ПОНИМАНИЕ ЗАМЕШАТЕЛЬСТВА

Многие люди попадают в передряги потому, что испытывают из-за чего-либо замешательство. Я хотел бы показать вам, как брать замешательство и превращать его в понимание. Мне нужен человек, чтобы поиграть с ним – продемонстрировать, как это делается. Продемонстрировав, я собираюсь попросить вас объединиться в пары и проделать это друг с другом, так что будьте внимательны.

Билл: Я бы хотел это сделать.

Сначала подумайте о том, что приводит вас в замешательство и что вы хотели бы понять.

Билл: Есть куча вещей, которых я не понимаю.

Стоп. Я хочу, чтобы вы внимательно слушали, что я прошу вас сделать. Я не просил вас думать о том, чего вы не понимаете; я попросил вас подумать о том, что приводит вас в замешательство. «Замешательство» и «непонимание» сильно отличаются друг от друга. Есть куча вещей, которых вы не понимаете, потому что ничего о них не знаете. Возможно, вы не понимаете хирургии на открытом сердце или как сконструировать водородную бомбу. Вы не испытываете из-за этого замешательства; у вас просто нет информации, необходимой, чтобы понять, как делаются эти вещи.

Замешательство, однако, всегда есть указание на то, что вы находитесь на пути к пониманию. Замешательство предполагает, что у вас есть множество данных, но они еще не организованы способом, который позволяет вам понять их. Итак, я хочу, чтобы вы подумали о чем-то, что приводит вас в замешательство: что-то, в чем у вас большой опыт, но он лишен для вас смысла.

Билл: О'кей. Я думаю о…

Минуточку. Вам запрещается сообщать мне содержание того, о чем вы думаете. Содержание нужно лишь в том случае, если вы любопытны. Я математик; я интересуюсь только формой. Кроме того, остальным людям здесь слишком легко потеряться в содержании. Я хочу, чтобы они научились процессу, который я демонстрирую.

Вы подумали о том, что приводит вас в замешательство. Теперь я хочу, чтобы вы подумали о чем-то похожем и понятном вам. Говоря «похожее», я имею в виду, что если ваше замешательство относится к чьему-либо поведению, то пусть ваше «понимание» тоже относится к чьему-то поведению. Если ваше замешательство имеет отношение к тому, как работает автомобильный мотор, то пусть понимание будет чем-то механическим – ну, например, как работает ваш тостер.

Билл: Я подумал о том, что понимаю.

Теперь у вас есть два внутренних опыта; один из них мы называем «понимание», а другой – «замешательство». В обоих есть картины?

Билл: Да.

Различия между ними – вот что меня интересует. Чем они отличаются? Например, одна может быть фильмом, а другая слайдом. Или одна может быть черно-белой, а другая цветной. Я хочу, чтобы вы обратились внутрь и исследовали эти два опыта, а потом сказали мне, чем они отличаются.

Билл: Замешательство – слайд, и он маленький. Понимание – это фильм, и большой.

Есть еще какие-то отличия? Если образ замешательства меньше, он, вероятно, и дальше находится.

Билл: Да, он дальше.

В каком-либо из них есть звук?

Билл: Да, в понимании есть звук, описывающий, что я вижу. Замешательство беззвучно.

Откуда вы знаете, что одно вызывает у вас замешательство, а другое вы понимаете?

Билл: У меня разные ощущения, когда я смотрю на эти две картины.

О'кей. Как ваши чувства узнают, что нужно чувствовать именно это, когда вы смотрите на эти картины.

Билл: Полагаю, потому, что я их так научил.

Я хочу, чтобы вы все кое-что заметили. Я задал вопрос типа «Как?», спрашивая о процессе, а он ответил на вопрос «Почему?». «Потому что» всегда отвечает на «Почему». Все, что вы получите из «потому что» – пучок исторических теорий. У меня есть только одна теория: что люди потому испытывают столько проблем с управлением своими мозгами, что земная ось наклонена. Так что на самом деле у вас чей-то чужой мозг, и он дурной. Вот и все теоретизирование, каким я занимаюсь.

Попробуем еще. Билл, как вы узнаете, что нужно испытывать разные чувства, когда смотрите на эти две разные картины?..

Билл: Не знаю.

Мне нравится этот ответ.

Билл: После того как я подумал об этом, я решил, что не знаю.

Бывает. Притворитесь, что знаете. Говорите. Худшее, что может произойти, – это, что вы можете ошибиться. Много лет назад я осознал, что ошибался так много раз, что решил просто идти вперед и ошибаться более интересными способами.

Билл: Когда я смотрю на картину понимания, то могу видеть, как все работает. Это дает мне мягкое чувство расслабления. Когда я смотрю на другую картину, я не моту увидеть, что произойдет дальше; я чувствую небольшое напряжение.

Это определенно звучит как весьма отличные переживания. У кого-либо есть какие-либо вопросы о том, что я делаю?

Мужчина: У вас это выглядит так просто. Как вы узнаете, какие вопросы задавать?

Все, что я хочу знать, это:"Чем отличаются эти два опыта?» Ответом являются конкретные различия в зрительном, слуховом и кинестетическом опыте человека. Мои вопросы часто направлены на то, чего человек не замечает, и всегда – на то, чтобы помочь ему сделать такие различения, которых он не делал раньше. Например, когда я спросил Билла, было ли это слайдом или фильмом, он ответил с легкостью. Но раньше он, вероятно, никогда даже не замечал этой разницы, потому что его об этом никто никогда не спрашивал.

Женщина: Существует ли какой-то определенный порядок вопросов, которые вы задаете? Вы спросили, был ли это слайд или фильм, до вопроса о цветном или черно-белом.

Есть определенный смысл в том, чтобы сначала спрашивать о вещах, а потом о качествах; вы реже будете сбиваться с дороги. Если вы спрашиваете:"Сколь быстро оно движется?», а оно оказывается слайдом – это может привести в некоторое замешательство человека, с которым вы это проделываете. Сначала ищите основное, а потом спрашивайте о других более тонких различениях, которые могут там оказаться.

То, какие вопросы вы задаете, – это еще и функция от осведомленности. Я уже несколько раз исследовал замешательство и понимание, так что я уже знаю, какого рода различия там скорее всего окажутся. Это так же, как и все, чему мы обучаемся. Делая это впервые, мы немного запинаемся. Позже, лучше познакомившись с тем, что делаем, мы приобретаем большую рациональность и систематичность. Кроме того, вы можете просто составить длинный список всех вариантов и пройтись по ним – одному за другим. Но проще сначала упомянуть несколько основных особенностей – чтобы повернуть разум этого человека в правильном направлении – а потом спросить:"Чем отличается одно от другого?»

Теперь давайте перейдем к более интересной части. Билл, я хочу, чтобы вы взяли «замешательство» и изменяли его, пока оно не станет точно таким же, как «понимание». Я не хочу, чтобы вы меняли содержание. Я хочу, чтобы вы изменили только процесс, который используете, – чтобы представить то же самое содержание. Сначала я хочу, чтобы вы взяли этот слайд и превратили его в фильм.

Билл: Даже близко не могу этого сделать.

Сделайте так. Сначала сделайте серию слайдов с разных моментов времени. Когда их у вас будет достаточно, быстро просмотрите их один за другим. Немного ускорьте это – и получите фильм. Фильм – это всего лишь последовательность неподвижных картин, которые показывают быстро и последовательно.

Билл: О'кей. Я получил фильм.

Хорошо. Теперь добавьте повествовательную звуковую дорожку, описывающую его (Билл кивает).

Теперь увеличьте размеры этого фильма и придвиньте его к себе, пока он не окажется той же величины и на том же расстоянии, что и ваше изображение понимания. Что происходит, когда вы это делаете? Теперь вы понимаете?

Билл: Да. Теперь я могу видеть, что происходит; я чувствую себя гораздо комфортнее. У меня одинаковое чувство к обеим картинам.

Есть смысл в том, что когда у вас есть широкоформатный фильм с повествовательной звуковой дорожкой, то вы поймете нечто лучше, чем когда все, что у вас есть, – это маленькая, молчащая, неподвижная картинка. У вас гораздо больше информации, и она организована так, что вы можете ее постичь. Это естественный для Билла способ учиться тому, как понимать что-либо.

Женщина: Разве не обязательно иметь больше информации, чтобы выйти из замешательства?

Иногда дело в этом. Но часто у человека на самом деле есть информация; к ней просто нет такого доступа, который обеспечил бы понимание. Дело не в том, что чего-то не хватает; просто то, что у вас есть, плохо организовано. Вы все знаете гораздо больше, чем думаете. Замешательство обычно порождается не недостатком информации, а ее избытком. Часто чье-либо замешательство представляет собой огромный коллаж из данных или множество быстро мелькающих картинок. Картины понимания у большинства людей, напротив, хорошо организованы и очень экономны. Они похожи на элегантное математическое уравнение или на хорошие стихи. Эти люди очищают скопище данных вплоть до очень простого представления. То, что я сделал с Биллом, просто дало ему возможность собрать данные, которые у него уже были, таким образом, чтобы он смог понять их. Способность использовать ваш мозг означает способность получать доступ, организовывать и использовать то, что вы уже имеете.

Большинство из вас видели, что происходит, когда в камине догорает огонь. Если вы немного передвинете дрова – он снова вспыхнет. Вы ничего не добавили. Единственный элемент, который вы изменили, – это расположение, но это порождает гигантское различие.

Если вы думаете, что вам нужно больше информации – возможно, вы зададите кучу вопросов. Если ответы содержат только сырые данные, они вряд ли вам помогут, и придется продолжать спрашивать. Чем больше у вас ответов, тем меньше вы будете думать о вопросах, которые задаете. Но если ответы позволяют вам организовать данные, которые у вас уже есть, – это может помочь вам понять. Это то, что часто называют «пассивным обучением», – про человека, который вечно требует:"Кормите меня с ложечки». Другие люди могут воспринять огромное количество сведений и организовать их самостоятельно, без особой помощи извне. Это то, что часто называют «активным обучением».

Теперь, Билл, я хочу, чтобы вы попробовали это в другую сторону. Возьмите то, что вы вначале понимали, и превратите в меньшую, более удаленную, неподвижную картину, и сотрите звуковую дорожку Билл: Теперь я напряжен и растерян.

Стало быть, теперь мы могли бы взять любую вещь, в которой вы уверены, и запутать вас ко всем чертям. Вы все смеетесь; вы не осознаете, как это может быть полезно! Разве вы не знакомы с людьми, которые уверены, что понимают что-либо, а на самом деле – нет?.. И эта ложная уверенность доставляет им кучу неприятностей? Хорошая доза замешательства могла бы замотивировать их послушать окружающих и собрать кой-какую очень полезную информацию. Замешательство и понимание – это внутренние переживания. Они не обязаны иметь какое-либо отношение к внешнему миру. Вообще, если вы оглянетесь вокруг, – связи обычно немного.

Чтобы Билл получил опыт, который он называет «пониманием», ему нужно пройти через процесс, в котором имеющаяся у него информация представлена в качестве широкоформатного фильма со звуковой дорожкой. Иногда это происходит случайно, в других случаях это может быть вызвано другими людьми. Однако теперь, зная, как это работает, он может намеренно включать этот процесс всякий раз, когда он из-за чего-то растерян. Если у него недостаточно данных, он может не прийти к полному пониманию; в фильме могут быть пробелы, или звуковая дорожка может давать время от времени провалы. Но для него это будет лучшим представлением того, что ему известно. Эти пробелы в фильме точно укажут, где ему нужно получить дополнительную информацию. И всякий раз, когда ему наскучит то, что он уже слишком хорошо понимает, он может сам себя ввести в замешательство – в качестве прелюдии перед тем, как прийти к какому-то новому, иному пониманию.

Теперь я хочу, чтобы вы все по очереди проделали то, что я делал с Биллом. Возьмите в пару человека, которого вы не знаете, потому что так будет проще.

1. Попросите своего партнера подумать а) о чем-то приводящем его в замешательство и б) о чем-то похожем, что он понимает. Вашему партнеру запрещается сообщать вам что бы то ни было о содержании.

2. Спросите:"Чем отличаются эти два опыта?» Вас не волнует, чем они похожи, – только чем один отличается от другого.

3. Когда у вас будет как минимум два различия, попросите своего партнера изменить замешательство, чтобы оно стало таким же, как понимание.

4. Проверьте, что вы сделали, спросив, понимает ли он то, что раньше приводило его в растерянность. Если он понимает, вы кончили. Если нет, вернитесь на шаг 2) и найдите еще несколько отличий. Продолжайте до тех пор, пока он либо не поймет, либо не определит, какая конкретно нехватка информации препятствует полному пониманию. Помните, что никто никогда ничего не понимает до конца. Это нормально. Это сохраняет интерес к жизни. На каждого по пятнадцать минут.

Большинство из вас, возможно, заметили, что ваш партнер относительно слов «понимание» и «замешательство» проделывает внутри себя нечто отличное от того, что делаете вы. Давайте сначала услышим о каких-нибудь различиях, которые вы обнаружили, а потом вы зададите любые вопросы.

Мужчина: Мое замешательство похоже на телевизор, у которого вышла из строя вертикальная развертка. Картинки мелькают так быстро, что я не могу их увидеть. Когда я их замедлил и успокоил, все это приобрело смысл. А для моей партнерши замешательство было близко придвинутой панорамой. Многое происходило так близко вокруг нее, что она не могла все это переварить. Ей нужно было это замедлить, а потом физически отодвинуть и рассмотреть на расстоянии, чтобы понять.

Мужчина: Мой партнер – ученый. Когда он в замешательстве, он просто видит фильмы о происходящих событиях – то, что он называет «сырыми данными». Когда он начинает понимать, то видит маленькие диаграммы, наложенные на фильмы. Эти диаграммы позволяют ему сжать события, и фильмы становятся все короче и короче, пока он не получит то, что называет «движущейся неподвижной картиной». Это неподвижная картина с наложенной на нее диаграммой, в которой указаны всевозможные способы, какими неподвижная картина может превратиться в фильм. Эта картина как бы слегка покачивается. Это очень экономно.

Классно. Для остальных здесь это имеет смысл? У нас уже есть немалое разнообразие.

Женщина: Когда я действительно что-то понимаю, у меня есть сразу пять разных четких картин – как в телевизоре с разделенным экраном. Когда я в замешательстве, у меня только одна картина, и она размытая. А когда моя партнерша что-то понимает – это всегда здесь, справа от нее. То, что приводит ее в замешательство, находится в центре, а то, о чем она ничего не знает, – там, слева.

Алан: То, что делала моя партнерша, показалось мне очень необычным. Ее замешательство было очень сфокусированным и конкретным, а понимание – размытым и ярким фильмом без резкости. Когда она «размазала» замешательство, то почувствовала, что вроде бы поняла. Я сказал ей:"Поверните ручку, отрегулируйте линзы, чтобы расфокусировать это».

Так делать можно, но не обязательно прибегать к метафорам. У людей нет ручек в действительности; вы можете просто предложить им сделать это. Итак, когда она все смазала – она поняла. Надеюсь, она не кардиохирург! Это один из самых странных случаев, о каких я когда-либо слышал. Если вы затуманиваете образ – тогда вы его понимаете! Несомненно, это отличается от других результатов, полученных нами здесь. Ей это тоже казалось странным?

Алан: Да. Может это быть похоже на подключение к какому-то бессознательному процессу более низкого уровня, которому вы доверяете?

Нет, я не принимаю таких объяснений. Все эти процессы бессознательны, пока вы не спросите человека о них. Существует много такого, что мы делаем интуитивно, но это другое. Конечно, вы могли упустить что-то важное. Но – предполагая, что ваше описание верно, – ее понимание не может быть связано с деланием чего-либо. Чтобы что-то делать, необходимо иметь какие-то конкретные детали. Поэтому я и сострил по поводу надежды, что она не оперирует на сердце. С таким типом понимания у ее пациентов был бы не очень высокий процент выживаемости.

Однако расплывчатое, яркое понимание будет полезно для некоторых случаев. Например, такой человек, вероятно, принесет массу удовольствия на вечеринке. Она будет очень отзывчива, потому что все, что ей нужно сделать, чтобы почувствовать, что она вроде бы понимает сказанное кем-то, – это смазать свои картинки. Способность создать яркий, расплывчатый фильм не требует слишком большого количества информации. Она может сделать это очень быстро, а потом испытывать массу ощущений, глядя на этот яркий фильм.

Вообразите, что случилось бы, если бы эта женщина вышла замуж за человека, которому для понимания необходима кристальная ясность ситуации. Он бы говорил что-нибудь типа:"Теперь давай-ка проясним ситуацию», и это погружало бы ее в растерянность. Когда бы она описывала то, что понятно ей,

– это было бы неясно для него. Если бы он жаловался, что все, о чем она говорит, совершенно расплывчато – она бы улыбалась и была совершенно удовлетворена, а он бы раздражался.

О таком типе понимания, как у нее, я говорил раньше: он не имеет особого отношения к внешнему миру. Это помогает ей лучше себя чувствовать, но в преодолении реальных проблем это будет не очень полезно. Ей было бы действительно полезно пользоваться другим способом понимания – более точным и конкретным.

На последнем семинаре, который я провел, был мужчина, которому его «понимание» было не очень полезно. Так что он примерил процесс понимания, которым пользовался его партнер. Это дало ему совершенно новый способ понимания, открывший для него целый новый мир.

Вот что я хочу, чтобы вы осознали: все вы находитесь в том же положении, что и тот мужчина, и женщина, которая размазывает образы. Неважно, насколько, по вашему мнению, хорош ваш процесс понимания; всегда найдется время и место, где другой процесс будет для вас гораздо эффективнее. Чуть раньше кто-то предложил нам процесс, которым пользуется ученый – маленькие экономные картинки с диаграммами. Это будет изумительно хорошо работать в физическом мире, но я предсказываю, что у этого человека трудности с пониманием людей – обычная проблема ученых. (Мужчина: Да, правда). Люди немного сложнее, чем эти маленькие диаграммы. С людьми какой-нибудь другой способ понимания сработает лучше. Чем больше у вас способов понимания, тем больше возможностей открывается для вас и тем больше расширяются ваши способности.

Я хотел бы, чтобы вы все попробовали этот опыт применения чьего-то чужого понимания. Объединитесь в пары с теми же партнерами, что у вас были перед этим. Вы уже знаете кое-что о замешательстве и понимании этого человека, как и о своем собственном. Однако вам придется собрать еще немного информации. Вы уже обнаружили и перечислили различия между вашим замешательством и пониманием, как и различия вашего партнера. Вы еще не перечислили всех различий между вашим пониманием и замешательством вашего партнера. У вас уже есть большая часть этой информации, но, возможно, вы упустили какие-то элементы, между которыми в том, что вы сравнивали прежде, не было отличий.

После того как у вас будет полная информация о различии между вашим пониманием и замешательством вашего партнера, выберите любое содержание, которое вы понимаете, и сначала превратите его в замешательство вашего партнера. Затем проделайте все необходимые изменения, чтобы превратить это в его понимание. Ваш партнер может давать вам указания и быть вашим консультантом, советуя и отвечая на любые вопросы, какие у вас могут быть. После того как вы опробуете его понимание, сравните ваш опыт с его опытом, чтобы понять, совпадают ли они. С первой попытки вы можете что-то упустить, и придется вернуться и сделать это снова. Ваша цель – пережить чей-то чужой способ понимания. Попробовав его, вы можете решить, что он не очень хорош, и не захотеть использовать его слишком часто. Но не будьте в этом слишком уверены; он может в совершенстве сработать с тем, в чем вы испытываете трудности. По самой крайней мере, этот процесс поможет вам понять тех некоторых людей, которые его используют. Минут по двадцать на каждого.

Что было достойного внимания? Что вы испытали, примерив чье-то чужое понимание?

Мужчина: Мое собственное понимание очень детализировано, так что я очень легко понимаю все механическое. Способ понимания моей партнерши был гораздо более абстрактным: когда она что-то понимает, то видит расплывчатые радуги. Когда я попробовал ее понимание, то вообще не мог понять механические вещи, но у меня было ощущение гораздо лучшего понимания людей. Вообще-то я, наверное, назвал бы это не столько «пониманием», сколько чувствованием того, что они имеют в виду, и способностью легко отвечать им. Цвета были изумительные, и я все время чувствовал что-то вроде тепла и возбуждения. Конечно, это было иначе!

Женщина: Когда я что-нибудь понимаю, я просто вижу подробные фильмы о происходящем событии. Когда мой партнер что-то понимает, он видит две перекрывающиеся картины в рамках. Ближняя – это ассоциированная, а вторая

– диссоциированная картина одного и того же события. Он чувствует, что понимает, когда две картины соответствуют друг другу. Мой партнер артист, и я осознала, как это должно быть ему полезно. Играя роль, он ассоциирован – и еще у него есть другая, диссоциированная картина, которая показывает ему, что в это время видит публика. Когда я примерила его понимание, то получила гораздо больше информации о том, как выгляжу для других людей. Это было очень для меня полезно, потому что обычно я просто впрыгиваю в ситуации, не думая о том, как меня воспринимают окружающие.

Р. Бэндлер: Это кажется весьма полезным. Принятие чьего-то чужого способа понимания – это основной путь в мир этого человека. У скольких из вас уже был способ понимания, более-менее совпадающий со способом партнера?.. Примерно 8 из 60. Здесь вы просто подбирали людей случайно. Это завораживает еще сильнее, если вы выбираете очень успешных людей. Я прагматик; я люблю выяснять, как действительно исключительные люди делают то, что делают. Очень успешный бизнесмен из Орегона с любым проектом, который хотел понять, делал следующее: он начинал со слайда и раздвигал его так, чтобы слайд стал полной панорамой, а он сам оказался внутри. Потом он превращал это в фильм. В любой момент, когда ему было трудно увидеть, как развивается фильм, он немного отступал назад и смотрел на себя. Как только фильм снова начинал двигаться, он снова входил внутрь. Это пример очень практичного понимания, которое неразрывно связано с действительным совершением поступков. Для него понимание чего-то и способность делать это неразличимы.

Понимание – процесс, жизненно важный для выживания и научения. Если бы вы не были способны каким-то образом извлекать смысл из своего опыта – у вас были бы большие неприятности. У каждого из нас имеется около трех фунтов серого вещества, которое мы используем, чтобы пытаться понять мир. Эти три фунта студня могут делать некоторые поистине удивительные вещи, но никоим образом не могут полностью понять что-либо. Когда вы думаете, что понимаете что-то, это всегда определение того, чего вы не знаете. Карл Поппер хорошо сказал об этом:"Знание – это утонченное утверждение о невежестве». Есть несколько типов понимания, и некоторые из них гораздо более полезны, чем другие.

Один тип понимания позволяет вам оправдывать происходящее и снабжает причинами неспособности делать что-либо другое. «Все происходит так потому, что, и поэтому мы ничего не можем изменить». Там, где я рос, мы называли такие извинения трепотней. На это похоже понимание множеством «экспертов» вещей типа шизофрении и неспособности к обучению. Это очень впечатляюще звучит, но, по существу, это набор слов, утверждающий:"Ничего нельзя сделать». Лично меня не интересуют «понимания», ведущие в тупик, даже если они могут оказаться истиной. Я бы предпочел оставить конец открытым.

Второй тип понимания просто позволяет вам получить приятное ощущение:"Аххх». Пример этому – та женщина, которая расфокусирует изображения, чтобы добиться понимания. Это что-то вроде слюноотделения на звонок: обусловленная реакция, и все, что вы получаете, – то самое приятное ощущение. Это вещи того типа, которые могут привести к высказыванию:"О, да, «эго» – это та штука вверху, там, на схеме. Я это видел раньше; да, я понимаю». Такой тип понимания тоже не учит вас способности что-либо делать.

Третий тип понимания позволяет вам говорить о вещах, используя важно звучащие концепции, а иногда даже уравнения. Сколькие из вас обладают «пониманием» касательно какого-либо своего поведения, которое вам не нравится, – но это понимание не помогло вам вести себя иначе? Это пример того, о чем я говорю. Концепции могут быть полезны, но только если они имеют опытную основу и только если они позволяют вам делать что-то другое.

Часто вы можете заставить человека принять идею сознанием, но лишь в редких случаях это приведет к изменению в поведении. Если одну вещь безусловно доказало большинство религий мира, так именно эту. Возьмите к примеру «Не убий». Там не сказано «за исключением». Тем не менее крестоносцы радостно кроили мусульманам черепа, а Благонамеренное Большинство хочет больше ракет, чтобы стереть с лица земли на сколько-то миллионов русских больше.

На семинарах часто спрашивают:"Визуальный человек – это то же самое, что «родитель» в ТА?» Так я узнаю, что они берут то, чему я учу, и засовывают это в концепции, которые у них уже есть. Если вы сможете заставить нечто новое соответствовать тому, что уже знаете, – вы ничему из этого не научитесь, и ничего в вашем поведении не изменится. У вас будет только уютное чувство понимания, удовлетворенность, которая предохранит вас от научения чему бы то ни было новому.

Часто я демонстрирую, как изменить человека за несколько минут, и кто-нибудь спрашивает:"Вы не думаете, что он просто исполнял ожидания ролевой ситуации?» Мне приходилось затевать попойки, но я никогда не затевал ситуацию. Это те люди, которые приходят на семинары и ничего за свои деньги не получают, потому что уходят с точно тем же пониманием, какое принесли с собой.

Единственный тип понимания, который мне интересен, – это тот, который позволяет вам что-нибудь делать. Все наши семинары обучают конкретным техникам, которые позволяют делать. Это кажется простым. Но иногда то, чему я обучаю, не вписывается в имеющееся у вас понимание. Самый здравый поступок, который вы можете предпринять в такой момент, – это растеряться, и многие люди жалуются, что я привожу в замешательство. Они еще не осознали, что замешательство – это путь к новому пониманию. Замешательство – это возможность переустроить опыт и организовать его иначе, чем вы обычно сделали бы это. Это позволяет вам научиться делать что-то новое, по-новому увидеть и услышать мир. Надеюсь, последнее упражнение дало вам конкретный опыт того, как это работает и какого рода воздействие может оказывать.

Если бы вы поняли все, что я сказал, и ни разу не растерялись – это был бы верный знак, что вы не научились ничему важному и зря потратили деньги, отданные за то, чтобы прийти сюда. Это было бы доказательством того, что вы продолжаете понимать мир точно так же, как тогда, когда попали сюда. Так что всякий раз, когда вы попадаете в состояние замешательства, вы можете обрадоваться ожидающему вас новому пониманию. И вы можете быть благодарны за эту возможность отправиться в какое-то новое место, даже хотя еще не знаете, куда это вас приведет. Если вам там не понравится – вы всегда можете уйти. По самой крайней мере вы обогатитесь знанием об этом – и знанием о том, что вам там не нравится.

В понимание некоторых людей встроена неопределенность. Я знаю инженера, чье понимание состоит из прямоугольной матрицы изображений, примерно восемь строк по вертикали и восемь колонок по горизонтали. Он начинает думать, что понимает что-либо, когда матрица примерно наполовину заполнена картинами. Когда она заполнена процентов на девяносто, он знает, что понимает вполне прилично. Однако в его матрице всегда есть пустые ячейки, обозначающие, что его понимание всегда неполно. Это удерживает его от слишком большой уверенности в чем бы то ни было.

Понимание одной из моих самых способных учениц представляет собой диссоциированный фильм о ней самой, делающей то, что она понимает. Когда она хочет действительно сделать это, то входит в фильм, – делание и понимание почти идентичны. Позади этого фильма находится последовательность фильмов о ней, делающей это в различных ситуациях, с преодолением препятствий и т.д. Чем больше у нее разных фильмов, тем более она уверена, что понимает нечто хорошо. Однажды я спросил ее:"Сколько у тебя должно быть фильмов, чтобы понять что-нибудь?» Она ответила:"Это всегда вопрос того, сколь хорошо я это понимаю. Если у меня мало фильмов – это дает слабое понимание. Чем больше у меня разных фильмов, тем лучше я понимаю. Но я никогда не понимаю полностью».

Есть, напротив, люди, совершенно уверенные, что они понимают, как делать нечто, если у них есть единственный фильм о том, как они это делали. Я знаю одного человека, который вел однажды самолет – так что он был совершенно уверен, что мог бы вести любой самолет, в любом месте, в любое время, в любую погоду, стоя в гамаке! Он пришел на мой пятидневный семинар, выучил одну модель и в полдень первого дня ушел, абсолютно уверенный, что знает об НЛП все. Каково средство для застревания?

Застревание на определенном способе понимания мира – каким бы он ни был – является причиной трех главных человеческих болезней, с которыми я хотел бы что-нибудь сделать. Первая – это серьезность, как в выражении «мертвецки серьезно». Если вы решаете, что хотите что-либо сделать – прекрасно, но серьезное отношение к этому только ослепит вас и встанет у вас на пути.

Правота или уверенность – это вторая болезнь. Уверенность – это когда люди перестают думать и замечать. Всякий раз, когда вы чувствуете себя абсолютно уверенным в чем-либо, это верный знак, что вы что-то упустили. Иногда удобно сознательно игнорировать что-то некоторое время; но если вы абсолютно уверены – возможно, вы упустите это навсегда.

Уверенности легко прокрасться в вас. Даже неуверенные люди тоже обычно уверены в этом. Они либо уверены, что уверены, либо уверены, что не уверены. Редко находится человек, неуверенный в своих сомнениях или неуверенный в своей уверенности. Такое переживание можно создать, но встречается оно редко. Вы можете спросить человека:"Достаточно ли вы уверены, чтобы сомневаться?» Это глупый вопрос, но после того, как вы его зададите, он уже больше никогда не будет уверен.

Третья болезнь – это важность, и самое худшее – собственная важность. Как только что-то одно приобретает важность, все остальное – теряет. Важность – прекрасный способ оправдать посредственность и деструктивность или любое другое поведение, достаточно неприятное, чтобы нуждаться в оправдании.

Большинство людей попадает в тупик благодаря этим трем болезням. Вы можете решить, что нечто важно, но не сможете по-настоящему серьезно к этому отнестись, пока не будете уверены, что это важно. В этот момент вы вообще перестаете думать. Аятолла Хомейни – замечательный пример, но вы можете найти множество других примеров, поближе к дому.

Однажды я остановил машину напротив продуктового магазина в маленьком городке, неподалеку от которого я тогда жил. Подбегает парень и сердито говорит:"Мой друг сказал, что ты двинул меня сзади».

«Не думаю; хочешь, чтобы я это сделал?»

«Знаешь, что…»

Я сказал:"Подожди только одну минутку», вошел в магазин и стал делать покупки.

Когда я вышел, он все еще был там! Когда я подошел к своей машине, он задыхался от злости. Я подобрал сумку с покупками и сунул ему, и он взял ее. Я открыл дверцу машины, сложил туда остальные три сумки, взял сумку у него, сел в машину и захлопнул дверцу. Потом я сказал:"Ну хорошо, если ты настаиваешь», двинул ему по радиатору и тронулся с места.

Когда я отъезжал, он взорвался истерическим смехом, потому что я просто не принял его всерьез.

Для большинства людей «тупик» – это когда они чего-то хотят и не получают этого. Очень немногие могут в такой момент остановиться и усомниться в своей уверенности, что эта вещь серьезно важна для них. Однако есть другой тип тупика, которого никто не замечает: нежелание чего-либо и неимение этого. Это самое огромное ограничение, потому что вы даже не знаете, что застряли. Я бы хотел, чтобы вы подумали о чем-то очень – как вы сейчас осознаете – полезном, приятном или радостном.

Теперь вернитесь к тому времени в вашей жизни, когда вы даже не знали об этом – или знали, но это для вас ничего не значило.

Вы действительно не знали, что упускаете, верно? Вы там, в прошлом, понятия не имели, насколько вы в тупике, и не были мотивированы менять ситуацию. Вы были уверены, что ваше понимание является точным представлением о мире. Вот когда вы действительно в тупике. Что вы упускаете сейчас?..

Возможно, определенность препятствует человеческому прогрессу больше, чем любое другое состояние разума.

Однако уверенность, как и все остальное, есть субъективный опыт, который можно изменить. Подберите довольно подробное воспоминание, в котором вы были абсолютно уверены, что понимаете что-то. Вы были в состоянии обучения; возможно, вас учили. Может быть, это было трудно, может быть, легко, но в определенный момент у вас возникло это чувство:"Ооо, да! Я понимаю!» Вспомните это настолько подробно, насколько вам нужно.

Теперь я хочу, чтобы вы вспомнили все это наоборот, точно, как при обратной перемотке фильма.

Когда закончите, подумайте о том, чему вы научились или что поняли. Оно такое же, каким было несколько минут назад?

Марти: Прокручивая фильм вперед, я прошла от состояния замешательства к «Ага! Я понимаю!» А потом, когда я крутила его наоборот, – в итоге оказалась в том месте, где была в замешательстве.

Да, таков запуск наоборот. Что вы испытываете сейчас, когда думаете о том, что несколько минут назад понимали безо всяких сомнений?

Марти: Ну, я снова в замешательстве, и все-таки часть меня знает, что у меня по-прежнему есть то понимание, которое пришло позже. Я не могу создать такое же чувство полного замешательства, какое было в первый раз. Но я и не так уверена.

Как насчет остальных. Так же?

Бен: Ну, я узнал нечто новое – о чем мне неизвестно, чтобы я осознавал это в тот момент, – о происшедшем со мной в том опыте.

Да, это интересно, но это не то, о чем я спросил. Я хочу знать, изменилось ли ваше восприятие того, что вы узнали.

Бен: Нет, не изменилось.

Вообще никак не изменилось? Вы должны действительно остановиться и подумать об этом. Вы не можете просто сказать:"О, это то же самое». Это все равно что сказать:"Я пробовал научиться летать, но не смог выбраться к самолету – значит, это, не работает».

Бен: Знаете, это забавно, что вы упомянули полеты, потому что я вспомнил именно обучение ощущению посадки на воду – ощущению этого контакта с водой. Когда я прокрутил фильм назад, я вышел из этого ощущения, и, чтобы заставить самолет двигаться назад, мне пришлось смотреть на него со стороны. И это добавило новое измерение к обучению контакту с водой.

Это дало вам новый взгляд. Знаете ли вы теперь о посадке самолета хоть сколько-то больше, чем раньше?

Бен: Ага.

Чего еще вы не знаете? Пока? Из одного только обратного прокручивания фильма можно получить весьма многое. Многие просматривают фильмы от начала к концу, чтобы учиться из опыта, но мало кто крутит их наоборот. Как насчет остальных? У вас такие же ощущения?

Сэлли: Нет. Изменились детали. Изменилось то, на что я обращаю внимание. Последовательность происходящего организована по-другому.

Последовательность организована по-другому. Ну, а то, чему вы научились, теперь изменилось?

Сэлли: Да.

Как оно изменилось? Вы знаете нечто, чего не знали раньше? Или вы могли бы теперь сделать что-то по-другому?

Сэлли: Само знание не изменилось. То, чему я научилась, не изменилось, но изменилось то, что я чувствую в связи с этим и как на это смотрю.

Это повлияет на ваше поведение?

Сэлли: Да.

Несколько человек здесь получили довольно многое, просто потратив минуту на просмотр события в обратном порядке. Сколько бы вы узнали, если бы прокрутили назад все, что с вами происходило? Видите ли, Сэлли абсолютно права. Просмотр фильма наоборот меняет последовательность событий. Подумайте о двух переживаниях: 1) способность что-то сделать и 2) неспособность сделать то же самое. Сначала расположите их как 1-2, сначала вы можете, потом не можете что-то сделать. Теперь расположите 2-1, сначала вы не можете, а потом можете что-то сделать. Довольно разные вещи, правда?

События вашей жизни произошли с вами в определенном порядке. Большая часть этой последовательности не была запланирована; это просто произошло. Большая часть вашего понимания основана на этой как бы случайной последовательности. Поскольку у вас только одна последовательность, у вас только один набор пониманий, и это ограничивает вас. Если бы те же самые события произошли в другом порядке, ваши понимания были бы совершенно иными, и вы бы совершенно иначе вели себя.

Вы обладаете целой личностной историей – тем богатством, которое используете, чтобы двигаться в будущее. То, как вы его используете, определит то, что из этого получится. Если у вас есть лишь один вариант использования – вы будете очень ограничены. Будет много такого, чего вы не заметите, много мест, в которые не попадете, и многих идей у вас просто не возникнет.

Прокручивание событий вперед и назад – это лишь два из бесконечного числа способов, которыми вы можете организовывать свой опыт. Если вы делите фильм только на четыре части, появляется еще двадцать две последовательности, которые можно пережить. Если делить на большее число частей, количество последовательностей еще возрастает. Каждая последовательность породит новый смысл так же, как разные последовательности букв создают разные слова, а разные последовательности слов – разные значения. Множество техник НЛП – это просто способы менять последовательность переживаний.

Я бы хотел внедрить в вас то, что я считаю одним из важнейших шагов в эволюции вашего сознания: не доверяйте успеху. Всякий раз, когда вы чувствуете себя уверенно и несколько раз успешно решаете задачу, я хочу, чтобы вы заподозрили, что чего-то не замечаете. Когда у вас есть нечто работающее – это не значит, что другие средства не работают или что больше нельзя сделать ничего интересного.

Много лет назад какие-то люди вычислили, что можно выкачивать из земли вязкую липкую черную жидкость и сжигать ее в лампах. Потом они вычислили, как сжигать ее в большом стальном ящике и катать его туда-сюда. Вы можете даже сжечь ее на конце трубы и отправить трубу на луну. Но это не значит, что нет других способов проделывать такие штуки. Сотню лет спустя люди будут смотреть на нашу «супертехническую» экономику и качать головами так, как делаем мы, когда думаем о воловьих упряжках. Истинное нововведение было бы проще совершить в самом начале. Они могли бы сделать поистине поразительные вещи. Что если бы они сказали:"Глянь-ка, это действительно работает! Что еще будет работать? Что еще можно сделать? Какие еще есть способы двигаться, кроме как сжигая всякую всячину и изрыгая ее с какого-нибудь конца? Какие еще есть способы двигаться, кроме катания в металлических ящиках и полетов в железных трубах?» Чем большего успеха вы добиваетесь, тем более уверенными становитесь и тем меньше вероятности, что вы остановитесь и подумаете:"А чего я не делаю?» То, чему я вас учу, работает, но я хочу, чтобы вы думали о том, что еще могло бы работать даже лучше.

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВЕРЫ О поведении можно думать еще и так, что оно организовано вокруг неких очень прочных вещей, называемых «убеждениями». Всякий раз, когда человек говорит, что некое действие важно или неважно, – это потому, что у него есть убеждение относительно этого. Обо всем поведении можно думать, что оно мобилизуется нашими убеждениями. Например, вы, возможно, не стали бы учиться НЛП, если бы не верили, что это будет интересно, или полезно, или ценно каким-то образом. Родители не проводили бы кучу времени со своими младенцами, если бы не верили, что в будущем это позволит детям оказаться лучше. Прежде родители ограждали маленьких детей от слишком интенсивной стимуляции, потому что верили, что это сделает их гиперактивными; теперь они обеспечивают своим детям мощную стимуляцию, потому что верят, что это поможет их интеллектуальному развитию.

Убеждения – вещи поистине феноменальные. Они могут принудить совершенно милых людей пойти и убивать другие человеческие существа из-за идеи, и даже еще испытывать из-за этого приятные ощущения. До тех пор пока вы можете подогнать поведение под систему ценностей человека, вы можете заставить его делать – или перестать делать – все, что угодно. Именно так я поступил с отцом, который не хотел, чтобы его дочь была шлюхой. Как только я указал на то, что его оскорбительное поведение ничем не отличается от обращения сутенеров со шлюхами, он больше не мог так себя вести, не нарушая собственных убеждений. Я не принуждал его остановиться «против его воли», что бы это ни значило. Я привел изменение в настолько полное соответствие с его системой ценностей, что ему ничего не оставалось делать.

В то же время убеждения могут меняться. Вы не родились с ними. Будучи детьми, вы все верили в то, что сейчас считаете глупым. И есть вещи, в которые вы верите сейчас, о которых даже не думали раньше, взять, к примеру, этот семинар.

Для большинства людей слово «убеждение» – это какая-то неопределенная идея, даже когда они рады были бы пойти и убить за нее. Я бы хотел продемонстрировать, из чего сделаны убеждения, а потом показать вам способ их изменения. Я бы хотел, чтобы сюда вышел человек, у которого есть убеждение о самом себе, которое вы хотели бы изменить. Я хочу, чтобы вы подумали об убеждении, которое каким-то образом вас ограничивает. Убеждения о себе обычно полезнее менять, чем убеждения о мире. Так что выберите одно, изменение которого, по вашему мнению, произвело бы в вас реальную перемену.

Лу: У меня есть.

Как будто у остальных нет! Не говорите мне, что это за убеждение. Я только хочу, чтобы вы подумали об этом убеждении, которого лучше бы не имели. Теперь на минутку отставьте этот опыт в сторону и подумайте о чем-то, в чем вы сомневаетесь. Может, это верно, а может, и нет; вообще-то вы не уверены.

Теперь я хочу, чтобы вы рассказали мне, чем отличаются эти два переживания убежденности и сомнения. Я хочу, чтобы вы сделали то же самое, что мы раньше делали с Биллом и его пониманием и замешательством.

Лу: Ну, мое убеждение – это большая картина. Она яркая, живая и очень подробная. Картина сомнения гораздо меньше. Она более мутная и расплывчатая и она как бы вспыхивает и гаснет.

О'кей. Весьма ясные различия. Не могу не заметить, что убеждение находится прямо перед вами, а сомнение – вверху и справа от вас. Есть еще какие-то отличия?

Лу: Ну, убеждение почти заполняет большую раму, и там очень мало места для фона. У сомнения очень обширный фон и нет рамки.

Следующий шаг – взять этот список различий и проверить каждое из них по очереди, чтобы выяснить, какие из них наиболее эффективно меняют убеждение на сомнение. Например, Лу, возьмите картину убеждения и попробуйте уменьшить ее.

Лу: От этого она начинает казаться чуть менее реальной, но не очень сильно изменяется.

Убеждение – Сомнение, большое – маленькое, яркое и живое – тусклое и однообразное, подробное – расплывчатое, стабильное – вспыхивающее, прямо впереди – вверху справа, в рамке – без рамки, маленький фон – обширный фон.

О'кей. Верните ее к первоначальному размеру, а потом попробуйте удалить рамку с картины убеждения так, чтобы вы смогли лучше видеть окружающий фон.

Лу: Когда я это делаю, картина автоматически уменьшается и становится менее впечатляющей.

О'кей. Значит, рамка определяет размер и является более значимой, чем размер сам по себе. Верните ее к первоначальному виду, а потом измените резкость этой картины убеждения так, что она становится расплывчатой.

Лу: Это не очень ее меняет.

Снова верните картину в прежнее состояние, а затем сделайте ее темнее.

Лу: Когда я это делаю, она начинает мерцать, немножечко похоже на сомнение.

Значит, изменение яркости также изменяет мерцание. Снова верните ее к исходному состоянию, а потом возьмите картину убеждения и измените ее положение в пространстве. Передвиньте ее из центра вашего визуального поля вправо и вверх от вас.

Лу: Это странно. Я чувствую, как будто все плывет и сердцебиение ускоряется. Когда я начинаю менять положение, все остальное тоже начинает меняться. Картина становится меньше, темнее и теряет резкость; рамка расплывается, и все начинает вспыхивать и гаснуть.

О'кей. Передвиньте картину обратно, прямо перед собой. Ее положение меняет все остальные элементы, значит, это наиболее мощная для Лу субмодальность при переходе от убежденности к сомнению в чем-то. Но прежде чем мы это сделаем, нам нужно обзавестись чем-то другим, чтобы поставить на это место. Лу, знаете ли вы, какое убеждение вы хотели бы иметь вместо того, которое у вас есть сейчас?

Лу: Ну, я вообще-то никогда это детально не обдумывала.

Задумайтесь над этим сейчас и непременно думайте об этом в позитивных терминах, а не в терминах отрицания. Подумайте о том, во что вы хотите верить, а не о том, во что не хотите.

Еще я хочу, чтобы вы оформили это убеждение не в терминах завершения или цели, а в терминах процесса или способности, результатом которых будет достижение вами этой цели. Например, если вы хотели бы верить, что знаете НЛП, измените это так: вы верите, что можете быть внимательны, учиться и реагировать на обратную связь, чтобы научиться НЛП.

Лу: О'кей. Я знаю, во что я хотела бы верить.

Это новое убеждение выражено в позитивных терминах, без отрицаний и относится скорее к процессу, ведущему к цели, нежели к самой цели, верно?..

Лу: Да.

Хорошо. Теперь я хочу, чтобы вы сделали то, что мы называем экологической проверкой. Я хочу, чтобы вы представили на некоторое время, как бы вы вели себя по-другому, если бы уже имели это новое убеждение, и подумали о том, каким образом это изменение могло бы стать проблемой для вас, или ваших близких, или для людей, с которыми вы работаете.

Лу: Не могу представить, каким образом это могло бы быть проблемой.

Хорошо. Мы назовем это «новое убеждение». Отставьте его в сторонку ненадолго.

Теперь я хочу, чтобы вы взяли эту большую картину убеждения, которое вам не нравится, и переместили ее полностью туда, где находится ваше сомнение. Пока вы это делаете, картина потеряет свою рамку и потемнеет, уменьшится, расплывется и начнет мерцать.

Лу: О'кей. Она уже здесь и выглядит в точности, как та, другая картина сомнения.

Хорошо. Когда она погаснет, пусть картина старого убеждения исчезнет, и тогда снова пусть вспыхнет картина нового убеждения.

Лу: О'кей. Теперь там мерцает новое убеждение.

Теперь возьмите эту картину нового убеждения и передвиньте ее в центр вашего зрительного поля. Пока она двигается, заметьте, как у нее появляется рамка и как она увеличивается, становится ярче, резче, живее.

Лу: Это потрясающе! Она вон там, где было старое убеждение. Я чувствую, словно все мое тело только что вырвалось из тюрьмы, и я ощущаю, что у меня вспыхнули щеки.

Верно. Происходит еще множество приятных изменений. Вы можете подождать минуту-другую, чтобы позволить им завершиться, пока я отвечу на один-два вопроса.

Мужчина: Почему нельзя просто взять изображение желаемого убеждения и изменить его, чтобы превратить в веру, – как мы превращали замешательство в понимание?

Когда вы превращали замешательство в понимание, на том месте не было никакого другого понимания, которое могло бы встать на пути. У вас может даже быть несколько пониманий одного и того же содержания, и им не обязательно конфликтовать друг с другом. Вера имеет тенденцию к гораздо большей универсальности и категоричности, чем понимание. Когда у вас уже есть вера – для новой нет места, если только вы не ослабите сначала старую. Обычно новая вера противоположна старой или хотя бы сильно отличается от нее в чем-то. Вы когда-нибудь пытались убедить человека в чем-то противоположном тому, в чем он уже убежден? Существующее убеждение, как правило, помешает ему даже рассмотреть новое. Чем сильнее убеждение, тем это вернее.

Подумайте об этом так. Скажем, человек верит, что «Х – это хорошо», а вам удалось внедрить новую веру «Х – это плохо», не изменив старой. Что вы создадите?.. Что, скорее всего, случится, если человек пылко верит в две противоположные идеи?.. Один способ справиться с этой ситуацией – стать множественной личностью. Одна вера ненадолго организует личность одним способом; потом верх берет другая и реорганизует личность совсем по-другому. Это не то, что я отношу к разряду очень эволюционных изменений.

Женщина: Я хочу спросить о «плывущем» ощущении, о котором сказала Лу, когда вы в первый раз попробовали изменить положение картины убеждения.

Ну, реакция такого рода сообщает мне о двух вещах. Первое – это, что я обнаружил субмодальное изменение, которое действительно производит глубокий сдвиг в ее опыте. Еще она мне сообщает, что у Лу пока нет нового убеждения, чтобы поставить на это место. Было ли у вас когда-нибудь переживание, разрушавшее старое убеждение, – но у вас не было нового, чтобы поставить на его место? Некоторые люди днями плавают в тумане, пока смогут реорганизоваться. Это часто происходит с человеком, которого увольняют с работы, или когда умирает друг или родственник. Однажды я говорил с человеком, которому его преподаватель философии в колледже разрушил важное убеждение. Он сказал, что вылетел из колледжа и больше шести месяцев бродил в тумане. Я хочу иметь новую веру «в полном снаряжении» прежде, чем надолго ослаблю старую.

Теперь давайте вернемся к Лу и проведем небольшую проверку. Лу, эта новая вера все еще там?

Лу: (Смотрит прямо перед собой, зрачки расфокусированы.) Да. Я все время проверяю, чтобы быть уверенной. Мне трудно поверить, что это было так просто сделать.

Что происходит, когда вы думаете о старой вере?

Лу: (Смотрит вверх и влево от себя, потом улыбается.) Она теперь выглядит как бы усохшей.

Она явно не там, где была раньше. Это еще один способ проверить то, что я сделал, и, конечно, на ее несловесные сигналы я обращаю больше внимания, чем на слова. Теперь нам известен результат через пять минут после завершения работы.

Я хочу, чтобы вы все попробовали этот паттерн в группах по трое. Один из вас будет программистом, один – клиентом и один – наблюдателем-консультантом. Я еще раз перечислю для вас все шаги, прежде чем вы начнете.

Техника изменения убеждения А. Сбор информации и подготовка 1. Убеждение:"Подумайте о своем убеждении, касающемся вас самих, которого вы хотели бы не иметь, потому что оно как-то ограничивает вас или приводит к нежелательным последствиям. Как вы представляете это убеждение в своем внутреннем опыте?»

2. Сомнение:"Теперь подумайте о том, в чем вы сомневаетесь. Может, это верно, а может, и нет: вы не уверены. Как вы представляете это сомнение в своем внутреннем опыте?»

Когда вы просите своего партнера подумать о том, в чем он сомневается,

– убедитесь, что он в этом не уверен. Если он говорит что-то вроде:"Я сомневаюсь, что это хорошая идея», то на самом деле может иметь в виду, что уверен, что это плохая идея. Сомнение – это когда вы колеблетесь от мысли, что нечто может быть верно, к мысли, что это может быть неверно; вы просто не знаете.

3. Различия. Проведите сравнительный анализ, чтобы найти и перечислить субмодальные различия между Верой и Сомнением, – точно так, как вы делали раньше с замешательством и уверенностью.

4. Проверка. Проверьте по очереди каждую субмодальность из вашего списка различий, чтобы выяснить, какие из них наиболее эффективны при превращении веры в сомнение. Проверив одну субмодальность, верните ее в исходное состояние, прежде чем проверять следующую.

5. Новое убеждение:"Какое новое убеждение вы хотели бы иметь вместо того, которое у вас сейчас есть и вам не нравится?» Позаботьтесь о том, чтобы это убеждение было предъявлено в позитивных терминах, без отрицаний. «Я могу научиться меняться в зависимости от обратной связи» вместо «Я перестану быть неспособной менять свое поведение».

Убедитесь также в том, что ваш партнер думает о новом убеждении в терминах скорее способности или процесса, нежели уже достижения желаемой цели. «Я верю, что могу научиться изменять и поддерживать свой вес» – это полезное убеждение. «Я вешу 107 фунтов» – это не очень полезное убеждение, особенно если на самом деле она весит 350! Мы хотим мобилизовать новые способности, а не встроить новые заблуждения.

Вам также нужно попросить человека об экологической проверке:"Если бы у тебя было это новое убеждение, как это могло бы причинить тебе неприятности?», «Как изменится реакция твоего мужа или твоей семьи, если у тебя будет это новое убеждение?», «Как это новое убеждение повлияет на твою работу?» и т.д. Модифицируйте новое убеждение, чтобы принять в расчет любые вероятные проблемы.

Ваш партнер не должен сообщать вам, в чем состоит новое убеждение. Все, что вам нужно, – это слово, определяющее новое содержание.

Б. Процесс изменения убеждения 6. От веры к сомнению. Оставляя содержание неизменным, превратите нежелательное убеждение в сомнение путем использования одной или нескольких из числа наиболее мощных субмодальностей, обнаруженных на шаге 4. Например, если двумя сильнейшими различиями были фильм – слайд и близкая панорама – удаленная картина в рамке, то пусть панорамный фильм замедляется до неподвижного слайда, отодвигаясь и превращаясь в обрамленную картину.

7. Изменение содержания. Используя какую-нибудь другую субмодальность, смените содержание старого нежелательного убеждения на содержание нового, желательного. Используйте то, что она уже делает, или любой постепенный непрерывный метод. Например, если в сомнении картинки у нее прыгают туда-обратно, она может прыгнуть из старого содержания в новое. Вы можете заставить картину старого убеждения отодвинуться так далеко, что невозможно будет разобрать, что там; потом вернуть ее обратно с образом нового убеждения. Вы можете сделать картинку столь яркой или столь темной, что старое содержание исчезнет, а потом вернуть ее в прежнее состояние с новым содержанием – и т.д.

8. От сомнения к вере. Сохраняя новое содержание, превратите сомнение в убеждение путем обратного изменения тех же субмодальных характеристик, которые вы использовали на шаге 6. Если перемещение вправо превратило старые убеждения в сомнения, то теперь вы перемещаете картину обратно влево, чтобы превратить новое содержание из сомнения в убеждение. Делая это, будьте очень внимательны к любому «сопротивлению» или трудностям, возникающим у вашего партнера. Если новое убеждение плохо сформулировано или в нем есть какие-либо отрицания – какая-нибудь часть личности может ему воспротивиться. Если вы столкнулись с возражениями, отнеситесь к ним с почтением, соберите информацию и вернитесь на шаг 5, чтобы переопределить новое убеждение.

В. Проверка 9. Существует несколько способов проверки. Вы можете спросить:"Как вы думаете об этом новом убеждении?» Запросите информацию о субмодальности и используйте несловесное поведение, чтобы подтвердить (или опровергнуть) словесный отчет.

10. Когда новая вера на месте, старая, возможно, сменит свои субмодальности на таковые неверия. Если вы выясните, как теперь представлено старое убеждение, то сможете сравнить это с субмодальностями сомнения, которые вы уже знаете; или с субмодальностями неверия, которые можете определить, попросив человека подумать о чем-то еще, во что он твердо не верит.

Я часто говорил, что хорошая работа в НЛП – это 95% сбора информации и 5% вмешательства. Первые 5 шагов готовят ситуацию для вмешательства. После этого легко провести действительное вмешательство мягко и быстро. Запомните, мозги обучаются быстро; медленно они не обучаются. Если вы все подготавливаете заранее, гораздо легче сделать хорошую работу. Это немного похоже на выстраивание целого ряда костяшек домино, а затем легкий щелчок по первой из них.

Приступайте и попробуйте эту последовательность в группах по три. Я знаю, что у некоторых из вас есть вопросы; на многие ответит само упражнение. Вопросы, которые у вас все же останутся, будут куда более интересными после того, как вы приобретете некий опыт, пробуя эту технику на практике. Мои ответы тоже будут для вас куда более осмысленными.

Теперь, когда у вас появился какой-то опыт в этом, давайте обратимся к некоторым вопросам и комментариям.

Мужчина: Когда я проводил изменение веры, у меня было множество глубоких внутренних ощущений. Это ощущалось так, словно в моем мозгу и теле плавает масса маленьких рыбок, и двое наблюдателей тоже отметили множество видимых изменений. Это типично?

Если убеждение важное, то это обычный отчет. Центральные убеждения организуют большую часть человеческого поведения. Если вы производите изменение в центральном убеждении, то часто получаете глубокую внутреннюю реорганизацию. Если это более периферическое убеждение, изменения не такие разительные.

Мужчина: Я нашел трудным подбор полезного убеждения для изменения. Я хотел бы услышать какие-то примеры содержания того, что меняли люди.

Женщина: Я билась и билась годами, чтобы сбросить последние пять фунтов

– чтобы достичь желаемого веса. Мне легко подойти близко к весу, какого я хочу, но я всегда верила, что должна биться и сражаться, контролируя себя, чтобы сбросить эти последние пять фунтов. Так что я превратила свое убеждение, что это трудно, в убеждение, что сбросить эти последние пять фунтов будет легко. Какое освобождение; я чувствую себя настолько расслабленнее.

Мужчина: Я работал с ней над этим, и было действительно приятно наблюдать, как она шла через это изменение. Ее лицо, голос, все ее тело – после завершения все было гораздо расслабленнее.

Женщина: У меня был насморк, и я изменила убеждение о том, что ничего не могу с этим поделать. Я была поражена, потому что действительно чувствую, что нос начинает подсыхать.

Мужчина: Я начал с убеждения, что для меня опасно водить по ночам машину без очков. Я хотел заменить его убеждением, что могу безопасно ездить ночами без очков. Тогда мой партнер указал, что мое желаемое убеждение было целью и что, может быть, опасно переходить к такому убеждению. Я мог бы отправиться ночью в поездку, думая, что я в безопасности, когда это не так. Поэтому мы перешли к убеждению, что я могу научиться безопасно ездить по ночам без очков. Думаю, на самом деле я работал над гораздо более общим убеждением – что я не могу учиться. У меня есть ощущение, что это повлияет на гораздо большее, чем просто поездки по ночам; кажется, это гораздо шире.

Чудесно. Большинству людей полезно изменить убеждение в том, что они неспособны чему-либо научиться. Многие пробуют что-то один раз, у них не получается, и они делают вывод, что не могут этого делать и не могут научиться это делать. Я знаю человека, который «знал», что не может играть на пианино:"Однажды я сел за пианино и попробовал, но из этого ничего не вышло». Я начинаю с убеждения, что пока большая часть клеток мозга не изменена, кто угодно может делать все, что угодно. Вам может понадобиться разделить задачу на более мелкие кусочки или научиться решать ее по-другому, и вы можете потратить некоторое время, чтобы приобрести в этом компетентность – но если вы начнете с убеждения, что можете учиться, у вас будет большое будущее. Мое убеждение иногда может даже быть неправильным, но оно позволяет мне совершать поступки и получать результаты, которые мне никогда даже в голову бы не пришли, если бы я предположил, что люди ущербны от рождения.

Мужчина: Некоторые используют хождение по горячим углям как способ изменения ограничивающих человеческих верований. Вы можете это прокомментировать?

Если человек убежден, что неспособен на что-либо типа хождения по горячим углям, а вы побуждаете его открыть, что это возможно, – это, несомненно, может пошатнуть старое убеждение, особенно если ему сказано:"Если ты можешь ходить по огню – ты можешь сделать все, что угодно!» Однако в этом случае никоим образом нельзя качественно определить новое убеждение, которое займет место старого. Я читал о человеке, который испытал огнехождение и сказал:"Теперь я верю, что мог бы стоять в эпицентре взрыва ядерной боеголовки и со мной ничего бы не случилось». Если ему повезет, ему никогда не доведется проверить это убеждение, но это пример каких-то дешевых верований, которые могут таким образом внедряться. Если вы внедряете убеждения именно так, то люди часто закладывают в себя верования, которые не соотносятся с фактами или обратной связью. Один учитель, обучающий огнехождению, называет себя «величайшим тренером НЛП», хотя он даже не сертифицирован как практикующий мастер, не то что тренер! У некоторых других его убеждений оснований еще меньше.

Я знаю, что некоторые люди получили в результате огнехождения некоторые очень полезные изменения убеждений. Даже остановившиеся часы дважды в день показывают точное время. С огнехождением проблема в том, что почти отсутствует контроль над новой верой, которая занимает место старой. В мире и так достаточно странных и опасных убеждений, без добавок, связанных со случайным процессом.

Другая проблема с вещами типа огнехождения вот в чем: они имеют тенденцию встраивать убеждение, что для того, чтобы вы изменились, требуется по-настоящему драматическое внешнее событие. Я бы лучше встроил веру в то, что изменение происходит постоянно и легко; а как сделать, чтобы оно для вас работало, – это вопрос понимания того, как управлять собственным мозгом. Для этого не обязательно ходить по горячим углям.

Существует совершенно отдельный вопрос, действительно ли огнехождение есть нечто трудновыполнимое и действительно ли шесть часов евангелической подготовки как-то меняет способность ходить по углям. Репортер из «Rolling Stone» засекал время, когда люди ходили по углям, и получил интервал от 1,5 до 1,9 секунды, примерно 1,7 секунды в среднем. Длина дорожки была футов десять, так что если у вас большой 30-дюймовый шаг, вам легко может хватить четырех шагов – по два на каждую ногу. Это дает реальный контакт в менее полусекунды на каждый шаг. Огнеходцы делают много шума из-за температуры углей – от 1400 до 2000 градусов – но не упоминают, что каждая ступня совершает лишь два прикосновения к углям, оба меньше полусекунды. Когда вы поднимаете горячий уголек, упавший на ваш ковер, чтобы бросить его обратно в камин, ваши пальцы контактируют с угольком примерно такое же время – а кончики ваших пальцев гораздо более чувствительны, чем ступни.

Горение требует теплопередачи, а не только высокой температуры, и время контакта – лишь один фактор теплопередачи. Другой фактор – проводимость. Скажем, вы находитесь в домике в горах, встаете с постели утром при 20 градусах ниже нуля, и одна голая ступня приземляется на стальную плиту, а другая – на коврик из овчины. Хотя и коврик, и сталь одной температуры (-20 градусов), сталь будет ощущаться гораздо холоднее коврика из-за своей большей теплопроводности. Проводимость древесного угля больше, чем овчины, но много меньше, чем стали. Спросите первого встречного огнеходца, согласен ли он пройти то же расстояние по стальному листу той же температуры, что и те угли!

Есть еще один фактор, который физики называют «эффектом Лейденфроста». Когда имеется существенная разница температур между двумя веществами и более холодное из них – это жидкость или содержит жидкость, то формируется тонкий слой пара, чтобы создать изоляционный барьер, значительно уменьшающий теплопередачу.

Все данные, какими я располагаю, указывают, что десятифутовая полуторасекундная прогулка по огню есть нечто, что может делать каждый – с евангелической подготовкой или без – но очень немногие думают, что они это могут.

Женщина: У некоторых людей есть убеждения, по-видимому, несильно влияющие на их поведение. Например, мой босс всегда говорит о том, как люди должны быть добры друг к другу, но сам обычно низко поступает с людьми. Как вы это объясните?

Я пытаюсь понять, как вещи работают, а не «объяснить» их. Тут несколько возможностей. Одна состоит в том, что это убеждение не есть нечто, во что он на самом деле верит, пусть даже он и говорит об этом. У многих «интеллектуалов» есть убеждения такого типа, не влияющие на их поведение. В этом случае вы могли бы применить метод изменения веры, чтобы превратить его убеждение в такое, которое достаточно субъективно реально, чтобы повлиять на его поведение.

Другая возможность – его убеждение достаточно реально, но оно избирательно: другие люди должны быть добры к нему, а ему не обязательно быть с ними добрым – потому что он особенный. Таковы короли, диктаторы и некоторые кинозвезды. Убеждения не всегда работают в обе стороны.

Третья возможность – убеждение вашего босса реально и работает в обе стороны; но то, что он считает «добрым», вам кажется «низким». В шестидесятые годы многие гуманистические психологи очень крепко всех обнимали, потому что верили, что это хорошо – не обращая внимания, нравится ли это «обнимаемому». Еще они оскорбляли людей направо и налево, потому что думали, что всегда хорошо быть честным и говорить правду. Крестоносцы верили, что надо заниматься спасением душ, и их не волновало, если иногда для этого требовалось уничтожить тело.

Психология bookap

Процесс изменения веры относительно прост, если только человек на это согласен. Чуть хуже, если человек не хочет менять веру. Я еще предположил, что вы можете определить убеждение, которое стоит изменить. Иногда это неочевидно, и может потребоваться кое-какая работа, чтобы определить, в чем заключается ограничивающее человека убеждение. Часто убеждение, которое человек хочет изменить, не есть то, которое ограничивает его поведение на самом деле.

Моя принципиальная цель здесь – обучить вас процессу, который вы можете использовать для изменения убеждения. Однако содержание, которое вкладывается в убеждение, тоже важно. Вот почему я просил вас непременно проводить экологическую проверку, а также формулировать новую веру в качестве, скорее, процесса, нежели цели и в позитивных терминах. Я просил, чтобы вы проделали этот процесс изменения веры, не зная содержания нового убеждения, потому что знаю, что некоторые из вас заблудились бы в содержании и им было бы трудно научиться процессу. После того как вы тщательно изучили процесс, вам уже не так легко будет потеряться в содержании. Когда вы работаете со своими клиентами, разумно знать кое-что о содержании – так, чтобы вы могли убедиться, что новая вера сформулирована в позитивных терминах, является скорее процессом, нежели целью, и что она, наверное, экологична. Убеждения – очень мощные вещи; если вы меняете одно из них, это может принести много пользы, но если встраиваете другое, неверное – это может принести и много вреда. Я хочу, чтобы вы были очень осторожны с типами новых убеждений, которые вы собираетесь встраивать в людей.