Глава 4. Пробный камень 


...

Сортировка в поисках релевантности

Основное различие между двумя описанными выше паттернами вмешательства состоит в том, что первый (сортировка в поисках положительных сторон) предполагает формирование причинно-следственной связи между нежелательной формой поведения и желаемым состоянием, тогда как при втором виде вмешательства (сортировка в поисках СЛАБЫХ МЕСТ) указывается на причинно-следственную связь между в остальном приемлемым поведением и утратой некоего высоко ценимого состояния. Однако обоим паттернам присуще много других легко различимых общих черт. Успех применения обоих видов вмешательства зависит от вашей способности: 1) выделить в модели мира вашего клиента те высоко ценимые содержательные сферы, которые несомненно окажут сильное воздействие, если их затронуть; 2) установить и поддерживать раппорт с вашим клиентом (который в процессе взаимодействия проникается доверием к вашим суждениям как обоснованным); 3) сформировать у вашего клиента отзывчивое состояние, обеспечивающее действенность вашего вмешательства; 4) сообщить ему новую точку зрения таким образом, который является для вашего клиента осмысленным, конгруэнтным и убедительным.

Еще одним общим фактором, присущим обоим этим паттернам, является сам Эриксон, который указывает своему клиенту направление адекватных изменений его точки зрения. Однако этот фактор должен был присутствовать далеко не всегда, когда Эриксон хотел побудить того или иного своего клиента к изменению его точки зрения. В работе Эриксона можно найти массу случаев, когда он организовывал для своих клиентов некую форму опыта, чтобы обеспечить для них среду, в которой у них появится возможность сформировать для самих себя новый и, вероятно, более полезный способ размышления о своей ситуации.

Итак, много ли найдется вещей, которыми интересуются пациенты? Одна из процедур, которые я предлагаю своим пациентам, — я посылаю их забраться на Пик Скво. Примером может послужить супружеская пара, приехавшая из Филадельфии. Он — психиатр, проходивший активный психоанализ по три раза в неделю в течение тринадцати лет. Его жена проходила активный психоанализ в течение шести лет их супружеской жизни. Но они ВСЕ РАВНО чувствовали, что нуждаются в дополнительной терапии. Они приехали и подробно рассказали мне свою историю. Я спросил: «Это ваше первое путешествие на запад страны?» Они ответили: «Да». Тогда я сказал: «Учитывая, что наши края выглядят совсем не так, как окрестности Филадельфии, вам следует открыть для себя.кое-что новое в мире, в котором вы живете. Итак, доктор, я даю вам задание забраться на Пик Скво, одному, сегодня днем... завтра вы зайдете ко мне и доложите о своем опыте. А вам, мадам, я даю задание пойти в ботанический сад, прийти завтра ко мне с мужем и доложить о посещении ботанического сада». И вот приходит муж и говорит: «Знаете, это было самым удивительным переживанием всей моей жизни. Я по-новому взглянул на жизнь — с вершины Пика Скво все выглядит совершенно иначе. Я и подумать не мог, что можно настолько иначе смотреть на вещи». А жена сказала: «Скука смертная — целый день в ботаническом саду... всю дорогу одно и то же. Пустая врата времени». Я сказал: «Хорошо. Теперь я дам вам другое задание, которое вы должны будете выполнить самостоятельно. ВЫ, доктор, посетите ботанический сад, а ваша жена поднимется на Пик Скво; вы придете завтра и доложите мне обо всем». Они пришли, и муж рассказал, мне каким чудесным переживанием было посещение ботанического сада... сколько разных растений, сколько сортов. «Можно целыми ДНЯМИ просто бродить и пересматривать все. и я обязательно пойду туда еще».

Я попросил отчета ужены. Она сказала: «Ну и дурацкая это гора! Я проклинала каждый шаг наверх. Я проклинала СЕБЯ за то, что лезу на нее. Я поклялась, что никогда в жизни я туда больше не полезу. Признаюсь, я испытала момент триумфа, когда достигла вершины... и я ругала вас еще крепче на протяжении всего пути вниз. И я поклялась, что никогда, никогда больше не совершу такого дурацкого поступка». И тогда я сказал: «Хорошо, теперь вместо того чтобы давать вам задания, я хочу предложить, чтобы каждый из вас выбрал свое СОБСТВЕННОЕ задание, выполнил его и пришел завтра доложить об этом». Они пришли на следующий день, и доктор сказал: «Я снова пошел в ботанический сад. Чудесное место. Я могу бродить там целыми днями, НЕДЕЛЯМИ. Просто восхитительно». А жена сказала с некоторым смущением: «Я ПОКЛЯЛАСЬ, что никогда больше не полезу на эту дурацкую гору, и все равно полезла. Я ругалась всю дорогу наверх. Я признаю, меня охватило сиюминутное чувство триумфа на вершине горы, но оно ушло, и я ругалась всю дорогу вниз... Я ругалась и проклинала саму себя». Я сказал: «Отлично, вы завершили курс психотерапии. Поезжайте в аэропорт и возвращайтесь в Филадельфию». Они смотрели на меня в полном УЖАСЕ. Хотел бы я оказаться на этом самолете и послушать, о чем они говорили. Когда они приехали домой, жена сказала: «Пожалуй, я возьму машину и проедусь, чтобы проветрить мозги». Муж ответил: «Мне кажется, это хорошая мысль... я сделаю то же самое. МОИ мозги определенно нужно проветрить». Позже я узнал, что она поехала к своему психоаналитику и отказалась от его услуг, а затем поехала к адвокату и подала на развод. Он тоже поехал к своему психоаналитику и отказался от его услуг. После этого он приехал в свой кабинет и начал приводить в порядок свои записи, стал делать там уборку. Когда он получил уведомление о разводе, то позвонил мне и сказал: «Моя жена добивается развода. Я хочу, чтобы вы отговорили ее от этой глупой затеи — разводиться со мной». Я ответил: «Я никогда не обсуждал вопрос о разводе ни с КЕМ из вас. И я не собираюсь сейчас брать на себя какую бы то ни было ответственность за это». Она довела дело о разводе до конца, а затем устроилась на новую работу, которая ей нравилась. Сейчас она наслаждается жизнью. У него хорошая частная практика и новая подруга. А убывшей жены появился новый мужчина. И оба они наслаждаются жизнью и посылают ко мне своих пациентов. И когда они поднимались на Пик Скво, она испытала сиюминутное ощущение триумфа на вершине. Они поднимались на вершину супружеского отчаяния... слава Богу, этот день позади, и настал новый день. Итак, это была чисто символическая психотерапия Он увидел на этой горе жизнь под новым углом зрения. Он не знал о том, что попал своими словами в самую точку, но его слова были точны. А она все время видела одно и тоже, снова и снова... она тоже не знала, что попадает своими словами в самую точку, но ее слова тоже были точны.

В примере с парой, поднявшейся на Пик Скво, Эриксон организует для супругов опыт, который, согласно его замыслу, должен дать им новые точки зрения на жизнь. Но как же получилось, что такие, казалось бы, столь далекие от семейных проблем задания, как экспедиция на Пик Скво или посещение ботанического сада, оказались тем не менее столь эффективным опытом обучения? Частично ответ кроется в использовании Эриксоном пресуппозиций существующего контекста. Эта пара преодолела большое расстояние и потратила большую сумму денег на то, чтобы поработать со своими семейными трудностями. Супруги совершенно естественно полагали, что все происходящее между ними и Эриксоном будет релевантным по отношению к проблеме, за работу над которой они платили. Именно на этой пресуппозиции и базировалось их пребывание в Финиксе, и именно она побуждала супругов обеспечивать (на определенном уровне) релевантность своих полевых исследований по отношению к своей проблеме. Оба они использовали опыт, полученный ими на Пике Скво и в ботаническом саду, как основу переориентации своего мышления в отношении их брака. Контекст этого опыта задавался тем фактом, что они приехали в Финикс поработать над своими отношениями (и, разумеется, определялся их верой в то, что выданные Эриксоном задания были осмысленными, а не произвольными, и исходили от искреннего желания помочь, а не от стремления подзаработать). Для Эриксона не было никакой необходимости придумывать, а затем указывать им новые точки зрения, которые каждый из них «должен» был почерпнуть из этого опыта. Вместо этого он предложил им две различные формы опыта и возможность использовать этот опыт и вывести на его основе обобщения в контексте, уже заданном целью их пребывания в Финиксе.

Вторая часть ответа на вопрос об источниках воздействия терапевтического вмешательства Эриксона на эту пару кроется в самой природе опыта, который он предложил супругам. Тот факт, что Эриксон предоставил паре свободу генерировать свое собственное понимание на основе этого опыта, разумеется, не означает, что природа предложенного им опыта являлась нерелевантной. Ботанический сад — это место, где человек может побродить среди аккуратно рассаженных образцов различных видов колючих пустынных растений, а в походе на Пик Скво их ожидало трудное восхождение, по завершении которого перед ними открывался новый вид на пустыню. Таким образом, те формы опыта, которые Эриксон предписал супругам, содержали в себе определенные метафорические коннотации и взаимосвязи, которые Эриксон находил способствующими созданию дополнительных контекстов, соответствующих характеру их размышлений.

Как с очевидностью следует практически из всех историй работы с клиентами, описанных в этой книге, Эриксон обладал поистине феноменальной прозорливостью относительно того, какого рода опыт будет вероятнее всего способствовать формированию у клиентов необходимых точек зрения. Ученики Эриксона склонны приписывать его поразительное знание того, в какого именно рода опыте нуждаются те или иные люди, таинственному природному дарованию, носящему имя «интуиция». Интуиция — природный дар, и большинство людей рассматривают ее как нечто, что дается каждому человеку лишь в определенном количестве и определенного качества, и ничего нельзя с этим поделать. Либо она есть, либо ее нет. Интуитивные способности Эриксона, несомненно, поразительны и редкостны, однако неверно было бы считать их лишь счастливым подарком судьбы. Скорее они являются результатом его собственных (и как можно предполагать, неустанных) усилий, направленных на экспериментирование с людьми с целью вычленения структурированного смысла из тех действий, которые все мы осуществляем, формируя наш личный опыт.

Когда вы РАССМАТРИВАЕТЕ проблему, вы рассматриваете ее ВСЕМИ возможными способами. Я был в Мехико на приеме у дантиста. Он сказал мне, что его жена художница. Она отрицала это, а он настаивал на том, что она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО художница. Я подумал, что она очень застенчива. Я попросил ее показать мне рисунки. И вот она вынесла свои рисунки... и каждую картину обрамляли очень необычные завитки. Очень приятные зарисовки лиц, цветов, животных и так далее. И я прикрепил картину к стене и взглянул на нее. Я поворачивал картину и смотрел на нее то так, то этак (поворачивая картину под разными углами), я снова повернул ее и посмотрел на нее ВОТ ТАК. Я взял небольшой листок бумаги и проделал в нем отверстие размером с ноготь, положил ее на орнаментальную рамку и сказал дантисту: «Смотрите». Он сказал: «Ей-Богу, это же лицо». Я подвинул отверстие, и там было ДРУГОЕ лицо. На рамке каждого ее рисунка были изображены сотни лиц. Ее подсознание поместило их туда, а мне довелось обнаружить их там. Теперь она известная художница и заведует художественной галереей в Мехико.

Будучи профессиональным коммуникатором, вы сознательно и подсознательно собираете любую информацию, касающуюся, индивидуальной совокупности убеждений, посредством которых ваш клиент понимает окружающий мир. Из этих блоков информации вы собираете модель мира конкретного человека, а затем используете ее в качестве контекста, в котором вы понимаете его «» проблему. Нельзя перечислить набор правил, позволяющих трансформировать это понимание в гарантированно адекватный и эффективный переориентирующий опыт, но мы можем рассказать, как натренировать собственную интуицию, чтобы производить такую трансформацию. Наш личный опыт говорит, что дело не в том, что врачи-клиницисты не располагают достаточной информацией. Им недостает опыта распознавания паттернов в реакциях клиентов на терапевтическое вмешательство. Каждый человек обладает интуицией, однако интуиция отдельных людей, судя по всему, систематически оказывается более точной, чем у других. Участникам наших обучающих семинаров и вам мы предлагаем и рекомендуем поэкспериментировать с интуицией следующим образом: на основе собранной вами информации о модели мира клиента и его проблемной ситуации выдвиньте догадку о том, что могло бы стать для этого человека полезной переориентирующей идеей или формой опыта. Воссоздайте в реальности или в воображении вашего клиента этот референтный опыт. А затем прямо или косвенно выясните, какова реакция (реакции) вашего клиента. Например, нашей клиентке было очень трудно разговаривать со своими родителями; она так нервничала во время разговоров с ними, что часто не могла закончить начатое предложение. Она была очень чопорной и «учтивой», как и ее родители. Мы предположили, что если бы она в глубине души знала, что совершила поступок, который ее родители находят оскорбительным, она вела бы себя в их присутствии иначе, потому что втайне совершила ПРАВОНАРУШЕНИЕ. Поэтому мы попросили ее искренне обзывать нас всевозможными унизительными и грубыми прозвищами. Когда ваш клиент приходит на следующий прием, вы выясняете, какие изменения произошли в рамках проблемного контекста, и произошли ли они вообще (например, наша клиентка сообщила, что стала проводить дома значительно больше времени и теперь редко останавливается посередине предложения и в состоянии нормально разговаривать по несколько минут подряд). Если ваша интуиция оказалась плодотворной, уделите время тому, чтобы определить для себя, на какой элемент модели мира клиента вы отреагировали. Аналогичным образом, вычлените элементы модели мира вашего клиента, на которые вы реагировали, если ваша интуиция оказалась неточной, а затем переключитесь на другой аспект его модели мира и попробуйте снова. Таким образом вы получите обратную связь, необходимую для оттачивания вашей интуиции. Часто также бывает полезно взять когда-то оказавшийся успешным опыт переориентирования и опробовать его на разных людях. Проанализировав различные реакции вашего клиента, вы сможете затем определить для себя, каковы наиболее яркие отличительные характеристики эффективного переориентирования ограничивающих убеждений и форм поведения. (Мы хотим обратить ваше внимание, что мы говорим здесь не о выяснении того, «почему» люди делают то, что они делают, а о том, какие ОБСТОЯТЕЛЬСТВА систематически приводят к этим результатам. Например, можно «знать, что ПОВОРОТ ПЕРЕКЛЮЧАТЕЛЯ, висящего на стене, вверх или вниз систематически определяет, будет гореть свет или нет, и при этом не понимать, «почему» операции с переключателем зажигают или гасят свет.)

Разумеется, способность постоянно развивать свою интуицию, касающуюся возможного воздействия различных форм опыта, будет для вас полезна на всех этапах вашей работы. Особенно она полезна при использовании того вида вмешательства, который мы описываем в данном разделе, поскольку, как уже говорилось ранее, несмотря на то что Эриксон оставляет изложение новой точки зрения за самим клиентом, он все равно продолжает оказывать решающее влияние на результаты терапии благодаря тому опыту, который он создает для клиента или предписывает ему. Эриксон не говорит своему клиенту, какое знание, согласно его пожеланиям, клиент должен получить, но тем не менее считает себя обязанным размышлять о том, какого результата от клиента он хочет добиться: тогда у психотерапевта будет основание, на котором он сможет организовать опыт, содержащий в себе, по его мнению, уроки, которые он желает сообщить этому клиенту. Так, в приводимом ниже примере Эриксон не говорит девочке, какой опыт она должна получить, а помещает ее в ситуацию, в которой она приобретает этот опыт.

Однажды ко мне на прием пришла одиннадцатилетняя девочка со своей матерью. Как только я услышал, что она «писается», я отослал мать из комнаты и попросил девочку рассказать мне ее историю. В младенческом возрасте у нее было заражение мочевого пузыря, не проходившее многие годы. Ей бессчетное число раз делали цистоскопию... в результате она потеряла почку, и только потом врачам удалось очистить ее организм. Ей делали цитоскопию столько раз, что сфинктер ее мочевого пузыря был в буквальном смысле разрушен. Поэтому стоило ей чуть-чуть отвлечься в дневное время, как она мочила трусики... а когда она засыпала, ее организм расслаблялся, и она мочила постель. Родители девочки полагали, что раз ее лечили от инфекции в течение нескольких лет, ей уже пора начать контролировать свои функции. Сестры обзывали ее обидными кличками, и все соседи знали, что она писается. Она была очень хорошенькая белокурая девчушка... очень привлекательная. В школе все дети знали, что она писается, а школьники чрезвычайно жестоки. И когда она закончила рассказывать свою историю, я спросил: «А ты обращалась по этому поводу к другим врачам?» Она ответила: «Мне прописали гору лекарств, но ничего не помогло». Тогда я сказал: «Ну что ж, я тоже обычный врач, я тоже не могу тебе помочь... но ТЫ можешь помочь себе^Есть нечто, что ты знаешь, хотя ты и не знаешь, что ты это знаешь, — но как только ты узнаешь, что это такое, о чем ты не знаешь, твоя постель станет сухой». Она ошарашенно уставилась на меня. Я сказал: «Посмотри на это пресс-папье, продолжай смотреть на него... не двигайся, не разговаривай... просто слушай меня. Когда ты впервые пошла в школу, тебе было очень тяжело научиться писать буквы... медленно и постепенно ты сформировала зрительный образ, постоянно хранящийся где-то в твоем мозге. И пока я разговаривал с тобой, частота твоего дыхания изменилась, твой пульс изменился, кровяное давление изменилось, твои моторные рефлексы изменились... и вот теперь я задам тебе очень простой вопрос и хочу получить очень простой ответ... Вопрос вот какой: если бы ты сидела в туалете и писала и какой-то незнакомый человек просунул голову в дверь, что бы ты сделала?» Она ответила: «Я бы застыла». Тогда я сказал: «Совершенно верно; теперь ты знаешь, что ты можешь ПРЕКРАТИТЬ мочиться, а если бы этот человек ушел, ты бы начала мочиться снова, и теперь ты знаешь, что ты можешь остановиться — просто застыть. Я не ожидаю, что твоя постель станет сухой немедленно, но я был бы удивлен, если бы тебе не удалось хотя бы ОДИН раз оставить постель сухой в течение двух недель. Оставить постель сухой ДВА раза подряд будет очень тяжелой работой, добиться ТРЕХ раз подряд — намного тяжелее, добиться ЧЕТЫРЕХ роз подряд — действительно тяжело, и я не думаю, что тебе удастся ПОСТОЯННО держать постель сухой в ближайшие три месяца, но я был бы очень удивлен, если бы ты НЕ СМОГЛА научиться постоянно держать постель сухой в течение шести месяцев». Спустя десять дней она принесла свою простыню как свидетельство того, что она впервые оставила постель сухой. А шесть месяцев спустя она уже оставалась на ночь у своих друзей, родственников, в гостиницах, и ее постель всегда была сухой. Я также объяснил ей: «Иногда ты будешь слишком занята, чтобы практиковаться в мочеиспускании и его задержке... это нормально, твое тело предоставит тебе массу возможностей попрактиковаться в этом. Порой ты будешь СЛИШКОМ ЗАНЯТА, это нормально; твое тело всегда будет предоставлять тебе массу возможностей для практики. Так что я уверен, что ты можешь надеяться постоянно оставлять постель сухой через шесть месяцев, но за три месяца достичь такого результата не получится». И вот в один сеанс с ней я вложил объем трехлетней терапевтической работы. Марк Твен сказал: «Неприятности нам приносит не то, что мы знаем. Когда мы что-то знаем, а это не так, это и приносит нам неприятности», и к этому я добавлю: «И то, что мы знаем, но не ЗНАЕМ, что мы это знаем, тоже приносит нам дополнительные неприятности».

Знать о том, что человек ДОЛЖЕН вести себя определенным образом («контролировать свое мочеиспускание»), — вовсе не то же самое, что приобрести соответствующий опыт (ощутить сокращение своего сфинктера). В этом примере Эриксон, разумеется, знал, какое новое понимание, согласно его желаниям, должна приобрести девочка. Затем он использовал гипноз для того чтобы помочь ей на собственном опыте пережить ситуацию, пс поводу которой он «интуитивно» знал, что эта ситуация естественным образом обеспечит ей требуемый опыт. (Важно также обратить внимание на то, как Эриксон установил раппорт с девочкой, сказав, что он беспомощен, как и все остальные, не добившиеся результатов врачи, большинство из которых, несомненно, уверяли ее, что они знают, что делать.) Итак, в упрощенном виде этот случай вмешательства принимает следующую форму:

1. Идентифицировать для себя, какое изменение точки зрения было наиболее полезно для вашего клиента (оно будет относиться к одной из форм, описанных в предыдущих разделах).

2. Генерировать опыт, который ЕСТЕСТВЕННЫМ ОБРАЗОМ приведет клиента к обретению новой точки зрения.

3. Поддерживать раппорт все время, помогая вашему клиенту получить этот опыт, либо посредством внешнего поведения в реальном мире, либо в своем воображении, посредством использования внутренних репрезентаций.

Далее следует пример того, как Эриксон использовал эту форму вмешательства, задействовав воображаемый опыт, который имел целью вызвать необходимые изменения в точке зрения. Работа Эриксона с этим клиентом, на наш взгляд, являет собой пример терапии поразительного изящества — как с точки зрения экономии времени и усилий (со стороны клиента), так и благодаря своей впечатляющей эффективности.

А вот другой случай, о котором, я думаю, вам следует рассказать. Меня попросили прочесть лекцию на заседании Национального психиатрического общества в Государственной больнице Бостона, а организатором программы был доктор X, который работал в Бостонской больнице. И доктор X сказал мне, что он хотел бы провести демонстрацию гипноза... и я спросил его, кто будет испытуемым. Он ответил: походите по больнице и найдите сами. Я шел мимо палаты... и увидел очень хорошенькую медсестру. Вы же понимаете, что смотреть на испытуемого гораздо легче, если это хорошенькая медсестра. И вот я представился и спросил ее, не хотела ли бы она побыть испытуемым. Она ответила: «Да, ХОТЕЛА бы». Я сказал, что нужно пройти ряд предварительных тестов, чтобы убедиться, насколько она гипнабельна, и я заметил, что она очень способная девушка. Итак, я пошел и сказал доктору X, что я выбрал Ким. Он был просто в шоке. Он сказал: «Эта девушка уже несколько лет проходит курс психоанализа. Она уже подала заявление об уходе с работы в больнице. Она уже раздала все свои личные вещи, все украшения... И она назначила дату своего самоубийства. ЕЕ в качестве испытуемой использовать НЕЛЬЗЯ!!! Эта девушка — больная с суицидальными наклонностями!» Он сказал, что она абсолютно твердо решила покончить с собой. Я ответил: «Я заключил соглашение с этой девушкой. Я не могу РАЗОРВАТЬ его. Тем самым я только еще больше подтолкну ее к самоубийству. А я должен попытаться его предотвратить». Руководство больницы попыталось получить запрет на ее участие в эксперименте через суд. Суд объявил, что и она и я — совершеннолетние, а потому имеем ..... захотим. Итак, нам самим предстояло все решать... получить судебный запрет не удалось. Все врачи пытались меня отговорить. Но я сказал Ким, что собираюсь использовать ее в качестве испытуемой сегодня днем. Я показал ей место, на котором она должна была сидеть в аудитории. Я читал лекцию о гипнозе и демонстрировал различные феномены, используя других испытуемых, а затем вызвал Ким: «Ким, будьте добры, выйдите на сцену... идите медленно, не торопитесь... к тому времени, когда вы дойдете до середины сцены, вы будете находиться уже в достаточно глубоком трансе, и когда вы подойдете ко МНЕ, вы будете в очень глубоком сомнамбулическом трансе». Именно так все и произошло. Затем я демонстрировал различные гипнотические феномены, а затем продемонстрировал, что пребывающий в сомнамбулическом трансе испытуемый обладает способностью к визуализации, а также аудиально и визуально галлюцинирует, и предложил Ким пойти в Бостонский ботанический сад и посмотреть там на кусты и деревья, на цветущие растения. Мы очень мило прогулялись по Бостонскому ботаническому саду, и Ким свободно со мной общалась. Затем я предложил совершить прогулку по Бостонскому зоопарку. На Ким произвел очень большое впечатление кенгуренок. Об этом кенгуренке я знал заранее. Она посмотрела на маленьких тигрят... на всех животных в зоопарке. Затем мы вернулись в больницу, все еще путешествуя галлюцинаторно, и я предложил пройтись по одной улице, которая вела к пляжу, — по довольно оживленной бостонской улице. Я предложил ей подойти к пляжу и осмотреть его... место столь многих счастливых воспоминаний о прошлом и столь многих счастливых воспоминаний В БУДУЩЕМ. И она смотрела на океан и изумлялась бескрайним просторам океана... всем тайнам океана. После того как она насладилась прогулкой по пляжу, я предложил ей вернуться. Она вернулась. Видите ли, в состоянии гипноза бывают временные искажения. Можно проехать сотни километров за одну секунду. Поэтому у нас не заняло много времени посмотреть ботанический сад или пройтись по пляжу. Я поблагодарил ее за сотрудничество, а затем разбудил ее, сердечно поблагодарил за помощь в прочтении лекции и попрощался с ней. В туже ночь Ким исчезла; доктор X и все ее друзья недоумевали и тревожились, куда она подевалась. Спустя год от нее не было никаких известий... мы ничего не знали о ней. Прошло несколько лет. Тогда шел 1956 год. И вот однажды в ip/2 году мне позвонили из Флориды. И женский голос сказал: «Вы, вероятно, не помните меня, — меня зовут Ким. Я ушла из Бостонской государственной больницы и записалась во флот. Я прослужила там два обычных срока и еще два срока по контракту, много путешествовала, а потом решила жить во Флориде. Я встретила отставного капитан-лейтенанта ВВС. Мы поженились, и теперь у меня пятеро детей-школьников, и я работаю медсестрой. Я подумала, что вам было бы интересно это знать».

Еще бы не интересно! С тех пор мы ведем постоянную переписку с Ким. Когда я был в Мичигане, я получил от нее письмо. Какой-то доктор сказал ей: «Гипноз — это фарс... это притворство», и Ким написала: «Я подошла к нему и сказала: «Если бы не гипноз, меня бы здесь не было!»» Удивительно, как работает психотерапия? Я открыл перед ней совершенно новый взгляд на жизнь — красоту и жизнь ботанического сада, красоту и жизнь зоопарка... красоту и воспоминания пляжа и тайны океана. Ее старшему сыну сейчас шестнадцать лет — прекрасный возраст. Только один сеанс... я знал, что я делаю, я НАДЕЯЛСЯ, что знаю, что я делаю. У меня не было доказательств, что у меня получится. Люди есть люди, они склонны реагировать в форме паттернов, и всеми нами управляют паттерны поведения. И если у вас появился некий паттерн поведения, вы будете стремиться ему следовать. Вы себе не представляете. насколько жестко структурирован каждый из нас.