1. Зигмунд Фрейд. Поиск глубинной структуры

1.2. Анализ личности Леонардо да Винчи, сделанный Фрейдом


...

Влияние разных уровней опыта на психобиографию

Я уже упоминал ранее, что одним из способов избегания связанных с интерпретацией проблем, возникающих при использовании методов Фрейда, является тщательное рассмотрение “проблемного пространства”. Тщательность связана с тем, сколько точек зрения и временных рамок может исследователь применить к одному определенному объекту. Например, в предыдущих томах этой книги я указывал на то, что, пытаясь смоделировать или понять человека, мы можем исследовать ряд различных аспектов или уровней систем, на которых данный человек действовал.

На одном уровне мы рассматриваем историческое или географическое окружение, в котором живет индивид — когда и где действует этот человек. Иначе говоря, мы рассматриваем жизненное пространство человека, окружающую его природу, рабочее место и т. д. Далее, мы можем исследовать как макроокружение, так и микроокружение. Микроокружение будет включать в себя конкретную обстановку — кабинет или студию человека, детали его дома. Макроокружение — это общая среда, социальный контекст, события общественной жизни его времени и т. д. В дополнение к возможному влиянию окружения на человека можно исследовать влияние и воздействие человека на его окружение и те следы или изменения, которые оставил этот человек в своей среде.

На другом уровне мы исследуем конкретное поведение и действия человека — то, что человек сделал, находясь в своем окружении. Каковы были паттерны работы, действий и ролей этого человека? Мы можем сосредоточиться на микро— или макроаспектах его поведения. Макроуровень поведения включает общие паттерны коммуникации, работы, привязанностей и т. д. Микроуровень поведения — более детальное рассмотрение конкретных действий, таких, как определенные характеристики голоса или движений, привычки, связанные с работой и питанием, а также значимые особенности и черты характера.

Также мы можем проследить мыслительные и познавательные стратегии и способности, с помощью которых данный человек выбирал и направлял свои действия в среде — то, как человек генерировал свое поведение в данном контексте. На макроуровне способности включают в себя общие стратегии и навыки, такие, как стратегии обучения, работы памяти, мотивации, принятия решений и творчества. На микроуровне, исследование умственных способностей человека подразумевает детализованное исследование использование человеком когнитивных микропаттернов, таких, как визуализация, внутренний диалог или разговор с самим собой, а также использование своих органов чувств при определенном поведении или при выполнении конкретного задания.

Далее мы исследуем убеждения и ценности, обусловившие мотивацию и вид мыслительных стратегий и способностей, которые индивид развил для того, чтобы достигать своих целей в среде — то, почему человек в определенное время и в определенном месте делал именно то, что он делал и именно так, как он это делал. На макроуровне глубинные убеждения определяются тем, какой смысл, причинно-следственные связи и границы человек относит к событиям или воспринимает в окружающем его мире. На микроуровне, убеждения и ценности человека могут относиться к любому из уровней, которые составляют его опыт. Иначе говоря, человека может иметь убеждения по поводу своей среды, поведения, способностей, идентичности, профессии, общины, функционирования семьи и т. д. Человек может даже иметь убеждения по поводу своих убеждений, считая их хорошими, плохими, прогрессивными, конфликтными и т. д.

Заглянем еще глубже для того, чтобы исследовать восприятие индивидом самого себя или своей идентичности, которую он проявляет через этот набор убеждений, способностей и действий в данной среде — “кто ”, лежащее за всеми почему, как, что, когда и где. Для этого нужно будет исследовать черты характера человека, его личность и восприятие себя (я-концепцию).

Мы можем также исследовать, каким образом эта идентификация проявляет себя во взаимоотношениях с семьей, коллегами, современниками человека, с западным обществом и культурой, с планетой, с Богом — исследовать то, кем этот человек является, “кто и что еще?” Другими словами, исследуем, как это поведение, способности, убеждения, ценности и идентичность человека взаимодействуют с большими системами, частью которых он является в личном, социальном и, наконец, духовном смысле.

На уровне семьи, например, мы можем исследовать взаимоотношения человека с отцом, матерью, братьями, сестрами, супругой или супругом и детьми. На профессиональном уровне — рассмотреть учителей, наставников, коллег и учеников данного человека. На уровне общества проследим религиозную, политическую и социальную принадлежность человека. Мы можем также рассмотреть образование, которое получил человек, местную культуру и его социальный статус. На уровне глобальных систем рассмотрим пол, расовую принадлежность, национальность, генетическое наследие этого человека, а также географическое положение, историческую эпоху и глобальные события и уровень социального и технического развития, которые определяли большую систему, в которой он действовал и существовал.

Работа по созданию “детальной” модели, или психобиографии, конкретного человека будет включать в себя заполнение каждого из этих уровней и установление связей между информацией на разных уровнях.

Наглядно представить отношения между этими элементами можно, изобразив их в виде сети взаимосвязанных референтных точек, которые фокусируются или конвергируют на уровне идентификации человека (центральном взаимодействии).


ris15.png

Сеть логических уровней


В соответствии с этой диаграммой, “идентификация” наиболее тесно выражается и определяется через глубинные убеждения и ценности индивида, с одной стороны, и через его отношения с близкими в семье, с другой. Убеждения и ценности проявляются во внешней реальности через развитие умственных способностей и навыков. В свою очередь, внутренние способности стимулируют и направляют конкретное поведение, которое, с одной стороны, определяется, а с другой, само формирует конкретные внешние обстоятельства индивида. Аналогично, отношения, которые человек устанавливает с членами семьи (особенно в начале жизни), распространяются и влияют на профессиональные отношения этого человека. Семейные и профессиональные отношения определяют ту роль или место, которое он занимает в сообществе, и, в свою очередь, сами определяются данной ролью. Эта система отношений определяется и, в конечном итоге, сама определяет место человека в мире или в глобальной системе.

Наша идентификация подобна стволу дерева; она является центральной частью нашей сущности. Ствол дерева сначала развивается из семени с помощью системы невидимых корней, которые проникают глубоко в землю и доставляют ему питание и придают силу. У ствола также есть другая сеть “корней” — ветви и листья, которые устремлены к воздуху и свету и доставляют ему питание другого рода. Корни и ветви дерева одновременно формируют экологию, в которой существуют и сами формируются под воздействием этой экологии. Аналогично, наша идентификация поддерживается внутренними, невидимыми корнями в форме нейронных цепей, которые приводят в действие наше восприятие личных ценностей, убеждений и способностей, а также наше физическое бытие и окружение. С внешней стороны идентичность выражается через наше участие в больших системах, частью которых мы являемся; это наша семья, профессиональные отношения, сообщество и часть общей глобальной системы, к которой мы принадлежим. Явления, формирующие жизнь человека, проявляются путем идентификации и выражаются и усиливаются в результате развития, обогащения и роста этих двух систем корней: 1) невидимой нервной системы, которая произрастает в почве нашего тела и 2) листьев и ветвей семьи, сообщества и глобальных сетей, частью которых мы являемся.

На следующей диаграмме приведены некоторые примеры тех типов информации, которые относятся к разным уровням элементов, из которых и соткана ткань человеческой жизни.


ris16.png

Уровни системы влияний и проявлений, относящиеся к развитию идентификации


Эта диаграмма показывает, что крайние точки сети на верхней и на нижней части диаграммы более близки к поверхностным структурам. Чем ближе мы подходим к точке, обозначающей “идентификацию”, тем больше приближаемся к глубинным структурам. Обычно те явления, что находятся по краям сети, легче поддаются наблюдению и пониманию, чем глубинные процессы, но они также являются и более удаленными от влияния и выражения глубинных процессов. Иными словами, легче сенсорно наблюдать действия человека и влияние его поведения на окружение (например, рисунки и тетради Леонардо), чем следить за невидимыми умственными способностями художника и внутренними мотивами, выраженными в этих действиях. Точно так же легче узнать, что Леонардо был “кавказским мужчиной, который жил в Северной Италии в эпоху Европейского Возрождения”, чем разобраться в сложных деталях его отношений с родной матерью, приемной матерью и отцом.

Кроме того, диаграмма показывает, что между соответствующими уровнями верхней и нижней части существуют потенциальные взаимодействия. Например, глубинные убеждения индивида могли сформироваться в связи со взаимоотношениями между членами семьи в самом раннем детстве. Профессиональные отношения, скорее всего, определялись навыками и способностями, развившимися у этого человека в период взросления. В то же самое время, профессиональные отношения человека являются контекстом дальнейшего развития навыков и способностей. Внешнее поведение и внешние действия человека обычно и определяют отношение человека к тому социальному окружению, в жизни которого он участвует. И наконец, след, который человек оставляет во внешнем окружении, скорее всего, и определяет окончательное место человека в той части глобальной системы, в которой тот существует. Некоторые люди, такие, как Леонардо и Фрейд, оставили глубокий след очень надолго. Влияние других личностей менее заметно и, возможно, более временно и преходяще.

Важно иметь в виду, что отношения, описываемые этой диаграммой, не являются простой “иерархией”. Скорее, это целая система “отношений”. Каждый уровень влияет и подвержен влиянию отношений элементов, находящихся на более низком уровне. Точно так же отношения между элементами, составляющими отдельный уровень, служат основой для уровня, который располагается над ними. Таким образом, между ближайшими уровнями существует взаимное влияние.

Так, конкретное убеждение может способствовать развитию одних способностей и помешать развитию других. Например, убеждение, что “человек должен много трудиться, чтобы выжить”, приведет к развитию способностей, относящихся к концентрации, организованности и принятию решений. Это же убеждение будет мешать развитию творчества, способностей к исследованию и воображения. В то же самое время, конкретная способность может усиливать и поддерживать некоторые другие убеждения и ценности. Предположим, человек, у которого развиты навыки и способности к коммуникации и решению проблем, будет развивать и усиливать убеждение, что “конфликты можно разрешать не только с помощью силы”, чем человек, который такими навыками не обладает.


ris17.png

Отношение между частями верхнего и нижнего уровней сети


Такой тип взаимного влияния действует подобным же образом и между другими уровнями. Наши навыки открывают путь к целым классам новых поведенческих реакций. И в то же самое время, когда необходимо вести себя определенным образом, приходится прилагать усилия к тому, чтобы развивать навыки и способности, поддерживающие такое поведение. Между нашим поведением и окружением существуют параллельные отношения. Поведенческая компетентность позволяет нам выживать и преуспевать в более широком контексте окружения; а для выживания и успеха в условиях окружения, в которых мы оказываемся, требуется развитие определенных паттернов поведения.

Верхняя часть сети действует подобным же образом. Качество отношений, которые у нас сложились с нашей семьей, часто переносится в некоторой степени на наши профессиональные отношения. Точно так же, профессиональные отношения поддерживают семейные или же оказывают давление на них, требуя изменений или развития. Наше влияние на социальное окружение нередко определяется нашими профессиональными достижениями и профессиональной принадлежностью. Эти достижения и принадлежность также могут быть подвержены сильному влиянию со стороны нашего положения в социальном окружении. И наконец, то место, которое индивид занимает в глобальной системе, является результатом роли, которую он играет как профессионал и член социума; а место, занимаемое индивидом в глобальной системе, оказывает огромное влияние на его положение профессионала и члена социума.

В 1-м томе книги “Нейро-лингвистическое программирование” мы обсуждали одно представление, взятое из теории принятия решений. Элементы, влияющие на наши решения, могут рассматриваться либо как переменные окружения, либо как переменные принятия решения. Переменные окружения — это окружения, которые находятся за пределами наших возможностей контролирования или прямого влияния. Переменные принятия решения мы можем по своей воле изменять. Верхняя часть сети по большей части находится вне нашего “локуса контроля” — она не связана с нашими “иллюзиями и желаниями”, как мог бы сказать Фрейд. Нижняя часть сети находится в пределах нашего локуса контроля, хотя мы по мере приближения к нашему уровню идентификации все меньше отдаем себе в этом отчет. Таким образом, нижняя половина сети имеет боґльшее отношение к нашим “внутренним силам” и к нашей “конституции”, тогда как верхняя часть сети больше связана с “внешними силами” и “судьбой”.

Переплетение всех этих элементов и представляет нам историю жизни человека. В своем исследовании личности Леонардо Фрейд, прослеживая его жизненный путь, проделал огромную работу по заполнению большого количества деталей этой сети. На следующей диаграмме представлены некоторые из элементов головоломки, отражающей характер Леонардо да Винчи, которые Фрейд попытался сложить в целостную картину.

Начиная с одного тонкого умственного процесса — странного “воспоминания” — Фрейд в конце концов охватывает целый спектр уровней, связанных с жизнью Леонардо. Он пытается показать, как поведенческие паттерны на макроуровне и детали поведения на микроуровне (такие, как навязчивая страсть к бухгалтерии, ошибки в записях в тетрадях, обратное письмо, отсутствие эротики и точных сексуальных изображений, детская игривость во взрослом возрасте, трудности с доведением до конца проектов и отсутствие сообщений о сексуальной активности) являются результатом существования убеждений и ценностей, лежащих на более глубоком уровне. Эти убеждения и ценности включают в себя: подавление гомосексуальных тенденций, отсутствие зависимости от власти и необычайную жажду знаний. Выражение убеждений и ценностей Леонардо на уровне поведения определилось его творческим даром, стратегиями научного исследования и теми особыми интересами, которые он развил у себя на уровне способностей. Вся эта система процессов служила каналом для видимых проявлений, которые Леонардо привнес в свое внешнее окружение в виде записей в тетрадях, картин, механических игрушек и т. д.


ris18.png

Карта системы влияний и проявлений, связанных с развитием характера Леонардо, созданная Фрейдом


Фрейд также попытался показать, что основные убеждения и склонности Леонардо сформировались во взаимоотношениях с динамикой семейных связей между его отцом сэром Пьеро, родной матерью Катериной и его молодой приемной матерью Донной Альбиерой. Согласно Фрейду, эти ранние семейные отношения определили многие из паттернов профессиональной деятельности и профессиональных отношений имеющих место во взрослой жизни Леонардо. Например, Фрейд указывает на отсутствие привязанности Леонардо к отцу как на источник его слабой профессиональной привязанности к учителю Вероккио, к ученикам и даже к своим главным благодетелям, таким, как Лодовико Сфорца, одному из могущественных князей эпохи Возрождения. Фрейд считал, что замешательство Леонардо по поводу его отношений с родителями и последующая диссоциация от своих чувств к ним также отсутствия политических и религиозных пристрастий и (хотя им и восхищались современники) это привело к непониманию Леонардо со стороны коллег. Фрейд изображает всю эту динамику на более общем и глубоком фоне влияния мужских инстинктов и этапов сексуального развития, разворачивающегося в эпоху Возрождения в Северной Италии.

Утверждение Фрейда о важной роли “случая” в формировании характера Леонардо и его достижений указывает на то, что он стремился придать особое значение более высоким уровням влияния. Из его заключений вытекает, что нижняя часть сети выражает связи и отношения, сформированные в верхней части структуры. (НЛП, наоборот, считает, что нижняя часть сети также оказывает влияние на верхнюю в том смысле, что способности и убеждения определяют типы переплетений, которые будут происходить на более высоких уровнях этой структуры.)

Акцент Фрейда на случайности приводит на ум теорию Дарвина о естественном отборе в процессе эволюции и, возможно, является результатом осознанной в то время необходимости подчеркивать “прецеденты” в науке. Другими словами, считалось, что если объяснение не указывает на некоторую объективную внешнюю причину в прошлом, оно не может считаться по-настоящему “научным”. Получалось, что Фрейд словно бы ощущал необходимость проследить движение взрослого мира человека назад, к “большому взрыву” в детстве, определившему направление всей остальной жизни человека.

Это приводит нас к пониманию одного из потенциально слабых мест в анализ Фрейда. Хотя исследование Фрейдом внешних сил, определивших формирование характера и поведения Леонардо, является интересным (и, вероятно, даже точным), Фрейд признает, что его исследование все же нисколько не поможет нам научиться думать, анализировать явления или рисовать так, как это делал как да Винчи.

“Мы охотно объяснили бы, каким образом художественная деятельность сводится к первичным психологическим влечениям, если бы именно здесь не отказали наши средства… Так как художественное дарование и продуктивность тесно связаны с сублимацией, мы вынуждены признать, что и существо художественных достижений не доступно психоанализу”.

Фрейд. Воспоминание Леонардо да Винчи о раннем детстве

Признавая некоторые ограничение своей модели и своих методов, Фрейд подводит нас к мысли о том, что тщательность рассмотрения должна уравновешиваться “глубиной ”. Например, Фрейд очень детально рассмотрел некоторые микроаспекты поведения Леонардо да Винчи, потенциальную динамику его семьи и влияние инстинктивных сил. Однако он весьма схематично рассмотрел уровень конкретных когнитивных процессов и психических способностей, лежащих в основе “художественного дара и способностей”. Некоторое время спустя Фрейд писал:

“Все, на что оказался способен психоанализ, это рассмотрение взаимоотношения между впечатлениями жизни художника, его случайным опытом и работами; психоанализ способен воссоздать его конституцию и импульсы к работе, ту его часть, которую он разделял со всеми людьми… Психоанализ не может сделать ничего для того, чтобы прояснить природу художественного дарования, не может также объяснить и те средства, с помощью которых творит художник — художественную технику”.

З. Фрейд. Автобиографическое исследование

Подход Фрейда фокусировался на “внешних силах” и “внутренних силах”, которые формировали мотивы и причины, лежащие в основе действий индивида; т. е. касался вопроса “почему?” в поведении человека. Фрейд писал, что концентрировал внимание на “той части, [художника] которую разделял со всеми людьми” в противоположность тем элементам его гения, которые сделали его уникальным. Таким образом, фильтры, которые использовал Фрейд для анализа поведения и мыслительных процессов Леонардо да Винчи были разработаны не для того, чтобы разобрать компоненты его психических стратегий на “кусочки” подобного рода для их изучения или воспроизведения. (В противоположность этому нейро-лингвистическое программирование фокусирует внимание на когнитивных “программах” и структурах — визуальной, аудиальной, кинестетической и языковой, — через которые направляются и проявляются действия — вопрос “как?”).14 Конечно, целью, которую ставил перед собой Фрейд было объяснение “поведения личности в течение жизни… в терминах совместного воздействия конституции и судьбы”, а не понимание того, “как” изучить и воспроизвести его способности. Задачей Фрейда стало прояснение элементов идентификации, убеждений и ценностей, лежавших в основе поведения Леонардо да Винчи; Фрейд не стремился моделировать его стратегии исследования и творчества. С этой точки зрения, Фрейд был силен более как философ или терапевт, а не как биограф или “создатель модели”.



Действительно, в конце концов начинаешь удивляться тому, каковы были цели Фрейда, когда он опубликовал историю Леонардо. Было ли это попыткой написать “правду” о характере Леонардо? Или демонстрацией спектра своих психоаналитических методов? Попыткой представить широкой публике свои провокационные идеи о силе влияния раннего детства, “бессознательного” и секса? Или он просто хотел представить новый взгляд, новую перспективу? Может быть, это было сделано для того, чтобы помочь своим пациентам, показав, что даже “тот, кто стоит в ряду самых великих представителей рода человеческого”, подвержен действию “законов, которые управляющих как нормальной, так и патологической деятельностью”.

Интересный взгляд на этот вопрос был дан самим Фрейдом в начале исследования Леонардо. Фрейд пытается провести аналогию роли любопытного “воспоминания” Леонардо, утверждая, что “сознательное воспоминание человека о событиях его взросления во всем подобно первым историческим записям”. Далее он утверждает:

“Эта ранняя история неизбежно должна была стать выражением убеждений и желаний современности, а не правдивым отображением прошлого, поскольку многие вещи выпадали из памяти нации, тогда как другие подверглись искажениям, а некоторые пришли из прошлого, подвергшись неправильной интерпретации, чтобы соответствовать современным идеям. Кроме того, мотивы, по которым люди пишут историю, представляют собой не объективное любопытство, но желание повлиять на своих современников, вдохновить и возвысить их или поставить перед ними зеркало”.

З. Фрейд. Воспоминание Леонардо да Винчи о раннем детстве

Действительно, Фрейд “держал зеркало” своего собственного исследования, когда говорил, что “некоторые явления прошлого подверглись неправильной интерпретации, чтобы соответствовать современным идеям”. Вместо того, чтобы создать “правдивую картину” жизни Леонардо или следовать “объективному любопытству”, мотив Фрейда в изучении “воспоминания Леонардо”, возможно, возник из желания “повлиять на своих современников, вдохновить и возвысить их или “поставить перед ними зеркало”.

Как терапевт Фрейд менее всего беспокоился о точности конкретной интерпретации или объяснения; его больше интересовало воздействие этого объяснения. Опираясь на опыт своей работы с пациентами, Фрейд знал о воздействии “заблуждений, недоступных логической критике и которые противоречащих реальности”. Излечение необязательно приходит через точные логические аргументы и приверженность к “реальности”. Как выразился Эйнштейн, излечение зависит от нового подхода к решению проблемы, подхода, отличающегося от того, что создал данную проблему. Стремясь к достижению этой цели, “к фантазии и реальности надо относиться одинаково”, и неважно, принадлежат ли рассматриваемые поверхностные структуры “к одному классу или к другому”. Важна та степень, с которой они влияют на человека на уровне глубинных структур. Даже полностью придуманное объяснение может иметь терапевтическую ценность.

В самом деле, в последние годы жизни Фрейд утверждал, что предпочитал термин “конструирование” термину “интерпретация”. Он утверждал, что задачей аналитика при работе с воспоминаниями, фантазиями или даже маниями было “выяснение того, что оказалось забыто, по следам, которые остались, или, более точно, его конструирование”. Он даже заявил: “Мании пациентов представляются мне эквивалентами конструкций, которые мы строим в процессе аналитического лечения, пытаясь дать объяснение и излечить…” (З. Фрейд. Терапия и техника). Проблема заключалась в том, что расстройства пациентов, к несчастью, являются результатом применения способа мышления, создавшего эту проблему.

Стратегии анализа и интерпретации Фрейда были направлены на то, чтобы бросить вызов принятым предположениям, открыть новые перспективы, выявить потенциальные недостающие связи и подвести к рассмотрению влияния глубинных структур, причем в равной степени эти стратегии были направлены на то, чтобы дать нам “пуленепробиваемые” объяснения. Первые процессы как раз и выявляют “значения” симптома, подвергают его “ассоциативной коррекции” и дают “движущие силы”, направляющие индивида к новым решениям. Степень, в которой эти цели достигаются, как раз и отличает “расстройства” психотического пациента от конструкций терапевта.

Психология bookap

В соответствии с теорией информации, “информация” — это, по сути, восприятие отношения или различия между чем-либо. Новые перспективы и, следовательно, новая информация о конкретном предмете естественным образом возникает, когда тот движется или изменяется, позволяя наблюдателю видеть другой угол, новую сторону данного предмета или выявляет его новое качество относительно чего-либо. Другой способ получения информации — движение или изменение самого наблюдателя относительно объекта, который он наблюдает. Гениальность можно представлять как функцию способности двигать и изменять перспективы по отношению к чему-либо. Средний же человек — из страха, неспособности или просто лени — сидит и ждет, когда предмет сам начнет двигаться или изменяться. А гений обладает мужеством, способностью и мотивацией двигаться и изменяться самому по отношению к остальному миру.

Стратегии Фрейда позволили ему продвигаться вглубь через поразительный узор психических “пространств”, в результате чего его мыслительные процессы в большой степени являются богатыми, свободными и обладают такой провоцирующей мысль способностью, которую многие из нас испытывают только в мечтах. Мне кажется, что применяя данные стратегии к воспоминанию Леонардо, Фрейд стремился сделать его жизнь по-новому реальной. Мы можем видеть Леонардо дышащим, думающим, чувствующим человеком, живущим под действием тех же “законов”, что управляют всеми нами, — в противоположность прославленной, но хрупкой и бесцветной статуе.