Глава 12.

Взгляд в будущее

Вполне возможно, что вы зарабатываете на хлеб не так, как зарабатывали ваши родители. Если вы женщина, то, может быть, работаете вне дома и даже имеете специальность. Вероятно и то, что теперь вы живете в городе далеко от места, где родились и выросли. Наверное, вы голосуете на выборах. Возможно, на каком-то этапе карьеры вы меняли место работы, или поступали в институт для повышения квалификации, или обучались новому ремеслу. Возможно также, что вы, как минимум, подумывали о разводе, так как не ладили с супругом (или супругой). И всю эту свободу вы, скорее всего, воспринимали как нечто само собой разумеющееся.

Конечно, в сегодняшнем мире есть места, где не знают такой свободы выбора. Перенеситесь на пятьсот лет в прошлое, и вы увидите, что в те времена подобной свободы не было вообще нигде. Например, в феодальной Европе, если ваш отец был лудильщиком, то и вы, родившись мужчиной, становились лудильщиком. Если ваш отец был аристократом, то и вы становились аристократом. Если он был нищим, вы попрошайничали. Конечно, лудильщик и нищий мечтали стать аристократами, а аристократ, быть может, время от времени желал уступить свою тонкую рубашку за кожаный фартук, но никто из них не принимал свои мечты всерьез. Это были не более чем грезы, и все это знали. Женщины плыли в такой же, но еще меньшей, лодке, так как все они, рожденные и в бедности, и в роскоши, были обречены на деторождение и ведение хозяйства.

Посмотрите на жизнь людей с тех пор, как тысячи лет назад сформировались общества, и вы откроете, что миллиарды наших предков вырастали, старели и умирали в местах, удаленных от мест их рождения не более чем на несколько миль. Иные возможности никогда не приходили этим людям в голову. Они шли по стопам родителей; жили, как жиле те; работали, как работали те; верили, как верили те. Они не представляли себе иного уклада жизни. Законами ведало абсолютное меньшинство. Все прочие, по сути, были невольниками, которые не посвящали себя требованиям господ, но смирялись перед необходимостью им следовать. И здесь им опять же не приходило в головы ничего другого. На протяжении подавляющей части истории человечества люди жили тем, что происходило с ними.

Затем появилась Америка с ее Декларацией независимости, Биллем о правах и Конституцией, а также с идеей о том, что каждый человек несет ответственность за свою судьбу. Случайно ли, Божественным промыслом или силою человеческого вдохновения колониальная Америка каким-то образом породила и воспитала представление о том, что вы вправе строить свою жизнь по собственному усмотрению. Впервые в истории личный контроль над собственной судьбой сделался исходной социальной предпосылкой. Конечно, тогда эта предпосылка не вполне реализовалась на практике: потребовались 13-я, 15-я и 19-я поправки к Конституции, чтобы узаконить самоопределение для меньшинств и женщин; кроме того, всегда находились люди, предпочитавшие оставаться или «владеть» рабами, чем делать собственный выбор. Однако сейчас, по крайней мере, существует идея, всепроникающая и несокрушимая. Даже если вы решаете прожить и умереть там, где родились, а трудиться и веровать – так, как трудились и веровали ваши родители, вы можете больше не считать эти вещи обязательными для себя и само собой разумеющимися. Сегодня, если мы следуем родительскому примеру, мы делаем так в результате свободного выбора.

Теперь мы считаем естественным для себя свободно выбирать себе занятие или специальность, посильно накапливать состояние, выбирать спутников жизни и расставаться с ними, если отношения не сложатся, жить, где захочется, свободно выбирать себе правительство и т. д. Мало кто в истории контролировал свою судьбу столь полно, сколь дано нам, жителям Соединенных Штатов. С телевидением и кинематографом в качестве глашатаев идея о праве и способности выбирать продолжает победно шествовать по миру.

Однако для большинства людей свобода выбора распространяется лишь на такие внешние факторы, как занятость, политика, супружество и т. д. Большинство людей по-прежнему пребывают в феодальных отношениях со своими эмоциями; эмоции суть нечто, всего лишь происходящее с ними. В точности так же, как лудильщик мечтал, быть может, сделаться банкиром, ревнивец мечтал обрести доверие, скучающий – развлечься, а одинокий – ощутить свою связь с людьми. Но это мечтания. Грезы. Они способны заполнить наши мысли, но мало чем можно помочь этим мечтам воплотиться в реальность.

Однако лудильщик ошибался. В человеке нет и никогда не было ничего, что неизбежно делало бы одного банкиром, а другого – всего лишь лудильщиком, нищим или адвокатом. Если есть возможность учиться, сознание лудильщика способно осмыслить разницу между расходом и доходом, а руки банкира в состоянии удержать слесарный молоток и выковать медный поднос. То, что глубина и размах вашей жизни определены обстоятельствами рождения, является, по сути, генетическим воззрением, априорной установкой, которая, будучи взята на вооружение, автоматически ограничивает любые изменения, едва те придут вам в голову.

Не правы и ревнивые, скучающие и одинокие мечтатели, стремящиеся испытать доверие, возбуждение и сопричастность. Приняв «генетическую» ориентацию на эмоции, они заодно воздвигли вокруг себя воображаемые умозрительные решетки. Дотянись такие люди до решетки и попробуй ее сокрушить, они бы увидели, как та растворяется без следа. Но решетки кажутся реальными, и создается впечатление, что они всегда стояли там, где стоят. Поэтому большинству людей даже не приходит в голову проверить их на прочность; или, если приходит, они не знают, как это сделать.

«Заложник эмоций» – руководство, учебник для проверки этих решеток на прочность и полезность. Мы приступили к исследованиям, признав сначала, что эмоции обладают структурой с точки зрения ощущений и мыслительных процессов («компоненты»), и что структура во всех отношениях связана с созданием и сохранением эмоций, которые вы испытываете в отдельно взятый момент. Нашим следующим шагом было исследование компонентов, образующих структуру эмоций, с выяснением того, как прошлое, настоящее и будущее, чувство участия, критерии и прочее образуют основу и текстуру наших эмоциональных переживаний.

Но возможность выбирать эмоции не просто означает способность переходить от одной эмоции к другой. Эмоциональные сдвиги должны заслуживать того, чтобы их предпринимать, и отвечать ситуации, в которой вы находитесь, или результату, которого вы хотите добиться. А потому мы рассмотрели связь между эмоциями и контекстами, в которых они возникают. Мы обнаружили, что благоприятность эмоционального переживания не абсолютна, но относительна, если учитывать, кто вы такой, каковы ваши потребности и в каком контексте вы пребываете. Вооруженные этой идеей, мы подготовились к адекватному отбору эмоций для новых

(«До»), имеющихся («Во время») и повторяющихся («После») контекстов.

Конечно, величайший в мире выбор – не более чем мечта, если ее не удается каким-то образом воплотить в жизнь. Поэтому мы обратились к анализу разнообразных способов извлечения эмоций, включая их поиск, самоякорение и разрушение причинно-следственных связей. Среди этих техник была и техника реконструкции, которая тесно соприкасается с самой сутью эмоционального выбора, так как напрямую использует тот факт, что наши эмоции являются одновременным переживанием определенного набора компонентов.

И все-таки одно дело – сказать, а совсем другое – быть понятым. Ваши эмоции являются фундаментальным и глубинным аспектом вашей личности; единственным способом для окружающих узнать, кто вы и что происходит у вас внутри, является знакомство с вашим экспрессивным поведением. А потому мы изучили выражение эмоций, которое выступает связующим звеном между вами и остальным миром.

Затем мы перешли к более мрачному царству жутких эмоций – тех, над которыми, как нам кажется, мы не властны, и научились их рассекречивать, обезвреживать и, при необходимости, избегать.

Теперь вы владеете «ноу-хау». Возможно, что пока вы не слишком проворно оперируете понятиями, отличиями и форматами, но эти препятствия сравнительно невелики, и вы, приложив небольшие умственные усилия и усердно поупражнявшись, преодолеете их. Самая сложная вершина уже позади. Оглянувшись назад, вы все еще можете различить ее очертания. Она – то, что твердило вам: эмоции есть нечто, происходящее с вами. Искать же вам следует радость, сопровождающую чувство, которое вы хотите испытать; ощущение собственной конгруэнтности; удовлетворенность в силу самовыражения способом, понятным для окружающих, и свободу определять собственную эмоциональную судьбу.

Вы сможете добраться до ваших эмоциональных решеток и легким касанием обратить их в ничто. Однако все эмоциональные лудильщики, банкиры и нищие останутся при своих делах, желая большего, но силясь справиться с тем, что у них есть. Мы, правда, совершенно уверены, что если бы каждый был счастлив непрекращающимся переживанием эмоционального выбора, то уровень повсеместной грамотной коммуникации и личного эмоционального удовлетворения ввел бы нас в эру понимания, терпимости и сотрудничества, превосходящую все былые эпохи мирного и просвещенного сосуществования. Поэтому мы тратим много сил на то, чтобы побороть свои собственные неприятные или неблагоприятные чувства, а также сразиться с обманчивым выражением эмоций другими людьми, чтобы мы как вид, освободившись от этого бремени, могли свободнее обращать конгруэнтное и наполненное духом сотрудничества внимание на приближение настоящего и будущего к желаемому идеалу. Стремясь к этому, мы верим и надеемся, что мысли и технологии личностных изменений, представленные в этой книге, не будут, забытые, пылиться на полке, а попадут в руки всех лудильщиков, которые смотрят в зеркало и видят, как им оттуда улыбаются банкиры.