(Раджниш)


...

Беседа четвертая

Сегодня попробуем побеседовать о жизни с точки зрения ее механизмов. Хочу только напомнить, что и предыдущей беседе, как и сегодня, мы говорим именно о механизмах, не затрагивая других аспектов, потому что ни человек, ни жизнь не исчерпываются только механизмами. Мы просто акцентируем свое внимание на механизмах, исходя из того, что предполагается ваше желание, ваша мотивизация стать в профессиональную позицию. Иллюзия свободы воли формируется у человека на основании того, что он может совершить выбор, то есть ему дано видение вариантов возможной реализации. Делая выбор, он тем самым формирует у себя иллюзию свободы воли. Об этом очень неплохо написано у П.В.Симонова. Почему вдруг это стало подчеркиваться? Потому что то информационное богатство, которое получает сейчас человек, принуждает его видеть, что в жизни очень многое предопределено и есть масса аспектов, которые можно высчитать.

В связи с тем, что психика человека – система принципиально открытая, она в большей степени детерминируется внешней средой и, в первую очередь, социальной, во всех ее аспектах – от культуры до непосредственного окружения. Как только нам удается остановить вытеснение факта, что жизнь как минимум имеет предопределенность в смысле детства, юности, зрелости, старости, смерти, как только мы отказываемся от психологической защиты, связанной с вытеснением этой предопределенности, и начинаем рассуждать строго, мы начинаем видеть: эта определенность задана изначально.

Предопределенность обладает интересным свойством – это желание человека узнать свое будущее. Как ему кажется, просто узнать будущее. Но за этим желанием скрывается чаще всего стремление получить гарантию на будущее, так называемую "модель гарантированного будущего".

У человека всегда есть модель потребного будущего, то есть того, какое он хотел бы иметь для себя. И есть модель будущего, которое он считает для себя наиболее реальным.

Как видите, в области жизни мы имеем такое же многообразие психологических уловок, как и в отношении человека к самому себе: идеальное "Я", реальное "Я", желаемое "Я", Такая же множественность у человека по отношению к жизни и особенно к будущему. Отсюда – неистребимое желание получить гарантию на будущее. И неистребимое стремление к гороскопам, к гаданиям… Заглянуть в свое будущее из желания иметь какую-то гарантию. Нормальный механизм опережающего отражения существует. Мы, естественно, как-то планируем. Без механизма опережающего отражения мы не можем ставить цели, производить целеполагание. Не можем иметь мотивацию на достижение цели. И, соответственно, наша деятельность перестает быть организованной, так как наша деятельность организуется движением к цели. Когда мы говорили о человеке, хотя и с точки зрения механической его части, то замечали, что очень многое определяется изнутри человека. Но если мы посмотрим со стороны жизни, то увидим, что гораздо больше определяется извне. Какие же основные механизмы жизни можно попытаться увидеть?

Первый механизм жизни, основной для нашего психологического подхода, – это механизм формирования "Эго", когда оно определяется как "Мы". Принадлежность человека к той или иной группе, к нескольким группам, к сообществу, к нации, к государству, к единомышленникам, к какой-то части культуры и т.д. – один из главнейших механизмов жизни. С самого начала, с младенчества мы постоянно находимся в ситуации, которая формирует в нас неистребимую потребность принадлежности к "Мы".

Осознавать через себя "Мы" – это настолько глубинно, сверхценностно, что некоторые "Мы" не поддаются даже анализу сознания. Человек без какоголибо специального усилия, или какой-либо конфликтной эсктремальной ситуации, или же без внешнего какого-то влияния не задумывается, почему именно эта компания, сообщество, или группа, или часть культуры есть для него "Мы". Это один из фундаментальных механизмов жизни.

Человек по рождению своему, по воспитанию формируется как человек только в социуме. Мы об этом уже говорили. Ступени, которые он проходит в социуме, определяют его позицию, мироощущение, мировосприятие, картину Мира, эмоциональное отношение к Миру, систему ценностей, восприятие людей среди "Мы" и "не Мы", то есть его идеологию. И чем менее противоречива жизнь человека, тем более он однозначен – таково абсолютно практическое последствие этого механизма жизни. Чем менее противоречива жизнь в системе социального окружения, тем более человек однозначен и субъективно тем более удовлетворен. Потому что он вписан в систему, не имеющую противоречий. Человек, выросший в замкнутой однообразной культуре, в замкнутом территориально пространстве, почти абсолютно однозначен, он в большей части может быть описан через внешнее свое социальное бытие. Но в силу того, что реально современный человек находится в очень противоречивой системе и жизнь его иногда сталкивает с абсолютно противоположными социальными группами, установками и т.д., с которыми он вынужден идентифицироваться, современный человек противоречив, неоднозначен. И тогда ядром "Мы" будет та социальная обстановка, в которой он находился в наиболее сенситивный, наиболее восприимчивый период своей жизни. Чтобы понять, почему у человека жизнь сложилась так, а не иначе, надо понять этот фундаментальный механизм.

Второй фундаментальный механизм мы можем условно назвать социальным заказом. Человек находится в поле жизни среди множества предъявляемых к нему извне требований; совокупность этих требований составляет некую линию жизни, задаваемую извне. Реализуются эти требования через предыдущий механизм, через механизм интериоризации ценностей, то есть в процессе социализации человека, через "Мы". Человек перемещает внутрь внешние для него ценности, которые через внешние требования образуют линию жизни.

Поскольку таких вариантов линии жизни может быть или один, или бесконечное множество, то от этого зависит диапазон возможной жизни: от однозначности, то есть абсолютной предсказуемости линии жизни, до, так сказать, предельной непредсказуемости. Предсказуемость линии жизни как норма повышается с возрастом человека. Почему? Потому что чем старше человек, тем четче он соответствует каким-то требованиям, а каким-то требованиям уже не в состоянии соответствовать. Поле жизни все время сужается. Поэтому у человека с развитым самознанием возникает напряжение. Если же человек комфортный, то есть полностью отождествлен с "Мы" и это "Мы" принимает сужение поля жизни, то, наоборот, он все больше и больше успокаивается. И, в конечном итоге, выходит на однозначную линию жизни.

Мы видим, что уже два механизма имеют тенденцию приводить человека к максимальной однозначности – то есть к выравниванию противостояния между единичным прошлым и множественным будущим. Общая тенденция жизни состоит в том, чтобы множественное будущее превратить в единичное, и тогда ситуация настоящего есть ситуация точки на линии полной предопределенности. Мы сделаны так, что получаем оптимальное субъективное положительное переживание только тогда, когда воспринимаем себя как точку на линии. Единственное, что мы все блокируем, – это тот факт, что эта линия конечна. Мы стараемся продлить ее бесконечно. То есть механизмы жизни заставляют нас все время искать способ уменьшить количество выборов, снять напряженность поступка – иными словами, уничтожить собственную свободу воли, превратиться в человека, которому не нужна воля. Воля нужна только для того, чтобы строго двигаться по однозначной линии. Поэтому постепенное сведение социальной среды до однозначности – то есть до такой, когда человек свою жизнь живет среди людей, которых сам себе выбрал в друзья, на одном и том же месте, сведение множественного будущего в единичное будущее – это общая тенденция механизма. Мы здесь видим ту же тенденцию, которую разбирали, говоря о механизмах человека, – убрать неизвестное, превратить даже малейшую неизвестность в полную определенность, превратиться из открытой системы в систему закрытую, полностью детерминированную.

Теперь рассмотрим третий механизм жизни, который можно назвать механизмом вознаграждения и наказания. Общество не только внушает нам, суггестирует нас своими ценностями, требованиями, но еще и руководит, управляет нами. Управляет через систему поощрений и наказаний. Как реализуется эта система? Через формирование идеала: идеала не конкретного человека, не человеческого идеала, а идеала социального – идеальной усредненной модели члена группы, идеальной модели члена сообщества, народа, государства, идеальной модели человека вообще…

Опять тот же принцип – если мы имеем перед собой идеальную модель, то находимся в ситуации максимального напряжения, потому что все должны подогнать себя под эту идеальную модель, максимально к ней приблизиться.

Возникает максимальное напряжение со стороны единицы и минимальное напряжение со стороны группы, сообщества, потому что есть один идеал, одна мера для всех…

Следующая ситуация – ситуация множества идеалов: меньшее напряжение в человеке, потому что управлять уже нужно на нескольких различных уровнях. Отсюда желание создать иерархию идеалов, которые в конечном итоге завершаются все-таки одним, наивысшим. Как осуществляется управление? Через соревнование. Если мы посмотрим в историю человечества, то увидим, что возникшие вначале как обрядовые системы инициации и другие действа, где не было соревнования, а было проявление, превратились постепенно в соревнование. Появились победители и побежденные. Не только в военных конфликтах, в борьбе за территорию, рабочую силу, за жизненные блага, но и в игровом варианте поведения возникла система соревнования. "Кто выиграет?!" Таким образом, идеал, задаваемый в любом сообществе, есть идеал победителя. Так спокойно сомкнулись системы единственного и множественных идеалов. Поскольку сферы деятельности постоянно расширяются, создается иллюзия множественности идеалов: идеальный шахматист, идеальный теннисист, идеальный физик, идеальный математик, писатель, – но в итоге, со стороны управления, все равно это свелось к одному идеалу – везде это Победитель. В некоторых системах еще создается идеал угнетенного, то есть побежденного. Но не просто побежденного, а того, кто занял последнее место (на Тибете "козел отпущения" – это такая работа, которая дается человеку на год).

Два иерархических конца. И опять, как мы видим, вся тенденция и этого механизма – сведение жизни к максимальной однозначности. В сегодняшнем мире она реализуется прикреплением человека к его профессии, почти всегда навечно. Это понятно, потому что сама система образования, сложность системы постоянно дифференцирующегося знания и т.д. вызывает необходимость специализации. С годами уже трудно поменять профессию, можно только сделать шаг назад, став неквалифицированной рабочей силой.

Для большинства есть именно такая возможность поменять профессию.

Поэтому бунтующий кандидат наук идет в дворники, носильщики. А поменять профессию как-то иначе он не может. Он предопределен, вынужден соревноваться, потому что жизнь построена на принципах соревнования насквозь. Он вынужден бежать наперегонки, потому что так построена жизнь. Если же он не хочет бежать наперегонки, попадает в проигравшие и, соответственно, в систему наказаний, связанную с ситуацией проигравшего.

То есть в общем виде система управления (наказания и поощрения) построена по прниципу соревнования. Победитель должен быть один. Таков один из основных механизмов жизни. И даже когда человек вроде бы сходит с дорожки, выключается из соревнования, он включается в соревнование среди "анти", то есть все равно попадает в эту ловушку.

Но ведь человек не может жить, все время осознавая, что его принуждают делать тот или иное. Поэтому и существует та знаменитая притча про двух собак…Одна собака встречает другую, привязанную к телеге, и говорит ей: "Перегрызай перевку, побежим в поле". А та ей отвечает: "А мы на базар…" Здесь эти три системы смыкаются: если я перегрызу веревку, то выпаду из "Мы", если я выпаду из "Мы", то окажусь проигравшим, а это значит, что мое будущее перестанет быть гарантированным.

И последнее. Чем все это увязывается? Тем, что человек сам по себе, вне "Мы", не имеет никакой собственности, кроме жизни как таковой. И даже это он имеет не всегда. Потому что территорию он получает от сообщества, оплату труда ему производит сообщество и т.д. и т.п. Он полностью зависим в получении элементарных жизненных обстоятельств, и чем дальше, тем зависим больше. Тут заколдованный круг. Псевдобунт проявился в том, что многие "искатели" бросились в минимально оплачиваемые должности – дворники, кочегары, желая быть и минимально управляемыми. Но тогда был дефицит таких работ, теперь он кончился, места заняты, а цель, ради которой человек туда бежал, не достигнута.

Потому что нет средств для реализации такой цели…

Если мы внимательно посмотрим вокруг себя, то увидим: все эти механизмы жизни подкрепляются еще принадлежностью сообществу практически подавляющего большинства из того, что мы имеем… Чем больше человек вписан, тем легче ему, тем более он однозначен, тем больше у него шансов стать Победителем. Чем менее он однозначен, тем меньше у него шансов стать Победителем, а значит, и получить соответствующий приз, соответствующее вознаграждение. Самое интересное, что если вы уйдете в контробщество, в контркультуру, то не выйдете из этих механизмов, окажетесь там же.

Мы с вами обозначили некоторые достаточно явные механизмы жизни, но не говорили о том, какая колоссальная энергия тратится на вытеснение самого факта конечности жизни, то есть страх того, что можно чего-то не успеть. Это с одной стороны, а с другой – мы все больше и больше ставим себя в зависимость от людей, которых вообще в глаза не видели. Особенно жители больших городов прямо повисают в этой зависимости. Не от меня зависит, будет ли горячая вода, электричество, будет ли работать телевидение, радио и т.д. и т.п. Этот же механизм переносится и на трансцедентальную жизнь, то есть жизнь в духе. Казалось бы, человек создал идею духовной жизни ради того, чтобы в этом, пусть субъективном, мистическом, оккультном пространстве, избавиться от постоянного ощущения принуждения. Но и туда он переносит все эти механизмы, и там появляются "Мы" и соревнование, потому что есть иерархия. Одним словом, модель жизни с успехом переносится и туда. В результате получается полный повтор.

Однажды в одной из публикаций я встретил очень интересную мысль.

Все мы мечтаем, говорилось в статье, о единственном и единственной. И всех нас захватывает легенда о том, что когда-то Бог разрубил человека пополам, и каждый ищет свою половинку. Но почему-то этот единственный и единственная чаще всего живут на одной и той же улице, или учатся на одном и том же курсе, или работают на одной и той же работе, или ходят на одну и ту же танцплощадку.

Что поразило в этом высказывании? То, что мы всегда избегаем смотреть в глаза реальности. Мы все время пытаемся сформировать какой-нибудь кусочек, хотя бы в себе, который давал бы нам возможность верить, что есть жизнь не механическая, а существующая по иным законам. В разных формах проявляется такая тенденция, такое стремление. Но как только обнаруживаем такой кусочек, тут же заполняем его теми же механизмами.

Почему? Да потому, что нет в жизни механизмов, которые бы создавали в нас желание быть единичным. Понятно, что, скажем, на биологическом уровне на сто человек приходится только 6 с доминированием исследовательского рефлекса. Но это внутренняя биологическая детерминация, то есть закрытая система, меньше зависящая от внешней среды. На уровне же психики мы очень зависим от социальной среды, мы – максимально открытая, зависящая система.

И вот здесь проявляется некая особенность: когда мы сталкиваемся с информацией, идущей из жизни, действительно по-другому организованной, мы подменяем зов стать одним, цельным, единственным на – стать Победителем. А в идеале – Победителем всех победителей, потому что тогда сохраняется "Мы". Я вроде бы и один, потому что всех победил, и в то же время мне не нужно разрушать механизм "Эго", механизм "Мы". Цитирую Кастанеду: первый враг человека знания – страх, второй враг человека знания – сила, могущество, отсутствие страха. То есть первый враг не дает человеку идти к духовному осуществлению, потому что он боится покинуть "Мы", а второй враг – сила – не дает человеку идти, потому что он легко меняет одиночество на Победителя. И вот в этой вилке – между страхом оказаться среди самых проигравших, пришедших к финишу последними, и желанием всех победить и прийти к финишу первым – и укладывается вся наша жизнь, точнее, ее механическая часть. Вместо уникальной любви, встречи двух половинок появляется … полюбила победителя, полюбил победительницу, слабая полюбила сильного и т.д. и т.п.

Получается кнопочность, механичность, предопределенность – последняя, пожалуй, оказывается даже решающей. Наша эмоциональная жизнь, наши чувства, то, что мы ими называем, так гибко приспосабливаются к этим механизмам, что и создают ощущение "моего", моей уникальности, потому что мое переживание самое "переживательное", независимо от того, положительное оно или отрицательное. Поэтому люди в одинаковой мере гордятся как своими страданиями, так и своими радостями… Это самый большой камень преткновения, потому что прорваться сквозь иллюзию, сквозь этот самообман, что я якобы существую как "Я", – значит прорваться через первый слой того, что мы привыкли называть чувствами и эмоциями.

Вы знаете, что в жизни бывают моменты, когда человек из одной эмоциональной системы уже выходит, а в другую еще не вошел. В этот период он кажется черствым, сухим, занудным, неинтересным. Испытание очень трудное, потому что пока не приблизится к другому уровню чувствования, более свободному от механизмов, он на сплошных минусах.

Тогда у него возникает следующая иллюзия – что он достиг. Потом он обнаруживает, что это тоже еще не то, что настоящие "чувствования" дальше… То есть наиболее трудной частью является переход от состояния к состоянию. Поэтому третий враг человека знания – усталость, депрессия, так как, идя по этому пути, он все время лишается механизмов. А лишаясь их, он должен постоянно вырабатывать в себе активное начало, которое сталкивается со все более сложными проблемами – и внешними, и внутренними.

Эти проблемы должны решаться своими, неизвестными заранее путями. И естественно, что на первом и на втором этапах, на начальных этапах все равно есть "Мы". Но это "Мы" организовано чуть-чуть иначе, и за счет привязанности к этой группе единомышленников постепенно идет вытеснение доминирования "Мы", появляется возможность построить свое "Я". Здесь тоже существует опасность – можно настолько уцепиться за это временное "Мы", что уже начинаются "измены", "предательства", " наказания" и т.д.

…Все псевдодуховные системы привлекают человека тем, что они сразу дают максимально однозначную ситуацию, как в будущем (максимально гарантированное будущее), так и в системе управления (четкая иерархическая система, сведенная к одному идеалу), так и в системе победитель – побежденный и т.п. Механизмы эти построены очень крепко, ведь их цель – производство человека.

По мере усложнеия машины, увеличения количество продукции, естественно и неизбежно увеличивается количество ошибок. Любой присутствующий здесь человек, мало-мальски разбирающийся в этих вопросах, знает: чем сложнее производство, тем больше вероятность ошибки, брака. Это еще один механизм жизни. Мы видим этот брак, он все время увеличивается, касается нас все ближе, что имеет на нас колоссально растущее воздействие. Ведь как раньше – скажем, какой-нибудь дебил был просто "божьим человеком", коров пас в деревне, такой себе деревенский дурачок; какой-нибудь шизофреник – юродивый или святомученик. Их было мало, и их приписывали к Богу или к демонам – какая разница? Сейчас же физическое, генетическое, психическое, социальное уродство окружает нас со всех сторон, дышит нам в лицо. То есть образ проигравшего в механизме управления становится все более страшным… А раз так, то напряжение, затрачиваемое на то, чтоб добежать и быть не последним, становится все более сильным. И это не только на производстве, нет – на работе это проявляется как раз меньше всего. Эти механизмы пронизывают нас насквозь, захватывают целиком, проявляются во всем – в самых интимных, как нам кажется, моментах нашей жизни.

Почему у нас дробное сознание, почему оно расколото на куски? Да потому, что мы все время пытаемся так его расколоть, чтоб не увидеть тотальности этого механизма, чтоб все время создавать себе возможность для иллюзий по поводу свободы своего существования, своих чувств. Если знания, рацио, интеллект нас все время движут ко все большему пониманию детерминированности, предопределенности, то эмоционально мы все больше пытаемся создать себе иллюзию, что этого нет… Но создавать ее все труднее и труднее. И вот происходит не только невротизация, но и, можно сказать, шизофренизация населения в глобальном масштабе. Эмоциональное упрощение, вычурность мышления, аутичность, все те признаки, которые обычно приписываются шизофреническим процессам, усиливаются. Потому что все труднее и труднее, все больше и больше надо разбивать свое восприятие на раздельные независимые области, чтоб сохранить этот маневр, эту иллюзию… Потому что "Мы" становится более и более противоречивым, все более и более дробным.

Одно из позитивных стремлений, противостоящих этому раздроблению, возникшее просто стихийно и чуть ли не одновременно во всем мире, – это рост национального самосознания, нахождение такого "Мы", которое не дробится… Не делится по определению, по сути своей. Это народ – литовцы, русские, армяне, немцы… Мы можем разбежаться по белу свету, но все равно долгое время, во многих поколениях останется и будет продолжаться ощущение этого "Мы" – народ.

Все остальное делится. Мы живем в таком мире, где ничего определенного уже почти не осталось – все делится. Единомышленники вдруг оказываются не единомышленниками, идея вдруг выворачивается наизнанку, а друзья оказываются врагами и т.д. У нас были такие времена, когда во имя социальной идеи родители и дети делились, семьи делились и делятся до сих пор. А вот эта штука не делится. И поэтому, естественно, в этом напряженном, все более шизофренизируемом мире это, конечно, одно из реальных и естественных, органических стремлений человека и человечества сохранить себя психологически здоровым. Распадение "Мы" – распадение одного из основных механизмов жизни – может привести нас и к полному самоуничтожению. И вся надежда, вся политика, вся устремленность сейчас в том, чтобы создать "мета Мы" – создать "Мы", соразмерное всему человечеству, и сделать его реальным.

Это самая сложная духовная задача. Потому что ощутить себя частью человечества и для одного-единственного человека, и для любого микросообщества безумно сложно. Возникает вопрос – где же тогда будут "Они"? Понимаете, ведь "Мы" без оппозиции, без противопоставления "Мы" и "Они" тут же исчезает, теряет свою главную опору. Происходят всевозможные поиски того, как скомбинировать это всеобщее "Мы" – следующую ступень "Мы", ведь для того, чтоб человечество могло сформировать свое новое "Мы" обычными механизмами жизни, оно должно найти новое их приложение.

Вот почему наблюдается такое огромное желание обнаружить инопланетян. Как только появятся инопланетяне – нам уже легко осознать себя как "Мы", человечество почувствует некоторую целостность: появились "Они"! Тогда уже не будет необходимости в обязательной расколотости внутри человечества на "Мы" и "Они" (а это обязательная расколотость, потому что "Мы" без "Они" не существует…). Поэтому, говоря полушутя, сторонники движения за мир прежде всего должны заняться поисками внеземных цивилизаций. Только на страхе смерти, всеобщей погибели, только на стремлении выжить построить всеобщее "Мы" невозможно. Потому что каждый отдельный человек вытесняет факт конечности жизни. А нас хотят заставить постоянно думать об этом. Ход кажется сильным, так как обращен к биологическому инстинкту, но психологически слаб. Сейчас среди 14-16-летних возникает огромное количество фобий, связанных со страхом атомной войны; им снятся страшные сны, они вздрагивают при звуках летящего ночью самолета. Это происходит потому, что на молодежь остро действуют всеобщие призывы и информация, идущая со всех сторон: "Товарищи, давайте… иначе мы все погибнем". На молодежь действуют, на нас – нет, ведь для нас биологическое уже там… Но на уровне "давайте нам" "Они" – "Мы" сразу объединимся. Пока это не происходит, мы не можем объединиться, а будем делиться на "Мы" и "Они" и при этом говорить о сосуществовании, о дружбе, о взаимодействии, о кооперации. Но – повторяю – чтобы скооперироваться, нужно, чтобы были "Мы" и те, кто не скооперировался, – "Они".

Эта дихотомия встроена в механизм. Попробуйте проделать мысленный эксперимент – отнимите от себя, отбросьте все, что связано в восприятии себя с "Мы", – то есть все свои признаки, явно принадлежащие какому-либо сообществу. Что останется? Одна биология, потому что осознать себя частью вида мы, увы, не можем, хотя, казалось бы, это возможно, Потом, если мы долго пробуем в биологии себя, то быстро обнаружим все видовые, биологические законы, действующие на нас. Отсюда еще один вариант: попытка выйти из механизмов жизни очень часто приводит к биологизации своей жизни – возникает культ здоровья как биологического здоровья, культ телесных удовольствий и т.д. Происходит объединение в биологизированное "Мы", а там – стадо, а в стаде законы известны, как у обезьян…

И сразу мужчины говорят: "Елки-палки, вот посмотри, у обезьян у каждого самца по двадцать самок. И дети общие, и все их любят, и вполне достаточно одного самца. Какая тут семья, что ты…" На что женщины справедливо возражают: "Ты стань сначала гориллой… физически". А это невозможно, потому что мешает… Значит, это нужно выбросить, и опять – "Мы" и "Они", "Мы" и "Они"…

Кто выиграет, в каких соревнованиях? Определить трудно. Поэтому человек должен верить, что он может усовершенствовать механизм жизни (тогда он становится социальным деятелем, революционером, реформатором, религиозным лидером), или же верить в то, что он может вписаться в механизмы жизни, то есть стать Победителем – иначе впадает в транс, и ему будет очень сложно постичь смысл жизни. Но мы с вами знаем, что есть выход в другую жизнь, конечно, очень сложный, как все принципиально иное. Для того, чтобы выйти в эту жизнь, нужно в себе сконцентрировать только силы, чтобы освободиться от любого "Мы", – постепенно или сразу, но полностью. И только тогда, когда появляется действительное "Я", то есть происходит рождение уникального человека – тогда он получает возможность другого решения жизни.

Это, конечно, безумно сложно. Но, судя по свидетельствам, в принципе возможно. Однако даже начальное движение в эту сторону тоже порождает различные модели, и это нужно очень хорошо осознавать… Если мы опустимся на уровень ниже и будем рассматривать механизмы подробно, то можем обратиться к социальной психологии, которая прекрасно описывает групповую динамику: как быстро происходит распределение ролей в группе, выстроивается иерархия, появляются лидер, приближенные, отвергаемые (почему люди рассаживаются так или иначе в пространстве), групповое давление и т.д. Далее эти механизмы рассматриваются все более подробно, в том числе и такой механизм, как информационный метаболизм, который то ли принадлежит самому человеку, то ли задан биологически – здесь уже начинается стыковка биологического и социального.

Для нас с вами важно зафиксировать основные блоки, основные тенденции этих механизмов. Как мы видим, они совпадают с основными тенденциями внутренних механизмов человека. И это естественно: человек произведен механизмами жизни и им во многом подобен, но во всяком множестве всегда есть разброс, во всяком генотипе есть мутации.

Реальность неисчерпаема даже совокупностью всех возможных ее описаний, поэтому мы с вами должны помнить, что эти беседы – тоже одно из возможных описаний, которое, естественно, реальность не исчерпывает.

Возникает парадокс: любое описание, даже самое фантастическое, чему-нибудь в реальности соответствует. Но совокупность всех описаний реальность не исчерпывает. В противном случае мы должны переходить на совершенно другие гносеологические, мировоззренческие позиции. На тех позициях, на которых мы стоим, – это так. Утверждение, что наше описание лучше, чем у "них", – тоже своего рода ловушка: имея перед собой цель каким-то образои осознать, приблизиться, выяснить более четко путь к духовной реальности, мы опять попадаем в механизм жизни. Как только появляется "Мы" – нужно быть начеку, потому что это тот пальчик, который можно засунуть в шестереночку, и тебя тут же затянет всего целиком.

Поэтому нужно всегда помнить: это описание, как и всякое другое, – одно из описаний. Но, скажем, для меня оно оказалось очень технологичным и преимущественно претендующим не на антологию, а на методологию, то есть это описание того, как нужно действовать, описание совокупности деятельностей, нисколько не претендующее на описание того, как "оно на самом деле есть".

Вот здесь очень важный момент. Я хочу, чтобы вы сконцентрировались, так как весьма важно понять, что школьное описание, которое мы сейчас слушаем и записываем, не является описанием объекта, то есть оно не описывает ничего из того "как оно на самом деле". Это, естественно, не научное описание. И в то же время и не художественное, потому что художественное описание – тоже описание объекта, образа. Это – методологическое описание, отвечающее на вопросы: что нужно делать? В какой последовательности? Что для этого нужно знать? И в какой последовательности реализовать, чтобы в конечном продукте иметь такое-то качество?

Момент, повторяю, принципиально важный, потому что большинство так называемых духовных текстов есть тексты методологические, а не описывающие какой-либо объект "как он есть на самом деле". Вы должны перетряхнуть у себя в голове всю информацию, связанную с этими вопросами, чтобы выловить там все претензии на описание того, как на самом деле… Только при правильном отношении к описаниям можно их использовать. Методологические описания, которые здесь даются, – это знания, необходимые для того, чтобы совершить определенные дейтсвия в определенной последовательности для получения определенного продукта.

Они не описывают, каков Мир на самом деле, – они описывают только: что нужно сделать с Миром, с человеком, с социумом, со знанием, с самой деятельностью для того, чтобы в итоге получить такой-то продукт…

Только рассматриваемые с методологической точки зрения такие описания, тексты имеют содержание. В противном случае они превращаются в орудие устрашения инакомыслящих. "Ты кто?" – "Я – раджа-йог. А ты что, против раджа-йоги?"… Бах, Вивеканандой по голове…

Непонимание этого становится источником огромного количества всевозможных неприятностей, заблуждений. Люди, идущие по такой дороге, почему-то попадают в совершенно иное место. И, попав туда, начинают предъявлять претензии к этим текстам, к источникам, из которых они вышли. В чем дело? Почему? Да потому, что это сугубо методологические тексты, сугубо. В противном случае не было бы такой особой деятельности, как духовная. И не было бы духовной реальности, потому что она была бы ничем не заполненная, была бы пустой. Чтобы эта реальность появилась, чтобы произвести эту продукцию, необходимо внешнее поражение, поломку механизмов своих и жизни превратить во внутреннюю победу, то есть выйти за пределы этих механизмов. А для этого нужен "напильник". Не знания нужны о том, как на самом деле выглядит моя тюрьма, из какого материала она построена – гранита или кварца, из какой стали сделаны решетки. Это никого не интересует. Интересует лишь одно: как из нее у-бе-жать… Все.

А когда план побега, его технология, метод используется в качестве описания того, как на самом деле выглядит тюрьма, – можете себе представить, что из этого получится.

Если мы берем инструкции по эксплуатации бытового холодильника или по сборке мебели – это не их описания каковы они на самом деле.

Вопрос принципиально важный. Здесь нужно напрячь все свои интеллектуальные возможности для того, чтобы просто отказаться в данном вопросе от выяснений: как же оно на самом деле? Отказаться от этого – значит отказаться от механичности, потому что любое описание чему-нибудь в реальности соответствует. Чему-нибудь. Но все вместе реальность не исчерпывает. То есть на самом деле мы хотим только одного: получить в руки методологию, чтобы выйти на реальность как таковую – без ее описания…

Все эти духовные, так называемые эзотерические "штуковины" есть методологические тексты. Они ни в каком смысле, даже в оккультном, не описывают, как оно на самом деле… Потому что никакого "на самом деле" для человека, который чуть-чуть напрягся в эту сторону, не существует.

Речь идет об одном из вариантов описания, из множества описаний объекта.

Психология bookap

Согласование между собой этих описаний-предмет системного подхода, структурного анализа… Но суть состоит в том, что перед нами методология – то, что называется (по А.Чистякову) конструктивной психологией. Психология, которая не рассказывает, не пытается ответить на вопрос: "Как на самом деле?", а раскрывает, что нужно сделать, чтобы получить то-то и то-то. И тогда описание психики превращается в методологическое описание, такое, которое дает возможность делать. Если вы беретесь описать реальность методологически, сразу необходима ясность: что вы намерены с ней делать? Если ничего, то, естественно, никакой методологии не нужно.

Вы видите, как все механизмы нас приводят к тому, что жизнь становится все более и более абсурдной. Почему? Потому что нет никакой реальности "вообще". Делая что-то, мы все время говорим, что делаем для человека, во имя прогресса. Мы кричали про прогресс и регресс во все времена, но ничего не говорили о реальности, о том, что мы что-то делали реально. Мы описывали этот объект, "как он есть на самом деле", а делали с ним все совершенно не правильно. В результате большие наши победы превращались в наши же большие поражения. Мы построили огромные заводы, гидростанции, атомные электростанции, большую химию – в результате медленно от этого погибаем. Парадокс… Чтобы у нас с вами так не получилось в нашей духовной устремленности, в устремленности к открытию самого себя, практически, без "Мы", нужно помнить: все наши описания есть описания методологические.