно назвать "бытийной арифметикой".

108 = 8 = 1 Итак: Большая Типология, или 108-ричный путь

1

Психология bookap

2 2

3 3 3