ЧАСТЬ VII. ПИСАТЕЛЬСКИЙ ПРОФЕССИОНАЛИЗМ.

Глава 21. Несколько мифов о писательстве


...

ЗДОРОВОЕ ЛИ ЭТО РЕМЕСЛО?

Каким-то образом возник и укрепился миф, что писательство очень здоровое, невредное занятие. Наверное, он появился в советские годы, когда по телевизору изнурённые коммунистической подёнщиной работяги время от времени слушали радостные трели очередного представителя «народной боли», «совести нации», «властителя дум» и «вершителя духовных поисков».

Даже без обычного грима они выглядели «приятственно», здоровенько и вполне благодушно. Что и говорить, жизнь у них оказывалась не очень обременительной, а кроме как согласовывать свои опусы с «внутренним» цензором стрессов они, по-настоящему, ничего не знали.

Правда, были и другие литераторы, худые, с лихорадочными глазами, какие-то неопрятные, частенько пьяненькие, клянущие судьбу то ли за недостаток денег, то ли за неудачи у женщин… В общем, неудачников было легко не замечать, ведь в каждом деле есть свои аутсайдеры.

Психология bookap

В логическую схему не укладывалось лишь то, что эти-то неудачники, как правило, и производили что-то дельное. Их-то тексты и ходили по рукам в списках, их-то и приглашали на всякие иностранные симпозиумы-посиделки, на которые, разумеется, их не пускали, и приходилось ездит тем, другим, с этаким благостным жирком, какой бывает лишь у хорошо кормленных кабанчиков да цековских из братских компартий. Ещё здорово подводила статистика жизни литераторов даже классической, довольно неспешной и потому не самой «утомительной» школы. Лишь единицы умерли в преклонном возрасте. А подавляющее большинство не доживали не то что до пожилых лет, но даже не заканчивали литературного младенчества. И чем активнее, новее для своего времени работал литератор, тем короче оказывался его путь. Про насильственные смерти пушкинского образца говорить не будем, хотя и тут не все понятно – не по пьяному же бездумью этот гений, знаток всего, что только можно встретить в «свете», в который он был вхож с детства, полез под пистолет Дантеса? Несмотря на бесконечные дуэли (более ста двадцати, по последним подсчётам!), в результате немалого спиритуалистического опыта, «солнце нашей словесности» отлично знал все опасные моменты своей жизни, верил этим предсказаниям и совсем не склонен был рисковать столь глупо. Небось не Маяковский с его азартничаньями вплоть до «русской рулетки».

Но эти-то «неправильности» статистики и приводят к действительному пониманию проблемы. Что-то случается с этими людьми, что-то с Ними происходит такое, отчего своя жизнь им, как отпетым жиганам, не мила становится. И вряд ли какие-либо утверждения, даже таких авторитетов, как Моэм, что писать на самом деле легко и просто, способны эту картину хоть сколько-нибудь заметно изменить.