Плодитесь и расселяйтесь

…по пустынным после катастрофы землям

Как отнеслись к этому призыву «каждые твари по паре» Библия умалчивает…

А вот народ Ноя, напуганный возможностью повторения потопа, начинает строить Вавилон, город-башню. Весьма метафорично – вы не находите? В те времена башни строили пирамидально: на широкое основание строился более узкий этаж, на него – ещё более узкий… и т. д. – до самой вершины. И уж, конечно же, верхние этажи Вавилона были бы заселены «самыми-самыми»! В случае потопа низшие в иерархии Вавилона погибли бы, верхние – выжили и продолжили род, используя «избранные» гены.

«Избранность» генома обосновывалась… иерархическим положением вавилонянина. Есть ли гарантия, что именно этот геном окажется продуктивно-мутантным во вновь изменившейся экосистеме? А может быть вон тот – принадлежащий низкоранговому рабу… который изобрёл ворот для подъёма камней на высоту?

И главное: поможет ли проживание в верхних, привелегированных, этажах Вавилона, если вместо потопа начнётся землетрясение? Если большинство из «иерархов» погибнет – что станет с иерархией? А не станет её:

Выжившие рабы с нижних этажей обоснуют новую ранговую структуру.

Так что же может противопоставить вид хаотической – а значит непредсказуемой – энтропии экосистемы? Ответ – то самое «предписание свыше»:

1. Увеличение популяции вида. С увеличением количества особей в популяции вида увеличивается вероятность выживания в катастрофе хотя бы двух разнополых особей, способных к репродукции.

2. Расширение ареала обитания вида. Большая плотность «населения» на единицу территории увеличивает суммарную смертность особей одного или нескольких видов. И кстати – не только в случае катастрофы, но и от нехватки пищи, видовой и межвидовой борьбы. Мало того, совершенно непонятным для меня образом растёт уровень травматизма, даже там, где травмироваться в общем-то нечем. Зато «кому» – предостаточно и даже избыточно.

Может быть сказка и ложь, да в ней – намёк! Выживающим – урок: не кладите весьма ценные для вида гены «в одну корзину».

Первыми из «Хомо Сапиенсов» осознали преимущества данного метода противостояния хаотической энтропии экосистемы отнюдь не учёные, а… военные. Если во встречном бою малочисленное войско ещё могло одержать победу над превосходящими силами противника (за счёт выучки, опыта, более совершенного личного вооружения, а в результате – за счёт личного превосходства одного бойца), то при нападении на обороняющихся картина выглядела несколько иначе. И приблизительное соотношение сил нашли довольно быстро (правда – экспериментальным путём, теряя множество людей…): два нападающих на одного обороняющегося. И того: один к трём – несмотря на потери убить всех чужих и удержать территорию. Вслед за этим начались попытки сократить численность противника массово, закончившиеся бурным развитием артиллерии.

Артиллерия же, нивелируя соотношение сил, вызвала «эволюцию» плотного строя: по толпе легче попасть. Изящные «каре» и «фаланги» уступили место неэстетичному рассредоточению малых групп бойцов. Не так красиво – зато практично: даже в случае массированного артиллерийского огня и бомбардировки с воздуха (ну чем не катаклизм?!), не менее 30% бойцов выживало.


Коротко:

Выживание вида только за счёт мутации гена может иметь место, но мало жизнеспособно из-за опасности гибели носителей именно продуктивного гена.

Энтропия генома особи, сводящая на нет плановую энтропию экосистемы, оставляет вид в целом беззащитным перед хаотической энтропии экосистемы.

Наиболее продуктивное сопротивление хаотической энтропии экосистемы – увеличение количества популяции вида и его ареала обитания.


За нарушение этих – воистину святых! – правил сохранения вида и был разрушен…