Глава 3. Перевоплощение 


...

Культурный раппорт

Частью индивидуальной модели мира является культурная среда, включающая те социальные и личные убеждения, которые являются функцией национальной, расовой, религиозной и субкультурной принадлежности и существующего на данный момент окружения. Как правило, люди одного социального уровня чувствуют себя в обществе друг друга более комфортно и испытывают более глубокое взаимное доверие, чем выходцы из разной среды. Шестнадцатилетний трудный подросток, вероятно, будет чувствовать себя более раскрепощено среди своих дружков, чем среди взрослых, университетскому профессору будет неуютно среди неграмотных провинциалов, а моряк почувствует себя не в своей тарелке на сухопутной военной базе. Раппорт легче устанавливается между представителями сходных культур, поскольку их объединяют общие убеждения, лексикон, формы макроповедения и даже аналогового поведения. Наверное, всякий помнит, как подросток использует один лексикон в присутствии родителей и намного более богатый и цветастый жаргон — на улице со своими друзьями. Для многих из нас общество своих сверстников представляет собой субкультуру, существенно отличающуюся от семейной. Эриксон придает очень большое значение культурному контексту (контекстам) своих клиентов и очень изящно использует свои знания о различных культурах и субкультурах для создания раппорта, необходимого для эффективной коммуникации.

Одна женщина, присутствовавшая на нашем семинаре, поделилась прекрасным примером установления раппорта и терапевтических отношений с другим человеком посредством соотнесения содержания речи и культурных моделей мира. Она гостила у друзей, и однажды вечером маленький сын ее подруги выбежал^ из своей комнаты, потому что «в моей комнате страшные чудища!» Родители объяснили ему, что на самом деле никаких чудищ не бывает, и отправили его — плачущего — в комнату. На следующий день мальчик, с трудом преодолев смущение и страх, спросил гостью, считает ли она, что на свете бывают чудища. Та очень серьезно ответила, что чудища ТОЧНО существуют, но они боятся одеял и молока. Мальчик испытал явное облегчение, услышав это, и на следующее утро сообщил, что вечером в его комнате опять были чудища, но он натянул на голову одеяло, а когда через минуту высунул голову, чудища исчезли! Это прекрасный пример отзеркаливания культурной модели человека для создания раппорта, а затем использования этой культурной модели для внесения адекватных изменений. Родительские наставления относительно «реальности» не смогли ни на йоту изменить реальность мальчика, а лишь побудили его начать сомневаться либо в суждениях своих родителей, либо в своих собственных. Неважно, соответствует это «истине» или нет, но то, что родители отрицали существование чудищ, было проявлением неуважения к культуре мальчика, поскольку среди мальчиков считается общеизвестным, что чудища еще как существуют — хотя, возможно, не везде.

Прошлым летом я получил очень взволнованное письмо от молодого доктора, который писал: «У семилетней девочки выработалась дурная привычка к воровству. Она украла у матери несколько украшений и спрятала их у себя в спальне, а из летнего лагеря вернулась в очках другой девочки. Мы заметили, что она берет чужие вещи и прячет их у себя в спальне, и просто УМА НЕ ПРИЛОЖИМ, что с этим делать. Не могли бы вы что-нибудь посоветовать?» Я послал ответное письмо с инструкциями для доктора и для отца девочки. Я сообщил, что напишу письмо этой маленькой девочке и положу его в конверт, адресованный ей, а ЕГО положу в конверт, адресованный отцу, и пошлю его ему на работу. Когда отец откроет конверт и увидит письмо дочери, он должен подождать до полуночи и положить конверт на пол в ее спальне. А в конверте было письмо от семилетней феи-подрастишки, где говорилось, что у каждого ребенка каждый год появляется новая фея-подрастишка. «Твоя ПЕРВАЯ фея отзывалась о тебе очень мило, фея второго года твоей жизни ТОЖЕ говорила много приятного, и феи третьего, четвертого, пятого и шестого года — тоже. Но, пожалуй, я лучше расскажу тебе, как выглядят феи-подрастишки: у меня три левых передних лапки, а пишу я самой маленькой левой передней лапкой. Правая лапка у меня только одна. А глаза у меня на макушке, на затылке, с боков и на лице. Так что я вижу все-все! У меня по два уха с каждой стороны головы и целый ряд ушей вдоль спины и вдоль всего хвоста, и на кончике хвоста у меня тоже ухо... поэтому я слышу все, что говорит и делает МОЯ семилетняя девочка. У меня семь задних лапок. Я люблю бегать босиком, но в Финиксе очень жарко, и поэтому мне приходится носить туфли на двух задних лапках, чтобы можно было ходить по горячей земле. Я надеваю одну туфельку на правую лапку и одну на три левых. А вообще я люблю ходить босиком. Я все слышу и все вижу. И мне кажется, ты иногда ошибаешься. Конечно, ты имеешь право ошибаться. Но когда ты делаешь ошибку, надо ее ИСПРАВИТЬ». Девочка дала прочитать письмо маме. Разумеется, мать была подготовлена к этому. Мать и отец были просто потрясены тем, какой интерес у дочери вызвала эта история. Они согласились, что у каждого ребенка действительно есть фея-подрастишка. А затем девочка получила ДРУГОЕ письмо. Там говорилось: «Скажи маме, пусть приготовит оладьи с арахисовым маслом на пахте. Все феи-подрастишки семилетних девочек должны хотя бы ОДИН раз съесть на завтрак оладьи на пахте с арахисовым маслом». Мать приготовила ей оладьи, как было написано в письме. Затем я получил письмо от девочки.

Я написал ей, что она должна общаться со мной и писать мне письма, а затем отдавать их отцу, — он знает одного почтальона, который может доставить мне письмо. Девочка пригласила меня на свой восьмой день рождения. Я ответил: «Я бы очень ХОТЕЛА приехать, но на пост уже заступает твоя восьмилетняя подрастающая фея. Я так рада, что ты исправила ВСЕ свои ошибки. Заниматься этим очень весело». А с самыми юными пациентами такие приемы работают очень эффективно. Даже сейчас дети мне часто звонят, а иногда звонят их мамы и просят: «Пожалуйста, позвоните моим детям и разыграйте с ними Санта Клауса, как вы сделали это, когда я была еще маленькая».

Как и в примере с чудищами, Эриксон общается с этой семилетней девочкой в контексте ее собственной субкультуры, «страны детства».

Для ребенка «законы» лежат за пределами его личного опыта, а потому неактуальны. А вот феи — это уже нечто имеющее «смысл, нечто, заслуживающее внимания. Здесь следует отметить» те же основные моменты, что и в двух предыдущих разделах: необходимым условием эффективного взаимодействия с клиентом является раппорт, а его суть состоит в том, что вы понимаете (а не «любите») модель мира клиента, и клиент об этом знает; и этот раппорт может быть создан посредством отзеркаливания модели мира вашего клиента на любом (или на нескольких, или на всех) из многих возможных уровней, включая уровень «культуры». В следующем примере Эриксон для установления раппорта использует знание субкультуры подсудимого. Обратите внимание, что отзеркаливание субкультуры подсудимого вовсе не обязательно предполагает, что нужно постоянно вести себя так, как ведут себя подсудимые, а предполагает лишь то, что психотерапевт, когда это уместно и полезно, на вербальном и поведенческом уровне признает и задействует характеристики этой субкультуры.

Знаете, что такое Дом Седьмого Шага? Это место реабилитации бывших осужденных. Мне удалось окончить медицинское училище благодаря тому, что у меня был опыт работы с отбывающими наказание и проходящими реабилитацию заключенными в Висконсине. Поэтому меня всегда интересовала тема преступности, и, разумеется, я участвую в программе Семи Шагов, и вот однажды ко мне направили Пола. Пол был очень красивый и стройный мужчина под два метра ростом. Он вошел и заявил: «Я бывший зэк, и по правилам программы Семи Шагов меня послали к вам, чтобы вы наставили меня на путь истинный». Полу было тридцать два года, двадцать из которых он провел за решеткой. И вот целый час я обсуждал с Полом его ситуацию, а в конце приема он мне сказал очень вежливо: «Засуньте все это знаете куда?» и ушел. Его подружка привела его обратно. Он вежливо слушал меня еще час и снова вежливо сказал: «Засуньте ВСЕ ЭТО знаете куда?» Семь месяцев он жил где-то со своей подружкой. Она приютила и обслуживала его. Он подрабатывал вышибалой в нескольких барах, чтобы расплачиваться за выпивку. К концу седьмого месяца его подружка устала оттого, что он никак не помогает ей по хозяйству и каждый вечер напивается, а владельцам баров надоели его драки. Они вышвырнули его ВОН. И вот Пол пошел из дома своей подружки ко мне... он прошел почти десять километров в сорокаградусную жару, и было совершенно очевидно, что накануне вечером он напился.

Он вошел и сказал: «Так что вы там собирались мне сказать?» Я повторил то, что я собирался ему сказать... он снова слушал меня целый час, а потом сказал: «Засуньте все это знаете куда?» и ушел. Он вернулся к подружке и умолял дать ему еще один шанс, но она сказала «НЕТ», тогда он пошел к владельцам баров и умолял их дать ему еще один шанс, и все они сказали «Нет», и он вернулся. Прошел целых тридцать километров при тяжелейшем похмелье... вошел и говорит: «Так что вы там собирались мне сказать?»

Я говорю: «Пол, я все засунул, куда вы велели. Единственное, что я могу для вас сделать, — это сказать вам, что у меня есть большой задний двор. Там лежит старый матрац, на нем можно спать. Если вам станет холодно, — хотя я не думаю, что будет холодно, — моя жена даст вам одеяло. Если пойдет дождь, — а я не думаю, что пойдет дождь, — можете перетащить матрац под навес. Но пока что побудьте на этом дворе и хорошенько все обдумайте».

Когда мы проходили через калитку на задний двор, я сказал: «Пол, если вы хотите, чтобы я конфисковал ваши ботинки, вам придется умолять меня». Он не стал меня умолять, поэтому я не отобрал его ботинки. Я достаточно хорошо знаю кодекс чести заключенных и сделал так, что, согласно этому кодексу чести, он не мог сбежать, хотя сам Пол этого не понял. Он переночевал у меня на заднем дворе. Я сказал ему, что можно воспользоваться уличным умывальником, а утром постучать в кухонную дверь, и миссис Эриксон даст ему тушенки с бобами. На следующий день моя дочь Кристина и моя пятнадцатилетняя внучка вернулись из Мичигана и увидели этого двухметрового громилу. У него был жуткий шрам на груди. И девочки, конечно, поинтересовались, кто этот человек на заднем дворе. Я сказал: «Это Пол. Он бывший осужденный и протрезвляется на заднем дворе. Он будет здесь сколько захочет». И моя дочь сказала (Пол был голый до пояса): «Этот ШРАМ у него на груди — он у него откуда?» Я ответил: «Не знаю, я не спрашивал». «А можно, я поговорю с ним?» Я сказал: «Да», и внучка аж глаза вытаращила при мысли о встрече с настоящим бывшим осужденным. И вот женщины вышли поговорить с Полом, а Полу было одиноко, и он стал изливать им душу. И тут Кристина спросила: «А что бы вы хотели сегодня на ужин?», на что Пол ответил: «Я бы хотел пропустить стаканчик, но я знаю, что мне его не дадут». Она сказала: «Вы совершенно правы. А что бы вы еще хотели, кроме стаканчика?» Пол ответил: «А что угодно». А Кристина была заправским поваром, и она ИЗ КОЖИ ВОН лезла, чтобы приготовить что-нибудь изысканное, чего он никогда даже и не пробовал. И на эту ночь он спал лучше. У моего сына была собака-бассет, и этот бассет, представляете, забрался на дерево, чтобы взглянуть на жизнь с высоты. А Пол наблюдал, как низкорослая коротконогая собака с трудом забиралась наверх, чтобы получше рассмотреть окружающий мир, и она стала его любимицей. Пол оставался у меня четыре дня и четыре ночи, а потом попросил разрешения пойти к подружке. У него был старый драндулет, припаркованный у ее ворот. Он надеялся починить его и продать за 25 долларов. Для него это была бы хорошая выручка, и я разрешил ему пойти. Он починил машину, продал и пришел ночевать ко мне на задний двор. На следующий день он попросил у меня разрешения пойти поискать работу. Когда он вернулся, он нашел два места. Одна работа заключалась в том, чтобы объезжать лошадей; платили мало, но он хотел устроиться туда, а другая — на фабрике, там платили хорошо, но работа была неинтересная. И он целую ночь обдумывал, как ему быть. А тем временем Кристина опять пришла к нему поговорить и выяснила, откуда у него шрам. Он участвовал в вооруженном ограблении, и полицейский выстрелил ему в сердце. Его доставили в реанимацию. Там ему сделали операцию на сердце. Так у него и появился этот ужасный шрам. Потом Пол говорил мне: «Не понимаю этих девушек. Они просто не от мира СЕГО. Никогда раньше таких не видел. Они совершенно другие. Не могу их понять. Они из другого мира». Подумав, он выбрал работу на фабрике и попросил у меня разрешения уйти. Он устроился на работу. У него было 25 долларов. Он снял комнату, а в четверг позвонил подружке и сказал: «Пошли со мной, сходим в общество Анонимных Алкоголиков». И вот Пол уже четыре года не пьет, и его подружка тоже завязала. А ведь единственной терапевтической фразой, которую я произнес, было: «Если вы хотите, чтобы я конфисковал ваши ботинки, вам придется умолять меня».

Чтобы пациент принял терапию, вы должны, угодить в яблочко. Они хотят КАКИХ-НИБУДЬ изменений не знают, КАКОГО РОДА изменений. Они не знают, как их ДОБИТЬСЯ4. Нужно всего-навсего создать благоприятную ситуацию, сказать «встряхнись» и обратить их на нужный путь. В последний раз, когда я видел Пола, он полноценно наслаждался жизнью... хороший, солидный гражданин.  


4 Полное описание распознавания, значения и использования предикатов см. в работах: Гриндер Дж. и Бэндлер Р., Структура магии. Том II (Grinder & Bandler, 1975); Бэндлер Р., ГриндерДж. и Делозье, Паттерны гипнотических техник доктора медицины Милтона X. Эриксона. Том I и II (Grinder, Delozier & Bandler, 1977); Гордон Д. Терапевтические метафоры (Gordon, 1978); Кэмерон-Бэндлер Л. П. И с тех пор они жили счастливо (Cameron-Bandler, 1978); ДилтсР. и др. Нейро-лингвистическое программирование, Том I (Dilts et al., 1980).

4 Напомним, что найти примеры и модель использования Эриксоном этих паттернов можно в книге Бэндлера, Гриндера и Делозье «Паттерны гипнотических техник доктора медицины Милтона X. Эриксона. Том II» (Grinder, Delozier & Bandler, 1977).