1. Зигмунд Фрейд. Поиск глубинной структуры


...

1.8. Рефрейминг

Согласно Фрейду, “значение” симптома приходит от “впечатлений и опыта, из которых он возник, а также от той цели, которой служит”. Процесс изменения личностной истории в первую очередь фокусируется на событиях и “впечатлениях”, способствовавших установлению симптома. Целью данного процесса является привнесение в переживание события “движущих сил, которые в тот момент были не доступны”, с тем, чтобы помочь человеку найти “новое разрешение” прошлой ситуации и, таким образом, “закончить это дело”.

Также важно признавать и отдавать себе отчет о цели, которой служит это поведение или симптом в системе настоящего времени. Фрейд указывал, что симптом часто служит полезной цели или ведет ко “вторичной выгоде” в реальности человека в настоящем, выгоде желательной или необходимой этому человеку или той системе, членом которой он является. Если положительные цели или вторичные выгоды не определены и об их достижении не позаботились, тогда, отмечал Фрейд, нередко наблюдается “отсутствие постоянства в результатах”, и человек снова соскальзывает к симптоматическому поведению или ответу. Или же у человека может возникать “замена симптома”, при которой на месте старого симптома появляется новый. Фрейд утверждал, что “старая болезнь появлялась вновь или замещалась на другую”, поскольку “условия удовлетворительного результата оставались скрытыми”.

З. Фрейд. Введение в психоанализ. Лекции. М., Наука

Например, в своем объяснении того обстоятельства, почему мании и навязчивые идеи не поддавались рациональному или опытному излечению, Фрейд говорил:

“Недоступность маний, так же как и навязчивых идей логической аргументации и фактическому опыту требует объяснения в связи с тем, что они несут в себе тот бессознательный материал, который одновременно выражается через манию или навязчивую идею и ограничивается ею”.

З. Фрейд. Введение в психоанализ. Лекции. М., Наука

Замечание Фрейда, что такие иррациональные симптомы одновременно “выражают” и “ограничивают” некоторый “бессознательный материал”, отражается в представлении НЛП о том, что ни один ответ, опыт или поведение не имеет смысла вне контекста, в котором он появился, или вне ответа, который он за собой влечет. Таким образом, любое поведение, опыт или ответ могут служить ресурсом или ограничением в зависимости от того, как они вписываются в систему. Тем не менее, очень важно иметь в виду, что не все процессы в системе относятся к одному и тому же уровню. То, что является отрицательным на одном уровне, может оказаться положительным на другом, и наоборот. Например, в своих размышлениях по поводу симптомов паранойи Фрейд отмечал, что“пациент, у которого наблюдалась первичная тенденция считать, что его преследуют, делал вывод, что он представляет собой очень важную персону, и поэтому у него развивалась мания величия”. (З. Фрейд. Введение в психоанализ. Лекции.) Таким образом, из этого примера следует, что положительная цель паранойи могла заключаться в том, что человек испытывал ощущение собственной значимости. Мании величия, возникающие из слишком сильного ощущения собственной значимости, однако, “ограничиваются” страхами преследования. Если что-то вызывает некое явление на одном уровне, на другом уровне оно может его “ограничивать”.

Точно так же, если нечто является положительным на одном уровне, то на другом — может привести к чему-то отрицательному. Фрейд утверждал:

“Ребенок не приходит в мир с подозрениями и страхами по поводу всепроникающей агрессивности мира. Наоборот, ребенок в страхе отшатывается от незнакомой фигуры потому, что привык к любимой и знакомой фигуре, в первую очередь, к фигуре своей матери, и ожидает ее появления. И как раз это его разочарование и желание превращаются в ужас…”

З. Фрейд. Введение в психоанализ. Лекции. М., Наука

Смысл данного утверждения Фрейда состоит в том, что человек изначально не является иррациональным, злым, подверженным маниям, страхам и не бывает негативно настроенным. Наши инстинкты и импульсы первоначально развились для того, чтобы способствовать нашему благосостоянию. Маниакальные или агрессивные реакции развиваются у людей как следствие ограничений, вызванных их собственными моделями мира.

Одним из наиболее важных терапевтических принципов НЛП является принцип “позитивного намерения”. Фундаментальной предпосылкой данного принципа является то, что системы (в особенности, самоорганизующиеся или “кибернетические”) эволюционируют в направлении адаптации. Иными словами, некая движущая сила стремится оптимизировать какой-то важный элемент в системе или пытается поддерживать эту систему в состоянии равновесия. Таком образом, конечной целью всех действий, ответов или реакций внутри системы является адаптация. Ради этого они, реакции и поведение, и появились в том контексте, когда это было необходимо. Можно сказать, что на некотором уровне все поведение имеет (или в какой-то момент имело) “положительное намерение”; и это положительное намерение является одним из ключевых элементов “глубинной структуры”, лежащей в основе “поверхностной структуры” поведения или симптома. Положительной целью страха часто служит безопасность. За агрессией нередко скрывается потребность в защите. Положительной целью гнева может быть сохранение границ. Ненависть часто имеет своей положительной целью мотивацию человека к действию. Проблемы возникают, когда карта мира человека представляет эти ответы как единственную возможность для достижения позитивных целей. В этом случае человеку необходимо помочь найти иные возможности для достижения своих целей.

Если смотреть с этой точки зрения, тогда любое поведение, независимо от того, каким бы злым, ненормальным или странным оно ни казалось, является лучшим из доступных данному человеку возможностей в данный момент времени при его данной модели мира. Иными словами, с точки зрения участника, в определенном контексте всякое поведение воспринимается или воспринималось как необходимое или уместное. Таким образом, еще одна причина того, что “пациент борется столь энергично против освобождения от своих симптомов и против того, чтобы его психические процессы вернулись к нормальному функционированию”, состоит в следующем: позитивная цель симптомов пациента не была определена или о ее достижении не позаботились в достаточной мере. Другими словами, “те мощные силы, работу которых мы здесь наблюдаем, это, должно быть, те же силы, которые обусловили образование данного состояния”. То есть мы имеем дело с позитивным намерением или позитивной целью, для достижения которой это поведение изначально возникло. И хотя ситуация, в которой изначально появилась проблемная реакция, уже отошла в прошлое, позитивное намерение или цель, лежащие в основе этой реакции, все еще продолжают быть значимыми.

Когда позитивные намерения и цели проблемного состояния или симптома не достигнуты, тогда, по странной иронии, “нормальное функционирование” может также приводить к проблематичным или патологическим результатам. Человек, перестающий быть агрессивным, но не имеющий иного способа защиты, просто заменяет одну серию проблем на другую.

Иногда некоторое поведение или симптом служа даже нескольким положительным намерениям. Я работал с людьми, которые хотели бросить курить и внезапно обнаружили, что курение служило многим позитивным целям. Они курили утром для того, чтобы “проснуться”, днем — чтобы “уменьшить стресс”, “сконцентрироваться” и “не отвлекаться”. Они курили ночью, чтобы “расслабиться”. Часто курение служит прикрытием или дымовой завесой для отрицательных эмоций. Возможно, наиболее важным являлся момент, что курение было единственным, что они делали “просто для себя”, для того, чтобы привнести в жизнь хоть какое-то удовольствие. Если человек бросает курить и при этом не находит альтернатив удовлетворения этих важных функций, это может привести к возникновению огромного количества новых проблем.

Даже физические симптомы нередко служа выполнению позитивной цели. НЛП рассматривает любые симптомы, включая и физические, как сообщение о сбое в работе. Физические симптомы часто сигнализируют людям: что-то вышло из равновесия. И действительно, иногда физические симптомы являются даже признаком того, что находится в процессе излечения.

В некоторых ситуациях позитивная функция симптома или поведения не являлась частью инициирующих обстоятельств, но позже возникла как “вторичная выгода”. Например, один человек не намеревался заболеть, но, тем не менее, ему стали уделять много внимания и освободили от обязанностей, когда он заболел. Внимание и облегчение, полученные в качестве побочного продукта болезни, могли стать вторичной выгодой, а эта выгода указывает на те области дисбаланса в “нормальной” жизни этого человека, которые нуждаются в изменении. Если на них не обратить должного внимания, у человека может произойти срыв обратно в проблемное состояние.

Следовательно, позитивные намерения, лежащие в основе “сопротивления изменению” включают в себя целый ряд проблем — потребность в признании и уважении прошлого, потребность в собственной защите путем сохранения чего-то привычного, попытку удержать позитивные моменты прошлого и так далее.

Важно, конечно, понимать тот факт, что какое-то действие или симптом имеют в своей основе позитивную цель, не оправдывает подобное поведение и не делает его приемлемым или хорошим. Скорее, принцип позитивного намерения подтверждает, что необходимо уметь постоянно изменять свое поведение, справляться с симптомами или сопротивлением. Исцеление, или “ассоциативная коррекция”, с этой точки зрения, будут означать открытие новых возможностей для выбора в обедненной модели мира человека. Новые возможности выбора должны отвечать тем позитивным намерениям или целям, которые человек (сознательно или бессознательно) пытается осуществить, но без негативных или патологических последствий данного симптома.23



Конечно, позитивные намерения не всегда бывают осознанны и очевидны. Поскольку мы не привыкли думать в терминах позитивных намерений, иногда бывает трудно сразу их обнаружить, и поэтому легко можно скатиться к другому объяснению поведения или симптома. Но если поставить себе задачу отыскать их и посмотреть достаточно глубоко, мы найдем их. Иногда намерение, или глубинная структура, находится далеко от поверхностной структуры поведения. В таких случаях отношение намерения и поведения может показаться парадоксальным. Например, я работал с суицидальными пациентами, чья позитивная цель заключалась в “достижении мира”. Родители иногда физически наказывают или даже обижают своих детей, чтобы “показать им, что они их любят”. Видимо, тайна парадоксальных отношений, существующих между позитивным намерением и результирующим поведением, кроется в событиях прошлого и в той модели мира, где эти отношения сложились.

Нередко позитивная цель, ради которой возникает некоторое поведение, не достигается. Например, позитивным намерением “возмездия” часто служит желание “установить справедливость” для того, чтобы попытаться исправить ситуацию. Но вместо этого может возникнуть нескончаемая или усиливающаяся междоусобица (вспомним вражду Монтекки и Капулетти в известной пьесе Шекспира).

Кроме того, позитивные намерения, или цели, часто возникают только по отношению к той части полной системы, которую люди осознают или с которой они себя идентифицируют. При этом человек, который видимым образом намеренно наносит какой-либо вред другому своими действиями, нередко имеет некоторую собственную позитивную цель, не совпадающую с целью своего “противника”. В самом деле, понятие “негативное намерение”, скорее всего, возникло из опыта подобного рода. Позитивное намерение, лежащее в основе негативного намерения, и отвержение понятия “позитивного намерения”, без сомнения, являются защитой. Люди, отвергающие понятие позитивного намерения, часто боятся казаться наивными. Однако, важно не путать понимание того факта, что людьми движут “позитивные намерения”, с осознанием того, что люди всегда способны помнить об интересах и благе других. Люди движимы позитивными намерениями, но это не делает их автоматически мудрыми или способными к альтруизму, что как раз является результатом их умственного развития, навыков и карты мира. Задача заключается в том, чтобы расширить собственную модель мира и включить в нее другие возможности выбора, способность к защите, мудрость и научиться помогать другим делать это. Вот в чем состоит одна из главных целей и один из главных вкладов НЛП.

Люди нередко впадают в заблуждение по поводу принципа позитивного намерения. Им кажется, что другой человек или другие люди “должны были бы знать лучше”. Они, казалось бы, достаточно умны и зрелы для того, чтобы находить альтернативы осуществления своих намерений и целей. Но часто человек лишь говорит, что понимает: это плохо для него или для достижения целей, к которым он по-настоящему стремится, и все же продолжает вести себя по-старому. Фрейд, конечно, знал о таких несообразностях и стремился их понять. В результате своих исследований истерии он пришел к следующему объяснению данного явления:

“Чем больше мы занимались исследованием этих явлений, тем больше убеждались в том, что расщепление сознания, которое так поражает в хорошо известных классических случаях в форме “двойственного сознания”, присутствует в зачаточном виде в любом случае истерии, и эта тенденция к диссоциации, а вместе с ней и возникновение необычных состояний сознания (которые мы соберем вместе под общим названием “гипноз”), лежат в основе неврозов… Мы хотели бы уравновесить распространенное утверждение, что гипноз является искусственно вызванной истерией, другим положением: основой и непременным условием истерии являются гипнотические состояния. Все эти гипнотические состояния и сам гипноз имеют нечто общее между собой, как бы сильно они не различались в других отношениях; общее состоит в том, что идеи, возникающие в этих состояниях, очень интенсивны, но отрезаны от ассоциативной коммуникации с другим содержимым сознания”.

З. Фрейд, Дж. Брейер. Исследование истерии

Из замечания Фрейда следует, что влияние прошлых событий часто распространяется намного дальше конкретного воспоминания о ситуации. При некоторых условиях события могут вызывать необычные или “гипнотические” состояния, которые ведут к “расщеплению сознания”, — к состоянию, когда часть мыслительного процесса человека отделена от остального процесса. Эта диссоциированная или отделенная часть сознания нередко вызывает идеи, которые “очень интенсивны, но отрезаны от ассоциативной коммуникации с другим содержимым сознания”. Согласно Фрейду, это — общее явление, лежащее в основе всех неврозов или психических проблем.

Конечно, очень важно помнить о том, что события нашей жизни влияют на нас на разных уровнях. Некоторые — на наше поведение, другие действуют на нас уровне способностей — либо помогают нам их развивать, либо показывают, что нам их не хватает. Ситуации и события могут также влиять на усиление или формирование нашего уровня идентичности. Фрейд имел в виду, что при некоторых особых обстоятельствах и в особых состояниях, события вызывают диссоциацию или расщепление психических и неврологических процессов, связанных с разными уровнями, — даже на уровне убеждений и идентичности. Он объяснял:

“…В истерии присутствуют группы идей, происходящих из гипнотических состояний, и эти идеи отрезаны от ассоциативной связи с другими идеями, но могут быть связаны между собой, и таким образом формируют более или менее организованный зачаток вторичного сознания”.

З. Фрейд, Дж. Брейер. Исследование истерии

Фрейд замечает: вместо того, чтобы просто регрессировать к воспоминанию о событии в прошлом, человек переключается на ту часть своего сознания, которая сформировалась в результате события. Эта часть сознания содержит в себе кластеры “идей”, связанных между собой, но отделенных от “нормального сознания”. Такой тип явлений, описанный Фрейдом, составляет основу того, что в НЛП называется “моделью частей”. “Части” в своей основе представляют собой “группы идей”, которые “связаны между собой”, но имеют слабую “ассоциативную связь” с “нормальным” состоянием сознания человека. В таком виде они функционируют как своего рода “вторичное сознание”. Например, люди говоря о себе, что они “уверенные” и “сильные”, но иногда они бывают “подвержены сомнениям” или “уязвимы”. Человек может думать, что он вообще реалистичен, но также имеет “части” — “творческие” или “критические”. Часто случается, что люди говорят о собственных “частях”, которые как бы являются “ребенком” или похожи на него. У нас у всех, вероятно, был опыт, когда одна наша “часть” хотела сделать что-то, тогда как другая не решалась или боялась этого.

Согласно Фрейду, такие “части” человека возникали из “гипнотических” состояний и сами по себе не могли полностью ассоциироваться с остальным сознанием. Следует указать, однако, что эти измененные или “гипнотические” состояния необязательно “патологичны” и в большинстве случаев обладают адаптивной ценностью. Они возникают по ряду причин. Например, человек может пребывать в состоянии высокой концентрации сознания, выполняет сложную работу или пытается справиться с необычно трудной ситуацией.

С точки зрения НЛП, люди всегда перемещаются между разными “состояниями” сознания. Существует огромное количество разнообразных состояний, которых способна достигать наша нервная система. С позиции НЛП, полезно и желательно иметь подобные “части”. Например, при обстоятельствах, требующих высокого мастерства, люди нередко ввергают себя психически и физически в состояния, которые отличаются от “нормального состояния” сознания. Решение некоторых задач требует, чтобы человек использовал свои тело и нервную систему особым образом. Спортивные соревнования, роды и рождение, занятия, требующие высокой степени сосредоточенности (например, хирургия), часто сопровождаются наступлением особого состояния сознания. Идеи, восприятия и мысли, наступающие при этих состояниях, могут быть легче “связаны или ассоциированы между собой”, чем ощущения, возникающие при других состояниях или обстоятельствах. Процессы такого рода являются одним из способов, который помогает не захлебнуться обширным содержанием нашего сознательного опыта и наших ощущений.

Степень воздействия конкретных “частей” зависит от “уровня”, на котором они были сформированы. Некоторые “части” находятся на уровне способностей — “творческая”, “логическая” и “интуитивная” части. Другие различаются на уровне убеждений и ценностей — часть, которая “ценит здоровье выше успеха” и часть, которая ставит “семью выше карьеры”. Другие части могут находиться на уровне идентичности; — часть, которая является “взрослым” в противоположность той, которая является “ребенком”. Эти разные уровни представляют собой результат последовательно более “высоко организованных” групп мыслей и ассоциаций. Например, части, находящиеся на уровнях убеждений и идентичности содержат некоторые кластеры способностей. Ценность “здоровье”, например, скорее всего связана с некоторой группой способностей (способности, которые появляются в результате физических упражнений, диеты, управления стрессом и т. д.). Части, созданные на уровне идентичности, содержат кластеры убеждений, ценностей и способностей и нередко выглядят как разные личности или персоны.

Разные части, следовательно, могут иметь различные намерения, цели и способности, более или менее связанные с другими частями человека и с его нормальным состоянием сознания. Таким образом, в то время как одна часть человека осознает нечто, другая может этого не делать. Одна часть человека убеждена в важности чего-либо, а другая считает, что это вообще нечто необязательное. В результате, человек может иметь разные части с различными намерениями, нередко конфликтующими друг с другом или приводящими к поведению, которое кажется странным или иррациональным другим частям сознания человека.

Подход Фрейда к работе с ситуациями подобного типа подразумевал, в первую очередь, помощь человеку в осознании этого процесса или в построении “метазнания” о нем. Например, если мы рассмотрим знаменитый случай Человека-Предателя, то убедимся, что Фрейд потратил много времени на то, чтобы помочь своему пациенту понять динамику, лежащую в основе гнетущих мыслей и действий:

“Я объяснял, что бессознательное было инфантильным; это была та часть самого себя, которая оказалась отделенной от него еще в детстве; она не прошла более поздних стадий развития вместе с остальным “Я” и вследствие этого оказалась подавленной”.

З. Фрейд. Три случая из терапевтической практики

В модели НЛП, даже этот уровень понимания помогает создавать форму “ассоциативной коррекции”, известную под названием “рефрейминг”. Применить рефрейминг (“сменить рамку”) означает изменить значение чего-либо путем помещения его в другой контекст или в другую “рамку”, чем та, в которой оно было первоначально воспринято. Определив “бессознательное” своего пациента как ту часть, которая была “инфантильной”, Фрейд начал помогать ему изменять способ мышления и реакции на свое собственное поведение. Фрейд продолжил “рефрейминг” неприемлемых мыслей и поведения Человека-Предателя следующим образом:

“Я указал на то, что ему следовало логически рассмотреть следующий факт; он не был никоим образом ответственным за эти черты своего характера, поскольку все эти постыдные импульсы возникли в детстве и являлись лишь производными его инфантильного характера, которые сохранились в его бессознательном; и он должен знать, что на детей нельзя возлагать моральную ответственность”.

З. Фрейд. Три случая из терапевтической практики

Тот путь, по которому Фрейд пошел со своим пациентом, является еще одним примером “подстройки и ведения”. Вместо того, чтобы попытаться пристыдить пациента или начать бороться за искоренение “фиксации” или симптома пациента, “подстройка” включает в себя признание различных частей человека и подразумевает попытку рассмотреть позитивные цели и намерения, стоящие за его проблемным поведением. Одним из основных принципов НЛП является полезное отделение поведения от человека, иными словами, отделение позитивного намерения, функции, убеждения, вызывающих некоторое поведение, от самого этого поведения; намного продуктивнее, экологичнее и уважительнее по отношению к человеку отвечать на “глубинную структуру”, а не на выражение проблемного поведения.


ris35.png

Проблемное поведение как результат позитивного намерения


“Ведение” включает в себя помощь человеку в нахождении более подходящих возможностей для успешного достижения позитивных намерений. Конечно, тот факт, что “нормальное сознание” человека признает другие возможности, не означает, что “вторичное сознание”, вызывающее это поведение, понимает или принимает данные возможности выбора. Симптом полностью “переформирован” только в тех случаях, когда часть человека, генерирующая проблемный ответ, идентифицирована, позитивное намерение, лежащее в основе этого ответа, понято и принято и другие эффективные возможности для осуществления позитивного намерения интернализированы этой частью.

Важно помнить, что между “альтернативами” и “возможностями” существует тонкое, но важное различие. “Альтернативы” находятся вне человека. “Возможности” — это альтернативы, ставшие частью карты этого человека. Человек нередко наблюдает несколько вариантов или альтернатив, но при этом на самом деле возможности для выбора у него может и не быть. Возможность выбора включает в себя наличие способностей и контекстуальных ключей для того, чтобы человек мог внутри себя выбрать наиболее подходящую альтернативу. Вот почему так важно проверять, чтобы “вторичное сознание” не только понимало, но и принимало любую альтернативу, предложенную терапевтом или “нормальным сознанием” самого человека.

В НЛП также считается важным, чтобы человек обладал не одной, а несколькими альтернативами, кроме симптома или проблемной ответной реакции. В НЛП существует поговорка: “Одна возможность для выбора значит отсутствие выбора. Две возможности — дилемма. И только когда человек имеет три возможности, он может по-настоящему обоснованно выбирать”.


ris36.png

“Рефрейминг” включает в себя добавление по крайней мере трех новых возможностей выбора, которые отвечают позитивному намерению, но не имеют негативных последствий


Из-за того акцента, который Фрейд делал на речи, его способ осуществления процесса “переформирования” заключался в дискуссии и речевом взаимодействии с “нормальным сознанием” пациента. Подход НЛП заключается в том, чтобы установить прямую коммуникацию с той частью пациента, которая каким-то образом “откололась” от остального сознания. Нередко случается, что части, которые были отрезаны от сознания, оказываются невербальными, и поэтому данный способ коммуникации бывает трудно установить сразу. Поэтому, хотя коммуникация и начинается при помощи речи, необязательно, чтобы человек давал вербальный ответ. Он может подавать сигналы через иные репрезентативные модальности — образы или чувства. Часто переживание самого симптома используется в качестве средства коммуникации. (Тонкости, осуществления такой коммуникации были изложены в деталях в других книгах по НЛП: “Корни НЛП”, “Из лягушек в принцы”, “Решения”, “НЛП, том 1” и “Рефрейминг”).

Вместо того, чтобы проводить умственные рассуждения о “вторичном сознании”, НЛП пытается прямо привлечь его к высказыванию позитивных целей или намерений и к одобрению и принятию ценностей новых возможностей выбора при осуществлении этих намерений. Поскольку у “вторичного сознания” не всегда бывает тесный ассоциативный контакт с “нормальным сознанием” человека, сам человек может не понимать всех деталей его различных сообщений. Однако, с точки зрения НЛП, если сигналы достаточно понятны для обнаружения позитивного намерения и нахождения эффективных альтернатив, тогда полное осознание и не требуется. Ключевым моментом в этом случае является установление канала “ассоциативной коммуникации” со “вторичным сознанием”.

Для того, чтобы найти эти новые возможности, важно получить доступ к такому способу мышления, который “отличается от того мышления, которое создало проблему”. Идеи и предположения могут быть высказаны терапевтом, но при этом следует помнить, что “знание со стороны целителя — совсем не то, что знание со стороны пациента, и знание целителя не имеет подобного воздействия”. Если помогать пациенту самому генерировать свои новые возможности, это будет намного более экологично и эффективно. Но ясно, что “вторичное сознание” не способно само по себе достигать точки “ассоциативной коррекции”. В НЛП новые возможности обычно генерируются при получении пациентом доступа к его творческой части, той части сознания, которая происходит из творческого состояния или связана с ним.

Поскольку идеи, связанные со “вторичным сознанием” оторваны от “ассоциативной коммуникации”, важно удостовериться, что эта часть пациента понимает и принимает предложенные альтернативы. Если же этого не происходит, новые возможности могут генерироваться и предлагаться до тех пор, пока не найдется по крайней мере три приемлемые.

Последним шагом в процессе рефрейминга в НЛП стала проверка “экологии” новых возможностей выбора “нормальным сознанием” пациента и всеми другими его “частями”. Это делается для того, чтобы убедиться: новые альтернативы не вступают в конфликт и не препятствуют достижению позитивных целей или осуществлению позитивных функций других частей индивидуальной системы пациента. Если возникают возражения, то та “часть”, которая за них отвечает, попадает в фокус данного процесса. Цикл рефрейминга повторяется с этой частью для выяснения ее позитивного намерения и определения возможностей, которые необходимы для осуществления позитивных намерений в контексте изменений в поведении, намерений, ассоциированных с другой “частью”.

Процесс рефрейминга может быть использован с физическими симптомами. Приведу пример из моей личной практики. Много лет тому назад, когда я только начинал работать с НЛП, у меня образовалась так называемая “пилонидальная киста” в основании позвоночника. Она была болезненной и очень неприятной и. Я ходил к разным врачам, и они все говорили, что, вероятно киста была врожденной и единственный способ от нее избавиться — это хирургическая операция, которая впоследствии потребовала бы нескольких недель для восстановления организма.

Психология bookap

Перед тем, как согласиться на операцию, я решил попробовать “вступить в коммуникацию” с той “частью” меня самого, которая отвечала за эту кисту, как если бы она была симптомом поведения. Только я начал, как понял, что карта кисты и той части моего тела, где она помещалась, была очень ограниченной. Я просто воспринимал ее как “боль в заднице”. Для установления “ассоциативной коммуникации” с кистой, я сконцентрировал на ней свое внимание и отбросил все негативные суждения. Я спросил, что она хотела мне сообщить и какова была ее позитивная цель. После нескольких повторений данного вопроса и терпеливого ожидания некоторого ответа, я услышал слова: “Слезь со своей задницы”. Подумав над этим несколько странным ответом, я понял, что у меня не было постоянной привычки заботиться о своем здоровье. В результате такого сообщения, я создал себе три альтернативы в виде упражнений, диеты и личной гигиены. Через три недели после того, как я начал реализовывать эти свои возможности, киста бесследно исчезла и вот уже двадцать лет как не возвращалась.

Ниже приводится общая схема процесса “шестишагового рефрейминга”. Этот вид рефрейминга включает в себя коммуникацию с “частями”, как в приведенном выше примере.