Сессия третья. «Самопрограммирование»

Содержание сессии: Сделать себя счастливым

Хочешь быть счастливым — будь им!

Козьма Прутков

Самопрограммирование — финальная сессия курса «НЛП-практик». На этой сессии мы в большей степени занимаемся возможностями прямого и косвенного воздействия на самого себя. Основной фокус внимания будет сосредоточен на том, чтобы управлять собой, своим внутренним миром и телом.

Все это взаимосвязано. И воздействие на других людей незаметным для них образом, и воздействие на других людей через высказывания — достаточно понятные воздействия. Здесь же мы воздействуем на других людей за счет следующего.

Если я такой, то для общения со мной второму человеку надо быть вот таким. Он, естественно, пытается меня переделать. Если у него получается, то я переделаюсь под него. Если у него получается не очень, и при этом он не теряет контакта со мной, то со временем он переделается под меня.

Второй человек обтесывается под того, кто дольше удерживает свою форму. Как показывает жизнь, такой тип отношений имеет право на существование не меньший, чем банальная подстройка.

В подстройке мы стремимся, чтобы с нами было удобно, и поэтому вылепляемся под человека. Нынешний подход известен больше в гипнозе: мы задаем форму, задаем манеру, и человеку, который с нами общается, остается или прервать контакт, или встраиваться в нашу форму. Для того чтобы это получалось долго — или краткосрочно, мы и применяем техники самопрограммирования.

Это то, что касается воздействия на другого человека. Что касается воздействия на самого себя, побочных эффектов, итогов, бонусов, радости, то и здесь, начиная здоровьем и заканчивая более или менее сиюминутными событиями, могут помочь техники самопрограммирования.

Необязательно считать, что человек — единственная причина всего, что с ним происходит. Давайте смотреть на это более мягко: человек тоже причина того, что с ним происходит. Того, что у него получается или нет. И на эту часть причины, мы считаем, возможно воздействовать.

Мы разберем то, что называется универсальными кодами бессознательного. Это такие единицы человеческой психики. Если их переставлять, результат воздействия меняется.

Мы будем рассматривать прямой и более косвенный способ программирования себя через самовнушения тем или иным способом.

Если вы приходите на тренировку по баскетболу, то скорее будете ожидать, что ваш мячик начнет попадать в кольцо, а не что вы «много узнаете» о баскетболе.

И не так важно, что вы знаете о велосипеде, сколько то, что вы едете и не падаете.

Если вам кажется, что вы чего-то не понимаете, — слава богу. Если вам кажется, что вы что-то понимаете, отвлекитесь. Понимание здесь не требуется. Требуется читать и выполнять те простые упражнения, которые предлагаются.

Как показывает жизнь, в интервале от трех недель до полугода (для особенно «вдумчивых») навык разворачивается вполне самостоятельно, если вы просто пребываете в общении с другими людьми. Все остальное необходимым не является.

Теперь, если вы читаете эту книгу, вы будете уметь, даже если вы этого уже и не хотите. Понимать вам не нужно. Главное — у вас будет получаться.

Субмодальности, или Как прекрасен этот мир

Не хочешь — заставим, не можешь — научим.

Народное

Лингвистический комментарий

Модальность в логике и лингвистике — отношение высказывания к реальности и говорящего к высказыванию.

Я иду по улице — реальная модальность.

Я шел бы по улице (если бы не лежал сейчас дома со сломанной ногой) — ирреальная.

Я должен идти (несмотря на сломанную ногу) — модальность долженствования.

Я, возможно, иду по улице (оч. пьян, не вполне уверен, на самом ли деле иду) — субъективная модальность неуверенности.

В этом смысле очень интересно сравнить некоторые высказывания:
В человеке все прекрасно…
В человеке все должно быть прекрасно...

(Ну помните, — Чехов).
Слова почти одни и те же. Модальности — разные.

Модальность второго высказывания, помнится, заставляла героиню одной детской книжки изумляться: «А если у моей одноклассницы кривые ноги, ей что их — оперировать?»


Предполагается, что мы с вами воспринимаем внешний мир по пяти чувствам или пяти каналам восприятия: видим, слышим, чувствуем, обоняем, воспринимаем на вкус.

Традиционно особое внимание уделяют трем каналам восприятия:
визуальному («вижу»),
аудиальному («слышу»),
дижитальному («чувствую»).

Все остальное входит в «чувствую» (не так много людей, различающих нюансы запахов и вкусов). Особенно на память.

Названные каналы мы и будем называть модальностями.
Это первичный код. И для очень многих вещей человеку достаточно просто переключаться на другую кодировку.

Например, орет на нас кто-нибудь, и нам это неприятно. Нам это неприятно, потому что в данный момент мы воспринимаем первичным образом аудиально-визуальную и частично дижитальную часть информации. Если мы оперативно перейдем на кинестетическую часть (задумаемся, как там у нас в попе, в подошвах, что с дыханием), то ситуация начинает меняться кардинально в смысле ее восприятия и переживания.

Одна из простейших техник такова: как только мы себя чувствуем некомфортно, можно поймать свой тип дыхания. Можно поэкспериментировать с ним, пока что-то не изменится. Если мы люди умные и знаем свой тип хорошего и радостного дыхания, то, пока кто-то орет, мы можем восстановить свой нормальный тип дыхания.

Можно делать еще проще. Можно на два-три своих любимых состояния запомнить тип дыхания или определенные ощущения (теплые ноги, например, или чешется где-нибудь) и, если вам в данный момент нужно прийти в одно из любимых состояний, то устанавливать дыхание или ощущать потепление в ногах. И наоборот.

Если переключаться с раздражающей или неприятной модальности (полное ее выключение требует некоего навыка) на другую, то это уже дает момент сиюминутного перепрограммирования. Есть программы неактивные, фоновые. Некоторые исполняются прямо сейчас.

И если в данный конкретный момент у нас активны три окна, то мы можем варьировать: какое из них будет главным, а какое — фоновым.

Например, кто-то пытается вам что-нибудь продать, и если вы чувствуете, что душа поэта сейчас не устоит, и вы тянетесь уже за деньгами, — сосредоточьтесь на ощущениях в попе и ногах. И как-то полегчает. И сразу захочется не так сильно. Все люди это могут. Все люди могут это быстро. Просто не принимают во внимание, считая, что на чем сейчас сосредоточено внимание, то и правильно.

ВСЕ ТО ЖЕ САМОЕ МОЖНО ДЕЛАТЬ И НАОБОРОТ. ЕСЛИ ВАС ЧТО-ТО ОЧЕНЬ СИЛЬНО РАДУЕТ, ПЕРЕКЛЮЧИТЕСЬ И ВАМ ПЕРЕСТАНЕТ БЫТЬ РАДОСТНО.

* * *

Это самое простое и самое очевидное. И для большого количества ситуаций — достаточное. То же самое можно делать и когда вы вспоминаете прошлое, и когда вы с чем-то непосредственно сталкиваетесь здесь и сейчас. И даже когда вы представляете-фантазируете себе что-то страшное и портите этим себе настроение.

Теперь давайте посмотрим, из чего складывается каждое из этих окошек. Мало того, что каждое из них можно вывести на передний план — можно каждое из них разобрать на составляющие части. Эти составляющие мы называем субмодальностями.

Визуальные субмодальности, или Нарисуйте мне дом

Я вспоминаю,
Тебя вспоминаю,
А радость шальная
Взошла, как заря…

Антонов

Возьмем любой предмет.

Например, пятитысячную купюру. То, что это купюра, это уже домысел. Фактически это кусок плотной бумаги небольшого размера, желто-розовый, бледный. Это не «купюра». Это набор наблюдаемых характеристик.

Аналогичная история с любым человеком. Обобщенное восприятие — это то, чему человек учится с детства. Как правило, люди не помнят тот период своей жизни, когда мир воспринимался как набор цветов их переходов друг в друга. Но, тем не менее, воспринимаем-то мы мир именно так!

Перечислим характеристики, в которых мы воспринимаем мир, — визуальные субмодальности.

Цветность

Яркость

Направление

Объем

Форма-бесформенность

Движение

Размер

Контраст или резкость

Есть еще один элемент, который все различают на уровне понимания, но не все различают на уровне осмысления: ассоциация — диссоциация.

Что это такое? Дело в том, что у человека есть два вида воспоминаний. Бывает, мы вспоминаем себя как бы со стороны. Я — это он, который где-то там идет. Это называется диссоциированным восприятием. Я вижу как со стороны, как через экран. Я здесь, а оно где-то там, не здесь. Ассоциированное восприятие — здесь и сейчас. Даже если это воображение. Если здесь я воображаю, что пахнет жареной рыбой и у меня выделяется слюна, это ассоциированное восприятие. Диссоциирование восприятия — я себе представляю, что когда-то где-то пахнет рыбой, но не здесь и не сейчас. На практике при этом запаха я не чувствую. Это скорее знание. Вообще кинестетика не бывает диссоциированной. Иначе говоря, при ассоциации кинестетика включена в образ. При диссоциации — нет.

Чаще всего при ассоциированном восприятии человек все вокруг тоже видит— «здесь и сейчас». А при диссоциированном — только в каком-то направлении. Достаточно ограниченном.

Если вы погружаетесь в «когда-то», и это становится для вас здесь и сейчас, то это ассоциация. Можете вспомнить, помня одновременно, что вы находитесь здесь в комнате, что когда-то вы катались на коньках (можно при этом не отрываться от чтения)? Удается? Это диссоциация. Теперь постарайтесь погрузиться в это воспоминание так, как будто катание на коньках происходит прямо сейчас. Воздух, люди вокруг, коньки на ногах. А комната — расплывчата и нереальна. Это ассоциация. И чем больше вы в «той» реальности, тем больше ассоциация.

Между полюсами ассоциации и диссоциации — множество переходных состояний. Правильно было бы говорить — «более ассоциированных» и «более диссоциированных». Полная ассоциация в прошлое или воображение — это гипнотическая галлюцинация. Полная диссоциация — простое формальное знание.

Составляющие опыта, о которых мы говорим, традиционно называются субмодальности — то есть кусочки, модальностей.


Когда-то, в дотициановские еще времена, было принято писать картины так: каждый объект сначала углем наносился со всеми контурами, прорисовывалось расположение, перспективы — как полагается. А уже потом начиналось закрашивание. Раскраска.

К старости Тициан начал делать по тем временам нечто невообразимое. Он пытался привить своим ученикам другой тип восприятия. «Это не формы и границы, это переходы цветов». В поздних картинах Тициана нет четких границ между предметами. Там есть перетекание цвета, света и тени. А границ нет. Тициан старался в живописи приблизиться к тому, как человек на самом деле видит мир.

Если я говорю: «Сигизмунд — Противный человек», это искренне, и мне трудно что-то с этим сделать. Но если я понимаю, что в моей внутренней кодировке противный человек отличается тем, что в воображении я его вижу ближе, ярче и в более зеленоватой гамме, а более приятного человека вижу дальше, левее, меньше и в коричневатой гамме, то можно заняться перепрограммированием. Перекрасить и передвинуть в воображении.

Потом берем этого же Сигизмунда — содержание то же! — и наше доброе бессознательное, обнаруживая другие коды, предлагает нам другую реакцию. Мы по-прежнему умом помним, что мы его недолюбливаем, но дыхание уже не перехватывает.

Так можно делать и сложные вещи. Можно смягчать образы умерших людей, чтобы уменьшить боль. Можно смягчать образы тех, в кого вы влюблялись.