ВКРИВЬ И ВКОСЬ

Однажды я спросил приятеля:"Что ты считаешь величайшей неудачей в своей жизни?» Он сказал:"Через пару недель я собираюсь сделать вот это, и оно не сработает». И знаете что? Он был прав! Это была величайшая неудача в его жизни – не потому, что не сработало, а потому, что он нашел время, чтобы расстроиться из-за этого заранее. Многие используют свое воображение только для того, чтобы выявить все, что их огорчит, так чтобы иметь возможность сейчас почувствовать себя плохо. Зачем откладывать?

Зачем ждать, пока муж заведет роман на стороне? Вообразите это сейчас; увидьте, как он там развлекается с кем-то другим. Почувствуйте себя так, словно вы находитесь там, наблюдая все это. Вы можете привести себя в состояние жуткой ревности – проще простого. Сколь многие из вас это проделывали?

Потом, когда он приходит домой – если вы все еще ужасно себя чувствуете – можете орать, и вопить на него, и выжить его из дома, так что все произойдет в действительности. Приходят клиенты и рассказывают мне, что они это проделывают. Я выслушиваю их и спрашиваю:"Почему бы вам не рисовать хороших картинок?» – «Что вы имеете в виду?» – «Меняйте эту картину до тех пор, пока не сможете увидеть там вместе с ним себя вместо этой другой женщины. Потом шагните внутрь картины и насладитесь всеми этими приятными ощущениями. Потом, когда он вернется домой, заставьте его захотеть проделать это с вами». Так вам больше нравится?

Люди часто говорят, что у них есть «хорошие» и «плохие» воспоминания; но это всего лишь утверждение о том, нравятся они им или нет. Большинство хотят иметь только приятные воспоминания и считают, что были бы гораздо счастливее, если бы все неприятные исчезли. Но вообразите, на что была бы похожа ваша жизнь, если бы у вас никогда не было ни одного неприятного переживания! Что, если бы вы росли и все было бы постоянно великолепно? Вы бы выросли слабаком, абсолютно неспособным справляться с трудностями; в этой стране достаточно примеров.

У меня был однажды 24-летний клиент, с двенадцати лет живший на валиуме. Он выходил из дому только для того, чтобы посетить дантиста, врача или психиатра. Он прошел пять психиатров, но, насколько я понимал, главная его проблема заключалась в том, что он двенадцать лет не выходил из дома. Теперь его мать и отец решили, что ему следует отделиться и жить самостоятельно. Его отец, владелец крупной строительной компании, пожаловался мне:"Этот мальчик, пора ему отделиться и жить самостоятельно». Я подумал:"Ах ты индюк, ты опоздал на двенадцать лет. Что ты собираешься делать? Передать ему свою компанию, чтобы он смог тебя обеспечить?» Предполагаемый срок жизни у этой компании будет около двух дней.

Поскольку этот ребенок провел на валиуме двенадцать лет своей жизни, в ней было не много событий – пока они не послали его ко мне! Я заставил его ходить по самым разным местам и проделывать множество невероятных вещей – не то я бы вышиб из него потроха. Когда он впервые промедлил и сказал, что не сможет чего-то там сделать, – я действительно сильно ударил его; это было началом приобретения опыта. Это был как раз перспективный способ; я не рекомендовал бы вам применять его к большинству людей. Но бывают ситуации, когда хорошая оплеуха знаменует начало создания мотивационной стратегии. Некоторые из вас могут припомнить, как это работает, на примере вашего собственного прошлого. Я просто поместил его во множество таких ситуаций, где он был вынужден учиться справляться с трудностями и иметь дело с другими человеческими существами. Это дало ему эмпирическую основу для жизни в реальном мире, без буфера из дома, лекарств и психиатра. Переживания, которые я обеспечил, были немного более полезны и уместны, чем разговоры о детстве с его психиатром.

Люди говорят:"Я не могу сделать это», не осознавая, что значат эти слова. Английское «не могу» («can't». – прим. перев.) – это «can not» (дословное «могу не». – прим. перев.), соединенное вместе. Когда кто-то говорит:"Я не могу сделать это», он говорит, что «сможет» способен – «не сделать это» (если он говорит по-английски. – прим. перев.), что всегда верно. Если вы останавливаетесь, и обращаете внимание, и вслушиваетесь в слова, то начинаете слышать такие вещи, которые сообщают вам о том, что вы можете делать.

Однажды я работал с женщиной, которая хотела открыть клинику для лечения застенчивости и неудачливости во флирте. Она привела ко мне кучку застенчивых. Я всегда думал, что робкие люди робки потому, что думают о предстоящих неприятностях – типа неприятия или осмеяния. Я начал задавать этим людям мои обычные вопросы:"Как вы узнаете, когда быть застенчивым? Вы же не постоянно застенчивы». Как все, что делают люди, застенчивость предполагает некий процесс. Это непростая задача. Один мужчина сказал:"Я узнаю, что пора быть застенчивым, когда знаю, что предстоит знакомство с кем-либо». – «Хорошо, что заставляет вас стесняться?» – «Я не думаю, что понравлюсь им». Это утверждение сильно отличается от «Я думаю, что не понравлюсь им». Он буквально сказал:"Я не» – я занимаюсь тем, что делаю «не» – (английское «не» в данном случае [don't] тоже является сокращением от двух слов: «do» – «делаю» и «not» – «не». – прим. перев.) «думаю, что я им понравлюсь». Он думает все, что угодно, кроме того, что понравится человеку. В соседней комнате было несколько человек, так что я сказал ему:»Я хочу, чтобы вы подумали, что понравитесь им». – «О'кей». – «Вы стесняетесь знакомиться с ними?» – «Нет». Это кажется немного слишком просто, но вообще-то что работает, всегда оказывается простым.

К сожалению, в психотерапии не так много стимулов выяснять, что работает быстро и легко. В большинстве профессиональных областей людям платят за успех в чем-либо. Но в психотерапии вам платят за час – неважно, достигнуто что-нибудь или нет. Если терапевт некомпетентен, ему платят больше, чем тому, кто может быстро добиться изменения. У многих терапевтов есть даже правило, запрещающее быть активными. Они считают, что прямое влияние на кого-либо манипулятивно и что манипуляция – это плохо. Это как если бы они говорили:"Вы платите мне за то, чтобы я воздействовал на вас. Но я не собираюсь этого делать, потому что так поступать неправильно». Когда я принимал клиентов, то всегда брал за изменение, а не за час; я получал деньги, только если получал результаты. Это казалось более похожим на вызов.

Доводы, используемые терапевтами для оправдания своих неудач, поистине возмутительны. Часто они говорят:"Он не был готов к изменению». Это «дешевое извинение», если бы это вообще было извинением. Если он «не готов», как может кто бы то ни было оправдать еженедельные встречи с ним и взимание с него денег? Прикажите ему пойти домой и вернуться, когда он будет «готов»! Я всегда считал, что если кто-то «не готов к изменению», то это моя задача – сделать его готовым.

Что если бы вы привели свой автомобиль к механику, он пару недель провозился бы с ним – но автомобиль все равно не работает. Если бы механик сказал вам:"Автомобиль не был готов измениться» – вы бы не попались на такое извинение, не так ли? Но терапевтам это изо дня в день сходит с рук.

Другое стандартное извинение состоит в том,что клиент «сопротивляется». Вообразите,что ваш механик сказал вам, что ваша машина «сопротивлялась». «Ваша машина просто недостаточно созрела для того, чтобы воспринять работу с клапанами. Приведите ее еще раз на следующей неделе, и мы попробуем еще». Вы ни на минуту не примете этого извинения. Механик явно либо не знает, что делает; либо изменения, которые он пытается проделать, не имеют отношения к проблеме; либо он использует не те инструменты. То же самое верно в случае терапевтических или педагогических изменений. Эффективные терапевты и учителя могут сделать людей «готовыми к изменению», и если они проделывают то, что нужно, – никакого сопротивления не будет.

К сожалению, у большинства людей извращенная тенденция. Если они что-то делают и это не срабатывает – они, как правило, делают это громче, сильнее, дольше или чаще. Когда ребенок не понимает, родитель обычно выкрикивает в точности то же самое предложение вместо того, чтобы попробовать новый набор слов. И если наказание не изменяет чьего-либо поведения, то обычный вывод – этого было недостаточно, посему необходимо наказать строже.

Я всегда думал, что если что-либо не срабатывает, – это могло бы служить указанием на то, что пора сделать что-то другое! Если вы знаете, что что-то не работает, то у чего угодно другого больше шансов сработать, чем у еще большего количества того же самого.

У непрофессионалов тоже есть интересные извинения. Я их коллекционировал. Люди часто говорили:"Я потерял над собой контроль» или:"Я не знаю, что на меня нашло». Я полагаю, это могло быть пурпурное облако или старое одеяло. В шестидесятые годы люди ходили на группы встреч (разновидность психотерапевтических групп. – прим. перев.) и научились говорить:"Ничего не могу с этим поделать; я просто так чувствую». Если кто-то говорит:"Я просто чувствовал, что должен швырнуть в комнату ручную гранату» – это не принимается. Но если кто-то скажет:"Я просто не могу принять то, что ты говоришь; я должен наорать на тебя, чтобы тебе стало плохо; я просто так чувствую» – это будет принято.

«Просто» – это обворожительное слово; это один из способов быть не справедливым к окружающим. «Просто» – это удобный способ дискредитировать все, кроме того, о чем вы говорите. Если кому-то плохо, а вы говорите ему что-нибудь приятное – он часто отвечает:"Ты просто стараешься ободрить меня», как будто это плохо – ободрить кого-нибудь! Это может соответствовать действительности, что вы пытаетесь ободрить его, но «просто» превращает это в единственную вещь, которая соответствует действительности. Слово «просто» обесценивает все, что еще есть в ситуации.

Любимое извинение в наше время:"Я не был сам собой». С этим вы можете выбраться из любого положения. Это похоже на множественную личность или защиту безумием. «Я не был сам собой. Я, должно быть, был ею!»

Все эти извинения являются способами оправдания и сохранения несчастья, вместо того чтобы испробовать что-нибудь другое, что могло бы сделать жизнь более приятной и интересной для вас – и для других людей тоже.

Сейчас, я думаю, пришло время демонстрации. Кто-нибудь дайте мне пример чего-нибудь, что, как вы предполагаете, будет по-настоящему неприятным переживанием.

Джоу: Я всегда испытываю тревогу по поводу конфронтации с кем-либо. Когда кто-то каким-то образом задевает меня, а я хочу, чтобы они обращались со мной по-другому, – я вступаю с ними в конфронтацию.

Вы предполагаете, что это будет негативный опыт?

Джоу: Да. Но это не так. Обычно он оказывается гораздо более позитивным. Я могу поначалу чувствовать себя неудобно, но по мере включения я успокаиваюсь.

В результате это становится полезным?

Джоу: Полезным для меня опытом становится реальная конфронтация с ними. Делая это, я всякий раз приобретаю большую уверенность относительно будущих конфликтов с кем-либо. Это не походит на то, как если бы я собиралась с кем-либо конфликтовать, – это больше походит на то, как если бы я просто собралась с ними побеседовать.

Ну, а теперь подумайте об этом. Если бы вы собрались конфликтовать с кем-то, предполагаете ли вы, что это будет неприятно?

Джоу: Немного. Не настолько, как предполагала раньше.

Я прошу, чтобы вы сделали это сейчас.

Джоу: Угу, немножко.

Вы должны притормозить и потратить время на то, чтобы действительно проделать это. Подумайте о человеке, с которым было бы очень трудно конфликтовать по какому-либо поводу. Обдумайте это и выясните, как вы можете предполагать, что это будет неприятно – и выиграть.

Джоу: С вами было бы трудно конфликтовать.

Со мной было бы смертельно конфликтовать. Что побудило бы вас вступить с кем-либо в конфронтацию?

Джоу: Если бы я чувствовала, что моя целостность нарушена.

«Нарушенная целостность». Я свою починил.

Джоу: Или если меня как-то оскорбили. Иногда если оскорбляют мои идеи.

Зачем вам нужно конфликтовать с кем-либо?

Джоу: Не знаю.

Что произойдет, если вы это сделаете? Что в этом хорошего? Это восстанавливает вашу целостность?

Джоу: Это заставляет меня чувствовать, что я стою за себя, защищаю, охраняю себя.

Вот что я спрашиваю:"Какова функция данного поведения?» Если вы вступите в конфронтацию с некоторыми людьми, они убьют вас – даже из-за сэндвича с ветчиной. Я узнал это там, где я вырос. Многие люди вырастают в других местах, и если им по-настоящему везет, они об этом не узнают.

В чем значение конфронтации с кем-либо? Есть ли у нее функция помимо вызывания у вас определенных ощущений, отличных от тех, что возникают у вас, если некто «нарушает вашу целостность», издеваясь над вашими идеями? Вы всегда должны конфликтовать с ними?.. Вы со всеми это делаете?

Джоу: Нет.

Как вы узнаете, к кому подойти и вступить в конфликт, так чтобы вам стало лучше?

Джоу: Люди, которым я более-менее доверяю, которые не собираются как-то меня обидеть.

Хороший выбор. Но вы конфликтуете с ними только тогда, когда они обижают вас или ваши идеи.

Джоу: Это единственный случай, когда я ссорюсь с ними. Есть масса других ситуаций, когда я обсуждаю с ними проблемы, но ссорюсь я только в этом случае.

Что делает происходящее достаточно важным для того, чтобы вступить с ними в конфронтацию?.. Позвольте мне задать этот вопрос по-другому. Если они обижают ваши идеи, значит ли это, что они их неправильно поняли или что они с ними не согласны?

Джоу: Да нет. Если они просто не понимают или несогласны – тут все в порядке. Это когда кто-нибудь говорит:"Чушь собачья» или что-то вроде того. Это зависит от ситуации или от человека.

Ну да, это действительно зависит от ситуации, и это очень важно. И что конфронтация не имеет ценности, я тоже не говорю. Я просто спрашиваю:"Как вы узнаете, когда это нужно делать?» и «Как работает этот процесс?» Вы пойдете и убьете кого-нибудь за нарушение своей целостности?

Джоу: Нет.

Очень многие убили бы. Может, было бы лучше, если бы мы научили их делать то нечто, что делаете вы. Но я еще даже не знаю, что значит для вас «конфликтовать» с кем-либо. Я не знаю, кричите ли вы и вопите, или суете ей палец в нос, или отрезаете ей левое ухо, или переезжаете ее грузовиком. Я делаю предположение, что ваша конфронтация словесная.

Джоу: Да.

Я все еще не знаю, громкий ли у вас голос – как и ни одной другой детали. Чем отличается «дискуссия» от «конфронтация»? Сколькие из вас думали, что знают?.. или не думали об этом?.. или думали, что я разговариваю с ней?

Джоу: Для меня с конфронтацией с кем-либо связано очень много срочности. Я действительно хочу, чтобы они знали, что я чувствую в связи с чем-либо. Я действительно хочу, чтобы они знали, как по моему ощущению были восприняты или отвергнуты мои идеи.

О'кей. Что делает это срочным? Что бы случилось, если бы вы не заставили их понять?.. Позвольте мне задать другой вопрос. Они понимают идею и говорят о ней гадости или они понимают неправильно и говорят гадости потому, что не понимают?..

Джоу: Я благодарна за то, что вы делаете; я думаю, вы просто предложили мне другой взгляд, правда?

Не знаю. Намекните.

Джоу: Думаю, вы это и сделали. Ну, хмм, это просто воспринимается теперь по-другому. Это больше не похоже на неприятие; это просто похоже на то, что они пытаются сказать мне что-то другое.

Не знаю. Я еще даже не выяснил, с чем это мы тут работаем. Вы еще не можете измениться, это слишком быстро. Как могло что-нибудь измениться так быстро, из-за одних только слов, когда я даже еще не сообразил, что это?.. Это имеет значение?.

Джоу: Нет, но это изменилось. Это изменилось.

Это не имеет никакого значения.

Джоу: Для меня не имеет значения, что вы говорили, или как вы это говорили, или знали ли вы, о чем я говорила. Просто что-то из сказанного вами изменило это. Я как-то не чувствую, что у меня будет еще необходимость конфликтовать.

Вот те на, у вас еще сюрприз припасен.

Джоу: Ну, я имею в виду не конфликтовать больше по поводу того рода вещей, о котором я говорила.

О, есть другие вещи, из-за которых конфликтуют. Ну, вы просто могли бы заниматься этим от случая к случаю! Я так делаю. Тогда не нужно волноваться о том, работает это или нет.

Джоу: Ну, если меня обсчитывают на чем-то, или плохо обслуживают, или что-то в этом роде, я пойду на конфронтацию.

Это способ обеспечить себе хорошее обслуживание в ресторане?

Джоу: Это хороший способ получить приличное обслуживание в массе мест.

Позвольте задать вам другой вопрос. Я не взаправду к вам придираюсь. Вы просто хорошая точка фокуса для неосознаваемого доставания других людей. Приходило ли вам когда-нибудь в голову делать так, чтобы люди в ресторане почувствовали себя настолько хорошо – прежде чем они вас обслужат, – чтобы у них не осталось другого выбора, кроме как хорошо обслужить вас?..

Джоу: Я не понимаю. Как-то я это где-то упустила.

Меня всегда изумляет, что люди идут в ресторан, чтобы их обслужил человек, а потом не обращаются с ним как с человеком. Поскольку я был официантом, могу сказать вам, что большинство людей, приходящих в ресторан, обращаются с вами очень странно. Есть немногие, кто входит и делает так, что вы чувствуете себя хорошо, – и это вынуждает проводить возле них больше времени, независимо от того, больше они дают на чай или меньше. Есть что-то более привлекательное в пребывании возле человека, доброжелательного к вам, чем возле человека, недоброжелательного – или даже не замечающего вашего существования.

Приходилось ли кому-нибудь из вас притворяться в присутствии ребенка, что его не существует? Большинство детей начинают капризничать. Вообразите, что вы официант и находитесь в комнате, полной людей, проделывающих это с вами. Потом кто-нибудь обращается с вами, словно вы не машина, а человеческое существо, и заставляет вас почувствовать себя хорошо. Около кого вы будете виться больше? Один способ получить хорошее обслуживание в ресторане – это сначала по-хорошему обойтись с официантом, так, чтобы заставить его хотеть по-хорошему обойтись с вами.

Р. Бэндлер: Другой вариант – принудить его и заставить почувствовать себя настолько плохо, чтобы он дал вам то, чего вы хотели – и ожидали получить, не будучи вынуждены пройти через все неприятности, связанные с говорением ради этого гадостей. Если вы поступаете так, то должны не только оплатить счет, но еще и испортить собственное впечатление. Большинство людей никогда об этом не думают. Почему это они должны идти в ресторан и быть любезными с официантом? Они должны получать хорошее обслуживание автоматически. Часто люди и к браку относятся так же. «Тебе следовало бы это знать». «Я не должна говорить ему; он должен делать это автоматически». И если он не делает – значит, пора разозлиться, напрячься и заставить его сделать это. И если даже вы выигрываете, что вы выигрываете? Высокую самооценку?

Мужчина: Возможность рассчитаться для вашего супруга.

Множество людей проделывали это со мной. Я решил прервать это и намеренно начал рассчитываться заранее! Скольким людям приходится «рассчитываться», когда вы делаете им что-то хорошее? Я не спрашиваю, гадки вы или милы; это работа Санта Клауса. Вот вопрос, который я вам задаю:"Вы когда-нибудь предусматривали такой вариант: быть предусмотрительным заранее?»

Женщина: Да, моя стратегия в ресторане состоит в том, чтобы спросить официантку, что она предложит как самое лучшее из меню, и она делает выбор. Я гляжу на это и предлагаю ей присмотреть, чтобы это было хорошо приготовлено и бифштекс был не слишком маленький. Еще я спрашиваю ее имя и обращаюсь к ней по имени.

Итак, да, вы предусмотрели, что будете любезны, и действительно это испробовали. Как и все остальное в мире, это не всегда работает. Но сколь многие из вас никогда даже не задумывались об этом, когда дела шли неважно или прежде чем они шли неважно? Зачем официанту каждый вечер добираться до ресторана, чтобы плохо кого-то обслуживать, когда он живет чаевыми? Вы когда-нибудь останавливались и задумывались об этом, Джоу?

Джоу: Да.

И вы конфликтовали с ним?

Джоу: Ну, я об этом задумывалась – но я не могла быть настолько доброжелательной, насколько, по моему мнению, должна была. Я не могла быть очень дружелюбной, будучи по-настоящему возмущена. Я была не в состоянии изменить свое поведение.

«Все равно она должна была сделать это первой», правильно? Тогда бы вам не нужно было бы возмущаться и преодолевать трудности, пытаясь изменить ситуацию.

Джоу: Ну, так это выглядело тогда. Сейчас это выглядит совершенно по-другому.

Теперь давайте пройдемся от начала. Когда мы только начали разговор, Джоу хотела быть компетентнее в том, как быть недружелюбной. Если вы действительно слышали, что она говорила, – это было:"Я хочу уметь стоять за себя, ворчать и ругаться изощреннее». Никто в комнате не услышал, как она это сказала, начав говорить. Если бы они это услышали, они бы попытались научить ее быть более отвратительной. Подумайте, что сделал бы с этим тренер «настойчивости»! У меня есть новое название для тренинга настойчивости. Я называю его «подготовкой к одиночеству».

Я, напротив, задаю вопросы, чтобы научиться ограничениям своего собеседника. Если я могу научиться тому, как они работают, то могу изменить это любым желательным для меня образом, и они все равно будут работать – но по-другому. Вы не сможете сделать обоснованного суждения о процессе, пока не узнаете, каков он; и вы не сможете по-настоящему узнать, каков он, пока не опробуете его.

Потому я подумал:"О'кей, Джоу не может ворчать и ругаться. Где именно она не может? – потому что я хочу научиться, как не делать этого там». Я начал задавать ей вопросы:"Когда вы это делаете?», «Какова цель этого?», «С кем вы это делаете?» Мои вопросы идут назад во времени. Начав с проблемы, я вернулся к началу процесса, через который она проходит. Когда я вернул ее назад достаточно далеко, она оказалась в том месте, которое расположено раньше ее ворчания и ругани – раньше даже, чем она почувствует намерение заняться этим. Вот место, где она может обойти это. Если она делает следующий шаг – начинает происходить «проблема». Но если она отступает в сторону, то может пойти куда-нибудь еще, где ей больше нравится.

Джоу идет в ресторан, садится, ее плохо обслуживают, она чувствует себя ужасно, ругается с официанткой, потом ее хорошо обслуживают, и она все равно чувствует себя плохо. Я спросил:"Приходило вам когда-нибудь в голову, придя в ресторан и выяснив, кто ваша официантка, сделать так, чтобы ей стало хорошо?» Она сказала:"Я не могу сделать этого после того, как плохо себя почувствую», и, возможно, она права. О'кей, почему всякий раз, когда вы идете в ресторан, не проделывать это прямо при входе, так, чтобы не было никаких шансов плохо себя почувствовать? Этот вопрос направляет ее внимание на более раннее время, когда делать что-нибудь по-другому легко, и еще он предлагает ей делать по-другому нечто очень конкретное.

Вот что все вы делали. Вы приходите домой в очень хорошем настроении. Входя в дверь, вы видите, что гостиная вверх дном, или кто-то забыл вынести мусор, или вы видите что нечто другое, столь же категорически необходимое для вашего счастья, совершенно нарушено. Вы злитесь про себя и расстраиваетесь; вы подавляете это и пытаетесь не чувствовать себя злым и расстроенным, но это не срабатывает. Так что вы идете на терапию и говорите:"Я не хочу кричать на мою жену». «Почему вы кричите на свою жену?»

– «Потому что я расстраиваюсь и злюсь». Большинство врачей говорят:"«Позвольте всему этому выйти; выразите себя; вопите и кричите на свою жену». А жене они скажут:»Разве не нормально, что он кричит и вопит на вас? Разве вы не можете позволить ему быть самим собой?» Вы занимаетесь своим делом, а он будет заниматься своим по отдельности. Чушь собачья.

Вот о чем не думает большинство врачей: когда он входит в дверь и видит тарарам, он сначала ухитряется прийти в то состояние, где он зол и расстроен, а потом пытается помешать себе стать злым и расстроенным. Еще они забывают о том, чего он в первую очередь пытается достичь, мешая себе кричать на нее: он старается сделать так, чтобы было приятно. Ну, и почему бы не заняться этим непосредственно? Почему не заставить входную дверь отправлять его в такие приятные мысли о том, что он может сделать со своей женой, что он промчится через гостиную слишком быстро, чтобы потрудиться еще что-то заметить!

Всякий раз, когда я говорю:"Что если сделать что-нибудь раньше, чем вы почувствуете себя так плохо?», клиент всегда выглядит ошеломленным. Ему не приходит в голову пройтись назад. Он всегда думает, что единственный способ, каким он может сделать себя счастливым, – это делать то, что он хочет, точно в тот момент, когда он этого хочет. Это единственный способ? Должен быть единственным. Вселенная не идет вспять. Время не пойдет вспять. Свет не пойдет вспять. Но ваш разум может пойти вспять.

Обычно клиенты либо вообще не понимают, что я сказал, либо говорят:"Я не могу вот так просто это сделать!» Это звучит слишком легко. Так что я обнаружил, что должен заставлять их делать это. Они не могли сами пойти назад, потому что не могли прекратить идти туда, куда шли. Так что я научился задавать им вопросы, которые заставили бы их пойти вспять. Часто они воюют со мной зубами и когтями. Он попробует ответить на один вопрос – а я настаиваю, чтобы ответил еще на один, чтобы протащить его назад еще на шаг.

Добравшись с клиентом до нужной точки, я задаю вопрос, ведущий в сторону и вперед, – и клиент снова идет вперед, в новом направлении. После этого он не может перестать идти в новом направлении. На этом пути он увязает так же, как и на другом – но ему плевать, потому что увязать на этом пути ему нравится. Это работает в точности, как пружина: вы ее сжимаете, и когда вы вытягиваете рукоятку и освобождаете ее, она снова летит вперед.

Как только человек находит одно из таких мест, он говорит:"О, я изменился. Давайте дальше». Так небрежно. «Откуда вы знаете, что изменились?» – «Не знаю. Не имеет значения. Теперь это по-другому». Но Джоу все еще движется вперед по новой дороге. Я неоднократно проверял ее. И она теперь не может вернуться обратно на ту, другую, потому что уже слишком поздно.

Я делаю это просто посредством предположения, что все, что попадается ей на пути, – полезно, и мне нужно только выяснить, где это использовать. Итак, я беру поведение, которое беспокоит Джоу, – конфликт – и возвращаю его в тот момент, когда она еще даже и не думает о конфронтации. Те же силы, которые раньше принуждали ее конфликтовать и переживать из-за этого, теперь приведут ее к другому поведению.

То, что мы исследовали здесь с Джоу, – это типичный стереотип брачных отношений. Вы чего-то хотите от него, но он вам этого не дает. Так что вам становится плохо. Тогда вы говорите ему о том, насколько вам плохо, надеясь, что он будет достаточно обеспокоен, чтобы дать вам это.

Бывают ситуации, когда вы не получаете желаемого от кого-то другого. Но когда вы не получаете желаемого, плохое самочувствие – это лишнее! Вы когда-нибудь думали об этом? Сначала вы не получаете желаемого, а потом вам долго должно быть плохо из-за того, что вы этого не получили. Потом вам должно стать плохо, чтобы вы снова попытались получить это. Если вам хорошо, то вы можете просто вернуться к этому человеку и сказать:"Эй, ты. Ты хочешь сделать это для меня?» Если вы произнесете это веселым голосом, у вас гораздо больше шансов получить свое – и без каких-либо последствий в будущем.

Самая большая ошибка состоит в том, что люди думают, будто необходимым условием вашего хорошего самочувствия в определенных ситуациях является определенное поведение какого-то другого человека. «Ты обязан вести себя так, как я хочу, чтобы я могла хорошо себя чувствовать, а не то я буду чувствовать себя плохо и стоять у тебя на пути и заставлю тебя тоже плохо себя чувствовать». Если там нет его, чтобы вести себя как надо, то некому заставить вас хорошо себя чувствовать. Поэтому вам плохо. Когда он возвращается, вы говорите:"Здесь не было тебя, чтобы делать мне хорошо так, как ты это умеешь, – поэтому я хочу, чтобы сейчас было плохо тебе. Я хочу, чтобы ты был здесь постоянно. Больше никаких игр в кегли; не отлучайся на уикэнд и на рыбалку; не езди в колледж; не участвуй в семинарах; будь здесь всегда. Мне можно уходить, потому что я хорошо провожу время, когда ухожу; но когда я возвращаюсь домой, ты должен быть тут, чтобы мне было хорошо. Если ты любишь меня, то сделаешь то, чего я хочу, потому что когда ты этого не делаешь, я чувствую себя плохо, потому что я тебя люблю». Чудно, а? Но так это и работает. И в некотором смысле это правда. Ты сидишь там одна-одинешенька, и тебе действительно плохо. «Если бы этот человек был здесь и делал это, мне было бы хорошо. Какого черта с ним случилось?» Конечно, если он здесь и не хочет этого делать – еще хуже! Люди очень редко останавливаются и говорят:"Эге, а что было бы важно для другого человека?» И еще реже человек спрашивает себя:"Что бы я мог сделать, что заставило бы ее захотеть сделать это для меня?»

Если внутри вас есть ощущение, что, когда он не уделяет вам определенного количества времени в определенный момент, значит, пора почувствовать себя плохо, и если вы измеряете эти плохие эмоции, и зрительно представляете его, и связываете эти эмоции с его лицом, то когда он возвращается и вы видите его лицо – вы получаете плохие эмоции в его присутствии! Это поразительно! Ваше настроение портится не только тогда, когда его нет; оно также портится, когда он возвращается! Это не похоже на шутку, верно? Это нечестно по отношению к вам, жить таким образом.

И если он чувствует вину из-за того, что ушел, и представляет себе, как это будет – вернуться к вам, то он свяжет чувство вины с видом вашего лица. Тогда вернувшись и увидев вас, он снова почувствует себя виноватым – и здесь тоже не захочет находиться. Это мета-паттерны обязанности. Они оба основаны на колоссальной ошибке: на идее, что брак есть личное одолжение.

Если вы спрашиваете людей, чего они хотят, – они обычно говорят о желании того, чего у них нет, а не того, что у них уже есть. Они склонны игнорировать и считать само собой разумеющимся то, что уже имеют и чем наслаждаются, и замечают только то, чего не хватает.

Женатые люди обычно не чувствуют себя счастливыми, как это было, когда они впервые встретились. Вообразите, на что это было бы похоже, если бы всякий раз при виде него вы чувствовали себя счастливой. И если его нет здесь, когда вам этого хочется – потому что он занимается чем-то, чем вы не хотите, чтобы он занимался, потому что не хотите заниматься этим вместе с ним – вы все равно чувствуете себя счастливой оттого, что этот ваш особенный человек проводит здесь, с вами, большую часть времени. А когда он занимается чем-то другим, вы чувствуете себя счастливой оттого, что это единственная цена, которую вы должны платить. Это не обременительная цена, правда? Если вы не можете ее получить, то лично я думаю, что игра не стоит свеч.

Вот что всегда меня поражало: люди редко грубы с чужими. Вы действительно должны узнать и полюбить женщину, прежде чем сможете обращаться с ней, как с грязью, и заставлять ее по-настоящему мучиться из-за пустяков. Немногие станут орать на чужого человека из-за таких важных вещей, как крошки на обеденном столе; но если вы ее любите, то это нормально.

Ко мне на прием пришла одна семья, и муж был совершенно отвратителен. Он ткнул пальцем в свою жену и прорычал:"Она считает, что четырнадцатилетняя девчонка должна до полдесятого вечера находиться вне дома!»

Я посмотрел ему прямо в глаза и сказал:"А вы считаете, что четырнадцатилетняя девчонка должна научиться тому, что мужчины орут и вопят на своих жен и портят им настроение!»

Это недопустимо – упустить такое.

Часто бывает, что семья приводит дочь-подростка, потому что с ней что-то неладно: она наслаждается сексом, и они не могут заставить ее прекратить это. Поговорите-ка об идеалистической, чрезмерной, возмутительной задаче: заставить человека вернуться в состояние девственности! Родители хотят, чтобы вы убедили их дочь в том, что на самом деле секс неприятен, и что он опасен, и что если она им наслаждается, то это так на нее повлияет, что она будет мучиться всю оставшуюся жизнь! Некоторые терапевты действительно берутся за эту задачу, и некоторым это даже удается.

Один отец буквально втащил ко мне свою дочь, заломив ей руку за спину, швырнул ее в кресло и рявкнул:"Сидеть!»

«Что-то не так?» – спросил я.

«Девчонка – немного шлюха!»

«Я не нуждаюсь в шлюхе; зачем вы ее сюда привели?»

Вот уж прерывание из прерываний! Эти первые строчки – моя слабость; вы можете прямо-таки поджарить кому-нибудь мозги строчкой такого рода. После этого задайте ему один вопрос – и он никогда не сможет вернуться туда, где был.

«Нет, нет! Я не о том говорю».

«Кто эта девочка?»

«Моя дочь».

«Вы превратили свою дочь в шлюху!!!»

«Нет, нет! Вы не понимаете!»

«И вы привели ее сюда ко мне! Как гадко!»

«Нет, нет, нет! Вы все неправильно поняли».

Этот мужчина, который вошел, рыча и вопя, теперь умоляет меня понять его. Он полностью переключился с нападения на свою дочь на собственную защиту. Тем временем его дочь тихо хохочет. Она считает это великолепным.

«Ну, тогда объяснитесь».

«Я просто думаю, что с ней произойдут все эти кошмарные вещи».

«Ну, если вы обучаете ее этой профессии – вы правы, черт возьми! „ «Нет, нет, видите ли, это…“

«Хорошо, что вы хотите, чтобы я сделал? Чего вы хотите?»

Тогда он начал описывать все, чего он хотел. Когда он кончил, я сказал:"Вы втащили ее сюда с рукой, заломленной за спину, и швыряли во все стороны. Так обращаются с проститутками; вот чему вы ее обучаете».

«Ну, я хочу заставить ее…»

«О, „заставить“ – научить ее тому, что мужчины управляют женщинами, швыряя их в разные стороны, командуя ими напропалую, заламывая им руки, заставляя их поступать против собственной воли. Это то, что делают сутенеры. Тогда единственное, что осталось делать, – брать за это деньги».

«Нет, это не то, что я делаю. Она спит со своим приятелем». «Она брала с него деньги?» – «Нет». – «Она его любит?» – «Она слишком молода, чтобы любить».

«Разве она не любила вас, когда была маленькой девочкой?» Выплывает образ из той поры, когда она была маленьким ребенком, сидящим на папином колене. Стариков вы почти всегда сможете растрогать такой картиной.

«Позвольте мне кое-что у вас спросить. Взгляните на свою дочь. Разве вы не хотите, чтобы она была способна любить и наслаждаться сексуальной жизнью? Нравы этого мира изменились, и вы не обязаны их одобрять. Но как бы вам понравилось, если бы единственным усвоенным ею способом общения с мужчинами стал тот, каким вы ввели ее в эту дверь несколько минут назад? И она бы дождалась, пока ей не исполнится двадцать пять, и вышла бы замуж за кого-нибудь, кто стал бы ее избивать, швырять почем зря, оскорблять и заставлять поступать против своей воли».

«Но она может ошибиться, и это повредит ей».

«Это возможно. Через пару лет этот парень может бросить ее, как горячую картошку, и исчезнуть. И когда ей будет плохо и одиноко, ей не к кому будет пойти, потому что она будет ненавидеть вас до мозга костей. Если она придет к вам, вы просто скажете:"Я же говорил».

Даже если она в одиночестве сумеет в такой момент пойти и найти кого-то другого и установить настоящие отношения, то когда у нее будут свои дети – ваши внуки – она никогда не придет и не покажет их вам. Потому что она запомнит то, что вы сделали, и не захочет, чтобы ее дети научились этому».

В этот момент отец не знает, что думать, так что вот каким образом он оказывается в ваших руках. Вы смотрите ему прямо в глаза и говорите:"Разве не более важно, чтобы она научилась устанавливать любовные отношения?.. Или ей научиться усваивать нравы любого мужчины, который сумеет принудить ее к чему угодно? Так поступают сутенеры».

Попробуйте-ка выбраться из такого оборота событий. Из этого нет выхода. Никоим образом его мозг не смог бы пойти теперь назад и делать то, что делал раньше. Он не смог бы вести себя как сутенер. Неважно, заставляете вы кого-либо НЕ делать или ДЕЛАТЬ что-то, или заставляете вы ее делать нечто «хорошее» или «плохое». То, каким способом вы ее заставляете, учит ее быть управляемой этим способом.

Проблема в том, что в этом месте ему нечего больше делать. Он остановлен на привычном пути, но ему нечего делать взамен. Мне нужно предложить ему делать что-нибудь, например, учить ее наилучшему возможному способу, каким мужчина может вести себя с женщиной. Потому что тогда если то, что его дочь имеет с этим парнем, не хорошо – она не будет удовлетворена. Теперь он был мой. Знаете, что это значит? Он должен сформировать мощные положительные отношения с женой, и быть любезным с другими членами своей семьи, и заставить свою дочь чувствовать себя с ними более хорошо, чем с этим парнем, который увивается за ней. Каково в качестве компульсии?

И я ни единого раза не сказал:"Как вы чувствуете себя в связи с этим? Что вы сейчас чувствуете? Что вы осознаете?», или «Раскайтесь», или «Обратитесь внутрь и спросите себя».

Люди так легко забывают, чего хотят. Они делают один шаг по дороге, чтобы попытаться получить это – а потом их захватывает дорога, на которой они пытаются. Они не замечают, что путь, который ими выбран, чтобы получить желаемое, неэффективен. Когда он неэффективен, они идут на терапию, чтобы попробовать научиться, как делать это лучше. Они не заметили, что то, чему они пытаются научиться, дает им в точности то, чего они не хотят.

Когда происходит что-то, что вам не нравится, вы всегда можете сказать:"Это ты виноват; я тебя уничтожу». Возможно, там, в джунглях, это было весьма полезно. Но сознание должно развиться до того уровня, на котором вы говорите:"У меня есть мозг. Давайте-ка пройдемся немного назад, учтем, чего я хочу, и устремимся к этому».

К ЦЕЛИ Пытаясь понять, почему люди делают те или иные вещи, психотерапевтическая наука разработала множество моделей, которые – как обнаружилось позднее – были попросту несостоятельны. Однако многие психологи продолжают за них цепляться. Мы все еще встречаем людей, ищущих Иды и Эго, и они могут найти это с тем же успехом, что и «родителя», «ребенка» или «взрослого». Я думаю, большинство психологов, будучи детьми, просмотрели, должно быть, слишком много фильмов ужасов. «У тебя внутри есть родитель, и взрослый, и ребенок, которые заставляют тебя делать это». Это звучит так, словно из тебя нужно изгнать злых духов. Раньше люди говорили:"Меня дьявол заставил сделать это». Теперь они говорят:

«Меня мои части заставили сделать это».

«Ну, ты говоришь так потому, что просто говорит твой „родитель"“.

«Вовсе нет; она осталась далеко в Нью-Джерси!»

Транзактный Анализ – это приспособление для разделения поведений на три части – немножко похоже на множественную личность, за исключением того, что ТА надлежит быть средством лечения. Если вы хорошо натренированы, то обзаводитесь девятью частями, поскольку каждая из первых трех внутри себя имеет взрослого, родителя и ребенка! Я никогда не любил ТА, потому что только ребенку положено испытывать радость и только взрослый может быть разумным. У всех должны быть совершенно одинаковые части, так что ни для какой индивидуальности места не остается. ТА – это еще и кастовое общество: мой взрослый не может разговаривать с вашим ребенком, он может обращаться только к вашему взрослому. Почему мой ребенок не может говорить с вашим родителем? Это кажется несправедливым. Но, бог ты мой, попробуй-ка убедить в этом людей. Сколькие из вас купились на эту идею? Кто-то объяснил ее вам, и вы подумали:"0, да». Не у каждого человека на свете есть родитель, взрослый и ребенок, которые спорят друг с другом. На Таити вы не часто найдете такое. Вам придется пойти к терапевту, чтобы научиться иметь такие проблемы.

Внутри скольких из вас звучит голос «критического родителя», который бранит вас и пытается заставить что-нибудь сделать? Если кто-то предполагает, что внутри вас есть голос, который все время критикует, и вы начинаете вслушиваться – угадайте, что будет? Вы можете вставить его. Вы можете сделать интересную штуку – соглашаться с этим критическим голосом, раз за разом, пока не сведете его с ума. Еще вы можете изменить его местоположение. Выясните, что произойдет, если вы услышите этот же самый голос, доносящийся из большого пальца левой ноги. Такое изменение положения, безусловно, меняет воздействие этого голоса, не правда ли?

Имейте, однако, в виду, что ваш критический голос может быть прав в том, что он говорит. Может быть, вам стоит его послушать, вместо того чтобы просто плохо себя чувствовать. Я хотел бы показать вам, что можно сделать с критическим голосом, который заставляет вас плохо себя чувствовать; у кого есть такой – хороший, громкий?

Фред: У меня постоянно звучит.

Хорошо. Сейчас можешь его услышать?

Фред: Да, он критикует меня за то, что я заговорил.

Прекрасно. Спроси, не скажет ли он тебе, чего хорошего он для тебя хочет, и послушай, что он ответит. Хочет ли он, чтобы ты был каким-то образом защищен? Хочет ли он, чтобы ты был компетентнее? Есть много возможностей.

Фред: Он хочет, чтобы у меня получалось; он критикует меня, когда я ввязываюсь в какую-нибудь авантюру.

О'кей, я полагаю, ты согласен с его намерением. Ты тоже хочешь, чтобы у тебя получалось, правильно?

Фред: Да. Безусловно.

Спроси у этого голоса, уверен ли он, что у него есть хорошая информация, которую тебе было бы полезно получить и понять.

Фред: Он говорит:"Конечно».

Поскольку у него есть хорошая информация, спроси, согласится ли он попробовать изменить то, как он с тобой разговаривает, если от этого тебе станет легче слушать и понимать, так чтобы у тебя получалось лучше.

Фред: Он настроен скептически, но готов попробовать.

Хорошо. Теперь, Фред, я хочу попросить тебя подумать о том, как мог бы измениться этот голос, чтобы ты лучше прислушивался к нему. Если бы он, например, использовал другую интонацию – мягкую и дружелюбную, ты был бы более готов обращать на него пристальное внимание? Если бы этот голос давал тебе точные полезные инструкции о том, что делать дальше, вместо того чтобы критиковать то, что ты уже сделал – это помогло бы?

Фред: Я подумал о паре вещей, которые он мог бы делать по-другому.

Хорошо. Спроси голос, готов ли он опробовать их, чтобы выяснить, действительно ли ты лучше слушаешь, если он по-другому говорит с тобой.

Фред: Он готов.

Предложи ему приступать и проверить.

Фред: Это поразительно. Он делает это, и он больше уже не «критический родитель». Он теперь больше похож на дружелюбного помощника. Его приятно слушать.

Конечно. Кто же захочет слушать голос, который орет и упрекает? Настоящим родителям тоже следовало бы пробовать эту технику, когда они хотят, чтобы дети их слушали. Если вы пользуетесь приятной тональностью, дети станут вас слушать. Они могут не согласиться с тем, что вы говорите, но по крайней мере услышат это. Эта процедура есть нечто, что мы называем «Рефреймингом», и является основой набора навыков вести переговоры, столь же полезных в семейной терапии и бизнесе, сколь и внутри вашего собственного мозга. Если хотите больше об этом узнать, прочтите книгу «Рефрейминг». Здесь же я хочу подчеркнуть, что голос Фреда забыл о своей цели – пока я о ней не напомнил. Он хотел мотивировать его на достижение успеха, но все, чего он достигал в действительности, было плохое настроение Фреда.

Хотя движение за освобождение женщин оказало сильное положительное воздействие, в некотором смысле оно проделало то же самое. Первоначальной целью было мотивировать людей изменить то, как они думают о женщинах и обращаются с ними. Женщины обучились тому, какие способы поведения являются сексистскими. Теперь когда кто-то другой делает сексистское замечание, вы обязаны плохо себя чувствовать! Мне не кажется ошеломляющим прогрессом то, что теперь «освобожденные» люди должны чувствовать себя плохо, когда кто-то другой произносит сексистское слово! Что это за освобождение? В точности, как в детстве, когда кто-то называл вас «глупым» или «уродливым» – было самое время почувствовать себя плохо и заплакать. Люди всю жизнь употребляли сексистские слова – никто не замечал; теперь, когда они их употребляют, – пристало тяжело вздыхать. Немного свободы! Теперь у вас есть новый набор причин плохого самочувствия. Я, бывало, слонялся по ночным клубам и подцеплял женщин, которые отреагировали бы таким образом. «Вот подходящая. Гляди-ка. Я могу заставить ее чувствовать себя отвратительно». «Привет, мордашка». «Аахххх!»

Если вы не хотите, чтобы люди пользовались сексистским языком, – гораздо более осмысленно заставить их плохо чувствовать себя, когда они это делают. Это гораздо смешнее и гораздо эффективнее, и свободы в этом тоже гораздо больше.

Одна штука, которую я люблю проделывать, – это «доставать» женщин, когда они делают сексистские замечания. Женщина скажет:"Ну, девочки в офисе».

«Сколько им лет?»

«А? Им за тридцать».

«Вы называете их девочками! Они женщины, вы – сексистская свинья! Своего мужа вы зовете мальчиком?»

Если вы предпринимаете что-нибудь, чтобы заставить людей чувствовать себя плохо, делая сексистские замечания, то это по крайней мере помещает мотивацию к изменению туда, где ей место – внутрь человека, поведение которого вы хотите изменить. Однако упреки и нападки на людей вообще-то не лучший способ заставить их измениться. Лучший способ – определить, как они мотивируют себя сами, и использовать это.

Если вы задаете кучу чудных вопросов – и если вы настойчивы – то можете у кого угодно выяснить, как он делает что угодно, включая мотивацию. Многих людей беспокоит «отсутствие мотивации», и примером тому является неспособность подняться утром. Если мы изучим таких людей, то сможем выяснить, как не просыпаться, что может быть полезно страдающим бессонницей. Все, что могут делать люди, полезно кому-то, где-то, когда-то. Но давайте разберемся, как человек просыпается легко и быстро, без лекарств. Кто из присутствующих стабильно легко встает утром?

Бетти: Я легко поднимаюсь.

О'кей. Как вы себя поднимаете?

Бетти: Я просто бужу себя.

Мне нужно немного больше подробностей. Как вы узнаете, что проснулись? Что вы осознаете в первую очередь, проснувшись? Вас обычно будит будильник или вы просто просыпаетесь?

Бетти: У меня нет будильника. Я просто осознаю, что не сплю.

Как вы осознаете, что не спите? Вы начинаете говорить с собой? Начинаете что-нибудь видеть?

Бетти: Я говорю себе.

Что вы себе говорите?

Бетти: Я проснулась. Я просыпаюсь.

Что позволяет вам узнать, что вы можете сказать это? Голос, который говорит:"Я просыпаюсь», оповещает вас, что есть нечто достойное внимания – значит, этому голосу должно было что-то предшествовать. Голос комментирует ощущение, или внезапно появился свет? Что-то изменилось. Пойдите назад и вспомните это так, чтобы вы могли воспроизвести все последовательно.

Бетти: Я думаю, это ощущение.

Какого рода ощущение? Тепло? Давление?..

Бетти: Да, теплое.

Вы переходили от более теплого к более холодному или наоборот?

Бетти: Ощущение тепла усиливалось. Я чувствовала, что тело становится теплее.

Начав осознавать ощущения тепла, вы сказали себе:"Я просыпаюсь». Что происходит сразу после этого? Вы еще ничего не увидели? Никаких внутренних образов?

Бетти: Я сказала:"Я должна встать».

Голос громкий? Есть какие-либо другие звуки или там только голос? У него есть интонация?

Бетти: Это очень спокойный голос, это мирный голос.

Изменяется ли его интонация внутри вас, когда вы начинаете просыпаться все больше и больше?

Бетти: Да. Он ускоряется и становится более ясным и отчетливым, более бодрым.

Вот пример того, что мы называем стратегией мотивации. Это еще не все; но этого достаточно, чтобы мы получили ключевой момент, запускающий стратегию, которая заставляет ее делать что-либо. У нее есть внутренний голос, который звучит сонно и спокойно. Потом, когда он говорит:"Я должна встать», он начинает ускоряться и изменять эту интонацию на более оживленную и бодрую.

Я хочу, чтобы все остальные здесь попробовали это. Сделать самому – вот как можно действительно узнать, как другие люди делают те или иные вещи. Вы не обязаны произносить те же самые слова, но потратьте минуту на то, чтобы закрыть глаза, почувствовать свое тело, а затем послушать голос внутри своей головы. Пусть этот голос начнет говорить с вами сонным и спокойным тоном. Теперь пусть он немного ускорится, станет чуть громче и бодрее. Заметьте, как изменяются ваши ощущения.

Влияет ли это на то, как вы себя чувствуете? Если нет, проверьте свой пульс. Возбужденный внутренний голос – прекрасный способ разбудить себя, когда бы вам этого ни захотелось. Если вы начинаете говорить с собой и усыплять себя в момент, когда этого, вероятно, не стоит делать – на автостраде, к примеру, – можете научиться увеличивать громкость и высоту звука, говорить чуть быстрее о чем-то возбуждающем, и это вас тут же разбудит.

Вот что делают многие страдающие от бессонницы. Они разговаривают с собой громким, высоким, бодрым голосом, и он будит их – даже если они говорят о том, как сильно им нужно уснуть. Люди, страдающие бессонницей, как правило, очень бодры и мотивированы. Они считают, что спят не очень много; однако исследования показали, что на самом деле они спят примерно столько же, сколько и все остальные. Отличие в том, что они еще тратят кучу времени, пытаясь уснуть, но постоянно будят себя тоном своего голоса.

Другой главный способ приобрести бессонницу – разглядывать множество ярких, сверкающих картин. Я спросил у одного клиента, что он делает, и он сказал:"Ну, я начинаю думать обо всех тех вещах, о которых мог бы и не думать». Вечером я пошел домой и попробовал это. «Что это – то, о чем я не думаю?» Скоро наступило шесть утра, и я подумал:"Я знаю, что это – сон!»

Теперь я хочу, чтобы вы изменили свой внутренний голос в обратную сторону. Сделайте его мягче, тише, медленнее, более сонным и отметьте, как вы себя из-за этого чувствуете.

Однажды, проделывая это, я почти потерял аудиторию. Откройте глаза и снова ускорьте этот голос, или остаток семинара вам придется воспринять подсознательно. Вот этому вы можете научить людей, страдающих бессонницей, и еще это процесс, который вы сами можете использовать, когда бы вам это ни понадобилось. Например, я узнал, что лучшее, что я могу делать в самолете – это уйти в бессознательное состояние. От моего дома до главного аэропорта – короткий 20-минутный перелет. Как только я усаживаюсь в кресло – ооп – меня нет.

Мужчина: Когда вы выясняете, как человек себя мотивирует, как вы узнаете, что попали в начало последовательности? Например, Бетти говорила, что голос, который с ней говорил, начал становиться громче. Откуда вы знаете, какие вопросы задавать в этот момент?

Это зависит от цели, с которой вы задаете вопросы. На самом деле нет способа определить, где человек начинает. Вам просто нужно получить достаточно подробностей для того, чтобы вы смогли породить такой же опыт. Если я сам это делаю и это срабатывает – значит, я, вероятно, получил достаточное количество информации. Способ все это проверить заключается в опыте – вашем собственном или чьем-либо еще.

Как только я узнал чью-то стратегию мотивации, я могу буквально замотивировать этого человека подняться со стула или сделать все что угодно другое, заставив его проделать тот же самый процесс:"Ощутите стул, скажите себе:"Я должна встать». Измените тональность и произнесите это еще раз более быстрым, громким и бодрым голосом». Каков бы ни был процесс, используемый вами, чтобы подняться утром, – возможно, вы его же используете, чтобы заставить себя спуститься вниз и подобрать книгу или сделать что угодно другое.

Существует множество различных способов, применяемых людьми, чтобы мотивировать себя. Вместо того чтобы просто рассказывать вам о них, я хочу, чтобы вы приобрели некоторый опыт самостоятельного их исследования. Объединитесь в пару с человеком, которого вы не знаете, и выясните, как он выбирается из постели по утрам. Каждому из вас пришлось проделать это по крайней мере сегодня утром; те, кто этого не может, не смогли оказаться на нашем семинаре. Начните с простого вопроса:"Как вы встаете по утрам?» Ваш партнер выдаст вам одно или два довольно общих утверждения о том, что он делает, и вам придется задавать еще вопросы, чтобы получить остальные детали.

Когда вы посчитаете, что у вас есть вся последовательность, попробуйте ее сами – чтобы выяснить, эффективна ли она для вас. Например, ваш партнер может сказать:"Я вижу свет, проникающий в окна, и я говорю себе:"Вставай», и я встаю». Если вы сами это попробуете – посмотрите на свет в окнах и скажете себе:"Вставай» – нет гарантии, что вы встанете. Этого еще не достаточно. Чтобы заставить это работать, придется сделать больше. Люди проделывают эти вещи автоматически и бессознательно, так что часто приходится задавать кучу вопросов, чтобы добыть все детали.

Поскольку это не семинар по стратегиям, я не настаиваю на том, чтобы вы дошли до мельчайших деталей. Но я хочу, чтобы вы выделили основные элементы последовательности, а также ключевой элемент, определяющий ситуацию. Обычно это деталь, которая производит радикальное изменение. У Бетти это было изменение интонации, которое действительно поднимало ее. Чтобы это обнаружить, вам придется на самом деле покопаться в деталях. Если человек говорит:"Я рисую картину того, как я встаю», вы должны попросить дополнительных подробностей. «Это фильм? Это слайд? Он цветной? Большой? Вы себе что-нибудь говорите? Какую интонацию вы используете?» Эти мелкие детали есть то, что заставляет последовательность работать. Некоторые из них окажутся гораздо более эффективными, чем другие, и вы можете выяснить это, меняя их по одной за раз и отмечая воздействие. Теперь объединитесь в пары и попробуйте это; возьмите минут по пятнадцать на каждого.

Ну, что вы там нашли? Как ваш партнер мотивирует себя? Каковы ключевые элементы последовательности?

Билл: Мой партнер сначала слышит будильник и смотрит на него, выключая. Потом он снова ложится и чувствует, как ему уютно в постели. Внутренний голос говорит:"Если ты останешься здесь, то уснешь и опоздаешь»; и он создает образ случая, когда он опоздал на работу; и чувствует себя плохо. Потом голос говорит:"В следующий раз будет хуже»; и он рисует большую картину того, что произойдет, если он снова опоздает; и чувствует себя еще хуже. Похоже, последовательность «голос, картина, плохое ощущение». Когда плохое ощущение становится достаточно сильным, он встает.

Это то, что мы называем «шаблоном старой тревоги». Непрерывное генерирование неприятных ощущений, пока у вас не появится мотивация избежать их. У Ролло Мэя есть такое. Он даже написал об этом большую книгу, которую можно подытожить одним предложением:"Тревогу понимают неправильно; тревога

– это хорошо, потому что она заставляет людей совершать поступки». Если ваша стратегия мотивации работает на тревоге, то это абсолютно верно. Но не у всех такой тип мотивации. Что касается других людей, тревога мешает им совершать поступки. Они думают о каком-нибудь интересном занятии, потом создают картину того, как все может пойти наперекосяк, после чего начинают тревожиться и просто сидят дома.

Сьюзи: Я делаю нечто очень похожее на то, что делает партнер Билла. Я говорю себе, что могу отдохнуть еще несколько минут, и делаю это. Но со временем моя картина опоздания увеличивается, приближается и становится ярче. Она остается той же самой, но когда она становится достаточно большой, я должна встать с постели, чтобы остановить неприятные ощущения.

А в других делах вы откладываете на потом? (Да). Сколькие из вас делали четвертные контрольные в последнюю минуту? Чем дольше вы ждали, тем более вы были мотивированы. У партнера Билла есть свой собственный внутренний генератор тревоги. У Сьюзи он запаздывает. Оба они очень похожи в том, что в качестве мотиватора используют неприятные ощущения. Нашел ли кто-нибудь из вас пример мотивации с использованием приятных эмоций – даже для выполнения неприятной задачи?

Фрэнк: Да, Мардж рисовала все, что она собирается сделать в течение дня, и испытывала приятные ощущения по поводу этих дел. Она сказала, что эти приятные картины «вытаскивают ее из постели».

Что если бы в этот день ей предстояли только неприятные дела? Вы спрашивали ее об этом?

Фрэнк: Да. Она сказала, что рисует картины того, как все эти дела переделаны, и чувствует себя прекрасно оттого, что они закончены. Это хорошее чувство тоже вытаскивало ее из постели. Мне это казалось нереальным. Я не могу представить, чтобы это действительно работало, и я хотел спросить вас об этом.

Где Мардж?.. Мардж, когда вы платите свои налоги?

Мардж: Я это делаю к середине января. Это так приятно, что с ними покончено, так что я могу заниматься другими делами.

Ну, кажется, у нее это, несомненно, работает. Никому не нравится платить налоги, но большинству людей нравится, когда они уже выплачены. Весь фокус в способности заранее получить доступ к приятному ощущению того, что они выплачены, чтобы заставить себя начать. Мотивация Мардж использует приятные эмоции вместо неприятных. Это менее распространено и очень странно для Фрэнка, который делает обратное.

Множество людей компетентны в мотивировании себя на выполнение приятных дел. Они просто рисуют образы делания приятных вещей, и эти картины настолько их привлекают, что они начинают делать эти вещи. Однако этот процесс не работает для тех дел, которые вы хотите сделать, но не любите делать их. Если вы не любите платить налоги и рисуете картину, как вы это делаете, – вы чувствуете отвращение. Это вообще не мотивирует. Если вы хотите замотивировать себя позитивно, вам нужно подумать о том, что в задаче действительно привлекательно. Если вам не приятна сама задача, то привлекательно то, что она выполнена.

На самом деле есть еще одна деталь, которая должна там быть, чтобы стратегия мотивации Мардж заработала. Сколь многие из вас думали о том, как приятно будет, когда нечто будет сделано – а потом у вас «не хватало горючего», когда вы садились и приступали к делу?

Мардж, когда вы начинаете со своими налогами, что заставляет вас продолжать?

Мардж: Я всю дорогу продолжаю думать о том, как будет здорово, когда с ними будет покончено.

Это важный элемент, но, держу пари, вы делаете что-то еще!

Мардж: Ну, всякий раз, когда я записываю число или заполняю графу на бланке, я хорошо чувствую себя оттого, что завершила еще и эту маленькую часть. Это как маленький кусочек приятного ощущения, которое у меня будет, когда все будет сделано.

Верно. Эти два элемента и есть то, что позволяет вам продолжать; и второй из них более эффективен, чем первый. Если вы просто думаете о том, как все закончено, а завершение работы требует какого-то времени – это может стать похожим на «журавля в небе». Но то приятное ощущение завершения, которое возникает у вас всякий раз, когда вы заканчиваете маленькую часть дела, поддержит вас на протяжении всей этой нудятины.

Мардж: Это интересно. Это многое объясняет в моей жизни. Люди часто называют меня оптимисткой, потому что я всегда думаю о том, как будет хорошо, когда нечто неприятное будет позади. Я всегда многое довожу до конца, но у меня бывали проблемы с тем, чтобы заставить других выполнить неприятную работу. Когда я говорю им, как будет хорошо, когда она будет сделана, – обычно они тупо таращатся на меня.

Правильно. Они просто не понимают. Они мотивируют себя не этим способом.

Фрэнк: Кажется, вы говорите, что человек может быть мощно и эффективно мотивирован, даже не испытывая никаких неприятных ощущений. Есть ли хоть какая-то надежда для остальных из нас, кто стимулирует себя тревогой?

Безусловно. Как и все остальное, что делают люди, стратегии мотивации заучены, и вы всегда можете выучить еще одну. Вас довольно легко научить, как использовать стратегию Мардж. Но вы должны быть осторожны, когда проделываете столь глубокое изменение в чьей-либо жизни.

Некоторые люди принимают паршивые решения, но поскольку они не очень мотивированы – то и не наживают себе больших неприятностей. Если вы обучите их действительно эффективной стратегии мотивации, они действительно воплотят все эти дурные решения и совершат кучу глупых, неуместных и, возможно, опасных поступков. Поэтому прежде, чем я обучаю человека новой мощной стратегии мотивации, я убеждаюсь, что о нем уже есть эффективный способ принятия решений. Если нет, я научу его новой стратегии принятия решений прежде, чем новой стратегии мотивации.

Существует множество вариаций того, как люди мотивируют себя, но мы уже получили примеры двух основных паттернов. Большинство людей мотивируют себя, думая о том, как плохо им будет, если они чего-то не сделают, – а потом движутся от этого плохого чувства. Крысиные психологи называют это «обусловливание отвращением».

Немногие делают наоборот, как поступает Мардж. Она использует приятные ощущения, чтобы двигаться по направлению к тому, что действительно хочет, чтобы произошло, – а не от того, что она не хочет, чтобы происходило; и еще она получает подкрепление по пути.

Человек со стратегией мотивации, как у Мардж, живет в совершенно другом мире, чем большинство людей, – в мире без множества тревог, неприятностей и стрессов, переживаемых многими людьми.

Многие пользуются какой-то комбинацией этих двух стратегий. Они могут сначала подумать о том, что произойдет, если они чего-то не сделают, – а потом о том, как будет хорошо, когда это будет сделано.

Психология bookap

Все стратегии мотивации работают, а отбрасывать то, что работает, нельзя. Однако некоторые из них гораздо быстрее, устойчивее и приятнее других.

Множество проблем, приводящих людей на терапию или в тюрьму, – имеют отношение к мотивации. Они или не мотивированы выполнять то, что они хотят делать – или другие хотят, чтобы они делали – или мотивированы выполнять то, чего они или другие люди не хотят, чтобы они делали. Сегодня мы сделали здесь вот что: немножко поисследовали, как работает мотивация, так что вы можете до некоторой степени контролировать, что вы мотивированы делать. То, что мы здесь сделали, есть лишь начало того, что можно делать с мотивацией; но это дает вам нечто, что вы можете полнее изучить самостоятельно.