Форма и паттерн в антропологии


...

Бали: Система ценностей стабильного состояния[13]

"Этос" и "схизмогенез"

Высказывание о том, что наука с необходимостью продвигается вперед посредством последовательного конструирования и эмпирической проверки рабочих гипотез, было бы сверхупрощенным и даже ложным. Могут найтись некоторые физики и химики, действующие в подобной ортодоксальной манере, но среди ученых, изучающих общество, такого нет, вероятно, ни одного. Наши концепции определены расплывчато, подобно туманной светотени, служащей прообразом более твердых линий, которые еще не проведены. Наши гипотезы по-прежнему настолько смутны, что едва ли мы можем вообразить какой-то решающий пример, исследование которого сможет их проверить.

В данной статье я попытаюсь более точно выразить и развить идею, опубликованную мной в 1936 году (Bateson, 1936). Идея этоса оказалась для меня полезным концептуальным инструментом, с помощью которого я смог получить более четкое понимание культуры ятмулов. Однако это отнюдь не доказывает, что этот инструмент обязательно будет полезен в других руках или при анализе других культур. Самый общий вывод, который можно извлечь, заключается в следующем: мои собственные ментальные процессы имеют определенные характеристики; высказывания, действия и организация ятмулов имеют определенные характеристики; и эта абстракция - "этос" - сыграла определенную роль (возможно, каталитическую) в облегчении отношений между этими двумя специфическими сущностями - моим разумом и теми данными, которые я сам собрал.

Сразу после завершения рукописи "Нейвен" я отправился на Бали с намерением испробовать на балийцах свой инструмент, разработанный для анализа ятмулов. Тем не менее я этого не сделал, отчасти потому, что на Бали мы с Маргарет Мид занялись проектированием других инструментов фотографических методов регистрации и описания, отчасти потому, что я изучал методы применения генетической психологии к культурным данным, но главным образом потому, что на некотором нечленораздельном уровне я чувствовал, что этот инструмент не годится для новой задачи.

Нельзя сказать, чтобы идея этоса была в каком-то смысле опровергнута едва ли можно доказать ложность инструмента или метода. Можно только показать, что он не приносит пользы, а в этом случае не было даже наглядной демонстрации бесполезности. Метод остался почти не испробованным. Самое большее, что я мог сказать, состояло в том, что после той капитуляции перед данными, которая является первым шагом во всех антропологических исследованиях, этологический анализ не кажется самой неотложной вещью.

Сейчас, используя балийские данные, можно показать, что особенности этой культуры могли отвратить меня от отологического анализа, и эта демонстрация приведет к большему обобщению этой абстракции - этоса. По ходу дела мы выскажем определенные эвристические предположения, которые могут направить нас к более строгим описательным процедурам в работе с другими культурами.

(1) Анализ данных по ятмулам привел к определению "этоса" как "выражения культурно стандартизированной системы организации инстинктов и эмоций индивидуумов" (там же, с. 118).

(2) Анализ ятмулского этоса, состоявший в таком упорядочении данных, которое сделало бы очевидным определенные повторяющиеся "акценты" или "тематические линии", привел к распознанию схизмогенеза. Оказалось, что работа общества ятмулов включала, помимо всего прочего, два класса регенеративных (или "порочных") кругов [1], т.е. таких последовательностей социальных взаимодействий, при которых действия А стимулировали действия В, которые в свою очередь становились стимулами для более интенсивных действий со стороны А, и так далее, где А и В - лица, действующие либо как индивидуумы, либо как члены групп.

1 Термины "регенеративный" и "дегенеративный" позаимствованы из коммуникационной инженерии. Регенеративный контур (или "порочный" круг) это цепь переменных следующего общего вида: увеличение А вызывает увеличение В; увеличение В вызывает увеличение С;... увеличение N вызывает увеличение А. Если такая система снабжена необходимыми источниками энергии и внешние факторы ей это позволяют, то она явно будет работать со все большей и большей скоростью или интенсивностью. "Дегенеративный" (или "самокорректирующийся") контур отличается от "регенеративного" тем, что содержит по меньшей мере одно звено типа "увеличение N вызывает уменьшение М". Примеры подобных самокорректирующихся систем - домашний термостат или паровая машина с регулятором. Нужно заметить, что во многих случаях тот же материальный контур может быть либо регенеративным, либо дегенеративным в зависимости от нагрузки, частоты импульсов, передаваемых через контур, и временных характеристик полной цепи.

(3) Эти схизмогенные последовательности могут быть отнесены к двум классам:

а) симметричный схизмогенез, при котором взаимно стимулирующие действия А и В подобны по своей сути (например, в случае соревнования, соперничества и т.п.);

b) комплементарный схизмогенез, при котором взаимно стимулирующие действия по своей сути различны, однако взаимно согласуются (например, в случаях доминирования/ подчинения, оберегания/зависимости, демонстрации/разглядывания и т.п.).

(4) В 1939 году произошло значительное продвижение в определении формальных отношений между концепциями симметричного и комплементарного схизмогенеза. Оно возникло из попытки сформулировать теорию схизмогенеза в терминах уравнений Ричардсона для международной гонки вооружений (Richardson, 1939). Эти уравнения соперничества, очевидно, дали первое приближение к тому, что я назвал "симметричным схизмогенезом". Эти уравнения предполагают, что интенсивность действий А (в случае Ричардсона, скорость наращивания его вооружений) просто пропорциональна величине, на которую В опережает А. Член стимулирования фактически равен (В-А), и, когда этот член положителен, ожидается, что А предпринимает усилия к вооружению. Второе уравнение Ричардсона выражает, с необходимыми поправками, те же предположения относительно действий В. Эти уравнения утверждают, что и другие простые феномены соперничества и соревнования (например, хвастовство), хотя и не поддаются таким простым измерениям, как расходы на вооружение, тем не менее могут, после нахождения способа их измерять, свестись просто к аналогичному набору отношений.

В случае комплементарного схизмогенеза вопрос не настолько ясен. Уравнения Ричардсона для "подчинения", очевидно, определяют феномен, несколько отличающийся от прогрессирующих комплементарных отношений, а форма его уравнений описывает действие фактора "подчинения", который снижает воинственные усилия и в конечном счете изменяет их знак. Однако для описания комплементарного схизмогенеза требуется форма уравнений, дающая резкое и разрывное изменение знака. Такая форма уравнений возникает в предположении, что действия А в комплементарных отношениях пропорциональны стимулирующему члену типа (А-В). Такая форма также имеет то преимущество, что автоматически определяет действия одного из участников как негативные, и это дает некоторый математический аналог очевидной психологической соотнесенности доминирования с подчинением, демонстрации с рассматриванием, оберегания с зависимостью, и т.д.

Нужно отметить, что сама эта формулировка - негатив формулировки для соперничества, и стимулирующий член противоположен. Наблюдалось, что симметричные последовательности действий создают тенденцию к резкому уменьшению напряжения чрезмерно комплементарных отношений между лицами и группами (Bateson, 1936, р.173). Возникает искушение приписать этот эффект некоторой гипотезе, согласно которой два типа схизмогенеза в известной степени психологически несовместимы.

(5) Интересно отметить, что все тональности (modes), ассоциирующиеся с эрогенными зонами (Homburger, 1937), хотя и не поддаются точному количественному выражению, определяют тематические линии комплементарных отношений [2].

2 Эта статья, одна из наиболее значительных в литературе, ищет способы формулирования психоаналитических гипотез в более строгих терминах. Она имеет дело со свойственными различным эрогенным зонам "тональностями" (вторжением, присоединением, удерживанием и т.п.) и показывает, как эти тональности могут перемещаться от одной зоны к другой. Это приводит автора к карте возможных перестановок и комбинаций подобных перемещений тональностей. Эта карта предоставляет точные средства описания хода развития многочисленных различных типов структуры характера (например, встречающихся в различных культурах).

(6) Отмеченная связь с эрогенными зонами указывает, что нам, возможно, не следует думать о простых восходящих экспоненциальных кривых интенсивности, ограничиваемых только факторами, аналогичными усталости, как это предполагают уравнения Ричардсона. Нам следует скорее ожидать, что наши кривые ограничиваются феноменом, сравнимым с оргазмом: за достижением определенной степени телесной либо нейронной вовлеченности (или интенсивности) может следовать освобождение от схизмогенного напряжения. Все, что мы знаем о поведении человеческих существ в многочисленных видах простых состязаний, указывает на то, что сознательное или бессознательное желание подобного освобождения - важнейший фактор, вовлекающий участников и не позволяющий им просто уклониться от состязания, в котором в противном случае они не нашли бы "здравого смысла". Если и существует какая-то базовая характеристика, делающая человека склонным к борьбе, то это надежда на освобождение от напряжения посредством тотальной вовлеченности. В случае войны этот фактор, несомненно, весьма силен. (Подлинная правда, состоящая в том, что в современных военных действиях только очень немногие участники достигают этого кульминационного освобождения, вряд ли способна выстоять против коварного мифа "тотальной" войны.)

(7) В 1936 году я предположил, что феномен "влюбленности" можно сравнить со схизмогенезом с измененным знаком, вплоть до того, что, "если бы течение подлинной любви могло быть гладким, она следовала бы экспоненциальной кривой" (Bateson, 1936, р. 197). Затем Ричардсон независимо пришел к тому же в более формальных терминах (Richardson, 1939). Выше (пункт 6) ясно показано, что "экспоненциальные кривые" должны уступить место некоторому виду кривых, которые не будут неограниченно возрастать, но будут достигать точки кульминации и затем спадать. Однако во всем остальном очевидная связь этих интерактивных феноменов с кульминацией и оргазмом весьма усиливает основания для рассмотрения схизмогенеза и тех кумулятивных (накапливающихся) последовательностей взаимодействий, которые ведут к любви, как близких психологических эквивалентов. (Обратите внимание на любопытное смешение сражения и занятия любовью, символическую идентификацию оргазма со смертью, постоянное использование млекопитающими органов нападения как декоративных элементов сексуальной привлекательности.)

(8) На Бали схизмогенные последовательности обнаружены не были. Этот факт настолько важен и так сильно противоречит многочисленным теориям социального противостояния (а также марксистскому детерминизму), что ради его верификации я должен схематически описать здесь процесс формирования и результирующую структуру балийского характера, исключительные случаи, в которых можно различить некоторый вид кумулятивного взаимодействия, а также методы обращения со ссорами и дифференциацией статуса. Я не смогу воспроизвести детальный анализ различных положений и подкрепляющих данных, но дам ссылки на публикации, где эти данные можно почерпнуть.)

a) Самые важные исключения из вышеприведенного обобщения встречаются в отношениях между взрослыми (главным образом родителями) и детьми. Типично следующее: мать начинает небольшой флирт с ребенком, тянет его за пенис или как-то еще стимулирует его к межличностной активности. Это возбуждает ребенка, и возникает короткое кумулятивное взаимодействие. Как только ребенок, приблизившись к некоторой небольшой кульминации, бросается к матери на шею, ее внимание переключается. В этот момент ребенок, как правило, начинает альтернативное кумулятивное взаимодействие, выстраивающееся в направлении вспышки ярости. Мать либо играет роль наблюдателя, наслаждаясь вспышкой ярости ребенка, либо, если ребенок действительно нападает на нее, отметает его атаку, не выказывая со своей стороны знаков раздражения. Эти последовательности можно рассматривать либо как выражение неприязни матери к такому виду личной вовлеченности, либо как контекст, в котором ребенок приобретает глубокое недоверие к подобной вовлеченности. Таким образом сущностно человеческая тенденция к кумулятивным личным взаимодействиям сводится на нет. Возможно, что по мере того, как балийский ребенок более полно приспосабливается к жизни, взамен кульминации предлагается некоторый вид длительного плато интенсивности. В настоящий момент это нельзя ясно документировать для сексуальных отношений, но есть указания, что последовательности типа плато характерны для транса и для ссор (см. ниже пункт d).

b) Эффект подобных последовательностей - уменьшение тенденции ребенка к соревновательному и состязательному поведению. Например, мать начинает дразнить ребенка, начав кормить грудью ребенка другой женщины, и затем наслаждается усилиями своего собственного ребенка оттолкнуть захватчика от груди.

c) Музыка, драма и другие художественные формы на Бали в целом характеризуются отсутствием кульминации. Движение музыки вытекает из логики ее формальной структуры, а модификации интенсивности детерминируются длительностью и развитием разработки этих формальных соотношений. Она не имеет возрастающей интенсивности и кульминирующей структуры, характерной для современной западной музыки, а представляет собой скорее формальную профессию (McPhee, 1947).

d) Балийская культура содержит определенные приемы обращения со ссорами. Два поссорившихся человека официально приходят в контору местного представителя раджи и там регистрируют свою ссору, соглашаясь, что тот, кто заговорит с другим, заплатит штраф или сделает приношение богам. Позднее, если ссора прекращается, этот контракт может быть официально аннулирован. Аналогичными приемами избегания (pwik) пользуются при ссорах даже маленькие дети. Здесь существенно то, что эта процедура не пытается повлиять на участников в смысле отдаления от вражды и приближения к дружбе. Скорее, она является формальным признанием состояния их взаимоотношений и, возможно, своего рода стабилизацией отношений в таком состоянии. Если эта интерпретация верна, то такой метод обращения со ссорами будет соответствовать замене кульминации на плато.

e) Что касается военных действий, то современные комментарии к старинным войнам между раджами указывают, что в период сбора этих комментариев (1936-1939 гг.) представления о войне включали обширные элементы взаимного избегания. Деревня Баджонг Геде (Bajoeng Gede) была окружена старым частоколом и рвом, и люди объясняли функцию этих укреплений в следующих выражениях: "Если мы с тобой поссорились, тогда ты пойдешь и выроешь канаву вокруг своего дома. Позже я приду с тобой драться, но я найду канаву, и драки не будет". Психология типа взаимной "линии Мажино". Аналогичным образом, границы между соседними королевствами представляли собой пустынную ничейную землю, где обитали только бродяги и изгнанники. Несомненно, весьма отличающаяся психология военных действий развилась, когда в начале восемнадцатого века королевство Карангасем отправилось на завоевание соседнего острова Ломбок. Психология этого милитаризма не исследовалась, но есть основания полагать, что временная перспектива балийских колонистов на о. Ломбок сегодня существенно отличается от таковой у балийцев на Бали (Bateson, 1937).

f) Формальные приемы социального воздействия - ораторское искусство и тому подобное - почти полностью отсутствуют в балийской культуре. Требование продолжительного внимания от индивидуума или попытки оказания эмоционального влияния на группу вызывают равную неприязнь и фактически невозможны, поскольку при подобных обстоятельствах внимание жертвы быстро отклоняется. На Бали не встречается даже речь такой продолжительности, которая в большинстве культур использовалась бы для рассказа истории. Обычно после одной-двух фраз рассказчик делает паузу и ждет, пока кто-то из аудитории не задаст ему конкретный вопрос о каких-то деталях повествования. Он отвечает на вопрос, после чего возобновляет повествование. Эта процедура очевидным образом разрушает кумулятивное напряжение посредством нерелевантных взаимодействий.

g) Основные иерархические структуры общества - кастовая система и иерархия полноправных граждан, составляющих совет деревни, - являются жесткими. Нельзя представить себе контекст, в котором один индивидуум мог бы соревноваться с другим индивидуумом за положение в любой из этих систем. Индивидуум может лишиться своего членства в иерархии за самые разные действия, но его место в ней измениться не может. Если впоследствии он возвращается к ортодоксии и принимается обратно, он занимает свое исходное положение по отношению к другим членам (Mead, 1937).

Все приведенные описательные обобщения частично отвечают на негативный вопрос: "Почему балийское общество не схизмогенно?" От комбинации этих обобщений мы приходим к картине общества, весьма примечательно отличающегося от нашего собственного, от общества ятмулов, от тех систем социального противостояния, которые анализировал Рэдклифф-Браун, а также от любой социальной структуры, постулируемой марксистским анализом.

Мы начали с гипотезы, что человеческие существа склонны вовлекаться в последовательности кумулятивных взаимодействий, и эта гипотеза остается практически неизменной. По крайней мере, балийские дети очевидно имеют такие тенденции. Однако, чтобы быть социологически валидной, эта гипотеза теперь должна быть защищена взятой в скобки оговоркой, что эти тенденции действуют в динамике общества только тогда, когда детское воспитание не предотвращает их выражения во взрослой жизни.

Продемонстрировав, что тенденции к кумулятивным взаимодействиям подвержены некоторым видам модификации, ингибирования или изменения обусловливания, мы продвинулись в нашем знании сферы формирования человеческого характера [3]. Это важное продвижение. Мы знаем, каким образом балийцам удается избегать схизмогенеза, и мы знаем, как их неприязнь к схизмогенным паттернам выражается в многочисленных деталях социальной организации: жестких иерархиях, институтах обращения со ссорами, и т.д. Но мы по-прежнему ничего не знаем о позитивной динамике общества. Мы ответили только на негативный вопрос.

3 Как это обычно бывает в антропологии, данные недостаточно точны, чтобы дать нам какие-либо ключи к природе вовлеченных процессов обучения. Антропология в лучшем случае способна только поднимать проблемы этого порядка. Следующие шаги нужно оставить лабораторным экспериментам.

Каковы в действительности мотивы и ценности, сопровождающие сложную и богатую культурную активность балийцев? Что, если не соревнование или другие виды кумулятивных взаимодействий, заставляет балийцев исполнять сложные паттерны их жизни?

(1) Любому приехавшему на Бали немедленно становится ясно, что ни приобретательство, ни грубая физиологическая потребность не являются движущей силой культурной деятельности. Балийцы, особенно на равнинах, не голодают и не бедствуют. Они расточительно относятся к пище, и значительная часть их активности уходит на совершенно непроизводительные действия художественной или ритуальной природы, в которых щедро расходуются пища и имущество. В целом, мы сталкиваемся скорее с экономикой изобилия, чем с экономикой нужды. Некоторые, разумеется, оцениваются своими соседями как "бедные", но никому из этих бедных не угрожает голод, и сообщение, что человеческие существа могут фактически умирать от голода в больших городах Запада повергает балийцев в сильнейший шок.

(2) В своих экономических делах бапийцы выказывают большую осторожность в маленьких сделках. Они "крохоборы". Но эта осторожность сводится на нет периодическим "разбазариванием", когда они расходуют значительные суммы на церемонии и другие формы расточительного потребления. Только очень немногие балийцы заботятся об устойчивом приращении своего богатства или собственности; их отчасти недолюбливают, а отчасти считают чудаками. Подавляющее большинство "экономит гроши" недолго и с конкретной целью. Они экономят, пока не наберут достаточно, чтобы потратиться на некоторую церемонию. Мы не должны описывать балийскую экономику в терминах усилий индивидуума по максимизации стоимости, а скорее должны сравнить ее с релаксационными колебаниями из области физиологии или инженерии, имея в виду, что эта аналогия на только описывает последовательности их сделок, но и сами они видят подобную форму как естественную для этих последовательностей.

(3) Примечательна зависимость балийцев от пространственной ориентации. Чтобы действовать, они должны знать свои "опорные точки". Если балийца провезти на автомобиле по извилистой дороге, чтобы он потерял чувство направления, он может впасть в тяжелую дезориентацию и стать неспособным действовать (например, танцор может потерять способность танцевать) до тех пор, пока не вернет свою ориентацию, увидев какой-то важный ориентир, такой как центральная гора острова, вокруг которой структурированы опорные точки. Имеется сходная зависимость от социальной ориентации, с тем различием, что пространственная ориентация происходит в горизонтальной плоскости, а социальная в основном ощущается как вертикальная. Когда встречаются два незнакомца, то прежде чем начать свободно говорить, им необходимо установить относительное кастовое положение. Один спрашивает другого: "Где ты сидишь?" - что является метафорой для касты. В сущности, спрашивается: "Ты сидишь высоко или низко?" Когда каждый знает касту другого, он знает, какого этикета и каких лингвистических форм он должен придерживаться, и тогда разговор может продолжаться. При отсутствии такой ориентации балийцы косноязычны.

(4) Активность (кроме упомянутого выше "крохоборства") ценится скорее сама по себе, чем как направленная на некоторую отсроченную цель. Художник, танцор, музыкант и священник могут получить за свою профессиональную деятельность денежное вознаграждение, однако только в редких случаях оно адекватно компенсирует затраты времени и материалов. Вознаграждение - это жест признательности, определение контекста, в котором выступает, например, театральная труппа, но не экономическая поддержка труппы. Доходы труппы могут откладываться на покупку новых костюмов, но когда приходит срок их покупать, каждому приходится сделать значительный взнос в общий фонд на их оплату. Это же касается приношений на каждый храмовый праздник. Огромные затраты художественной работы и средств не преследуют какой-либо цели. Если вы построите красивую конструкцию из цветов и фруктов для очередного праздника в храме, бог не даст вам никаких выгод, но и не станет мстить, если вы этого не сделаете. Вместо отсроченной цели здесь имеет место непосредственное и имманентное удовлетворение от красивого совместного исполнения того, что следует исполнять в каждом конкретном контексте.

(5) В целом, деловитая активность в окружении людей приносит очевидную радость, а утрата членства в группе считается таким несчастьем, что угроза этого является одной их самых серьезных культурных санкций.

(6) Очень интересно отметить, что причины многих поступков балийцев артикулируются ими скорее в социологических терминах, чем в терминах индивидуальных целей или ценностей (Bateson, 1936, р.250).

Наиболее отчетливо это проявляется во всех действиях, связанных с советом деревни - иерархией, включающей всех полноправных граждан. В ее секулярных аспектах, на эту совокупность ссылаются как на / Desa (буквально: "Господин Деревня"). Многочисленные правила и процедуры рационализируются ссылкой на этот абстрактный персонаж. Аналогично в ее сакральных аспектах, деревня обожествляется как Betara Desa (Бог Деревня), которому сооружаются храмы и делаются приношения. (Можно предположить, что анализ Дюркгейма показался бы балийцам очевидным и правильным подходом к пониманию многих аспектов их общественной культуры.)

В частности, все денежные сделки, затрагивающие деревенскую казну, управляются общим положением "Деревня не несет убытков" (Desanne sing dadi potjol). Например, это общее положение применяется во всех случаях продажи животных из деревенского стада. Ни при каких обстоятельствах деревня не может принять цену меньше той, которую она фактически или номинально уплатила. (Важно отметить, что это правило принимает форму фиксации нижней границы, а не предписания к максимизации деревенской казны.)

Характерная осведомленность о природе социальных процессов ясно видна в таких происшествиях, как следующее: бедный человек должен был пройти один из важных и дорогостоящих rites de passage ["ритуал перехода" - франц.], которые необходимы для лиц, приближающихся к вершине иерархии совета. Мы спросили, что случится, если он откажется нести эти расходы. Первый ответ был таков, что, если он слишком беден, / Desa может одолжить ему деньги. В ответ на дальнейший нажим - что случится, если он действительно откажется, нам сказали, что никто никогда не отказывался, но если бы кто-то это сделал, никто больше не стал бы проходить эту церемонию. Суть этого ответа и того факта, что никто никогда не отказывается, заключается в утверждении, что следует ценить сам протекающий культурный процесс.

(7) Культурно правильные действия (patoet) приемлемы и эстетически ценны; позволительные действия (dadi) более или менее нейтральны; непозволительные действия (sing dadi) следует осуждать и избегать. Подобные обобщения в транслированной форме несомненно верны во многих культурах, однако важно получить ясное понимание того, что балийцы имеют в виду под dadi. Это понятие не следует уравнивать с нашими "этикетом" или "законом", поскольку каждое из них взывает к ценностному суждению некоторого другого лица или социологической сущности. На Бали нет ощущения, что действия были категоризированы или категоризи-руются как dadi или sing dadi какой-то человеческой или сверхъестественной властью. Скорее, утверждение, что такое-то действие есть dadi, является абсолютным обобщением в том смысле, что при данных обстоятельствах это действие совершается регулярно [4]. Для лица без касты неправильно обращаться к принцу иначе, чем "изысканным языком", для менструирующей женщины неправильно входить в храм. Принц или божество могут выразить раздражение, но нет ощущения, что правила созданы принцем, божеством или лицом без касты. Оскорбление ощущается как направленное скорее против порядка и естественной структуры вселенной, нежели против конкретного пострадавшего лица. Даже в таких серьезных вопросах, как инцест (за который возможно изгнание из сообщества - см.: Mead, 1937) обидчика не осуждают ни за что, хуже глупости и бестактности: он "несчастный человек" (anak latjoer), а несчастье может случиться с любым, "когда придет его очередь". Далее нужно подчеркнуть, что паттерны, определяющие правильное и позволительное поведение, чрезвычайно сложны (особенно языковые правила), и балиец пребывает в постоянной тревоге, как бы не ошибиться (даже до некоторой степени в своей собственной семье). Более того, эти правила не таковы, чтобы их можно было суммировать либо простым рецептом, либо эмоциональной тенденцией. Этикет нельзя вывести ни из неких исчерпывающих положений, касающихся чувств других людей, ни из уважения к вышестоящим. Детали слишком сложны и слишком многочисленны для этого. Подобно канатоходцу, балиец вечно нащупывает свой путь, постоянно боясь сделать ложный шаг.

4 Слово dadi также используется как связка, указывающая на изменение социального статуса. / Anoe dadi Koebajan означает: "Такой-то стал официальным лицом деревни".

(8) Материалы нашего фотоотчета демонстрируют применимость метафоры "баланса позы" ко многим контекстам балийской культуры:

a) Страх потери поддержки - важная тема детства балийца;

b) Возвышение (с сопутствующими проблемами баланса в физическом и метафорическом смыслах) - пассивное дополнение уважения;

c) Балийский ребенок превозносится как высшее лицо или бог;

d) В случаях фактического физического поднимания одного человека другим обязанность балансирования системы ложится на поддерживающего (нижестоящего), но контроль за направлением движения системы находится в руках поднятого. Маленькая девочка, стоящая в фигуре транса на плечах мужчины, может заставить своего носильщика идти туда, куда она пожелает, просто наклонившись в этом направлении. Тогда он вынужден двинуться в этом направлении для поддержания равновесия системы;

e) Значительная часть нашей коллекции балийской резьбы по дереву из 1200 единиц показывает озабоченность художников проблемами баланса;

f) Ведьма, персонификация страха, часто использует жест kapar, описываемый как жест человека, падающего с кокосовой пальмы при виде змеи: руки подняты в стороны несколько выше головы;

д) Обычный балийский термин для периода, предшествующего появлению белых людей, - "когда мир был устойчив" (doegas goemine eteng).

Даже этого очень краткого перечисления некоторых элементов балийского этоса достаточно для указания на теоретические проблемы первостепенной важности. Рассмотрим вопрос в абстрактных терминах. В социологии широко распространено мнение, что динамика социального механизма может быть описана в предположении, что индивидуумы, составляющие этот механизм, стремятся к максимизации определенных переменных. В традиционной экономической теории предполагается, что индивидуумы будут максимизировать стоимость, тогда как в теории схизмогенеза молчаливо предполагалось, что индивидуумы будут максимизировать неосязаемые, однако по-прежнему простые, переменные, такие как престиж, самооценка или даже подчинение. Однако балиец не максимизирует никакую из подобных простых переменных.

Чтобы определить тип контраста, существующий между балийской и любой соревновательной системой, мы начнем с рассмотрения предпосылок строго соревновательной игры фон Неймана и далее рассмотрим, какие изменения следует внести в эти предпосылки, чтобы получить более близкую аппроксимацию балийской системы.

(1) Согласно гипотезе, в игре фон Неймана участники мотивированы только в терминах единственной линейной (а именно денежной) шкалы стоимости. Их стратегии определяются:

a) правилами гипотетической игры;

b) их интеллектом, который, согласно гипотезе, достаточен для решения всех проблем, представляемых игрой.

Фон Нейман показал, что при известных поддающихся определению обстоятельствах, зависящих от правил и от количества игроков, последние будут формировать различные виды коалиций. Фактически анализ фон Неймана концентрируется главным образом на структуре этих коалиций и распределении стоимости между игроками. При сравнении этих игр с человеческими сообществами мы должны рассматривать социальные организации как аналоги систем коалиций [5].

5 Аналогию можно обернуть и другой стороной. Как указывают фон Нейман и Моргенштерн (von Neumann, Morgenstem, 1944), социальная система сравнима с игрой с ненулевой суммой, в которой одна или более коалиций людей играют друг против друга и против природы. Характеристика ненулевой суммы базируется на том факте, что стоимость постоянно извлекается из природной среды. В той мере, в какой балийское общество эксплуатирует природу, полная совокупность, включающая как окружающую среду, так и людей, явно сравнима с игрой, требующей коалиции между людьми. Однако возможно, что подраздел полной игры, включающий только людей, может быть такого рода, что формирование коалиций внутри него не будет существенным. То есть балийское общество может отличаться от большинства других сообществ в том, что "правила" отношений между людьми определяют "игру" того типа, который фон Нейман называет "несущественной". Здесь эта возможность не исследуется.

(2) Системы фон Неймана отличаются от человеческих сообществ в следующем:

a) Его "игроки" с самого начала имеют полный интеллект, тогда как человеческие существа обучаются. Для человеческих существ мы должны ожидать, что правила игры и конвенции, связанные с каждым конкретным набором коалиций, будут инкорпорироваться в структуры характера индивидуальных игроков;

b) Шкала ценностей млекопитающего не проста и не монотонна, она может быть чрезвычайно сложной. Мы знаем, что даже на физиологическом уровне кальций не заменяет витаминов, а аминокислоты не заменяют кислорода. Далее, мы знаем, что животное не стремится максимизировать поставку каждого их этих несходных ингредиентов, ему скорее требуется поддерживать поставку каждого в границах допустимости. Слишком много может быть так же вредно, как и слишком мало. Также сомнительно, что предпочтения млекопитающего всегда транзитивны;

c) В системе фон Неймана число ходов в данной партии "игры" предполагается конечным. Стратегические проблемы индивидуумов разрешимы, поскольку индивидуум может действовать в ограниченной временной перспективе. Ему нужно смотреть вперед только на ограниченное расстояние до конца партии, когда выигрыши и проигрыши будут выплачены и все начнется вновь с чистого листа. В человеческом сообществе жизнь не пунктуируется подобным образом, и каждый индивидуум сталкивается лицом к лицу с "анфиладой" неизвестных факторов, число которых возрастает (вероятно, экспоненциально) по мере удаления в будущее;

d) Согласно гипотезе, игроки фон Неймана не подвержены ни экономической смерти, ни скуке. Неудачники могут проигрывать вечно, и ни один не может выйти из игры, хотя исход каждой партии определенно предсказуем в вероятностных терминах.

(3) Из этих различий между человеческими системами и системами фон Неймана здесь нас будут интересовать только различия в шкалах ценностей и возможность "смерти". Ради простоты предположим, что другие различия, хотя и очень глубокие, можно временно игнорировать.

(4) Можно отметить любопытный факт, что хотя человек является млекопитающим и имеет, следовательно, первичную систему ценностей, многомерную и не-максимизирующуюся, тем не менее для людей возможно подыскать контексты, в которых они будут стремиться максимизировать одну или несколько простых переменных (деньги, престиж, власть и т.д.).

(5) Поскольку многомерная система ценностей, очевидно, первична, то проблема, связанная, скажем, с социальной организацией ятмулов, заключается не столько в объяснении поведения ятмулов посредством апелляции к их системам ценностей (или абстрагирования этих систем), сколько в объяснении того, каким образом эта система ценностей навязывается индивидуальному млекопитающему той социальной организацией, в которой он себя обнаруживает. В антропологии к этому вопросу традиционно подходят через генетическую психологию. Мы пытаемся собрать данные, показывающие, каким образом система ценностей, имплицитная для социальной организации, встраивается в структуру характера индивидуума в его детстве. Существует, однако, альтернативный подход, реализуемый фон Нейманом, который временно игнорирует феномены обучения и рассматривает просто стратегические импликации тех контекстов, которые должны возникать в соответствии с данными "правилами" и данной системой коалиций. В этой связи важно отметить, что соревновательные контексты - при том условии, что индивидуумы способны распознавать контексты как соревновательные, - неизбежно редуцируют сложную гамму ценностей к очень простым и даже линейным и монотонным терминам (Frank, 1940). Соображений этого сорта плюс описания регулярностей процесса формирования характера будет, вероятно, достаточно для описания того, каким образом простые шкалы ценностей навязываются индивидуальным млекопитающим в соревновательных сообществах типа ят-мул или Америки двадцатого века.

(6) В балийском обществе мы обнаруживаем совершенно другое положение дел. Ни индивидуум, ни деревня не озабочены максимизацией какой-либо простой переменной. Скорее, они кажутся озабоченными максимизацией чего-то, что мы можем назвать стабильностью, используя этот термин, вероятно, весьма метафорическим образом. (Фактически существует одна простая количественная переменная, которая, как кажется, максимизируется. Эта переменная - размер штрафа, накладываемого деревней. При первом наложении штрафы по большей части очень малы, но если уплата запаздывает, размер штрафа очень резко увеличивается. Если же есть какие-то признаки, что виновный отказывается платить - "идет против деревни", штраф сразу вырастает до огромной суммы, и проштрафившийся лишается членства в сообществе до тех пор, пока не выразит желания отказаться от своей оппозиции. Тогда часть штрафа может быть прощена.)

(7) Теперь давайте рассмотрим гипотетическую систему, состоящую из нескольких идентичных игроков, плюс судья, который старается поддерживать стабильность между игроками. Предположим далее, что игроки экономически смертны, а судья старается присматривать за тем, чтобы этого не произошло; судья также властен вносить некоторые изменения в правила игры или в вероятности, связанные со случайными ходами. Ясно, что этот судья будет находиться в более или менее непрерывном конфликте с игроками. Он стремится к поддержанию динамического равновесия или стабильного состояния, что мы можем перефразировать как стремление к максимизации шансов против максимизации любой единственной простой переменной.

(8) Эшби (Ashby, 1945) показал в строгих терминах, что стабильное состояние и продолжительное существование сложных интерактивных систем зависит от предотвращения максимизации любой переменной и непрерывное возрастание любой переменной неизбежно приведет к необратимым изменениям системы, которые и ограничат это возрастание. Он также показал, что в подобных системах очень важно позволять некоторым переменным изменяться. Стабильное состояние паровой машины с регулятором вряд ли сможет поддерживаться, если шары регулятора заклинило в одном положении. Аналогично, канатоходец с балансировочным шестом не может поддерживать свое равновесие иначе, как варьируя силы, которые он прикладывает к шесту.

(9) Возвращаясь к концептуальной модели, предложенной в пункте (7), сделаем еще один шаг в направлении приближения этой модели к балийскому обществу. Заменим судью советом деревни, состоящим из всех "игроков". Теперь мы имеем систему, представляющую множество аналогий с нашим балансирующим акробатом. Когда "игроки" говорят в качестве членов совета деревни, они, согласно гипотезе, заинтересованы в поддержании стабильного состояния системы, т.е. в предотвращении максимизации любой простой переменной, чрезмерное увеличение которой привело бы к необратимым изменениям. Однако в своей повседневной жизни они по-прежнему погружены в простые соревновательные стратегии.

(10) Следующий шаг в приближении нашей модели к балийскому обществу постулирование неких факторов в структуре характера индивидуумов и/или в контекстах их повседневной жизни, которые будут мотивировать их к поддержанию стабильного состояния, не только когда они говорят на совете, но также в их прочих межличностных отношениях. Эти факторы действительно обнаруживаются на Бали, и они были зафиксированы выше. Анализируя причины не-схизмогенности балийского общества, мы отметили, что балийский ребенок обучается избегать кумулятивных взаимодействий, т.е. избегать максимизации некоторых простых переменных, а также что контексты повседневной жизни сконструированы так, чтобы предотвратить соревновательные взаимодействия. Далее, анализируя балийский этос, мы отметили постоянно встречающиеся ценности:

а) ясного и статичного определения статуса и пространственной ориентации;

b) баланса и движений, способствующих балансу.

В целом кажется, что балийцы распространяют на человеческие отношения тенденции, базирующиеся на телесном балансе; они также обобщают ту идею, что движение - сущность баланса. Я полагаю, что последний пункт дает нам частичный ответ на вопрос, почему общество не только продолжает функционировать, но функционирует быстро и деловито, непрерывно решая церемониальные и художественные задачи, которые не определяются экономикой или соревнованием. Стабильное состояние поддерживается постоянными непрогрессивными изменениями.

"Схизмогенная система" или "стабильное состояние"

Я описал два типа социальных систем столь схематизированно, что могу ясно показать контраст между ними. Оба типа систем, коль скоро они способны к самоподдержанию

без прогрессирующих или необратимых изменений, достигают стабильного состояния. Однако между ними существуют глубокие различия в способе регулирования стабильного состояния.

Система ятмулов, которая здесь используется как прототип схизмогенной системы, включает многочисленные регенеративные каузальные контуры ("порочные круги"). Каждый такой контур состоит из двух или более индивидуумов (или групп индивидуумов), участвующих в потенциально кумулятивном взаимодействии. Каждый человеческий индивидуум является источником энергии или "реле" такого рода, что энергия, используемая в его откликах, извлекается не из стимулов, а из его собственных метаболических процессов. Из этого следует, что, если подобная система не контролируется, она чревата чрезвычайным возрастанием тех действий, которые характеризуют схизмогенез. Следовательно, антрополог, стремящийся хотя бы к качественному описанию подобной системы, должен идентифицировать:

(1) индивидуумов и группы, вовлеченные в схизмогенез, а также каналы коммуникации между ними;

(2) категории действий и контекстов, характерных для схизмогенеза;

(3) процессы, посредством которых индивидуумы становятся психологически склонны к совершению этих действий, и/или природу контекстов, которые навязывают им эти действия;

4) наконец, он должен идентифицировать механизмы или факторы, контролирующие схизмогенез. Эти контролирующие факторы могут быть по меньшей мере трех различных типов:

a) на схизмогенез могут накладываться петли отрицательной обратной связи: когда он достигает определенной интенсивности, применяется некоторая форма ограничения. Такое происходит в западных системах, когда правительство вмешивается для ограничения экономического соревнования;

b) в дополнение к уже рассмотренному схизмогенезу могут существовать другие кумулятивные взаимодействия, действующие в противоположном смысле и способствующие скорее социальной интеграции, чем расщеплению;

c) схизмогенная эскалация может ограничиваться факторами, составляющими внутреннюю или внешнюю среду участков схизмогенного контура. Подобные факторы, имеющие только малый ограничивающий эффект при низких интенсив-ностях схизмогенеза, могут возрастать с возрастанием его интенсивности. Примерами таких факторов могут служить трение, усталость и ограничение снабжения энергией.

По контрасту с этими схизмогенными системами, балийское общество является механизмом совершенно другого типа, и при его описании антрополог должен следовать совершенно другим процедурам, правила которых пока не составлены. Поскольку класс "не-схизмогенных" социальных систем определен только в негативных терминах, мы не можем предполагать, что члены класса будут иметь общие характеристики. Однако при анализе балийской системы имели место следующие шаги (возможно, некоторые из них найдут применение при анализе других культур этого класса).

(1) Было обнаружено, что на Бали схизмогенные последовательности редкость.

(2) Были исследованы исключительные случаи, в которых такие последовательности возникают.

(3) Из этого исследования стало ясно, что:

а) В целом контексты, постоянно встречающиеся в балийской социальной жизни, предотвращают кумулятивные взаимодействия;

b) детский опыт отучает ребенка от поиска кульминации в межличностных отношениях.

Психология bookap

(4) Было показано, что определенные постоянно встречающиеся в культуре позитивные ценности, связанные с балансом, инкорпорируются в структуру характера в детстве, а также что эти ценности могут быть специфически соотнесены с состоянием стабильности.

(5) Сейчас требуется более детальное изучение для формулирования систематических утверждений, касающихся самокорректирующегося характера системы. Очевидно, что одного этоса недостаточно для поддержания стабильного состояния. Время от времени для коррекции нарушений на сцену выходит деревня или какая-то другая сущность. Природа этой эпизодической работы корректирующего механизма нуждается в исследовании, однако ясно, что этот эпизодический механизм очень сильно отличается от непрерывно действующих ограничений, которые должны присутствовать во всех схизмогенных системах.