Елена Александровна Кабанова Инесса Владимировна Ципоркина 
Стерва получает все, или Почему хотеть не вредно

Стерва – 10

Экономь свою энергию

В природе все устроено так, что живые существа ничего не делают просто так. И всякие усилия должны окупаться. Человек – дитя природы, хотя в наши дни его и воспитывает приемная семейка – миссис Цивилизация и мистер Прогресс. В общем, как эта парочка ни старается привести дикаря–приемыша к образу мышления и стандартам поведения «приличного ребенка из хорошей семьи», не больно–то у них получается. И поэтому в каждом из нас периодически просыпается Маугли – но куда более разборчивый, чем персонаж Киплинга с его скромными потребностями и еще более скромными возможностями. И все–таки, все–таки, все–таки… Есть различия, но есть и сходство с «братьями нашими меньшими» в отношении того, как хомо сапиенс добивается своего и получает награду.
Как мы предпочитаем достигать цели? С минимумом затрат! Если кто–то работает на процесс, а не на результат – значит, процесс и есть реальная цель. А то, что именуется целью, на самом деле не более, чем повод. В том случае, когда мы ищем возможности оказаться на вершине того, о чем мечтаем (славы, богатства, блаженства или чего–нибудь нестандартного), мы предпочитаем верные, но короткие и безопасные пути. Как животное тщательно экономит энергию, даже в «пиковый» момент – убегая от хищника или спариваясь, так же и человек старается «заначить», как достопочтенный Бильбо Бэггинс, парочку кексов «на после ужина» — в смысле энергии, в первую очередь – ну и, конечно, в материально–пищевом эквиваленте тоже. Никто из борцов за полное удовлетворение не желает растратить большую часть своих материальных и энергетических ресурсов еще в дороге. Иначе удовлетворение будет, мягко говоря, блеклым, а то и вообще приведет к летальному исходу – от перенапряжения. Но, экономичны люди или щедры – все равно они очень часто путают «дорогу» и «вершину», меняя их местами. Причем этот процесс начинается еще в юные годы, когда начинает формировать первая «полувзрослая» система ценностей.
Что они собой представляют, эти ценности? А чем является наше к ним отношение? Что мы предпринимаем, когда одни идеалы рушатся и вместо них ну о–очень медленно воздвигаются новые? Как пройти через тернии разочарования, не оставив на колючках большую часть душевного спокойствия и уверенности в себе? Эти и многие другие – весьма важные, а вернее жизненно важные — вопросы человек задает себе, как правило, с некоторым опозданием. То есть с изрядным опозданием – будем внимательны к определениям, если уж мы вознамерились уточнить все обстоятельства и «разъяснить», как выражались булгаковские герои, все участников. А мы вознамерились.
Далекие от темы писатели дают множество рекомендаций деятельным людям обоего пола. Советы разного рода – профессиональные или популярные — касаются обычно лишь способов заполучения всего–всего–всего. Побочные эффекты, вроде регулярных «полос» депрессии после каждого «покорения» очередного «пика» – об этом либо не упоминают вовсе, либо касаются вскользь: мол, было дело под Полтавой – после битвы победители напились, пели хором жалостные напевы и хором же плакали. Поэтому создается впечатление, что «главное, чтобы костюмчик сидел»: если перечисленные примочки сработают, то «будет вам счастье». И никакие там депрессивные состояния вам, дорогой друг, не грозят – уж поверьте консультанту, которому отродясь не доводилось бывать ни на каких вершинах!
В общем, имеет смысл не только грезить о том, как прекрасен станет мир после получения всего, но и какие ощущения тебя захлестнут до, во время и после того, как все произойдет. И заодно продумать будущую тактику насчет того, как получить все: где «пожмотиться» – стиснуть кулак и не отдавать, а где и «раззудись плечо, размахнись рука» – не ограничивать щедрость своей натуры. И кстати, надобно поискать ответа на вечный вопрос русской действительности: как пережить похмелье после взрыва эйфории, не повредив здоровью – ни физическому, ни душевному?
Словом, получение желаемого несет в себе множество сюрпризов — в том числе и очень неприятных. Избежать их не удастся, готовых рецептов того, как обойти стороной ловушку с приманкой, не существует. Все будет зависеть от того, к чему ты стремишься и каким путем собираешься свою глубоко индивидуальную мечту воплотить – и в первую очередь от этого будет зависеть и ловушка, и приманка. Значит, для уменьшения энергетических затрат на достижение вожделенных вершин необходимо в первую очередь разобраться, как ты уже догадалась, в себе. Потом будем выяснять, на что тебя можно поймать и какова будет твоя реакция на разочарование, стресс, депрессию и… на победу. Потому что победителю тоже не все масленница – бывает и великий пост. В общем, начнем с главного вопроса, который несколько столетий задает игроку считалочка, да и мы однажды уже задавали — в своей книге «Из домохозяйки – в бизнес леди»: «Кто ты будешь такой»?

Глава 1. Ты для идеала или идеал – для тебя?

Чтобы понять, насколько твои потребности соответствуют твоему характеру, нужно начать не с изучения потребностей, а с изучения характера. Иначе ты рискуешь сделать весьма распространенную ошибку – станешь «притягивать за уши» собственную натуру к существующим потребностям. Заметь: к «существующим»! Может так случиться, что они всего–навсего калькированы с некого усредненного образца жизненного успеха и благоденствия, а потому не вполне соответствуют индивидуальному рисунку. Прочитав эту главу, ты увидишь, что это вполне распространенная ситуация. А сейчас займемся самой важной – для каждого человека – проблемой: можешь ли ты описать свой основной психологический тип?
Ты, конечно, в курсе, что каждый из нас относится к определенному психологическому типу. А точнее, в нашем сознании сосуществуют сразу несколько типов – выражаясь научно, «радикалов» — и не сказать, что эти радикалы между собою жили дружно: пока их реакции смешиваются и переплавляются, сами радикалы конкурируют за право проявления — пихаются локтями, обзываются и наступают друг другу на ноги, — а сознание вечно растаскивает драчунов по углам, пытаясь навести хоть какой–то порядок. Что удается, как ты понимаешь, не всегда.
Узнать, кто именно там бушует, под твоей черепной коробкой, ты можешь из разных психологических тестов. За основу своей классификации мы взяли тест, основанный на известном психологическом тесте MMPI (Миннесотовском многопрофильном личностном тесте) в обработке психолога Николая Нарицына – с некоторыми дополнениями. Чтобы было весело.
Ты можешь пройти указанный тест, прочитав книгу «Из домохозяйки – в бизнес–леди», а сейчас мы просто напоминаем тебе, каковы они, эти маленькие обитатели твоего «я». Итак, знакомься – жители Таинственного леса!
Винни–Пух.  Очень деятельный, увлекающийся, склонен идти на риск для осуществления своих планов: вспомни охоту за медом – с шариком и отвлекающей песенкой про тучку. Планов у Винни–Пуха великое множество, жизнь вокруг него бурлит и плюется исландским гейзером. Винни–Пух весьма добродушен и считает, что вокруг друзья, а врагов то ли нет вообще, то они, Буки и Бяки, все убежали и бояться их не резон. Для Винни–Пуха губительна повседневная рутина и томительное ожидание. Он не любит монотонных действий и обычно засыпает, когда Кролик заводит длинные речи со множеством длинных слов, хотя Винни–Пух признает: Кролик – он очень умный.
Окружающие любят Винни–Пуха, пусть он и шумный малый, баламут, авантюрист. Зато его добродушие и оптимизм дарят всем веру в себя и помогают пережить полосу неудач. Винни–Пухам легко удается взять на себя ведущую роль и всех сподвигнуть на какое–нибудь небывалое предприятие. Это и хорошо, и плохо: рискованно, но зато с нескучно. Разве что страшновато — особенно когда Винни–Пух затевает авантюру и ищет Ужасных Опасностей, или придумывает совершенно новую игру с неразработанными правилами и непредсказуемыми последствиями. И окружающие не могут устоять. Воодушевляющее воздействие Винни–Пуха испытывает на себе даже такой боязливый и сверхосмотрительный психологический тип, как Пятачок.
Пятачок.  Просто супер… осторожен. А как же иначе? Ведь он чувствует себя Очень Маленьким Существом. Для таких жизнь — ужасно сложная штука. Хорошо бы найти способ избежать неприятностей — например, узнать, где проходит граница Темного леса и где в данный момент бродит Ужасный Слонопотам. Увы! Информацию такого рода добыть очень трудно, поэтому главное – убегать от опасностей и не принимать скоропалительных решений. Пятачок в некотором роде перфекционист: он всегда хочет «как лучше», старается все просчитать и обдумать. Загвоздка в том, что сделать окончательный выбор — чрезвычайно трудная для Пятачка задача, поэтому он нередко пытается «делегировать ответственность» – пусть этим займется кто–нибудь побольше и поумнее.
Но Пятачок не только о себе переживает. На самом деле он заботится и волнуется обо всех близких – причем не только пассивно, в форме оханья и аханья. Пятачок в силах проявить мужество и даже совершить Великий Подвиг и Благородный поступок. Просто кому–то приходится подбрасывать Пятачку эту мысль. Но лучше всего сделать окончательный выбор и продемонстрировать Пятачку как образец: вот так поступают настоящие друзья. Но таких «заботливых наставников» может просто не оказаться поблизости. И вот, пожалуйста: Пятачка считают трусоватым, безынициативным… А бедняга винит во всем роковые обстоятельства, но и себя не щадит – ругает за неисполненные обещания, за то, что всех разочаровал. Пятачок добросовестный и бесконфликтный, но ему не хватает уверенности в себе. Окружающие часто не замечают, на какое многогранное восприятие мира способен Пятачок. Окружающим просто лень приглядываться к нему, или они вообще не в силах проникнуть в суть другого. Поэтому Пятачку очень важно научиться не брать на себя ответственность за несовершенство мироздания.
Кролик.  Он привык все делать основательно. Для Кролика порядок важнее всего – порядок везде: в доме, в голове, в восприятии мира. Кролик любит, когда жизнь идет по накатанному руслу, а события предсказуемы. Самое прекрасное – жизнь, в которой есть надежные и верные друзья, а также удобные и добротные вещи. Кролик любит систему и… власть. Он хочет, чтобы его слушались и уважали. Сам Кролик глубокий «уважатель» авторитетов. Он прислушивается к ним, ищет их общества и поддержки. Нет, Кролик по натуре не фанат: гоняться за кем–то, дежурить у дверей своего кумира, забросив собственные дела – не в его вкусе. Но работать под началом талантливого и толкового руководителя – вот самое милое дело.
Кролик — расчетливый реалист, для него важно использовать вещи и людей назначению и достигать хороших показателей. Поэтому Кролик может быть разным: компанейским парнем, или чопорным сухарем, или увлеченным энтузиастом – цель оправдывает ношение маски. Он прагматик: даже в скверных обстоятельствах можно найти выгоду – например, на ногах Винни–Пуха, застрявшего в двери, можно сушить полотенца. Самые серьезные проблемы Кролика возникают, когда его качества доходят до абсурда: упорство – до упрямства, пунктуальность – до занудства, практичность – до скупости, целеустремленность – до навязчивости. А еще Кролика ужасно нервирует нестандартное мышление некоторых морально неустойчивых личностей. Есть такие, знаете ли, непредсказуемые типы!
Ослик Иа–Иа.  Он познает мир через размышление и склонен мыслить глубоко, неоднозначно. Оттого нередко впадает в меланхолию, в ипохондрию, и вообще страдает от депрессии. Иа–Иа хотел бы все познать, но этому похвальному намерению препятствует ужасно сложное устройство мира. И все равно Ослик Иа–Иа много сил отдает миросозерцанию, хотя окружающие вечно этому мешают, суетятся, вопят, лезут с советами… Все это безобразие Иа–Иа большей частью терпеливо переносит, но когда его уж очень достают, разражается шокирующими замечаниями, путаными рассуждениями и парадоксальными измышлениями. Поэтому многим кажется, что Ослик существует как бы вне реальности. Его представления о комфорте и благополучии так же странны: дом Иа–Иа может совсем не соответствовать привычному образу нормального жилья – так, невнятная куча палочек – но он совершенно подходит для такой нестандартной натуры Ослика.
А между тем Иа–Иа отлично понимает, чего ему хочется. Но Ослик практически никогда не пытается раскрыть свои замыслы, дабы угодить публике. Он, естественно, упрям, как и полагается Ослику – его трудно заставить отказаться от своих идей, даже довольно неприемлемых. Иа–Иа вообще трудно куда–то направить. Хотя бы потому, что он интроверт и предпочитает бродить в одиночестве. Общение с ним – дело непростое. Ослик парадоксален: то спокойно пропускает мимо ушей резкую критику, то неожиданно злится, услышав ни к чему не обязывающие фразы. Скажи ему: «Доброе утро, Иа!» — и получишь раздраженную отповедь. Пусть и не без причины. Может, у Ослика день рождения, но никто не пришел с поздравлениями и подарками… Тогда ты и сам согласишься – день, действительно, не слишком удачный. И утро недоброе. Иа–Иа редко выказывает бурные эмоции – хотя и такое случается. Ведь внутри себя он вовсе не бесчувственный. Люди нередко считают Осликов скучными, вечно недовольными типами. Но Иа–Иа может вдруг поразить воображение аудитории и сделать Великое открытие – из–за своего небанального видения мира. Вот почему Иа–Иа может многому научить тех, кто согласен к нему прислушаться.
Тигра.  Откровенен и общителен до предела. Ведь его нисколько не беспокоит проблема общественного мнения. Тигра живет настоящим, полагая, что далеко идущие планы – дело неприбыльное. Самая лучшая тактика для решения любой задачи: бурная реакция на поставленный вопрос и немедленный активный поиск ответа. Ему кажется, что все в мире ясно и понятно, главная задача – заставить мир «прогнуться под вас». Наскок Тигры поражает. Поэтому Кролик склонен считать Тигру Выскочкой, несмотря на Тигрино дружелюбие и готовность помочь. К тому же Тигра не выносит запретов. В его словарном запасе просто не существует никаких «нельзя» и «невозможно». Если Тигра чего–то не может, например, питаться желудями и чертополохом, лазить вниз с высокой сосны, то это можно выяснить «методом тыка» – попробовать и узнать. Тигра в некотором смысле пользуется девизом Рикки–Тики–Тави «Пойди и узнай!». Огромная жажда удовольствий и прямолинейность восприятия мира нередко приводят Тигру к конфликту — и с законом в том числе. Тигра не любит бюрократии, ему кажется, что и так видно, что хорошо, что плохо.
Авантюризм – вот что бросается в глаза окружающим. Тигра мобилен и находчив, но наперед ничего не просчитывает. Он любит риск – это придает жизни яркость. Тигра ужасно любит побеждать и получать призы и награды, но и в случае проигрыша не унывает. Тигра не доискивается причин поражения, не погружается в болото рефлексий и не любит несправедливых – а также справедливых — критиков. И бесполезно его упрекать: сам виноват, тебя предупреждали и т.п. С теми, кто зудит и пилим, Тигра общаться не любит. Ему трудно разглядеть полутона во взаимоотношениях, в событиях, в ощущениях. Тигре неведомы сомнения. Поэтому многие его недолюбливают, на что он вообще–то не обращает внимания. Такая «жизнь в борьбе», особенно если долго не везет, может Тигру сломать. Но «на коротких дистанциях» он неподражаем.
Крошка Ру.  Крошка Ру и Тигра в чем–то похожи. Но отнюдь не одинаковы. Тигра–то равнодушен к высказываниям на свой счет, а для Крошки Ру, наоборот, нет ничего слаще похвалы и восхищения публики. Именно ради этого он мечтает быть лучше всех. Ру даже в голову не приходит, что его зависимость от чужого восприятия может казаться смешной. То, что все видели, как Крошка Ру замечательно плавает, прыгает и лазает, поднимает его самооценку. Крошка Ру обожает живописать свои достижения. В этот миг он заново переживает восторг и вдохновение. Ру охотно слушает истории других людей, он отличный слушатель и зритель — доверчивый, внимательный, эмоциональный. А еще он любящий родственник и верный друг. Благодаря таким, как Крошка Ру, жизнь становится веселее.
А жизнь самого Крошки Ру – постоянное шоу. Если дела идут скверно, но окружающие этого не замечают – можно считать, что не все потеряно. Он не фальшивит, просто для Ру производимое впечатление и реальное положение дел практически одно и то же. Крошка Ру легко улавливает атмосферу, царящую кругом – и «вливается». Если все грустят — Ру тоже невесел, а если кругом веселье – он счастлив. Потому–то Крошка Ру обожает оптимистов. С ними весело и есть шанс появиться на публике. Ведь он не переносит одиночества, и если Ру отрезать от мира – без всяких скрытых камер и без перспективы продемонстрировать его храбрую борьбу с невзгодами, бедняга и заболеть может. Из–за внутренней зависимости от чужого мнения Крошка Ру склонен воспринимать человека, который его всем сердцем не полюбит, своим личным врагом. А еще — по той же причине — Ру способен на такой душевный порыв, когда, как говорится, «на миру и смерть красна». Главное, чтобы успели вмешаться родные и близкие. Уж они–то сумеют попридержать его порывы.
Впрочем, мы все, к какому бы типу ни относились, довольно внушаемые люди – особенно когда речь заходит о тех, кого мы любим. Вот почему непременно надо проверять, какие идеи возникают в наших головах сами по себе, а какие – под влиянием общественного мнения. Может быть, ты подумала: «Да ну его, это общественное мнение! В жизни не доверяла прессе, телевидению и кумушкам с лестничной клетки. Я женщина самостоятельная и независимая» — так ведь? Мы в целом согласны. Все, что исходит от средств массовой информации, мы делим на семь. Но эта самая одна седьмая постепенно проникает в наше сознание. И мы даже не замечаем, как это получилось. И та же ситуация складывается в нашем круге общения: напрямую мы вроде бы ничьих представлений о мире не «передираем», но с отдельными деталями соглашаемся и даже «срастаемся» понемногу.
Что, в среднестатистическом варианте, нам предлагает окружающий мир? Что за идеалы благополучия, удачи, успеха витают в наших снах? Откуда они вообще взялись? На все эти вопросы есть, разумеется, и конкретные ответы. Индивидуальных особенностей мы, конечно, предвидеть не в силах. Но очень немаленькую площадь нашего «я» занимают «навязанные извне» идеалы, сформированные действующей идеологией. Их содержание весьма однообразно – и его легко обозначить всего… в трех словах. Это триада «богатство–успех–любовь» – о ней мечтает все человечество, но для каждого человека отдельные компоненты имеют разное значение. Мы хотим получить всю триаду – но в разных пропорциях. Чтобы узнать, каковы лично твои приоритеты, необходимо разобраться в каждом «факторе счастья» отдельно.
В первую очередь речь, естественно, поговорим о богатстве, а вернее, о его главном признаке — о роскоши. Кстати, а какой бывает роскошь?

Глава 2. Роскошная женщина в роскошной обстановке

Зачем мы лезем вверх по служебной лестнице, обламывая ногти и рискуя сломать шею? Многие наверняка ответят: «Да все затем же — чтобы жить роскошной жизнью!» Роскошной, но какой именно? Поговорим на эту чрезвычайно важную тему подробнее – хотя бы для того, чтобы понять, откуда рождается образ богатой, обеспеченной жизни. Тогда станет ясно, что и почему мы любим, следуя примеру наших… прабабушек?
Известно, что представления о роскоши варьируются в зависимости от социального положения, хотя со стороны иногда кажется: представление о роскоши у всех народов одинаковое, и со всех языков переводится приблизительно как: «богатые люди – особые люди». А все–таки очень разная это была «особость» для Запада и для Востока, по крайней мере до ХХ столетия, задачи у нее были противоположные. Ведь существует две различных роскоши – восточная и западная, условно говоря. Европа с помощью роскошных вещей – тканей, оружия, замков, лошадей и собак небывалого экстерьера – всячески подчеркивала статус их обладателя. Демонстрация своего положения в обществе, богатства, успеха – для европейца основное удовольствие, а комфорт, фактически, дело второстепенное. В первом тысячелетии от Рождества Христова европейский вариант роскоши больше от владельца–гедониста требовал самоотречения, чем приносил удовольствий: надо было постоянно доказывать свое могущество наличием замка, конюшен, дворни, балами и приемами.
При этом повседневный быт был весьма скромен, даже у знати. Скажем, французские короли спали под шитыми золотом одеялами, но на рваных простынях. А до появления кроватей – на полу, на соломе, вместе с домочадцами, слугами и собаками. Германский король Фридрих считался неженкой, потому что мылся аж два раза в год – на Пасху и на Рождество, а пахучую «спальную» солому требовал менять раз в две недели. Европейские города возводили небывалой красоты соборы, а улицы утопали в непролазной грязи. Тезка первого короля–чистюли — король Фридрих III пятью веками позже едва не утонул в городе Ройтлингене вместе с лошадью, когда надумал посетить тамошний собор, построенный незадолго до его визита «во славу Господа». В Лувре придворные обитали в крохотных закутках, а все великолепное здание дворца пропахло отнюдь не восточными ароматами, поскольку сортиров на две сотни придворных и полтысячи человек прислуги предусмотрено, само собой, не было.
А вот восточный вариант роскоши позволял блаженствовать и в «домашней обстановке», и в официальной. Поэтому Европа много веков тяготела к восточному комфорту, например, заимствовала у Востока бани, кровати с занавесями, благовония. Европа чувствовала: здесь роскошь обеспечивает не только радости внешние, зависящие от мнения окружающих о твоей персоне, но и внутренние – для тела и души. Ах, эти опахала, ароматные курения, мыльная пена, массаж, освежающие шербеты, а потом сладкий сон под пологом от кровососущих насекомых. Запад вез и вез домой награбленное в крестовых походах, а затем — наторгованное из Индии, Японии, Китая, стран Ближнего Востока. Так на север пришли способы сохранения холодных кушаний в жару, средства гигиены, легкие ткани, удобное, но прочное оружие, особой выделки изделия из кожи – все это очень пригодилось Европе.
Россия – регион, разделяющий, или, если хотите, соединяющий Европу и Азию, содержащий немало противоречащих друг другу черт. Так исторически сложилось, что северная столица – Петербург – была больше европеизирована, чем хранительница древних святынь – Москва. Обе столицы не были изолированы друг от друга и не были разделены огромным, почти непреодолимым пространством, подобно Западу и Востоку. Но Санкт–Петербург больше тяготел к европейскому образу жизни (как и было задумано), а Москва, с ее восточной ленью и склонностью «чудить», вечно демонстрировала свою самобытность. Константин Батюшков писал: «Постоянство дедовских времен и ветреность неимоверная – как враждебные стихии в вечном несогласии – и составляют сие чудное исполинское целое, которое мы знаем под общим названием: Москва».
Подруга и компаньонка княгини Дашковой, мисс Вильмот, побывав в 1806 году в Москве, написала остроумные до язвительности «Записки», где взгляд европейки на «этот ленивый, изнеженный, великолепный азиатский город» постоянно переходит от восхищения к ехидству, и обратно. В чем особенно взыскательна и пристрастна женщина? Конечно, в вопросах моды! Но следом за мисс Вильмот о московских модницах высказывали свое мнение многие мемуаристы, а в их числе и историк М.Н.Загоскин – и все суждения совпадали! Ведь речь шла именно об «азиатском» великолепии и роскоши фасонов XIX столетия: «Современники отмечают некоторую странность в нарядах москвичей», — пишет знаток московской истории С.А.Князьков, — «вечно у них в чем–нибудь или что–нибудь да преувеличено, особенно то, что модно. Относительно дамских нарядов указывают на их роскошь, блеск, модность, но все с прибавлением своего московского отпечатка. Пунцовый берет при зеленом платье, желтая шаль на розовом наряде – это в Москве как–то принято». «Посмотрите», — вторит Загоскин, — «на ее головной убор – какая пестрота, какое смешение ярких цветов, не имеющих между собою никакой гармонии, какое странное сближение старого с новым. Над жемчужной поднизью старинной русской боярыни приколоты цветы из русского магазина, посреди тяжелых ожерелий и монист блестит новомодная севинье; на одной руке парижский браслет, на другой – запястье, осыпанное драгоценными камнями – ну, точно меняльная лавка! И несмотря на эту пестроту и безвкусие, у всех язык не повернется сказать, что этот наряд дурен; может быть, он вам даже и понравится».
Древняя столица славилась именно своими чудаками. Известный богач Дормидонтов выехал однажды в немыслимом экипаже – «все наперекор симметрии и здравому смыслу: на запятках трехаршинный гайдук и карлица, на козлах кучером мальчишка лет десяти и старик с седой бородой, левая коренная с верблюда, правая – с мышь». Иные оригиналы и вовсе ездили зимой на колесах, а летом в возке с полозьями, другие – не иначе, как верхом, с огромными пенковыми трубками в зубах, с целой кавалькадой сопровождающих на заводских лошадях, покрытых персидскими коврами – ни дать ни взять персидские паши на прогулке. Картина «выхода» маменьки декабриста Ивана Анненкова (помните душку Костолевского в этой роли?) в фильме «Звезда пленительного счастья» — толпа дворовых, напомаженный чтец декламирует французский душещипательный роман, впереди несут аквариум с рыбками – вполне реальна. Так же, как и прочие причуды старой барыни: покупать по полторы тысячи аршин ткани на платье, чтоб не было таких платьев ни у кого, не только в Москве, но и во всей России, или обедать всю ночь напролет, а потом целый день отдыхать от ночных трудов. Граф Алексей Орлов–Чесменский орловских рысаков за стол сажал, голубей из серебряной мисы поил, побеленных дворовых на пьедесталы в саду ставил. «Воля, братец! Народ отставной, богатый, что пришло в голову, то и делает…» — замечал в свое время Загоскин.
А как хлебосольничали в былые времена в Москве! В поговорку вошло. Здесь целые состояния проедались: В.П.Оленина большую часть своего имения и около тысячи душ промотала на обеды, на которые к ней вся Москва ездила званая и незваная. Зимой – дыня по шести рублей (около рубля в те годы стоила пара живых гусей весом в семь–восемь кило каждый), французский пирог рублей в тридцать, устрицы на серебре. Знаменитый повар Федосеич, которого переманивали, покупали, выпрашивали друг у друга москвичи, даже в легенду вошел со своими расстегаями.
Совершенно другие цели преследовал европейский «репрезентативный» быт, распространенный в Санкт–Петербурге. Вместо московских чудачеств, доходящих до абсурда, — все ради того, чтобы поразить воображение всех – и никого конкретно, петербургская знать преследовала совершенно определенные цели и решала весьма важные задачи. К сожалению, самое изрядное состоянине не гарантировало ни удобного, ни даже просто спокойного существования: обер–гофмаршал А.Л.Нарышкин, очень богатый и щедрый человек, настолько истощил свои доходы в погоне за «необходимыми» репрезентациями – балами, раутами, выездами – что просителям, которым и хотел бы помочь, да уже и нечем было, вынужден был говорить: «Напомните мне пообещать вам что–нибудь». А в начале 1809 года, по случаю пребывания в Петербурге прусского короля и королевы, когда все знатнейшие государственные и придворные особы давали великолепные балы, он же сказал о своем бале: «Я сделал то, что было моим долгом, но я и сделал это в долг». И сам он, и его сын не вылезали из привычной для столичной знати жизни на грани банкротства. Все ради имиджа! Знакомая ситуация? Она актуальна и для наших дней.
Против укоренения «азиатских привычек» в северной столице срабатывало и то, что некоторые монархи целенаправленно изгоняли роскошь из быта своих подданных — в Европе несколько раньше, чем в России. В европейских странах в средние века королевскими указами определялось, какую одежду могут носить представители разных сословий, какое количество блюд должно подаваться за их столом, какие украшения позволительно надевать, а какие – нет. В Россию этот «водораздел» пришел спустя четыре века. Император Павел тоже назначил число кушаний по сословиям, а у служащих – по чинам. Майорам, например, полагалось иметь за столом 3 кушанья. Яков Петрович Кульнев, впоследствии дослужившийся до генерала, ставший героем войны 1812 года, тогда был майором без всякого состояния. На вопрос императора о том, сколько блюд подают молодому майору на обед, тот без запинки ответил: «Три, Ваше Величество! Курица плашмя, курица ребром и курица боком», — в ответ на что Павел расхохотался. А ведь мог и разгневаться – пути господни неисповедимы!
Нередко у человека появляется мысль, что чем ближе он к «императору» (или падишаху, или генсеку, или президенту), тем комфортабельнее и роскошнее будет жизнь. А ведь самое упоительное удобство и самый безоглядный гедонизм – достояние провинции, подале от бдительного ока властей. Или прекрасных мест, куда, как в Москву в те времена, когда столицей был Петербург, едут «на покой – век доживать припеваючи», — как писал московский старожил XVIII–XIX столетий Н.Г.Левшин. «Москва – удивительное пристанище для всех, кому делать более нечего, как богатство расточать, в карты играть, ходить со двора на двор, всеобщий инвалидный дом для отставных, стариков, мотов, весельчаков и празднолюбцев». Провинциальное житье! Но благодать среди пышности сегодня – уже утопия.
Сегодня роскошь – где ее ни встреть – как правило, исполняет демонстративную функцию. Если человек имеет много денег, но никак не проявляет своего богатства, ведет себя словно пушкинский скупой рыцарь, многие перспективы для него закрыты. Большое состояние должно функционировать: деньги должны делать деньги, имидж должен работать на бизнес, а тусовка – место встречи с нужными людьми. Вот почему мы нередко разочаровываемся, вплотную столкнувшись с изнанкой богатства. Нам кажется, что нас обманули. А причина в том, что мы не всегда понимаем, на чем держится благосостояние обеспеченного человека, чем он платит за всю эту «жизнь в шоколаде».
«Издали» нам видна в роскоши именно эта, «отдохновенная» сторона. И не возникает ни единой мысли о том, какими жестокостями и адскими страстями компенсировалась сказочная пышность, на каком тончайшем волоске висела жизнь восточного царедворца и даже самого шаха, если на то пошло. Приближение к власть имущим означает потерю самого главного свойства, которого человек ищет в роскоши – воли. Потому что плетется паутина интриг и ни на минуту нельзя отпустить бразды, отвести взор, сомкнуть вежды и вообще уйти в отрыв. И для многих напряжение борьбы обесцвечивает радость жизни – и об этом надо помнить, мечтая о восхитительной, притягательной, соблазнительной роскоши.
Но в тот момент, когда возникает желание «благоденствовать и блаженствовать», мы, строго говоря, плохо знаем жизнь. Обычно стремление «шика дать» формируется в юные годы, когда самооценка очень зависит от мнения окружающих. Правда, для некоторых психологических типов – и в первую очередь для Крошки Ру — этот подход остается актуальным и в зрелые годы. В общем, в мозгу строится четкая связь «богатство–имидж–признание». Приезжаешь в дорогущей иномарке, вся в мехах и брильянтах (или в эксклюзивном прикиде от Лагерфельда), рассказываешь о том, как тебе надоели Багамы – и, готово дело, твой личный рейтинг взлетает в небеса. Нудная работа над собой, вроде бы, и не нужна. За тебя всю работу проделали шмотки и машина, стоящие бешеных бабок. Для совсем молодого человека это — надежда на счастье, вернее, сказка о Золушке (неважно какого пола). Ему и в голову не приходит мысль о Золушке, чьи многочисленные, но маленькие заботы теперь превратились в многочисленные и тяжелейшие обязанности королевской особы.
Золушка, конечно же, счастлива – но не потому, что разбогатела, а потому, что избавилась от атмосферы неприязни и злобных выходок со стороны мачехи и сводных сестер. Он любит, она любима – вот в чем главный «фактор» счастья. Но развести по разные стороны жизни финансовое и материальное благополучие – задача сложная, и решается она постепенно, в ходе накопления жизненного опыта. А в юности, когда возникает непреодолимый соблазн поставить между ними знак равенства, большинство из нас так и делает. И тогда мы начинаем искать того, что должно, по всем параметрам, превратить нашу жизнь в сказку. Кажется: вот разбогатеем, окружим себя роскошью – и тогда у нас будет все!
Постепенно богатство вводит наше сознание в своеобразный транс – мы видим только эту цель, словно свет в конце тоннеля, словно глаза гипнотизера, словно магический маятник. Мы даже не предполагаем, насколько мы порабощены идеей, изначально ошибочной, и наделяем деньги всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами: деньги – чеканенная свобода, деньги – это праздник, который всегда с собой… А между тем прав американский писатель Ральф Эмерсон: «Деньги стоят слишком дорого». И американский миллиардер, нефтяной магнат Пол Гетти тоже: «Если у вас нет денег, вы все время думаете о деньгах. Если у вас есть деньги, вы думаете уже только о деньгах». И даже после того, как мы познаем эти горькие истины, мы уже не в силах свернуть с дороги, ведущей нас к богатству.
Мы даже отказываемся принимать тот факт, что за деньги всего не купишь. Отделываемся парадоксами в духе Ежи Леца, утверждавшего, что «деньги играют в любви второстепенную роль – всего лишь роль платежного средства». Хотя есть очень важные вещи – помимо материальных, — которые можно купить за деньги. В частности, высокий уровень самооценки. Для разных психологических типов эта возможность раскрывается по–разному. Потому что роскошь представляет для них значимой и важной в разной степени.
Для Винни–Пуха богатство – средство сделать свою жизнь полнее и увлекательнее: попутешествовать, посетить новые места, посмотреть новые виды, узнать новые обычаи. Он любопытен и склонен к авантюрам, хотя и не настолько, чтобы все время ввязываться в аферы и сомнительные предприятия. Если он и вложит свое состояние во что–нибудь нестандартное, неопробованное, незнакомое – это во имя прогресса. И ради интереса: а вдруг получится? Сама по себе пышность для него не слишком важна. Она лишь инструмент для привлечения сердец, для знакомств, для новых ощущений.
Для Пятачка богатство – средство обезопасить себя: уменьшить «опасность жизни» в целом, укрепить свое благополучие, избавиться от страха перед завтрашним днем. Большое состояние для него нередко становится поводом для новых треволнений. Пятачок начинает беспокоиться о своем имуществе, нервничать из–за кружащих повсюду «подозрительных личностей», которые, как ему кажется, так и вынюхивают, что бы стибрить. С деньгами жизнь безопаснее? Не всегда! Могут похитить и потребовать выкуп! Ужас… К тому же необходимо наилучшим образом вложить эти самые деньги. Надо сделать серьезный выбор, а это так сложно! В общем, не факт, что Пятачку богатство доставит счастье и подарит покой – скорее, наоборот.
Для Кролика богатство – воплощение земного рая, средство получения власти надо всем: над людьми, над обстоятельствами, над сегодняшним и завтрашним днем. Мир становится основательным, надежным, устойчивым. В нем можно навести порядок, пользуясь возможностями, которые дают деньги. Кролик консервативен, он не станет пускаться в авантюры и искать, чем можно поразить воображение окружающих, тем более он не станет сорить деньгами. Но он может их потерять в ходе завоевания другой «любимой игрушки» – власти. Если на это потребуется много–премного денежных средств, и если Кролик окажется, по своей склонности к стереотипному образу мышления, недостаточно мобилен, то увы! Его может постигнуть финансовый крах.
Для Ослика Иа–Иа – скорее всего, одно из неожиданных последствий сделанного Великого Открытия. Или иной удивительный сюрприз жизни. Ему, в принципе, неважно – есть богатство или нет его. Конечно, неплохо, когда есть средство для воплощения в жизнь причудливых идей Иа–Иа. Но Ослику не кажется принципиальным – его средства или спонсора. Важно только то, насколько хорошо идет строительство невиданного доселе Храма Науки, или разведение уникального вида орхидей, или коллекционирование средневековых доспехов – и т.п. Вряд ли Ослик Иа–Иа попадет в зависимость от идеи богатства. Его волнуют несколько другие ценности. Вот почему Ослик – плохой богатей. Если его выдумки окажутся коммерческими (специально он, как ты понимаешь, ничего для этой цели делать не станет) – хорошо. В противном случае придется начинать все сначала. Ну и ладно!
Для Тигры богатство – цель, но мнимая. На самом деле он ищет способа развлечься, а деньги лишь привратник, который открывает дверь в Диснейленд для взрослых. Имея средства, можно затеять столько всего! Проявить свою силу, реализовать свои планы, потешить свои амбиции. Тигра не утихомирится, получив какую–то сумму – он будет продолжать и продолжать бурную деятельность. И только от сферы, которой он вдохновлен зависит, станет Тигра окружать себя роскошью или будет вести довольно аскетический образ жизни и при немалом состоянии. Беда, если добыча денег ограничена рамками закона. Тигра вполне способен преступить эти рамки, если такое «наказуемое деяние» покажется ему оправданным с личной точки зрения. Тигра может потерять свое богатство в один момент, но может его увеличить в несколько раз. Именно Тигры – игроки, азартные и неудержимые.
Для Крошки Ру богатство – такая же мнимая цель. В форме роскоши оно помогает привлечь внимание и любовь окружающих, а Крошка Ру только об этом и мечтает. Удивительные причуды, небывалые капризы, невероятные прихоти воплощаются в жизнь благодаря деньгам. Конечно, Ру не может не хотеть добыть «волшебную палочку»! А получив желаемое, он станет делать все, чтобы потратить всю эту благодать на совершеннейшую ерунду, как покажется многим: на распоследние модные коллекции, на бесконечные мотания по престижным курортам, на десять тысяч пар обуви… Бог его знает, что придет в голову Крошке Ру! Впрочем, он может серьезно вложиться в собственную раскрутку – а это, согласись, серьезное мероприятие. Но главное достоинство денег с точки зрения Ру – это уважение и восхищение, которое в людях вызывает обладатель большого состояния. Вот истинная цель Крошки Ру – получить одобрение максимального количества народа.
Действительно, роскошь может быть не только «агентом» богатства. Она может – хоть и не всегда — работать и на успех, и на любовь – на любовь к себе, разумеется. Что же касается любви, которую ты вызываешь… Об этом – в следующей главе. Скажем лишь, что многие психологические типы жаждут денег оттого, что очень нуждаются в остальных компонентах «триады счастья» — в успехе и в любви — и надеются оплатить приобретение указанных благ звонкой монетой. То есть складывается забавная головоломка: человек, самом деле, нуждается не в деньгах, как таковых, а исключительно в средствах для воплощения своих амбиций. Система приоритетов у всех различна. Так что для всех и для каждого слово «богатство» имеет совершенно индивидуально наполнение. Горше всех разочаровываются те, кто путает богатство с любовью.
Вот успех, действительно, можно купить, хотя лишь в форме пиара: о тебе узнают тысячи, сотни тысяч, миллионы людей. Узнают, поговорят и забудут. Наступит время еще чьей–нибудь рекламной акции. За время, пока про тебя будут активно сплетничать, ты раскрутишь свое предприятие и наваришь некоторое количество приятно шуршащих бумажечек. Ура! Ах, тебе не этого хотелось? А чего? Любви–и–и? И еще уважения? Но любовь и уважение – такая штука, которую можно вызвать, или заслужить, или заработать, или плюнуть на это все и не трепыхаться по ерундовому поводу. Почему ерундовому? Да потому, что взамен указанных благородных чувств–с всего можно прикупить зависть и подхалимаж – тоже вещица отличнейшая! Ну, во всяком случае, они удобнее в обращении, чем любовь и уважение.
И что особенно смешно: мы чаще всего хотим вызывать в публике именно волны угодливости, перемежаемые шепотком в кулуарах: вы слыхали? Да я, да я… Да я такое про него (нее) знаю! А «положительные» любовно–уважительные отношения могут оказаться такими утомительными: еще критиковать начнут, беспокоиться и тебя дергать – да где ты задержался, да что с тобой происходит, почему утром не покушал, а вечером кофе пил, тебе вредно столько кофеина! И чем дальше, тем глубже всякие «уважатели» станут соваться в твою душу, в твои мозги, в твою жизнь. А сколько душевного покоя и умственных усилий уходит на любовь? Как подсчитать эти расходы?

Глава 3. «Ты в страсти горестной находишь наслажденье»

Знаете кто это сказал и кому? Александр Сергеевич Пушкин, великий и мудрый поэт, обращаясь неопытному, но пылкому мечтателю, сильно идеализирующему любовь как чувство и как залог творческих успехов. А Пушкин предупреждал недотепу, что сильная страсть хорошо не кончится, и недаром с самого начала назвал ее «горестной». После чего поэт (коему на момент создания сих пламенных строк было девятнадцать лет от роду), ибо был он к тому же сердцеед, опытный в подобных делах, так прямо и посулил опрометчивому мечтателю… крупные неприятности до желтого дома вплоть. Как узнаешь, как полюбишь – сразу воззовешь к богам: «Отдайте, боги, мне рассудок омраченный, возьмите от меня сей образ роковой! Довольно я любил: отдайте мне покой!» — но тебе не внимут, образ оставят, и мрачную любовь тоже не заберут. Живи и радуйся, коли сможешь. Ну, как тебе эта перспектива?
Чтобы понять, грозит тебе нечто подобное или нет, возьми на себя роль зануды–зоила или «насмешника толстопузого» — смотря что тебе по темпераменту ближе — в общем, побудь «румяным критиком». Итак! Пусть крайняя молодость и романтический настрой автора стихотворения несколько затмили остроту его ума, наша культово–поэтическая фигура верно отразила кошмар русской действительности. В последствии другой наследник величайшей традиции величайшего поэта выразил ту же мысль берущими за душу словами: «А я и не знал, что любовь может быть жестокой, а сердце – таким одиноким… Я не знал, я не зна–а–ал…» Зал стонет, девочки плачут, на сцену летят цветы. Наследник традиции скромно раскланивается.
Но не только поэзия — классическая и совсем не классическая – передает горестный характер переживаний, которые доставляет нам страсть. И вообще, достаточно бросить взгляд на страницы любого периодического издания, дабы убедиться: любовь – эмоция жестокая до непримиримости. Либо у влюбленных все складывается идеально (что в принципе невозможно на этом свете – разве что на том), либо вмешивается какое–нибудь нелепое обстоятельство – и все. Наступает ужасное крушение надежд и мучительно саднит глубокий шрам поперек души. Да еще досада гложет: вроде бы мелочь, ерундовина – а вот поди ж ты! Чувство споткнулось, засбоило и сошло с дистанции, не достигнув вожделенной вершины блаженства. Как тут не досадовать на постигшую тебя неудачу и злую судьбину! В этих удобнейших, мы бы сказали, кабинетных (не будь они кухонными) рассуждениях и излияниях неприметно проходит жизнь.
Под влиянием душевного потрясения и наступившего вослед за ним состояния «зубной боли в сердце» люди усердно пишут письма в газетки–журналки, истории свои предлагают. Притом обращаются к сонму читателей со своеобразной гордостью: знаете ли, мою судьбу решил случай поистине удивительный – такой водевиль, аж мерси, как говаривал покоритель сердец Голохвасов. И, положившись на тот самый случай, они больше ни во что не вмешивались и вручили обстоятельствам карт–бланш. Им кажется: сопротивляться, да и вообще шевелить мозгами или иными частями тела, было совершенно бесполезно — ведь то, что произошло с ними, доселе не происходило ни с кем. А если и происходило (тогда письмо непременно начинается со скромно–гордых слов «Моя история обычна…»), то столь невиданного ущерба не нанесла. И потому каждый отдельный автор сей корреспонденции, вдоволь настрадавшись, задался небывалыми вопросами и узрел невиданные сложности. Короче, открылись космические и психологические бездны – ни много ни мало.
Хотя со времен доисторических — не то что пушкинских – все разглядывают те самые бездны туманные, главный вопрос остается без ответа: и куда она девается, любовь вечная? Или мимолетная – неважно – куда? Почему положительные эмоции неизбежно сменяются отрицательными – а в любви контраст особенно ощутим? Тут, видите ли, дорогие мои ипохондрики, в чем проблема–то… Наверное, оттого эту тему веками не удается «закрыть», что вопрос неверно поставлен. Надо бы спросить о другом: не куда  и почему  любовь удалилась, а зачем  приходила, вообще? Может, сказать чего хотела? Ведь если ты не понимаешь, зачем происходит то или се – разве станешь пресловутое то–се удерживать? А если и станешь – то безрезультатно. И лишь потом, по прошествии времени, поняв, какой шанс на счастье был тобою упущен — и бездарно – лишь потом ты недоумеваешь и мучаешься вопросом: ну почему все вышло так нелепо? Что мне стоило вовремя отреагировать и добиваться всего, о чем человек мечтает – счастья ?
Увы, но «любовь, дитя свободы», не терпит принуждения, давления, огранки и переделки. Человек, который попытается эксплуатировать любовные отношения, извлекая из них «позитивный эффект» в материальном эквиваленте, получает, по официальному определению, статус сутенера. А тот, кто останется равнодушен и холоден к любви вообще – эмоциональное, но столь же неласковое прозвание «чурбана». А за что? Ведь куда ни кинь – всюду клин! Постарайся усвоить главное: если хочешь прожить свою жизнь, а не «концерт по заявкам», ни в коем случае не принимай никаких советов и не перенимай расхожих песенно–категоричных характеристик вроде «любовь нечаянно нагрянет», «не спрячешься, не скроешься, любовь тебя настигнет», «сердце красавицы склонно к измене» и т.п.
Искусство буквально пропагандирует пылкость и рвение в любовных делах, хотя в мире людей, а не художественных персонажей, такой подход всего лишь служит театральным эффектом, который сильно приукрашивает реальное поведение. И все–таки немало особ — чаще женского пола — предпочитает «театральность» серой и унылой действительности. Отсюда и великое множество ритуалов, которыми окружена любовь как психологический и физический контакт между людьми. Вначале претендент на ответное «Ай лав ю» долго–долго продирается через тернии жеманства, фальшивых отказов и «противоречивых чувств». Наконец, доходит до звезды самоотречения и самоотдачи. И здесь мучения победителя только начинаются, потому что он обнаруживает самую неутешительную вещь: его  никто не хочет. На сей счет французский писатель Поль Жеральди горько шутил: «Если женщина тебя любит, то, в сущности, тот, кого она любит, – не ты. Но тот, кого она больше не любит – именно ты». А почему так? Да потому, что все входы и выходы информации в голове партнерши перекрыты воображаемыми и ожидаемыми последствия прихода любви. И главным из этих последствий становится безотказное исполнение функции субъекта – или объекта для любовных переживаний. И что же это за функции такие?
Когда женщина – а вернее, девочка – формирует и развивает образ любви согласно своей системе ценностей, она действует, как все дети. Помнишь, с чего начиналось любая попытка загадать желание? Со слов «хочу, чтобы я (мне)» — проявление нормального детского эгоизма. В зрелом возрасте мы часто высказываем желания с «участием» тех, кто нам дорог: «Хочу, чтобы все мои были здоровы, богаты, счастливы – может, тогда они, наконец, от меня отстанут». Но до наступления подобного мудро–созерцательного, а по мнению людей молодых, пассивного образа мыслей, мы неуклонно проходим через стадию извлечения пользы из чувств–с – наших собственных или обращенных к нам. Как же не попытаться извлечь нечто из любовных переживаний – помимо собственно переживаний? Нет, я не о колечках, которые «любви последний дар», и тем более не о полдюжине булавок и не о хрустальных колокольчиках. Оставим тему продажи и перепродажи. Поговорим об… услугах и функциях.
Итак, в юности в женском сознании возникает представление о любви. Попутно закрепляется уверенность в том, что в любовных отношениях дама – объект (несмотря на сомнительность этого распределения ролей в наши дни). И в адрес оного – в смысле, объекта – должны поступать чувства весьма определенного рода: восхищение (и другие отглагольные существительные, выражающие то же чувство, но в большем объеме – обожание, преклонение и проч.), равно как и защита, и добыча всего, что даме сердца понадобиться может. По исполнению перечисленных функций кавалер имеет право на выдвижение в первые ряда претендентов, а также на звание «перспективного». То есть такого, за которого и замуж сходить не грех. Отбор кавалеров осуществляется, как в спорте – по максимальным показателям, но только после прохождения допинг–контроля. Впрочем, описанная схема – вариант идеальный. В реальности возможны допущения и отклонения, вплоть до извращения – да не того самого, о котором столько разговоров, а смыслового. Это когда дама сама выказывает обожание и преклонение, предлагает защиту и на добычу стремится. А кавалер жмется и кряхтит.
Ну, суди сама: есть в этом раскладе хоть слово про личность партнера? Нет! А есть лишь список удобств и приношений, которыми одна сторона обязуется обеспечить другую сторону согласно девичьим грезам, развившимся на базе положительных образцов, любезно предоставленных коммерческим и классическим искусством. В результате мы можем выбрать кого–то в партнеры и прожить рядом с избранником полтора десятка лет, но так ничего о нем, как о человеке, не узнать. Нам просто будет не до мелочей вроде «Каков он, твой мир, любимый (любимая)?». Ведь придется выживать в реальном  мире, который не интересует подобной ерундой, а лишь испытывает человека на прочность – по крайней мере, нам так кажется.
Вот почему люди, как правило, избирают один из двух путей: во–первых, «накопления» ярких эмоций – по принципу «будет о чем вспомнить» — нещадно добиваясь от поклонника все новых и новых изъявлений обожания и преклонения; во–вторых, всемерно усиливая эффект защиты и поддержки – для формирования некого «залога прочности отношений» — словно взаимопонимание зависит от своевременно приобретенных предметов мебели, столовых приборов, бытовой техники и всего в этом роде. Рассмотрим повнимательнее, что это за пути.
Первый имеет две особенности – упорное «выжимание эмоций» из любого подвернувшегося под руку кавалера плюс гедонизм на грани идиотизма и саморазрушения. Второй – укрепление «оборонных рубежей» между семьей и жизненными невзгодами вплоть до самозаключения любимой семьи в тюремно–крепостные условия. Это, как ты догадываешься, полярные состояния, между которыми «кочуют» среднестатистические представления лиц женского пола о любви. Личностный контакт, направленный на укрепление взаимопонимания, не входит ни в один из вариантов. Узнавать, «с кем связалась», девушки и женщины начинают из чувства самосохранения: вдруг окажется, что я ему «поверила, поверила и больше ничего», а у него, как выяснилось, про запас и другое чувство имелось, «вишней скороспелою». То есть не из желания установить более тесный контакт между собой и партнером, а из куда более эгоистичных и прагматичных соображений.
Прагматизму подчиняются и другие действия, предпринимаемые влюбленной женщиной – так что даже самоотречение и самоотверженность принимают форму утилитаризма. Каким образом? Ход рассуждений несложен: я занесу все, на что пошла ради тебя, в особый список – и стану понуждать тебя к благодарности, так или иначе, более или менее настойчиво, но беспременно. В форме слов или ответных действий, в болезни и в здравии, в бедности и в богатстве, покуда смерть (или развод) не разлучит нас. Аминь. Постскриптум! И сколь бы часто я не повторяла: все содеянное содеяно «безвозмездно, то есть даром», из одной лишь бескорыстной любви – не забудь: я помню о каждом «подарке». Будешь плохо себя вести, я перечислю все пожертвования, все вложения, все траты – и потребую компенсации. Не будь слишком самоуверен. Мне нужен не ты как таковой, а хороший, «функциональный» спутник. Не тащить же мне свою ношу в одиночку? Надо же «укомплектовать» свое существование верным и надежным защитником семейных интересов?
Правда, зачастую метод не срабатывает. Именно потому, что в паре никто не считает нужным познакомиться с партнером. Через какое–то время одному из вас захочется острых ощущений – и необязательно ему, твоему мартовскому котику! С той же вероятностью и тебя может посетить аналогичное желание. Но почему это состояние неудовлетворенности вообще приходит? Да к тому же неизбежно? Ведь у людей только–только все наладилось и заработало… А в том–то и соль, что «заработало»! Поясним примером. Как известно, к исправной пахоте какого–нибудь бытового прибора привыкаешь быстро – жужжит, и слава богу. Займусь своими делами. То же происходит и между людьми. Рутина в браке вызывает ощущение поезда: вот ты бежала из последних сил, бежала, запрыгнула, рискуя здоровьем, прямо на ходу, села у окна – и поняла: скучно, ужасно скучно. Наслаждаться тем, как он, твой «мужичок с ноготок», регулярно рубит да отвозит – все равно, что годами перечитывать соответствующее стихотворение Н.Некрасова. Лучше уж предоставить своему «парнище» спокойно работать, а самой «ступать себе мимо» – мимо и налево. Туда, где водятся «функционеры» другого типа – атлеты с накачанными бицепсами, например. Или хлипкие, но пылкие мачо с горящим взглядом. Кому что нравится.
Некоторые успевают ощутить всю прелесть семейной скуки еще до того, как один из вас, словно Россия, начнет «прирастать Сибирью», то есть вторым участником этой авантюры. Они могут воплотить в жизнь своеобразный римейк «Сбежавшей невесты»: за несколько дней (часов) до решенного брака вильнуть хвостом – и с концами. Некоторые тщатся создать собственный вариант того же сюжета: женщина предлагает мужчине свои услуги в качестве поддержки и опоры в ходе его дальнейшего карьерного роста, каковой мужнин рост должен заменить ей, жене мужа–карьериста, ее собственную самореализацию (в США этот метод носит название «два человека – одна карьера»); а мужчина воспринимает свою даму как искренне настроенного на слияние в экстазе… паразита.
К моменту, когда эта парочка от совместного существования «постепенно сползает» в брачный союз, у супруги даже не остается шанса сбежать от алтаря в чем есть – в платье с аляповатой вышивкой, в длиннющей фате и с дурацким пучков левкоев. Ибо все уже произошло: роли распределены, и стена одиночества окружает каждого из участников сей недоброй шутки, которую затевали вы оба, а сыграла над вами жизнь. Отныне вам предстоит проскучать в обществе друг друга до серебряной свадьбы, после которой муж объявит тебе, что встретил на улице дочь своего старого друга, с которым не общался лет пятнадцать, не узнал ее, но она его узнала, рассказала, что ее папа – то бишь его друг — ужасно занемог, но благополучно выздоровел, хотя все так за него боялись… И твой муж долго и старательно (с тобой–то он давно не очень старателен) утешал бедную девочку, а потом еще раз встретился с ней… Ну, то есть несколько раз… В общем, нам лучше пожить отдельно. Занавес!!!
Неохота проколоться? Еще бы. Тем более, что у мужчин «срок годности» (якобы) больше, а жизнь – короче. Мужик может до глубокой старости бабочкой порхать, а вот женщине надо успеть устроиться, детей нарожать, семью поднять – ей же предстоит два века скрипеть, как выжившей из ума черепахе Тортилле – значит, необходимо обеспечить более ли менее комфортабельную ну о–о–очень до–о–олгую старость. Нельзя же без… — и далее по тексту перечисление того, без чего женская жизнь по определению считается не сложившейся и в чем мужчина, похоже, особой потребности не чувствует.
Согласись: аналогичные соображения всплывали у тебя (или у твоих родных и знакомых) в голове в разные моменты — и в самом начале, на этапе «отладки и пуска» совместной жизни, и в миг крушения твоего семейного «гомеостаза». Извини за непонятное, но похоже, отнюдь не похвальное слово. А что делать? Парой – дуэтом, тандемом — такую систему не назовешь. Когда все действует по методу, напоминающему о круговороте питательных веществ в природе, говорить о психологических контактах… мягко говоря, нерентабельно.
Неоднократно подтверждалось, что лучше строить отношения на познании друг друга, а не на общем быте, о который, как известно, разбилась не одна любовная лодка. А многие просто увязли. Но женщины в массе своей – ужасно пугливые созданья. Как серны. Или как куры. Все равно – ни те, ни другие примером поведения человеческим существам служить не обязаны. Поэтому оставим в покое метафоры и перейдем к основной причине наших несчастий – к боязни… несчастий. В дальнейшем мы подробнее обсудим, откуда идет он, непреодолимый страх перед неудачами. Зачем наш мозг провоцирует и продуцирует это переживание, хотя окружающая обстановка вовсе не так плоха, чтобы паниковать.
А сейчас вглядимся в конкретные обстоятельства – в обстоятельства деликатные, связанные с опаснейшим для человеческой души состоянием — и уж тем более опаснейшим для мозга, который, похоже, в некие сладостные мгновенья, а заодно до и после них, вообще отключается. Как ты уже догадалась, речь идет о любви. Ведь для любви паника особенно губительна. Ведь любовь действительно «дитя свободы». Но человек, испуганный вероятностью провала, старается все законсервировать, зафиксировать и обездвижить. Прикнопить этот солнечный зайчик к стенке! А зачем?

Глава 4. «В любви женщины – профессионалы…»

А это уже не Пушкин, а Франсуа Трюффо сказал, французский кинорежиссер. Потом подумал и добавил: «А мужчины – любители». В некотором роде обидная фразочка. Получается, что мы, Василисы Премудрые и Прекрасные, не бескорыстны в своем чувстве, а лишь норовим чем–то себя обеспечить посредством любви? Движимым и недвижимым имуществом, перспективами саморазвития, интеллектуальной жизнью – словом, всем, что мужчины ищут и находят «по месту работы». Ужасно неприятная картина. Глаза б мои не глядели. И откуда у мужчин появляются эти сексистские измышления?
Послушаем еще одно «авторитетное заявление», сделанное Стендалем: «Большинство мужчин просят доказательств любви, которые, по их мнению, рассеивают все сомнения; для женщин, к несчастью, не существует таких доказательств». Надо сказать, великий французский писатель несколько лукавил. Даже в XIX столетии было совершенно ясно, что мужчине требовалось не столько рассеять сомнения, сколько получить то самое «доказательство», пресловутый «залог любви» – и отправляться далее, на поиски новых доказательств, подтверждений, улик и залогов. А для женщины сами по себе слова «залог любви» означали нечто совсем иное, нежели для мужчины – для представителя сильного пола это словосочетание означало довольно приятный акт, а для его партнерши по акту – довольно обременительные последствия. В подобной ситуации, дабы не остаться в дурах, даме приходилось недреманным оком следить за своим поклонником и тщательно рассчитывать, какие меры могут этого летуна патологического удержать или, в случае чего, вернуть с повинной. На чувство мало похоже. Больше походит на шахматную – или карточную – партию. И ставка – ва–банк. Победитель получает все.
Подобная «историческая необходимость» удержания и понуждения мужчины к верности и оседлости в наши дни, мягко говоря, неактуальна. И то самое «все», которое якобы можно получить от ввязавшегося в игру любовника, если, разумеется, верно выбрать тактику — оно тоже несколько съежилось. До «прожиточного минимума» — пусть не в материальном эквиваленте, но уж обязательно в эквиваленте эмоциональном: «Да люблю я тебя, люблю, только отвяжись!» И стандартам «срока годности», которые подогревают состояние хронической тревоги в женском мозгу – им также лет немерено. Но дело не в древности вышеперечисленных понятий, а в том, что естественный кирдык такого рода мировоззрениям пришел еще в середине прошлого века. Идеологические установки умерли, а психологические остались.
Сейчас молодое поколение вовсю преодолевает стереотипы, пугавшие их мам и бабушек. Бог им в помочь. И как ни стенай масс–медиа насчет падения процентного содержания браков и рождения потомства молодыми родителями – ни одна собака (если она сколько–нибудь грамотная собака) не гавкнет, что это плохо. Вот, российские гинекологи печально (еще бы, с их–то официальной установкой на пропаганду плодородия как не запечалиться!) вынуждены признать, что около двадцати процентов девиц «тянут» не только с замужеством, но и с получением первого сексуального опыт аж до двадцатипяти–и даже до двадцативосьмилетнего возраста. А американские сексологи, которые ничуть от указанного факта не взгрустнули, сообщают: у таких «припозднившихся» недотрог, как правило, более гармонично складываются семейные отношения, они обладают более яркой фантазией и полнее реализуют себя в карьере.
В общем–то, ничего удивительного. В ранней юности девчонок на интим «подначивает» не разбушевавшееся либидо – сезон «муссонов и пассатов» у женщины наступает, как известно, лет на десять–двенадцать попозже. Тут срабатывает совершенно несексуальный аспект секса – тактика самоутверждения и повышения самооценки. Через глаза влюбленного парня юная особа видит себя в «улучшенном и исправленном» виде. Как не соблазниться этим удобным да и, что греха таить, необременительным путем к самоуважению. А то все прочие дороги такие долгие и трудные… То, что ею самой могут «воспользоваться» для самоутверждения, покорительница сердец либо не знает, либо – что вероятнее всего – просто плывет по воле волн, решив в духе Скарлетт О’Хара, что подумает об этом завтра. В этом раскладе ни сексуальность, ни индивидуальность, как видишь, не числится. Одно лишь желание получить то, чего хочется, в самые короткие сроки и с самыми скромными затратами. А результат? Неудачный секс с неудачными партнерами и постепенное формирование мысли, что «мужики – коз–злы!» — надо отметить, вывод несправедливый и скоропалительной. И к тому же мешающий жить счастливо и независимо. Потому что неуважение к противоположному полу вызывает фаталистическое ощущение предопределенной заранее горькой «долюшки женской». «Вряд ли труднее сыскать». Какая уж тут гармония в браке и тем более реализация себя в карьере! Одна только «страда деревенская», хоть бы и в условиях глубокого урбанизма.
М–да. За возможность получить все, чего хочется сейчас , человек — и особенно человек эмоциональный и не слишком опытный – готов серьезно переплатить. Он готов отдать… себя. Свое суждение, свои планы, свою независимость. Ведь в его сознании еще не кончен переход во взрослую жизнь: от инфантильного, подотчетного и, не скроем, зависимого состояния тинейджер или молодой человек лет двадцати будет продвигаться к зрелому видению мира несколько лет. Очень трудных лет. Мир взрослых раздражает подростка — кажется фальшивым, квелым и безвкусным, как зимняя клубника, выращенная с помощью гидропоники. Вот почему молодежь в любой стране мира вынуждена «болеть» протестным состоянием, когда хочется все сокрушить, всем бошки поотрывать, опосля чего взмыть в поднебесье, а оттуда камнем – и прямо на голову главного злодея! Только бы не промахнуться. «Мечта в небе летает, землю не видит», но за… залетает. На огонек, при случае.
Экстремизмом и инфантилизмом можно болеть и до старости. Но мы надеемся, что инфантилизм среди поколения восьмидесятых – уже не столь распространенное явление, как в поколении шестидесятых. Довольно жить страстями, пора и честь знать. Чем до седых волос и вставных челюстей все бороться да не примиряться, лучше уж в себе разобраться. То, что некогда держало вместе наших отцов и матерей, бабушек и дедушек – несогласие с официальной точкой зрения! – сегодня не работает. Современной девушке не нужен в качестве партнера какой–нибудь морально и физически помятый Овод Этель Лилиан Войнич. И приносить себя, любимую–единственную, в жертву общему иделу психически полноценная барышня XXI столетия не станет. К тому же она понимает простую вещь, которую, как ни странно, люди старших поколений так и не усвоили: протест и борьба могут объединять людей, но они же отнимают у людей личность и превращают тех в «защитные устройства».
Ну зачем «оборонной технике» индивидуальность, самостоятельность или, господь избави, независимое суждение? В наши дни стало ясно, что индивидуальность и самодостаточность – не помеха, а необходимое условие совместной жизни людей . А общность представлений и единство взглядов требуются вовсе не для полноценной жизни, а для строго ограниченного выживания – чтобы действовать одинаково и не болтать веслами вразнобой, кого куда поведет. Между такими вот партнерами, «идущими вместе» — пусть без обозначенного пункта прибытия, зато в ногу – довольно скоро складывается невыносимое положение: после прохождения «отборочного тура» эти вроде бы влюбленные друг в друга, но здорово замороченные «участники дуэта» сразу попадают в необратимую ситуацию — перестают жить и любить и начинают выживать.
Выживание, как оно обычно и бывает, устраняет все незначительное и бесполезное — бесполезное для исполнения функции продолжения жизни, продолжения рода и прочих «продолжений». И самой бесполезной оказывается именно… любовь. Потому что она бывает между людьми. А между выживающими и продолжающими род свой биологическими единицами существует период спаривания, период вскармливания, период воспитания… Примерно так же складываются отношения многих людей, которые не сочли нужным ценить в себе и в партнере личность, а упирали на «защиту, добычу и позитивные эмоции». Словом, на функции. И в результате не только не получили вожделенное «все», но однажды проснулись поутру в постели с совершенно незнакомым человеком. Ну и что, что «это же мой муж»? А чей еще, ты знаешь? Только твой? Ну–ну!
Большинство женщин до смерти боится таких вот «ну–ну», когда вскрываются, как говорят в суде «неожиданные обстоятельства» и появляется «новая информация». Хотя… какая же она новая. Это был, что называется, скрытый файл. То есть он как бы есть, но его как бы и нет. Потому что никто не считал нужным вчитаться, всмотреться, вдуматься. Задаться вопросом: а с кем это я живу? Хорошо–хорошо! Признаем: ужасно утомительный и вечно несвоевременный вопрос. Потому что всякая женщина, переходя из положения «невинной крошки» в положение «опытной дамки», тут же оказывается перед целым Монбланом обязанностей. Ее основная задача – совершенно, как ни странно, невидимая для лиц мужского пола – уже упоминалась. Великий храм быта! А что? Есть же храмы духа, храмы искусства, храмы науки и прочих ценностей — скорее неприходящих, нежели непреходящих. В смысле, ценностей вечных, но далеких от жизни и от сознания обычного человека. На такое мега–сооружение, конечно, надобно время от времени любоваться – в порядке культурной программы. Но все–таки, все–таки… Храм быта – важнейший и нужнейший. И женщина, моментально сделав выбор, принимается за генетически обусловленную работу.
Со времен пралюдей женской обязанностью был не только низменный обиход: уборка и стряпня — но и едва ли не самая главная работа, благодаря которой человек, собственно, и стал не просто хомо, а даже сапиенсом. Ведь у многих биологических видов самки занимаются уборкой гнезда и выкармливанием потомства, а самцы, коли до появления потомства на свет не удрали, только корм носят. Но лишь у людей сформировались такие сложные и разветвленные социальные связи, что понадобилась куча дополнительных сигнальных систем, которые смогли бы передавать более подробную информацию, чем это представлялось возможным посредством яркого окраса, ветвистых рогов, виляющих хвостов, пахучих меток и леденящих воплей. А наладили эту «суперкоммуникацию» именно человеческие самки: они «строили, строили и наконец построили» неимоверно запутанные отношения в каждой ячейке тогда еще первобытного общества. И с тех пор не прекращают своей утомительной деятельности по преобразованию любой ячейки в сложную общественную систему. Эволюция поощряет стремление женского мозга все запутать. И мужчинам приходится мириться с этим обстоятельством.
Пока женский пол изощрялся в усложнении массовой коммуникации, мужской пол изменился… ненамного. Ведь от него по–прежнему требовались те же функции защитника, добытчика, отца и самца. Правда, есть одно весьма серьезное «но»: все вышеперечисленные функции – то, что можно назвать эмоционально–функциональным «прожиточным минимумом». И это – удел тех, кто не столько живет, сколько выживает, изо дня в день воюя с призраком голодной смерти. Функции и эмоции более успешных членов общества куда разнообразнее. Получается, что у людей, достигших не то, чтобы высокого социального положения, но именно высокого уровня социальной стабильности , появляется время и желание подумать о себе – как о личности, а не как о биологической единице, сражающейся за ежедневный «сухой (и не слишком сухой) паек». Цивилизации понадобилось несколько тысячелетий для возникновения и развития таких социальных слоев, в которых могло родиться самоощущение человека , индивидуального, а также вильного, незалежного и самостийного.
Вот почему с приходом XXI века свершилось нечто удивительное: похоже, биологические нужды несколько… посторонились. Индивидуализм, о котором род человеческий получил первое представление в эпоху Ренессанса, в третьем тысячелетии наконец–то начал обретать форму. Конечно, индивидуализм во многом нарушает привычный ход вещей. Личность труднее поддается оболваниванию и не желает жертвовать собой во имя «светлого и чистого», до которого всему человечеству еще… шагать и шагать. Но «эгоистичные смутьяны» — явление закономерное, как ни ругай их благонамеренная публика. На них вся надежда – ведь надо же, наконец, найти лекарство от депрессии? При чем здесь депрессия? При нас, при людях нового тысячелетия. И она – непременный «подарочек» от нашей цивилизации каждому из представителей вида человек разумный.
Дело в том, что человеческое сознание в довольно короткие (а для миллионолетней эволюции так и вовсе небывалые) сроки пришло к той стадии, когда многоплановость начинает вредить бесперебойной работе. Это общеизвестное правило: чем сложнее устроен прибор, тем выше вероятность его поломки. Чем больше функций исполняет какая–нибудь микроволновотелеплитка, тем чаще его хозяин вызывает мастера: «Футбол не показывает! И курицу не жарит!» И если механизм просто сгорает и вырубается, то биологический объект, гораздо лучше защищенный, сперва просто сбоит – телом и духом. Наше сознание в депрессии, словно запальная лошадь, едва дышит и еле шевелится. Мы принуждаем мозг работать, но эффект минимальный. В результате приходится прибегать к помощи стимуляторов, которые выжмут из бедного «мыслящего устройства» все соки.
А ведь стоило опробовать менее опасную тактику: снять один из уровней сложности. То есть о чем–то перестать беспокоиться. Это и повышает уровень того, о чем уже упоминалось – уровень социальной (и заодно психологической) стабильности. Потому что одним только увеличением доходов стабильность не достигается. Может даже наоборот – разрушается. Человек начинает бояться за благоприобретенное имущество, какового раньше не имел. Поэтому некоторые экстремалы вообще советовали жить в бочке и пытались примером убеждать публику. Заработали вечную славу и репутацию му… мудреца. Но речь, собственно, а сегодняшнем дне. Разумеется, и в XXI веке полным–полно советчиков, предлагающих «обнажиться», «освободиться», «очиститься» и благодаря статусу неимущего получить максимальную дозу стабильности. Смеем заверить: это утопия. Отсутствие всего как раз и помещает человека в «природно–первобытные» условия. Вместо философских размышлений он станет шнырять по окрестностям в поисках пищи, одежды и пристанища. Поэтому отметаем легкомысленные советы, скопированные с неподходящих объектов, к тому же проживавших в теплом регионе с субтропической растительностью. Вглядимся в лицо реальности. Что именно стоит исключить из списка «волнительных переживаний»?
Конечный выбор, естественно, за тобой. И вообще заочно присоветовать никому нельзя: на то–то и то–то наплевать и забыть! Правда, существуют некоторые стандарты, на которые нельзя не обратить внимание – в порядке рекомендаций. Итак, за что стоит не волноваться, если ты – женщина. Конечно, и у мужчин есть свои «заморочки», и представители сильного пола вольны сами выбирать, мыслями о чем пожертвовать – о грядущем футбольном матче или о помятом автомобильном крыле. А вот женщине стоит отрешиться от бесконечных страхов насчет своей «любовной лодки» — разобьется та о подводные камни, или все же выплывет? Если избавить мозги от лишних нагрузок (действительно лишних, поверь) – можно надеяться, что и перегрева не будет, и неприятных последствий типа хронической депрессии – тоже.
Здесь, скорее всего, раздастся вопрос – и не один: так что же? Пустить отношения на самотек? Стать фаталисткой? Ни в коем случае. Фаталист – это человек, который глубоко и закоренело надеется на чудо. Вот высморкается фея – и случится в моей судьбе великая любовь, которая осветит мой путь и утеплит мой быт душевным огнем. Боженька поцелует меня в лобик – и я рожу гениальную идею, которая сразу принесет мне гигантскую прибыль. Одним словом, бездельник с авантюрной жилкой, как ни противоречиво это звучит. Ведь обычный авантюрист, как правило, великий труженик. Чтобы достичь своей цели, он совершает непрестанный чес по городам и весям, облегчая карманы и кошельки путем запудривания мозгов и отягощения ушей лапшей. И его «бизнес» стоит как раз на бездеятельных, надеющихся не на себя, а на «перебои в мироздании» (а что, собственно, есть чудо, как не «ошибка в программе»?). Ведь фаталист не уважает себя, не то попытался бы получить свой «гран–при» действуя самостоятельно, а не уповая на разных Калиостро. Вот почему нам, авторам этой книги, кажется, что фатализм – последнее средство, к которому следует прибегать.

Глава 5. Черная бизнес–вдова, или секс по мобильнику

А первое средство – самодостаточность. То есть такое состояние души, когда ты не боишься вечеров и праздничных дней. Если ты выработаешь подобное свойство, ты снимешь с души огромный груз тревожных состояний. Мы зачастую боимся того, чего и бояться–то не следует. Иногда все объясняется психологической кодификацией – ну, проще говоря, «западанием на слово». Почему–то огромное количество особ женского пола не переносит самого звукосочетания «одиночество». Прямо словесный эквивалент личной экологической катастрофы. Спасайся кто может! Все, все ступайте замуж! За кого угодно, лишь бы не остаться одной! Страшнее этой участи нет ничего!
Хотя, если отрешиться от киношного образа одинокой страдалицы, регулярно мажущей соплями наволочку в цветочек, то в реальной одиночке (при условии, что она имеет чем заняться) никаких ужасных изъянов не видать: самостоятельная, занятая делом женщина, которая независимо от указки со стороны решает, когда пахать, когда отдыхать – а заодно где отдыхать и с кем. Если такая дама полюбит, то не корысти ради, а только волею поразившей ея эмоции. Правда, все вышеперечисленно возможно лишь в одном случае: в случае занятости… Это когда жизнь имеет смысл, или хотя бы полноту.
Но, к сожалению, изрядный процент лиц женского пола, не найдя себе применения в индивидуальном плане, совершенно не пытается исправить это упущение. И просто сворачивает на боковую колею – пардон, на семейную стезю. В том направлении, где индивидуальность легко заменяется функциональностью. Опять же идеология много добрых слов наговорит, пытаясь отрегулировать поведение женщины до «подконтрольного» состояния: священный долг, великая миссия, опора и надежа. Правда, для общества всякий, кто откажется от собственных интересов в пользу абстрактных «социальных ориентиров» — надежа и опора. Вот и приходится прибегать к услугам идеологов, чтобы уведомить людей о том, что думают люди. Притом, что всякому, кто желает стать личностью, а не твердокаменным «столпом» или «опорой», стоит поверить высказыванию итальянского актера Тото, прекрасно знавшему сей предмет: «Исследования общественного мнения базируются на ложной предпосылке, что общественность имеет мнение». И если от имени общественности тебя станут агитировать отказаться от собственных интересов — лучше заткни ушки, детка. Они тебя плохому научат.
Кстати, прямое давление на «святость брака, чтоб с женой не вышло зла» используется по отношению к самым забитым представительницам нашего пола. Им легко приказать, их легко взять «на слабо», в них легко пробудить героический порыв – все равно таким несчастным созданьям терять нечего, а потому они охотно этим «ничем» пожертвуют. С теми, кто знает, чего хочет, приходится разбираться куда менее прямолинейно… Знаешь, отчего многие женщины стремятся обзавестись мужем? Их напугали, десятки раз продемонстрировав, какая невыносимая вещь – остаться одной. И они от страха готовы на все — даже на превращение из мыслящего человеческого существа в тупую рыбу–прилипалу. Это, как им кажется, избавляет от страшных испытаний: приходить по вечерам в пустую квартиру; часами сидеть перед зеркалом, водя пальцем по наметившимся углублениям и припухлостям; размышлять мучительно, чем бы занять уикенд – да так, чтобы к утру понедельника не повеситься… Авось при наличии брачного партнера подобная обстановка просто не возникнет! Увы! Зряшные упования. Есть одиночество в одиночку, а есть одиночество вдвоем. Поверь – второе намного ужаснее.
Скажи, тебе не знакомо следующее состояние: ты не только не можешь заняться собой, но еще и вынуждена заниматься кем–то, кто тебя уже достал бесконечными придирками и брюзжанием — где галстук? Мне не звонили? Ты еще не одета? Что там вытворяет эта собака (хорошо, если речь не о твоей маме)? Почему замужние дамы с непередаваемым наслаждением встречают уикенд в одиночестве? С каким блаженством они обрушиваются на свободное супружеское ложе с… нет, неправда. Это все выдумки, позаимствованные из «Эмманюэли в постели». И ни с каким не подозрительным незнакомцем, а с книжкой! Пролежать пару часов в ванне с морской солью, в наушниках, под звук прибоя – для замужней дамы и детной мамы это нереальная фантазия.
Впрочем, это еще хорошо, если «золотая у нас мама» просто предвкушает блаженные минуты отдыха, крутясь по хозяйству, как белка в колесе. Есть ведь и вполне обеспеченные женщины, которым нет надобности носиться колбасой, и свободного времени у них предостаточно. Увы, но их проблемы беспокоят даже психиатров. Это… бизнес–вдовы. Так в наши дни психологи называют определенную категорию замужних женщин в расцвете лет, страдающих из–за чрезмерной занятости мужей. Дамы жалуются, что мужья не занимаются с ними сексом – или демонстрируют в постели такую агрессивность, точно рядом не любимая супруга, а конкурент, которого необходимо насмерть уе… уничтожить.
Как ни странно, но подобная реакция – не только социальная, но и биологическая. Бизнесмены, получая во время «трудовых стрессов» огромные дозы адреналина, становятся уязвимы не только в психологическом плане – но и в физиологическом. Мужчинам в стрессовом состоянии просто противопоказано заниматься незащищенным сексом (а ведь такой секс принят именно у супружеских пар). Во время полового акта от женщины к мужчине передаются определенные биологические соединения, совершенно безопасные для спокойного, неагрессивно настроенного мужчины. А при высоком уровне адреналина в крови те же соединения начинают провоцировать выделение токсинов. Из–за проникновения ядов в ткани и сосуды в мочеполовой системе могут возникнуть воспалительные процессы. Причем не только у мужчины, но и у его партнерши. И чем сильнее стресс, тем выше вероятность заболевания – ведь иммунная система ослаблена переживаниями. В общем, те мужики, которые исполняют «обряд избегания» и ввечеру способны только на то, чтобы обнять свою половину и захрапеть – они своих благоверных еще берегут и защищают. От заболеваний мочеполовой системы. Куда хуже поступают те, кто «сливает» агрессию на супружеское ложе.
Жены, конечно, в долгу не остаются. Кто–то рассеивает семейную скуку обезличенным сексом с массажистами, тренерами по фитнесу, официантами и прочими лицами, случайно встреченными в темной подсобке. Другие заводят бойфрендов «для пересыпу» – не наделяя обретенных партнеров по сексу ни малейшей эмоциональной функцией. Это «мальчики для здоровья» — и не более того. А люблю я мужа! И если я ничего к пресловутым массажистам–официантам не чувствую, то и измены не совершила… как бы.
На первый взгляд кажется: подобные сомнительные оправдания и непотребные деяния свойственны лишь представителям определенных психологических типов. Кому придет в голову заниматься сексом в будке охранника с мало–или вовсе незнакомым партнером? Рисковым и несколько безбашенным Тиграм, жадным до новых ощущений Винни–Пухам, постоянно ищущим внимания и обожания Крошкам Ру, и, с меньшей долей вероятности — далеким от норм морали и нравственности Осликам. Но ведь к адюльтеру могут прибегнуть и Пятачки: измену спровоцирует страх, что впереди им уже не встретится ни счастье, ни любовь, а одно лишь одиночество. Кролики могут просто «выравнивать счет»: я исполняю свои домашние и супружеские обязанности, а если ты увиливаешь и отлыниваешь от участия в оных, то я обращусь за удовлетворением к другим – к специалистам, у которых проколов не случается! Вот почему бывает так, что люди давно знакомые раскрываются перед нами совершенно неожиданной стороной…

Яна прожила с мужем больше семи лет. Их «молодая» семья все эти годы, с самой свадьбы, жила вместе с родителями мужа. Янина свекровь преподавала в университете, а свекор работал в крупной торговой фирме. Так что доходы у них были стабильные, квартира большая и прекрасно обставленная, отношения хорошие — в совместном быту никогда не муссировались вопросы вроде «кто здесь всем распоряжается?», «чье слово – закон?» и прочие «да что вы себе позволяете?» Вот молодая жена и каталась, словно сыр в масле. В семье царили мир, порядок и… скука. Яна просто умирала от тоски, изо дня в день бегая по кругу, точно пони в зоопарке. А назойливая мысль, что жизнь так и пройдет – в унылом однообразии под девизом «Была я верная супруга и добродетельная мать!» – вообще была похожа на зуммер, издевательски пикающий в мозгу. Раздражение копилось и вырывалось наружу, как гейзер: Яна начинала злиться по пустякам, искать повод для ссоры… Налаженный образ жизни трещал по швам. Яна понимала: так, шаг за шагом, скандал за скандалом, можно и до развода дойти. Хотя мужа она любила, и сына без отца оставлять не хотела. А еще считала, что развод в ее ситуации – совершенно ненужная глупость. Зачем ломать семью, если у женщины прекрасный муж и нормальная обстановка в доме! Яна по всей своей «домашней» натуре на роль «женщины трудной судьбы» не годилась. И на роль бизнес–леди тоже. Поэтому время от времени она снимала напряжение по старинке – то есть изменяла мужу.
Придется признать: не только мужчины пытаются развеять семейную скуку, погуливая налево от законных женушек. Женушкам тоже требуется «любовный релаксант». И сложности у замужних дам те же, что и у женатиков: свободное время и подходящее место для развлечений — где их взять? Мы же не в Америке живем, чтобы после работы с любовником по мотелям кататься! Вот Яна и выкручивалась как могла, постепенно теряя бдительность. И однажды попалась на месте преступления. По пятницам они всей семьей уезжали за город, на дачу. А Яна время от времени звонила с работы, врала с три короба насчет срочных дел, обещала приехать завтра утречком – и вечером, конечно же, готовила обстановку для бурного свидания. И в тот самый знаменательный день все начиналось по заведенному сценарию: звонок с работы, вечером Яна приезжает домой не одна, затем – ужин и романтическое «продолжение вечера». Все так и шло. Но не совсем так.
Вернувшись из ванной, пылкий кавалер вдруг заявил громким шепотом: «Слушай, а в доме вроде бы кто–то есть!» Яна не поверила, но в прихожую сбегала, под вешалку заглянула – и что же? В шкафу стояли не только туфли свекрови, но и ее кроссовки, а также сапоги и вся остальная обувь. Не надо владеть никакой дедукцией, чтобы понять – Анна Анатольевна после лекций никуда не поехала, а почему–то осталась дома. Как же Яна сразу не заметила? Словом, вечер был испорчен – Яна расстроилась, выпроводила поклонника и стала готовиться к серьезному семейному скандалу. Шла в комнату свекрови, заранее злясь, мысленно требуя не вмешиваться в чужую личную жизнь — словом, набирая силы для резкого отпора. Открыв дверь ударом ноги, Яна застыла соляным столбом. Стояла ее свекровушка перед зеркалом… почти голая. То есть белье на ней, вообще–то, имелось, но какое–то… номинальное: три крошечных прозрачных листочка, через которые «видно все, ты так и знай!» Стояла и разглядывала себя так, словно в конкурсе «Миссис Россия» собралась участвовать. Яна не придумала ничего умнее, как спросить, что это с ней. Дескать, вам нехорошо? А свекровь повернулась и задала ответный вопрос: «Как думаешь, я неплохо выгляжу? Не совсем в тираж вышла?»
Надо сказать, Анна Анатольевна и в молодые, и в зрелые годы была дама шикарная. Яна даже удивлялась: как это она вышла замуж за такого неприметного типа – свекор был тихий, вяловатый мужик, надежный и верный, но к бурным страстям и звездным фейерверкам не склонный. Анне, небось, в семейной жизни не веселее Яниного приходилось! Так и оказалось. Поговорили «изменщицы» друг с другом – и выяснилось, что свекровь все эти годы ждала, когда, наконец, и у невестки начнутся романы. Потому что у нее самой романы пошли на третий год замужней жизни. А насчет Яниного мужа и своего сына Анна, оказывается, тоже воздушных замков не возводила: «Николаша в отца пошел – он замечательный муж, только скука с ним смертная. Я тебя понимаю. Может, скооперируемся? Будем друг другу не мешать, а помогать – график свиданий составим, алиби друг другу обеспечим? Как тебе эта идея?» А что Яна? Конечно, согласилась. Теперь они исправно прикрывают друг друга, и в доме царит настоящая идиллия.

Можно, разумеется, так наладить «конвейер измен», что он станет функционировать практически бесперебойно. Проблема может быть в особенностях женской психологической установки на то, что наиболее удачным является секс с партнером, который тебе симпатичен и интересен не только в физиологическом, но и в личностном плане, нечувствительно переходит в «мужской» образ секса: есть «занятие любовью», а есть «чисто секс», и это разные вещи. Так что пользование услугами проституток – не измена любимой жене, а всего лишь сеанс расслабляющих процедур. Для женской психики этот подход непривычен. Хотя чего на свете не бывает. Опасность еще и в том, что никакому, даже самому снисходительному супругу не покажется само собой разумеющимся такой вот «адюльтер для здоровья». Мужчины – собственники, да к тому же в гневе могут наговорить ужасных гадостей и даже разорвать в клочки твой любимый лифчик Wonderbra.
В общем, неизвестно, что хуже: налево пойти – мужа потерять, направо пойти – молочницу подцепить, прямо пойти – башкой в указатель вписаться. Одно можно сказать точно: муж–бизнесмен – не решение жизненных проблем, а смена одних проблем на другие. И потому не стоит современной женщине рассуждать в духе бесприданниц века позапрошлого: вот выйду за молодого, красивого, богатого – и все у меня будет в шоколаде. Надо и о здоровье подумать: достаточно ли оно крепкое, чтобы выдержать нагрузку бизнес–вдовства? Эндокринная и нервная система бизнес–вдов, как правило, находится в скверном состоянии. Душевная и физическая неудовлетворенность толкает женщин на привычный для россиян путь «самоуспокоения»: ежедневная доза горячительного заменяет бедняжке нормальное общение и полноценное партнерство с супругом. Чем постепенно опускаться и терять облик человеческий из–за невнимания и раздражительности мужа, лучше приискать себе занятие по душе или хотя бы… новую пару.
Сколько раз мы говорили, но снова повторяем: не стоит бояться разрывов. И без ужасных ситуаций вроде синдрома бизнес–вдовства существует вероятность «нестыковки» жизненных интересов, расхождений в системе ценностей и прочих симптомов, свидетельствующих о том, что развитие обоих партнеров шло врозь. И оттого в какой–то момент их индивидуальности сильно отдалились друг от друга. Закрыть глаза на такое расхождение не удастся: рано или поздно необходимость разрыва наступит. Это неприятная фаза жизни, но миновать ее не получится. С чужим и неинтересным человеком, которого не понимаешь ты и который не понимает тебя, никак не получится жить–поживать, добра наживать. И уж тем более сомнительно, что в такой обстановке удастся получить все!
Нередко женщина живет, прогибаясь под обстановку из–за неуверенности в себе, из–за убеждения, что этот шанс — скверный, убогий, плохо действующий на твое физическое и психическое состояние – он тем не менее последний. Мужчины от подобных перегрузок ведут себя по образу и подобию пружины: либо ломаются, либо выстреливают, ударяя по лбу того, кто на них слишком сильно давит. Но женское сознание сложнее и мобильнее мужского – это не сексизм. Это научный факт. Те, кто об этом не верит, пусть почитают про разницу в устройстве мозолистого тела в мозгах мужчин и женщин. Этот орган обеспечивает взаимосвязь между полушариями, которые, как известно, отличаются друг от друга специализацией – рациональностью и эмоциональностью восприятия. У женского пола связей между половинами мозга на 30% больше, поскольку мозолистое тело крупнее. Отсюда и масса «сугубо женских» проблем, созданных мобильностью и выносливостью так называемого «слабого» пола.
И в первую очередь проблемы создает пресловутый женский «терпеж». Если муж невнимателен и груб, знакомые насмешливы и ядовиты, а родные мама и папа лишь горестно вздыхают и качают головой – она решает: буду искать позитива в других кругах и в других сферах. Не все же добиваться чистой любви и искреннего уважения. Есть и такие чувства, которые покупаются за деньги! Вспомним, что сказал английский эссеист Джералд Бренан: «Люди со средствами думают, что главное в жизни – любовь; бедняки знают точно, что главное – деньги». Вот и поглядим, на что бедняки способны ради денег!
Честно говоря, решение отнюдь не блестящее. Примерно настолько же, насколько и попытка заменить анонимным сексом нормальные супружеские отношения. И не из–за абстрактной «греховности» бесчувственной измены или покупного уважения. Мы не собираемся читать нотаций вполне взрослым людям. Просто тактика с изъяном — все потому, что задачи у физиологического и эмоционального удовлетворения совершенно разные. Чувство любви и чувство обладания в чем–то, разумеется, пересекаются. Но их трудно назвать, геометрически выражаясь, конгруэнтными (а что? Раз уж наш президент может давать асимметричные ответы, то и мы можем описывать неконгруэнтные чувства!). И когда прояснится пренеприятная ситуация: хотелось одного, а получить удалось совсем другое, сто лет в обед ненужное – вот тогда–то и накатит мощная, словно по заказу серфингиста, волна депрессии. Ну зачем такие страсти–мордасти женщине, которая твердо намерена получить все – и в первую очередь удовлетворение от жизни?
Гораздо умнее не складывать все яйца в одну корзину и не делать все жизненные ставки на Великую Любовь и на Идеальный Брак. Это избавляет о «синдрома последнего шанса» и снижает вероятность психологической зависимости от неверного любовника или равнодушного мужа. Притом, что подобные о–мер–зи–тель–ные состояния представительницы женского пола, как правило, стараются сами на свою голову накликать. Сидят перед теликами и хлюпают носом, что их судьба не сложилась точь–в–точь по образу и подобию сказочной участи, которая постигла голубую героиню очередной мыльной оперы. И не замечают очевидного: даже в доброй–предоброй мыльной опере непременно найдется несчастная, у которой все рухнуло и в прах рассыпалось – лет этак пятьдесят назад. Естественно, никакая женщина не захочет ассоциировать себя с этим жалким обломком, выброшенным на бесприютный берег отзвуком житейских бурь.
Впрочем, по киносюжету все положительные персонажи, которым, надо сказать, повезло несколько больше, неудачницу из последних душевных сил уважают — оттого, надо понимать, что та весь свой век провела в тоске и унынии. А у старой девы вся надежда на то, что в данном сериале никто «из благонамеренных» без подарочка не останется, и значит, бедной старушенции светит судьбоносная встреча в эпилоге. На последних метрах пленки возникнет чудная сцена, как она завидит, наконец, своего незабвенного: с элегантно зачесанной лысинкой, в новом галстуке, в гандикапе и с трубками в носу. Она покатит его по пляжу прямо на закат, легко, словно привидение, переставляя свои костыли и слегка пришепетывая от волнения в крови! Вот оно, счастье – хотя и несколько припозднившееся! Как это не нравится? «Я клянусь, что это любовь была! Посмотри, ведь это ее дела…»
Ах, в таком случае ты предпочитаешь не трудно предсказуемые и мимолетные чувства, а материальный эквивалент успеха? Знаешь, а в этом есть резон – ведь благосостояние и благодушие не зря начинаются одним и тем же «благом». Деньги могут купить успех, а успех может подарить своему обладателю изрядное количество приятных ощущений…

Глава 6. Да здравствует богатенький Буратино!

Кстати: от «платного секса», равно как и от «платного уважения» можно получить немалое удовольствие – если иметь, как говорят в Одессе, «цинизм в голосе»! Ведь если посмотреть с точки зрения логики, каковы наши жизненно важные потребности? Они не так уж велики. Тогда интересно, зачем мы тратим деньги на эксклюзив, от кутюр и хай–класс? Зачем, например, покупаем дорогущие духи? Чтобы хорошо пахнуть? Ну, предположим. А норковые манто, которые пошиты без ватина, и, следовательно, ничуть не теплее дутой куртки и мутоновой шубки? И зачем в ресторан ходим, в натуре обожая редьку с постным маслом и макароны по–флотски? Объяснить эти парадоксы с помощью простых слов: «Это приятно» – значит, ничего не объяснить. Удовлетворение естественных потребностей в тепле, крыше над головой и холодном пиве с воблой – процесс простой и объяснений не требующий. Физиологический почти что процесс. Но человек потому и стал человеком, что ему важно не столько то, что  он получает, сколько то, как  ему это преподносят. Иной раз мы, хомо сапиенс, и перебарщиваем, наслаждаясь процессом. Теперь у меня расстройство желудка и печеночные колики, но мне хорошо–о… Но чего–то не хватает. Чего же?
Речь, собственно, не о еде, но и о ней тоже. Чтобы получить удовольствие от физиологического процесса, надо либо слишком долго от него отказываться – так, чтобы стало невтерпеж, либо сделать этот процесс престижным и эксклюзивным. При наличии богатства как–то склоняешься ко второму варианту. А при наличии желания, чтобы тебя любили и уважали – тем более. Об исторических разновидностях роскоши мы уже говорили. Теперь поговорим о ее современной роли – той самой, которая особенно важна для Крошки Ру. То есть о том, как и почему роскошь заставляет людские сердца потеплеть к нашей персоне. Само по себе удовлетворение простых человеческих нужд в тепле, пище, комфорте не требует больших затрат. А привлечение сердец – требует. И мы готовы потратиться, чтобы повысить себя в чьих–то глазах – а значит, и в своих собственных.
Прошли времена, когда богатство казалось результатом чем–то опасным и даже непристойным. Демонстрация его была делом подсудным, в уголовном кодексе существовали понятия «спекулянт», а в лексиконе — слова «фарцовщик» и «валютчик». На сей счет у разных категорий населения существуют различные мнения. Но факт остается фактом. Мы зарабатываем деньги и желаем их потратить «на интерес». А не только на удовлетворение простых  нужд. В число «непростых» нужд в наше время входит (еще как входит!) создание имиджа обеспеченного человека. Так из рядового потребителя, которому и кобыла – невеста, мы превращаемся в объект заботы и ласки нерядового производителя, у которого на любом произведении — ценник с цифиркой и тремя–четырьмя нулями. И российского покупателя уже не охватывает чувство беспомощности при виде этих алчных бумажечек. Он знает: они дают высокую самооценку. Причем заслуженную, оплаченную и обжалованию не подлежащую.
Несмотря на должность коллежского асессора, каждому хочется стать Его Превосходительством – пусть на минутку, в момент оплаты своего выбора. Продемонстрировать окружающим: я состоятельный! Я успешный! Я удовлетворенный по всем статьям! Я почти всемогущ, слышите вы, творцы и продавцы эксклюзивного великолепия?! А теперь все выстроились в ряд и быстро спели мне кантату: «Заходите к нам еще!» Ужасно хочется подтверждения, что ты нужен, любим и ожидаем. Так деньги перестают быть фактором одного лишь материального благополучия – и переходят в ранг средств для достижения благополучия морального . Между миром материальных и нематериальных объектов нет четкой границы, а есть целая паутина взаимосвязей.
Мы, конечно, в наивны в своих стремлениях, словно Буратино, который взахлеб слушал льстивое пение лисы Алисы и кота Базилио: «Добренький Буратино, богатенький Буратино!» Без этих присказок у него как бы и не было в кармане никаких золотых, и никому он был не интересен, бедный деревянный оборвыш. Хоть и знаем, что лисье–кошачьи дуэты – только способ довести нас до Поля Чудес в Стране Дураков, но эти «ангельские хоры» — отныне полноправная часть нашей жизни, аура, карма и сансара. И сходить в дорогой магазин, послушать тамошних Алис и Базилио, даже ничего не покупая – не столько удовольствие, сколь законное право для каждого из нас. Переменив свое мироощущение до неузнаваемости, мы как–то не заметили: из нашего существования исчез общепит, а на его место пришел сервис. И мы нечувствительно привыкли к нему, как к родному.
Сегодня, наконец, в Россию вернулось не новое, а, скорее, хорошо вспомянутое старое чувство: захочу, и «шика дам», а не просто пивом с воблой затоварюсь! Уже не подделку под «фирму» (с ударением на последнем слоге) буду доставать с риском для жизни, а покупать и носить самый что ни на есть оригинал — ради собственного удовольствия, наслаждаясь тонкой выделкой по оригинальной идее. Мы бы, вероятно, не ощутили этого наслаждения в полной мере, будь предмет нашей гордости на порядок дешевле. Тогда на порядок снизилось бы и наше самосознание. Неимоверная цена купленной нами «штукенции» – залог высокой самооценки. Такую вещицу может позволить себе только богатый человек, значит, я — «не как либо–что, а что–либо как!», определил цирюльник Голохвасов, отовариваясь в лучших магазинах под залог приданого будущей жены. Работает нехитрый стимул «цена покупки – цена покупателя», как часы. А еще говорят: «Голова — предмет темный и исследованию не подлежит». Ничего особо темного, если даже Голохвасов додумался!
А какова, собственно, реальная разница между бедняком и богачом? Не та, что у богача нет проблем. Это у бедняка их нет, если он сыт и одет. Судьба дала одному — похлебку, другому – жемчужину. Если похлебка съедена, о ней и беспокоиться не стоит, а жемчужину надо вставить в оправу, хранить в сейфе, выводить в свет, чтобы весь мир оценил – она твоя! Сколько проблем, боже милостивый… Но и сколько удовольствий от чувства обладания! Оно знакомо не только натурам демонстративным, как Крошка Ру, но и приземленным типам вроде Кролика, пугливым существам вроде Пятачка. И даже Тигра, Винни–Пух и Ослик Иа–Иа удовлетворяют свое любопытство и жажду новых ощущений, приобретая нечто удивительное, редкостное, эксклюзивное.
В таких приобретениях нас интересует не только качество: «престижность» и «качество» – не синонимы. Дорогая модель рассчитана на один сезон, от силы на два — не то, что прабабушкин салоп на собольих пупках, который передается из рук в руки второе столетие и страшно воняет нафталином. Антикварная штучка – верное средство от назойливых кавалеров! А разные там Гуччи и Версачче надо почаще менять, быть в курсе последних новинок, следить за любым, даже полупридушенным писком моды. Поэтому мы постоянно покупаем все новые вещи, такие дорогие, такие непрактичные. Или хотя бы любуемся ими, блуждаем по бутикам, мнем, щупаем и нюхаем товар, который нам совсем не по карману.
Ты чувствовала когда–нибудь смертельную обиду, если продавщица, с первого взгляда оценив состояние нашего кошелька как бесперспективное, вяло–презрительно произносит: «Это Шанель… последняя коллекция… цена триста тысяч…» Все мы, с трудом удержав в горле подступившее: «СКОЛЬКО?!!» бросаем нейтральное: «Да–да…» — и уходим от греха подальше. А сами думаем: ах ты противная девчонка! Ну и что, что на мне ватник, а за спиной грабли привязаны? Может, я эксцентричный переодетый миллионер, русский Гарун Аль–Рашид! Может, у меня маскировка такая от «братков» и налоговой полиции! Не ей нас, гарунов, судить, ваще.
Правда, такие нахалки – гадкое исключение в сфере сервиса, в целом сладкого до приторности. Но до чего приятно, наконец–то, получить этот леденец! «Будьте любезны, что вас интересует, вам показать нашу новую коллекцию, заходите еще, большое вам спасибо…» Мою знакомую спросила официантка кафе, подавая на блюдечке кусочек торта, обморочно рухнувший на сладкий бок от передозировки крема: «Ничего, что он упал?» Знакомая вначале не поняла, о чем речь, потом вдруг со страшной силой ощутила (не в торте, а в новом, таком удивительном мире): «Я не хочу это терять!» Я ее понимаю. Заслуженная улыбка продавщицы, официантки, билетерши придает нам силу богатырскую, заставляет распрямить плечи, выпятить грудь и втянуть живот. «Какой обед нам подавали, каким вином нас угощали…» Притом, что все мы знаем: продавщица в ритме танца, ей некуда деваться. Ритуального танца. В котором мы – Его Превосходительство Покупатель, центральная фигура, без которой и сам танец невозможен.
Бог с ней совсем, с искренностью чувства! А вот политес – это святое. Монарха делает свита, соблюдая древние правила придворного церемониала. И ему, по большому счету, нет дела до их истинного мнения о его персоне – он сам все про себя понимает. Как Тигра, как Кролик, как Иа–Иа. Им скорее присуще прагматическое понимание ценности ритуала. Без обряда почитания возникает вольнодумство, а вольнодумцы могут поднять бунт. И придется решать эту неприятную проблему. Права была Софья Палеолог, супруга Василия III, наполнив жизнь русских самодержцев сложными, утонченными и величественными обрядами по образу и подобию изысканной и мудрой Византии. А ведь до нее никаких коленопреклонений и целований царских сапожек на Руси не водилось – и вообще поведение государя и его придворных было ничуть не торжественней, чем встреча старых друзей в пабе: «Привет, браток!» – и могучей дланью по спине бац! Но амикошонство вредит королевскому имиджу, это помнит и Восток, и Запад.
После испытанного – и не единожды — чувства собственной значимости просто вернуться в «контингент, который ест ассортимент» — все равно, что отречься от престола. Именно за состояние Покупателя, Потребителя, Посетителя с большой буквы «П» «смело мы в бой пойдем». Насчет «как один умрем» – уже сомнительно, а вот в бой – вполне! И все это — несмотря на сомнительную ценность… богатства. Откуда сомнения, спросишь ты? Да ведь любые большие средства предполагают большую ответственность. Состоянием приходится распоряжаться, искать перспективных вложений, уходить от наездов со стороны криминальных структур и налоговой полиции. Словом, одни беспокойства.
У богатства есть и другие недостатки: в частности, оно может лишить нас не только спокойствия, но и большей части нашего времени. Мы занимаемся нашими финансовыми проблемами, хотя мечтаем потратить эти часы, дни, годы совсем на другие нужды. Или, наоборот, погружаемся в благополучие, как в теплую ванну, расслабляемся и утопаем в блаженном ничегонеделании. Для деятельных натур – Тигры, Винни–Пуха, и даже для Ослика, у которого свое представление о деятельности – это ужасно. Они, может быть, и не смогут отказаться от денег сознательно, но ввязаться в аферу и все потерять – легко! Вспомните мучения Остапа Бендера, когда он достиг Великой цели. И как–то не верится, что оказавшись на бобах, Великий комбинатор пойдет в управдомы. Скорее уж затеет новый фантастический проект.
У успеха много лиц – коммерческий успех, успех в работе, личный успех – но чувство удовлетворения есть ценность непреходящая. И чтобы ее получить, мы совершаем настоящие подвиги. И вопиющие глупости тоже. Хотя то, что одному кажется глупостью, для другого – процесс закономерный и вполне оправданный. Проблема состоит в том, чтобы не делать неподходящих лично для тебя «глупостей». Предположим, тебе присоветовали нечто как наилучший способ расслабиться: посети клуб свингеров, сходи на рок–концерт, соверши хадж до самой Медины. Не стоит соглашаться наобум. Посоветуйся с собой, продумай все последствия.
Если ты Винни–Пух или Тигра, новый опыт наверняка будет полезен и удачен, ведь ты испытаешь неизведанные ранее ощущения. А Кроликам и Пятачкам экстремальные развлечения противопоказаны. Уж лучше выбрать консервативный и безопасный вариант отдыха – иначе вместо удовольствия ты испытаешь такую тревогу, что понадобится дать телу и душе себе отдых после отдыха. Осторожнее всех должны быть Крошки Ру и… Ослики. Первым ничуть не по душе придутся поездки в глухие уголки без признаков цивилизации и без публики, которую можно осчастливить своим обществом. Но если куда–то отправиться с компанией – что ж… И необитаемый – до появления Крошки Ру и компании – остров может показаться чудным местечком. Ослики, наоборот, должны ориентироваться не на общество, а на индивидуальные представления – как уже сказано, совершенно непредсказуемые.
Впрочем, что касается покупок, то мотовство — антидепрессант века. Сегодня оно называется шоппингом и весьма распространено. Неудивительно! Корни его уходят глубоко в подсознание, а фундамент лежит на извечной детской… жадности. Все мы в детстве своем золотом (не говоря уже про взрослые годы) заходили в кафе–кондитерские, и не желудок — душа кричала: «Хочу всего!!!» Жизнь требует разумности и строгости, но сколько капризниц после тайных оргий принимают касторку? Но что, кроме сладостей, помогает выделяться гормонам радости (а таких, как мы уже писали в книге «На капитанском мостике», ровно десять)? Сухофрукты, бананы, персики, соя и петрушка поставляют в наш организм калий, а соль, рыба, огурцы и сыр – натрий. Если к тому же пить побольше жидкости – гормон вазопрессин восстановит ваш водно–солевой баланс и кожа станет упругой и гладкой. Для грациозной пластики, для обострения воображения и всех чувств – танцы до упаду, игра на музыкальных инструментах и… бег на месте. Это стимулирует выработку допамина. Вас терзают стрессы? Их снимет норадреналин – для нужной «дозы» примите «звуковую ванну»: под лиричную тихую музыку, или под шум прибоя полежите, закрыв глаза и подложив под голову мягкую подушку.
Но знаете, какой поставщик положительных эмоций – едва ли не самый лучший в мире? По крайней мере, для особ женского пола. Нет, не опиум. Конечно же, шоппинг! Может быть, мужчинам этого не понять. Хотя… и они это дело любят, только не признаются. Потому что бессистемно тратя деньги, мы приобретаем душевный покой. Это знали еще до нашей эры. Царица Клеопатра вызвала Антония на бессмысленное пари: кто из них больше потратит на один–единственный пир. Антоний задал банкет в 10 миллионов сестерциев (стоимость как минимум трех богатых провинций со всей недвижимостью, нивами и пажитями), а правительница Египта победила римского полководца одним махом, бросив в вино (а некоторые пишут, что в уксус, которым поливали салатики) бесценную жемчужную подвеску. Она бы и второй серьги не пожалела, но тот, кто судил это пари – римлянин Планк – схватил ее за руку. Он понимал: именно Антоний купит даме сердца новые сережки. И не хуже прежних!
Увлечение шоппингом объединяет самые разные психологические типы: и Кроликов, которые очень любят добротные вещи; и Пятачков, которые охотно «округляют» свое имущество; и Осликов, занятых поисками раритетов – или просто «странных штучек»; и Винни–Пухов, которым нипочем не побороть своего любопытства; и Тигров, чья натура – хищная, охотничья, наскакивательная – требует новой добычи; и, конечно же, Крошек Ру, самых ярых поклонников моды. Вуаля! «Присоединяйтесь, господин барон, присоединяйтесь!» — и пусть вам тоже повезет!
Кстати, а что, собственно, такое «везение» и «невезение»? Как эти факторы влияют на наш успех? У кого б спросить? Насчет везухи и невезухи многое могут сказать… крупье. И игроки. И прочие фаталисты всех мастей. Но идти ва–банк любят относительно немногие — главным образом этим развлекаются самые безбашенные Тигры. И все–таки большинство людей рано или поздно решается порушить уже налаженный быт, чтобы шагнуть в неизведанное. Да еще других с собой зовут, «визгом жалобным и воем надрывая сердце мне». Чего им надо, этим хилерам по имени Данко?

Глава 7. «Умный сам идет, дурака судьба тащит»

Сие есть высказывание древних мудрецов относительно того, как открываются (или не открываются) перед нами врата успеха. И что–то оно не радует, надо отдать мудрецам должное. Получается, что в обоих случаях придется чем–то поступиться. И это что–то – покой! Физический или душевный. Потому что одно из двух: либо ты, ворча, зевая и потягиваясь, слезаешь с теплой лежанки и отправляешься невесть куда подобру–поздорову; либо остаешься в горизонтальном положении, но с печалью во взоре наблюдаешь, как некие посланцы высших сил в бейсболках с надписью «Фирма «Судьба». Погрузка и доставка» вместе со спальным местом затаскивают тебя в трейлер – и фьюить! «Еду, еду в чистом поле; колокольчик дин–дин–дин… Страшно, страшно поневоле средь неведомых равнин!» Впрочем, это мы уже цитировали.
Чтобы понять, насколько ты боишься неизвестного, пройди этот тест, состоящий из трех частей. Каждая часть разъясняет один из компонентов единого целого – они складываются в схему твоей жизненной стратегии, направленной на достижение успеха. Не только бизнес, но и любая сфера нашей жизни может напоминать азартную игру. И конечно, всегда находятся игроки, ставящие весь свой выигрыш – и даже все содержимое своего кошелька – на кон. Пан или пропал! И другие, кто продвигается вперед маленькими шажками, тратя суммы, вполне «безопасные» для собственного благосостояния. А какая тактика свойственна тебе? Какой образ действия присущ для тебя в качестве оптимального?

Часть 1. Способность избегать неудач

В каждой строке выбери одно из трех слов, которое наиболее соответствует твоей характеристике и пометь его.

 	I 	II 	III 	
1.	смелый	бдительный	предприимчивый	
2.	кроткий	робкий	упрямый	
3.	осторожный	решительный	пессимистичный	
4.	непостоянный	бесцеремонный	внимательный	
5.	неумный	трусливый	недумающий	
6.	ловкий	бойкий	удалой	
7.	хладнокровный	колеблющийся	удалой	
8.	стремительный	легкомысленный	боязливый	
9.	незадумывающийся	жеманный	неосмотрительный	
10.	оптимистичный	добросовестный	чуткий	
11.	меланхоличный	сомневающийся	неустойчивый	
12.	трусливый	небрежный	взволнованный	
13.	опрометчивый	тихий	боязливый	
14.	внимательный	неблагоразумный	смелый	
15.	рассудительный	быстрый	мужественный	
16.	предприимчивый	осторожный	предусмотрительный	
17.	взволнованный	рассеянный	робкий	
18.	малодушный	неосторожный	бесцеремонный	
19.	пугливый	нерешительный	нервный	
20.	исполнительный	преданный	нервный	
21.	осмотрительный	бойкий	отчаянный	
22.	укрощенный	безразличный	небрежный	
23.	осторожный	беззаботный	терпеливый	
24.	разумный	заботливый	храбрый	
25.	предвидящий	неустрашимый	добросовестный	
26.	поспешный	пугливый	беззаботный	
27.	рассеянный	опрометчивый	пессимистичный	
28.	осмотрительный	рассудительный	предприимчивый	
29.	тихий	неорганизованный	боязливый	
30.	оптимистичный	бдительный	беззаботный	
 Подсчет баллов.  

 	I 	II 	III 	
1.	0	1	0	
2.	1	1	0	
3.	1	0	1	
4.	0	0	1	
5.	0	1	0	
6.	0	0	1	
7.	0	1	1	
8.	0	0	1	
9.	1	1	0	
10.	0	1	0	
11.	1	1	0	
12.	1	0	1	
13.	0	1	1	
14.	1	0	0	
15.	1	0	0	
16.	0	1	1	
17.	0	0	1	
18.	1	0	0	
19.	0	1	0	
20.	1	1	0	
21.	1	0	0	
22.	1	0	0	
23.	0	0	1	
24.	1	1	0	
25.	1	0	0	
26.	0	1	0	
27.	0	0	1	
28.	1	1	0	
29.	0	0	1	
30.	0	1	0	
 Сложите полученные баллы.
От 2 до 10 баллов : низкая мотивация к защите.
От 11 до 15 баллов : средний уровень мотивации.
От 16 до 20 баллов : высокий уровень мотивации.
От 20 баллов и выше : слишком высокий уровень мотивации к избеганию неудач.

Часть 2. Способность к достижению успеха

Согласна ли ты со следующими утверждениями? Ответь «да» или «нет» относительно каждого высказывания.
1. «Я подумаю об этом завтра», — говорила Скарлетт О`Хара, героиня «Унесенных ветром». Если дело касается выбора, то это не твой тип действий. Для тебя лучше выбрать сразу, чем раздумывать и откладывать на потом.
2. Если ты не можешь провести дело от начала до конца идеально: скажем, тебе приходится его оставить на полдороге, или ты не можешь его выполнить так качественно, как бы тебе хотелось, — то потом ты не находишь себе места и раздражаешься на все на свете.
3. Во время работы у тебя возникает такой азарт, как будто ты сидишь за карточным столом или играешь в рулетку, и твоя цель – сорвать банк.
4. Если нужно принять решение, то ты медлишь до самой последней минуты.
5. Когда ты сидишь без дела, то медленно и верно начинаешь сходить с ума.
6. Ты считаешь, что у и тебя бывают не лучшие времена — когда твои успехи не так велики, как у других.
7. Ты склонна сперва спрашивать с себя, чем с других.
8. Ты гораздо доброжелательней, чем окружающие.
9. Чем трудней поставленная задача, тем тебе интересней. Это тебя «заводит». Если приходится отказаться от сложной работы, то ты потом здорово коришь себя за это. Тебе кажется, что если бы ты справилась со сложной работой, то добилась бы успеха.
10. Для тебя просто необходимы перерывы в работе, иначе голова лопнет.
11. Кропотливая работа наводит на тебя скуку, усердие – не самая сильная сторона твоей натуры.
12. Твои достижения в работе похожи на горный хребет: то вершина, то падение. Твои дела идут неровно.
13. Чем бы ты ни занималась, тебе постоянно хочется поменять профессию.
14. Критика или пинок под зад для тебя является более сильным стимулом к свершениям, чем похвала.
15. У тебя стопудовая репутация среди друзей и коллег, они тебя уважают и считают дельным человеком.
16. Чем больше препятствий встречается у тебя на пути, тем тверже ты в своих намерениях.
17. Тебя легко «развести» на честолюбие, твои близкие и коллеги этим пользуются.
18. Ты работаешь по вдохновению: помашет муза крылышками – прекрасный результат в работе, а не помашет – извиняйте.
19. «Ведь надобно зависеть от других» — это не про тебя. Ты привыкла рассчитывать только на себя.
20. «Откладывай на завтра все, что можешь сегодня». Время от времени ты руководствуешься этим принципом в работе.
21. Ты не нуждаешься в чьей–либо помощи в работе.
22. Разве что–то может быть важнее денег?
23. Отхватив важное поручение, ты, как кошка перед блюдцем со сметаной, ни о чем другом думать уже не можешь.
24. У тебя скромные запросы и вообще ты не честолюбива.
25. В конце отпуска ты с удовольствием думаешь, что скоро выйдешь на работу.
26. Свою работу ты делаешь лучше, когда она тебе нравится.
27. Ты – трудоголик, и друзья твои – трудоголики, потому что тебе легче общаться с людьми, похожими на тебя.
28. Без дела ты чувствуешь себя «не в своей тарелке».
29. Руководство ответственные поручения чаще доверяет тебе, чем твоим коллегам.
30. Если начальство доверяет именно тебе выбрать «стратегию», ты стремишься из многих вариантов вычислить единственно верный.
31. Ты часто слышишь от своих близких: «Лень матушка вперед тебя родилась».
32. Твое кредо: «одна голова – хорошо, а две – лучше».
33. Ты никогда не идешь на конфронтацию с начальством.
34. Время от времени, когда ты идешь на работу, ты не знаешь, чем сегодня будешь заниматься.
35. Ты быстро выходишь из себя, если вдруг работа не идет.
36. Ты не останавливаешься на достигнутом. Завоеванные вершины – в прошлом, гораздо интереснее то, что предстоит сделать.
37. Тебе ближе командный метод работы, он кажется тебе более продуктивным.
38. Начать новое дело не сложно, гораздо труднее довести его до конца.
39. Ты завидуешь бездельникам.
40. Ты не завидуешь тем у кого большой доход, высокая должность и кадиллак.
41. Ты отстаиваешь свои убеждения до победного конца.

Прибавь себе по 1 баллу за ответ «да» на вопросы: 2, 3, 4, 5, 7, 8, 9, 10, 14, 15, 16, 17, 21, 22, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 32, 37, 41.
Прибавь себе по 1 баллу за ответ «нет» на вопросы: 6, 13, 18, 20, 24, 31, 36, 38, 39.
Ответы на вопросы: 1, 11, 12, 19, 23. 33, 34, 35, 40 не учитываются.

Подсчет баллов.

От 1 до 10 баллов:  низкая мотивация к успеху.
От 11 до 16 баллов : средний уровень мотивации.
От 17 до 20 баллов : умеренно высокий уровень мотивации.
Свыше 21 балла : слишком высокий уровень мотивации к успеху.

Часть 3. Способность рисковать

Отметь ответ, соответствующий твоим представлениям.
1. Ты победила в телевизионном игровом шоу. Ты выберешь следующий приз:
1) 2 тысячи долларов наличными;
2) 50 % - шанс выиграть в дальнейшем 4 тысячи долларов;
3) 20 % - шанс выиграть 10 тысяч долларов;
4) 2 % - шанс выиграть 100 тысяч долларов.
2. Ты проиграла в карточной игре сумму, равную 500 $. Ты бы поставила на кон, чтобы отыграть свои деньги:
1) более 500 $;
2) 500 $;
3) 250 $;
4) 100 $;
5) Ты решила смириться с проигрышем.
3. Ты вложила свои деньги в акции. Месяц спустя их курс неожиданно поднялся на 15%, но ты не знаешь – почему. Твои действия будут такие:
1) оставишь свой пакет акций нетронутым;
2) продашь акции и получишь прибыль в 15%;
3) купишь акций этой фирмы побольше в надежде, что их цена будет продолжать расти.
4. Ты вложила свои деньги в акции. Через месяц их курс стал падать. Однако основные показатели корпорации, держателем акций которой ты являешься, выглядят хорошо. Твои действия таковы:
1) купишь новую партию акций. Теперь, когда они стали стоить дешевле, вложить в них деньги очень выгодно;
2) подожду, пока цена на акции данного предприятия снова поднимется;
3) продашь, чтобы избежать больших потерь.
5. Ты стала ведущим специалистом в компании. Ты можешь выбрать один из двух вариантов своих премиальных в конце года. Какой способ ты выберешь?
1) 2000 $ черным налом;
2) приобретешь на эту сумму акции своей компании по льготной цене. Если в следующем году дела у фирмы пойдут хорошо, эти две тысячи принесут тебе прибыль в 10 000$. Но, если дела у фирмы пойдут плохо, ты останешься с носом и потеряешь свои прошлогодние премиальные.

Подсчет баллов.

1. 1–1; 2 – 3; 3 — 5; 4–9.
2. 1 – 8; 2 – 6; 3 – 4; 4 – 2; 5 – 1.
3. 1 – 3; 2 – 1; 3 – 4.
4. 1 – 4; 2 – 3; 3 – 1.
5. 1 – 1; 2 – 5.
Чем выше сумма набранных баллов, тем больше у тебя склонность рисковать.
Сравни результаты всех трех частей и расположи их на шкале от минимума до максимума (или от Пятачка до Тигры, пользуясь нашей меркой). Все три части теста описывают весьма важные особенности твоей натуры — уровень твоего желания избегнуть провала и показатель мотивации к достижению успеха. Психологией доказано, что люди с высоким уровнем защиты, которых постоянно сковывает страх перед неудачами, как раз чаще попадают в неприятные ситуации, чем те, у кого мотивация на успех высокая. Почему это происходит?
Психологи, как мы уже говорили, выявили две магистральных стратегии, которые являются основой нашего существования: стремление к успеху и избегание неудач. В течение жизни эти методы используют наши мозги как поле боя. Славные, однако, здесь бывают баталии! «И слабым манием руки на русских двинул он полки», а русские двинули ему по… по полкам. Стороны побеждают и отступают, бегут и возвращаются – и все при деле. Страдает, по большому счету, только само… поле. Наше сознание вечно раздираемо противоречивыми чувствами. А мы мучаемся сомнениями и умираем от волнения. Некоторые, чем мучиться и умирать, предпочитают рискнуть. Другие, наоборот, лучше выждут, приглядятся к обстановке, поучатся на чужих ошибках. Нетерпеливый получает нужную информацию первым – но это может быть последняя информация в его жизни. Чтобы у тебя оставался шанс использовать добытые данные, наверное, стоит посидеть в засаде и потерпеть невзгоды. И все же для любого «засадного хищника» существует опасность, что добыча чинно–благородно пройдет другой тропой – и снова придется сидеть и терпеть.
Из–за того, что каждая «магистраль» может завести в тупик или, с той же вероятностью, привести к цели, наша степень доверия к каждой из них индивидуальна. Между Великими магистрами типа Калиостро и трусишками типа зайками серенькими существует дли–и–инная шкала, на которой распределено немало вариаций на тему жизненных стратегий. Соотношение в них тактики стремления к успеху и тактики избегания неудач, как правило, определяется переживаниями детства и юности. Например, родительское раздражение оттого, что ребенок егозит и дерзит, может убедить последнего в оптимальности тихого, забитого образа поведения. А психологическая ориентация на какого–нибудь любимого дядю–моряка, вечно повествующего на тему «Играют волны – ветер свищет, и мачта гнется и скрыпит… Увы!» — это залог развития авантюрного начала. А там уж что выросло, то выросло!
И пускай родители перестали шикать: «Помолчи! Посиди! Отстань!», а теперь только и делают, что хнычут: «И в кого ты такой вялый, бесхарактерный, ничего не умеешь, ни с кем не знаешься…» — «метода», заложенная во времена царя Гороха, не отпускает сознание на волю. А у склонности к риску даже два фундамента. Во–первых, подражание героям (и воображаемым в том числе) – не только дяде–моряку, который запросто может оказаться паромщиком на какой–нибудь тишайшей речке Дохлоструйке, но и лорду–пирату Дрейку или еще какому Индиане Джонсу. Во–вторых, генетически обусловленная слабая чувствительность нейрорецепторов к воздействию гормонов радости. Людям с этой особенностью требуется более высокий уровень соответствующих гормонов, чтобы ощутить удовлетворение, переходящее в эйфорию. Поэтому они склонны участвовать в затеях, опасных для жизни и для благосостояния – хотя и понимают, какова плата за провал.
Известный американский «философ бизнеса» Джим Рон вывел принцип достижения успеха: «Поставь себе цель и будь готов заплатить за ее достижение полной мерой». Вот каждый из нас и думает: какова они окажется, пресловутая «полная мера»? А вдруг мне это не по карману, в смысле, не по плечу? Хотя на самом деле стоит задать себе совершенно другой вопрос: а вдруг мне это не по сердцу? Вот бы узнать! Действительно, как уяснить, которую из ключевых стратегий тебе стоит применить? Для начала разберись, к чему тебя «влечет неодолимо» — к рисковым кульбитам или к тщательно спланированным интригам.
Как ты, наверное, уже догадалась, Винни–Пухам и Тиграм больше присущи прыжки и рывки, а Кроликам и Пятачкам – предсказуемый, безопасный путь. Крошки Ру и Ослики Иа–Иа с равным успехом могут предпочесть и то, и другое. Первых волнует мнение окружающих, вторых – только собственные соображения. Перечить собственному психологическому типу – верная дорога на болотистые пустоши депрессии. Иногда, впрочем, только эмпирическим путем можно определить, что вводит тебя в депрессию, а что выводит из нее. И тогда «обоснование стратегии» может стать просто невероятным.

Глава 8. Бояться, чтобы побеждать

Время от времени мы используем страх в совершенно неожиданном качестве – и в качестве средства передвижения, и в качестве топлива, и в качестве автопилота. То, что для одних людей становится непреодолимым препятствием и безнадежной трясиной, для других – действенный допинг и отменная стартовая площадка. Разница между этими типажами так велика, что им очень сложно понять друг друга. Традиционно считается наилучшим метод, когда человека стимулирует не страх провала, а жажда успеха. В такой ситуации менее вероятны повреждения психики тревожным состоянием. И возможности открываются более широкие. Но для многих людей с детства привычнее использовать страх как повод для бурной деятельности.
Когда мы подстегиваем себя страхом, даже наши добрые друзья не понимают, что в действительности происходит, пытаются нас успокоить, помочь, уговорить, развеселить – им кажется, что мы терзаем и мучаем себя. Да. Страх витает вокруг, наполняет наше существование и… поддерживает его на должном уровне.

Наша знакомая Женя вечно находится в состоянии кипучей деятельности и непроходящей депрессухи. Мир ужасен, а люди! Вот уж действительно «порождение крокодилов». Так и норовят сожрать тебя, словно бедную маленькую зебру, пришедшую водички попить. Чтобы обезопасить себя, все средства хороши: фантастические проекты, самые распоследние технологии, убийственные траты… Она способна все поставить на карту – но и сорвав банк, не веселеет. Наоборот, ухмыляется еще кислее и цедит: «Это тоже не гарантия успеха! Знаешь, какие сейчас сложности с…» — и следует километровый список сложностей во всех областях жизни и любви. Притом, что Евгения – не мизантроп и даже не пессимист. Но она стала такой, чтобы… достичь успеха. Почему Женю постигла столь незавидная участь? Все началось еще в детстве (вполне золотом и благополучном). Евгения не была брошенной малюткой, а ее родители работали в весьма престижном ведомстве, которое и платило, и жилплощадью обеспечивало, и заказами с икрой каждый месяц снабжало. Просто однажды она поехала учиться и попала непосредственно в гущу народную. Тотальная «общежитейская» антисанитария, ветхие до прозрачности казенные одеяла, милые студенческие бесчинства, незатейливо–добродушная грубость нравов. Нищета материальная и вообще всяческая нищета. Вдруг оказалось, что уют и благоденствие «под крышей дома твоего» — не правило, а скорее исключение. Евгения перепугалась. И тут же принялась действовать.
В качестве «превентивных мер» Женя использовала все доступные ей средства, дабы обеспечить себя необходимым и достаточным имуществом: загодя подыскала перспективное место работы, перевелась на вечернее отделение, поступила на место, сняла квартиру, стала усиленно учить языки, нашла возможность для стажировки за границей – и так далее, и так далее. За границей, насмотревшись на тамошний «средний уровень жизни», который в родном отечестве больше походил бы на волшебный сон, Евгения ощутила все собственное ничтожество. Но переживать было некогда! Надо было еще интенсивнее работать, работать, работать… Ужас перед безысходной нищетой сработал как мощнейший стимулятор: Женина карьера пошла – да что там, просто взлетела! — вверх. Она смогла в невиданно короткий срок основать собственное дело, найти надежных партнеров, сделать себе имя и «выдолбить» нишу на рынке. Но это ее не утешило и не успокоило — наоборот, состояние «панической активности» лишь усугубилось. Жене нужны все новые приобретения, прибыли, перспективы и пути наверх. Кто–то считает ее поведение результатом того, что Евгения просто–напросто жадина–говядина, турецкий барабан. Хотя на самом деле все не так просто.
Женя не жадина. Она, конечно, довольно амбициозна. Но главный источник ее «вечного двигателя» — страх стать аутсайдером и остаток жизни провести под забором. Когда–то Евгения и в самом деле почувствовала дыхание нищеты за спиной. Сейчас Женя, скорее всего, намеренно подогревает это состояние: некогда отдыхать и расслабляться! Побездельничай полгодика, и она, подлая, постучится прямо в дверь: «Открывай, дорогуша! Я к вам пришла навеки поселиться!» Такое состояние срабатывает вернее, чем ожидание благ и подарков судьбы. И Евгения – не феномен, а одна из многих, предпочитающих в качестве мотивации страх, а не предвкушение успеха. Ведь страх – действительно одна из самых мощных мотиваций.

Ощущение, что ты можешь вот–вот оказаться на дне общества, вызывает приблизительно одну и ту же реакцию у всех: желание выбраться наверх. И под влиянием чувства протеста и нежелания ввергнуться в пучину несчастий (как–то: езды в общественном транспорте, ношения штопанных колготок, питания картошкой и макаронами и проч.) некоторые люди буквально взвиваются на вершину успеха. И эта схема растиражирована все тем же «Центром управления мозгами» – масс–медиа. Кому ни глянь в… биографию – ну всем кромешно не везло! Авраам Линкольн проигрывал на выборах и разорялся восемь раз, у Тины Тернер был муж–садист, а Михаил Горбачев начинал свою карьеру комбайнером. И, предположительно, в жизни всякого успешного (впоследствии) человека наступал такой момент, когда он орал во всю мощь легких: «ХВАТИТ!!!» — и переходил из разряда лузеров в разряд геймеров. Тех, которые везде побеждают, куда бы их ни занесло.
Вышеописанный алгоритм успеха стал сюжетом для сотен (а может, и тысяч) литературных и кинематографических произведений, жанр которых проще всего определяется как байки: герой волею судеб попадает в безвыходные, невыносимые, прямо–таки доисторические условия; сидя по горло в теплом (для пущего вонизма) навозе, он принимает решение «Так больше нельзя!» — и выпрыгивает из своей… прежней жизни, словно огромная грязная ракета; после чего в момент завоевывает полмира, даже не приняв душ. О как! Зрительско–читательские массы вольны верить или не верить, что аналогичные события происходили в жизни реальных, но замечательных людей. Но в отношении художественных персонажей эта схема – едва ли не самая любимая народом. Точнее, народами – «от стран Восхода и до стран Заката», как сказал поэт.
Получается, что для большого рывка нужно освободить территорию для большого разбега: потерять работу, дом, семью и надежды на лучшую жизнь, выслушать миллион обидных слов и до смерти испугаться… Нет, как–то странно получается. Во всех тренингах считается, что наилучшая стратегия – стремление к успеху, а не страх перед неудачами. Высказывания на тему «слова материальны», «победа зависит от настроя», «жажда достижений –реальная сила» и т.п. переполняют пособия и журнальные статьи, посвященные тому, как совершить прорыв в ту самую лучшую жизнь. Но все эти теории строятся на двойном стандарте: будто бы для укрепления веры в свои силы необходимо сначала основательно провалиться – и лучше несколько раз подряд, чтобы пострашнее было. Тогда–то как раз и рождается нужный настрой на победу. Мягко говоря, противоречивая стратегия. Вот почему она так ненадежна. Ведь люди – не персонажи. И у любого из нас натура куда многограннее и интереснее, чем придуманное амплуа.
Поэтому не следует слепо идти по указанной дороге, по которой якобы прошли целые толпы знаменитостей. Нет никакой гарантии, что тебя она не заведет в тупик. Гораздо разумнее сначала разобраться в себе: чего ты боишься, как влияют на тебя неудачи, каким образом твое окружение понуждает тебя к активности – запугиванием или посулами. Вспомни, в частности, о том, как ведет себя твое начальство? Немало руководителей считает, что страх перед головомойкой куда действеннее обещанных поощрений. «Если вы не выполните моего задания, я вас… с кашей съем!!!» Звучит куда основательнее, чем «я вам подарю пресс–папье в виде моего бюста — из малахита с золотыми ушами». И, надо признать, зачастую срабатывает первое. А второе идет в качестве дополнения – и то не всегда. В результате в сознании человека закрепляется цепочка «страх наказания–активность–победа». Этот «путь к вершинам» относительно приемлем для Пятачков и Кроликов. Хотя и они могут под влиянием страха окоченеть и превратиться в «дохлых сусликов» — и никаких побед, фанфар и рукоплещущей толпы. Так же Иа–Иа время от времени примыкают к числу «боязливых специалистов». Остальные психологические типы тяготеют к другому методу, основанному на поощрении победителей.
Со страхом вообще необходимо обращаться осторожно. Как со змеиным ядом, который полезен в микродозах, но при передозировке… сама понимаешь. О том, какими бывают последствия неудач – не только негативные, но и… позитивные – мы расскажем в нашей книге «Компромисс, или какая польза от неудач». Если ты не веришь, что от неудач вообще может быть польза — хоть какая–нибудь – надеемся, нам удастся тебя переубедить. У всякого явления – две стороны. В том числе и у промахов.
Есть и другие «двойственные» стратегии и показатели. На некоторые характеристики возлагаются неоправданно большие надежды. Так, в наши дни роль личного Нострадамуса нередко играет спорный показатель формального интеллекта IQ. Если тебе доводилось его проходить, ты, скорее всего, осталась им недовольна. Не удивляйся. Самые высокие показатели обычно получают биржевики и программисты. Это происходит оттого, что характер тестовых задач им лучше знаком, они лучше натренированы. У ученых, исследователей, людей с оригинальным мышлением уровень ниже.
Чаще всего люди не имеют представления, насколько разнообразны последствия высокого IQ для профессионального успеха. Что, собственно, такое уровень интеллекта, описываемый этим тестом? Для начала взглянем на то, чем не  является IQ. Он не является показателем способности к совершенствованию, не является показателем таланта, не является показателем адаптации в обществе и в профессии, не является анализом индивидуальных особенностей и типа работы, в которой может преуспеть тестируемый. Благодаря этому тесту выявляется интеллектуальная «скорострельность» — величина, напоминающая параметры мощности компьютера – описывает способность производить интеллектуальные операции в единицу времени. Но у компьютера нет ни интуиции, ни обаяния, ни снисхождения к своим и чужим ошибкам. Умение отделять главное от второстепенного и анализировать полученный опыт тоже не всегда имеется у людей, обладающих высокой скоростью принятия решений. И эту скорость изрядно снижает чувство ответственности – понимание необратимости своих действий, например. Значит, ценность не в количестве, а в качестве принятых мер. Но «быстро» не всегда означает «хорошо».
К тому же специалисту с высоким IQ чрезвычайно непросто бывает адаптироваться к работе с начальством, тем более с начальством, которое… как бы помягче выразиться? Не обладает завидным интеллектом. Но моментально оказаться на вершине социальной лестницы, где тебя не достанет ничье указание, ничьи нотации, ничья консервативность – задача невыполнимая. Пройдя все семь кругов бюрократического ада, можно потерять себя, а потом вместо реализации собственного потенциала нарастить носорожью шкуру и стать мастером психологической защиты. То есть замкнуться в себе и отгородиться от окружающего мира. Есть печальная история о человеке с самым высоким IQ, который прожил всю жизнь в маленьком городке в американской глубинке, зарабатывая на жизнь составлением кроссвордов для местной газеты. Конфликтность, несобранность, отсутствие привычки к преодолению препятствий – вот оборотная сторона высокого показателя IQ.
Вот почему не следует ни на чем зацикливаться, как бы хорошо ни выглядел со стороны описанный кем–то метод. Извне поставленные ориентиры могут не подходить лично тебе. IQ имеет скверный побочный эффект – он аннулирует «человеческие», эмоциональные черты, которые помогают в работе с людьми, лишает принятые меры оригинальности. Страх увеличивает уровень тревожности, обессиливает и иссушает. Вопрос состоит в том, насколько ты готова к подобным последствиям. Именно индивидуальные особенности – главное условия при выборе стратегии. Если пользоваться стандартными приемами, не задумываясь о собственном «я», то и результат окажется непредсказуемым. И, с большой долей вероятности, он будет не слишком выгоден для тебя – и для твоих целей.
Если ты хочешь решить поставленную задачу, приглядись к собственным талантам, исследуй свои возможности. Вдруг ты обнаружишь нечто незаурядное и увидишь перед собой небывалые перспективы. Есть методы, для которых необходим особый настрой. С точки зрения конформиста, это «неверный ответ», но для тебя он может оказаться весьма удобным и эффективным приемом. Настоящим ключом к победе.

Глава 9. Свежий, приятный, тонкий, приемлемый…

Но как его найти, этот оригинальный, многофункциональный ключ? Действуя согласно стереотипу, ты достигнешь только дозволенного мизера. Чтобы получить все, необходимо изменить тактику: не зубрить изо дня в день стандартный набор методик, а вовсю использовать свой личный опыт. Ведь учение – это изучение правил, а опыт – изучение исключений. И не надо бояться осуждения окружающих! Посудачат и перестанут: восприятие твоих поступков зависит не от «нравственности» или «безнравственности» самих поступков, а исключительно от твоего имиджа в сознании окружающих. И если это имидж лузера – вряд ли твои действия получат одобрение. Неудачнику полагается лишь сожаление, сочувствие, сопереживание и прочие «со». Значит, любому, кто захочет взять у жизни все, необходимо будет покинуть волшебные края под названием «Болото лузеров», хотя бы и через конфликт с обществом.
Что это за пугало такое — конфликт личности и общества? Отчего все нервничают, когда приходит пора отстаивать свой кусок, а некоторые особо бесконфликтные личности жизнь готовы прожить в темном чулане, лишь бы не наступать Его величеству Социуму на больную мозоль? В самом конфликте участвуют противоречивые чувства — боязнь выделиться из толпы или боязнь в ней затеряться. Вопрос в том, какое из них победит. Как ты уже догадалась, Винни–Пухи, Тигры и Крошки Ру легко и охотно склоняются к «выделяющей» стратегии, а Пятачки и Кролики – к «хождению строем». Ну, а Ослики Иа–Иа вообще так устроены – что они ни делают, любой их поступок выглядит странно. Даже тот, который приносит хороший профит.
Рассмотрим образ поведения оригиналов – он более актуален. Тем более, что в наше время в моду вошла «креативная манера», а в ней неизбежно присутствует элемент эпатажа. К эпатажу человека толкает желание выделиться. Приходит оно в подростковом возрасте. В этом возрасте человек протестует против всего сущего, знает мало, поэтому эпатаж молодежи как правило грубый, тяжеловесный, действенный – точно удар битой по лбу. У многих людей это явление проходит с возрастом – то есть практически у всех. А те, кто сохраняет способность эпатировать окружающих, используют это свойство вовсю – и с немалой выгодой. Хотя существует такая характеристика, как «качество эпатажа», которое бывает неравномерным и отнюдь не всегда — высоким. Все мы время от времени с неодобрением наблюдаем образцы «халтурно сделанного» эпатажа. Почему, спрашивается, обладатели столь оригинальной черты не пытаются ее развивать и совершенствовать?
Чтобы понять это, стоит рассмотреть, как используется эпатаж. К означенному приему прибегают не только «сердитые молодые люди», но и люди взрослые — натуры творческие, светские и… деловые. Причем самые шокирующие поступки они совершают не вдохновения ради, а лишь преследуя собственные цели – и цели довольно прозаические. Поэтому их «креативная манера» обычно достигает только нижней планки. По принципу «Сработало – и ладно». На усовершенствование не хватает ни сил, ни времени. Зачем заменять хорошее на лучшее? Авось и этого хватит. Тем более, что психологические приемы — не кухонный комбайн: печальную истину, что привычные «фишки» уже не действуют, понимаешь с некоторым опозданием, а не моментально, как только перестает жужжать.
В общем, у большинства людей вполне зрелого – и даже перезрелого — возраста эпатаж по указанным причинам грешит подростковым содержанием и столь же неказистой формой. К тому же человек, даже шокируя конформистов, сам ведет себя, как конформист, – то есть старается «передрать» готовые образцы. Кумиром большинства эпатирующих личностей с начала прошлого века остается Сальвадор Дали. Сюрреалист оставался верен своей идеологии и в своем поведении: в эпатаже Дали делал главную ставку на оглушающий шок и посему прибегал к грубым приемам — душился козьим пометом, гулял в водолазном костюме с риском для жизни и т.п. Почти столетие назад это было свежо. Но тот, кто начнет, воняя пометом, бродить в скафандре по улицам современного города, вряд ли покажется свежим и интересным. Вероятнее всего, окружающие решат, что где–то рядом прорвало канализацию. И эффект от представления, конечно, будет не тот. Сами видите: форма эпатажа может устареть, а дозировка — поменяться. Значит, нужно следовать за эпохой, а не повторять достижения дня вчерашнего. Но это понимают не все.
Вот отчего хороший эпатаж на сегодняшний день уникален. Добротный – большая редкость. Для такого уровня нужны некоторые способности в довольно оригинальном сочетании: чувство меры, внутренняя свобода, кураж и расчет. И даже посредственный человек, умело используя все перечисленные свойства натуры, может стать знаменитым. Не верите? Тогда изложим теорию эпатажа на реально существующем примере.
Итак, скажите, о ком сейчас трезвонят средства массовой информации, кого хотят заполучить в свой проект режиссеры, кого вслед за Пугачевой печатают на обложке русского «Vogue» в знак признания заслуг перед отечественной культурой? Угадали, Ренату Литвинову. Возможно, ты скажешь: «Да ну ее! Актриса она никакая, перед камерой — дерево деревом, а ее сценарии скорее отличаются общей придурковатостью, чем психологической глубиной…» Но погоди, не торопись с выводами.
Подумай: если эта «публичная штучка» на деле особа столь негодящая, то каким образом она сумела получить немалый общественный резонанс? Выходит, если не сама Литвинова, то ее метод достоин если не уважения, то, во всяком случае, внимания. Уверяем, у «странной дамы» нашей индустрии развлечений есть чему поучиться. Рената Литвинова первая в нашем шоу–бизнесе отказалась от клоунадно–буффонадных форм эпатажа, и привнесла в этот метод общения с массами чувство меры. Она не превращала всю себя в объект творчества как, скажем, Андрей Бартенев. Или превращала, но слегка, не пугая публику. На уровне женского рукоделия. Типа вышивания крестиком.
С общественным вкусом можно контактировать без пощечин: социуму надо подыгрывать — и подыгрывать постоянно. Без перерыва на обед. Это правило номер один легко выучить, перефразируя Жванецкого. «Эпатаж в малых дозах полезен в любых количествах» .
Аккуратно дозируя шокирующие моменты поведения, Рената к тому же использовала силу воображения. Актриса сформировала свою собственную манеру выделяться и быстро отошла от клишированных образцов отечественного эпатажа. Некоторые из этих образцов уже успели достать нашу – вполне охочую до скандала – публику. Массам, честно говоря, здорово поднадоели бесконечные вариации на тему «Красной туфельки»: писатели, режиссеры, актеры будто в сексологи–любители записались. Валом валила недостоверная, мягко говоря, мемуаристика насчет бурных сексуальных приключений. Какие–то подростковые сновидения, изложенные постаревшим, но отнюдь не повзрослевшим «претендентом на харизму». Эпатаж по принципу «Рассказал про поллюцию – зови следующего».
Рената Литвинова начинала с подобных «откровений», но быстро переключилась на никому не чуждые комплексы более раннего детства: одиночество, недовольство собой и сверстниками. Поэтому репутация дрянной девчонки к Литвиновой не пристала. Ну, если только чуть–чуть. Она не пошла торенным путем «бабенки–обнаженки», а сделала ставку на одежду. И правильно сделала. «Человека красит одежда», — заметил как–то Марк Твен, — «Голые люди имеют крайне малое влияние в обществе, а то и совсем никакого». «Отсюда мораль» — как говорила Герцогиня из «Алисы в стране чудес»: эпатируя, не стоит идти проторенными тропами, повторяя каждый жест за уже прославившейся личностью. Это почти наверняка провал. Эпатаж должен быть первой свежести .
Еще надо правильно подобрать имидж. Поражать исключительно новизной – тяжело и неприбыльно. Во–первых, новое надо создать, а, во–вторых, не факт, что окружающие поймут твое изобретение — и отреагируют позитивно сию минуту, а не лет так через «цать». Тем более, что у родимой публики — свои национальные особенности восприятия новизны: новое – это хорошо забытое старое, а лучше не совсем забытое. Словом, да здравствует ретро!
Рената Литвинова поставила на ретро и не прогадала. Массовая любовь к несегодняшнему и нездешнему не знает границ. Поэтому позавчерашние идеалы для сегодняшнего потребителя — продукция «в препорцию». Знаете, чем в старом голливудском кино красавица отличается от обычной девушки? Красавица крашена пергидролью в радикальную блондинку, на ней меха и вечернее платье, изогнутые нарисованные брови, а на губах – яркая помада. Какого оттенка – неизвестно, потому что кино черно–белое.
Сей «культовый» образ родился задолго до Мерлин Монро (с которой Литвинову очень любят сравнивать, как, впрочем, и с Марлен Дитрих, и с прочими–прочими–прочими). Актриса не переняла у вышеперечисленных звезд кино ни сексапила, ни обаяния, ни органики. Кстати, все это личностные характеристики. Литвинова взяла атрибуты: обесцвеченные волосы, тонкие брови, красная помада и наряды в стиле ретро. Поэтому похожа на всех фешенебельных блондинок сразу. Имя им – легион. Она — стойкий оловянный солдатик этого легиона. «До слез знакомый образ». И для публики есть работа – своеобразная шарада без конкретного ответа: на кого больше похожа актриса? А может быть, Орлова, а может быть, Серова, а может Заза Габор, а может, кто еще? Тут мы подошли к следующему резюме. Эпатирующий должен ставить публике задачи, посильные для восприятия. 
Возможность разгадать которые ей – публике — страшно льстит. Ведь все хотят быть умными – или хотя бы казаться. И все–таки здесь приходится учитывать двойственность восприятия. Есть неудобный для «психологической обработки» типаж «человек умный»: далек от общественных стереотипов и идеалов; настроен равнодушно–иронически; разделять восторги масс по любому поводу не спешит; в экстазе сливаться не собирается. А потому умный и сам широким массам непонятен. И пока массовое сознание докочумает до индивидуальных идей умного человека – много воды утечет. В общем, и сам не гам, и другому не дам. Проблемный тип.
Гораздо большего успеха в обществе добивается тот, кто соответствует стереотипам обывателя. Тот, кто похож на стереотипный образ умного человека, застрявший в мозгах людей неумных. Вспомни гоголевского Хлестакова с Анной Андреевной Сквозник–Дмухановской в придачу. Как эта парочка представляла высший свет и аристократическую роскошь? Суп в кастрюльке прямо из Парижу, сорок тыщ одних курьеров, амбре в спальне – не войдешь, не зажмурившись. То–то бы аристократы повеселились! А окажись оба «честолюбца» в реальном высшем свете? Ох, до чего же неуютным показался бы столичный круг бедолагам — пустейшему молодому человеку из нижних чинов и провинциальной кокетке еще не совсем пожилых лет! Другие правила, другое представление об изыске. Душе отдохнуть не на чем. Поэтому обыватели города N так и не смогли раскусить Хлестакова — «елестришку», как называл хозяина лакей Осип. Он ведь нарисовал всем завораживающую и близкую сердцу картину, выдавая «на гора» их собственные представления о роскоши и величии. Вот почему, когда слышишь, что обществу нужны умные, не стоит верить. Обществу нужны приятные. Эпатаж должен быть приятен окружающим. 
К тому же любой человек склонен к самолюбованию и самоукрашению. Поэтому на творческую личность зритель смотрит потребительски: чем бы тут поживиться, то есть что у нее можно позаимствовать для себя, любимого. Чем больше зритель находит в творческой личности подходящих для себя «ужимок и прыжков», тем она ему интересней. Эпатаж должен заинтересовывать зрителей, а не отталкивать их. 
И еще немного об эпатажной атрибутике. Всячески демонстрируй свою любовь (не понимание, а именно любовь) к образцам высокого искусства или культурной архаики. Или малоупотребимой классики.
Кого сейчас удивишь Пушкиным или Гоголем? Гораздо большее уважение от окружающих получит человек, выдающий фразы вроде: «В последнее время я увлечен (или торчу от) одами Тредиаковского». Почему? Потому что массы в первую очередь уважают то, о чем не имеют представления. Лишь единицы могут удивиться — те, кто действительно разбирается: «Тредиаковский? Не самый лучший поэт своего времени и столь же безнадежно устаревший для нашего. С чего вдруг? Ерунда какая–то!» Но знающих мало, да и вряд ли они захотят высказать вслух свое изумление, граничащее с неодобрением. Зато уважение народных масс тебе обеспечено. Ибо к культуре вы относитесь совершенно одинаково — с любовью и пиететом непонимающих людей.
Когда человек не в состоянии оценить содержание произведения, он благоговеет перед информацией. Раз знаешь – значит, умный. А чтобы не проколоться в оценке – демонстрируй большую любовь в особо доступных для понимания формах, иными словами, декларативно. Для примера приведем монолог Ренаты Литвиновой в Эрмитаже перед картиной Рембрандта «Возвращение блудного сына»: «Я — фанатка Рембрандта. Дети, вы не фанаты Рембрандта? Это очень плохо. Но я верю, вы еще станете фанатами Рембрандта! Если бы я не была так занята, я бы часами стояла и смотрела бы, смотрела…» Вот такой позитив для умственно отсталых. Примирит с любой домохозяйкой.
А главное — никто не спросит: «Милая, а что ты там увидела? Что тебя заворожило, мадам высокопарная?» Для такой неловкой ситуации, конечно, всякому «маэстро эпатажа» потребуется некоторая изворотливость. Но вероятность чего–то в этом роде чрезвычайно мала: ведь политес соблюден, любовь продемонстрирована, всем все понятно. Ты обожаешь высокое искусство – народ обожает тебя. Поэтому следующее правило эпатажа звучит несколько длинно, но ты, надеемся, поймешь его и примешь на вооружение. «Демонстрация причастности к культурным ценностям в особо уродливых формах сделает вас страшно близкими народу». 
Ну как? Принято в первом чтении? Если тебя раздражает, что все правила, как назло, не подчеркивают оригинальность твоей натуры, а только нивелируют ее – то вспомни старинный завет: «Не мечите бисера перед свиньями!» Хочется добавить: «И дастся вам…» по изрядному куску сала. Ладно, не сердись. Просто сокровища твоей души смогут, вернее всего, оценить близкие тебе люди. А города, как завещал Чингисхан, «надо брать обаянием». А про незаурядный ум и тонкость души он ничего не упоминал. Их следует приберечь для избранного круга. И последнее правило — на закуску.
Чем ближе твоя личная жизнь к типовому идеалу, тем больше тебе сойдет с рук в творчестве и эпатаже.  Ты наверняка замечала: современная масс–культура насквозь пронизана фрейдизмом. Это не хорошо и не плохо. Это данность. Фрейдизм очень удобен. Во–первых, он основан на базовых проявлениях личности – на инстинктах, которые присущи всем, а значит, всем близки. Фрейдизм служит ключом к сознанию масс, каковое живет и процветает на уровне подсознания. Множеству людей гораздо удобнее предоставить своим инстинктам карт–бланш и не утруждать себя работой разума. Во–вторых, фрейдизм сообщает некий драйв и иллюзорную глубину самым простым и неинтересным поступкам. Поэтому за фрейдистские трактовки так охотно прячутся посредственные писатели и режиссеры.
Большинство лиц, промышляющих эпатажем, дабы вызвать к себе неослабевающий интерес, устраивают из своей жизни эдакий фрейдистский перфоманс, вялотекущий или бурно развивающийся – неважно. Благодаря чему и становятся скандально известными, хотя в процессе «представления» напрочь теряют любовь и уважение публики. Вот почему все скандальные, неадекватные поступки должны воплощаться исключительно в творчестве. Затверди строго–настрого: разделение, разделение и еще раз разделение. Личная жизнь должна быть такой же, как у всех. Причем – демонстративно. То есть, если у тебя нет мужа и двоих детей, их стоит выдумать. Это обеспечивает солидную репутацию, а репутация – дорога к завоеваниям новых высот.
А как же свобода самовыражения, спросишь ты? Мне что, нужно отказаться от собственной личности, чтобы получить все? Выходит, для этого самого «благоприобретения» я должна душу продать – в крайнем случае, заложить без права пользования? А еще мозги канифолите: будь собой, будь собой… Врете вы все! Да не виноватые мы! «Весь мир таков, что стесняться нечего!», как говорил министр–администратор. Поэтому стоит этот несовершенный мир время от времени… мистифицировать. Не исправлять свое бесценное «я» согласно требованиям публики, а, приглядевшись к обстановке, использовать их в собственных целях. Равновесие между самоуважением и внешним прессингом – штука хитрая, упрямая.
Если тебе важен успех, ты сможешь разведать самый короткий маршрут до выбранной цели, не поступаясь собой. Определенный «ранг» дарит своему обладателю соответствующие возможности. И самое важное – выбрать наилучший момент, чтобы продемонстрировать ту или другую сторону своей натуры. Иначе «несвоевременно–откровенного» претендента на успех ожидает сокрушительный провал. А после такого испытания недолго и веру в себя утратить. Ни одному из психологических типов это не понравится.
Чем получить — вместо всего самого лучшего – по шее и оказаться по уши в… негативе, гораздо разумнее «оказывать себя» постепенно, по мере приближения к вершине. И мистификация – отменная стратегия для тех, кто знает, чего хочет. Не пренебрегай ею. Просто попытайся спланировать собственную «постановку», чтобы тебя не заставили играть невыгодную роль – например, «кушать подано». В твоем собственном, умело скомбинированном «театре марионеток» именно ты будешь дергать за веревочки, а не какой–то там ужасный Карабас–Барабас. В общем, не впадай в ригоризм и героизм. После победы желательно остаться живой, здоровой и веселой, а не висеть на скале – в кандалах и с плотоядной птичкой на боку. Тогда у тебя будет шанс исправить упущения и двигаться дальше. Ведь цель, какой бы всеобъемлющей она ни выглядела сейчас, после достижения кажется промежуточным этапом. Будь готова, что тебе захочется еще чего–нибудь – потом еще и еще… Жизнь — на удивление продолжительная и перспективная вещь!
Заодно постарайся запомнить те рекомендации, которые мы излагали на протяжении всей книги. Вот они, родимые – сообща и вкратце.
- Идеалы надо выбирать по себе, а не себя «обтесывать» согласно идеалам. Иначе даже по достижению вожделенной цели ты не ощутишь никакого удовлетворения – потому что твое «я», загнанное глубоко внутрь, но реальное, а не исправленное и дополненное, будет отнюдь не в восторге. Человек вполне может получить то, что любит, но ему трудно полюбить то, что получил. Сперва любовь, потом награда – вот оптимальная последовательность.
- Богатство – эквивалент успеха, который формируется в нашем сознании в юные годы. На том этапе наш жизненный опыт, как правило, не вмещает знания о том, насколько дорого стоят деньги. И что деньги дороги не тем, на кого мы их тратим, а нам – когда мы их зарабатываем. И что отдача от богатства совсем не такая «крутая», как нам бы хотелось. Поэтому надо срочно повзрослеть и четко уяснить, что деньги могут, а что – нет.
- Вторая составляющая «триады счастья» — любовь. Это чувство – отнюдь не летное поле для фантазий. Не стоит заранее, при (а то и до) первом знакомстве воображать себе, какого восторга и упоенья ты достигнешь во момент любовного романа. И так же не стоит выдумывать, какие бури и грозы ты переживешь, чтобы потом хвастать перед онемевшей аудиторией. Вспомни насмешливое замечание итальянского писателя Артуро Графа: «Если людям нечем хвастаться, они хвастаются своими несчастьями». Проживи этот роман, а не промечтай.
- Не пытайся получить все, шантажируя тех, кто тебя любит. Не превращай своего партнера в бытовую технику и охранную систему в одном флаконе: или выполняй мои требования, или разлюблю! И сама не прибегай к «взаимовыгодному» способу совместного существования: я делаю для тебя и то, и се, и все – а ты меня любишь за мое усердие. Оптимальный вариант – когда между вами сложатся человеческие, а не механические отношения.
- Брак по расчету не наполняет жизнь «девочки–пустышки» смыслом и не страхует от проблем, вызванных одиночеством. Единственным гарантом может служить твоя самодостаточность. Кто бы ни был в твоей семье главным «добытчиком» – ты или муж – имеет смысл наполнить свою жизнь «личным интересом». Это защитит тебя и от скуки, и от глупостей, на которые пускаются люди, засыхающие от тоски. В общем, не дай себе засохнуть.
- Не раздражайся при мысли, что позитивное отношение к твоей персоне частично обеспечено твоим социальным положением и уровнем благосостояния. Совсем неплохо ощутить, что тебя уважают и о тебе заботятся. Пусть и не вполне бескорыстно. На искреннее чувство необходимо отвечать – а зачем тебе это надо? Не станешь же ты дружить с каждым официантом и с каждой продавщицей. Вот и не переживай, что их приязнь к тебе – показная и «покупная».
- Нельзя перегружать требованиями… судьбу. Если ты поминутно обращаешься к ней с просьбами помочь тебе в том и в этом – никакая божественная харизма такой нагрузки не выдержит! Разрабатывай тактику достижения успеха – индивидуальную, эффективную и экономичную. Она и станет твоей подмогой и опорой. А мистер Фатум с его внезапными «сюрпризами» пусть отдохнет, перышки почистит. Авось после отпуска подобреет.
-  Всегда согласуй выбранную стратегию достижения успеха с двумя основными условиями: с собственной натурой и с окружающей обстановкой. Люби себя, но и публику не презирай – она ведь такая непонятливая и злопамятная! Причем постарайся соблюдать равновесие между «я» и «они». Если случится крен в одну сторону – недолго и в аутизм впасть; в противном случае никакой успех тебе будет не в кайф, если ради него пришлось от себя отказаться. В общем, оставайся собой, но гляди в оба!

«Будем искать!»

Видишь, сколько ловушек, силков, крючков и сетей подстерегает тебя на пути к завоеванию всего, что ты себе наметила? Причем, как ни странно, большая часть этой полосы препятствий составлена… из твоих собственных «заготовок». Ведь согласись, не так уж редки случаи, когда ты думала, глядя на какое–нибудь общеизвестное и основательно раскрученное «чудо в перьях»: «Эх, вот бы и мне так!» Увы, но каждому, кто хочет получить все, но по своему списку , а не по стандартному набору, придется пораскинуть умом и отыскать собственные пути к цели. В наши дни целые индустрии торгуют счастьем – оптом и в розницу, вразнос и с доставкой на дом. Просто «в продаже» имеется только поднадоевшая «готовая продукция». А тебе, раз уж ты прочла нашу книгу, нужно, наверное, что–то особенное – для себя, а не для «массы потребителей»? Значит, как говорил Никулин в «Бриллиантовой руке», «будем искать».
Мы часто стараемся сэкономить силы, используя стереотип как отмычку, хотя нам требуется не отмычка, а ключик. Потому что перед нами очень хитрый замочек. И всевозможным воровским инструментом эту дверку, ведущую к успеху, не откроешь, а только покорябаешь. Вот почему лучше потратить больше сил и времени, но добиться нужного результата. И не надо бояться промахов, ошибок и просчетов! Они дают опыт, который тоже помогает нам в ходьбе, в борьбе и в судьбе. И еще: о том, как извлечь пользу из проигрыша и освободиться от боязни провала, ты прочтешь в книге «Компромисс, или какая польза от неудач». Не завышай планку – любая дорога изобилует тупиками и ямами. Если бояться неизбежного до дрожи в коленках – вообще с места не сдвинешься. Так что не трусь – принимайся за дело и иди к своей цели. К упорным благосклонны даже метафизические силы, не говоря уже о вполне физических явлениях.