Глава 19. Спор «совы» и «жаворонка»

Помню, моя сослуживица Иля Ивановна упрекала меня в лени и нерадивости: «Ну что ты все время на работу опаздываешь? Неужели так трудно встать пораньше? Вот я поднялась в половине седьмого и все успела: и белье постирала, и в магазин сбегала. Недаром говорится: кто рано встает, тому Бог подает».

И все мои уверения, что я «сова», на нее не действовали. Мол, лентяйка, и все тут! А я вот думаю, поговорку эту выдумали тогда, когда электрического света не было. Тогда, при лучине или керосиновой лампе, действительно, чем раньше встанешь, тем больше успеешь сделать, пока светло. Теперь же каждый волен (или неволен?) сам решать, что и когда делать.

Однажды я спросила у Или Ивановны: «Вот вам надо суп сварить, а времени уже десять вечера. Как поступите?» — «Встану в шесть утра и сварю.» — «Ну вот, а я ночью сварю и лягу в два. Потому как с утра у меня все из рук валится, я все медленнее в три раза делаю. Зато ночью, ух, метеор!»

Кто вы: «сова» или «жаворонок»? На какое время суток приходится у вас пик активности?

Ну и в чем тут проблема, можете спросить. Да ни в чем, пока вы ни от кого не зависите. Иля Ивановна и прочие «жаворонки» встают ни свет ни заря. Оноре Бальзак же в полночь только брался за перо, чтобы писать свои романы до утренней зари. А вот под Иосифа Сталина людям приходилось подлаживаться, и многие чиновники домой с работы возвращались далеко за полночь. Вне зависимости оттого, «совы» они или «жаворонки». Возникают проблемы и у супругов, если они птицы разных видов.

Соня несчастная!

Людмила выросла в «совином» гнезде. Семья у лес была дружная и веселая. Вечером, когда родители возвращались с работы, а она с братом из института, начиналось ее самое любимое время: вечерние посиделки, частенько превращавшиеся в посиделки ночные. Сначала долго ужинали, рассказывая, у кого что за день произошло. Потом смотрели телевизор; И снова разговоры: об искусстве, актерах, о жизни. Потом, в нарушение всех диет, снова чаевничали. И наконец, когда все укладывались спать, мама устраивалась почитать, на кухне. И Люся очень любила пристроиться рядышком и почитать или поболтать с мамой о том о сем.

А утром все вскакивали и, толкаясь, бежали в ванную, кто раньше успеет. Вставали-то все в одно время. И трудно было подняться раньше хоть на пять минут, чтобы опередить других. Ведь утром самый сладкий сон…

Людмиле казалось, что так и должно быть в семье, где все любят друг друга.

Потом, когда до защиты диплома оставалось всего четыре месяца, она встретила Сашу. Но любовь не помешала ей сдать все экзамены, защититься и укатить с любимым на Черное море. О, лето в Ялте! Ласковое теплое море, сладкая черешня и розовое сухое вино. И любовь, конечно, всему придававшая особую остроту и сладость.

В сентябре сыграли свадьбу: теперь редко кто ждет, когда кончится тот пресловутый пуд соли, который надо съесть вместе. А зря! Во всяком случае, когда начались трудовые будни, Люда была немало удивлена, когда любимый уже в девять часов вечера начинал неистово зевать и трясти головой. Ему несказанно хотелось спать. «Но как же летом мы бродили по горам чуть не до утра? И болтали ночи напролет?» — «Так то летом, — отвечал Саша. — А теперь смотри, как уже темно. И работа…» — вытирал супруг слезы после особенно сладкого зевка.

Психология bookap

Казалось бы, пустяки. Но сколько неудобств создавали они в их семейной жизни! Сашка «вырубался» где-то ближе к десяти. И, чтобы пообниматься всласть, Люде приходилось забираться в постель чуть ли не в девять вечера. А потом… вставать и идти читать на кухню, потому как сна не было ни в одном глазу, Зато утром муженек просыпался в начале шестого и начинал «чирикать». Точнее, ему — то казалось, что он делает все предельно тихо. Но чайник шумел, вода в кране журчала, телевизор, хоть и предельно тихо, бормотал свои новости. И Людмила, заснувшая ближе к двум, вставала раздраженная и невыспавшаяся. И так во всем. В гости его было не вытащить. «Опять поздно возвращаться!» — ныл супруг. Друзья, приходившие к ним, после девяти начинали собираться домой: «Смотри, твой сейчас со стула свалится!»

Прошло много лет. Люда и Саша продолжали жить, каждый в своем ритме. Он, начиная свой бег по жизни спозаранку, она, набирая скорость ближе к ночи. «Соня ты несчастная!» — обзывали они друг друга. Только он ее утром, а она его — вечером.