Том первый

Адам, Ева и другие потомки обезьяны


...

12. Главный враг

Это действительно интересно. Австралопитек поумнел и сделался более ловким раньше, чем начал изготавливать каменные орудия и заниматься производительным трудом.

С чего бы это?

Может быть, ум и ловкость требовались для охоты?

Конечно. Но тогда на каком-то этапе рост мозга и усложнение его структуры должны были остановиться. Для загонной охоты на зверей, превосходящих по силе и скорости, достаточно такого мозга, какой имеют гиеновые собаки. Делая скидку на малую скорость бега, слабые мышцы и отсутствие клыков, предположим, что австралопитекам нужен был более изощренный ум. Но Африканусам уже вполне хватало ума, чтобы охотиться на прытких павианов и сильных антилоп.

Так может быть, австралопитеки умнели, чтобы лучше защищаться от хищников?

Разумеется. Однако наступает момент, когда ум в таком деле перестает помогать. Будь ты хоть сам человек с ружьем, а лев все-таки может тебя съесть.

Нет, если предположить, что рост умственных способностей — это защитная реакция на внешнего врага, то нам придется поискать противника пострашнее. Такого, который был бы столь же умен и при этом тоже развивался, не давая эволюционной гонке замереть.

Интересно, кто бы это мог быть?

От больших кошек и других крупных хищников австралопитеки, судя по всему, умели вполне эффективно защищаться. А сигнал тревоги и стандартная реакция на него есть даже у низших обезьян. Что же говорить о самой умной обезьяне на планете.

Так кто же был этот таинственный противник? Кто был этот страшный враг, равный Предку по силе, ловкости и уму?

Как ни крути, а претендент получается только один.

Сам Предок.

Тот самый — умный, ловкий, смелый и умелый. Жестокий враг, с которым невозможно справиться, если уступать ему хотя бы в одном из этих компонентов. Враг, который все время развивается, потому что самые слабые, глупые, трусливые и неуклюжие погибают первыми и не оставляют потомства.

Психология bookap

Африканусы дрались с Африканусами. Хабилисы воевали с Хабилисами. Африканусам тоже доставалось, но они уже проиграли гонку.

Австралопитеки доживали последний миллион лет. Раньше других вымерли растительноядные парантропы — первые хиппи, которые, решив, что любовь лучше войны, а плоды вкуснее мяса, самоустранились от борьбы и прекратили развитие. А более умные и жестокие Африканусы еще держались кое-где на периферии — пока их всех не перебили питекантропы, которых антропологи уже с полной ответственностью называют людьми.