Глава 4. Пробный камень 


...

Сортировка в поисках положительных сторон

Мы указывали на то, что критерии, которые человек использует для оценки своего текущего опыта, порождаемого внутренними и внешними стимулами, существенно влияют на соответствующее внутреннее состояние или поведение этого индивида. Люди, считающие себя неуклюжими растяпами, ходят, жестикулируют и реагируют на окружающих иначе, чем считающие свои движения грациозными. Если вы рассматриваете себя и окружающий мир с какой-то точки зрения, ваше окружение ее подтверждает и подкрепляет. «Неуклюжий растяпа» отклонит приглашение на танец или будет избегать участия в спортивных состязаниях, а «Мистеру Изящество» обучение работе бензопилой может показаться невыполнимой задачей. Именно по причине столь сильного воздействия точек зрения на поведение Эриксон нередко уделяет основное внимание изменению существующей у клиента на данный момент и ограничивающей его точки зрения — на фрейм референции, обеспечивающий более широкий диапазон удовлетворительных форм опыта.

Преуспевающие бизнесмены знают, как разрешать проблемы, возникающие в процессе естественного развития бизнеса, и превращать их в явления, обладающие теми или иными положительными сторонами. Эриксон же является мастером превращения поведенческих и характерологических проблем в положительные явления. Он исходит из описанной нами модели, согласно которой особенности, делающие некую личностную характеристику или форму поведения проблемой, вовсе не обязательно имманентно присущи этой личностной характеристике или форме поведения, а скорее являются функцией точки зрения (совокупности критериев), используемой при оценке этих индивидуальных черт. Такая модель не только помогает Эриксону избежать соблазна оценивать личностные характеристики и формы поведения людей как хорошие или плохие. С ее помощью он может исходить в своей работе из предположения о том, что индивидуальное поведение ^можно^изменить благодаря изменению т;очки зрения индивида. Если вы способны оказать существенное влияние на индивидуальную точку зрения, касающуюся некоей содержательной сферы, вы сможете вызвать соответствующие изменения и в поведении этого человека. Вот один из примеров того, как Эриксон превращает проблему в положительное качество:

Когда я приехал в Мичиган, в больницу округа Уэйн, я встретил очень необычного человека. Это была молодая девушка-медсестра, довольно милая, хорошо сложенная, — за исключением того, что у нее был просто ОГРОМНЫЙ зад, я такого у девушек и не видел никогда. И я заметил, что когда она проходит по коридору мимо кого-нибудь, то раздраженно качает задом в сторону этого человека. Это меня заинтересовало. И я решил понаблюдать за ней, потому что хотел посмотреть, что эта девушка будет ДЕЛАТЬ со своим огромным задом. И вот я обратил внимание, что каждый день, когда в больнице принимали посетителей, она брала выходной и встречала матерей с детьми у входа на территорию больницы... и всегда просила у матерей разрешения дать деткам жвачку, конфетку или игрушку и вызывалась присмотреть за детьми, пока мать будет навещать пациента. И так продолжалось в течение целого года. Казалось, смысл всей ее жизни состоит в этом, чтобы присматривать за детьми посетителей, и складывалось такое впечатление, будто это было ее единственной радостью в жизни. И в результате я стал думать о ней ИНАЧЕ. А затем ее вдруг одолела икота. Она икала день и ночь. Персонал больницы состоял из 16-ти врачей, все они осмотрели ее и не нашли никаких заболеваний, и в конце концов они рекомендовали ей обратиться за консультацией к психиатру. Она знала, что ЭТО означает. Психиатром должен был быть я, и она вежливо отказалась от беседы с психиатром. Тогда ей сообщили, что она будет госпитализирована в больницу округа Уэйн бесплатно и будет получать свою зарплату: «Вам будут платить, несмотря на то, что вы не будете работать; все будет так, будто вы заняты на полной ставке. Но если вы не захотите выполнять медицинские рекомендации, вам придется уволиться со своей должности, обратиться в частную клинику, лечь в частную лечебницу и лечить икоту там!» Она обдумала это заявление и сказала, что готова принять меня. И вот в два часа того же дня я захожу в ее палату, закрываю за собой дверь и говорю: «Молчи и слушай! Мне есть что тебе сказать, и я хочу, чтобы ты меня выслушала, потому что тебе следует кое-что уяснить. Я ЗНАЮ, что у тебя самая большая попа на свете. Я ЗНАЮ, что тебе она не нравится, но она ТВОЯ. И ты любишь детей, а это значит, что ты хочешь выйти замуж и иметь собственных детей. И ты боишься, что твоя огромная задница является препятствием для этого... и ты ошибаешься! Ты не читала Песнь Песней Соломона. Почитай-ка свою Библию. Там говорится, что таз — это колыбель младенца!» Я сказал: «Человек, который захочет жениться на тебе, будет смотреть не на твою большую попу... он увидит прекрасную колыбель». Она молча слушала. «Мужчины, которые хотят иметь детей, хотят, чтобы у их ребенка была хорошая колыбель». И когда я закончил свою речь, я сказал: «Подумай об этом. После того как я уйду, можешь икать дальше. Нет никакой нужды кому-нибудь, кроме тебя и меня, знать, что тебе не НУЖНА эта икота. У тебя есть нечто очень ЦЕННОЕ, а потому позволь твоей икоте исчезнуть сегодня в пол-одиннадцатого вечера или в одиннадцать, так чтобы никто не говорил, что тебя вылечил психиатр; пусть все думают, что моя попытка окончилась полным провалом». И вот примерно в это время ее икота исчезла. Она вернулась к работе, и однажды во время обеденного перерыва, когда моя секретарша вышла поесть, эта девушка пришла ко мне в кабинет и сказала: «Я хочу вам что-то показать». И она показала мне обручальное кольцо. Она сказала: «Я подумала, что вы должны быть первым, кто его увидит». Позднее она тайком привела ко мне в кабинет молодого человека — своего жениха. Вскоре они поженились и начали подумывать о детях Заметьте, какая переориентация мышления... я назвал ее зад громадной толстой попой, сказал, что я подобного никогда не видел. Я сказал, что она ненавидит ее, но сама этого не понимает. Затем я представил ее зад как колыбель, зная о том, как она любит детей, и что мужчина, который хочет иметь детей, ОБЯЗАТЕЛЬНО ЗАХОЧЕТ, чтобы у его ребенка была прекрасная колыбель. Заметьте, мне не нужно было вдаваться в прошлое, мне достаточно было просто обсудить существующее положение вещей... переориентировать ее мышление, переориентировать ее мышление в соответствии с ее собственными тайными желаниями. Я не побоялся назвать ее зад большой толстой попой, поэтому она знала, что я говорю правду, поэтому она смогла поверить в то, что я сказал. Я не люблю врачей, которые ходят вокруг да около и пытаются разговаривать мило и любезно. Правду надо говорить просто и прямо, потому что это ЕДИНСТВЕННЫЙ способ, посредством которого пациент действительно может принять терапию и следовать ей на благо себе. И как только вы их переориентировали, развернули их вдоль дороги, они тронутся в путь.

По словам Эриксона, все, что он сделал в этом примере, — это переориентировал мышление женщины в отношении ее зада. Девушка чувствовала, что размер ее зада является социальным препятствием, так что, разумеется, он и в самом деле стал для нее социальным препятствием. Какой смысл для нее пытаться устанавливать близкие отношения с мужчинами, ведь она знает, что им не понравится ее зад. И когда Эриксон понимает, что она хочет иметь детей, он перевоспитывает ее, объясняя, что ее зад — это не непривлекательная толстая попа, а колыбель. Благодаря ценному для нее «тайному желанию» иметь детей Эриксон понимает, что именно такая точка зрения, вероятно, сможет затмить собой прежнюю и что девушка сможет ее принять. Проанализируйте приводимое ниже описание того, как Эриксон структурировал свою переориентацию этой женщины в отношении ее огромного зада: Эриксон определил некоторые аспекты существующей у нее модели мира, которые она высоко ценила (иметь детей),а затем описал ее нежелательную характеристику (толстый зад) как РЕСУРС для достижения столь высоко ценимой ею цели. В нашем примере, независимо от того, является ли утверждение Эриксона о том, что мужчины будут видеть в нем «прекрасную колыбель», истинным или не является, Эриксон знает, что она верит в его истинность, и это новое обобщение окажет глубокое влияние на все ее последующее поведение с мужчинами. Как женщина, обладающая «желанной и прекрасной колыбелью», она, несомненно, будет реагировать на мужчин иначе, чем реагировала бы женщина, считающая себя непривлекательной. Новые реакции в поведении женщины, безусловно, будут вызывать новые ответные реакции и со стороны окружающих, а этот опыт, в свою очередь, будет подкреплять ее поведение, а также, вероятно, стимулировать появление других новых и адекватных реакций. Так снежный ком превращается в лавину.

Что же позволило Эриксону привести в движение сам снежный ком? Разумеется, Эриксон сделал нечто большее, чем просто сказал женщине: «На самом деле ты очень привлекательная... Нет, правда!» У каждого из нас есть опыт безуспешных попыток убедить другого человека в том, что его их индивидуальные особенности, которые он сам считает ужасными, вовсе таковыми не являются. Однако эти искренние усилия редко приносят столь же удовлетворительные результаты, что и те, которых удается достичь Эриксону. Как правило, такие беседы скатываются до формы пустых уверений («Да нет же, ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО очень даже ничего...»), в результате чего ваш друг или клиент только еще больше укрепится в своем мнении, что он ущербен. Вспомните свои собственные переживания по поводу некоторого недостатка, которым вы, по вашему мнению, обладаете или когда-то верили, что обладаете. Вы могли считать себя слишком маленьким или слишком высоким, некрасивым, недостаточно умелым в чем-то и так далее. И если вы вспомните, как проявляющие к вам интерес друзья и коллеги пытались убедить вас в том, что вы «не такой»... ну и насколько успешны были их попытки? Вероятно, не слишком; вы благодарили их за любезность и участие и продолжали верить в то же, что и прежде (возможно, за исключением того, что теперь вы были еще более уверены в своей ущербности: а иначе зачем им нужно было бы так настойчиво убеждать вас в обратном?) Суть в том, что изменение точки зрения с очевидностью предполагает нечто большее, чем простые призывы начать думать иначе.

Первостепенно важной задачей для нас является распознать в разговорах Эриксона с этой женщиной те действия, которые были направлены на установление раппорта с ней. Он НЕ СТАЛ говорить ей, что ее зад вовсе не так уж огромен или что он привлекателен. Вместо этого Эриксон подстроился к ее опыту, согласившись с тем, что у нее действительно «самая большая попа на свете». Мы хотим еще раз подчеркнуть, что раппорт не является функцией того, нравитесь вы другому человеку или нет. Он является функцией способности клиента проникнуться доверием к вашей коммуникации, обращенной к нему (и описывающей его). Эриксон понимает, что, сообщив своей клиентке о том, что он осознает, какой большой у нее зад, он тем самым заверяет ее, что она может полагаться на истинность его суждений (ведь он соглашается с ее собственным восприятием). Итак, Эриксон первым делом устанавливает раппорт с женщиной, подстраиваясь к ее собственному восприятию себя. Затем Эриксон идентифицирует нечто, что она высоко ценит, нечто, содержащееся в ее собственной модели мира, — желание иметь детей, — а затем устанавливает причинно-следственную связь между тем фактом, что у нее до сих пор нет детей, с ее точкой зрения на свой зад, которая гласит: «Моя громадная толстая попа мешает мне завести детей». Все эти высказывания служат для дальнейшей подстройки к ее опыту и укрепления раппорта между ней и Эриксоном, демонстрирующим ясное понимание ее ситуации, достигнутое благодаря своим наблюдениям. Далее Эриксон говорит ей, что она заблуждается по поводу своего зада; тем самым он не только подстраивается к ее желанию (а именно ее желанию заблуждаться по поводу того, что ее зад непривлекателен), но также внезапно перетягивает ее на свою сторону: конечно, она хотела бы, чтобы он оказался прав, считая, что она заблуждается. Эриксон завершает серию своих коммуникаций, описывая ее зад таким образом, что это описание имеет смысл и совпадает с ее собственными желаниями. Теперь, думая о своем заде, она может рассматривать его как прекрасную колыбель, а не как оскорбление эстетического чувства окружающих.

Значение маневров Эриксона по установлению раппорта состоит в том, что они помогают ему заручиться доверием женщины, которое требуется для того, чтобы она прияла корректировку ее точки зрения, которую предлагает Эриксон. Однако вмешательство Эриксона заключается не только в установлении рапорта. Как говорит сам Эриксон, женщина «боится, что ее большая толстая задница является препятствием [к тому, чтобы иметь детей]...» Здесь Эриксон идентифицирует присутствующую в модели мира этой женщины причинно-следственную связь между размерами ее зада и ее непривлекательностью для мужчин. Иными словами, согласно ее точке зрения, ее большой зад делает ее непривлекательной. «Действительно» ли она ЯВЛЯЕТСЯ непривлекательной для мужчин, не имеет значения. До тех пор, пока она считает, что является таковой, она не только будет вести себя и думать, как непривлекательная женщина, но может даже не замечать тех мужчин, которых она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО привлекает.

Когда клиент предъявляет вам причинно-следственное высказывание, скажем, «мой большой зад делает меня непривлекательной», вы можете либо принять эту причинно-следственную связь в той форме, в какой клиент ее высказывает, либо предпринять нечто для того, чтобы изменить ее. (Помните, что если причинно-следственная связь, или «убеждение», высказываемое другим человеком, соответствует вашей собственной модели мира, это НЕ является констатацией истинности, важности или ценности разделяемого вами убеждения. Разные люди придерживаются различных представлений о том, как устроен мир, и если вы хотите помочь им изменить эти убеждения таким образом, который позволит им получать более удовлетворительный жизненный опыт, то вы должны, как это делает Эриксон, быть способны рассуждать об этих фреймах референции и об эффекте их воздействия с позиций данного человека, а не с позиций ваших собственных — и произвольных — стандартов.) Принятие предлагаемых клиентом причинно-следственных описаний означает, что ваши усилия будут направлены на изменение «причины» (то есть на попытки сделать зад меньше) и тем самым на удовлетворение критериям этого клиента (в нашем примере — критериям привлекательности). Если же вы не принимаете предъявляемых клиентом причинно-следственных связей, то вы можете сделать то же, что делает Эриксон, а именно — заставить причину вести к иному и более желательному следствию (то есть зад становится причиной привлекательности женщины для мужчин, желающих иметь детей). И снова различие между двумя альтернативами, которые мы только что описали, состоит в том, что вы можете либо изменить физические или поведенческие характеристики, на которые жалуется клиент, таким образом, чтобы они соответствовали его критериям приемлемости, либо оставить эти физические или поведенческие характеристики без изменения, изменив вместо этого индивидуальную точку зрения клиента на них. Выбор в пользу изменения индивидуальной точки зрения клиента вместо попыток работать с его телом или поведением очевиден в том случае, когда «причиной» нежелательного положения клиента является нечто, либо находящееся вне его контроля, либо не подлежащее изменению. В случае женщины с огромным задом Эриксон избрал изменение ее точки зрения на размеры зада и не стал брать на себя непосильную задачу изменить таз женщины в соответствии с ее критериями красоты. Эриксон решает эту задачу, представляя характеристику, которую женщина находит столь неприглядной (ее толстый зад), как средство достижения высоко ценимой ею цели, которую он уже идентифицировал в ее собственной модели мира (иметь детей). Представление о том, что зад является ресурсом, служащим достижению цели клиентки иметь детей, естественным образом привело к изменениям в ее поведении, что, в свою очередь, естественным образом привело к изменению реакций, вызываемых ею у окружающих, а это в конечном итоге естественным образом привело ее к браку и беременности.

Подытоживая сказанное, отметим важную особенность изменения точки зрения человека, состоящую в том, что при этом ему предоставляется возможность открыть для себя новые поведенческие и концептуальные ресурсы, являющиеся более полезными и адекватными и приносящими большее удовлетворение. Одним из способов, с помощью которых Эриксон достигает этой цели, является описание нежелательной формы поведения или характеристики клиента как ресурса, делающего для него возможной реализацию или выражение некоей иной сферы жизненного опыта, которую ЭТОТ человек уже высики цент, особенно полезен в тех случаях, когда изменение физических или поведенческих проявлений, которыми обеспокоен клиент, либо находится вне его контроля, либо не является полезным изменением. При этом не имеет особого значения то, насколько реальной или мнимой является устанавливаемая психотерапевтом связь между существующим нежелательным состоянием клиента и высоко ценимым им фреймом референции, — в нашем случае «семьей» (решающее значение здесь имеет ваша способность установить и поддерживать раппорт). Важно то, что трансформация существующего нежелательного состояния в ресурс открывает перед человеком возможность иначе реагировать на окружающий мир и таким образом открыть для себя новые возможности в сфере опыта (благодаря действию новых форм поведения, являющихся естественным следствием новой точки зрения). Мы хотим подчеркнуть, что воздействие, которое Эриксон оказал на эту женщину, стало возможным благодаря взаимодействию раппорта и паттернов фрейминга. Ни установления раппорта, ни предложения клиенту новых точек зрения, взятых по отдельности, недостаточно для формирования у него нового представления. Новая точка зрения — это колесо, раппорт — это смазка.

Далее приводится алгоритм, который позволит вам воспроизводить данный паттерн в вашей собственной работе.

Первый шаг — идентификация предъявляемых клиентом (предполагаемых) причинно-следственных связей между некоей формой поведения или характеристикой и неспособностью клиента достичь некоего желаемого состояния. Иными словами, что человек считает «причиной» своих трудностей? Если данная форма поведения или характеристика либо находится вне контроля клиента, либо изменять ее не пpeдcтaвляeтcя полезным для конкретного человека либо ее изменение не заслуживает^ затрачиваемых на это усилий, то следует использовать данный паттерн. Если же этой формой поведения или характеристикой является нечто, что может измениться само по себе, и вы согласны, что это было бы полезно, мы отсылаем вас к паттерну, описываемому в следующем разделе. (Например, женщина с толстым задом считает, что ее зад является препятствием к созданию семьи. Если предположить, что у нее отсутствуют генетические или патологические предпосылки к формированию этой особенности строения ее тела, можно заключить, что размеры ее ягодиц поддаются контролю и для нее, вероятно, было бы полезно иметь более стройные бедра. Однако у Эриксона нет времени на то, чтобы заниматься снижением ее веса, что сделало бы ее тело удовлетворяющим ее собственным критериям привлекательности, поэтому он приводит ее критерии в соответствие с ее огромным задом, благодаря чему для нее становятся возможными те формы поведения, демонстрировать которые она хочет и в которых нуждается, чтобы достичь желаемого ею положения замужней женщины. Итак:

1. Идентифицируйте причинно-следственные связи, в существование которых верит клиент.

Огромный зад девушки «делает» ее непривлекательной для мужчин.

Следующим элементом информации, который вам следует для себя определить, являются сведения о том, какое высоко ценимое и желаемое состояние, по мнению клиента, является недостижимым в силу идентифицируемой им причинно-следственной связи или с каким высоко ценимым и желаемым состоянием, содержащимся в модели мира клиента, можно связать его нежелательную форму поведения или характеристику. Итак:

2. Идентифицируйте высоко ценимое и желаемое состояние или критерий, с которым связана (или может быть связана) нежелательная форма поведения или характеристика.

Она хочет иметь семью.

3. Подстройтесь к опыту вашего клиента, открытым текстом указав на свое понимание того, что он или она идентифицирует как причину и как следствие в своей проблемной ситуации.

Эриксон говорит женщине, что знает, что у нее «самая большая попа на свете».

Теперь Эриксон подошел к тому моменту, когда он может предложить своей клиентке новую точку зрения на ее проблемную ситуацию, которая, если эта женщина ее примет, позволит ей реагировать на окружающий мир посредством более полезных и удовлетворительных внутренних состояний и внешних форм поведения. Разумеется, однако, что успех терапевтического вмешательства Эриксона зиждется на его способности побудить свою клиентку принять эриксоновскую версию «реальности». О значении раппорта при выполнении этой задачи уже говорилось. Однако Эриксон идет дальше и вызывает у своей клиентки внутреннее состояние защиты своих форм поведения или убеждений. Этот маневр служит для того, чтобы удостовериться, что когда его клиентка все же пересмотрит свою точку в отношении нового фрейма референции, эта пересортировка будет сопровождаться кардинальным и несомненным сдвигом в ее внутреннем опыте, сдвигом, вряд ли смог бы произойти в человеке, исходящем из «неубежденного» внутреннего состояния. Иными словами, если вы не очень твердо убеждены в некотором представлении (например, колеблетесь), а кто-то предлагает вам иной, убедительный (вследствие совпадения ваших моделей мира) и приемлемый взгляд по данному вопросу, ваша реакция на эту новую точку зрения, — даже если вы ее примете, — вероятно, не окажет на вас значительного воздействия («Да, пожалуй, вы правы»). Эриксон же хочет, чтобы предлагаемая им новая точка зрения имела силу откровения, тем самым обеспечив то, что: 1) она не будет проигнорирована; 2) она заставит человека пересортировать свои убеждения и опыт в свете этой новой точки зрения; 3) сам опыт обретения этой новой точки зрения или откровения окажет достаточно сильное и достаточно продолжительное воздействие на клиента, чтобы за это время у него выработались новые формы поведения, соответствующие новой точке зрения. Эриксон достигает этой цели, побуждая свою клиентку с убежденностью защищать свою собственную точку зрения («...и ты ошибаешься! Ты не читала Песнь Песней Соломона. Почитай-ка свою Библию»), а затем предлагает ей новую точку зрения, которая является и осмысленной и приемлемой, исходя из ее модели мира, а также согласуется с ее собственными желаниями, заключающимися в достижении желаемого состояния. Именно кардинальное изменение внутренних реакций, происходящее в тот момент, когда человек переходит от тотальной защиты своей исходной позиции к принятию иной точки зрения, делает этот шаг эффективной формой вмешательства, а не просто сомнительной попыткой уверения. (Этот подчеркиваемый нами момент является одним из самых важных во всей нашей книге, касающихся побуждения других людей к изменению, которому мы, однако, уделяем здесь лишь беглое внимание, поскольку предполагаем детально осветить его в выходящей вскоре книге, посвященной метафорам.) Только что приведенное в скобках высказывание являет собой пример другого важного паттерна, характерного для терапевтической работы Эриксона.

4. Побудите клиента с убежденностью отстаивать существующую у него на данный момент точку зрения.

Эриксон говорит женщине с толстым задом, что она пребывает в «заблуждении» относительно непривлекательности своего зада.

Последним шагом, разумеется, является предложение клиенту новой точки зрения. Как уже отмечалось, новая причинно-следственная связь, которую вы создаете для своего клиента, вовсе не обязательно должна отражать «реальный» или даже правдоподобный мир, каким знаете его вы или другие люди. Единственное ограничение состоит в том, чтобы она согласовывалась с моделью мира вашего клиента, иными словами, чтобы она задействовала представления клиента о том, что «имеет место» и что является возможным, и была подстроена к ним. (Кстати, частью подстройки к модели мира клиента является ваша собственная конгруэнтность при изложении точки зрения, которую вы формируете для клиента. Под «конгруэнтностью» мы имеем в виду то, что тон вашего голоса и аналоговое поведение, а также последовательность излагаемых вами идей должны соответствовать словам, которые вы произносите. Вы должны создать у вашего клиента впечатление, что ВЫ сами верите в то, что говорите, иначе вы рискуете, что клиент фреймирует вашу коммуникацию как неискреннюю, а потому не заслуживающую внимания.)

5. Укажите открытым текстом на причинно-следственную связь между существующей на данный момент нежелательной формой поведения или характеристикой и высоко ценимым желаемым состоянием, которое, как вы определили, присутствует в модели мира клиента.

Эриксон описывает клиентке ее толстый зад как «прекрасную колыбель для младенца».

(Этим вмешательство не исчерпывается. Возможно, вы заметили, что в приведенном выше примере Эриксон продолжает задействовать изменение созданной им точки зрения с целью вовлечения женщины в определенные формы поведения. Этот процесс мы рассмотрим в следующей главе.)

Итак, в более сжатом виде:

1. Идентифицируйте причинно-следственную связь, в существование которой верит клиент.

2. Идентифицируйте некое высоко ценимое и желаемое состояние или критерий, с которым связана (или может быть связана) нежелательная форма поведения или характеристика.

3. Подстройтесь к опыту вашего клиента, открытым текстом указав на свое понимание того, что он идентифицирует как причину и как следствие своей проблемной ситуации.

4. Побудите клиента с убежденностью отстаивать существующую у него на данный момент точку зрения.

5. Укажите открытым текстом на причинно-следственную связь между существующей на данный момент нежелательной формой поведения или характеристикой и высоко ценимым желаемым состоянием, которое, как вы определили, присутствует в модели мира клиента.

А вот пример того, как Эриксон использует тот же самый паттерн с другим клиентом. Читая это описание, постарайтесь выделить элементы алгоритма, который мы использовали при описании паттерна:

Одна женщина написала мне письмо с просьбой о терапии... Я послал ей ответ, где говорилось, что я готов принять ее, только почему она не позвонила мне по телефону? Она прислала мне ответное письмо: «Я стыжусь звонить вам. Я думаю, что вы не сможете вынести мой вид. Я думаю, что вы не сможете вытерпеть все то, что я собираюсь вам сказать». Далее она писала, что хотела бы прийти ко мне на прием, но просила меня, чтобы я назначил ей время на вечер, когда уже темно, и чтобы никто точно не видел, как она входит в мой кабинет или выходит оттуда. Я написал ей, что готов выполнить ее просьбы. Мне было очень любопытно познакомиться с пациенткой, которая боится видеть доктора и выдвигает такие требования. Ей потребовалось почти шесть месяцев на то, чтобы набраться смелости и прийти, когда уже стемнело, и она очень неохотно рассказала мне свою историю. Она училась в колледже при университете. Она писала что-то на доске и вдруг громко выпустила газы и была настолько смущена, что выбежала из класса, прибежала домой, заперла дверь, задернула шторы и с тех пор заказывала продукты по телефону и просила оставить их в определенном месте, откуда она могла забрать их, когда стемнеет. И так она провела в своей квартире шесть долгих месяцев с задернутыми шторами. Я спросил, какого она вероисповедания, и она ответила, что недавно обратилась в католичество. Я спросил ее, что ей известно о выпускании газов. Она ответила: «Это СТРАШНЫЙ, УЖАСНЫЙ поступок... И СОВЕРШИТЬ ЭТО ПУБЛИЧНО?! Когда все слышат? Это ужасно!!!» й она не выходила из своей квартиры шесть месяцев, заказывая себе еду по телефону и забирая ее, когда стемнеет. Я встречался с ней несколько раз и каждый раз спрашивал о ее вере. Она была настоящей новообращенной католичкой. Люди, которые обращаются в католичество в зрелом возрасте, как правило, очень-очень набожны. Я подробно расспрашивал ее о преданности католической церкви, и она объявила себя ИСТИННОЙ католичкой... «Это единственная истинная христианская вера». Тогда я спросил ее: «Кто создал мужчину?» — «Бог». — «Как Он сотворил мужчину?» «По своему образу и подобию». «А женщину?» «Он сотворил ее из ребра мужчины». — «Вы можете предположить, чтобы Бог выполнил свою работу халтурно?» Она ответила: «Это богохульство!», на что я сказал: «ЭТО ВЫ БОГОХУЛЬСТВУЕТЕ!!!» Она ответила: «Я не богохульствую». На что я возразил: «Я могу вам это ДОКАЗАТЬ». Я вытащил анатомический атлас и показал ей разрез человеческого таза. Я сказал: «Вы говорите, что Бог создал человека по своему образу и подобию. На этих иллюстрациях подробно изображены некоторые детали творения Божьего. Я думаю, что ректальный сфинктер является одним из чудеснейших образцов инженерной мысли, и я не знаю среди людей ни одного инженера, способного создать клапан, удерживающий твердые тела, жидкости и газы, но при этом выпускающий вниз только газы. Я думаю, вы должны чтить творение Господа. И я хочу вам показать образец уважения к творению Господа. Я хочу, чтобы вы вернулись в свою квартиру и приготовили тушеную фасоль с чесноком и луком. А потом разденьтесь. Фасоль на флоте называют свистящими ягодами, и я хочу, чтобы вы съели уйму этих свистящих ягод... Я хочу, чтобы вы издавали ГРОМКИЙ свист, мягкий свист, МОЩНЫЙ свист, слабый свист. Я хочу, чтобы вы гордо расхаживали по квартире, прославляя творение Господа». Она повиновалась моему приказу и вернулась в колледж после первого же блюда из свистящих ягод.

Как и в случае женщины с огромным задом, Эриксон воздерживается от уверений в том, что пукать на людях — это нормально. Такие уверения для раппорта на данном этапе были бы деструктивны, поскольку это не было бы подстройкой к личным убеждениям клиентки в обратном. Клиентка убеждена, что факт выпускания газов на людях не позволяет ей бывать в обществе, а следствием этого убеждения становится ее затворническое поведение. Поскольку вполне возможно и даже весьма вероятно, что в будущем с ней произойдет аналогичный случай и она снова пукнет в общественном месте, более уместно изменить ее точку зрения на пуканье, чем пытаться изменить само ее поведение. Как и в предыдущем случае, Эриксон снова выбирает нечто, содержащееся в модели мира клиентки и по поводу чего она испытывает очень сильные и высоко ценимые ею чувства, и таким объектом оказывается ее вера в святость Бога и ее религиозные чувства. По поводу этого примера (как и предыдущего) важно отметить, что, прежде чем выбрать некое высоко ценимое убеждение или желаемое состояние и использовать его в качестве катализатора, Эриксон удостоверяется в том, что оно действительно ВЫСОКО ценится клиенткой. В данном примере Эриксон удостоверяется в том, что выпустившая газы женщина искренне чтит творение Господа, и лишь потом переходит к следующему шагу... разумеется, женщина и не думала распространять свои набожные чувства на свой задний проход, до тех пор пока доктор Эриксон не провел для нее эту связь.

Идентифицировав исходные убеждения женщины как причинно-следственную связь («пуканье на людях не позволяет мне появляться в обществе») и высоко ценимую содержательную сферу, с которой можно связать ее нежелательное поведение (уважение к творению Господа), Эриксон переходит к побуждению своей клиентки защищать себя как человека, правоверно почитающего творение Господа. И снова оказывается, что подобная поляризация чувств женщины служит тому, чтобы превратить откровение о совершенстве инженерной мысли Господа во впечатляющий и оказывающий глубокое воздействие опыт. Далее Эриксон описывает ей пуканье как демонстрацию совершенства творения Господа, а не как постыдное отсутствие контроля, каким она до сих пор считала свое поведение. Для женщины эта новая точка зрения превратила то, что прежде было для нее тяжким нарушением этикета, в возможность выразить свою набожность, что, в свою очередь, позволило ей получить дополнительный опыт научения согласно предписаниям Эриксона и в конечном итоге вернуться к общественной жизни.

(Хотелось бы подчеркнуть, что данный случай является не просто примером «предписания симптома» — эффективной в ряде случаев техники краткосрочной терапии. При использовании предписания симптома вместо того, чтобы побуждать клиента прекратить или изменить свое нежелательное поведение, его побуждают или обязывают продолжать так себя вести или даже делать это усерднее прежнего. Клиент, поставленный перед необходимостью исполнять предписание симптома, может оставить свое нежелательное поведение по причине того, что оно становится для него слишком тяжким бременем, или потому, что следовать предписаниям для него менее привлекательно, чем демонстрировать дух противоречия. В нашем же примере Эриксон переориентирует клиентку таким образом, что пускание газов становится актом, заслуживающим почтения, и тем самым обучает ее реагировать на это поведение иначе, а также контролировать его. Аналогичным образом, в случае женщины с огромным задом Эриксон не предлагает ей сделать свои бедра еще шире, а рекомендует использовать их в качестве колыбели. Он не предлагает страдающему бессонницей клиенту не ложиться вовсе, а предлагает ему использовать появившееся у него дополнительное время более продуктивно.)

В следующем примере описанный нами паттерн не так очевиден и не используется столь явно, как в предыдущих примерах. Однако он присутствует и здесь.

Ко мне приехала женщина из Флагстаффа с жалобами на боли от хирургической спайки, появившейся в результате полостной операции. Такие проблемы довольно легко устраняются. Кроме того, она упомянула, что ее восьмилетняя дочь ненавидит себя, ненавидит своих родителей, ненавидит своих учителей, ненавидит других детей, ненавидит бабушек и дедушек, соседей, управляющего бензоколонки... словом, всех ненавидит. И каждое лето мать пытается уговорить дочь поехать к бабушке и дедушке в Канзас. А восьмилетняя дочь с ненавистью отказывается. Вот НЕСНОСНАЯ девчонка! И я посоветовал матери привести дочь ко мне на прием. И вот мать приехала ко мне, вошла в кабинет... Я спросил мать, что, по ее мнению, заставляет девочку ненавидеть себя и всех людей. Мать ответила: «У нее все лицо в веснушках. И ребята зовут ее Веснушкой». И тогда я сказал: «Хорошо, приводите девочку, даже если вам придется притащить ее силой». И вот маленькая Руфь нехотя входит, готовая сопротивляться. Разумеется, я задал матери несколько простых вопросов. Входя, Руфь с силой упиралась и ныла. Я сказал: «Ты воровка!» А она-то знала, что она не воровка. Я сказал: «Да, да, ты воруешь. Я знаю, что ты воруешь. У меня есть ДОКАЗАТЕЛЬСТВА». Она яростно все отрицала. «У меня есть ДОКАЗАТЕЛЬСТВА. Я даже знаю, где ты БЫЛА, когда воровала. Слушай, я все тебе расскажу, и ты узнаешь, что ты виновна». Вы не можете представить себе всего ее презрения к моим заявлениям. Я сказал: «Ты была на кухне, залезла на кухонный стол, достала коробку с коричным печеньем, и корица просыпалась тебе на лицо. Ты Коричная Мордашка!» Впервые в жизни Руфь узнала, что веснушки — это коричная мордашка. Это полностью ее переориентировало. В то лето она поехала к бабушке с дедушкой и прекрасно провела время. А я ведь всего-навсего переОРИЕНТИРОВАЛ ситуацию; я не менял ее, я просто переориентировал ее. А ведь очень немногие люди знают о важности переориентации.

Для Эриксона было совершенно очевидно, что маленькая Руфь твердо полагала, будто ее покрытое веснушками лицо являлось изъяном ее внешности. Эриксон сформировал у нее представление о том, что пятнышки на ее лице — это корица, пряность, которую все любят, тем самым вызвав у девочки внутренние реакции, соответствующие этим приятным характеристикам в контексте «веснушек». Мы включили этот пример с использованием описанного нами паттерна, чтобы продемонстрировать тот факт, что этот паттерн не должен откровенно следовать «шагам», перечисленным выше. Функции каждого из этих шагов важны для придания этому паттерну эффективности, но количество вариантов, посредством которых эти функции могут проявлять себя в рамках текущего взаимодействия, бесчисленно. Например, работая с Коричной Мордашкой, Эриксон:

1) идентифицирует оперативную причинно-следственную связь из разговора с матерью, а не с самой девочкой (иметь веснушки значит быть непривлекательной);

2) выбирает контекст желаемого состояния, исходя из собственных знаний о модели мира восьмилетних детей (корица — это пряность, которую все любят);

3) подстраивается к девочке, отзываясь о ней презрительно (ее поведение по отношению к окружающим говорит о том, что она ожидает насмешек над собой);

Психология bookap

4) обвиняет ее в воровстве (вызывая у нее защитную реакцию);

5) затем предъявляет ей в качестве доказательства ее воровства «корицу» на ее лице (тем самым ставя знак равенства между ее «веснушками» и «корицей»). Однако мы рекомендуем вам поначалу строго следовать описанному выше алгоритму, пока вы не научитесь легко извлекать необходимую информацию и формировать новые причинно-следственные связи, которые являлись бы для вашего клиента и полезными, и приемлемыми.