ГЛАВА 14. ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ И РАСТОЖДЕСТВЛЕНИЕ

Нисаргадатта Махарадж отзывался о проявленной вселенной как о ребенке бесплодной женщины, ибо все это проявление представляет собой концепцию, иллюзию. Если есть ясное понимание этого, не будет и никакого вопроса о «связанности».

Верно. Но кто это должен понять? Неужели это понимание должно быть достигнуто концептуальным субъектом, который рассматривает то, чем он является, как объект? Если это так, то это значит, что один феноменальный объект в качестве концептуального субъекта рассматривает остальную вселенную как иллюзию — и исключает себя самого из тотальности этой иллюзии! Необходимо полное устранение какой бы то ни было концепции сущности!

Вы имеете в виду устранение существующего отождествления?

Не совсем. Хотя термин «растождествление», несомненно, более точно отражает смысл термина «просветление», или «пробуждение», на самом деле он не может удовлетворять нас в силу того, что «растождествление» предполагает «отождествление» одной объективной сущности с другой, не говоря уже о предполагаемой возможности «переотождествления» с третьим объектом. А это несовместимо с идеей уничтожения концепции сущности как таковой.

Основополагающим элементом в феноменальном состоянии, именуемом «связанность», является функционирование расщепленного ума в контексте пространства-времени. В нем все, что воспринимает концептуальный субъект, включая «себя», видится как объект, который другие феноменальные объекты познают по имени и форме (нама-рупа) и который также воспринимаем (по крайней мере, частично) для самого «себя» и того, что он считает «собой». Это и есть предполагаемое «отождествление». Постижение того, что это не так, понимание того, что «восприятие», как все формы чувствования, является на самом деле пространственно-временным объективированием неделимого состояния «осознавания», того, что Махарадж называл «быть знающим» (джанатепам), и есть «растождествление». Махарадж часто выражал недоумение по поводу того, что этот по истине простой факт так тяжело постичь в силу глубокой обусловленности майи.

«Майя» при этом означает умножение объектов посредством расщепления ума на субъект-объект?

Верно. Эта главная ошибка может быть исправлена посредством постижения того, что умножение объектов не обязательно подразумевает разделение сознания. Дуализм — это просто среда, в которой происходит проявление. «Дуализм», который создает «меня» и «других» — это искажение дуальности. Другими словами, кажущаяся субъективность представляет собой нечто подобное отражаемому во множестве зеркал собственному изображению, которое разнится в соответствии с формой, качеством и расположением каждого из зеркал. Если рассматривать это таким образом, то придание феноменальному субъекту качеств сущности прекращается, и субъект, даже если он рассматривается как единственный, осознается как ноумен, а все, что воспринимается чувствами, осознается как феноменальные объекты. Феноменально никакой субъективный элемент оставаться не может. Это постижение означает переживание Учения на опыте.

Это все, что можно об этом сказать?

«Мы» можем, с практической целью, принять, что это все, что можно об этом сказать.

Я чувствую, что меня ждут проблемы!

Не обязательно. Все, что я могу добавить, это то, что все сказанное — здесь или где-то еще, сейчас или в другое время — может быть лишь концептуальным. То, что называется сознанием, или целостным умом, или чувствованием, есть лишь концепция, но она невероятно полезна в качестве символа того, что мы ЕСТЬ. Тем, что мы ЕСТЬ, мы можем только БЫТЬ — и тогда нет необходимости для того, чтобы кто-нибудь «указывал» на кого-либо. Лишенное малейших следов субъективности, то, чем это является, может быть истинно постигнуто лишь как «Я», всегда являющееся субъектом всех познаваемых объектов.

Может быть, это в какой-то мере объясняет, что имел в виду Махарадж, когда говорил: «Я должен присутствовать, прежде чем что-либо произойдет».

В этом случае, как и в других, обычно возникала некоторая степень непонимания, несмотря на неоднократные напоминания Махараджа о том, что слушатель не должен слушать его как один индивидуум — другого. Ясно, что Махарадж имел в виду субъективное, ноуменальное «Я», в то время как большинство зрителей понимали это так, что он имеет в виду «я», которое они сами подразумевают, используя первое лицо единственного числа. Отождествление происходит тогда, когда «Я» становится объектом, который отождествляется с неким феноменом: именительное «Я» становится винительным «меня» под воздействием ошибочного диалектического процесса.

Диалектически «Я» должно быть всегда в единственном числе и ни при каких обстоятельствах не принимать множественное число. Винительный от «Я» никогда не может быть «меня», ибо это было бы не только противоречивым, но и бессмысленным. Как субъект, может существовать только «Я», кто бы ни произносил это: как субъект «вы» всегда есть Я; как объект я всегда есть «вы». То, что объективная персонификация субъективного «Я» в ребенке еще не произошла (в силу того, что еще не произошел процесс обусловленности), видно из того факта, что ребенок почти всегда говорит «Рави хочет есть», а не «я хочу есть». «Я» во всех обстоятельствах может быть лишь субъектом. Теперь смысл заявления Махараджа «Я должен присутствовать, прежде чем что-нибудь может произойти» должен быть ясен. Что бы ни происходило, относится к феноменальности, имманентной частью которого является «Я», но нет никакого «я», которое могло бы что-либо «делать». Этот же смысл подразумевал Махарадж, когда говорил «Меня нет, но мое „я“ — это видимая вселенная».

Значит ли это, что ничего не может быть сделано?

Напротив, эта видимая вселенная полностью зависит от «действия». Но такое действие не может быть приписано тому или иному «деятелю».

То, что мы знаем как свою «жизнь», на самом деле является видимым функционированием, которое происходит как движение в сознании, в среде, известной как пространство-время.

Другими словами, все это функционирование происходит вопреки нам, а не благодаря нам?

Как Махарадж говаривал время от времени, именно Я всегда видит, но оно не может видеть мое видение; именно Я всегда слышит, но оно не может слышать мое слышание; Я ощущаю вкус, но не могу ощутить вкус своего вкуса; Я обоняю, но не могу ощутить запах своего обоняния; Я осязаю, но не могу ощутить свое осязание. Также Я не могу познать познавание какой-либо части этого функционирования.

Вы имеете в виду, что все происходит только в сознании, только в моем уме, который рассматривается как воспринимающий элемент?

«Ваш» ум лишь кажется вашим. Он не «ваш» как таковой, а то, что вы есть. Если вы начинаете осознавать нечто, то вы становитесь субъектом, а это нечто становится объектом. Поскольку основой сознания является дуальность, эти отношения между субъектом и объектом становятся бесконечной регрессией в дуальности, которая может прекратиться лишь тогда, когда дуальность заканчивается в единственности. Именно по этой причине то, что-мы-есть и что-я-есть, как чистая субъективность, не может быть осознающим. Мы можем лишь быть осознанием, не осознающим это осознание.