ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ДИАЛОГИЧЕСКАЯ

ЭКСКУРС В ПРОШЛОЕ (БУДДА)


...

Очерк о Самопознании и Диалоге

Познай себя! – завет всех древних и новых учений. Мы,следуя ему, делаем это. Накопилась масса разнообразной информации о человеке как биологическом, социальном, психологическом объекте. Чего же, кажется, еще можно желать? Ответ: того, что отсутствует во всей этой информации, – хотя бы намек на целостное человеческое "Я". Ведь, исследуя, например, психологические реакции человека, мы учитываем в момент исследования все, кроме присутствия самого исследователя.

Изобразим замкнутой кривой какую-нибудь эмоцию человека, например, удивление:

Человек смотрит на цветок и удивляется:

Вдруг он спохватывается и спрашивает себя: "А чему я все-таки удивляюсь?" и смотрит на свое удивление и на цветок, который его удивил, со стороны:

Он может исследовать цветок и свое удивление как объекты, искать взаимосвязь между цветком и удивлением и таким образом написать психологический трактат. Но как ему описать глаз, который описал и цветок, и удивление? Для этого понадобился бы еще один глаз, но как сразу, в один момент, охватить и цветок, и удивление, и глаз, который все это видит? В философии этот эффект обычно описывается так: нельзя в один и тот же момент времени нечто понять и понять, каким образом я это нечто понял. Понимание и понимание понимания происходит в разные моменты времени.

Это можно продолжить до дурной бесконечности: нельзя сразу понять понимание понимания и понимание понимания понимания.

Короче говоря – человек каждый момент своего существования может видеть все, кроме самого себя в данный момент времени. А его "Я" существует в каждый момент времени. Иначе говоря, человек не может понять своего "Я" потому, что это его инструмент понимания. Как можно увидеть свой глаз? Не отражение глаза, а глаз? Истинное человеческое "Я", или точка его понимания, или вечный наблюдатель, или истинный субъект, чистая, абсолютная субъективность никогда не может быть объективирована, положена перед нашим взглядом потому, что она сама и является этим взглядом.

Какие тут возникают проблемы?

Представим, что мы изучили психологию и заложили в свой мозг некую структуру с информацией "П", которой будем пользоваться как инструментом, вступая в контакт с другими людьми. Если гражданка Икс накричала на меня и наговорила мне грубостей, я, может быть, интерпретирую это в терминах информации "П". Например, "МНЕ КАЖЕТСЯ, что агрессивность гражданки Икс – проявление скрытого комплекса неполноценности". Я интерпретирую именно так потому, что в информации "П" как раз можно сказать об агрессивности, комплексе неполноценности и т.д. и т.п. Попробуем нарисовать наш взгляд (МНЕ КАЖЕТСЯ, что происходит то-то и то-то):

Но ведь из всего вышесказанного следует, что информация "П" никак не может быть вашим истинным "Я", потому что с ней можно растождествиться и посмотреть на нее со стороны:

Правильнее было бы сказать: "Моей памяти, то есть информации, знаниям, психологической структуре, которую я называю просто "П", кажется то-то и то-то".

Вам показалось только потому, что вы отождествились с информацией "П". Если вы с ней растождествитесь, то, конечно, все останется постарому, но вы будете знать, что это не вам кажется, а кажется какой-то информации "П", и кажется ей только потому, что свое понимание, или свою точку зрения, или свое истинное "Я" вы наполнили, расположили, поместили на информации "П".

После такого сдвига в сознании или растождествления происходит странная вещь. Вы начинаете понимать, что информация "П" в вашем мозгу оказалась случайно. Если бы вы жили в другое время и в другом месте, информацию "П" могла заменить другая информация. Например, магическое сознание, иная психологическая теория или просто шизофрения. Выходит, что наше понимание, истинное "Я", глаз сознания, чистая субъективность, короче говоря, то, что в нашем методе называется САМОСОЗНАНИЕМ, является абсолютно пустым. Пустым для кого? Для самого себя, конечно. У человека ведь нет другого понимания, другого самосознания. Самосознанию нельзя приписать никаких качеств. Нельзя сказать, где оно расположено, каковы его границы, когда оно возникло, когда оно исчезнет. Это абсолютная пустота, являющаяся предпосылкой полноты нашей жизни. Самосознание существует, но оно всегда выпадает из причинно-следственных связей, которые постигаются при помощи самосознания. Это абсолютный "нуль", при помощи которого информация, поступающая извне, становится "единицами" сознания.

"Если нет пустого пространства, которое можно заполнить, нет процесса заполнения, то есть времени" (Абу Силг).

Вступая в диалог с другим человеком, мы предполагаем, что он нас ПОЙМЕТ. Мы не можем ожидать, что он поймет нас так, как мы этого хотим (это почему-то называется "понимать правильно"), но обращаемся к нему потому, что ожидаем понимания вообще. С непонимающими объектами обычно не разговариваем, а если и разговариваем, то сами за этот объект и воспринимаем сказанное нами. Такие объекты называем неодушевленными предметами (подумайте, со сколькими людьми вы общаетесь как с неодушевленными!).

Вот пример. Маленький ребенок, посмотрев на фото, где изображена балетная пара, заявил на своем языке: "Деде баба ни ляля пу-у-у", что в переводе означает: "Дядя без сапог, а тетя купается". Мы скажем, что ребенок не правильно понял сюжет снимка. Ведь тетя вовсе не купается, а делает реверанс. Просто она обнажена больше, чем это бывает в повседневной жизни. Малыш решил, что она купается, потому что видел, как купается мама. Он понял не правильно с нашей точки зрения, но ПОНЯЛ.

Понял так, как мог понять на данном этапе развития.

Несомненно, малышу уже присуще понимание, или самосознание. Но ребенок, возразит психолог, не обладает самосознанием, точнее, самосознание ребенка не развито. И он будет прав с точки зрения психологической трактовки самосознания. И не прав в нашем определении самосознания как способности к пониманию, или понимания как такового, или нулевого понимания, или чистой, абсолютной субъективности – называйте это просто наличием пустоты, дающей возможность заполнения.

Мы показали, что самосознание всегда выпадает из причинноследственных связей, которые сами постигаются при помощи самосознания (понимания). Мы также показали, что самосознанию нельзя приписать никакого качества, кроме качества нуля.

Резюмируем это в тезисах:

1. Самосознание существует.

2. Самосознание не обладает качествами, но оно является предпосылкой всех качеств, которые мы постигаем.

3. Самосознание нельзя включить в причинно-следственные связи, которые мы постигаем при помощи самосознания.

Короче говоря, самосознание есть, оно активно, но оно никакое.

Разговаривая с другим человеком, мы приписываем ему наличие самосознания только в случае, если удостоверились, что он нас понял, "услышал". Как понял, это его дело, но что вообще понял, что он является одушевленным предметом, нам надо знать обязательно. Есть только один способ определить, является ли человек понимающим, – услышать его ответ.

Любой ответ. Выходит, Диалог – единственный способ для каждого из нас встретить другого понимающего. Не методы анализа, а Диалог на любом языке, на любых знаках является единственным методом обнаружения в Мире другого самосознания.

Теперь разберем такой вопрос. Встретились два человека и переговорили. Как они поняли друг друга, это уже их дело, но они ГОВОРИЛИ, значит, каждый из них предположил, что у другого существует самосознание.

Отличаются ли самосознания этих людей? Исходя из трех выше сформулированных тезисов, нельзя принять ни утверждения о том, что их самосознание одно и то же, ни утверждения о том, что самосознания этих людей отличны друг от друга. Говорить что-то о самосознании, значит, приписывать ему качества.

Так что вариант не годится, как и вариант О самосознании можно говорить только парадоксом, а говорить парадоксами, значит, молчать.

Мир – это то, о чем можно хоть что-то сказать, а самосознание есть говорящий, поэтому о себе оно не может сказать ничего. О себе самосознание молчит. Молчать вслух, значит, говорить парадоксами, например – "Самосознание одно, едино и множественно", или, как сказал один философ, "Понимание одно и положено на многих".

Мы уже определили, что самосознание обнаруживается практически только через диалог. Предположим, вы попытались вступить в диалог с камнем. Ничего не получилось, и вы решили, что камень не обладает самосознанием. Но сказать, что камень в принципе не может обладать самосознанием, значит, через камень приписать качества самосознанию и включить его (самосознание) в причинно-следственные связи. Это запрещено тремя тезисами, поэтому никогда не говорите, что камень молчит лишь потому, что он камень. Практически мы можем обнаружить только наличие самосознания, но не его отсутствие.

Исходя из наших посылок, тот факт, что мы не можем поговорить с планетой Венера как с субъектом, услышать, например, вразумительный ответ на вопрос: "Как поживаешь, матушка Венера?", не является доказательством того, что планета Венера не обладает субъективностью или пониманием. Нам просто не удалось поговорить – вот и все. Ну, а если бы мы все-таки услышали ответ? Не в пору ли обратиться к психиатру?

Перед тем, как поговорить о критериях истины и веры, сделаем несколько замечаний.

Во-первых, есть люди, для которых камень не просто камень, внутренности барана – не просто анатомический объект, а расположение звезд на небе – не просто астрономический факт. Эти люди – профессиональные гадатели. Абстрагируемся от того, что они могут быть сумасшедшими, шарлатанами, просто темными, суеверными людьми – об этом поговорим при разборе критериев истины и веры. Нас интересует только то, что они воспринимают некоторые факты объективной реальности как язык, посредством которого какой-то субъект с ними изъясняется. Субъект, который, например, может знать будущее. Гадатели всегда состоят в Диалоге, и если не со всем Миром, то с какими-то предполагаемыми существами, говорящими посредством объективных фактов. Другая категория подобных людей – поэты. Кстати, еще никто не объявил поэта сумасшедшим потому, что он воспринимает реальность как говорящую.

Ученый тоже воспринимает реальность как текст, который нужно прочесть, расшифровать. У этого текста нет автора, хотя, как мы знаем, текст все время меняется. Но, может быть, изменения и есть автор?

Реальность становится говорящей тогда, когда мы приписываем Миру самосознание, наличие незаполненной пустоты.

Философы скажут, что в таком случае человек воспринимает Мир антропоморфно, то есть приписывает ему свои собственные качества.

Но можно ли, читая текст Мира, удалить из него человека как часть этого текста? Качества человека входят в текст Мира так же, как качества Мира входят в читающего его человека.

Искусство Диалога есть реализация неразрывной целостности Человека и Мира.

Не отменяя ни одного из существующих методов познания, Диалог включает добытые человечеством объективные знания о Мире в субъективный процесс жизни каждого человека, давая возможность преодолеть отчуждение от любого сложного целого.

Участвуя в Диалоге, человек сохраняет свою целостность в любой частичной деятельности, сливаясь с деятельностью человечества, сливаясь с жизнью Мира.

***

Вот два отрывка из художественных произведений, передающих восприятие реальности как говорящей.

"На дубе у дороги закаркали вороны. Дерево красивое, ветвистое, на нем шесть черных больших птиц.

Когда я опять оглянулся на фыркающих в реке лошадей, по их шеям катились прозрачные капли воды, весь пейзаж притух, словно облака упрятали солнце. Лошади беспокойно подняли головы. Облако не прикрывало солнце, оно пекло, как и раньше, но яркие краски утра, чистая зелень пригасли, стройная трава чуть-чуть пригнулась, словно слабый ветерок пробежал по ней. Колокол на костеле коротко и негромко звякнул, казалось, пройдя мимо, кто-то равнодушно дернул веревку. Беспокойство сжало мне грудь, я застонал и закрыл глаза.

Когда я опять открыл глаза, солнце блестело как раньше, и краски опять были ярки и живы, лошади опустили головы и пили. Сразу подумал, что все мне только померещилось. Похоже на то, как, очнувшись на незнакомом месте, вдруг чувствуешь, словно уже когда-то здесь был, или, взявшись за новую работу, чувствуешь, что когда-то эту работу уже делал.

Посмотрел в сторону дуба: воронов там не было, но я успел увидеть шесть улетающих птиц, которые сразу же скрылись за холмами. Значит, это опять был знак".

"Он спросил, все ли со мной в порядке. Я сказал ему, что я долгое время не замечал позади нас никаких машин, и внезапно я заметил фары машины, которая нагоняет нас. Он хмыкнул и спросил меня, действительно ли я думаю, что это машина. Я ответил, что это должна быть машина; и он сказал, что мое отношение к этому свету показывает ему, что я, должно быть, как-то почувствовал, что, что бы там ни было позади нас, но это больше, чем просто машина. Я настаивал, что мне кажется, что это просто другая машина на шоссе или, может, грузовик.

– Что же это еще может быть? – громко сказал я.

Намеки дон Хуана привели меня на грань срыва.

Он повернулся и посмотрел прямо на меня, затем он медленно кивнул, как если бы взвешивал то, что собирался сказать.

– Это огни на голове смерти, – сказал он мягко. – Смерть надевает их как шляпу, а затем бросается в галоп. Это огни смерти, несущейся галопом, настигающей нас и становящейся все ближе и ближе.

У меня по спине побежали мурашки. Через некоторое время я вновь взглянул в зеркало заднего обзора, но огней больше не было. Я сказал дону Хуану, что машина, должно быть, остановилась или свернула с дороги.

Он не стал смотреть назад, он просто вытянул руку и зевнул.

– Нет, – сказал он, – смерть никогда не останавливается. Иногда она выключает свои огни, только и всего".

***

Мы, кажется, дошли до точки.

Вороны на дереве – знак?

Фары автомобиля – огни на голове смерти?

Вы можете видеть сколько угодно знаков в объективной реальности и сколько угодно интерпретировать звездное небо как текст о будущем, но кто докажет, что знаки – это знаки чего-то, а прочтение звездного неба имеет какой-то смысл?

Кто докажет, что между появлением шести птиц на дубе и резней в Бельведере, которая последовала за этим, есть какая-то причинная связь?

(Saulius Tomas Kondrotas, "Zalсio zvilgsnis").

Кто докажет, что огни, гнавшиеся за машиной, это действительно огни на голове смерти, а не бред полоумного индейца? (Карлос Кастанеда, "Отделенная реальность").

Каждому из нас может что-то мерещиться, но истиной становится только то, что истина и для другого, то есть истина только то, что объективно, что не зависит от вывихов нашего сознания. Это хорошо, когда наша субъективная истина становится объективной, когда она и для других есть практическая истина. (Практика – единственный критерий объективности истины, хотя формальным инструментом, отличающим истину от лжи, является логика. Логика определяет, что формально есть истина, практика же – реальность, объективность истины; она показывает, что формальная истина не является (или является) лишь своевольным конструктом нашего сознания).

Ну, а если наша субъективная истина не получает практического и формального подтверждения? Мы называем это всего лишь мнением или заблуждением. С человеком, упорно настаивающим на своем заблуждении, обходятся по-разному, в зависимости от разряда заблуждения. Когда он настойчиво твердит: "Все собаки в мире бешенные, и каждая пытается меня укусить", его, очевидно, следует изолировать. Если этот человек поэт, делающий подобные заявления лишь в стихах, никто ведь не станет проверять объективность и истинность поэтических суждений и образов.

Ведь художественный взгляд на Мир мы не можем отождествлять с ИСТИННЫМ виденьем Мира. "Слишко субъективно", – обычно говорим мы.

Но поэт – часть Мира…

Давайте пока оставим вопрос о субъективности и объективности.

Поговорим о суггестии и переживании истины.

Откуда вы знаете, что Луна – не серебряная тарелка, прикрепленная к небосводу, а небесное тело, вращающееся вокруг другого небесного тела – Земли? Вы это знаете и этому верите потому, что вас этому научили. У вас нет основания в этом сомневаться, так как Луна, откровенно говоря, вас мало интересует (допустим, что вы совершенно равнодушны к астрономии).

Переменись что-нибудь в астрономических концепциях, вы это примете так же равнодушно, особенно если новые сведения будут исходить из достаточно авторитетного источника. Другое дело с вещами, которые для вас реально что-то значат ( под реальной значимостью мы подразумеваем практическую вовлеченность человека). Тут вы менее полагаетесь на авторитет и верите себе и своему опыту. Теперь окиньте взглядом сферу своей личной практики и вы увидете, как мало на свете вещей и явлений, о которых вы можете сказать: "Они происходят так-то и так-то, я испытал это на своей шкуре".

Очень мало на свете истин, за достоверность которых вы можете поручиться лично. Но мы "перекачиваем" через себя массу информации, которой верим; готовы встать на дыбы, если кто-нибудь усомнится в существовании снежного человека, и это только потому, что снежного человека показывали по телевизору и при этом говорили: исследовав фильм, авторитетные эксперты признали кадры подлинными.

Мы верим в физику, химию, медицину, хотя большинству из нас никогда не удастся "на своей шкуре" испытать то, во что мы верим. Большинство наших знаний основываются на авторитете энциклопедий, учебников, папы, мамы, соседа и т.д. и т.п. Самый яркий пример обмена информацией, где главный критерий истины – авторитет, – научные сообщества. Вы возразите, что именно ученые – наиболее критически настроенная часть общества, что именно они ниспровергают всяческие авторитеты. Но мы сказали: "обмена информацией". Научное сообщество не просуществовало бы и дня, если бы ученые не доверяли друг другу. "Доверяй, но проверяй" – вот на чем держатся научные коллективы. А проверка информации идет на основании каких-то посылок, которые принимаются как абсолютно истинные. Тут важно не то, что посылки меняются, а то что они есть. "Рациональное мышление без всяких посылок уводит в мистику" – говорил Альберт Швейцер и был абсолютно прав.

Проверять можно лишь постольку, поскольку есть посылки, которым ты абсолютно веришь и на основании которых проверяешь. Все наше существование, все рациональное мышление построены на Круге Абсолютной Веры – на некоторых посылках, большинство из которых мы не осознаем, но на основании которых действуем в каждый момент жизни. Психология называет это само собой разумеющимися нормами.

Вы во что-то верите потому, что нечто вне вас имеет определенную силу суггестии, а вы являетесь открытым для этой суггестии. А быть открытым для суггестии означает быть способным к субъективному переживанию истины, к архимедовой "Эврике". Закрепление истин происходит тогда, когда что-то в объективной реальности на нас "давит", а в самосознании происходит момент понимания; когда самосознание отождествляется с источником суггестии, когда происходит парадоксальная вещь – тождество бытия и мышления, или, вернее, – тождество бытия и самосознания, объективной и субъективной реальностей.

Мы подвержены суггестии в каждый момент своей жизни, и в каждый момент на нас валится поток само собой разумеющихся абсолютных истин.

Это, во-первых, наши ощущения. Они всегда тождественны самим себе.

"Ощущение в основе своей суть не результат реакции физических органов, а контакт сознания с его объектами", – говорил Шри Ауробиндо. Он имел в виду то, что мы назвали тождеством бытия и мышления.

Субъективное переживание абсолютной истины и есть тот момент, когда мы воспринимаем нечто как целую РЕАЛЬНОСТЬ, как то, что есть.

Цель нашего метода – Диалог со ВСЕМ МИРОМ, то есть обмен текстами со всем, что на нас "валится", и ПРОЖИВАНИЕ ВСЕГО, что на нас "валится".

Быть в Диалоге с Миром – значит воспринимать все как РЕАЛЬНОСТЬ, то есть все время переживать "Эврику", воспринимать Мир как то, что ЕСТЬ, иначе говоря, воспринимать целостность Мира как Истину.

Быть в Диалоге – значит не только слушать Мир, видя реальность, истину Мира, но и говорить с Миром своими поступками, совершая РЕАЛЬНЫЕ действия.

Короче говоря, вступить в Диалог с Миром – это видеть то, что есть и делать то, что делаешь.

Как человек может этого достичь?

Очень просто – надо все время быть "здесь и теперь".

БЫТЬ.

БЫТЬ ЗДЕСЬ.

БЫТЬ ЗДЕСЬ И ТЕПЕРЬ.

А, МОЖЕТ БЫТЬ, – ВЕЗДЕ И ВСЕГДА?

***

Для дальнейшего проявления Этого мы предлагаем читателю размышление о субъективном переживании истины. Эпиграфом может служить четверостишие бессмертного Хайяма:

Психология bookap

Вот снова день исчез, как ветра легкий стон, Из нашей жизни, друг, навеки выпал он.

Но я, покуда жив, тревожиться не стану О дне, что отошел, и дне, что не рожден.