Глава 8. РАБОТА С ДЕПРЕССИЕЙ  

 С. Горин: О'ке-е-ей... Вчера я совершенно случайно обнаружил, что во время дискуссии все выступающие, говоря о проблемах психотерапевта, явно испытывали трудности с вербализацией эмоций - каждый оратор либо начинал, либо продолжал выступление через «как бы», через сослагательное наклонение.       

Тогда же я подумал, что если это вот сослагательное наклонение с его приблизительностью перенести в мою модель мира, то получится, что сейчас я как бы провожу семинар с чем-то вроде группы, да еще и записываю все это на нечто, напоминающее диктофон... (смех в зале). Мне кажется, что все эти «как бы» - визитная карточка психологов. Если человек говорит: «Мы испытываем ощущение», то перед вами - психотерапевт. Если же вы слышите: «Мы как бы испытываем нечто вроде ощущения», то перед вами - психолог (смех в зале).    

Возможно, существует секретная должностная инструкция, которая обязывает психологов разговаривать именно так. Впрочем, есть мнение, что некоторая приблизительность, отстраненность в описаниях характерна для всех жителей крупных городов; в речи деревенских жителей сослагательное наклонение присутствует редко...    

Хорошо. Все собрались, и у нас опять есть выбор, чем заниматься? Поскольку погода все-таки испортилась, я предлагаю тему «Работа с депрессией». Для того, чтобы работать с депрессией, в нее надо бы слегка погрузиться...    

Давайте немного поговорим о том, как люди погружаются в депрессию. Наиболее известна описанная в литературе визуальная стратегия, более свойственная психогенной депрессии: извлекается из памяти визуальный образ, при этом кинестетический доступ к образу блокируется. То есть пациент комбинирует эйдетический образ (картину потери) с блоком на кинестетику. Проще говоря, человек каким-то способом ушел от нас, и мы видим этого человека, мы его помним, но у нас нет ощущений от этого человека (а иногда нет нужных нам эмоций по поводу значимой когда-то личности), и отсутствие ощущений (или отсутствие эмоций) мы переживаем болезненно. Это довольно забавный момент: еще можно понять, что мы болезненно переживаем отсутствие ощущений, но вот как мы ухитряемся болезненно переживать отсутствие эмоций... Загадка.    

Безусловно, есть и другие стратегии погружения в депрессию. Если есть три модальности, то наверняка во всех трех найдутся способы почувствовать себя плохо. Очень надежный способ погружения в депрессию (обычно - в эндогенную) имеется в аудиальной модальности, а конкретнее во внутреннем диалоге: надо просто рассказать себе о своих неудачах и неприятностях, делая это собственным голосом или чьим-то еще.    

Самый, по-видимому, простой способ уйти в депрессию - через кинестетику. Здесь возможны по крайней мере два основных варианта: пониженное настроение вследствие физических страданий, стратегия «чувствую - чувствую»; и болезненное бесчувствие, anaesthesia dolorosa, депрессия по поводу отсутствия эмоций или ощущений (стратегию можно было бы назвать «не чувствую - чувствую»).    

Диагностика конкретной стратегии у данного конкретного пациента - навык сравнительно простой, останавливаться на этом мне не хочется. Будете ли вы выявлять стратегию по глазодвигательным паттернам или по предикатам - неважно...    

Итак, есть три основных стратегии ухода в депрессию («вижу - чувствую», «слышу - чувствую», «чувствую - чувствую»), и есть вариации с блоком на кинестетику и плохим самочувствием по этому поводу. На самом деле вариаций, конечно, больше, и среди них можно найти весьма утонченные...    

Например, можно осознать себя постоянно находящимся в депрессии, если заблокировать память на положительные эмоции. С такими больными интересно разговаривать -допустим, вам доложили, что депрессивный пациент Н. после завтрака рассказывал анекдоты и при этом искренне смеялся; вы обрадовано вызываете этого Н. и спрашиваете: «Ну, как вы сегодня себя чувствуете?» А он отвечает: «Отвратительно». «Но ведь утром вам было лучше?» «Нет, мне не было лучше».    

Мне такое состояние напоминает по структуре сон без чувства сна - возможность достигать, переживать состояние у человека осталась, а кинестетическая память заблокирована. И беседы с пациентами складываются в чем-то похоже: «Соседи по палате говорят, что вы всю ночь храпели...» «Да я глаз не сомкнул!!!» Кстати, про сон без чувства сна: там довольно забавная опорная точка состоит часто в том, что человек спит, и ему снится комната, в которой он сейчас находится. Пациенту вы этого, конечно, не докажете, но легко можете помочь, поработав с содержанием его сновидений. Можно дать прямую инструкцию в трансе, о том, что человек увидит нечто более интересное, чем его комната.    Вернемся к депрессии. Понятно, что обозначив по шагам стратегии входа в депрессию, мы уже знаем, как двигаться к выходу. Но мне хотелось бы сделать еще несколько примечаний общего характера по поводу работы с депрессией, до того как мы начнем разбирать работу по шагам. Вот, скажем, бывают депрессии как психический симптом некоторых соматических расстройств; и здесь забавно то, что и врач, и пациент находят для такой депрессии массу психологических причин, не обсуждая соматические. Например, при заболеваниях кишечника, сопровождающихся хроническими запорами, пациенты часто страдают депрессиями с оттенком дисфории. И таких пациентов лечат антидепрессантами вместо слабительного.    Наверное, это общая закономерность - когда психотерапевт (или любой другой специалист) становится слишком уж продвинутым, он часто забывает о простых вещах в ущерб сложным. Он постоянно чего-то добивается в сложных случаях, это понятно, но с простыми работает под девизом: «Только взял боец трехрядку - сразу видно, что скрипач». Мне было любопытно услышать одну историю, связанную с лечением бессонницы. Пациента лечили по очереди несколько очень квалифицированных специалистов, и только один догадался спросить: «А сколько кофе вы употребляете в день?» Пациент ответил: Двадцать чашек». Пациент понятия не имел, что употребление кофе может вызывать бессонницу...    

Так что когда имеете дело с хроническими депрессиями (особенно с оттенком дисфории или ажитации), поинтересуйтесь телесными функциями и образом жизни пациента.    

И еще такая идея по поводу работы с психотической депрессией... Многие, работающие с психозами психотерапевтическими методами, воспринимают свою работу, как постоянный вызов. Примерно такая позиция получается: «Я сильнее любых лекарств, и если больному все-таки назначают лекарства, то это - мой проигрыш, моя некомпетентность». Наверное, это далеко не всегда так, и хорошо бы с самого начала настроиться, что психотерапия, все эти нэлперские заморочки - это, конечно, здорово, но аминазин и амитрип-тилин - тоже вещь хорошая и нужная... Если у вас болит сердце, а в доме нет коньяка - попробуйте валидол, иногда помогает... То есть не следует стесняться того, что в любой момент вы можете воспользоваться лекарствами - во благо пациента же.    

Или возьмем требование психотерапевтов об отмене всех психотропных препаратов пациенту на время психотерапевтической работы... Мне это не кажется безусловно правильным. Ну, хорошо, мы все отменили - и больной выдал повторный психотический эпизод - зачем это было нужно? Понятно, что человек, находящийся под действием психотропных средств - это другая личность, и если вы решили проблемы такого человека, то потом придется еще раз решать проблемы этого же человека, уже не получающего психотропные препараты. Скорее всего, энэлписты правы в том, что если начинать работу на фоне действия препаратов, то потом ее придется повторять (иногда - полностью), и все-таки я бы не стал воспринимать условие отмены психотропных средств перед началом психотерапии как обязательное. Скорее, я эту ситуацию воспринимаю как профессиональный вызов.    

Для дальнейшей работы будет полезно взять на якорь ваше теперешнее состояние, предположив, что оно еще не является депрессивным... Или подождите, я сначала расскажу нэлперский анекдот. Он короткий. «Вий: «Поднимите мне веки, не вижу-у-у!» Хома Брут: «Не надо, не поднимайте, я лучше по предикатам!» (смех в зале). Вот теперь ставьте якорь и давайте попробуем с помощью любой из перечисленных стратегий погрузиться в депрессию. Я вам в этом немного помогу.    (Ведущий включает магнитофонную запись грустной мелодичной музыки. В течение паузы, когда группа слушает музыку, поза и мимика ведущего меняется: он слегка наклоняется вперед, смотрит в пол, мимика становится депрессивной, застывшей. На протяжении первой фразы, произнесенной после паузы, голос ведущего быстро меняется от обычного к тихому, замедленному, с «плачущими» интонациями. Настроение группы, поначалу довольно веселое, к концу речи ведущего явно понижается, у некоторых участниц видны слезы на глазах).    

Давайте вспомним, что плохого произошло в нашей жизни недавно или давно... может быть, в течение последнего года... в то время как я буду рассказывать некую историю... о том, как иногда меняется погода... и наше самочувствие...    

Когда начинается гроза... она не начинается внезапно... все происходит постепенно... Постепенно небо заволакивается тучами... начинается ветер... становится темно... Если в это время находишься в одиночестве... особенно, если ты маленький ребенок... вполне может стать страшно... Все темнее и темнее вокруг... Ветер хлопает форточкой... Шум дождя и ветра... Неожиданная молния и гром... Все это вполне может напугать... особенно если в доме погас свет... и тогда становится еще темнее... Есть только пугающие звуки извне и одиночество... Кажется, что кто-то скребет снаружи по стеклу... или стучится в дверь... И полное одиночество, никого нет... Невозможно почувствовать поддержку... и настроение становится еще чуть хуже... когда во внешнем мире темно, сыро и холодно... А ты всего лишь маленький ребенок... в этом большом мире... Большой, жестокий и страшный мир... в котором мы живем и который совершенно нам не подчиняется ... В самом деле, на девять десятых то, что с нами происходит, от нас не зависит... Впрочем, можно найти свои собственные слова, чтобы сказать себе, как все плохо... и почувствовать то состояние, в котором находится так много людей... возможно, осознав сначала, что мрак, тоска и одиночество ... (заканчивает фразу своим обычным голосом, возвращая прежние громкость, темп и интонации, одновременно распрямляя тело, улыбаясь и начиная жестикулировать) это как раз и есть то, что испытывает человек, находящийся в депрессии Ну и что с ним теперь делать? (Выключает магнитофон).    

Для начала - установить контакт, установить раппорт, встретить пациента в его собственной модели мира. Сделайте ваше поведение, словесное и несловесное, таким же, как у пациента. Я вам примерно это и показывал - депрессивного пациента должен встречать депрессивный врач.    

Психология bookap

Затем один из хороших приемов для начала работы -преувеличение симптома для вызывания естественной полярной реакции. Это можно сделать буквально так, как описано у Гриндера и Бэндлера: «Э, парень, да ты в депрессии! Я таких депрессий вообще никогда не видел. Интересно, а ты всегда находишься в депрессии?» Один из вариантов преувеличения симптома я описал в «АВПГ» -депрессивной пациентке, долго излагавшей жалобы, я сказал: «Ну, теперь пойдет на поправку...» Она спросила." «Почему?», и я ответил: «Потому, что хуже некуда». Возникшую полярную реакцию вы берете на якорь и периодически вызываете тогда, когда вам нужен ресурс. Иногда это срабатывает, иногда - нет.    

Затем можно выявить стратегию, которой пользовался пациент для погружения в депрессию, и поработать с ней. Вариантов работы будет очень много, мы рассмотрим самые простые. Например, стратегия «вижу-чувствую», сочетание эйдетического образа потери с блоком на кинестетику - уберите блок. Заставьте пациента получить доступ к кинестетическим воспоминаниям, делая эти воспоминания основной темой внушенных в трансе галлюцинаций. Примените любые массажные техники, чтобы разблокировать кинестетику. И есть еще один простой прием - можно сказать пациенту: «Если бы я был вашим отцом... (матерью, братом, мужем, неважно)» и в этот момент прикоснуться к нему. Блок на кинестетику может исчезнуть мгновенно.