Глава 1. Рефрейминг содержания: изменение смысла и контекста.

Упражнение.

Теперь я прошу вас провести упражнение по рефреймингу смысла и контекста продолжительностью в двадцать минут. Соберитесь в группы по три человека. Один из группы будет клиентом, другой будет его программировать, а третий - наблюдать. Периодически меняйтесь ролями.

Дело клиента - придумать некоторую жалобу. Вы можете сыграть роль одного из ваших клиентов и предложить какую-нибудь и в самом деле серьезную жалобу, какие вы часто слышите на практике от наших клиентов. Или сделайте вид, что играете роль клиента, но предложите жалобу, связанную с вашим личным развитием. Форма вашей жалобы подскажет вашему партнеру, какой вид рефрейминга лучше подходит.

1. Предложите вашу жалобу в форме комплексной эквибалентности, связывающей реакцию с некоторым классом событий: "Когда происходит X, я испытываю Y."

2. Предложите жалобу в форме сравнительного общения с удаленным контекстом, относящимся к вам или к кому-нибудь другому: "Я слишком 3" или "Он слишком О".

Дело программиста - найти для предложенной проблемы способ рефрейминга, а затем рефреймировать - ее таким образом чтобы произвести воздействие. Поскольку это тренировочный семинар, не заставляйте себя реагировать немедленно. Сейчас я дам вам стратегию выполнения рефрейминга.

Сначала определите форму жалобы, предложенной клиентом, - тем самым вы узнаете, какой вид рефрейминга вы будете применять. В случае комплексной эквивалентности рефреймируйте смысл, а в случае сравнительного общения вы рефреймируете контекст. На следующем шаге вы создаете внутреннее представление предложенной вам жалобы: зрительный образ ее, или кинестатическое описание, или слуховое.

В случае рефрейминга контекста спросите себя: "В каком контексте это поведение, на которое человек жалуется, могло бы оказаться ценным?"

Представьте себе различные контексты, пока не найдете такой, где оценка поведения меняется.

В случае рефрейминга смысла спросите себя: "Есть ли какая-нибудь более широкая рамка, где это поведение имело бы позитивную ценность?" Какие другие аспекты той же ситуации, но не замечаемые этим человеком, могли бы придать такому поведению другую смысловую рамку, или проще: "Что еще могло бы означать, это поведение?" "Как еще мог бы я описать ту же ситуацию?"

Когда вы уже нашли новую рамку для поведения, подумайте немного об альтернативных способах рефрейминга, а затем выберите способ, который должен вызвать, как вы полагаете, наибольшую реакцию. При выполнении рефрейминга чрезвычайно важны подстройка и ведение! Если это вызывает у вас трудности, отведите в сторону наблюдателя и посоветуйтесь с ним.

Обдумав способ рефрейминга, попросите клиента по-•вторить его жалобу, а затем выполните рефреймирование.

По мере того, как он воспринимает сказанное вами, тщательно следите за его несловесными изменениями.

По мере того, как клиент переходит от жалоб на некоторое поведение к какому-то хотя бы частичному пониманию, какую ценность это поведение имело бы для него в другой рамке, наблюдатель и программист должны составлять себе основанное на сенсорных ощущениях описание происходящих у него несловесных изменений. Есть ли у вас вопросы? "

Женщина: Зачем нужно делать паузу перед началом рефрейминга?

Вы должны воспользоваться этим временем, чтобы выбрать один из предложенных мной специальных стратегий словесного рефрейминга содержания.

Если вы уже имеете опыт такого рефрейминга и сразу же получаете информацию, очень хорошо. Приступайте к работе. Но если вы колеблетесь, сделайте перерыв. Погрузитесь во внутреннее переживание и используйте все системы представления, чтобы решить, как вы будете словесно рефреймировать, пользуясь зрительным, слуховым или кинестатическим способом.

Если у вас уже есть опыт рефрейминга, вы можете использовать этот небольшой перерыв, чтобы осознать, каков ваш типичный способ словесного рефрейминга содержания, а затем применить другой способ, чтобы увеличить вашу гибкость. Если вы обычно применяете зрительный способ для ведения и для поиска альтернативных контекстов, попробуйте проделать это кинестатическим или слуховым способом.

Затем вы вернетесь ко мне, успешно выполнив рефрейминг содержания всех видов, с конкретными, основанными на сенсорных ощущениях описаниями увиденных у клиента изменений. Мы сравним эти описания и посмотрим, как можно обобщить ваши наблюдения. Есть ли еще вопросы по поводу упражнения...

Хорошо приступайте.

Обсуждение У меня были небольшие трудности с рефреймированием проблемы, предложенной партнером. Это было взаимодействие с женой, и когда она делала что-нибудь такое, что...

Но он изложил это в одном предложении? Женщина: Да. Он сказал, "что хочет перестать делать лишние жесты, когда говорит с женой.

Это не подходит ни к одной из двух форм, в которых я • просил выражать жалобы, следовательно, не имеет отношения к тому, чем мы сейчас занимаемся.

Разве что он перефразировал бы это, или вы спрашивали бы его до тех пор, пока не получили предложение, подходящее к одной из двух форм. Я хотел бы, чтобы вы пользовались двумя показанными раньше формами и, тем самым, могли сохранить контроль над вашим языком .и над вашими выразительными средствами.

Я сказал: "Опишите проблему в одной из двух форм, а ваш партнер сделал это в иной форме, так что не имеет отношения к сегодняшнему занятию." Если бы вы применили к нему мета-модель, это привело бы в конечном счете к одной из двух форм, о которых я говорю. Кстати, это не. только ваша ошибка. Люди часто подходили ко мне и спрашивали: "Что бы вы сделали с этим предложением?" И я отвечал: "Ничего. Это не имеет отношения к тому, чем мы здесь занимаемся."

Для успеха в НЛП важно знать, какого рода проблемы поддаются вашей процедуре. Если вы это знаете, то вы можете всегда производить успешные демонстрации. Вам надо только вызвать желающих, имеющих в точности те проблемы, на которые действует ваша процедура. Вы спрашиваете, у кого есть проблемы следующего рода: "Вы попадаете в некоторый контекст и хотите иметь определенные ощущения, но у вас получаются совершенно иные ощущения, и так повторяется каждый раз?" Если у вас есть терапевтическая модель вроде перестановки якорей, предназначенная для таких проблем, то у вас не может быть неудачи.

Часто люди подходят к нам после семинара и говорят: "Как вы ухитряетесь делать терапию так быстро!" Это получается быстро, потому что мы спрашиваем о проблемах, подходящих по форме к предмету нашей демонстрации. И как только кто-нибудь поднимает руку, все выходит как надо.

Очень важно уметь определять эти формы и спрашивать о них. Предположим, к вам приходит клиент и говорит: "Знаете ли, у меня есть .всевозможные проблемы", тогда вы говорите ему: "А если у вас что-нибудь вроде этого?" Он отвечает: "Да, такие у меня есть. Вот например, это и это." Заметив эти проблемы, вы описываете другую форму и спрашиваете: "Нет ли у вас вот этого?" И вы оказываетесь в совсем другой психической ситуации для терапии.

Если у вас есть некоторые действующие методы, очень важно знать, на какие проблемы они действуют.

Если вы возьмете одну из двух описанных выше моделей рефрейминга и примените ее в случае, где она не подходит, то она не подействует. Это все равно, что взять лечение фобии и применить его к чему-нибудь другому. Оно просто не дает результата, потому что предназначено для другой цели. Один человек, бывший у нас в семинаре в Чикаго, через месяц позвонил мне и сказал: "Вы работали с женщиной, у которой была фобия к птицам, и все хорошо получилось, но я применял это ко всем моим клиентам, и ничего не выходит." Я спросил его: "Разве у них были фобии?" И он ответил мне: "Нет, у меня не было клиентов с фобиями." Так прямо и сказал! Тогда я спросил: "Почему же вы применяли эту технику?" "Как же, - сказал он, - ведь я видел, что она действовала!" Поистине он понял, что происходило на семинаре!

По существу, это крупнейшая ошибка, когда-либо совершенная в терапии. Кто-то сделал нечто, и это подействовало. И человек решил: "Это действует! Прекрасно! Применим это ко всему возможному и назовем это новой школой терапии." После чего он стал применять во всех •случаях одно и то же.

На некоторых клиентов это действовало, а на других нет, и он не понимал, в чем дело. На самом деле здесь все просто.

Структура того, что он делал, подходила для некоторых целей, а для других - нет. Если эти конкретные цели не описаны, люди не умеют искать и находить их. Надеюсь, вы поймете, что ваши средства подходят к одним случаям, и не подходят к другим. Важно знать, для чего годятся ваши средства и для чего они не годятся. Иначе вам придется выяснять это путем проб и ошибок.

Джим: Мне интересно получать реакции на мой рефрейминг. Моя партнерша разыграла клиентку, несколько раз покушавшуюся на самоубийство. Она мне сказала: "Вот вы все делаете вид, что так много знаете о человеческом поведении. И мне это не нравится, потому что все время запираете меня, не позволяя мне покончить с собой."

Мари: И я сказала кое-что еще: "Я и в самом деле знаю, что хочу покончить с собой." На это он ответил: "Чудесно! Как приятно, что вы знаете, чего хотите". Тогда я сказала: "Если это вам так нравится, почему же вы меня запираете здесь? И еще мне не нравится, что когда я принимаю пилюли, вы вызываете полицию".

Превосходно. Перед вами жалоба. Подумайте немного, какой рефрейминг содержания вы применили бы в этом случае, а затем Джим скажет нам, что он сделал... Теперь Джим продолжит свой рассказ.

Джим: Я сказал ей: "Знаете ли, я никогда не мог понять самоубийство.

Мы, в действительности, не знаем, что происходит с такими людьми, как вы, и вы даете нам беспримерную возможность узнать это. Так что я хотел бы сотрудничать с вами, но то, что вы предлагаете, слишком уж просто, и так я мало что узнаю. Мне хотелось бы сделать вашу смерть посложнее, чтобы я мог в самом деле изучить этот вопрос".

Заметно было, что мои слова ее удивили. Она только сказала: "Ну!..."

резко вдохнула воздух, и у нее втянулся живот.

Мари: Когда он это сказал, мне показалось, что он так же спятил, как я!

Кэти: когда Мари говорила о самоубийстве, я подумала - как это замечательно - иметь нечто в своей жизни, за что стоило бы умереть. Было бы важно поискать то, за что не жаль отдать свою жизнь, а для этого потребовалось бы время.

Мари: С этим я бы согласилась, это вызвало бы у меня приятное ощущение.

Но возникает вопрос: что мне делать с этим "дальше"? Надеюсь, вы скажете мне, что я должна делать затем.

В реакциях Кэти и Джима важно то, что оба они принимают идею самоубийства. Это хорошая подстройка, устанавливающая раппорт. И, поскольку они согласились с тем, что она покончит с собой, они перешли к тому, когда и как она, это сделает.

Реакция Кэти - это в действительности естественное развитие вопроса "как"? "Если уж вы собираетесь это сделать, то вы могли бы сделать это хорошо. Это слишком важная вещь, чтобы делать это просто так". У пациентов этого рода исследование вопроса, за что она собирается умереть, приводит вас к смыслу, стоящему за стремлением к самоубийству. Как правило, пациент с самоубийственными намерениями никогда не даст вам позитивного ответа. Они этого не могут. Они совершают самоубийство от отчаяния: предпочитают умереть,, чем жит" с их нынешними переживаниями.

- То, что предложили Кэти и Джим, - это вид шоковой терапии для установления раппорта. Это делается с помощью утверждения, предлагающего, что единственный вид смерти, оправданный способ смерти - это умереть за что-нибудь позитивное. Чего вы в конце концов добиваетесь - этот некий позитивный смысл, стоящий за самоубийством, а затем вы можете подойти к нему разными способами. Это особенно изящный образ действий.

Бонни: Я проделал это с клиенткой, которая говорила, что какая-то часть в ней хочет умереть. Я сказал ей: "Как это чудесно, что вы ищете небо на Земле." Затем мы обсудили, что значило бы для нее небо на земле, и после этого ее депрессия значительно ослабела.

Конечно, "небо на земле" это определение своего рода, определение очень общего побочного результата: позитивной цели, осуществляемой самоубийством.

По существу, вы переименовали самоубийство в попытку "достигнуть неба на земле". Когда ваше новое имя включает выражение типа "неба на земле", это придает ему добавочную силу, поскольку оно апеллирует одновременно к обоим мозговым полушариям. Это одна из немногих форм речи, обрабатываемая в обоих полушариях, и отсюда его добавочная сила. Ее комплексная эквивалентность, обозначаемая как "небо на земле", и будет, по существу, примером вашей работы, к этой цели вы можете теперь направить ее путями, чем самоубийство. Это очень хороший способ, он приводит к ситуации, подходящей для шестишаговой модели переформирования (рефрейминга).

Мужчина: Когда клиент говорит о самоубийстве, можно ли сказать ему:

"Чудесно!"?

Это опять-таки хорошо, как первый шаг, в особенности, если вы поддержите сказанное всеми несловесными аналогами. Один из способов прервать шаблонное поведение клиента - это сделать что-нибудь совершенно неожиданное.

В нашей культуре одна из самых неожиданных реакций на замысел самоубийства - это одобрение и согласие с ним. Согласие прерывает его и сразу же устанавливает раппорт с той его частью, которая высказала утверждение. Это еще не полный маневр, но это хороший способ переместить фокус происходящего. Вы на этом не остановитесь, особенно в таком случае, когда дело идет о жизни и смерти. Вы должны немедленно использовать этот прорыв для исследования результатов. "Хотите ли вы, чтобы определенный человек нашел ваше тело?", "Составили ли вы ваше посмертное завещание? Не хотите ли вы, чтобы я его вам отредактировал?" Этим выясняется, каких результатов хочет достигнуть эта его часть путем самоубийства.

Таким образом, это лишь первые шаги терапевтической работы. Это простые способы прервать создавшийся шаблон поведения и переменить рамку, " которой человек представляет себе свое поведение, что дает вам большую свободу маневра. Но главная цель рефрейминга как раз и состоит в создании свободы маневра. У человека имеется некоторое поведение икс, весьма конкретное поведение. Оно содержит сенсорные компоненты. Зрительные, осязательные, слуховые. Если вы попытаетесь прямо изменить такое поведение, это будет очень трудно. Но если это же поведение во всей его конкретности вдруг рассматривается, ощущается или слышится в более широком контексте, в более широкой рамке, то обнаруживается, что в действительности вам надо заняться не этим конкретным поведением, а результатом, к которому это поведение может привести в высшей модели мира.

И вы сразу же получаете широкие возможности маневра. Вы сохраняете неизменным результат - цель, к которой вы стремитесь, - и видите, что этот конкретный шаблон поведения - лишь один из возможных путей к цели. Есть много других способов достигнуть "неба на земле".

Напомним вам, что мы почти никогда не снимаем полностью некоторую реакцию, разве лишь временно. Бывают контексты, в которых даже убийство, самоубийство может оказаться правильным выбором. Я не хочу изображать из себя Господа Бога и не отнимаю у человека никакого выбора, альтернативы, в некотором смысле более согласные с сознательным представлением человека о желательной для него цели. Я не хочу отнять у него возможность "неправильного поведения", поскольку оно может оказаться правильным в другое время и в другом контексте.

Но в случае клиента с тенденцией к самоубийству вполне уместно временно отнять у него этот выбор. Рекомендую вам в начале работы говорить с ними очень отчетливо. "Согласен, что вам лучше умереть, чем продолжать жить, как вы живете. Думаю, что я могу помочь вам изменить вашу жизнь, чтобы вам стоило жить. Я приму вас в качестве клиента лишь при условии, что вы на три месяца откажетесь от покушения на самоубийство. И если вы в конце этого времени все еще будете считать самоубийство правильным, я даже помог вам совершить его. Согласны ли вы на это?"

Вот что я делаю словесно. Когда я это делаю, я читаю несловесные реакции клиента, чтобы убедиться в его полном подсознательном согласии. У человека, пытающегося покончить с собой, психика настолько разорвана, что он и сам сознательно не знает, собирается он совершить самоубийство или нет.

После трех месяцев НЛП ситуация настолько изменится, что вопросе самоубийстве, вероятно, даже не возникнет. Я сам поставлю этот вопрос, чтобы убедиться в этом и чтобы исполнить соглашение.

Милтон Эриксон часто заключал контакты этого рода. Он говорил, например, своей клиентке, что раз уж она планирует самоубийство, то она может .позволить себе сделать это в хорошем стиле: "Сколько у вас денег в банке", - спрашивал он. "Ну, 5000 долларов". "Хорошо, не позже среды вы обратитесь к специалисту по прическе и к кому-нибудь, кто научит вас прилично одеваться. У вас вульгарный вид! Вы посоветуйтесь с кем-нибудь, кто научит вас ходить, говорить и общаться с людьми, в компании и наедине".

Она не может ничего возразить по поводу расходов, поскольку вскоре она все равно умрет, и это не имеет значения. Таким образом он пользуется ее планом самоубийства, как рычагом, чтобы переместить ее в новые формы поведения, которые, как он знает, сделает самоубийство ненужным.

Мужчина: Что вы сделаете, если решите, что самоубийство - правильный выбор, потому что человек очень стар, бессилен, страдает от жестокой боли и т.п.?

Тогда я сделаю, по существу, то же, что в случае супружеской пары, решившей прекратить отношения. Я помогаю им по-настоящему окончить отношения, чтобы они могли продолжать свою жизнь чисто и без помех. Когда человек прекращает отношения, он обычно уносит с собой кучу "неоконченных дел" и оставляет за собой немало беспорядка. Также обстоит дело с самоубийством.

В таких случаях я пользуюсь особым ритуалом, который сейчас расскажу. Я прошу человека выбрать свое место под открытым небом, особенно важное для него, лучше всего высокое место, откуда можно увидеть мир. "Теперь, - говорю я ему, - пойдите в своем воображении в это место и соберите вокруг себя всех, кто имел важное значение в вашей жизни. Пусть одна из них будет женщина: возьмите ее за руку, посмотрите ей в глаза и скажите ей о вашем решении покончить с жизнью. Может быть, вы захотите сказать ей еще другие вещи, чтобы окончить отношения с нею вполне удовлетворительным для вас способом. Скажите ей все это. Подумайте, что еще не сказано и не сделано, и когда вы будете об этом говорить, смотрите на нее и слушайте ее ответы, чтобы убедиться, что вы расстаетесь с нею, как вы этого хотите.

Пусть это займет столько времени, сколько потребуется, пока вы почувствуете, что ее сказано все...

Затем посмотрите вместе с нею в будущее, чтобы увидеть, .как нынешние дела пойдут бес вас. Подумайте при этом, не хотите ли вы Что-нибудь сделать прежде, чем вы уйдете, чтобы повлиять на эти будущие события...

А затем проделайте всю эту процедуру со всеми людьми, собравшимися вокруг вас. Если человек в самом деле готов к смерти, это может открыть ему глаза на вещи, которые он должен сделать, чтобы его смерть имела самое конструктивное воздействие на его друзей и родственников. Если же он, в действительности, не готов к смерти, то этот ритуал доставит вам много информации о стремлениях, стоящих за решением о самоубийстве, и вы сможете применить эту информацию, чтобы удовлетворить эти стремления другим путем.

Вы, узнаете также много вещей, о людях и событиях, все еще важных для него, и сможете использовать все это как рычаг для выполнения желательных для вас изменений.

Вернемся теперь к нашим упражнениям и поговорим о другой его части.

Пусть кто-нибудь даст мне описание, основанное на сенсорных данных, всего, что он видел, слышал или чувствовал - если у него были тактильные контакты, - и что показалось ему подтверждением успешно выполненного рефрейминга.

Какие признаки успешного рефрейминга вы заметили, когда у человека происходила реорганизация понимания в подсознании и обычно отчасти и на сознательном уровне?

Бен: Было расслабление тела, особенно подбородка, смягчилось мускульное напряжение в лице и плечах.

Есть ли у кого-нибудь противоположный пример? Наблюдалось Ли во время рефрейминга увеличение напряженности в этих областях?

Мужчина: Вначале удивление, кажется, вызвало у них напряженность, но затем они расслабились.

Бэкки: Я испытала внутренне что-то вроде легкого приступа эпилепсии и потом расслабилась. Хорошо. А проявилось ли это внешне? Партнер Бэкки: Да, я заметил еще кое-что. Когда Бэкки была чем-то занята, она в метафорическом смысле "пережевывала" занимавший ее предмет. Но вот она буквально делала жевательные движения. Это было заметно по ее челюстям.

Хорошо. Что же произошло, когда она приняла решение проглотить этот предмет или нет?

Партнер Бэкки: Ее челюсти расслабились и сильно изменился цвет кожи.

Каждый раз, когда я произносил рефреймирующее предложение, заметно был?

внезапное покраснение на щеках и на лбу.

Хорошо, значит, был прилив к коже. Есть ли противоположные примеры?

Женщина: Вместе с напряжением кожа стала несколько белее, а при этом расслаблении покраснела.

То, что вы теперь описываете, это видимые признаки действия автономной нервной системы. Автономная нервная система состоит из двух частей:

симпатической и парасимпатической нервной системы. Они уравновешивают друг друга противоположными эффектами.

Действие симпатической нервной системы приводит к возрастанию мышечного напряжения и к физической готовности ответить на некоторую угрозу.

Выделяется адреналин кожа бледнеет вследствие сжатия кровеносных сосудов, сокращаются зрачки. Действие парасимпатической системы приводит к расслаблению мышц, кожа краснеет, расширяются кровеносные сосуды, зрачки и т.д.

Все это - самые общие видимые характеристики двух систем. Мы видели, как у людей активируется симпатическая система при изложении жалобы и при восприятии рефрейминга. Затем, когда рефрейминг начинает работать, происходит переключение: активируется парасимпатическая система, чего и следовало ожидать. В самом деле, то, что раньше воспринималось как проблема, попросту перестает быть проблемой. Какие еще изменения вы наблюдали?

Кен: Я видел нарастающие изменения. Когда клиент излагал свои жалобы, у него, как правило, нарастали изменения одного определенного рода. Обычно мы видели кинестатические явления большой интенсивности. По мере выполнения рефрейминга, нарастание переключалось в зрительную или слуховую форму.

Когда мы возвращались к исходной проблеме, нарастание происходило в этой последней форме.

Прекрасно. Это в самом деле изящный несловесный тест, позволяющий проверить, продолжается ли действие рефрейминга после того, как вы в первый раз его ввели. Клиент может принять рефрейминг в этот первый момент, затем клиент может отвергнуть его из-за возникших возражений. Но если позже вы упомянете некоторые другие стороны этой же проблемы и если вы увидите, что клиент проходит нарастающую последовательность, бывшую раньше, то вы знаете, что рефрейминг интегрировался в его переживания в области этой проблемы.

Женщина: Так было с Бобом. Когда он излагал жалобу, его глаза напряглись, как при рассматривании какого-нибудь предмета. После рефрейминга, его глаза расфокусировались и он смотрел куда-то в пространство. А затем, когда я опять заговорила о его жалобе, у него повторился тот же процесс расфокусирования.

Превосходно. Я обобщил бы это таким образом: о том, что рефрейминг действует в данный момент, свидетельствует наблюдение другой нарастающей последовательности, когда клиент занят в области той же проблемы. Вы наблюдаете при этом некоторую новую стратегию. Человек уже не заперт в своих кинестатических ощущениях, он осматривает новую перспективу. Или вы наблюдаете ту же нарастающую последовательность, но с другими реакциями. Вы замечаете это, наблюдая указанные раньше автономные признаки: изменение цвета кожи, дыхания, напряжения мышц и т.д.

Затем вы переходите к другому материалу или заставляете клиента упражняться в некотором новом поведении, которое он должен усвоить, чтобы приобрести разнообразные выборы в рефреймированном вами контексте. После этого в конце сеанса вы можете воспользоваться вашими наблюдениями для проверки, укоренился ли рефрейминг. Вы можете, например, спросить: "Между прочим, этот человек - входящий в первоначально изложенную проблему - носит ли он усы?" И если вы увидите те же изменения, какие были в момент рефрейминга, значит, материал интегрировался. Если же нет - если клиент прямо возвращается к исходному шаблону - вы имеете основания думать, что понадобится дальнейшая работай Есть ли еще вопросы или комментарии?

Женщина: Моя клиентка разыгрывала слепую, она сказала: "Вы все просто не понимаете, что значит быть слепым". Я ответила ей: "В самом деле, у вас есть много, чего нам не достает?" Все ее тело содрогнулось, ее глаза широко открылись.

Превосходно! Тем, что вы сказали, вы обратили предпосылку ее высказывания. Она жаловалась: Вы не понимаете, что значит быть слепым, ведь нам столь многого недостает".

Это типичный прием Карла Уитекера. Приведу пример. Карл работал с семьей и отец жаловался: "Никто из семьи ни разу не поддержал меня, не позаботился обо мне. Я всегда должен все делать сам. Никто никогда обо мне не (В подлиннике здесь имеется в виду клиент женского пола. - Прим. Переводчика) думал, не заботился обо мне, и так продолжается всю жизнь". Его несловесное сопровождающее поведение означало: "Разве это не ужасно, что мне приходится так жить!" Уитекер внимательно наблюдает и слушает. .Когда этот человек высказался, Уитекер делает значительную паузу, в то время как тот ожидает какого-нибудь поддерживающего выражения, вроде: "Ох, как плохо.

Может быть, мы сможем что-то изменить в семье." Затем Карл бросает на него взгляд и говорит: "Слава богу!" Этот маневр приводит к следующим результатам:

1) разрывается шаблон поведения, поскольку реакция Карла совершенно неожиданна, 2) отец должен сосредоточиться и попытаться представить себе, что его может обрадовать в поведении его близких, и 3) оказывается честь той части в отце, которая организовала его Поведение таким образом, что никто не решается открыто поддержать его и позаботиться о нем.

Подумав о смысле его высказывания, вы увидите, что это в действительности сознательная жалоба на его собственное поведение. Он вел себя таким образом, что никто никогда не мог установить с ним отношения, допускающие какую-нибудь заботу о нем. Реакция Карла, представляет собой оценку той части в нем, которая поставила его в это положение не позволяющее о нем заботиться. По существу, он говорит: "Я очень рад, что эта часть в вас установила такие отношения с членами вашей семьи и вызвала у них такое поведение".

Таков смысл рефрейминга, подействовавшего быстро и весьма эффективно.

Карл предполагает; что в этом поведении есть и в самом деле нечто хорошее, что отец сможет хотя бы подсознательно понять, что значит слова "слава Богу". Но, строго говоря, это предположение не обоснованно. Возможно, хотя ж не очень вероятно, что в таком поведении нет ничего .хорошего. Я доверяю Карлу как коммуникатору, поскольку имел возможность наблюдать и слушать его. Если бы в этом случае реакция отца не соответствовала нужным ему результатам, у него хватило бы сенсорных/восприятии и гибкости, чтобы испробовать более подходящий прием. У Карла достаточно тонкости, он не стал бы возвращаться к этому приему, говорить о нем, а просто перешел бы к другому рефреймингу или к другой операции, которая помогла бы выполнить требуемое изменение.

Чему я не верю, так это формулам, например, в гештальт-терапии есть формула, по которой чувство вины - это в действительности - досада, за которой стоит раздражение, а еще глубже - потребность. Может быть, для некоторых людей эта формула и полезна. Если вы хотите пользоваться формулами, то, разумеется, это ваше право. Но если вы занимаетесь рефреймингом содержания, вы обязаны очень чувственно воспринимать все реакции на ваши действия, замечая в них те несоответствия, чтобы знать, работает ли ваш рефрейминг. Если не работает, то вы просто навязываете человеку содержание и, возможно, оказываете ему дурную услугу. Если же обратная связь говорит вам, что рефрейминг подействовал, это свидетельствует о том, что ваша догадка вызвала резонанс, что она соответствует характерным чертам подсознания этого человека.

Рефрейминг содержания можно рассматривать как временную меру, позволяющую расширить рамки восприятия субъекта. Клиент сосредоточен на определенной вещи. Это сознательное внимание приковано к тому, что все дело в X, а вы ему указываете, что в "действительности" дело в Y или Z. Если вам удается расшатать рамки его восприятия, то затем гораздо легче будет перейти к чему-нибудь другому.

Например, в Калифорнии есть человек, использующий один единственный рефрейминг содержания, который действует при анорексии. Для большинства терапевтов это тяжелая проблема, но этот человек получает при анорексии 80% излечения. Он собирает всю семью в одной комнате с простым зеркалом. В комнате ставится стол, на нем - большое блюдо с бутербродами Он входит и говорит: "Я д-р такой-то; даю вам 15 минут, чтобы вы заставили эту девушку есть. Затем я вернусь." После чего он выходит. (В подлиннике hot dogs - горячие сосиски или булочки с горячими сосисками. - прим. переводчика.)

Семья делает все возможное, чтобы заставить ее есть. Некоторые даже связывают ее физически и заталкивают пищу ей в рот. То есть они повторяют все свои безуспешные попытки, побуждая больную есть. Через пятнадцать минут он возвращается и говорит семье: "Вы провалились, вы ни на что не способны. Убирайтесь!" Он выгоняет их всех, кроме анарексической больной. Затем он возвращается к больной и говорит ей: "Ну, что ж, как долго вы это делали, чтобы привлечь внимание семьи?"

В этом случае анаректику грубо навязывается некоторое содержание, но прием действует. В четырех случаях из пяти это разрывает цикл анарексии, и анаректик может меняться в направлении более здоровых состояний. С такими успехами я не спорю.

Женщина: Я делаю что-то в этом роде, чтобы изменить подход членов семьи к "трудному" ребенку. Например, я говорю этому ребенку в присутствии всей семьи: "Продолжай в том же роде, пусть с тобой происходят все эти неприятности. Этим поведением ты делаешь важное дело. Про- . должай так делать, пока эти дураки не обратят на тебя -внимание или пока ты не найдешь лучший способ привлечь их внимание".

Превосходно. В этой операции содержится, в действительности, два рефрейминга: первое - описание проблемного поведения как полезного способа привлечения внимания и второе - характеристика симптомов этого поведения как находящихся под контролем сознания. Это может быть очень полезно. Каждый раз, когда вы таким образом переименовываете поведение человека, вы навязываете ему ваши собственные убеждения и ценности. Вы свободно галлюцинируете и проектируете свои галлюцинации. И в этом нет ничего дурного, если вы знаете, что вы делаете, и понимаете возможные последствия.

Приведу еще один пример из работы Вирджинии Сейтер. Она работала с супружеской, парой, там муж орал на свою жену: "Ты, безмозглая сука, тяф, тяф, тяф". Когда он сделает перерыв, Вирджиния говорит ему: "Вот что я скажу вам, я знаю, что вы сердиты. У вас сердитый вид и сердитый голос, и вот, я хочу сказать вам, что для каждого члена семьи очень важно переживать свои собственные чувства и уметь выражать их. Я надеюсь, что у вас в семье все умеют сердиться так хорошо, как это делает Джим".

Это подстройка. Она строит рамку со значением. "Это . хорошо!" "Это просто замечательно!" И муж перестает орать. Он слушает положительную оценку своих криков и воплей, которую он никоим образом не ждал!

Затем Вирджиния придвигается поближе к мужу. Она мягко прикладывает руку к его желудку и говорит проникновенным тоном: "Я умаю, не захотите ли вы рассказать мне о всем вашем одиночестве, о вашей обиде и заброшенности, обо всем, что заставляет вас сердиться?"

Независимо от того, были или не были эти чувства одиночества, Заброшенности и обиды до того, как она это сказала, теперь они есть! Отец больше не кричит, больше того, он даже не сердится. И теперь Вирджиния может перейти к построению более полезных типов взаимодействия в этой семье.

Некоторые из людей, видевших мастерскую работу Сейтер, попросту копируют содержание того, что она сказала и что произвело действие. Но вы никогда не станете эффективным коммуникатором, если ваши реакции будут основываться на одном содержании, поскольку содержание может быть бесконечно разнообразным. В смысле содержания каждый из нас представляет единственную в своем роде человеческую личность. Но, по-видимому, при построении наших переживаний все мы пользуемся одинаковыми процессами или стратегиями.

Поэтому вы, как профессиональные коммуникаторы, больше всего выиграете, если сосредоточите внимание на признаках, свидетельствующих о процессах, не о содержании. Постарайтесь обнаруживать такие признаки и внимательно следить за ними. В этом - одно из преимуществ шестишаговой модели рефрейминга..0на сложнее, но зато она не посягает на внутренний мир клиента. Поскольку эта модель относится исключительно к процессам, оставляя в стороне содержание...

Вот здесь написано предложение. Все ли вы его понимаете?

В некоторых случаях обеда не подают. Мужчина: А это верно?

Это верно даже в настоящий момент, но правда ли? Женщина: Эта фраза меня озадачила. Ну, это уж зависит от того, насколько вы привередливы. Так вот, все ли вы понимаете, что в данный момент это утверждение верно? Имеет ли оно для вас определенный смысл?

То, что я проделал, кажется дешевым трюком. Так оно и есть. Я хотел показать вам, что когда вы делаете какие-нибудь утверждения, звучащие осмысленно, то люди припишут им все необходимые коннотации, чтобы сделать их осмысленными. Предположим, я уйду отсюда, оставив здесь эту надпись. Тогда некоторые из входящих в эту комнату скажут: "Что же это значит, не будет совсем никакого обеда?" Люди обращают очень мало внимания на точность смысла. Когда я это написал, несколько человек взглянули на надпись и изумились: "Ну и ну! Ведь я же заплатил за питание!" Перед вами вполне правильное утверждение, но лишь контекст, в котором оно предъявляется, придает ему смысл.

Когда Лесли выполняла рефрейминг, описанный мной раньше в терапевтическом контексте, получился очень сильный результат, хотя она сказала нечто, в действительности не относящееся к делу. "То, что ваш ковер чист, означает, что возле вас никого нет," - сказала она, - и эта фраза не имеет ничего общего с одиночеством. Здесь очень -важен способ изложения. Вы можете сказать: "То, что ваш ковер чист, означает, что в данный момент никого нет дома", но это произведет гораздо меньшее действие, чем если вы скажете: "И вы видите, что ваш ковер чист, и вы сознаете, что это значит, что вы совсем одна!" Эти два предложения имеют совсем разные коннотации, хотя могут иметь одинаковый смысл.

Мужчина: Таким образом, вы забрасываете якори интонацией и подчеркиваем.

Совершенно верно. Коннотации того, что вы говорите, столь же важны,, как и употребляемые слова. Все приемы построения коннотации - это приемы того гипноза, который мы называем "моделью Милтона": двусмысленность, номинализация и все эти прекрасные вещи. Человек читает предложение: "В некоторых случаях не подают обеда" и • говорит себе: "Не будет обеда!" Но предложение вовсе не означает, что не будет обеда. Оно ничего об этом не говорит. Если вы скажете: "Вы сознаете, что вы совсем одна", это вовсе не значит, что потом никто не придет. Но самый факт, что такая фраза произнесена, наводит на мысль об это .

Если я посмотрю на вас и спрошу: "Вы опять в первом ряду?" - то это всего лишь вопрос, но подчеркнутая интонация придает ему некоторое добавочное значение. "Вы опять?" "У вас опять вопрос?" Я хотел бы как можно сильнее подчеркнуть важность того, что мы называем "согласованностью" и "выразительностью". Эти две вещи всегда должны входить как очень важная часть в контекст, в котором производится рефрейминг.

Очень важен также подлинный физический контекст. Совсем не все равно, находитесь ли вы в кабинете врача и видите, что врач посматривает на вас с тревожным видом, или вы видите ту же реакцию у регистратора гостиницы. Это совершенно равные переживания, хотя сенсорные ощущения кое в чем близки. Я настаиваю на том, чтобы вы не упустили из виду контекст в течение всего рефрейминга. Это поможет вам произвести нужное действие.

Рамка, в которую вы заключаете предлагаемое вам поведение, также сильно воздействует на человека: от нее в значительной степени зависит, воспримет ли он это поведение и каким образом воспримет его. Однажды кто-то привел ко мне на демонстрацию клиентку, которая была "фригидна". Это была школьная учительница с тремя детьми. Ее муж предъявлял к ней большие сексуальные требования, чем она могла удовлетворить, и соответственно этому она тоже хотела усилить свои возможности.

Я быстро установил раппорт, а затем сказал-: "Теперь подумайте об одной вещи, которую вы могли бы удобно и легко выполнить сексуально. Не говорите мне, что это". Ее скрытые телодвижения при мысли об этом дали мне полное свидетельство о содержании, но она этого не знала. Потом я сказал: "А теперь подумайте об одной вещи, лежащей для вас как раз на границе сознательно допустимого сексуального поведения". Я попросил ее представить себе, как она в самом деле пробует со своим мужем некое не вполне приемлемое сексуальное поведение, нечто соблазнительное и интересное, что она, может быть, пока не решается проделать, но со временем, наверное, сумеет. Тем самым, я попросил ее вообразить себе поступок на самой границе ее картины мира.

Когда я об этом попросил, я получил очень полярный ответ. Нет, она этого не сделает, никоим образом. Я понял это следующим образом: Та часть в ней, которая возражала против такого поведения, испугалась, что она и в самом деле может это сделать, и помешала ей даже думать об этом.

Заметив ее полярную реакцию, я переключил мои аналогии и попросил ее представить себе самое возмутительное сексуальное поведение, - какое только может быть у нее с мужем, - нечто такое, что она ни за что никогда не решилась бы сделать. Это она могла выполнить с полным удобством. Она принялась за это и прошла нарастающую последовательность скрытых мышечных движений.

Потом ее терапевт рассказывал мне, что на следующий день она отослала детей в школу, а мужа отправила на работу, сказав ему непременно придти домой к ленчу. Когда он пришел, он увидел ее завернутой в большой целлофановый мешок, завернутый большой красной лентой: это и было то самое возмутительное поведение, которое она считала невозможным.

Если предлагаемое новое поведение воспринимается как возможное для субъекта входящее в его модель поведения, то он может сопротивляться даже мысли о нем. Но если вы достаточно далеко выйдете за пределы модели, возникнет диссоциация, позволяющая человеку представить себе предложенное.

Поскольку новое поведение было предложено этой женщине в рамке, помещавшей его за пределы мыслимого, то возражающая часть к ней ничего не имела возразить, и она могла безопасно об этом думать. Размышление об этом позволило ей отчетливо представить себе это новое поведение, выработав тем самым внутренние программы на будущее. В самом деле, отчетливое представление некоторого поведения в настоящем контексте есть ни что иное как подстройка к будущему - то же, что делается в пятом шаге шестишаговой модели.

Мужчина: Почему же эта часть не возражает против поведения, когда оно подстроено к будущему?

Видите ли, эта часть выполняющая определенную функцию, возражала против мыслей о поведении, а не против самого поведения. И когда она в самом деле представила себе такое поведение, эта часть не возражала. Если бы какая-то часть возражала против него, она бы этого не сделала.

Многие люди ограничивают себя тем, что просто не представляют себе некоторых видов поведения. Если бы они представили себе такое поведение, они бы во многих случаях нашли бы его приемлемым. Но некоторая часть в них не позволяет им даже думать о таком поведении, предполагая без серьезных оснований, что это плохое поведение. Может быть, эта часть опасается, что если человек подумает о таком поведении, то и в самом деле на него решится.

Одно из величайших благодеяний, которое вы можете оказать нашим клиентам - это научить их делать различие между представлением о некотором поведении и самим поведением. Если они к этому способны, то они могут отчетливо представить себе, что значит совершить любой поступок. А когда они об этом думают, они могут решить, стоит ли действительно совершать такой поступок, принимая во внимание их ценности и стоящие перед ними цели.

Мужчина: Это можно понять так, что рефрейминг - попросту особое внимание к чему-то, к своему мнению или более широкой установке и превращением их в нечто позитивное.

Нет. Будьте осторожны с тем, что называется "позитивным". Ваш рефрейминг - это способ действия, полезный в некотором контексте. Но будьте осторожны со всем "позитивным" и "негативным". "Позитивно" быть полезным.

Кстати, это рефрейминг.

До сих пор речь шла исключительно о рефреймировании чего-то "плохого" в нечто "хорошее", и это обычно самый полезный путь в терапии. Но рефрейминг - это не значит просто брать вещи с негативными коннотациями и придавать им позитивные. Иногда полезно рефреймировать в обратном направлении. Представьте себе, например, что человек твердо верит в себя, но не компетентен. Его уверенность надо рефреймировать в чрезмерную уверенность.

Я видел однажды, как Фрэнк Фарелли выполнил интересный "негативный рефрейминг". Фрэнк работал с одним мужчиной на конференции, где я должен моделировать его поведение. Мужчина, по существу, рассказал Фрэнку, что ничего не может добиться от своей жены. И Фрэнк преследовал этого субъекта в своей неотразимой манере, так что тот едва ли мог уследить за своими словами.

Фрэнк: Ну что ж, ведь вы иногда обращаете внимание на других женщин, не правда ли? Мужчина: Нн-да, это бывает.

Фрэнк: А с женой вы пробуете, но ничего не происходит?

Мужчина: Ну, я вроде бы цепенею, что ли. Фрэнк: В каком месте вы цепенеете? Это очень важно! Мужчина: Во всех местах сразу.

Фрэнк: А с другими женщинами вы тоже цепенеете во всех местах сразу?

Мужчина: Нет, нет. Знаете ли, у меня было немало взаимодействий с другими женщинами, и вот...

Фрэнк: Взаимодействий? Вроде... (вульгарное выражение) - иметь половое сношение (с кем-либо) - Прим. Переводчика). (Фрэнк весьма утонченный человек).

Мужчина: Ну да.

Фрэнк: А ваша жена об этом знает? . Мужчина: Нет.

Фрэнк: А у вашей тоже бывают "взаимодействия"? Мужчина: Ну, нет. Фрэнк:

Откуда вы знаете?

Мужчина: Ну, видите ли, я просто чувствую, что... Фрэнк: Увы! Сила ваших чувств не всегда проникает в действительность!

И это тоже рефрейминг в своем роде. Если вы представляете себе рефрейминг просто как полезный способ взять, что-нибудь неприятное и сделать его приятным, то вам лучше найти себе другую профессию. Многие люди нуждаются в более правильном взгляде на себя и на окружающий мир, а это не всегда приятно.

Человек, с которым работал Фрэнк Фарелли, предполагал, что его жена не имела "взаимодействий" с другими мужчинами, и что она не знала о его связях с другими женщинами. Он предполагал и нечто более драматическое - что жена для него ничего не значит. Но когда жена стала отбрасывать его как горячую картофелину, это он обратился к терапевту. Вдруг оказалось, что его не устраивает никакая другая женщина на свете. Людей этого типа я называю нытиками. Они приходят с нытьем по поводу своей потерянной любви. Если бы у них был вначале большой сенсорный опыт, они бы ее может быть, и не потеряли.

Предположим, что я терапевт со Среднего Запада, и что я сам толком не"

Психология bookap

знаю, как из меня вышел терапевт. Я учился в школе, и химия показалась мне очень уж трудной, математику я не любил, а история вызывала у меня скуку.

Все мои друзья готовились стать учителями, но мне этого не хотелось, я хотел найти себе новую компанию. Я чувствовал себя неполноценным, когда я занялся терапией, я увидел, что в терапевтических группах всегда говорят друг другу приятны вещи, и это показалось мне восхитительным. Так что я стал терапевтом и получил лицензию , но у меня все еще было сильное чувство неполноценности, которое меня угнетает. Если я обобщаю свои проблемы на всех других людей, то многим, из них я. не сумею помочь, потому что у людей часто нет проблемы неполноценности. Есть люди, которые почувствовали себя бы куда лучше, если бы могли ощутить свою неполноценность.