Заключение.

В свете обрисованной в основных своих чертах концепции существования кардинальных, видовых различий в человеческом семействе совершенно по-иному, более отчетливо и ясно, видятся все основные вопросы социологии, истории, психологии, религии и т.д. Если это и не новый уровень, то, по крайней мере, - это новая и более определенная позиция, позволяющая ставить более конкретные и емкие вопросы Бытию.

Если воспользоваться каламбурным подтекстом "вся жизнь - игра", то станет ясно, что наша новая позиция соответствует в карточных играх моменту вскрытия прикупа. Это "новое знание" может оказаться весьма существенным для дальнейшей судьбы человечества, если действительно удалось "копнуть" глубоко. Но так как это новое знание носит дискредитирующий и далеко не лестный для людей характер, никак не способствующий его позитивному восприятию, и кроме того оно явно невыгодно суперанималам и суггесторам (а сила пока еще в руках этих "динатов" - сила незнания), то естественно ожидать стремления оставить это знание навсегда в прошлом: "зарыть прикуп, не содержащий козырей". Этой цели, в частности, служат и все те многочисленные современные социальные теории и рекомендации, в которых вопрос антропогенеза попросту обходится, а различия между людьми объявляются несущественными.

На первый взгляд, так оно и есть. Наблюдая незнакомых людей, - на улице, в транспорте, в "присутственных местах", - и невольно стараясь выделить среди всех них тех самых наших "страшных знакомцев", хищных представителей человеческого семейства: суперанималов (сверхживотных, нелюдей) и суггесторов (псевдолюдей, оборотней), пытаясь разделить их по этому "кардинальному" признаку ("люди-нелюди-псевдолюди") и выявить тех, кто изначально, врожденно несет в себе заряд злобности или коварства, - ловишь себя на том, что это не вполне удается, как-то не получается однозначности и определенности.

И сразу же возникает ощущение неверия в собственную теорию: не верится, что такое возможно в действительности: человечество-де не является единым видом. Испытываешь какое-то душевное облегчение, ощущение того, что вся эта твоя антропологическая теория - не что иное, как некий околонаучный прилитературный курьез, эссеистский надуманный вздор, и что человечество - это, конечно же, единый братский вид, все люди примерно одинаковы, врожденные различия ничтожны, а все существующие отличия между ними определяются средой, воспитанием, воздействием общества, что имеется лишь разница в темпераменте, в интеллекте - вот отсюда-то и происходят все поведенческие отклонения от статистической нормы у иных взрослых индивидов. Конечно, есть и выродки, быть может, мутанты, но...

Но тут же, невольно вспоминая всю ту нескончаемую ни на секунду череду насилия в мире, его кровавую поступь, представляя себе жуткую чехарду властных чудовищ всех времен и народов, всех монстров в человеческом обличье, так же поневоле приходится признавать, что, к сожалению, все так и есть. Именно так страшно и обстоят дела в этом "прекраснейшем из миров". И как хотелось бы, чтобы все эти кровавые демонстрации, парады хищного поголовья человечества, - именно они бы! - оказались неправдой, кошмарным сном, но... Но и здесь - тоже "но"...

Так что все эти наши "но" весьма реальны, хотя основательность их лежит несколько глубже. То, что внешние яркие видовые различия отсутствуют, то, что они не бросаются сразу же в глаза, есть явление такого же порядка, как и несомненная "очевидность" геоцентричности: удивительно, наоборот, то, что здравый рассудок все же усомнился в столь "неопровержимом факте", что Солнце вращается вокруг Земли. Ведь это же можно лицезреть ежедневно невооруженным глазом!... Требуется некоторое умственное, логическое построение, нужно "в уме" остановить Солнце и поставить на свое заслуженное место возомнившую о себе Землю...

Точно так же и с видовыми человеческими различиями. Необходимо вспомнить, что вся эта хищная шатия-братия и не должна здесь находиться, ибо здесь им делать совершенно нечего. Все они не здесь - пастухи не толкутся в тесноте стада, волки не спят в овчарнях, они всегда поодаль.

И действительно, достаточно включить телевизор или радио, развернуть газету, чтобы увидеть и услышать сообщения о последних перемещениях и деяниях хищных гоминид. Саммиты-брифинги, пресс-конференции, дилеры-киллеры, исчезновения людей, взрывы бомб, взятия заложников террористами, убийства конкурентов предпринимателями, нарушения политиками перемирий в необъявленных войнах. На телеэкранах мелькают все эти хитрые рожи суггесторов: сенаторы, министры, аферисты... Газеты пестрят радостными сообщениями о всех этих ТИБЕТских ЧАРАх ХОПеРов, МММов и прочих ВЛАСТИЛИНОВ "нового русского" общества. Новоизбранному президенту Франции, первым делом - хлебом не корми - подавай ему ядерные взрывы! Суперанималов гораздо меньше, и поэтому их чаще изображают, нежели показывают "живьем", в натуре. Если же подобное происходит, то обычно как бы задним числом, чаще всего - это кинохроника, типа многочасового телесериала "Самые громкие преступления XX века". Хотя вот недавно показали в телепередаче "Дикое поле": во вновь переименованном Ленинграде, в Санкт-Петербурге, поймали с поличным людоеда Игорька (кстати, гомосексуалиста!), занятого маринованием с луком (Бастурма?!) кусков своего бывшего приятеля Владика. В художественном же показе суперанималов расстаралось киноискусство и иже с ним конъюнктурная, коммерческая литература. Все это превеликое множество боевиков, триллеров, вестернов, детективов является не чем иным, как невольным, неумышленным, но достаточно близким приближением к реальному медицинскоклиническому и криминальному описанию поведения хищных гоминид.

Уже давным-давно пришла пора довести до всеобщего сведения всю эту "историю с человечеством" и достичь осознания простыми людьми той духовной пропасти, которая изначально лежит между ними и заправляющими в этом мире хищными гоминидами. "Весь народ должен твердо запомнить: теперь все меньше и меньше приходится рассчитывать на проблески человеческих чувств у тех, кто правит и владеет нами"[29].

Нужно отметить, что понимание этого кардинального различия давно уже носится в воздухе, существуют сотни и тысячи описаний и фиксаций на каждом шагу его проявлений. О трех врожденных "пружинах человеческих действий" - "злобность", "эгоизм" и "сострадание" - писал еще А. Шопенгауэр [15]. Российский педагог П. Ф. Лесгафт [18] в своих неоценимых (и до сих пор неоцененных по достоинству) наблюдениях над детьми выделил т. наз. "школьные типы": "честолюбивый", "лицемерный" и "добродушный". В. А. Пьецух писал о "дурнях" и "сумасшедших" - о конформном народе и безумно безнравственных политиках, соответственно. Даже Папа Римский (уж кто-кто!), и тот как-то заявил, что он "пришел к убеждению, что в человечестве сосуществуют несколько родов абсолютно различных существ". Все это, собственно, есть не что иное, как именно описание с самых разных позиций одного и того же феномена: существования врожденных видовых различий в человеческом семействе.

Так что уже полностью назрела необходимость более четкого формулирования и сведения воедино огромного количества разрозненных фактов и свидетельств видовой неоднородности человечества, что и сделала предложенная концепция наличия видовых различий - конечно же, далеко не самым лучшим образом, можно сказать, лишь в "черно-белом варианте", ибо здесь требуются совместные усилия сонма ученых, представителей самых различных дисциплин: психофизиологов, молекулярных генетиков, психогенетиков, биологов, специалистов в математическом моделировании и многих других. Но тем не менее, эта концепция достаточно значима, и главная сила ее именно в компилятивности, понимаемой здесь, как удача в собирании из разрозненных кусочков и фрагментов некой цельной картинки, по своей сути сравнимой с фотографией, полностью изобличающей давно разыскиваемого, чудовищно опасного преступника.

Результаты подобного прозрения человечества могут стать впечатляющими. Вполне возможно, что это и вызовет поначалу жуткую реакцию со стороны хищных гоминид, похожую по своим внешним признакам на беготню крыс и суетню тараканов при включении, наконец-то, света в мерзко запущенном жилище. Суггесторы, конечно же, немедленно попытаются мимикрировать: переориентироваться на 180 градусов, по типу "держи вора!". Но счастье человечества в том, что хищных гоминид все же в большинстве своем можно определять, их "видно" - "Бог шельму метит"! По жестокому и хитрому выражению глаз, по естественному, ненаигранному властному поведению, по ощущению психологического давления с их стороны... Конечно же, все такие методы имеют опосредованный характер, но все же это - лучше, чем ничего, и ими надо постоянно пользоваться простым людям, вовремя остерегаясь иметь дело с хищными гоминидами. Это как бы несколько выровняет позиции, ибо дело в том, что хищным гоминидам уже "с младых когтей" присуще раннее видовое самоосознание: непосредственное, можно сказать, инстинктивное ощущение своего превосходства, возможности оказывать психическое давление на окружающих, и непреодолимое желание делать это.

Поэтому, в конце концов (возможно, после неопределенного периода упомянутых ранее "видовых чисток и прореживаний по рецепту маршала Жукова"), должен будет оформиться некий, в общем-то, терпимый и достаточно либеральный социальный бойкот хищных гоминид, некое подобие брезгливого отношения японцев к своим буракуминам. И если не принимать во внимание неоправданное - с точки зрения европейцев - ханжество японцев в этом вопросе, то здесь можно увидеть явную аналогию. Буракумины убивают животных - они, собственно, мясники (весьма "уважаемые" люди в других странах). Хищные же гоминиды убивают и - в "лучшем случае" - мучают людей. Японцы создали в некотором смысле если и непрецедент, то во всяком случае - социальный рабочий макет. Конечно же, сравнимо это все между собой атакой же точно степени, в какой японские карликовые сосны и дубы в уютном домике можно сравнивать с настоящим лесом во время бури.

Тем не менее результаты подобного бойкотирования, этакой "всеобщей забастовки" человечества трудно переоценить. Это - как бы шагнуть на следующую ступень, автоматически оставив на нижней войны, государственные репрессии и чудовищные формы насилия (а следовательно, и всю свинцовую мерзость сексуальных извращений). Без вмешательства хищных гоминид человечество двинулось бы вверх, уже не отягощенное парой равноувесистых ядер - "добра, и зла" - на ногах, а лишь преодолевая постоянную, но честно и весело разрешаемую интеллектуально-эстетическую проблематику в русле "ума-недоумия", при объективном взгляде на вещи, не имеющую права быть для кого-то обидной: все люди, по большому счету, "хоть и умные, но - дураки".

Но людям необходимо оценить реальные усилия, которые от них потребуются при совершении такого шага восхождения. Дело в том, что то дружное взаимоистребление, которое начали хищные гоминиды, подняв как знамя ухваченную ими "кость добра и зла", просто так, одномоментно закончиться не может, ибо для хищных гоминид окончание этой борьбы означает также и конец для них самих: как в социальном плане - в виде вырождения старой морали оправдания некоторых (якобы справедливых) форм насилия, так и в смысле самого их физического существования - они попросту не смогут жить в мире без насилия, те же войны для них - это самое подходящее для них "дело". "Война, бой - вне этих слов они не знают истинного счастья". Здесь, конечно же, имеется в виду не "счастье" рядового, не "величие и неволя солдата", но именно командирские и садистские "радости" наемника. Сюда же следует отнести, естественно, и "финансовый азарт" торговцев оружием и его производителей.

В мирное время этот нестерпимый зуд стремления к борьбе ради борьбы приводит к тому, что хищные гоминиды начинают поиск и созидание врагов, подобно тому как без меры азартный картежник ищет себе партнеров среди кого угодно, соглашаясь играть на самых смехотворных условиях. Но, к сожалению, созидание врага хищными гоминидами имеет совершенно иные масштабы, что и делает жизнь людей столь невыносимой и нестабильной. Чего только стоят все эти маньяки Михасевичи, Сивко, Панзеры, в одиночку режущие и душащие женщин и детей, людоеды Джамагильдиевы, Чикатилы, как и прочие Джеки Игорьки-Потрошители всех времен и народов, вышедшие на звериную тропу своей "свободы"! И совершенно справедливо медэксперты признают их нормальными, т. е. здоровыми: у них действительно нет ни малейших психических патологий или каких-либо умственных (рассудочных) расстройств. У них есть рассудок, но у них нет разума, т. е. у них напрочь отсутствует третья сигнальная система. Хищные гоминиды морально невменяемы, и то, что их расстреливают, сажают на электрический стул, вешают, гильотинируют, с позиции нехищных людей совершенно справедливо - до тех пор, пока нет соответствующих изменений в уголовном законодательстве (все-таки врожденность видовых различий является предопределяющим фактором, и это обстоятельство наверняка будет учтено в будущей юриспруденции).

Психология bookap

В то же время эффект этого отстрела, вместе с прочими "техническими выбраковками", совершенно ничтожен для достаточного "очеловечивания человечества", ибо устраняются всего лишь немногие "сдуру выскочившие на свет", не смогшие удержаться в социальных структурах, в то время как большинство их "коллег по зверству" оставшихся на "боевых" постах (!), орудуют не менее чудовищным образом, с тем лишь отличием, что их деятельность носит опосредованный характер, большинством людей не то, чтобы не замечаемый, но скорее - вытесняемый из сознания до тех пор, пока ужас не коснется их лично. Чужое горе по-прежнему мало кого волнует, и, в этом плане, эгоистичная беззаботность людей - наследие приматов - необычайно отягощает их.

До тех пор, пока хищные гоминиды и всевозможные /полу/сумасшедшие видовые гибриды не будут "профессионально" переориентированы и отстранены от любой работы с людьми, и вообще "взяты на заметку", так оно и будет все по-прежнему: продолжится страшный, но уже недолгий, путь человечества в - уже последнюю - пропасть... Dixi.