Упражнение 7

Теперь я попрошу вас самих произвести «порождающие» изменения в личности партнера. Для этого разделитесь на пары, так, чтобы все это заняло немного времени. Партнер В, я попрошу вас выбрать, избрать какое-либо действие, которое вы умеете делать хорошо, но хотели бы делать еще лучше. Партнер А, я попрошу вас выбрать какую-либо технику наведения и, применив ее по отношению к партнеру В, ввести его в состояние глубокого транса. Затем притроньтесь к нему и скажите: "Я поднимаю вашу руку, и я не скажу вам, чтобы вы ее опустили прежде, чем вы начнете видеть сон… И в этом сне… вы увидите странные, расплывчатые образы… Но вы знаете, что в подсознании начинает выстраиваться нечто… кристаллизующееся… в идею, в мысль… которая породит изменение… в вашей личности… разовьет вашу наблюдательность… и это поможет вам выполнять действие "Х"… еще лучше, успешнее, чем вы ожидаете… Потому что в действии "Х" есть нечто… что вы упустили из виду… и ваше подсознание знает, как вернуться… и увидетьэтоснова… Вы упустили из виду это, не заметили – что это значит?.. Это значит, что вы смотрели не туда, куда нужно… но теперь вы можете вернуться… и перевести взгляд… увидеть переживания прошлого… на подсознательном уровне, увидеть именното определенное переживание… но только теперь… ваше подсознание может увидеть его по-новому… и обнаружить разницу… между тем, когда вы это делали в совершенстве… и когда вы это делали… только хорошо… Ощущение этой разницы… может прийти к вам только в волшебном сне… и вы увидите этот сон снова и снова… яркий, многоцветный сон… вы испытаете необычайное удовольствие и удивление… вас поразит… то, что вы уже учитесь.. но эта мысль придет вам в голову непрежде… чем ваша рука начнет медленно опускаться… и коснется колена… и когда она уже прикоснется, мысль эта кристаллизуется в вашем сознании… и вы удивитесь тому, как глупо было не замечать этого раньше…"

Таков еще один пример процессуальной инструкции. Я потребовал, чтобы клиент увидел сон и вынес из него новое понимание. Но кроме того, я добавил определенные инструкции относительно того, какимобразом подсознание будет учиться. Я сказал: «Возвратитесь, пересмотрите переживания вашего прошлого, извлеките разницу между тем, как вы поступаете, когда действуете на самом деле хорошо, и тем, как вы поступаете, когда действуете всего лишь удовлетворительно, и реализуйте этот новый опыт во сне».

Однако если бы я выражался так, как только что говорил, это не подействовало бы на клиента. Не подействовало бы, потому что в этом нет силы и убеждения, нет правдоподобности. В этом нет также той искусственной неопределенности, которая позволяет подсознанию реагировать наиболее естественным для него образом. «Сон», «сновидение» – естественный смысл этого слова и состоит в том, что подсознание должно предоставить материал способом, не поддающимся контролю со стороны сознания, а затем постепенно внедрить его во что-либо более осмысленное уже на сознательном уровне.

Мужчина: Что мне делать в том случае, если я хочу получить решение проблемы, связанной с таким множеством различных факторов, что я не способен учесть все эти факторы сознательно?

Как поступить в подобном случае? Начните точно так же. Пусть клиент погрузится в сон. Это одна из инструкций, которую я применяю чаще всего. Затем, пусть клиент последовательно увидит шесть сновидений, каждое из которых представляет собой вариант предыдущего, несколько отличающийся по своему содержанию и характеру. Разумеется, клиент не сможет разобраться в первом своем сновидении полностью, потому что в нем будет участвовать слишком много различных факторов. Он не поймет до конца и следующее сновидение, но постепенно, с каждым новым сновидением, подсознание начнет извлекать, собирать вместе и систематизировать смысл и значение всех факторов, участвующих в этом процессе, будет выстраивать все более и более согласованную структуру. Процесс этот будет продолжаться вплоть до шестого сновидения, когда сознание окажется способным понять происходящее. Первое сновидение будет совершенно беспорядочным, бессмысленным. Второе – менее беспорядочным. Третье сновидение окажется все более осмысленным. В четвертом сновидении уже возникнет нечто определенное, но клиент не сможет еще ухватить мысль. В пятый раз ему уже будет казаться, что мысль сформировалась и вот-вот сорвется с языка. Но только на шестой раз окончательное понимание внезапно возникнет в его сознании. Это самый простой способ достижения сложной цели. Весьма замечательная инструкция.


***

Перестройкараспорядка_

Дороти: Что вы делаете в том случае, если клиент находится в состоянии транса, и вы еще работаете с ним, но ваше время уже вышло, надо заканчивать?

Вы должны справиться с этой ситуацией, когда и где бы она ни произошла. То, что делают в таких случаях, я называю «перестройкой распорядка». Предположим, что вы психотерапевт, и к вам на прием пришла семья, которую вы лечите: мать, отец и с ними дочь, Джоан. Они все еще не пришли к взаимному согласию, а до прибытия следующего клиента осталась всего пара минут. В подобной ситуации у вас должна оставаться пара минут на то, чтобы свести концы с концами, дать последнюю инструкцию – абсолютно бессмысленную в том, что касается содержания, и предельно осмысленную в том, что касается процесса.

«Мы много и хорошо поработали и задели на подсознательном уровне целый ряд вещей, чрезвычайно полезных для положительных преобразований. В последующие дни и недели вы заметите, как новое понимание возникает из вашего подсознания. Вы заметите изменения, преобразования в вашем поведении, возникающие в результате того согласования ваших проблем, которое мы начали здесь – и это приятно удивит вас. И когда вы соберете воедино все части своего я, которые сегодня обрели свое самовыражение, вы снова ощутите в самих себе энергию, восприняв которую, ваше подсознание сможет продолжить те процессы, которые начались здесь, продолжить их осмысление…»

Это еще один пример процессуальной инструкции. Вы все время описываете только процесс и требуете: «Снова придите к взаимному согласию». Инструкция содержит постгипнотическое предположение о том, что поведение клиентов продолжит изменяться, потому что вы «задели», активизировали в подсознании некоторые вещи. Инструкция, по сути дела, сводится к следующему: «Продолжайте начавшиеся процессы, несмотря на то, что меня не будет с вами рядом». Вы можете предположить также, что подсознание клиента будет продолжать поиск оптимального решения и найдет его перед тем, как клиент проснется следующим утром.

«В течение дня, пока ваше подсознание напряженно работает, отыскивая и проверяя различные возможные решения для того, чтобы найти единственное решение, соответствующее нуждам всего вашего организма в целом, предоставьте вашему сознанию обеспечивать вашу безопасность и успешно решать все задачи, которые встретятся вам в течение оставшегося дня. Итак, пока ваше подсознание работает, ваше сознание будет решать повседневные задачи и обеспечивать вашу безопасность». Преимущества такого рода инструкций в их сжатости. Они интегрируют, связывают личность воедино и заново мобилизуют ее ресурсы.

Я помню, как однажды, когда я только начинал заниматься гештальт-терапией, я демонстрировал своей группе, как я работаю с клиентом. У меня не было ни малейшей идеи относительно того, что я делал, я говорил и говорил, но ничего не происходило. Тогда, чтобы как-то закончить, я сказал: «Ну что же, Ирв, мы хорошо поработали сегодня и активизировали множество внутренних ресурсов, имеющихся в вас. Я хочу, чтобы вы были особенно внимательны и чувствительны к тем изменениям вашего поведения, которые произойдут в течение следующих двух недель, пока мы не встретимся опять, – к тем изменениям, которые явятся непосредственным результатом удивительной работы, совершенной вами сегодня. Не удивляйтесь тому, насколько радикальными будут эти изменения, здесь нет ничего удивительного – ведь эти изменения будут точно соответствовать вашим собственным нуждам». То, что я сказал, ровным счетом ничего не значит, но это действует. Это пример постгипнотического предположения.

Если вы будете выполнять упражнение в рамках нашего семинара, работая с партнером, находящимся в состоянии транса, и вам придется быстро заканчивать, потому что начинается следующая часть лекции, прежде всего затратьте несколько секунд на то, чтобы подстроиться к дыханию партнера. Затем скажите: «Я хотел бы, чтобы у нас была возможность встретиться снова… Позвольте себе расстаться на время… с важными и значительными вещами… которые стали доступны для вас… благодаря происходящему процессу… Извлеките из вашего переживания… некое чувство прилива сил… обновления возможностей… и возвращайтесь… к вашему обычному состоянию… сюда, в это помещение, где я рядом с вами… и где скоро начнется следующая часть лекции».


Такая перестройка лучше всего подходит к тому, что мы делаем здесь, на семинаре. Принципы инструктажа, примененные мною в этом случае, те же, что и в других примерах, которые я уже приводил.

Построениеобобщений:гипнотическаяутилизация_

Следующий вопрос, который я хочу задать, такой: «Как выбрать нужные переживания и как построить на них последующее обучение?» Если бы я вручил вам волшебную палочку, с помощью которой, пять раз прикоснувшись к голове партнера, вы могли бы вызвать в нем пять переживаний, какие пять переживаний вы использовали бы, чтобы изменить личность партнера? Мысленно изберите одного из клиентов, с которыми имели дело, и решите, как, по вашему мнению, ему следовало бы измениться. Причем представьте себе это более определенно, не произносите про себя фразы типа «Ему следовало бы повысить свое самоуважение». Каких изменений вы хотели бы на уровне сенсорных впечатлений? Как стали бы происходить такие изменения?.. Иначе говоря, в каком переживании, по вашему мнению, нуждается ваш партнер для того, чтобы измениться именно так, как вы этого хотите?

Очевидно, что переживания следует вызывать в той последовательности, которая послужила вам или кому-нибудь другому основой для построения уже существующих обобщений. Содержание ваших личных обобщений при этом не имеет значения, потому что процессы, с помощью которых разные люди строят свои обобщения, в сущности, одинаковы. Люди, страдающие фобией, строят обобщения, связанные с лифтами, с подвалами, с водой, или с чем-нибудь еще, что сопряжено с опасностью. Все присутствующие имеют свои обобщения, связанные с процессом обучения, и эти обобщения влияют на то, как вы в настоящее время обучаетесь гипнозу. Возможно, что у некоторых из вас есть обобщения такого рода: «У меня получается все, за что я ни возьмусь». Такое обобщение может быть основано на множестве примеров из вашего жизненного опыта. Некоторые люди формируют обобщения, основанные только на одном переживании – так чаще всего возникает фобия. Другим людям для формирования обобщений требуется большее количество примеров.

Если вы хотите изменить кого-нибудь, вы можете вызвать у этого человека такое переживание, которое сформирует в нем новое и более удачное обобщение и тем самым сделает его жизнь более конструктивной. Разумеется, первым делом вы должны решить, какое обобщение вы хотели бы построить. Как вы это определите?

Мужчина: Нужно спросить партнера, чем он восхищается в ком-нибудь другом.

Хорошо, сделайте это, – и вы обнаружите то, что кажется вашему партнеру полезным для него. Я делаю не так. Я полагаю, что если клиент захотел сделать выбор лучший, то он обязательно этому научится, и этого вполне достаточно.

Меня не собьешь с толку рассуждениями вроде: «Не следует обманывать людей» и т.д., потому что я знаю, что как раз те, кто разъясняет пациентам, что им нужно сделать для того, чтобы измениться, вводят их в заблуждение. Мне все время приходится встречать людей, ставших жертвой такого заблуждения. Когда я занимался частной практикой, более половины пациентов обращались ко мне потому, что были фрустрированы психотерапевтами, нередко даже «не руководящими» психотерапевтами. Эти специалисты не понимали, что они делают. Они, по-своему, хотели помочь клиентам, но вместо этого фрустрировали их.

Например, некоторые психотерапевты много говорят своим клиентам о самоуважении, и они начинают чувствовать себя плохо оттого, что у них такого самоуважения нет. И это происходит все чаще. Большинство пациентов, впервые попадающих на прием к психотерапевту, не мучаются оттого, что они мучаются. Выйдя от психотерапевта, они мучаются еще и от этого: им рассказывают, что человеку необходимо самоуважение, они беспокоятся, потому что недостаточно уважают себя, и им становится еще хуже! Когда вы предлагаете людям свои концепции, соблюдайте осторожность, позаботьтесь, чтобы ваши разъяснения были им только полезны.

Некоторые психотерапевты говорят своим пациентам, что они смогут быть счастливы, если примирятся со всеми своими недостатками. Иногда это действует прекрасно. Например, это один из лучших методов работы с пациентами, страдающими истерическим параличом (истерическим бессилием).

Мужчина: Что вы подразумеваете, когда говорите о «счастье»? Что значит, по-вашему, «быть счастливым»?

Я здесь не для того, чтобы заниматься философией; я имею в виду субъективное переживание радости по какому-либо поводу. Счастье – субъективное кинестетическое переживание, при котором человек не ощущает боли и испытывает определенного рода стимуляцию нервной системы, которую он описывает сам себе как достижение результата, превосходящего ожидания и соответствующего его желаниям. Видите ли, когда люди приходят к психотерапевту и стонут, и хнычут, и жалуются, – мне не кажется, что они счастливы.

Если вы, в качестве клинициста, не справляетесь со своими проблемами, трудно рассчитывать на то, что вам удастся найти в себе основание для действий, которые помогут кому-нибудь другому. Когда я преподавал студентам учебную программу по поведению, важной составной частью самой программы являлось строжайшее требование держать себя в руках и соблюдать режим – с самого начала обучения, раз и навсегда! Если бы я узнал, что какой-нибудь студент проводит целые ночи в долгих, многозначительных беседах со своей женой, или же питает склонность к любовным приключениям – и, следовательно, то, чему он должен научиться подсознательно, не вырабатывается, – я немедленно исключил бы такого студента из своей программы. Студенты знали, что я на это способен, и соблюдали режим.

Для меня имеет первостепенное значение, может ли человек позаботиться о самом себе. Я говорю не о способности к выживанию, а о способности получать удовольствие от жизни. На это я намекнул в заглавии своей будущей книги: «О'Кей – это еще не все!» Я не считаю «парадигму восстановления», принятую в психотерапии, хорошим правилом. Парадигма эта заключается в том, что вы должны поддержать, «восстановить» клиента в прежнем состоянии, когда он приходит к вам, несчастный и душевно искалеченный, – только часть общей картины. Меня гораздо больше интересует построение моделей, основанных на представлениях о творческих способностях.

Мы только начинаем использовать возможности человека в области обычной медицины. Издавна врачи использовали модель, основанную исключительно на принципе восстановления прежнего состояния. Только одно достижение медицины насамомделе поразительно – изобретение вакцинации. Тот факт, что человеку можно привить вакцину против полиомиелита, и это предохранит его от заболевания, потрясает воображение. Это лучшее из всего, что сделала медицина – и не основано на принципе восстановления утраченных способностей.

Используя свои творческие способности, вы видоизменяете вещи таким образом, что они становятся лучше, чем были прежде. Вы используете естественные возможности системы для того, чтобы сделать ее ещеболее эффективной. Я думаю, что это всеобъемлющий принцип. Что бы я ни делал, и над чем бы я ни работал, я хочу сделать это не просто успешно – лучше, чем это необходимо.

Мой личный критерий успешного выполнения работы состоит в том, чтобы люди становились счастливее. Такова моя этика. Вы можете делать людей несчастными, если угодно. Но что бы вы ни делали, вы должны заранее выбрать цель – определенные окончательные состояния. Если вы юрист, вашей целью не будет сделать человека счастливым, ваша задача – убеждение: вы должны будете убедить людей в тех или иных вещах. Если же вы клиницист, то, надеюсь, выберете в качестве окончательных состояний счастье и умение.

Многие психотерапевты выбирают в качестве окончательного состояния понимание. Они успешно осуществляют принцип, гласящий, что людям необходимо понимание, их пациенты узнают, в чем они ошибаются, что в них неправильно. Эти психотерапевты заканчивают работу с пациентом, когда он приходит к такому пониманию, несмотря на то, что он по-прежнему не способен справиться с жизненными трудностями, не может стать счастливым. Другие психотерапевты направляли ко мне таких клиентов, которые, придя на прием, садились и начинали пространно и подробно объяснять мне, в чем состоят их проблемы, почему они возникли и как воздействуют на их жизнь. Я говорил им: «Все это действительно очень интересно, – но чего вы хотите, что вам нужно?» Они отвечали: «Я хочу измениться, справиться с проблемами». Тогда я спрашивал: «Зачем же вы все это мне рассказываете?» Они отвечали: «Как, разве вам не нужно знать эти вещи?» Я отвечал: «Нет, я не должен об этом знать». Это их буквально ошеломляло – ведь они потратили пять лет и заплатили 50000 долларов за то, что их фрустрировали, привели в состояние подавленности!

Мужья и жены часто делают друг друга несчастными, когда стремятся к окончательному состоянию типа «я всегда прав». В конце концов оба супруга чувствуют свою правоту, но в результате становятся несчастными.

Мы хотим научить вас построению обучения с помощью гипноза. Используя технику внушения, вы сможете получить любой желательный для вас результат. Если вы хотите научиться делать людей несчастными, то сможете превращать их в больных, страдающих истерическим параличом или фобией. Но лично мне такая деятельность не кажется возвышенной и благородной. Однако если это как раз то, к чему вы стремитесь, если такова ваша этика, у вас будет возможность добиться своей цели.

Итак, я задал вам вопрос: «Какие переживания вы постарались бы вызвать у вашего клиента, чтобы он мог построить на их основе желаемое обобщение?» Это уже практический вопрос.

Мужчина: Если уже имеющиеся у клиента обобщения построены на неприятных переживаниях, можно привести ему примеры переживаний противоположного рода.

Правильно, это подействует. Я считаю, что обучение может происходить разными способами. Один из лучших способов обучить сознание чему-либо – привести примеры, опровергающие представления клиента. В нашей книге «Волшебное Я» содержится прекрасный пример такого образа действий. В одной из наших групп была женщина, которая не могла никому отказать, сказать «нет». Она легла на пол и стала кричать, жалуясь на свою беспомощность и на то, что люди не замечают ее, проходят мимо. Я спросил ее: «Что вы имеете в виду, когда говорите, что люди проходят мимо вас?» – и пошел через комнату по направлению к ней, делая вид, что собираюсь наступить на нее. С тех пор, по крайней мере, пока она находилась в группе, она остерегалась вести себя подобным образом.

Она рассказала мне, что живет с двумя другими женщинами, которые заставляют ее все делать, подгоняют и понужают ее. Я спросил: «Почему же вам до сих пор не пришло в голову просто повернуться и сказать: „Я этого не сделаю“?»

Сказав это, я вызвал одну из сильнейших несловесных реакций из всех, которые я когда-либо видел. Она побледнела еще сильнее и сказала: «Я не могу так сказать». Я спросил: «Что именно вы не можете сказать?» Она ответила: "Я не могу сказать им «нет». Тогда я спросил: «Что ж такого случится, если вы не вымоете посуду или не сделаете чего-нибудь еще?» Она ответила: «О, это просто невозможно».

Она закончила тем, что рассказала нам одну из тех историй, которые чаще всего приходится выслушивать психотерапевтам. Она научилась не говорить «нет», когда была еще маленькой девочкой. Однажды, когда она собиралась идти в магазин со своей матерью, ее отец сказал: «Почему ты не останешься дома, со мной?» Она ответила: «Нет. Я пойду с мамой». Она ушла с мамой, а когда они верулись в квартиру, ее отец лежал на полу в луже крови. Его рука была вытянута так, как будто он на два дюйма не дотянулся до телефона. Отец ее был алкоголиком и умер незадолго перед тем, как они пришли.

После этого она уже никогда не говорила «нет». Поэтому она, скорее всего, недолго сохраняла девственность. Она стала гомосексуалисткой, и это показалось мне весьма любопытным. Так одного переживания, связанного с ее отцом, оказалось для нее достаточно, чтобы построить такое обобщение: «Если я скажу кому-нибудь „нет“, этот человек умрет».

Я поставил ее в «двусмысленное положение», попросив ее попробовать сказать «нет» кому-нибудь из присутствующих. Она сказала: «Нет, я этого не сделаю». Тогда я спросил: «Я умер?» Она переспросила: «Что вы сказали?» И я ответил ей: «Вы только что сказали мне „нет“. Я умер от этого?» С ней произошел целый ряд заметных наружных изменений, после чего она ответила: «Ну, вы даете, доктор!»

Я заставил ее испытать переживание, опровергающее ее обобщение: «Если я скажу „нет“, человек умрет». Теперь она уже могла сказать «нет» мне, потому что знала, что я от этого не умру – но все еще не могла сказать «нет» кому-нибудь другому. Тогда я попросил присутствующих подходить к ней и просить сказать им «нет». Таким образом я построил более широкую базу переживаний, дающую ей больший выбор действий.

Работа с ней заняла очень много времени. Видите ли, когда вы знаете, что ошиблись, но не знаете, что предпринять дальше, в этом есть что-то ужасное. Я не знал тогда, как в этом случае применить гипноз Если бы я знал, как применить гипноз, мне удалось бы изменить ее обобщение гораздо более легким, изящным способом, не причиняя боли, без борьбы.

Позвольте мне предложить еще один способ построения обобщений. Каждый раз, когда вы воспринимаете что-либо как новое, вы уже знаете, как построить новое обобщение, связанное с этим новым фактом. Определив что-либо как «новое», вы можете построить обобщение, не требующее разрушения или изменения уже существующих обобщений. Приведите пример ситуации, в которой можно применить этот способ.

Мужчина: Наверное, вы так работаете с детьми?

Может быть. Но я хочу, чтобы вы привели мне совершенно определенный пример.

Мужчина: Когда вы учите кого-либо умножению, и ваш ученик еще ничего об этом не знает, вы тем самым даете ему обобщенное представление о процессе умножения, которое не требует разрушения какого-либо из уже имеющихся у него обобщений.

Правильно.

Джуди: Я не согласна с этим. Я думаю, что вы не разрушаете никаких обобщений, когда обучаете сложению. Но когда я обучаю моих детей умножению, я вывожу принцип умножения из принципа сложения. Я говорю им, что умножение – это что-то вроде сложения, только делается немножко не так. Так что я думаю, в этом случае имеющиеся обобщения изменяются.

Иногда случается, что гипнотические коммуникации возникают и в ходе нашей беседы, не правда ли? Джуди, по сути дела, сказала сейчас: "Обучая своих детей умножению, я действительно разрушаю существующие обобщения, потомучтоговорюим,чтоумножениепроцесс,подобныйсложению". Разумеется, я согласен с ее объяснением. Причина здесь кроется в том, что Джуди представляет себе умножение и сложение как взаимосвязанные процессы, говорит своим детям о том, что они связаны между собой, и тем самым разрушает уже имеющиеся обобщения. Конечно, эти процессы связаны между собой, но не больше и не меньше, чем сложение связано с вычитанием, делением, возведением в степень или чем-нибудь еще. Если бы она учила умножению как совершенно новой вещи, ей не пришлось бы разрушать никаких обобщений.

Мужчина: Примером может быть и то, что мы делаем здесь. Когда я пришел сюда, оказалось, что до сих пор я ничего не знал о трансе. Для меня такое обучение совершенно ново, но мне не пришлось разрушать собственные обобщения, касающиеся жизни, действий, развития. Как только я усвоил, что в данной ситуации невозможно отправляться от уже существующих обобщений, я начал создавать новые.

Я предположил, что существуют по крайней мере два способа построения новых обобщений. В одном случае следует разрушить уже существующее обобщение, в другом – просто построить новое. Видите ли, замечательный факт состоит в том, что один и тот же человек может пользоваться обобщениями, несовместимыми лруг с другом, противоречащими друг другу. Ничто не предохраняет его от такого образа действий. Целое направление в психотерапии основывается на том, чтобы помочь человеку избавиться от несовместимых обобщений и тем самым выработать непротиворечивое, цельное поведение. Согласно с этим принципом, достоверное, соответствующее действительности поведение есть поведение полностью последовательное, логичное.

При этом не возникает необходимости разрушать имеющиеся обобщения или заставлять человека быть полностью последовательным в своих поступках. Гораздо проще определить что-либо как «новое», такое, относительно чего у пациента нет никаких обобщений и, следовательно, никаких ограничений. Это не означает, что пациент узнает, как ему действовать в дальнейшем – нет, это означает, что новый для него факт не вызовет в нем никаких противоречий.

Еще один замечательный факт состоит в том, что вы можете определить для себя как «новое» все, что содержит в себе хоть что-нибудь новое. Например, если ваше обобщение заключается в том, что вы «не можете ужиться с вашей женой (или с мужем)», вы можете подразумевать под словом «ужиться» и нечто другое. Вы можете построить взаимосвязь совершенно нового типа, отличающуюся от всего, что вы знали раньше, потому что вы уже начали понимать в этом нечто, о чем не подозревали прежде. Прежде вы пытались преодолеть обстоятельства. Вы пытались отстоять свою точку зрения, остаться правым. Вы никогда не останавливались и не задумывались о том, как следовало бы поступать вам и вашей жене (или мужу) для того, чтобы действия каждого из вас не противоречили желаниям другого.

Если я извлеку из вашей ситуации новый для вас вывод и обучу вас – и на сознательном, и на подсознательном уровне – тому, как именно следует себя вести в этой ситуации, уже имеющиеся ограничения будут только способствовать решению вашей проблемы. Они не будут иметь отношения к вашему новому обобщению; эти ограничения относятся только к тому, что вы уже привыкли делать, к тому, что не давало положительных результатов. В этом смысле недостатки могут стать весьма ценными качествами.

Другой способ построения подсознательных обобщений заключается в приобретении всеобъемлющих методов познания. В Древней Греции существовало тайное общество, занимавшееся тем, что тогда называлось математикой. Теперь под словом «математика» подразумевают науку, но еще сравнительно недавно людей, занимающихся математикой, считали колдунами – и они сами считали себя чем-то вроде волшебников. Математика воспринималась как нечто подобное черной магии или тайному вероучению. Математики тех времен обнаружили, что существует два вида чисел. Сначала они выяснили, что существуют положительные числа, затем обнаружили процесс вычитания, а вычитание повлекло за собой существование отрицательных чисел. Это внесло раскол в ряды математиков. Некоторые из них полагали, что все действия выводятся из процесса сложения. Другие были убеждены, что числа следует считать объектом вычитания. Приверженцы этих двух точек зрения вели бесконечные споры, доказывая свою правоту.

Затем явился некто и сказал: «Послушайте, можно оба этих принципа свести в одну схему и назвать ее алгеброй». Идея алгебры не потребовала разрушения чьих-либо представлений и никого не возмутила. Она потребовала только объединения, создания более широкой картины вещей.

Я часто заходил в разные психотерапевтические группы, чтобы посмотреть, как работают другие психотерапевты. На одном семинаре всех нас собрали в одной комнате и объявили нам, что все мы сопляки и ничтожества. Нам сказали, что мы ничтожества потому, что плохо относимся к самим себе. Нам сказали, что если мы испытываем иногда замешательство и беспомощность, если нам не кажется, что мы стоящие люди, то мы просто болваны. Мы болваны, потому что у нас есть другая возможность – возможность относиться к себе хорошо.

Изо дня в день нас подвергали этой жестокой пытке – предполагалось, что каким-то образом это поможет нам чувствовать себя лучше. Нас не учили тому, что уважать себя и не уважать, чувствовать себя хорошо и чувствовать себя плохо – все это части чего-то большего, что называется обратнойсвязью. Видите ли, если вы относитесь к себе плохо, но это не приводит вас к мысли, что нужно изменить свое поведение так, чтобы чувствовать себя хорошо, это ни к чему не приведет и ничему не поможет. Если вы относитесь к себе хорошо, но причиняете страдания окружающим людям и не знаете об этом, потому что у вас нет обратной связи – это в равной степени бессмысленно. Потому что относиться к себе хорошо – это не то же самое, что поступать хорошо; и если вы поступаете хорошо, это не значит, что вы после этого почувствуете себя лучше.

Из всего, что я наблюдал в людях, пожалуй, больше всего меня потрясло то обстоятельство, что люди, намеревавшиеся любить друг друга, ссорятся. Они ссорятся, и при этом делают такие вещи, что их взаимоотношения действительно становятся невозможными, и надолго. Обычно это происходит потому, что люди забывают, зачем они вместе, что они хотели делать вместе. Они забывают, что стали жить вместе потому, что хотели откровенных и близких отношений. Забвение усыпляет их разум, и они начинают спорить о том, куда им следует поехать в отпуск, как нужно воспитывать детей, кто должен выносить мусор и о прочих важных мелочах. И они на самом деле делают друг друга несчастными, и преуспевают в этом занятии. Они забыли нечто, неотторжимое от всего жизненного опыта, они забыли, в чем смысл их жизни.

Теперь я хочу привести вам пример более традиционного гипноза, потому что слишком многие из вас погрузились в себя и не замечают происходящего. Я хотел бы, чтобы кто-нибудь из присутствующих вызвался выйти на сцену. В том, чтобы сидеть в кресле на сцене, есть некоторые преимущества – вы сможете видеть, как сто человек переходят из одного состояния сознания в другое, а они смогут видеть только одного человека – вас. Кто из присутствующих хочет быть добровольцем?

Отлично. Как вас зовут?

Женщина: Линда.

Хорошо. Линда, вы замужем? (Да). Не могли бы вы подумать о чем-нибудь в поведении вашего мужа, что вызывает у вас чувство неприязни? Конечно, вам не нужно говорить нам, о чем именно вы будете думать, но я хотел бы, чтобы вы вообразили себе какую-нибудь черту в поведении вашего мужа, которая вызывает у вас идиосинкразию, неприятие – может быть, это какая-либо интонация в его речи, или привычный для него жест, манера себя вести – которая вам неприятна. Если он не делает этого, вы не чувствуете к нему неприязни, но способность положительно, доброжелательно реагировать на такое его поведение в будущем намного облегчила бы вам жизнь. Он будет вести себя по-прежнему, но вместо того, чтобы чувствовать себя плохо от этого, вы сможете продолжать радоваться жизни – больше того, вам будет еще приятнее жить…

Итак, послушайте меня. Закройте глаза и вообразите себе такое время и место, в котором ваш муж вел себя таким образом. И когда вы увидите его таким, я хочу, чтобы вы были уверены… что вы можете различить, какая из его рук движется больше… вспоминая, замечаете, как именно он одет… и в какое приблизительно время дня все это было…

Эти вещи сами по себе, конечно, не так уж важны… то, что при этом на самом деле важно… не обязательно… представляет собой какую-нибудь вещь… Потому что в вашем прошлом, в вашей памяти… хранится переживание… в котором то, о чем вы думаете, было абсолютным фактом… противоречащим тому, во что вы поверили позже… Такова природа времени… Время изменяет все… Действительно, если бы не было времени… ничто вообще не изменялось бы… Свет не может существовать без движения… и движение не может существовать без времени…

Теперь я хочу, чтобы вы начали идти – далеко, далеко назад, возвращаться в свое детство, и я хочу, чтобы вы обнаружили в своем детстве давно ушедшие приятные воспоминания, о которых вы не вспоминали долгие годы… Потому что в вашем детстве… с вами случались разные вещи, много вещей… радостных вещей… и важных вещей… Теперь самая важная вещь заключается в том… что ваше подсознание… начинаетучиться… отделять… одну вещь от другой… начинает работать активно… и перебирать воспоминания вашего детства… чтобы найти одно из них… более чем… приятное…

И я хочу… чтобы вы радовались этому поиску… так нужно… Когда вы найдетеэтоприятноевоспоминание… я хочу, чтобы вы пережили те чувства… которые испытали тогда… Погрузитесь в это воспоминание… Замечайте запах и звуки… и вкус того, что происходит… Потому что погрузившись в это воспоминание… ваше сознание наслаждается… И все, что происходит в этом воспоминании… – основание, на котором ваше подсознание… сможет построить совершенно новое понимание…

Итак, в этом воспоминании… приятном воспоминании… нечто происходит… Знаете ли вы, как называется то, что происходит?.. Правильно… Запомните это слово… Эту фразу… которую вы сможете вспомнить потом. Теперь, вспоминая свою жизнь… вы переходите от одного воспоминания к другому… Только это еще не воспоминания, пока что это переживания… И тем временем, пока вы переходите от одного переживания к другому… вы обнаружите одно из них, радостное переживание… но, когда вы найдете его, ваша радость превратится в нечто другое… потому что тогда у вас было и множество очень неприятных переживаний… некоторые из них испугали вас… с некоторыми из них вы боролись всю жизнь… из них вы научились многому в вашей жизни. Так оно и должно быть…

И когда вы снова испытываете такие переживания, вы говорите себе: «Это никогда не повторится»… И время шло… и эти неприятные переживания ушли в прошлое, растворились, они стали основой… для ясного понимания того… как надо успешно бороться за место под солнцем… Это полезно… Однако это далеко не так полезно… как если бы вы произнесли ту фразу… которой назвали свое приятное воспоминание… Скажите себе эту фразу… и когда вы ее произнесете… вы сможете вернуться в это воспоминание опять… Так оно и должно быть… Погружайтесь снова… в это приятное воспоминание… И снова испытайте удовольствие… Так оно и должно быть… Потому что вы забыли кое-что сделать… Большинство людей забывает…

Когда вы переходите от приятного переживания к неприятному, вы не используете пережитую радость как образец для подражания… С другой стороны, когда вы оставляете неприятное переживание и переходите к приятному, неприятное ощущение вы так или иначе уносите с собой, это легче сделать… Конечно, может быть, это глупо, но легче поступить именно так… И если вы немного подождете… и глубоко вздохнете… и дадите этому неприятному воспоминанию окончательно исчезнуть… и станете двигаться дальше… возвращаясь к тому приятному воспоминанию… к тому радостному воспоминанию… и когда вы уже погрузились в это воспоминание… вы говорите себе… «Я никогда больше этого не забуду»… Потому что некоторые вещи… – это источник… того, что вы хотите взять с собой, чтобы это было всегда в вашем распоряжении… И некоторые вещи тяготят вас… и они большененужны

Давным-давно… моя тетушка говорила мне… что, когда бы ни случилось что-нибудь плохое… я должен это запомнить и никогда этого не забывать, потому что если я это забуду… это случится опять… Если бы я мог последовать ее совету… я потратил бы очень много времени, пытаясь вспомнить огромное множество плохих вещей. Но если у вас было плохое переживание, и вы сказали себе: «Это никогда не повторится»… вы можете надеяться на свое подсознание, которое подскажет вам, чего избегать в будущем… И если вы говорите себе: "Я только что забыла взять с собой то приятное воспоминание и снова почувствовала все эти неприятные ощущения, и я никогда не сделаю этогоснова"… вы можете возвратитьсякрадости… погрузиться в приятное вспоминание… и, может быть, вспомнить другое, еще более приятное воспоминание… Найдите воспоминание, которое, может быть, даже приведет вас в смущение, над которым вы смеетесь, или которое смеется над вами… может быть, в нем много нежности… а может быть, в нем много веселья… Вы прошли через детство… и теперь вам уже пятнадцать лет… и вот вы уже взрослая… Вы, так сказать, справились с этим… Но раз уж вы справились с этим… тогда зачем вам расставаться с теми приятными вещами, которые вы узнали?.. Гораздо лучше и полезнее взять их с собой…

Всмотритесь – какое из всех воспоминаний, обнаруженных вашим подсознанием, самое приятное… Вы можете вспоминать и сознательно, но подсознательно вы умеете отбирать воспоминания гораздо быстрее… и гораздо успешнее… Ваше подсознание знает о ваших переживаниях гораздо больше, чем я… и с высокой скоростью перебирает воспоминания… и выбирает одно из них, о котором ваше сознание никогда не думало, приятнейшее, единственное в своем роде… подсознание может выбрать и несколько воспоминаний, если таков будет его выбор… Оно позволит вам предоставить отрывок одного из воспоминаний… подробность другого: оно может возбудить в вас целую последовательность приятных воспоминаний…

И когда оно это делает… вы не можете проследить за этим… но это то же самое, что вы делали в детстве каждый день… первые четыре года вашей жизни… и каждый день делаете до сих пор… Вы не перебираете переживания и воспоминания, пытаясь определить их смысл… так, чтобы это было полезно… И если вы найдете эту нить… это позволит вам почувствовать себя хорошо… после того, как очень медленно, постепенно почувствуете тепло ваших ладоней… начиная постепенно прикасаться одной рукой к другой… тепло и поверхность кожи…

И теперь, когда вы сложили ладони вместе, я хочу, чтобы вы увидели вашего мужа делающим то, что вызывает у вас неприятие, идиосинкразию… то, что вам не нравилось раньше… и я хочу, чтобы вы смотрели на то, как он это делает… и сохраняли эти приятные ощущения… и понимали, как хорошо чувствовать, что у вас есть что-то особенное, единственное в мире… Так оно и должно быть… Наилучшее из переживаний, какие вообще могут быть у человека – это чувствовать… что есть кто-то особенный, единственный в мире, существующий только для него…

Видите ли, вы могли бы заметить одну вещь… что, когда вы находитесь в одной комнате с женщиной, у которой на руках ее ребенок… и вы смотрите на ее лицо… в этом лице есть нечто очень особенное… и очень значительное… И это особенное качество – и есть нечто необычайно важное…

Теперь… когда я уже многие годы работаю с людьми… мне приходится видеть многих, кто об этом забывает… мне приходится видеть матерей, которые кричат на своих детей, кричат в присутствии меня – они бранят их, бьют их, они заставляют их ненавидеть себя… Они забыли это особенноечувство, они думают, что говорят о более важных вещах… Это ужасное опустошение в людях…

Когда вы увидите вашего мужа, делающего то, что вызывает у вас идиосинкразию… сжимайте ваши ладони… и когда вы почувствуете это приятное ощущение в себе, эту счастливую нить радости, значит, вы не просто сжали руки, вы держите в них что-то особенное…

Теперь я не знаю… чувствуете ли вы, что способны позволить себе… поступать иначе… но я знаю из опыта всей моей жизни, насколько важно для меня… уметь ценить все качества, радоваться всем качествам особенного для меня человека… единственного, индивидуального… не только некоторые из этих качеств – потому что вы учитесь как раз тому, что этого недостаточно, нетому, что ваше подсознание может помочь вам выбрать одну черту поведения и сделать ее терпимой, удовлетворительной… а тому, что ваше подсознание сможет ценить любую неприемлемую, неприятную черту поведения…

Я помню, что, когда я был молод… я не любил хлебные корочки… И когда я брал в руки бутерброд, я сразу отрывал корку и скармливал ее собаке… Я делал это украдкой, потому что моя мать считала, что корочка этого «чудесного хлеба» очень питательна… Моя мать была весьма наивной женщиной. Но прошло время, и я обнаружил, что есть и такие сорта хлеба, у которых действительно вкусная корочка. Например, у французского хлеба, который выпекают в Сан-Франциско, у некоторых сортов пшеничного хлеба, и еще у некоторых зажаристых пирожных этакого странного, причудливого вида. Да, я обнаружил, что прошло время, и мои вкусы…изменились… одно сменилось другим… и по мере того, как вашивкусыизменяются и вы учитесь ценить нечто, что вы прежде не ценили… это позволяет вам… все яснее сознавать… что именно… делает это нечто очень важным.

И, сверх всего этого… существует еще нечто, оно приближается… – вы начинаете… процесс… который сможете продолжать многие годы… процесс обучения использованию ваших подсознательных способностей… погружаться в глубокий транс, если вы этого захотите… или просто сообщаться… с подсознательными сторонами вашей личности… для того, чтобы учиться… и изменяться…

Теперь вам может помочь еще кое-что… вы можете осознать… сопротивление, которое оказывает одна ваша нога другой… Если вы очень медленно начнете двигать правую ногу, вы сможете подняться… Но если вы оставите правую ногу неподвижной… и начнете двигать левой ногой, произойдет нечто другое… Попытайтесь… Не правда ли, это любопытно?.. Почему бы вам теперь не использовать правую ногу?.. И, под собственным контролем и управлением, возвращайтесь сюда, в Большой Бальный Зал. Отлично, благодарю вас. Вы можете вернуться на свое место.

То, что я только что проделал с Линдой, можно назвать по-разному, потому что я применил множество различных приемов. Некоторые приемы были явными и прямолинейными, некоторые – нет. На простейшем уровне все это было процессуальной инструкцией. Инструкция эта включала в себя гипнотические словесные шаблоны и, посредством нескольких последовательных этапов, привела Линду к обучению.

То, что я делал, можно назвать и повторным зацеплением. Я вызвал положительные переживания и приложил их к тем ситуациям, в которых муж Линды вызывал у нее раздражение. Я проинструктировал ее об этом словесно, но словесная часть моей инструкции была наименее важной для получения реакций. Я осуществлял также интонационное зацепление: я использовал одну интонацию для зацепления положительных переживаний из ее прошлого, и другую интонацию – для зацепления того, что делает ее муж. Затем, когда я говорил о поведении мужа, я постепенно изменил интонацию, и она стала такой, как та, с помощью которой я описывал ее положительные воспоминания, в результате чего Линда выработала новую реакцию на поведение своего мужа.

Вместе с тем я осуществил переработку (повторное вложение) содержания: я изменил смысл поведения мужа. Теперь, когда она услышит и увидит, как ее муж делает вещи, которые ей раньше не нравились, она просто будет констатировать для себя тот факт, что ее муж – единственный человек в мире, существующий специально для нее.

Я включил в наведение и другие шаблоны из тех, о которых мы уже говорили здесь, и такие, которым мы сознательно не обучались. Среди последних я использовал один очень сложный шаблон, в котором применил метафору такого типа, который редко демонстрировался здесь до сих пор. Видите ли, существует два типа метафор. Один из них основан на изоморфизме. Например, если ко мне подходит женщина, у которой есть две дочери, и эти дочери ссорятся между собой, я могу рассказать ей историю о садовнике, у которого в саду растут два розовых куста, причем эти кусты переплелись между собой. Применяя изоморфическую метафору для наведения измененных состояний, вы рассказываете историю, однозначно взаимосвязанную с тем, что происходит, и затем либо выводите из нее определенное решение, либо предусматриваете очень неопределенное, «разомкнутое» решение. Об этом типе метафор вы можете прочесть в книге Дэвида Гордона «Терапевтические метафоры».

Существуют и метафоры другого типа, вызывающие реакции, на самом деле представляющие собой исполнение приказа сделать что-либо или не делать чего-либо. Истории такого типа вызывают в клиенте реакции, не обязательно связанные с каким-либо событием из его личной жизни. В этом случае я могу, например, рассказать такую историю: я знаю человека, который был абсолютно убежден, что правильно действует в каких-то определенных ситуациях. Я, он и еще несколько человек вместе работали над созданием одного компьютера, причем у каждого из нас была своя идея относительно того, как это делать. Этот человек решил что-то такое сделать с трансформатором, что ни у кого из нас и в мыслях не было делать. Когда мы выразили свое несогласие, он закричал на нас и сказал, что даже времени не станет тратить на разговоры с нами по поводу этого дела. Он сказал, что на этом деле собаку съел, а мы ничего не знаем и ничего в этом не понимаем. После этого он подошел, взял этот трансформатор, подключил к сети, повернул выключатель, его ударило током, и он умер.

Метафоры такого типа сильно отличаются от изоморфических. Например, в данном случае была бы вызвана реакция опасения, нежелания делать что-либо. Это преувеличенный пример того же, что я сказал Линде относительно матерей, которые забыли, для чего имеют детей.

Я использовал и другие метафоры такого рода. Я рассказал историю о самом себе, о том, как мои вкусы изменялись по мере того, как я становился взрослее. История эта не имеет отношения к личному опыту Линды, насколько я знаю – она просто вызывает реакцию, реакцию на спонтанное изменение действительности. Реакции такого рода очень полезны при гипнотическом внушении.

Такие метафоры особенно эффективны, если вы используете для получения реакций истории универсального типа. Под универсальными я подразумеваю истории, которые каждый может связать со своим личным опытом, и следовательно, каждый отреагирует так и не иначе. Почти все люди пережили увлечение каким-нибудь видом пищи, а затем разочаровались в нем – или наоборот – так что я знаю заранее, что, описывая подобное переживание, я вызову почти у всех одну и ту же реакцию: клиенту будет доступно переживание, означающее, что окружающие вещи постоянно и постепенно изменяются, что это возможно.

Милтон Эриксон обычно использовал этот шаблон весьма успешно. Он вводил пациента в состояние транса и начинал рассказывать ему, как в первый раз пошел в школу и познакомился с алфавитом: «Сперва это показалось мне непреодолимо трудной задачей. Но теперь каждая буква сформировала перманентный (долгоживущий) образ в сознании, и алфавит стал основой для чтения и письма».

Это универсальный пример для людей, существующих в рамках нашей культуры, пример того, как трудное становится легким. Даже если это на самом деле происходило совсем не так, взрослому человеку, когда он обращается к своему прошлому, кажется, что это происходило именно так. Это означает, что такое переживание вы можете использовать, работая с кем угодно, и вызовете реакцию, подсказывающую, что трудное – что бы это ни было – в конце концов станет легким. Когда люди просят помочь им измениться, будьте уверены – им изменение представляется весьма нелегким процессом. И в этом случае можно очень удачно применить метафору, поясняющую, как нечто трудное становится легким.

Эриксон часто говорил своим клиентам о том, что значит быть маленьким ребенком. Он говорил: «Когда вы были еще младенцем, сначала вы научились ползать, вы ползали и рассматривали туфли и ножки стола, и видели весь мир с определенной точки зрения. Когда же вы встали на ноги в первый раз, у вас сразу появился целый ряд новых представлений о действительности. Вы увидели мир совсем другим. Когда вы изогнулись и посмотрели на мир вверх ногами, он опять показался вам совсем другим. По мере того, как изменялись ваши возможности, вы могли приобретать новые представления. И по мере того, как изменялись ваши представления, у вас появлялись все новые возможности». Описание такого рода на самом деле представляет инструкцию сделать что-нибудь – изменить свои представления. Эриксон описывает переживание, которое, без всякого сомнения, испытывал каждый из нас, и каждый из нас думает, что это было нетрудно. «Может быть, вы вспомните, как были ребенком, или подумаете о том, что значит замечать не только ковер, его маленькие таинственные волокна… вспомните, как в один прекрасный день вы научились стоять. Возможно, вы держались за чьи-нибудь пальцы или за спинку кровати и разглядывали окружающий мир. Вы могли уже не только смотреть вниз или вверх – вы могли смотреть прямо вперед. И все, что вы видели, казалось вам совершенно незнакомым. После этого изменился ваш образ действий, изменились ваши интересы, изменился ваш способ рассматривать вещи».

Когда вы рассказываете подобную историю, не имеет значения, соответствует ли в точности происходящее тому, о чем вы говорите. Главное в том, что взрослые обращаются к прошлому, пытаются представить себе, что значит быть ребенком, им кажется, что все это могло бы происходить. Это означает, что все взрослые выработают одну и ту же универсальную реакцию в ответ на такого рода историю. Если вы просите кого-либо вообразить себе подобное переживание, а затем все, что вы говорите об этом переживании, служит образной основой для последующего изменения, решения какой-либо частной проблемы, – такая последовательность представляет собой команду, приказ.

В рамках настоящего семинара мы не будем подробно останавливаться на метафорах такого типа. Однако вы сможете работать с клиентами еще успешнее и воздействовать гораздо сильнее, если примените такие метафоры описанным, очень простым способом. Вы можете подумать заранее о том, какого рода реакции вы хотели бы получить для того, чтобы легче произвести необходимые вам изменения. Затем придумайте универсальные переживания, включающие в себя такие реакции, и опишите эти переживания своим клиентам после того, как введете их в состояние транса.

При гипнотическом внушении очень полезно вызвать еще одну реакцию – она вызывается переживанием, которое испытывает клиент, когда вы говорите, что его подсознание мудро, и он может на него положиться. Каковы универсальные переживания, на которые люди реагируют приемлемым образом, и при этом не думают о них сознательно?.. Например, вы можете рассказать о том, что во время бега мы не думаем об этом, но наше тело знает, когда сердцу биться быстрее, когда участиться дыханию, и когда они должны опять замедлиться. Сознательно вы совершенно не задумываетесь о том, с какой быстротой должно биться ваше сердце для того, чтобы доставить необходимое количество кислорода к мышечным клеткам – и в этом нет никакой нужды, потому что ваше подсознание полностью осведомлено о том, как и когда подобные вещи должны происходить.


***

V. Переработкавсостояниитранса_

Введение_

Сегодня днем я хотел бы затратить некоторое время для того, чтобы научить вас переработке (повторному вложению содержания). Я хотел бы также научить вас управлять возбуждением сигналов «да» и «нет», потому что если вы будете знать, как это делается, вы сможете осуществлять любую процедуру в состоянии транса и поддерживать при этом постоянную и прочную обратную связь. Но сперва я хотел бы сделать некоторое отступление.

Кто из вас работал когда-нибудь с клиентом, страдающим истерическим параличом (бессилием) или чем-нибудь в этом роде? Многие думают, что такие вещи случаются редко, но это не так. Это очень любопытная проблема. Когда я впервые встретился со случаем истерического паралича, меня это буквально заворожило. Я читал, что Милтон Эриксон умел переводить истерический паралич с одной половины тела на другую, с одной части тела на другую. Я всегда хотел научиться этому.

Когда, наконец, мне попался клиент с истерическим параличом, я решил попытаться проделать что-нибудь вроде того, что делал Эриксон. Я загипнотизировал ее (это была женщина), и перевел паралич с одной руки на другую. Когда она выходила из моего кабинета, она могла действовать левой рукой, которая находилась без движения вот уже три года. Но, в то же время, ее правая рука была полностью парализована. Я был удовлетворен и попросил ее прийти ко мне на следующий день.

Разумеется, она была в некотором смятении, потому что изменение ее состояния в параличе сделало для нее очевидным, что ее паралич – это истерическое качество. До сих пор – невзирая на то, что говорили ей врачи – она полагала, что ее паралич не имеет отношения к сознанию. Врачи все время говорили ей: «Вы себе это вообразили», – но она-то знала, что паралич у нее в руке. Но когда он переместился в другую руку, верить, что дело только в ее руке, стало несколько трудновато.

На следующий день я переместил паралич из ее руки в ногу. К выходу она проковыляла, зато обе руки у нее работали превосходно. Я привел ее в еще большее смятение. Перемещение паралича в совершенно иное место имело очень важные последствия. Она верила в нечто, но я представил ей примеры, опровергающие ее веру. Она верила, что ее трудности не имеют отношения к ее сознанию. Когда кто-нибудь, работающий головой, а не руками, делает так, что вы приходите к нему с параличом в одной руке, а выходите с параличом в другой, и на следующий день уходите от него с параличом в ноге – у вас возникает намерение спросить себя: в самом ли деле ваши проблемы физиологического характера, или здесь что-то другое? Это не только послужило примером, противоречащим ее предрассудкам, но и начало учить ее тому, что паралич сам по себе – вещь изменяемая.

Я предполагал, что паралич играет некоторую роль в ее жизни, но, вместо того, чтобы выяснить эту роль и пытаться изъять паралич полностью, я снова переместил его. Кончилось все это тем, что она вышла из моего кабинета, горько оплакивая свои парализованные ногти! Как бы вы чувствовали себя, если бы ногти на ваших пальцах были парализованы? Как же это получается – вы начали с того, что у вас парализована рука, а кончили тем, что ногти накаждомотдельномпальцевашихрук парализованы!

Когда Эриксон писал о том, что ему удалось переместить истерический паралич из одной части тела пациента в другую, он стремился опровергнуть главный довод тех, кто критикует гипноз как лечебную процедуру. Критика эта заключается в том, что гипноз излечивает только симптомы заболевания, но не удовлетворяет «основные нужды» клиента, и следовательно, в результате гипнотического «лечения» полного излечения не происходит, а возникают лишь другие симптомы того же явления.

Представление о «нуждах» клиента выводится из работ Фрейда. Он полагал, что все люди нуждаются в некоторых определенных вещах. В те дни выражение «нужда, необходимость» воспринималось как формулировка, хорошо описывающая то, что происходит в сознании человека. Считалось, что если человек в чем-нибудь нуждается, то с этим уже ничего сделать нельзя. Вопрос был только в том, в чем эта нужда выражается, как ее удовлетворить.

К примеру, – гласит эта теория, – человек нуждается в том, чтобы окружающие обращали на него внимание. Если такая нужда не удовлетворяется, человек начинает дразнить, оскорблять окружающих или делать что-нибудь еще, чтобы привлечь к себе внимание. Раздразнив окружающих, вы, якобы, получите «косвенное удовлетворение», «дополнительный выигрыш», обратив на себя внимание. Если же вы нуждаетесь, чтобы окружающие взяли на себя часть ваших обязанностей и ухаживали за вами, то у вас, согласно с теорией Фрейда, может развиться паралич руки.

Задолго до Фрейда один смышленый малый по фамилии Месмер проделывал вещи, которые Фрейду были не по зубам. Работая с пациентом, страдающим истерическим параличом, Месмер излечивал его, заставляя паралич «выйти наружу», – и, как ни странно, у его пациентов после этого не возникало никаких проблем другого рода.

Фрейд утверждал, что если мы излечили паралич руки как отдельный симптом, этот симптом обязательно проявится впоследствии каким-либо другим образом. То есть, если паралич руки исчезнет, то лицо пациента, например, сплошь покроется прыщами. Фрейд даже придумал название этому явлению: «конверсия» (превращение). Существует и другое название – «замещение симптома».

Гипнотическое лечение часто обвиняют в том, что оно приводит лишь к такому замещению симптомов. Критики заявляли, что с помощью гипноза возможно устранить отдельный симптом, но в свое время он обязательно проявится как-либо иначе. Когда я приобрел некоторые познания в области психологии, мне захотелось проверить подобные утверждения.

Я необычайно заинтересовался гипнозом именно потому, что почти все специалисты в области психологии говорили мне: «Вам не нужно обучаться гипнозу. С помощью гипноза можно устранить только отдельные симптомы». Жизнь давно научила меня, что всякое явление, которого постоянно и усиленно избегают, может оказаться весьма ценным для меня – и поэтому мой интерес к гипнозу только возрос. За некоторыми исключениями, все люди стремятся избегать вещей, которые, как я заметил, действуют по-настоящему эффективно.

Мне говорят: «Вам не нужно обучаться гипнозу, потому что гипноз устраняет только симптомы». Моя первая реакция такая: «Отлично, я хотел бы научиться излечивать хотя бы отдельные симптомы. Если я не способен на большее, мне и это может пригодиться». «Нет, нет, – говорят мне, – если вы устраните только отдельный симптом, он вылезет где-нибудь еще».

Я математик, и мысль о том, что можно заставить что-нибудь исчезнуть в одном месте и появиться в другом, привлекала меня сама по себе. Я подумал: «О, этому непременно нужно научиться!» Так я начал обучаться гипнозу и экспериментировать, пытаясь обнаружить, что случится, если устранить симптомы. Я постарался найти нескольких добровольцев, у которых были нерешенные проблемы, загипнотизировал их и заставил симптомы переместиться кудаугодно, не указывая определенного места и не делая больше ничего. Я хотел обнаружить, где именно проявятся симптомы, какова здесь система, понять, по какому закону происходит конверсия (замещение симптомов). Каждый хороший математик на моем месте задал бы себе вопрос: «Каким образом симптом „знает“, где ему появиться в следующий раз?» Ничто не происходит случайно. Если уж элементарные частицы подчиняются определенным законам, то есть все основания предполагать, что законы физики распространяются и на такие симптомы.

Я стал замечать, что в том, как проявляются симптомы, имеется некоторая система. Мне показалось, что новые симптомы имеют то же предназначение, что и прежние. Когда я с помощью гипноза устранял чей-либо симптом, возникая снова, он продолжал выполнять ту же функцию.

Но я заметил и другую вещь – о которой поостерегся информировать других специалистов по психологии – а именно, что симптомы возвращаются невсегда. Если паралич руки был единственным способом для пациента привлечь к себе внимание, после того, как я гипнотизировал его и устранял этот симптом, он просто переставал привлекать внимание окружающих. И это показалось мне менее удачным исходом для пациента, чем если бы у него произошло замещение симптома.

Просматривая работы различных психотерапевтов, я вскоре заметил, что многим из них удавалось помочь пациенту, «поддержать» его, делая его личность более ограниченной! Эту мысль трудно понять сразу. Представьте себе, однако, что у пациента атрофировано какое-либо чувство – например, он предпочитает не видеть окружающий мир, чтобы предохранить себя от огромного количества страдания и боли, которые причиняет ему жизнь. Устранив эту преграду, вы создадите эмоциональный шок, который может плохо кончиться для вашего пациента. Болезненный эмоциональный шок не кажется мне удачным исходом лечения.

Я знаю одного человека, с которым случилось нечто подобное. Клиницист, работавший с этим человеком, считал, что идеология пациента гораздо важнее, чем его переживания. Этот психотерапевт считал, что люди лучше себя чувствуют, если интенсивно воспринимают все происходящее. Поэтому он принялся обучать своего клиента интенсивно реагировать, и при этом не задал себе вопроса: «Если мой пациент станет интенсивно воспринимать окружающее, что с ним произойдет, как ему вести себя после этого?» Клиницист этот не учел, что механизмы, предохраняющие его клиента от интенсивной реакции на действительность, должны выполнять свое предназначение.

Подсознательное реагирование отличается от сознательного размышления тем, что кажется бессмысленным, но имеет определенное предназначение. Людям очень трудно представить себе разницу между смыслом и предназначением, потому что, как правило, они пытаются представить себе эту разницу сознательно. А сознательно вы пытаетесь представить себе, конечно же, смысл разницы между смыслом и предназначением, а не ее предназначение. И это наилучший способ прийти в замешательство. И так как некоторые из вас уже втянулись в этот процесс, я продолжу свою лекцию для остальных.

Предназначение – это просто функция. Что-либо выполняет функцию, если удовлетворяет чему-либо. Для чего предназначена эта функция, чему она удовлетворяет – не обязательно имеет значение. Так или иначе это происходит. Функция осуществляется в тесамыемоменты существования, когда это целесообразно для организма, или кажется целесообразным. Те из присутствующих, кто занимается врачебной практикой, могли заметить, что некоторые люди ведут себя так, как это полезно и приемлемо в пятилетнем возрасте, но никак не во взрослом состоянии. Тем не менее, они продолжают выполнять определенную программу поведения, которую в них однажды заложили.

Например, бывают взрослые люди, которые плачут и жалуются на свою судьбу. Они не понимают, что слезы им больше не помогут. Плачущий ребенок, если у него психически здоровые родители, получает то, чего он хочет. Но если плачет взрослый человек, ему трудно рассчитывать на такой же результат – с большинством людей этот номер не проходит. И он станет плакать еще и от того, что у него это не получается, и получит еще меньше.

Когда я обучился гипнозу, я решил, что устранение симптома без каких-либо последствий вполне возможно. Я загипнотизировал восемь курильщиков и избавил их всех от привычки к курению. У четырех из них это не вызвало никаких заметных последствий. Если последствия невозможно обнаружить, мне этого вполне достаточно. Если при этом остается некое подспудное «подавленное желание», «скрытая нужда», никогда не появляющаяся на поверхности, ничем не выдающая своего существования – мне нет до этого дела. Если психоаналитик фрейдистского толка скажет, что это «подавленное желание» останется у человека навсегда, я отвечу – и прекрасно, пусть остается! Если мой метод работает, меня нисколько не беспокоит, останется ли какая-то «скрытая нужда», никогда и никак не влияющая на жизнь пациента.

Однако у других четырех курильщиков, которых я избавил от их привычки, конверсия (замещение симптома) имела место. Я периодически наблюдал за состоянием этих четырех пациентов, пытаясь обнаружить, не произошло ли что-нибудь необычное, странное в их жизни, нет ли какого-нибудь нарушения в их поведении, или, может быть, произойдет неожиданно удачное изменение личности. Кроме того, я приглашал их приходить вместе и беседовать между собой у меня в кабинете – я хотел пронаблюдать, не появилось ли в их поведении каких-либо радикальных изменений, в которых они не отдают себе отчета.

У одного из курильщиков мне удалось наблюдать чрезвычайно интересную и необычную реакцию. Встретившись со мной, чтобы проинформировать меня о своем состоянии, он сказал следующее: «Все идет прекрасно. Я совершенно не нуждаюсь в сигаретах. Я чувствую себя совершенно спокойно. Никаких других проблем у меня не возникает. Кстати, доктор, вы не дадите консультаций по поводу супружеских отношений?»

Между тем, я заметил некоторое несоответствие в его коммуникациях. Поэтому я сказал ему, чтобы он сходил за своей женой и вместе с ней сразу же вернулся ко мне. Когда они пришли, я попросил их подождать в приемой и вышел из комнаты. Тогда в моей приемной была установлена скрытая телекамера, с помощью которой я мог незаметно наблюдать за пациентами. Я обнаружил, что могу узнать о пациентах гораздо больше за те пять минут, пока они сидят в приемной, чем за целый час разговора в своем кабинете. Таким образом, я немножко шпионил за пациентами. Я установил телекамеру так, что где бы ни находился пациент и куда бы он ни пошел в пределах приемной, я мог слышать и видеть все, что он делает.

Супруги сидели в приемной и ждали, и ждали – и я ждал и ждал. Я продолжал наблюдать за ними, пока не заметил нечто интересное. Оба они были вовлечены в такие сознательные действия, как чтение журналов и наблюдение происходящего за окном. Больше там нечем было заняться. Муж прохаживался по комнате, а жена смотрела на него и пыталась завязать разговор. В какой-то момент он присел рядом с ней, она открыла сумочку и достала сигарету. Она зажгла сигарету, остановилась и посмотрела на мужа. Потом затянулась и взглянула на него опять. Он заметил, что она курит, встал и отошел от нее. Она постоянно пыталась вовлечь его в разговор, но он ограничивался краткими ответами и снова погружался в чтение журнала.

Тогда я зашел в приемную, зажег сигарету, вручил ее мужчине и сказал, чтобы он закурил ее. Затем я вышел. Он взял сигарету и, хотя ему не хотелось курить, продолжал держать ее в руке. Он не стал курить сигарету, но начал разговаривать с женой. Мне стало ясно, что, скорее всего, за годы совместной жизни супруги разработали сигнальную систему, в которой сигареты играли важную роль. Позднее я произвел гипнотическое исследование этого вопроса и подтвердил, что мое предположение верно. Супруги выполняли свои ежедневные привычные обязанности независимо друг от друга до тех пор, пока кто-нибудь из них не садился перекурить. Тогда другой делал то же самое, и они обращали внимание друг на друга. После того, как я избавил мужа от привычки к курению, они не делали этого уже в течение двух недель. Они стали полностью игнорировать друг друга, потому что исчезла привычная сигнальная система. Вот хороший пример того, что само по себе не имеет смысла, но имеет вполне определенное предназначение.

Другой пациент решил прийти ко мне, потому что испытывал постоянную боль в ухе, сопровождающуюся непрерывным звоном. Все это началось у него не так уж давно, с небольшого покалывания в ухе. Потом он стал все хуже слышать этим ухом, у него начались хронические боли. Он перенес пять операций, в ходе которых были удалены все нервные окончания в области больного уха. Врачи сделали все, что смогли, удалили из уха все нервы – но в ухе продолжало звенеть, и оно болело так же сильно, как болело до всех этих операций. Врачи знали, что в ухе не осталось ничего, что могло бы испытывать боль или производить шум, и поэтому решили, что это явление психологического характера. Не сказал бы, что все, что врачи проделали с этим пациентом, очень уж меня обрадовало, но, по крайней мере, они перестали его оперировать. Следует поблагодарить их за это. Ведь они могли бы сказать и что-нибудь в таком роде: «Хорошо, значит, дело в другом ухе!» – или: «Ага, давайте перейдем к левому полушарию мозга!»

Когда этот человек пришел ко мне, он сказал: «Я уже умею справляться с болью в ухе. Все, что я хочу – это обучиться самогипнозу, чтобы уметь легко контролировать эту боль. Сейчас это отнимает у меня столько внимания и усилий, что я не могу больше ничего делать. Я не могу выполнять домашнюю работу. Я не могу работать вообще. Боль проходит, если я принимаю много таблеток, но если не принимать эти таблетки, боль становится такой ужасной, что я просто не могу ничего делать. Это заколдованный круг. Я начинаю разрушаться. Я скоро потеряю свой дом, свою семью. Это кошмар!»

Он хотел, чтобы я попробовал гипноз, и я использовал гипноз, но только так, как сам считал нужным. Я применил особую модель гипнотического внушения – модель эта называется «переработкой», или повторным вложением содержания, и предназначена для того, чтобы заранее запрограммировать замещение симптома. При переработке один симптом превращается в другой. Все, что рассказал этот пациент, навело меня на мысль, что трудности с ухом освобождают его от необходимости делать работу и выполнять другие обязанности. Такое «освобождение», конечно же, не было очень приятным для него, но это всего лишь показывает, какую цену он готов был уплатить за то, чтобы не работать, насколько ему не хотелось работать. По специальности он был архитектором, но архитектура, видимо, не доставляла ему удовольствия – и в конце концов он стал выполнять обязанности бухгалтера в своем учреждении и другую неприятную, скучную работу. Итак, я превратил симптом звона и боли в ухе – причем сначала я устранил звон – в истерический паралич. Я проинструктировал его подсознание таким образом, чтобы обе его руки становились парализованными только тогда, когда появление этого симптома будет целесообразно – я хотел проверить, правильны ли мои предположения относительно этого пациента.

Боли исчезли, он пришел в нормальное состояние. Но потом, когда его жена говорила ему что-нибудь вроде: «Послушай, вынеси мусор и подстриги газон, у меня еще столько всяких дел!» – его руки внезапно отказывались слушаться, становились парализованными. Когда его коллеги по работе просили выполнить какую-нибудь неприятнейшую обязанность – например, вести бухгалтерские счета или что-нибудь еще в этом роде – опять возникал этот необъяснимый, таинственный паралич.

Однажды – тогда я как раз занимался изучением замещения симптомов – ко мне пришла женщина с онемевшими ногами. Онемение ног было постоянным и достигло такой степени, что без посторонней помощи эта женщина не могла передвигаться. Она уже лечилась у психотерапевта. До того, как она начала лечение, нога у нее немела только изредка, но по окончании курса лечения ноги стали неметь все чаще и сильнее. Она считала, что ее состояние все время постепенно ухудшалось, и лечение просто не помогало, но я догадывался, что именно психотерапевт сделал так, что ее ноги онемели полностью.

Я всегда считал, что симптомы – друзья моих пациентов, а не их недостатки; я думаю, что симптомы представляют собой коммуникационные каналы. Однако предназначение и конечный результат этих коммуникаций, как и большинства коммуникаций между людьми вообще, часто оказываются забытыми. Симптомы, как и сами люди, не всегда ясно различают между собой побуждение к коммуникации и осуществление коммуникации.

Эту женщину привела ко мне весьма консервативно мыслящая консультант-психотерапевт, причем жила пациентка в таком районе Калифорнии, где могут позволить себе жить только очень обеспеченные семьи. Консультант объяснила мне, как она лечила эту женщину и ее семью, и как в результате этого лечения семья эта зажила вполне счастливо. Но, – продолжила она, – так как ей удалось преодолеть все трудности, возникавшие в этой семье, а симптом онемения ног продолжает существовать, значит, происходит что-то еще, чего она не может понять. Поэтому она решила попробовать гипноз, как последний шанс.

Бедная пациентка сидела у меня в кабинете, одетая в хлопчатобумажный спортивный свитер и велосипедные брюки. От природы она была привлекательной женщиной, но по всему было видно, что она прилежно трудилась, чтобы иметь непривлекательную внешность. Рядом с ней сидела ее консультант, очень хорошо одетая сорокалетняя женщина-психотерапевт, и говорила мне: «Ее семейные проблемы решены». Всякий раз, когда консультант говорила такие вещи, пациентка молчала, но ее несловесная реакция была весьма драматической. Лицо ее становилось асимметричным, дыхание – частым и неглубоким. Я подумал: «Гм… в этом что-то есть».

Тогда я посмотрел на пациентку и сказал: "Вы пришли ко мне потому, что у вас онемели ноги… и ваша психотерапевт говорит, что вам ничего не нужно делать со своими семейными проблемами… Ваша психотерапевт уверена, что семейные проблемы у вас уже решены… но ваши симптомы остались… Ваша врач говорит вам… что это не неврологическое явление… Она говорит, что это не физиологическая проблема… что проблема у вас в голове… Но ведь я знаю… и вы знаете… что проблема вовсе не у вас в голове… – проблема у вас в ногах… потому что вы не можете стоять на них… Если вы встанете на ноги… и не почувствуете онемения… у вас не будет необходимости прибегать к помощи этого психотерапевта… или какого-нибудь другого врача… потому что вы пришли сюда, чтобы вылечиться… Но теперь я не хочу говорить с вами… потому что вам так и не удалось справиться с этой проблемой… Вы так и не научились вставать на ноги… сами, не чувствуя при этом… онемения… я хочу поговорить непосредственно с вашими ногами".

Если вы работаете с человеком, принадлежащим к среднему слою американского общества, и говорите ему что-нибудь подобное, это действует на него, как заклинание. Разница между гипнотической коммуникацией и обыкновенной словесной коммуникацией заключается в том, что когда вы используете гипнотическую коммуникацию, вы не беспокоитесь о содержании. Вы обращаете внимание только на реакции. Я уже говорил и еще раз повторяю: "Не обращайте внимания на содержание, обращайте внимание только на реакции". Если вы поступаете так, как я говорю, вы сможете говорить человеку все,чтоугодно, и при этом налаживать с ним такое тесное общение, какого не сможет добиться никто другой.

Потом я перевел взгляд вниз, на ее ноги, и сказал: «Онемевшие ноги, я знаю, вы можете рассказать нам нечто важное». Психотерапевт стала смотреть на ноги своей пациентки, и сама пациентка тоже уставилась на свои ноги.

Я сказал: «Итак, я знаю, что… биологически… правая нога говорит „да“… а левая нога говорит „нет“… Хотят ли ноги что-нибудь мне сказать?» Правая нога зашевелилась – и пациентка, и психотерапевт замерли от изумления. Я сказал: «Все правильно. Итак, существует нечто, что вы пытались рассказать этой женщине в течение многих лет, но она так и не поняла этого?» Правая нога снова подтвердила мое предположение, пошевелилась. Я спросил: «Не хотели бы вы объяснить ей это как-нибудь по-другому?» – «Нет», – зашевелилась левая нога. Я спросил еще: «Разве вы не заметили, что ваш способ объяснять действует не так, как вы хотите, и что приходится платить за это слишком высокую цену?» «Нет», – опять зашевелилась левая нога. Ноги этой женщины считали, что все, что они делают, они делают совершенно правильно.

Тогда я спросил: «Не хотели бы вы испробовать какой-нибудь другой подход, если бы такой подход действовал заведомо лучше?» «Да», – согласилась правая нога. Я говорю: "Все правильно, очень сообразительные ноги. Если вам понравилась эта мысль, то мне остается только пожелать, чтобы вы избавились от онемения, избавились полностью. Полностью восстановите подвижность и обеспечивайте надежное и прочное равновесие. Я хочу, чтобы вы немели только в те моменты, когда вам нужно будет нечто сообщить. Но я хочу, чтобы вы делали это еще активнее. Я хочу, чтобы вы немели по крайней мере от кончиков пальцев до самого колена. И после того, как необходимость в сообщении отпадет, возвращайте телу полное равновесие. Потому что когда вы делаете это теперь, ваша хозяйка не знает, в какой момент вы ей что-то сообщаете, а в какой момент – нет, и поэтому она не может понять, что именно вы хотите ей сообщить. Хотя она слушается вас, она слушается не тогда, когда это ей нужно. Ведь ее послушание может быть более полезным и точным, не правда ли?" – «Да», – зашевелилась правая нога. Тогда я сказал: «Начинайте».

Женщина воскликнула: «Я чувствую свои ноги!» Она подняла ногу, посмотрела на нее и пошевелила пальцами. Потом она встала и сохранила равновесие. Ее консультант сказала: «Я не хотела бы, чтобы вы предавались по этому поводу особому оптимизму – такие вещи иногда действуют недолго», – и ноги женщины сразу же онемели от пяток до колена, и она упала. С трудом вскарабкавшись на кресло, она сказала психотерапевту: «Больше никогда не говорите мне этого!» – и онемение в ногах снова прошло.

Как видите, ее симптом стал ее учителем. Выходя из моего кабинета и по дороге домой она пребывала в радужном настроении. Она прибрала в доме и сделала еще множество вещей, которых не делала уже очень давно. Когда ее муж вернулся домой, она сообщила ему хорошие новости и спросила: «Почему бы нам с тобой не пойти в ресторан и не отпраздновать мое исцеление?» «Я слишком устал», – ответил он, – «Приготовила бы ты лучше что-нибудь поесть». Она сказала: «Ладно», – и тут онемение начало взбираться к ее коленям. Она сказала: «Нет, я думаю, нам все-таки лучше проветриться», – и онемение прошло.

Онемение стало ее лучшим другом – в одну минуту. Оно стало ее учителем. Когда симптом становится вашим учителем, он вступает с вами в союз – в мире нет ничего, что не могло бы быть полезным в каком-нибудь смысле.

Если вы представляете себе психотерапию, гипноз или медицину вообще главным образом как средство борьбы с симптомами, ваши возможности в этих дисциплинах будут весьма ограниченными. Бороться со своим подсознанием, успешно противодействовать ему пациенту не под силу, и ваше сознание так же неспособно чем-нибудь помочь в этой борьбе.

Давным-давно, когда я еще не занимался гипнозом официально, у меня была одна знакомая, которая испытывала невероятные трудности в связи со своим весом. Она вступила в «Анонимное общество желающих похудеть» и выполнила все предписания, вплоть до того, что вывешивала на холодильнике памятные записки. В ее поведении меня поразила одна вещь: она покупала ту еду, которую старалась не есть. В ее доме не переводилась еда, которую ей нельзя было есть, и она ее не ела!

Я помню, однажды, когда я был еще очень молод и мало знал окружающий мир, я пошел с этой знакомой в супермаркет. Она ходила по магазину, а я таскался за ней и болтал всякую чепуху. Она складывала в тележку огромное количество продуктов, которые никогда не стала бы есть. Среди прочего она взяла банку, в которой было полгаллона (чуть меньше 2,5 литра) мороженого. Я спросил ее, зачем она взяла столько мороженого – ведь еще вчера она при мне говорила, что ей страшно вредно есть мороженое. Она сказала, что берет его для меня. Я ответил, что не люблю мороженого, и что брать его для меня не стоит. Она вынула мороженое из тележки и попыталась положить его обратно в витрину. Но это у нее не получилось. Она сказала: «Ну хорошо, может быть, твоей маме захочется съесть немного мороженого». Я ответил: «Нет, моя мама тоже не любит мороженого». Она снова начала класть мороженое назад, но тут вспомнила: «Слушай, ты же говорил, что к тебе завтра должны прийти друзья!» Я сказал: «Нет, у меня уже другие планы». Она, наконец, опустила мороженое в витрину, но потом снова остановилась. Она явно мучилась, пытаясь достать мороженое опять. Тогда я подошел, взял мороженое и засунул его подальше. Потом я взглянул на нее и спросил: «В чем дело?» Она ответила: «Я не знаю. У меня такое чувство, как будто я что-то выбросила».

Я хорошо помню, как меня огорошило это замечание. Но только через много лет мне удалось заметить в нем определенный смысл. Она действительно выбросила из своей жизни нечто – саму себя. Она была отличной домохозяйкой, но в ее доме нечего было прибирать и мыть, потому что некому было пачкать. Муж ее работал семнадцать часов в день, приходил домой редко и избегал с женой говорить о делах, потому что считал, что это невежливо. Однако больше не о чем было разговаривать. У них не было детей. У нее не было своей машины – муж считал, что ей не стоит учиться водить машину, потому что в Калифорнии ездить опасно. Таким образом, дом ее был пуст, в нем ничего не происходило, и не с кем было поговорить.

Если бы я знал тогда то, что знаю теперь! – что ее поведение имеет подсознательное предназначение. Предназначение не должно быть осмысленным – так, как это предполагал Фрейд, нет. Когда я впервые заинтересовался психологией, я был глуп, настолько глуп, что прошел в университете сразу два курса. Один из них назывался «Интерпретация межличностной информации» – мы учились интерпретировать вещи «реально», видеть их такими, какие они есть «на самом деле». Обучаясь этому, я обнаружил, что люди придают поведению гораздо больше значения, чем оно имеет в действительности. В поведении мало смысла, но оно имеет чудовищное количество предназначений, и я хочу вам продемонстрировать это на примерах.

Переработка (повторное вложение содержания)

Кто из присутствующих уже знает, как осуществляется переработка? Я хотел бы научить вас, – и тех из вас, кто еще не знает, что такое переработка, и тех, кто думает, что уже знает, как это делается, – научить тому, как осуществляется переработка на подсознательном уровне. На семинарах мы обычно применяем следующий метод обучения переработке: сознание сообщает подсознанию, какого рода изменения личности желательны для вас, после чего вырабатываются и более удовлетворительные способы поведения, из которых затем выбирается наилучший. Сегодня я хотел бы обучить вас тому, как использовать переработку, сообщаясь непосредственно с чьим-либо подсознанием, не прибегая к сознанию в качестве посредника.

Метод, с помощью которого мы сегодня будем осуществлять переработку, несколько необычен, так как вы не будете знать и никогда не узнаете, над чем именно вы работаете. Человек, с которым вы будете работать, не станет рассказывать вам, в чем он желает измениться. Он не станет даже намекать на то, какую цель он перед собой поставил – достаточно того, что он сам об этом знает. Нам удастся достичь этой цели, выработав подсознательную сигнальную систему. Не обязательно обращаться при этом к ногам собеседника – можно обращаться к чему-нибудь еще.

1. Выработкаподсознательных_

сигналов«да»и"нет"

Прежде чем приступить к переработке, необходимо уметь разработать сигнальную систему «да-нет», – это позволит вам поддерживать обратную связь с клиентом. Существует множество способов разработки сигнальной системы. Один из таких способов – использование «идеомоторных реакций». Идеомоторной реакцией называется любое движение любой части тела пациента в любой момент времени, не контролируемое сознанием. Традиционные гипнотизеры используют так называемую «пальцевую сигнализацию». Определяется заранее, какую роль будет играть каждый из двух пальцев; когда поднимается один палец, это движение определяется как сигнал «да», когда поднимается другой палец – как сигнал «нет». Эриксон предпочитал использовать с этой целью руки – то есть сравнительно бессознательное движение всей руки. Вы можете использовать также кивающее движение головы, изменение цвета кожи – и любые другие сигналы, наличие которых вы можете точно пронаблюдать и несловесные по своей природе.

Помните, что подсознательные движения всегда медленны и сравнительно более прерывисты. Если вы используете пальцевую сигнализацию, и ваш партнер поднял свой палец быстро – так, как если бы вы попросили его поднять палец нарочно, – вы можете сказать: "Вы поняли меня неправильно. Меня не интересует такое значение".

Сознательная модель переработки, описанная в книге «Из лягушек в принцы», предполагает использование сознания клиента в качестве посредника. Клиент сам определяет свои внутренние реакции и сознательно отчитывается гипнотизеру в том, каковы эти реакции.

Вместо того, чтобы использовать таким образом сознание клиента, мне хотелось бы, чтобы вы подверглись сегодня процедуре обучения методам разработки идеомоторных реакций, с помощью которых вы могли бы наблюдать и различать реакции «да» и «нет». Такой метод действия предполагает, что прежде всего вы должны существенно изменить состояние сознания клиента. Вы можете изменить состояние клиента с помощью одного из тех методов, которым мы уже научились. Вы заранее представляете себе, какова будет последовательность переживаний, которая приведет вашего партнера к существенно измененному состоянию сознания.

Работая с партнером, вы предлагаете ему сесть, и когда он садится, предлагаете ему вспомнить, как он однажды совершал длительную поездку на машине. Он вел машину по шоссе – возможно, это было ночью, а может быть, и днем. Возможно, он выехал днем, но пока он находился в дороге, уже наступил вечер. Пока он ехал по дороге, уже начало смеркаться, стемнело, и он начал замечать вибрацию руля, шум мотора, повторяющееся движение всех видимых объектов, появляющихся и проносящихся мимо. Назойливое повторение переживаний… в то время, как вы едете все дальше… и дальше… в сгущающиеся сумерки… Вы едете… и все больше и больше расслабляетесь… и вы говорите себе, что вы должны остановиться и проснуться… это очень важно… Но вы очень устали… и смотрите на часы один раз… и потом еще раз… и вам кажется, что прошел уже целый час… но прошли всего лишь минуты… Иногда, на одну секунду, вы видите нечто вроде сна наяву… и вам кажется, что прошел один миг… но уже пролетело двадцать, двадцать пять минут… Все описания такого рода… вы можете использовать… для того, чтобы вести своего партнера все дальше и дальше… к измененному состоянию… И когда он переходит в измененное состояние… и начинает расслабляться… и чувствует себя все удобнее… я хочу, чтобы вы высказали ему свое предположение… что он может использовать свое подсознание… в качестве источника… источника… из которого он может черпать обучение… с которым он может сообщаться… и действительно испытывать переживание… единственное переживание, которое удовлетворяет его, может помочь ему… И что ему действительно необходима только одна вещь… наладить прочную связь, раппорт с подсознанием… можно, используя коммуникационный канал…

Иногда подсознание сообщается с сознанием с помощью движения… Это может быть движение… сопровождающее расслабление… Это случается, когда ваша голова… слегка поднимается и опускается… чтобы сообщить ответ «да»… и слегка покачивается из стороны в сторону… чтобы сообщить ответ «нет»… Это случается, когда левая рука… очень медленно… начинает подниматься… для того, чтобы сообщить ответ «да», и правая рука… медленно поднимается для того, чтобы сообщить ответ «нет»… Это случается, когда ваша правая нога вздрагивает… непроизвольно… что означает «да»… и левая нога… вздрагивает непроизвольно… чтобы сообщить – «нет»… Это случается, когда вы смотрите налево… чтобы сообщить «нет»… и смотрите направо… чтобы сообщить «да»… Только ваше подсознание знает, как вы ответите… И если так должно быть, чтобы ваша рука начала подниматься… или ваша нога начала двигаться… то совершенно неважно, как это происходит… Важно только то, что ваш выбор… удовлетворяет вас… потому что ваше подсознание знает о вас больше… чем кто-либо другой…

Затем вам следует попросить партнера сделать подсознательный выбор… – что он хотел бы использовать в качестве сигнала «да»… и пронаблюдать, что произойдет… Если ничего не произойдет… подождите… погрузите партнера в более глубокий транс… и предложите ему другие возможности… продолжайте до тех пор, пока одна из них не подействует… Потому что некоторые люди предпочитают отвечать «нет», поднимая палец… и отвечать «да», поднимая всю руку… и я знаю, что некоторые… в состоянии транса способны позволить своему подсознанию… медленно поднять бедро… с помощью правой руки… так, что оно, возможно, достигнет лица… и тот, кто работает с таким пациентом… никогда не пропустит его сигнал…

Когда вы работаете с пациентом, вам следует быть весьма проницательными… потому что очень, очень часто… подсознательные сигналы возникают совместно… с каким-либо сознательным движением… и когда это случится… будет очень жаль, если вы пропустите сигнал… не правда ли? Ведь так легко… упустить из виду этот сигнал…

Может случиться и так, что вам удалось вызвать сигнал однажды… но он не появляется… второй раз… и третий раз… Это происходит потому, что вы задаете вопросы… на которые невозможно ответить подсознательно… Существуют вопросы, на которые невозможно ответить просто «да» или «нет»… Поэтому старайтесь задавать такие вопросы… чтобы вы были уверены заранее… что возникнет реакция «да» или реакция «нет»…

Я хочу, чтобы вы разделились на пары и попытались сделать то, о чем я говорил. Сперва наведите измененное состояние, а затем ведите его до тех пор, пока он не станет отвечать на вопросы идеомоторными реакциями. Если партнер буквально не вырабатывает никаких сигналов, или идеомоторные реакции вызывают у него страх, вы должны захотеть ему помочь. Запомните: никогда не следует рассматривать что-либо происходящее как успех или неудачу. Предлагая партнеру использовать один канал в противоположность другому, оставьте в этом вопросе некоторую неопределенность, сделайте так, чтобы партнеру было неясно, на какие каналы вы обращаете внимание, так, чтобы партнеру трудно было сказать, когда именно вы получаете тот или иной сигнал. Если вы определите что-либо слишком точно, партнер может прийти к убеждению, что он не способен это сделать, даже если это у него получается превосходно. Но партнер не заметит своего успеха, он заметит только то, что вы определите как неудачу.

Я хотел бы проинструктировать подсознание каждого из присутствующих таким образом, чтобы каждый знал, что если ему кажется, что поведение гипнотизирующего означает, что он потерпел неудачу – значит, он ошибается. Ошибся другой, тот, кто гипнотизирует. Эта мысль появилась у вас только потому, что гипнотизер не предоставил вам достаточных возможностей для того, чтобы вы смогли реагировать легко и так, как вы этого хотите.

Иногда случается, что людям очень трудно вырабатывать идеомоторные реакции, потому что это для них совершено новая, незнакомая вещь. Если партнер сидит перед вами, и вы не наблюдаете никаких реакций, в большинстве случаев вы можете сказать ему следующее (лектор поворачивается к одной из присутствующих): «Сэлли, я подхожу к вам и поднимаю вашу левую руку. И я хочу, чтобы вы начали опускать ее не раньше, чем вы почувствуете, что полностью расслабились и чувствуете себя удобно и можете позволить другой руке двигаться совершенно непроизвольно. Итак, одна рука начнет медленно опускаться, в то время как вами будут овладевать приятные мысли… а другая рука постепенно будет становиться все легче и легче… так, что одна рука будет опускаться… точно с такой же скоростью, с какой другая начнет подниматься… и не быстрее. Это слишком быстро – опускайте медленно. И не раньше, чем другая рука сможет двигаться совершенно непроизвольно… Все правильно… Не спешите… Пусть этим займется подсознание… Опускайте медленно… Вот так… Теперь вы учитесь… на самом деле учитесь… Это вам приятно… Так оно и должно быть… Пусть поднимается совсем… поднимается до конца… Учитесь позволять своему подсознанию управлять движениями и изменениями… Продолжайте действовать подсознательно, в одном случае пусть возникает одно движение, а в другом случае – другое… И продолжайте до тех пор, пока не научитесь делать это в совершенстве».

Гипноз есть процесс обучения. Неудача здесь невозможна, если гипнотизер не позволит пациенту определить какое-либо действие как неудачу. Если вы описываете ситуацию так, что возможность неудачи полностью исключается, не возникает никаких проблем. Если вы последовательно вызываете в пациенте переживания и внутренние реакции, которые могут служить основанием для дальнейшего построения обучения, и при этом предоставляете пациенту возможность выбора из множества вариантов, – вы делаете все, что возможно. То же самое относится к любому обучению вообще.

Теперь вы можете опустить руку, Сэлли, и поздравить себя с тем, что вы хорошо справились с задачей.

Итак, к настоящему моменту каждый из присутствующих умеет обучить своего пациента переходить в состояние транса, и может научить его достигать в этом состоянии любых желаемых результатов. Но не должно случиться так, что пациент находится в состоянии транса, а вы терпите неудачу в своих попытках получить желаемый результат. Традиционные гипнотизеры оказывают себе плохую услугу, постоянно заставляя пациентов делать вещи, к которым они не привыкли, о которых они ничего не знают. Я этого не делаю, потому что считаю такие методы ничего не дающими пациенту и только усложняющими мою работу. Я всегда позволяю своим пациентам делать то, что они уже делали в своей жизни, но при этом предоставляю им широкие возможности для выбора. Я позволяю им реагировать наиболее естественными для них способами, а затем, постепенно, начинаю использовать эти реакции для того, чтобы обучать пациентов, находящихся в измененном состоянии, чему-нибудь еще. Вы можете начать с таких простых вещей, как движения, и наращивать свой репертуар до тех пор, пока не научитесь достигать действительно глубоких изменений состояния, радикальных изменений личности.

Хорошо. Выберите себе партнера, наведите измененное состояние, и затем выработайте несловесную сигнальную систему «да-нет». В качестве сигналов можно использовать не только движения, но и другие реакции. Вы можете использовать покраснение кожи в качестве сигнала «да» и бледность – в качестве сигнала «нет». Если вы используете самые различные способы, и все же не заметите никаких реакций, скажите: «Я хотел бы попросить ваше подсознание выработать легко распознаваемый сигнал, который я мог бы уверенно расценить как ответ „да“. Можете ли вы это сделать для меня?» – после чего подождите и понаблюдайте. Если вы заметите реакцию, прекрасно. Если же нет, скажите так: «Будьте добры, постарайтесь сделать это так, чтобы я мог понять вас. Я хочу, чтобы ваше подсознание проинструктировало меня, какими должны быть мои действия, для того, чтобы они полностью соответствовали вашим желаниям, мне необходима сигнальная система – недвусмысленная и вполне определенная». Как правило, при этом ваш партнер выработает некоторые заметные реакции. У вас есть около двадцати минут для того, чтобы заняться этим самостоятельно. После этого возвращайтесь на свои места, и я дам более подробные инструкции.


***

Многие из вас только что сообщили мне, что проделать все это оказалось гораздо легче, чем они думали. Прохаживаясь по залу, я видел, что многие из вас блестяще справлялись со своей задачей, даже не замечая этого. Одна из проблем, возникающих при любом взаимодействии с подсознанием, заключается в том, что очень часто возникают слишком очевидные реакции. Я заметил, что некоторые из вас задавали вопросы, пристально рассматривая пальцы партнера, а он в это время отвечал «да» и «нет» движениями головы. Гипнотизер фокусировал свое внимание на пальцах, и по мере того, как то или иное обстоятельство заставляло его партнера приподнимать пальцы чуть выше обычного, предубеждение гипнотизирующего росло, и он все более заблуждался. Вы должны понимать, что подсознательные реакции, будучи совершенно неосмысленными, очень часто проявляют тенденцию к самому очевидному выражению, прямо-таки «кричат» о себе. Но если вы обращаете внимание только на одну часть тела, вы можете упустить их из виду.

2. Идентификацияшаблонаповедения,

подлежащегоизменению_

Теперь, после того, как вы установили, каковы сигналы «да» и «нет», я хочу, чтобы вы снова перевели своего партнера в измененное состояние и заставили его идентифицировать, точно определить тот привычный для него шаблон поведения, от которого он хотел бы избавиться. Разумеется, на сознательном уровне он может думать: «О, это, конечно, курение», но на подсознательном уровне окажется, что он идентифицировал другой шаблон поведения. То, что сознательно предполагает идентифицировать ваш партнер, не имеет никакого значения, потому что я хочу, чтобы вы заставилиподсознаниепартнераотобразитьвсесобытияегожизни,породившиесуществующиепроблемы,ивыбратьизнихглавнейшиеижизненноважныедляегодальнейшегоблагополучия.

Когда подсознание партнера выберет такое событие, заставьтеегоподатьвамсигнал«да». Вы должны будете дать инструкции, гарантирующие, что в том случае, если сознание партнера выбирает нечто тривиальное – например, курение, – то подсознание сможет выбрать нечто более полезное. Контролирование привычек – самое банальное приложение гипнотического обучения. Конечно, это важно, но все же далеко не так важно, как ваше благополучие в других отношениях. В нашей жизни образуется множество шаблонов поведения, препятствующих близкому общению с другими людьми, непосредственности манер, определяющих отношение к вам окружающих, шаблонов поведения, мешающих вам учиться у других и доставлять радость людям. Шаблоны такого рода глубоко проникают в нашу жизнь и сопровождают нас всюду, что бы мы ни делали. Вторичными следствиями таких шаблонов поведения могут стать сами привычки – неумеренное курение или необходимость проснуться в четыре часа утра и съесть несколько орехов.

Мне однажды пришлось работать с таким человеком. Он просыпался в четыре часа утра, – и до тех пор, пока не съедал несколько орехов, не мог заснуть снова. При этом не имело значения, где он находился; даже переезжая в другой временной пояс и переводя часы, он вставал в четыре утра и ел орехи. Странная, необъяснимая на первый взгляд вещь! Между прочим, этот человек был врачом.

Трудности начинались, когда он переезжал в такие места, где достать орехи именно такого сорта не было возможности; уезжая за границу, он возил эти орехи с собой, но иногда ему не разрешали ввозить в страну орехи. В таком случае ему приходилось вставать в четыре часа утра и больше не ложиться. Чтобы сохранить работоспособность, ему пришлось научиться ложиться спать в девять часов вечера и вставать в четыре утра. Все это, однако, не очень-то нравилось его жене. Это делало их жизнь безрадостной и монотонной.

Он сказал мне, что хотел бы изменить подобную манеру поведения, но я знал, что его привычка – всего лишь следствие более важного, всеобъемлющего шаблона поведения. Но при этом я понимал, что работать со следствием – все равно, что работать с причиной, и поэтому приступил непосредственно к переработке.

Итак, теперь я хотел бы, чтобы вы возвратили вашего партнера в состояние транса, восстановили подсознательную сигнальную систему «да-нет» и попросили вашего партнера идентифицировать – и сознательно, и подсознательно, – вполне определенный и немаловажный шаблон поведения, который он хотел бы изменить. При вербализации вы можете обозначить этот шаблон поведения как "Х" или "Y", – или как-нибудь еще, на ваше усмотрение.

3. Выделениеположительнойфункции_

поведения а) Теперь мы можем приступить непосредственно к стандартной модели переработки. Сперва вы говорите нечто вроде: хочу,чтобыджойсовскоеподсознаниепередалоинформациюопальцевыхсигналахвтуегочасть,котораязаставляетегоделать "Х". Икогдаэтачастьподсознаниябудетполностьюконтролироватьпальцевуюсигнализацию,обапальцадолжныбудутподняться,такчтобыязналобэтом". Для поддержания обратной связи постоянно используются идеомоторные сигналы. б) Следующий вопрос очень важен. Вы спрашиваете: "Желаетеливыпозволитьсвоемусознаниюузнать,какоедействиеизвсего,чтопроисходит,когдавыделаете "Х", самоеважное,самоезначительное?" Этот вопрос рассчитан на ответ «да» или «нет». Если вы получили ответ «да», скажите: "Действуйте, пусть ваше сознание узнает об этом, и когда вы это сделаете, пусть ваш палец поднимется и скажет «да» (или пусть ваше лицо покраснеет и скажет «да»), – «…и с каждым таким движением вы все глубже погружаетесь в транс». Тогда Используйте все средства, чтобы направлять, вести партнера. Используйте ответы «да» и «нет» в качестве направляющих, наводящих сигналов, а не только как ответы.

Между прочим, не имеет значения, какую реакцию – «да» или «нет» – вы получите в ответ на вопрос "Позволите ли вы сознанию узнать об основном предназначении действия "Х"?" Это не имеет значения, потому что в любом случае вы сохраняете коммуникацию с пациентом – а это именно то, чего вы хотите добиться. Если же вы употребите вопрос «Желаете ли вы сообщить об этом?», может последовать ответ «нет», – а это значит, что вы влипли. Придется начинать заново, и как-нибудь по-другому.

Представьте себе, что вы занимаетесь семейной психотерапией, и спрашиваете отца: «Желаете ли вы изменить свое поведение по отношению к сыну?». Он может ответить: «Нет». Но если вы спросите его: «Любите ли вы вашего сына?», – от ответит: «Да». Если вы спросите затем: "Любите ли вы вашего сына насамомделе?", – от опять ответит: «Да». Но если вы спросите потом: "Любите ли вы его настолько, чтобы захотеть изменения в собственном поведении, которое позволило бы вам жить в согласии с сыном?", – найдется не так уж много отцов, которые ответят «Нет».

Процедура переработки, которой вы теперь учитесь, – сходный процесс. Предположив заранее, что вы хотите от партнера чего-то очень важного, вы поможете ему легче ответить на поставленный вопрос.

Чтобы заранее выработать предположение, я использую коммуникацию. Если подсознание клиента говорит: «Нет, я не хочу сообщать об этом сознанию», – я уже знаю об этом, при помощи коммуникации. Я говорю: «А теперь не желаете ли вы представить самому себе, что именно вы считаете наиважнейшим, самым значительным аспектом такого поведения?» Как видите, все, что мне нужно – это коммуникация. Что отвечает клиент – «да» или «нет» – не имеет значения. Дело не в том, узнает ли об этом сознание. Даже если оно уже узнало об этом, клиенту это еще не сможет помочь. Иногда знание дает иллюзию безопасности, но информация, поступающая в сознание, сама по себе не является основной целью. Все, что меня интересует – это коммуникация.

В равной степени меня интересует и то, чтобы пациент ощутил разницу между тем поведением, которое ему не нравится, и полезным предназначением этого поведения. Такое выделение предназначения заранее предполагается в моем вопросе. Я не спрашиваю о том, существует ли вообще такое полезное предназначение. Я спрашиваю о том, желает ли часть подсознания клиента сообщить, в чем состоит такое полезное предназначение. Если такая область подсознания не желает сообщить свою положительную функцию, я говорю: «Прекрасно», – и продолжаю свое дело. Самое важное – разница между поведением и его полезным предназначением – уже существует. Это придает большую гибкость моим действиям, когда я изменяю состояние личности. Клиенту не нравится его поведение, но я открываю ему глаза на положительную функцию этого поведения. Это позволяет приступить к созданию новых возможностей.

4. Созданиеновыхальтернатив а) После того, как сознание узнало о полезном предназначении данного шаблона поведения, – или после того, как область подсознания, ответственная за это поведение, идентифицировала его положительную функцию, – следующий этап заключается в том, чтобы выработать альтернативные способы поведения, удовлетворяющие его полезному предназначению. Вы можете просто спросить,желаетлиданнаяобластьподсознанияобратитьсяксозидающимисточникам,функционирующим,когдачеловекспитивырабатываетидеи, – при этом можно описать любые понятия, связанные с обнаружением новых возможностей, переосмыслением вещей или творчеством, – ивыработатьнекиеновыеспособыповедения,удовлетворяющиеегоположительнойфункции, отличающиеся от тех, которые используются теперь. Следует снова полностью проинструктировать эту область подсознания о том, что она не должна довольствоваться какими-либо отдельными способами поведения и не должна возвращаться к старому шаблону поведения. Она должна найти и извлечь весь набор возможных способов поведения, удовлетворяющих данному положительному побуждению. б) Получив сигнал «да», вы можете продолжать, и попросить ответить «да», когда подсознание найдет десять новых способов поведения. Если сознание клиента уже знает, о каком шаблоне поведения идет речь, и в чем заключается его функция, вы можете позволить сознанию узнать и о новых возможностях поведения. Но в сознательном понимании новых возможностей поведения нет никакой необходимости.

Я хотел бы, чтобы вы сами сделали все, о чем я сейчас говорил – даже если не видите в этом особого смысла. Прежде всего вы просите партнера выбрать манеру поведения, которую он хотел бы сменить на другой способ поведения или несколько других способов поведения. Затем вы говорите, в сущности, следующее: «Выберите из данного поведения то, что непосредственно служит цели – предназначение этого поведения». Затем вы говорите: «Хорошо. Раз вы уже выделили предназначение и понимаете разницу, я хочу, чтобы вы привлекли все ваши творческие способности и нашли десять новых способов, удовлетворяющих такому предназначению. Вы не должны использовать их. Вы не обязаны сейчас что-либо изменять. Просто найдите десять новых способов поведения, которые могли бы удовлетворить тому же предназначению».

Когда партнер просигнализирует вам, что уже нашел десять новых способов поведения, или пускай только восемь, остановитесь. Возвратите партнера в нормальное состояние.

Теперь попробуйте все это сделать.


***

Основная цель всего, что вы только что делали, заключается в том, чтобы научить партнера отделять поведение от того, для чего это поведение предназначено. Если данное поведение является способом достижения определенного результата, уже одно то, что вы заставили партнера ощутить разницу между поведением и результатом, поможет ему легче представить себе новые возможности достижения того же результата – три, десять, пятьдесят способов поведения, удовлетворяющих тому же предназначению и отличающихся от первоначального поведения. Вы пожелаете, чтобы партнер закончил выбор на тех способах поведения, которые настолькоженепосредственны,эффективныидоступны, как и прежний шаблон поведения. После того, как вы это сделали, как правило, уже нетрудно начать наведение очень глубокого изменения состояния личности.

Если вы представляете себе изменение поведения только в таких терминах, как «бросить курить», у вас не будет достаточной мобильности и гибкости. Вы можете курить или не курить – и то, и другое есть шаблоны поведения, и очень трудно заставить людей неделать того или другого. Если же вы обратитесь непосредственно к положительной функции курения – например, к релаксации, расслаблению, и будете мыслить в этих терминах, это придаст вашим действиям большую гибкость. У человека есть много других способов снять напряжение, расслабиться.

Тот, кто пытается осуществить обязательное замещение симптома, как правило, встречается со значительными трудностями. Например, представьте себе человека, чье подсознание хочет удовлетворения, и он достигает этого удовлетворения, съедая плитку шоколада. Замещение съедения плитки шоколада на рисование акварелей, например, не приведет ни к чему хорошему, потому что купить плитку шоколада значительно легче, чем нарисовать картину акварелью.

Гораздо легче выкурить сигарету и снять этим напряжение, чем съездить с той же целью в Мексику. Курение, может быть, и не снимает напряжение настолько, насколько это вам нужно, но зато курение есть действие немедленное и доступное. На деле ваше подсознание не ощущает качественной разницы того типа, который достигается путем размышления. Сознательно вы можете понять, что есть шоколад все время далеко не полезно, что вы будете сожалеть об этом впоследствии, и это отразится на вашей дальнейшей жизни. Сознательно вы понимаете, что могли бы заняться чем-нибудь другим, найти какое-нибудь увлечение, хобби, которое будет удовлетворять вас больше, чем шоколад. Но при этом вы чувствуете, что все ваши попытки сменить привычку не обещают такого же немедленного и доступного удовлетворения, какое вам дает плитка шоколада – и вы возвращаетесь снова к прежнему шаблону поведения или переходите на что-нибудь еще более легкодоступное.

Но случается, что, когда вы находите еще какой-нибудь способ немедленного удовлетворения, оказывается, что за это приходится платить еще большую цену. Например, человек бросает курить – и начинает постоянно прибавлять в весе. Человек начинает с того, что отказывается от давней привычки, а кончает тем, что приобретает привычку, еще более губительную для него. Поэтому очень важно, что у людей есть иной способ оценки и выбора возможных способов поведения.

5. Оценкановыхальтернатив а) Теперь я снова попрошу вас разбиться на пары, с тем же партнером, и приступить к следующему этапу. Введите партнера снова в измененное состояние, восстановите сигнальную систему, которую вы использовали, и попроситепартнераперебратьодинзадругимвсевозможныевариантыповеденияиоценитькаждыйизнихвзависимостиоттого,насколькоподсознаниепартнераверитввариант,наскольконепосредственным,эффективнымидоступнымоносчитаетданныйновыйспособповедения,насколькоподсознаниеверитвто,чтотакойспособвыполнитположительнуюфункциюпрежнегошаблонаповедения. Каково бы ни было побуждение к поведению старого типа, смогут ли альтернативные способы поведения настолько же эффективно выполнять ту же функцию? Каждыйраз,когдаподсознаниеидентифицируетальтернативныйспособповедениякакудовлетворяющийтойжеположительнойфункции,пустьпоявляетсясигнал«да», так, чтобы вы могли подсчитать количество подсознательно отобранных способов поведения. Вы должны знать, сколько подсознательно подтвержденных возможностей соответствует поставленному критерию. Если вы насчитаете десять таких возможностей, вы на правильном пути. б) Если вы насчитаете хотя бы три приемлемых способа поведения, хорошо, – но если их меньше, заставьте партнера еще раз проделать ту же работу и выработать еще новые возможности, до тех пор, пока их не будет три. Если ваш партнер нашел только одну возможность действовать иначе с той же целью и с тем же успехом – этого недостаточно для выбора. Одну альтернативу имеет каждый из вас всегда, чем бы вы ни занимались. Если у вас есть толькоодин способ вознаградить себя за потерю удовлетворения, такой же эффективный и быстрый, как переедание, скандалы с детьми или что-нибудь еще – в действительности у вас еще нет возможности выбора. Даже если вы представили себе еще одну равноценную возможность – выбора все еще нет. Все, что у вас есть, называется дилеммой.

Имея три возможных способа поведения, не считая того, который вам не нравится – вы тем самым находитесь уже в Стране Выборов, где выбор действительно значит все. Поэтому я хочу, чтобы вы заставили партнера выработать по крайней мере три возможности поведения, настолько же доступно, непосредственно и эффективно удовлетворяющие данному предназначению, как и прежний шаблон поведения.

6. Выборединственноговарианта а) После того, как вы получили сигнал о том, что ваш партнер уже выбрал три возможных варианта поведения, заставьте его подсознание выбрать, какой из новых способов оно предпочитает. Нельзя допустить, чтобы подсознание предпочло прежний вариант, поэтому лучший способ исключить такую возможность состоит в предварительном предположении: вы просите партнера выбрать,какойизновыхспособовповеденияпредставляетсяемунаиболееэффективным,наиболеедоступным,лучшевсегоудовлетворяющимсвоемупредназначению,идатьсигнал«да»,когдавыборбудетсделан. б) Затем попроситеобластьподсознанияпартнера,ответственнуюзаиспользованиеновогоспособаповедениявместопрежнего,оценитьегоэффективностьврасчетенаближайшиетринедели. Если окажется, что новый способ не подходит, партнер может попытаться использовать два оставшихся, либо вернуться к прежнему шаблону. Возвращение к прежнему шаблону поведения не означает неудачи, а служит сигналом для поиска и осуществления большего количества возможностей – возможно, ночью, в полусне и во сне, возможно, в снах наяву.

Работая с людьми, я обнаружил одну вещь, а именно, – что проходя через психотерапевтические, гипнотические и медицинские процедуры с целью изменения личности, люди начинают изменяться менее самостоятельно и непосредственно, чем это происходит в повседневной жизни. Не достигнув желаемого результата, люди начинают строить обобщение, суть которого в том, что изменение – процесс слишком трудный, что они на него не способны, – вместо того, чтобы рассматривать отсутствие изменений как свидетельство неадекватности полученных возможностей поставленной цели, вместо того, чтобы найти еще лучший вариант.

После того, как вы поручите данной области подсознания нести ответственость за испытание новых возможностей, попросите ее дать сигнал в том случае, если новый способ поведения окажется недостаточно хорош. Затем заставьте подсознание партнера воспринять это как сигнал к поиску и оценке новой, еще лучшей возможности поведения. Это может быть сделано в процессе сна, в мечтах, или же полностью на подсознательном уровне. Неподходящийновыйспособповедениястановитсясигналомкпостроениюновогопонимания,вместотого,чтобыобозначитьнеудачу. Не правда ли, это имеет смысл? Это на самом деле важный принцип, даже если вы не занимаетесь гипнозом. Изменяя людей, каждый раз определяйте все, что можно воспринять как неудачу, наоборот, как возможность вырасти. Это гораздо лучшее, всеобъемлющее обучение, чем вы способны дать человеку, производя какое-либо отдельное изменение личности с помощью психотерапии. Когда кто-нибудь приходит к вам с онемевшей ногой, вы осуществляете гипнотическое обучение и помогаете пациенту избавиться от онемения таким образом, чтобы онемение возвращалось только тогда, когда нужно сделать нечто определенное; это не значит, что психотерапия не помогает, или что пациент потерпел неудачу.

Иногда психотерапевты говорят мне, что они проводят курс лечения, после которого поведение пациента изменяется на шесть месяцев, но затем прежние проблемы возвращаются. Они спрашивают меня – в чем они ошиблись? Подобная позиция меня удивляет, потому что если последствия лечения сказываются так долго, значит, психотерапевт делал все правильно. Даже если последствия лечения сказываются всего в течение недели – значит, психотерапевт нашел что-то удачное, приемлемое для пациента. Упущение здесь заключается только в том, что психотерапевт, нашедший удачный вариант поведения, не использовал его в качестве основания для осмысления пациентом его дальнейшего поведения. Симптом должен быть чем-то вроде барометра; он должен сообщать человеку, когда избранный им вариант поведения не соответствует стоящим перед ним задачам, причем делать это так, чтобы человек реагировал на возникшую ситуацию самым приемлемым для него образом.

Стресс, чувство подавленности и напряженности, тоже можно рассматривать как своеобразный барометр, указывающий, когда ваше поведение не соответствует поставленной задаче. Однажды я работал с группой психотерапевтов, организовавших некое учреждение под названием «Клиника Стресса». Само это название показалось мне весьма любопытным – своего рода метафорой. Группа эта стремилась помочь окружающим уменьшить количество стресса в их жизни, обучая их различным методам релаксации, снятия напряжения. Но во всем, что делали с клиентами в этой клинике, и в позиции самих психотерапевтов было одно упущение – они не учитывали, что само явление стресса можно рассматривать как нечто полезное. Они определяли стресс как недуг, подлежащий излечению, вместо того, чтобы объяснить его как полезный способ получения информации о том, что поведение в данном случае не соответствует поставленной задаче. Стрессовое состояние может быть сигналом, оповещающим, что следует остановиться, применить какой-либо метод релаксации, снятия напряжения, итемсамым получить возможность поиска нового, более конструктивного способа решить данную проблему.

Я хотел бы, чтобы вы снова выполнили все предварительные процедуры, заставили подсознание партнера выбрать действительно приемлемые возможности поведения, а затем избрать один из этих новых способов поведения для того, чтобы испытать его в течение определенного промежутка времени. Если этот новый способ не подойдет, подсознание должно испытать другой способ, или же найти такой способ поведения, который позволил бы выработать новые возможности. Придерживаясь поведения, предоставляющего потенциальную возможность поиска новых вариантов, человек тем самым начинает чувствовать, что прежний, нежелательный шаблон поведения уже необязателен.

7. Подстройкакбудущемуповедению_

Если ваш партнер на подсознательном уровне полностью подтвердил, что он желает обучиться новому способу реагирования и использовать этот способ, вы можете, не узнавая, в чем именно состояла проблема, сказать ему следующее: "Представьтесебе,чтовынаходитесьвситуации,длякоторойнаиболееподходящимспособомреагированиябылбыпрежнийшаблонповедения,которыйвамненравится,иощутитенеожиданнуюрадость,попытавшисьприменитьновыйспособповедения". Попросите подсознание партнера сообщить вам «да», если это получится, и дать сигнал «нет», если не получится. Еслипокакой-либопричиненовыйспособповеденияокажетсянеприемлемымиливызоветкакие-либоболезненныеощущения,попроситеподсознаниепартнерадатьсигнал«нет»,изатемвозвратитьсякпоискуивыработкеновых,другихвариантовповедения. Будьте добры, займитесь этим в течение ближайших двадцати минут, осуществите все процедуры, о которых мы говорили, и доведите их до завершения.


***

Общаясхемапереработки_

1. Выработкаподсознательнойсигнальнойсистемы«да-нет».

2. Идентификацияшаблонаповедения,подлежащегоизменению. Вы просите пациента избрать некое поведение "Х", которое не нравится ему подсознательно. Вы просите подсознание партнера выбрать в этом поведении самое главное и жизненно важное для его дальнейшего благополучия. Вы просите подсознание партнера дать сигнал «да», когда идентификация будет завершена.

3. Выделениеположительнойфункцииповедения. а) Вы просите подсознание партнера подключить сигнальную систему «да-нет» к той области его подсознания, которая ответственна за выполнение действия "Х". В то же время вы просите эту область подсознания подать сигнал «да», или же подать сигналы «да» и «нет» одновременно, когда сигнальная система будет подключена к этой области подсознания. б) Спросите: "Желаете ли вы позволить вашему сознанию узнать, каково значение того, что происходит, когда вы выполняете действие "Х", как вы это оцениваете?" Если последует сигнал «да», скажите: "Продолжайте, проинформируйте ваше сознание, и когда это будет сделано, подайте мне сигнал «да». Если последует сигнал «нет», переходите к следующему этапу.

4. Созданиеновыхальтернатив. а) Спросите данную область подсознания, желает ли она обратиться к созидающим ресурсам личности и выработать новые способы поведения, удовлетворяющие положительной функции поведения "Х", но отличающиеся от шаблона "Х". (При этом подсознание не обязано осуществлять или использовать такие способы поведения – оно должно только найти их). б) Получив сигнал «да», попросите подсознание продолжать, и подать вам сигнал «да», когда оно найдет десять новых вариантов поведения.

5. Оценкановыхальтернатив. а) Попросите данную область подсознания оценить каждый из найденных новых вариантов поведения и определить, уверено ли подсознание в том, что данный вариант поведения по крайней мере настолько же непосредственен, доступен и эффективен, как шаблон поведения "Х". Каждый раз, когда данная область подсознания определит один из вариантов как соответствующий поставленным условиям, оно должно подать вам сигнал «да». б) Если вы получите менее чем три сигнала «да», попросите подсознание партнера продолжать поиск, повторив этап 4, и выработать большее количество вариантов.

6. Выборединственнойальтернативы. а) Попросите данную область подсознания партнера выбрать новый способ поведения, наиболее доступный и наиболее полно удовлетворяющий выполнению положительной функции прежнего шаблона поведения, и подать вам сигнал «да», когда такой способ будет найден. б) Попросите данную область подсознания партнера оценить эффективность избранного нового способа поведения в расчете на его использование в течение последующих трех недель.

7. Подстройкакбудущемуповедению.

Попросите подсознание партнера представить себе использование нового способа поведения в ситуации, наиболее точно соответствующей предназначению прежнего шаблона поведения. Попросите подсознание партнера сообщить вам сигнал «да» в том случае, если новый способ поведения окажется удовлетворительным в такой ситуации, и сигнал «нет», если новый способ поведения окажется неподходящим. Если новый способ поведения по какой-либо причине оказался не соответствующим поставленной задаче или вызывает болезненные последствия постороннего характера, попросите подсознание партнера повторить этап 4 и выработать новые возможности.

Тот из вас, кто уже знаком с процедурой переработки и читал о ней в книге «Из лягушек в принцы», мог заметить, что переработка, о которой мы говорили сегодня, несколько отличается последовательностью этапов и по своим целям от переработки, описанной в книге. Но основная техника осталась прежней, и применяя ее, вы достигнете тех же результатов.

Обсуждение_

Обобщение, на котором основана техника переработки, заключается в том, что вы способны изменить положение вещей, если что-нибудь идет не так, как вам этого хотелось бы. Найдите предназначение того, что вы пытаетесь сделать, результат, в направлении которого вы двигаетесь – и затем выработайте новые варианты поведения. Чем бы вы ни занимались, такой процесс представляет собой весьма ценное обучение, в ваших интересах шаг за шагом продвигаться все ближе к поставленной цели, и каждый шаг будет необычайно полезен для вас.

Когда психотерапевт работает с клиентом и замечает, что применяемая им процедура не приводит к желаемому результату, это означает всего лишь, что следует изменять, варьировать поведение. Прохаживаясь сегодня по залу, я заметил, что некоторые из вас забывают контролировать темп своего произношения, и вследствие этого возвращают партнера из состояния транса вместо того, чтобы погружать его в транс еще глубже. Мужчина, находившийся в дальнем конце зала, все делал прекрасно, до тех пор, пока не начал повышать голос. По мере того, как интонация его голоса медленно повышалась, его партнер начал постепенно выходить из транса и пытался сам заставить себя вернуться в состояние транса – черта, характерная для клиентов, с которыми очень легко сотрудничать. На основании своего личного опыта я считаю, что легко сотрудничать можно с любым клиентом, если заранее придать ему правильный стимул.

Однажды ко мне пришел клиент, сел и сказал: «Мне больше ничем нельзя помочь. Вы не сможете сделать ничего, что подействует на меня – я знаю это заранее». Я ответил: «Прекрасно. Я сделаю так, что вы встанете с этого кресла». Я открыл ящик в своем столе, достал оттуда листок бумаги, написал на нем несколько слов, и сложил листок вдвое. Потом я посмотрел на него и сказал: «Сейчас вы чувствуете, как что-то со страшной силой заставляет вас оставаться в кресле, и все, что вы пытаетесь сделать, напрасно, потому что каждое ваше движение приводит к тому, что вы еще прочнее привязаны к этому креслу». Этот парень немедленно встал. Тогда я раскрыл листок бумаги и показал ему; на нем было написано: «Вы уже стоите».

В том, что я сделал, конечно, нет ничего особенно важного. Однако, это убедило его, что я могу помочь ему в чем-нибудь, могу сделать с ним что-нибудь. В данном случае такое поведение оказалось очень полезным. Но такие вещи случаются весьма редко. Большинство людей не нуждается в подобных доказательствах. Если вы создадите ситуацию, в которой желательная для вас реакция покажется приемлемой для вашего клиента, дальнейший процесс пойдет самым естественным образом.

Много лет назад со мной произошла одна веселая история. У меня был студент, которому решительно ничего не удавалось. Он был заядлый неудачник. Очень скоро я обнаружил, что если описать ему какой-либо определеный результат как самую распространенную неудачу, он добивался этого результата наравне со всеми остальными, потом подходил ко мне и говорил: «Вы правы, у меня действительно не получилось». Его пациент уже находился в измененном состоянии, а он никогда не замечал этого! Я говорил ему, что самая распространенная неудача при работе с пациентом состоит в том, что случается "Х". При этом я хорошо знал, что "Х" – самое полезное изменение личности, которое нужно его пациенту. Он начинал работать с клиентом и добивался «неудачи» с удивительной точностью. Он добивался существенного успеха, «проваливаясь» именно так, как я это ему предсказывал.

Любой жесткий шаблон поведения позволит вам действовать таким же образом. Я привел пример выдающейся жесткости поведения. Но если вы хорошо подумаете о поведении ваших клиентов, то многие шаблоны их поведения, большинство из них, окажутся настолько же странными и нелепыми. Вопрос только в том, как создать контекст, ситуацию, в которой естественные реакции пациента сами по себе приведут его к желательному результату.

Для этой же цели можно применить старую, испытанную технику гештальт-терапии. Клиент говорит вам: «Ничего на свете не может мне помочь – все, что я могу придумать, не подходит». Вы смотрите на него и отвечаете: «Вы правы. Вам это никогда не удастся. Вы абсолютный неудачник; вы не способны придумать ничего, что могло бы вам помочь, ни малейшего средства». Как правило, клиент отвечает на это: «Почему же, есть все-таки одна штука». Это одно из следствий естественной полярности реакций, свойственной очень многим людям.

Некоторые люди, однако, реагируют противоположным образом. Однажды я наблюдал за тем, как гештальт-терапевт работает с клиентом, который сказал: «Я не знаю, что мне делать». Гештальт-терапевт ответил: «Что ж, придумайте что-нибудь». Клиент сказал: «Я не могу. Я паршивый дурак». И терапевт ответил: «Вы не способны придумать ничего хорошего, я вижу». Клиент опустил голову и выглядел весьма жалко. Если вы используете технику гештальт-терапии, работая с пациентом, реагирующим в соответствии с буквальным смыслом ваших выражений, вы только убедите его в неудаче. Заметив реакцию клиента, вы должны утилизировать ее, использовать для того, чтобы вести клиента в желательном для него направлении. При этом вы должны замечать, какого типа реакции вы получаете, и варьировать свое поведение так, чтобы получить необходимую вам реакцию.

Осуществляя переработку и применяя несловесную сигнальную систему «да-нет», вы не должны заботиться о том, какого рода реакции вы получаете, потому что здесь не имеет значения, какой сигнал вы получите – «да» или «нет». Какой бы сигнал вы ни получили на любом из этапов переработки, он сообщит вам о том, что нужно делать дальше. Если вы попросили партнера выработать новые варианты поведения, но все они оказались недостаточно успешными, это означает всего лишь, что следует вернуться к предыдущему этапу и выработать большее количество вариантов.

Если клиент продолжает вырабатывать новые варианты поведения, но никак не может найти единственый успешный способ, заставьте его подсознание переосмыслить контекст, сформулировать задачу заново. Если вы обяжете подсознание партнера обратиться к своей созидающей области, вызывающей сны, и выработать в процессе сна новые варианты поведения, и эти варианты опять окажутся неудачными, заставьте подсознание партнера обратиться к «мозговому центру, порождающему все изменения поведения». Вы можете использовать любые выражения и варьировать их как угодно; факт состоит в том, что если нужный вариант поведения существует, то он найдется, если человеку покажется, что нечто существует, он это в себе найдет.

Сегодня в нашей стране существуют тысячи людей, поведение которых включает в себя «родителя», «ребенка» и «взрослого». Все пациенты, у которых я наблюдал эти стереотипы поведения, так или иначе занимались анализом взаимодействий. Я не стану здесь критиковать анализ взаимодействий. Хочу только выразить свое удивление и восхищение той легкостью, с которой люди создают в себе что угодно, если кто-нибудь другой ведет себя так, как если бы это существовало на самом деле.

Психотерапевты, занимающиеся анализом взаимодействий и обращающиеся ко мне в частном порядке за помощью, всегда испытывают трудности со стереотипами поведения. Они не могут относиться к некоторым видам своей деятельности как взрослые и ведут себя как дети, преисполненные необузданным весельем и радостью, потому что два эти шаблона поведения разделены в соответствии с их психотеологией. Таково вторичное следствие их системы ценностей и их методов психотерапии.

Вместо того, чтобы представлять себе личность в терминах гештальт-терапии как борющихся между собой «хозяина положения» и «неудачника», вместо того, чтобы представлять себе «психоаналитическое подсознание» как нечто насильничающее, развратное, мучающее, или верить, согласно с анализом взаимодействий, что личность – это «взрослый» и «ребенок», везде и всегда неспособные прийти к полному согласию, вместо того, чтобы считать какой бы то ни было аспект человеческой личности фактором, ограничивающим ее возможности – мне кажется, можно осуществлять с любым пациентом такую психотерапию, при которой все области психики смогут гибко взаимодействовать и вырабатывать новые варианты поведения, позволяющие успешнее бороться с трудностями. Я хочу, чтобы вы предоставили человеку право выбора, и себе в том числе. Те области психики, к которым я обращаюсь – созидающие, творческие, способные на все. Я делаю так, что подсознание становится органом синтезирующим, обеспечивающим безопасность, стремящимся работать на вас, в вашу пользу, потому что я не использую областей психики, налагающих какие-либо ограничения. И если вы будете поступать так же, как я, у вас тоже все получится.

Если кто-нибудь из вас желает узнать, каковы другие способы переработки, прочитайте «Из лягушек в принцы». В последней главе этой книги мы описали демонстрацию переработки поведения пациента и ответили на множество вопросов. Мы написали также книгу «Переработка: преобразование смысла», в которой в подробностях изложили несколько моделей переработки.

Для того, чтобы осуществить переработку, не обязательно вводить пациента в формальное состояние транса. Однако это одна из возможных моделей, и действует она превосходно. Основные этапы переработки могут быть также осуществлены в ходе обычной беседы, с той лишь разницей, что, разговаривая, вы должны быть очень внимательны и замечать полученные вами результаты. В ходе обычной беседы вы получаете те же самые подсознательные реакции, что и в состоянии транса, но, как правило, такие реакции сменяются гораздо быстрее, и заметить их бывает гораздо труднее.

Позвольте мне рассказать вам небольшую веселую историю в качестве примера переработки личности в ходе обычной беседы. В прошлом году я заехал к своему другу – он живет в Южной Калифорнии. Я зашел в винную лавку и захватил пару бутылок шампанского для вечеринки, которую мы собирались устроить в доме моего знакомого.

В винной лавке я заметил невысокую старую женщину-алкоголичку. Для меня не составляет никакой трудности сразу распознать алкоголика по мышечному тонусу, окраске кожи, по его позе, дыханию – даже если он не пьян. Я уверен, что если вы проведете некоторое время, наблюдая за алкоголиками и не-алкоголиками, вы обнаружите, что отличить их очень легко.

Женщина эта была маленького роста, и несмотря на то, что она выглядела как древняя старуха, я предположил, что ей лет 65. Я кивнул ей, улыбнулся и приступил к своему делу. Я хорошо знал женщину, сидевшую за кассой, мы с ней отпустили парочку шутливых замечаний друг о друге и рассмеялись. Маленькая старушка тоже рассмеялась и тоже отпустила замечание, попавшее в самую точку.

Когда я выходил из магазина, старушка повернулась ко мне и спросила: «Вы случайно не собираетесь наверх, в сторону почты?» Я ответил: «Мне будет очень приятно помочь вам подняться домой. Я подожду на улице, в машине».

Она вышла, села в машину, и мы поехали. Она сидела спереди, рядом со мной, перебирала руками и украдкой то и дело смотрела на меня. Мне было ясно, что я каким-то образом взволновал ее. Наконец, она спросила: «Почему вы пьете?»

Я едва удержался от смеха – мне настолько было понятно, что она спрашивает, почему она пьет, но использует при этом обращенную замену обозначений. Я ответил: "Ну, ялично пью, потому что мне это нравится. Я пью очень хорошие вина, и еще шампанское. Между прочим, мне не нравится вкус виски, и я вообще не пью виски; а еще я пью пиво, когда хожу на пляж, и мне жарко". А потом я сказал: "Но вы хотели мне задать совсемнеэтот вопрос. Вы хотели спросить меня: "Почему вы пьете?" Это настолько совпало с ее переживаниями, что она тут же расплакалась.

Слезы не были приятны мне, и в равной степени не были полезны ей. Я взглянул в окно и увидел прогуливающуюся поблизости собаку. Я указал на нее и воскликнул: «СМОТРИТЕ! ЭТО ВАША СОБАКА?» – только для того, чтобы остановить ее плач. Почувствовав особенную настойчивость в моем голосе, она отреагировала соответственным образом. Она посмотрела наружу, потом – в некотором замешательстве – на меня, и сказала: «У меня никогда не было собаки». Но при этом она перестала плакать, а этого я и добивался своим маневром.

Тогда я рассказал ей одну историю: "Ну, вы знаете, эта собака напомнила мне одну маленькую собачку – очень маленькую собачку – она живет в Сан-Франциско. Эта собачка считала, что никто на свете не понимает, какая она маленькая; она мне об этом рассказала – и вы знаете, эта собачка совершенноправа. Потому что так оно и есть – ее никто на свете абсолютно не понимает". Старушка опять ударилась в слезы.

Мы проехали еще немного, и она сказала: "Вы правы, весь вопрос в том, почему я пью".

«И этот вопрос тоже неправильно поставлен», – сказал я, – «всю жизнь вы задавали себе этот вопрос, и сейчас вы спрашиваете себя: „Почему я пью, зачем я пью?“ – но это остается для вас загадкой. Все спрашивают вас: „Почему вы пьете?“ И не только мне вы задали этот неправильный вопрос, вы задавали его себе уже тридцать лет – а вопрос неправильный! Все вокруг задают вам неправильный вопрос, заставляют вас обращать внимание именно на этот вопрос и сбивают вас с толку, потому что дело-то совсем не в этом».

Я свернул на дорогу, которая вела к ее дому. Она взглянула на меня, и первое, что она сказала, было: "Кто вы такой, насамомделе?" Я только улыбнулся. Тогда она сказала: «Хорошо, но вы мне скажете, какой вопрос правильный?»

«Да, я вам скажу – но с одним условием. Условие такое: когда я кончу говорить, я протяну руку и дотронусь до вашего плеча. Когда вы почувствуете, что я прикоснулся к вашему плечу, вы встанете, выйдете из машины и пойдете к себе домой, и начнете искать ответ на тот вопрос, который я вам задам. И как только вы поймете, в чем заключается этот ответ, вы позвоните мне». И я дал ей телефонный номер моего знакомого.

Она сказала: «Хорошо, я согласна». Тогда я продолжал: "Так вот, вопрос не в том, «почему вы пьете», вопрос в том (медленно), "Чтовыстанетеделать,еслиперестанетепить?"

Тотчас же изменилось ее поведение, весь ее облик. Различные переживания, одно за другим, быстро сменяясь, отобразились на ее лице. Изменилось ее дыхание, окраска кожи, поза. Это было как раз то, чего я добивался. Она никогда не задумывалась над тем, что она станет делать, если перестанет пить. Она перешла в состояние чрезвычайно глубокого транса – я позволил ей посидеть еще две-три минуты, а потом коснулся ее плеча. Она чуть приподнялась, вышла из машины, и вошла к себе домой.

Через пять минут после того, как я приехал к своему другу, раздался телефонный звонок – конечно же, звонила эта женщина. Она сказала: «Это вы, нет, правда, это вы?.. Я только хотела сказать вам, что вы сегодня спасли мне жизнь. Ведь я ехала домой, чтобы покончить с собой. Но я решила, что не могу ответить на ваш вопрос, и хочу, чтобы вы это знали. Я не знаю, значит ли это что-нибудь для вас, но ваш вопрос – единственный, самый прекрасный вопрос на свете».

Я ответил: "Мне не нужно знать, понравился ли вам мой вопрос и считаете ли вы его самым прекрасным на свете. Меня это не интересует. Меня интересует ваш ответ на этот вопрос. Завтра вы мне позвоните, и у вас будет уже несколько ответов на этот вопрос".

Вы время этого разговора она использовала очень точное выражение. Она сказала: «О, я чувствую себя так, как будто меня выбросили на свалку». И я ответил ей: "Людей не выбрасывают на свалку. На свалку выбрасывают другиевещи". И что вы думаете, – на следующий день, когда она мне позвонила, она уже выбросила на свалку все спиртное, которое нашла у себя дома. Я пробыл у своего знакомого две недели, и за все это время она ни разу не выпила.

Я считаю, что это действительно любопытный пример переработки во время разговора. Для этой беседы не потребовалось ни многословия, ни времени – и с моей, и с ее стороны. Главную роль здесь сыграла моя способность замечать реакции, основанные на сенсорных впечатлениях, которые я вызвал, а также ее способность хорошо реагировать. Она оказалась предельно чувствительной даже к минимальным поводам, не говоря уже о значительных. Я полагаю, что человек, близкий к самоубийству, особо чувствителен ко всему, что его окружает, потому что видит это в последний раз.

В данном случае я быстро прошел через все этапы переработки, о которых мы с вами говорили. Однако, в сущности, все, что я делал, явилось своего рода замещением симптома: «Что вы станете делать, если не будете пить?»

Одним из несомненных преимуществ гипноза является то, что реакции партнера при этом замедляются и усиливаются. Насколько я знаю, с партнером, находящимся в состоянии транса, невозможно сделать ничего такого, что вы не могли бы сделать с партнером, находящимся в обычном состоянии. Я способен вызвать у бодрствующего человека любой феномен, характерный для глубокого транса. Гипноз, однако, замедляет действия партнера настолько, что вы можете легко проследить за происходящим, и стабилизировать состояние так долго, как это вам необходимо для того, чтобы систематически добиваться своей цели. Те же самые действия с партнером, находящимся в бодрствующем состоянии, требуют особой чувствительности, быстроты и гибкости. Применяя гипноз, вы стабилизируете личность партнера в определенном измененном состоянии, так, что он будет находиться в нем столько, сколько вам нужно, чтобы выполнить свою задачу.

Женщина: Скажите, когда вы вообще используете гипноз – и в связи с какими проблемами?

Когда я чувствую, что это нужно. Если говорить серьезно, есть только одна причина, по которой я предпочитаю технику гипнотического внушения всем другим методам. Я начал заниматься гипнозом только по этой причине: мне осточертело выслушивать болтовню моих пациентов. Я так устал от нее, что начал становиться неэффективным психотерапевтом – я не мог уже уделять достаточно внимания своим клиентам, не мог реагировать на их слова так, как это было им нужно. Мне стало невыносимо скучно разговаривать с ними.

Поэтому я стал затыкать им рот, погружая их в состояние транса, выяснять то небольшое количество информации, которое было необходимо мне для работы – и добиваться при этом всего, что мне было нужно. После этого процесс психотерапии снова стал меня интересовать. Теперь я применяю гипноз в смешении с чем-нибудь еще, что придает всему процессу оттенок того, что меня больше всего интересует в настоящий момент. Я знаю, что способен осуществлять изменения состояния личности быстрее и более методично, чем я это делаю теперь – но просто так сидеть и заниматься формальной переработкой мне очень скучно. Формальная переработка быстрее, конечно – но для меня это трудно, я слишком много этим занимался. Если я слишком много чем-нибудь занимаюсь, мне больше не хочется этого делать.

Гипноз предоставляет возможность заниматься причудливыми, необычными вещами. Теперь я в основном занимаюсь созданием альтернативных реальностей с помощью гипноза. Я создаю какую-нибудь реальность, отличающуюся от той, в которой живет данная личность – например, реальность, в которой клиент становится единорогом, – потому что единорог способен делать то, что желает клиент, но на что он сознательно никогда не решится; я возвращаю людей в те годы, когда они еще не начали носить очки, и заставляю их видеть все так же отчетливо, как они видели тогда, сохранить это зрение и вырасти – таков один из способов лечения миопии. Все зависит от того, чего люди хотят. Я приступаю к лечению так, чтобы это и мне было интересно.

Мужчина: Меня все больше привлекает возможность снять очки и вернуть себе нормальное зрение. Могу я это сделать с помощью гипноза?

У вас астигматизм?

Мужчина: Да. Левый глаз видит совсем плохо.

Видите ли, это совершенно другая задача. Боюсь, что я не способен вполне вылечить астигматизм. Это не значит, конечно, что это вообще невозможно, но я не представляю себе, как это можно было бы сделать.

С миопией справиться не так трудно, потому что близорукие люди всего лишь слишком сильно сдавливают свое глазное яблоко. Когда они пытаются разглядеть что-нибудь, то немного косят и напрягаются, в результате чего возникает ошибочная фокусировка и размытое изображение. Все, что им нужно сделать – это научиться по-новому понимать слово «фокус», «резкость». Это на самом деле нетрудно. Вильям Г.Бэйтс разработал этот метод много лет тому назад, и написал труд «Хорошее зрение без очков». Только люди не следуют его советам.

Знаете ли вы, что оптика – единственная область медицины, которая когда-либо считалась полностью разработанной? Из литературы сороковых и пятидесятых годов можно узнать, что оптики считали новые открытия в своей области невозможными. Теперь оптика снова разрабатывается. Изредка встречались тронутые энтузиасты, внедрявшиеся в медицинскую оптику со стороны вместе со своими световодами, лазерами и голограммами. Но до того, как были сделаны эти изобретения, в предисловиях к трудам по медицинской оптике действительно утверждалось, что оптика – полностью разработанная область науки! Во всеуслышание объявляли – что объяснено уже все, что можно было объяснить, и что медицинская оптика – единственная завершенная область науки.

Поведение большинства современных окулистов и до сих пор основывается на том соображении, что оптика – окончательно разработанная область. Большинство окулистов обладают очень устойчивой и чрезвычайно ограниченной системой ценностей в том, что касается новых возможностей. Корректирующие линзы были первоначально изобретены для того, чтобы корректировать форму и положение глазного яблока. Идея заключалась в том, чтобы давать сперва одни очки, чтобы пациент носил их в течение трех дней, затем другие, более слабые – на следующие три дня, и так далее, до тех пор, пока зрение не улучшится. Затем пациент отдавал доктору весь набор очков. Теперь больше так не делают. Теперь вам дают одни очки, и вы носите их до тех пор, пока ваше зрение не станет лучше – или хуже, – а потом вам дают другие очки.

Мужчина: Так как же насчет миопии? Вы сказали, что излечиваете людей от миопии, обучая их тому, как фокусировать глаза. Как это делается?

Способ следующий: я возвращаю их в прежние времена, произвожу возрастную регрессию, – пациент представляет себя в том возрасте, когда он еще не носил очков. Затем я проверяю их зрение, чтобы удостовериться, что в этом возрасте у них не было миопии; возвратив пациента в детские годы, я оставляю ему «детское зрение» и заставляю его вырасти, развиться опять во всем, что не касается глазного яблока. Я не знаю, что все это значит, но я проделал это со многими людьми, и они стали видеть хорошо.

Я открыл этот метод, производя возрастную регрессию одного из моих пациентов, который носил очки. Мы создавали тогда фантастические, «заколдованные» гипнотические группы, изолированные от окружающего мира, и наблюдали за ними. В одной из таких групп был этот мужчина, постепенно «регрессирующий по времени», и когда он стал «моложе», он перестал видеть через свои очки. Он регрессировал до пятилетнего возраста и сказал: «Чего это я ничего не вижу? Зачем мне эта штука на лице?» – потом взял и выбросил свои очки.

Меня это озадачило и заинтересовало, и я произвел форменную проверку его зрения, без очков. У меня не было при себе стандартной таблицы для проверки зрения, но на стене висело объявление, и я попросил его называть мне буквы, которые он видит. Он не знал, как называются буквы, и я заставил его нарисовать их. Он изобразил кудрявыми загогулинками то, что он видит. Рисунки его были совершенно детскими. Затем я возвратил его снова во взрослое состояние и провел такую же проверку зрения. Но без очков он не мог больше называть буквы, которые он только что видел. Я возвратил его в пятилетний возраст, и он снова увидел буквы на объявлении. Это произошло случайно, и я никак не мог объяснить этого явления. Прежде чем возвратить его окончательно во взрослое состояние, я дал ему следующие инструкции: «Теперь ваши глаза останутся в том же состоянии, в каком они были, когда вам было пять лет, а все остальное вырастет и станет взрослым». Вот все, что я сделал – и он стал хорошо видеть.

Женщина: Вы можете все это сделать за один раз?

Да, в течение одного вечера. Результаты устойчивы в течение двух месяцев, затем зрение пациента начинает снова постепенно ухудшаться. Тогда я приступаю к переработке, для того, чтобы выяснить, каково предназначение плохого зрения в каждом отдельном случае. Пациент, который помог мне открыть это явление, в течение многих лет учился плохо видеть множество различных вещей. У него происходил самый обычный процесс, который мы называем «замыканием цепи зрение-чувство». Разглядывая что-нибудь, он немедленно начинал испытывать какое-либо чувство к тому, на что он смотрит. Плохое зрение дало ему возможность разомкнуть эту цепь. В периоды стресса, не имея возможности увидеть неприятные для него вещи, он переставал испытывать неприятные ощущения. Я должен был дать ему другие возможности для того, чтобы он мог разомкнуть цепь «зрение-чувство», и тем самым избавиться от вторичного следствия, побочного эффекта этого процесса – от плохого зрения.

Мужчина: Здесь возникают трудности с контактными линзами: я ношу контактные линзы и не могу их снять, как снимают очки, в периоды стресса. Поэтому я научился расфокусировать зрение, не снимая контактных линз.

Вы высказываете любопытное предварительное предположение о том, что вы должны видеть плохо. Вы осмеливаетесь утверждать, что в периоды стресса вы не желаете видеть происходящего до тех пор, пока не сможете справиться со своими проблемами. Мне кажется, что именно в периоды стресса особенно важно уметь видеть вещи ясно и отчетливо. Как только у вас появятся эффективные новые способы справляться с трудностями, отпадет всякая необходимость в плохом зрении.

Как я уже сказал, много лет назад Бэйтс разработал упражнения для глаз, улучшающие зрение. По большей части его программа приводила к хорошим результатам, хотя она требовала большого количества времени и тяжких усилий. Главное противоречие заключается в том, что программа Бэйтса не рассматривала плохое зрение как побочный эффект чего-то другого. Однако, усердно упражняясь по этой системе, вы лишали себя единственного приемлемого для вас способа выполнения определенных действий, каким являлось плохое зрение. Таким образом, вы вынуждены были найти новый вариант. Гораздо легче измениться, не вынуждая себя побороть внутреннее сопротивление.

Женщина: Можете ли вы использовать переработку для решения проблемы лишнего веса?

Можно определенно сказать, что это тяжелая, трудная задача. Но, как вы знаете, расплывчатость выражений играет очень важную роль в гипнозе. Тучность ничем не отличается от большинства других проблем. С ней можно справиться при помощи переработки.

Женщина: Все это понятно, но я не достигла больших успехов. Я применяла переработку, и мои клиенты избавлялись от лишнего веса, но потом они оказались неспособными держаться в рамках нового веса.

Хорошо, давайте подумаем. В том, чтобы быть толстым, а не худым, должно быть какое-то преимущество. Одно из преимуществ состоит в том, что от толстого человека не требуются те реакции, которые обязательны для худого. С другой стороны, толстому человеку доступны варианты поведения, недоступные для худого. Если вы растолстели, вся ваша жизнь становится тяжела для вас, вы никогда не сможете прибежать раньше других, вас никогда не выберут ведущим в туристической группе, вас никогда не выберут первым на танцах в парке. Толстому человеку неизвестны переживания, множество переживаний, составляющих основу поведения худого человека.

Если таковы проблемы ваших клиентов, вы можете создать для них альтернативное детство – детство, содержащее переживания, служащие основой для способов реагирования во взрослом состоянии. Я делаю это с большинством пациентов, с которыми произвожу радикальные изменения личности.

В том, что я только что сказал, содержатся предварительные предположения о том, что именно порождает тучность, как побочный эффект. Для того, чтобы узнать, какие области психики моего клиента заставляют его снова потолстеть, я бы использовал переработку. Я обнаружил бы, что ему дает тучность, и тем самым узнал бы, какого рода переживания следует предусмотреть при создании альтернативного детства.

Одно из самых замечательных преимуществ гипноза заключается в том, что он дает нам возможность создания альтернативной истории личности. Хорошим примером такого процесса является эриксоновская история про «февральского человека» «"Февральский человек" – прозвище известного филантропа, появлявшегося инкогнито». К Эриксону пришла женщина, которая не знала, как ухаживать за детьми, воспитывать их, как быть хорошей матерью – у нее не было родителей. Она воспитывалась в детском доме. Эриксон внедрился в историю ее личности, появлялся, подобно «февральскому человеку», в различные моменты ее развития и привил ей упущенные переживания. Эти переживания составили основу, на которой эта женщина впоследствии построила взаимоотношения со своими детьми.

Гипноз – это орудие, инструмент, с помощью которого вы можете сделать практически что угодно. С помощью этого орудия можно создавать любой контекст и любую реакцию. Но для того, чтобы действовать эффективно и систематически, вы должны знать, какая именно реакция вам необходима.

Женщина: Я хочу задать вопрос, относящийся к проблеме курения. Можете ли вы возвратить пациента в тот момент истории его личности, когда он еще не начал курить, а затем произвести переработку, после которой он будет вести себя иначе? В какой-то момент своей жизни человек решил закурить – можете ли вы произвести переработку так, чтобы он сделал другой выбор?

Да, могу, и после этого у пациента навсегда отпадет всякое желание курить. Но этот путь чреват опасностями: вы должны быть очень осторожны, когда делаете подобные вещи. Я делал это со своими пациентами. Я гипнотизировал их и устранял всякие воспоминания и понятия о том, что такое быть курильщиком. Я возвращал их в тот момент истории их личности, когда они еще не начали курить, и затем прививал им совершенно новый набор переживаний. Проблема состоит в том, что окружающие люди, знавшие этих пациентов на протяжении многих лет, начинают считать их чокнутыми.

Если вы это проделываете с человеком, который только что переехал жить в другой город – это ничего. Но у меня была одна замужняя пациентка, которую я подверг этой процедуре. Она пришла домой, и ее муж протянул ей сигарету. Она спросила: «Зачем мне эта сигарета?» «Отлично», – сказал он, – «Ты бросила курить, да?» Она посмотрела на него удивленно и сказала: «Я никогда и не курила». Он ответил: «Э, со мной это не пройдет. Ты куришь уже двадцать лет». "Нет, я в жизни никогда не курила!"

Женщина: Можно сделать так, чтобы пациент впадал в состояние амнезии во время таких разговоров, игнорировал их?

Конечно, это можно сделать. Но если вы примените этот метод, то человек, находящийся в измененном состоянии, будет испытывать постоянную дополнительную нагрузку. Вам придется заставить его впадать в состояние амнезии всякий раз, когда кто-нибудь скажет ему: «Вы же раньше курили». В конечном счете такой пациент придет к растерянности и дезориентации, потому что слишком много его переживаний будут относиться к состоянию амнезии. У него будет желтоватый налет на зубах, но он не сможет узнать, почему это так, откуда взялся этот налет. Он спросит об этом своего дантиста, и дантист ответит – «Этот налет от курения». Пациент скажет на это: «Но я же никогда не курил!» Дантист ответит: «Не валяйте дурака!» Но пациент будет упорствовать, в соответствии со своими воспоминаниями: «Нет, я же никогда не курил». И дантист запишет в историю болезни сведения о неизвестном доселе феномене.

Когда вы делаете такие вещи, нужно быть очень точными и аккуратными, обходить всевозможные камни. Однажды я попытался действовать именно таким образом. Все это прекрасно сработало, но потрясающие успехи моего пациента вызвали некоторое опустошение в среде его близких и друзей.

Мужчина: Разве нельзя включить в процессуальные инструкции информацию о том, что окружающие станут утверждать, без всяких на то оснований, что пациент был курильщиком? Можно проинструктировать пациента так, чтобы все это его нисколько не беспокоило, чтобы он пропускал все это мимо ушей.

Ну да, я это проделал с женщиной, о которой только что рассказывал, но все равно это вызвало в ней беспокойство. Я сказал ей: «Люди будут говорить вам нелепые, странные вещи, но если вы придадите этому мало значения и покажете это, окружающие смутятся и перестанут так себя вести». Но ее стало волновать и огорчать то, как много людей ведут себя таким образом. Ей начало казаться, что весь мир сошел с ума.

Женщина: Так что же предпринять в таком случае?

Самый простой способ – обычная переработка, без возрастной регрессии. При этом даже не обязательно вводить пациента в состояние транса, можно применять стандартную переработку. Это действует прекрасно. А уже потом вы вводите пациента в состояние транса и устраняете физиологические симптомы.

Женщина: Каким образом вы устраняете физиологические симптомы в состоянии транса?

С помощью прямого указания.

Женщина: Вы говорите: «У вас больше нет этой пагубной привычки»?

Нет. Это не прямое указание. Это просто глупо. Я говорю серьезно. Когда вы говорите: «У вас больше не будет вредной физиологической привычки», вы не говорите, как этого добиться. Может быть, некоторые из ваших пациентов и окажутся достаточно гибкими, чтобы самим найти такую возможность, но большинство людей на это не способны. Вы должны создать ситуацию, контекст, в котором ваш пациент сможет легко реагировать, не прибегая к своей привычке. Если вы сделаете это слишком прямолинейно, чаще всего вам не удастся вызвать нужную реакцию. Если вы скажете: «Сигареты отвратительны на вкус», вы добьетесь лучшего результата, чем если вы скажете: «Вам больше никогда не захочется курить». Вам это удастся еще лучше, если вы действительно думаете, что курить сигареты неприятно. Но лучше всего сделать так, чтобы пациент по-настоящему гордился всякий раз, когда он отказывается от сигареты, – даже если он на самом деле не прочь выкурить одну. Вы можете создать контекст, в котором пациент будет реагировать естественным для него образом.

Обычно я устраняю физиологическую привычку следующим образом: я вступаю в контакт и убеждаюсь – с помощью пальцевой сигнализации, движений головы или вербализации, – в том, что подсознание знает, какое чувство сопровождает данную физиологическую привычку. Затем я прошу подсознание одновременно объединить это чувство с ощущениями другого рода – например, с удовольствием, радостью или любопытством, – объединить всякий раз, когда такое чувство возникает. Следуя этим путем, пациент постепенно переходит от курения к другому способу поведения, находит замену.

С помощью переработки можно избавить пациента от курения или какой-нибудь другой пагубной привычки, от лишнего веса, решить большинство других проблем, с которыми люди обращаются к вам, надеясь на гипнотическое излечение. Можно сперва решить их проблемы стандартной переработкой, а затем загипнотизировать их, чтобы удовлетворить их потребность в гипнозе. Можно использовать переработку как предварительную процедуру перед тем, как осуществлять гипноз; вместо того, чтобы сразу приступать к тому, за чем пришел к вам пациент, то есть к гипнозу, скажите ему, что вы совершенно особенный гипнотизер. Объясните пациенту, что вы очень дотошный специалист и не хотели бы причинить ему какой-либо ущерб, применив гипноз, прежде чем вы сделаете несколько осторожных проб, несколько предварительных процедур. Затем начните осуществлять стандартную переработку: «Прежде, чем ввести вас в состояние транса, я должен узнать некоторые вещи. Обратитесь к своему подсознанию и попросите ту область подсознания, которая отвечает за данный шаблон поведения…», – и так далее. Если вы осуществите переработку в качестве своеобразного вступления, пациент с большой легкостью поддастся такой переработке, желая скорее приступить к «делу».

После того, как пациент полностью перешел в измененное состояние, скажите: «Теперь мы можем начать переход в состояние транса. Закройте глаза…» – и т.д. Затем вы осуществляете любую гипнотическую процедуру, какую захотите. Выйдя из вашего кабинета, пациент скажет своим друзьям: «Гипноз подействовал!»

Переработка – простейший способ лечения множества различных симптомов. Однако я не всегда выбираю самый легкий путь: я стараюсь сделать это более художественно, изящно. Например, если среди ваших пациентов есть пять курильщиков, нуждающихся в обычной переработке, и вы знаете заранее, что стандартные методы позволят вам добиться успеха, подойдите к своей задаче более творчески. Доставьте себе и своему пациенту удовольствие добиться результата необычным, причудливым способом. Произведите переработку в состоянии транса, и переведите вашего пациента в храм Божества Сигарет; предложите ему сжечь пачку «Мальборо» на жертвенном алтаре этого божества, или что-нибудь еще. Иногда для того, чтобы справиться с курением, достаточно ввести пациента в состояние транса и сказать ему: «Все, что требуется от вашего подсознания – это найти наиболее конструктивную возможность бросить курить таким образом, чтобы вы даже не заметили, что сделали это». Иногда же приходится делать гораздобольше!

Всеми, кто хочет научиться гипнозу, постоянно руководит одно и то же желание: уметь избавлять других людей от привычки к курению и от лишнего веса. Когда меня спрашивают: «Как вы поступаете с курильщиками?», я иногда отвечаю: «Даю им коробок спичек». Гипноз – это целый арсенал гораздо более изящных орудий, чем процедуры, нужные только для того, чтобы контролировать вес или помочь бросить курить. Рассматривать гипноз только с этой точки зрения – все равно что купить каталог вин и изысканных деликатесов и пойти с ним в ближайшую бакалейную лавку. Для меня есть что-то отталкивающее в том, чтобы использовать такое тонкое орудие, как гипноз, в самых ординарных посредственных случаях. Курение и лишний вес, конечно, важные проблемы, но применяя гипноз для того, чтобы вылечить курильщика, вы тем самым снисходите до личности пациента, неспособного самостоятельно справиться с такой проблемой, и обесцениваете свои возможности. Для меня гораздо важнее рассматривать гипнотическое обучение как набор разнообразных средств, позволяющих решить задачу любой тонкости и сложности.

Мужчина: Работая с одним курильщиком, я применил переработку в состоянии транса и вызвал сильное сопротивление. Сначала он вырвался из транса, а потом превратился в младенца, начал болтать ногами и -…

Один из принципов нейролингвистического программирования гласит: «Сопротивления не существует: существуют только некомпетентные психотерапевты». Я понимаю этот принцип буквально. Я не верю в существование сопротивления, его не бывает, бывают только психотерапевты, плохо знающие свой предмет. Не воспринимайте это как критику или осуждение – всякий раз, когда вы сталкиваетесь с явлением так называемого «сопротивления», у вас появляется беспрецедентная возможность учиться, радуйтесь этому! Если вы будете говорить себе: «Ага! Я сделал что-то неправильно – тем лучше, теперь у меня есть удивительная, приятнейшая возможность попробовать что-нибудь другое», – это позволит вам постоянно совершенствоваться. Если же вы будете думать про себя: «Он на это еще не способен», – он в дальнейшем сможет измениться, а вы – застрянете.

Если вы утилизировали, использовали каждую реакцию партнера, сопротивления не возникнет. Если пациент самостоятельно переходит в какое-либо состояние, используйте это явление. Если он превращается в младенца, скажите ему что-нибудь такое, что его обрадует. Если он выходит из состояния транса, вы можете сказать: «Итак, что еще я могу для вас сделать?» Для того, чтобы стать эффективными коммуникаторами, каждый из вас должен уметь соответственно реагировать на любое событие, на любое самопроизвольное явление. Если пациент выходит из состояния транса, а вы спрашиваете себя: «В чем я ошибся?» – это нельзя назвать соответствующей реакцией. Ни одна схема, ни одна формулировка не годится на все случаи. Люди не хотят придерживаться жестких шаблонов поведения, не хотят цепляться за свои привычки, никогда не ведут себя неизменно. Могут встретиться любые странные случайности.

Как-то раз я ввел одного пациента в состояние транса, собираясь заняться стандартной переработкой. Я сказал ему: "Поднимите правый указательный палец, если хотите сказать «да», и левый указательный палец, если сообщите «нет», – а этот тип как закричит: «Пур-пур!» В такие моменты, если у вас нет способов утилизации, все пропало. Я ответил: "Правильно, пур-пур!" Используя ту же интонацию и тот же темп, я сохранил обратную связь; пациент продолжал: «Ау-ра!» Я тоже сказал: "Пур-пур!Ау-ра!", – и продолжал: «А теперь мы используем это осмысленное сообщение…» и т.д. – я дал ему самый нелепый набор инструкций по утилизации происходящего. У меня не возникало ни малейшей догадки насчет того, что происходит с этим пациентом.

Когда он вышел из транса, он объяснил мне, что, как только я попросил его поднять палец, означающий «нет», он почувствовал, что его обволокло большое пурпурное светящееся облако. И чем дольше он находился внутри этой ауры, тем яснее он ощущал, что с ним происходят изменения. Эта аура каким-то необъяснимым образом пропитывала и насыщала его, и тем самым изменяла его. Кто знает, что все это значило? Какое-то пурпурное облако является и изменяет моего клиента раньше, чем я успеваю за это приняться.

Если бы я прервал это видение, то попал бы действительно в трудное положение. Вместо этого я принял существование пурпурного облака, как должное, и продолжал работать как ни в чем не бывало.

Бывало и так, что пациент хорошо погружается в транс, я начинаю работать с подсознанием, все идет отлично – и вдруг наступает пауза, и пациент полностью выходит из транса. Он смотрит на меня, а я сижу и тоже смотрю на него ничего не выражающим взглядом, и жду. Он оглядывается вокруг, а потом так же внезапно снова погружается в транс. В таком случае я вообще ничего не говорю – я просто жду. Когда пациент самопроизвольно выходит из транса, я проявляю бесконечное терпение и жду до тех пор, пока он не сделает чего-нибудь, на что можно отреагировать. Многие люди в этом отношении неустойчивы – они «плавают», то входя в транс, то выходя из него. Но когда они выходят из транса, я просто жду, и они возвращаются обратно, после чего я продолжаю свое дело. Затем они могут «выплыть» опять. Если вы попросите пациента удерживать себя в измененном состоянии, вы потребуете от него чего-то неестественного. Вы должны уметь «перетекать» от одной реакции к другой легко, в зависимости от изменения состояния пациента.

Мужчина: Можете ли вы с помощью переработки решать такие психосоматические проблемы, как головные боли?

Переработка – прекрасное средство решения психосоматических проблем. При этом у вас появляется возможность использовать сам симптом в качестве системы «да-нет». Например, если пациент страдает мигренью, вы можете заставлять ее усиливаться – в качестве сигнала «да» и уменьшаться – в качестве сигнала «нет».

Мужчина: Ко мне часто приходят жены врачей, и жалуются на психосоматические симптомы. Симптомы эти не приносят никакой пользы таким женщинам – их мужья-врачи только посмеиваются и не обращают на них внимания, и ничего не делают для них; трудно найти причину, вызывающую психосоматический симптом в качестве побочного эффекта.

Вы сами только что назвали причину, вызывающую такой вторичный эффект: симптомы эти призваны помочь обратить на себя внимание. Но я сильно сомневаюсь в таком толковании. Во всех подобных случаях, когда я производил переработку, оказывалось, что причина, порождающая психосоматический симптом такого рода, никогда не состоит в том, чтобы привлекать внимание мужа. Причина совсем иная. Такие симптомы – самый обычный способ представлять себя не глупее, чем вы есть на самом деле. Это способ заставить мужа не слишком задирать нос в качестве врача, подсовывая ему болезнь, которую он не может вылечить.

Надо полагать, на медицинских курсах будущим врачам преподают в качестве отдельных дисциплин напыщенность и самомнение. Я встречал психотерапевтов самого различного рода, мне приходилось работать с программистами из фирм по производству компьютеров, и все это были самые разные люди. Но все врачи, которых я знал, представляли собой образчики одного и того же стандартного типа – надутого спесью осла. Разумеется, не все врачи – спесивцы, нет правила без исключений. Но если рассматривать их в качестве общественной прослойки, становится трудно понять, что делают эти важные персоны в нашей бедной стране, среди этих ничтожных людишек.

Мужчина: Если вы проведете два года среди врачей и будете работать вместе с ними, вам волей-неволей придется важничать так же, как они. Происходит моделирование и подражание.

Сьюзен: Мне холодно. Можете вы согреть нас с помощью гипноза?

Ко мне однажды пришел человек и пожаловался, что ему холодно вот уже шесть месяцев. Я устранил этот симптом. Но при этом его подсознание установило точный срок, за который симптом должен исчезнуть. Холод преследовал его шесть месяцев, а его подсознанию потребовалось два дня, чтобы от него избавиться.

Сьюзен: Мне стало холодно всего три дня назад.

Ну, если вы хотите, чтобы я это сделал сейчас, то у меня просто нет времени на это. Но я могу рассказать кому-нибудь, какого рода процедуры требуются в подобных случаях, и этот человек займется вами. Это вас устроит?

Сьюзен: Вполне.

Кто желает заняться этой любопытной задачей?

Отлично. Выполните следующую последовательность действий. Введите Сьюзен в состояние глубокого транса и отключите ее сознание. Есть несколько способов это сделать. Например, вы можете сделать так, чтобы сознание погрузилось в какое-либо приятное воспоминание. Или сделайте так, чтобы она шла по длинному тоннелю, и в конце пришла в такое место, где много садов и фонтанов, в которых она может купаться, а потом «закройте дверь», пусть выход исчезнет. Так, чтобы ее сознание не могло случайно подслушать, что происходит. Выработайте такой механизм обратной связи, чтобы знать, когда сознание находится там, где вы его оставили, а когда оно начнет выходить оттуда. Например, вы можете заставить ее поднять один из пальцев, и пока он будет поднят, значит, сознание отключено, а если палец начнет опускаться, это будет означать, что сознание возвращается. Используйте что-нибудь в этом роде для поддержания обратной связи.

Затем, я хочу, чтобы вы спросили ее подсознание, желает ли оно переместить или устранить ощущение холода – куда угодно. Получите сигнал «да» или сигнал «нет». Если вы получили сигнал «да», спросите подсознание, желает ли оно сделать это теперь. Если при этом возникает почему-либо какого-либо рода колебание или замешательство, о котором вы получите словесные или несловесные сообщения, приступайте к формальной процедуре переработки и выясняйте, имеет ли ощущение холода какую-либо полезную функцию. Если имеет, выработайте новые способы поведения, удовлетворяющие той же функции. Заставьте подсознание точно определить, сколько времени потребуется на то, чтобы устранить ощущение холода. Это делается опять же с помощью сигналов «да» и «нет». Вы задаете вопросы типа: «Желает ли ваше подсознание сделать это за один час?»

Кроме того, выводя ее из состояния транса, перекройте сознание ситуациями, в которых исключены всякие физиологические параметры, порождающие холод. Заставьте ее представить себе такую обстановку, в которой ощущения холода исчезнут сами по себе. Если у нее температура, пусть она вообразит, что принимает горячую ванну или душ. Если у нее насморк, пусть она вообразит пустыню, в которой все сразу высыхает. Выясните, каковы в точности ее симптомы, еще до того, как вводить ее в состояние транса, чтобы вы знали заранее, чем будете перекрывать ее сознание, когда настанет время выводить ее из транса.

Женщина: Какой ситуацией вы перекрыли бы ее сознание, если бы у нее болело горло?

Хороший вопрос. В какой ситуации горло перестает болеть? Что вы делаете, чтобы прошли боли в горле?

Женщина: Полощу горло соленой водой.

Что остается от боли в горле после того, как вы выходите на берег, искупавшись в теплой, тропической соленой океанской воде? Почти ничего. Если у вас сильно болит горло, и вы искупаетесь в обычной ванне, это кончится для вас тем, что вы еще сильнее простудитесь. Но если вы искупаетесь в океане – особенно когда не слишком высокая волна, – у вас есть реальные шансы на то, что соленая вода продезинфицирует и высушит все слизистые оболочки.

Даже если у вас простой насморк, и вы не можете купить носовые капли, или не хотите привыкать к употреблению носовых капель, – вы можете прибегнуть к какому-нибудь очень простому средству. К некоторым носовым каплям, которые теперь продают, можно очень легко привыкнуть. Они очень прилипчивые, как сигареты. Вы можете видеть в аптеках, как люди украдкой пробираются к кассе и покупают целыми коробками носовые капли. Странный и любопытный факт. Каково простое альтернативное поведение в случае насморка, не вызывающее привыкания к носовым каплям? Купите пузырек носовых капель и вылейте из него все содержимое. Потом сделайте в нем соляной раствор, возьмите пипетку, и закапайте соляной раствор себе в нос. Нет лучшего средства избавиться от насморка.

Женщина: Можно ли применять описанную вами процедуру в случае желудочных колик или других распространенных психосоматических симптомов?

Да. Сперва введите пациента в состояние транса и произведите переработку, убедитесь, что пациент выработал альтернативное поведение, в том случае, если это действительно функциональная проблема. Затем, выводя пациента из состояния транса, перекройте каждый из его симптомов соответствующей ситуацией.

Сьюзен: Мне стало теплее – не совсем еще, – но пока вы говорили, видимо, температура стала проходить.

Однажды, во время демонстрации на сцене, мне удалось вылечить сильнейшую гнойную сыпь, вызванную ядовитым сумахом «Сумах ядовитый – растение, напоминающие плющ, выделяет эфирные масла, вызывающие сильнейшие раздражения кожи. Распространено на Тихоокеанском побережье Соединенных Штатов. – Прим. перев.». Я ввел пациента в состояние транса и объяснил ему, что гнойная сыпь – это ошибка. «Это ошибка», – сказал я. – "Позвольте мне рассказать вам кое-что об антигенах и антителах. Гнойная сыпь – реакция, защищающая вас от ядовитого растения – но теперь растение вам больше не угрожает. Вы уже смыли с вашей кожи все раздражающие вещества, а ваше тело все еще продолжает реагировать. Это всего лишь ошибка, помарка, когда мы пишем и совершаем помарки, самое простое средство – исправить, стереть их". В течение двух часов на коже этого пациента не осталось и следа гнойной сыпи, не считая небольших красных пятнышек в тех местах, где были открытые гнойные язвы.

Удивительно, чего только не делает гипноз, если гипнотизер знает, как себя вести в каждом отдельном случае. К нам часто направляют пациентов, с проблемами которых якобы «невозможно» справиться. У одного из наших пациентов было неврологическое повреждение, из-за которого он плохо ходил. Тогда мы уже не занимались частной практикой, и поэтому отослали его к одному из наших студентов, Дэвиду Гордону. Явившись на первый сеанс, этот пациент притащил целую кучу рентгеновских снимков и справок, «подтверждающих», что он не способен нормально ходить. Он приковылял на костылях, сел и стал показывать Дэвиду все эти справки. Дэвид немного поговорил с ним и отпустил его.

Когда этот пациент пришел в следующий раз, Дэвид уже вспомнил одну штуку, которая у меня хорошо получалась, и решил попытаться сделать то же самое. Он рассказал этому человеку историю о взаимозаменяемости полушарий головного мозга. Наверное, вы читали когда-нибудь журналы по неврологии; в них встречаются самые удачные метафоры из всех, какие я вообще видел. Все науки являются метафорами. Взаимозаменяемость полушарий означает, что одно полушарие способно взять на себя функции второго. Доказано, что это действительно происходит. Если ребенок уже научился говорить, но в возрасте четырех лет ему по какой-либо причине приходится удалить то полушарие головного мозга, которое отвечает за речевые функции, он может снова обучиться языку с помощью другого полушария мозга, даже если это полушарие не предназначено природой для осуществления речевых функций. Если повреждена та часть вашего мозга, которая отвечает за движение указательного пальца, то вы можете обучиться этому движению снова с помощью другого полушария головного мозга. В общем, это и называется взаимозаменяемостью, или пластичностью, головного мозга.

Дэвид ввел этого человека в состояние транса и объяснил ему, как образуются новые связи между нервными центрами, как используются другие связи для восстановления функций, утраченных в результате несчастного случая. Он рассказал ему об исследованиях, которые показали, что 90% возможностей головного мозга не используются. Насколько я знаю, все это абсолютная чушь и вранье, – но зато он умел хорошо рассказывать. А поскольку научные документы подтвердили, что все эти враки – чистейшая правда, то Дэвид обильно ссылался на различные журнальные статьи, пока этот тип сидел и слушал его в состоянии транса.

Но за объяснениями и рассказами о пластичности центральной нервной системы Дэвид начал развивать метафоры более общего характера – о том, как находить новые улицы, если вы едете по городу и видите, что все знакомые вам пути перекрыты на ремонт. Затем Дэвид дал прямые указания подсознанию этого клиента «создать новую обмотку»: «Выясните, где именно произошло повреждение, и проверьте примыкающие к этой области нервные окончания, свободные от исполнения каких-либо функций, либо способные принять на себя эту функцию без ущерба для других, и восстановите функцию поврежденной области мозга до полного завершения этого процесса».

Не знаю, развил ли этот человек новые связи в своем мозгу или не развил, но только после этого сеанса он встал и пошел вполне нормально. На наукообразные аргументы, представленные Дэвидом, последовала логическая реакция пациента, заключавшаяся в тех самых изменениях, которые были ему необходимы для того, чтобы ходить нормально. Каковы бы ни были действительные причины происшедшего, но такая научная метафора повлекла за собой естественную реакцию – встать и пойти. Таково мое представление обо всем, что я делаю. Мы достигали успеха, применяя такой же метод и для лечения других пациентов, у которых были такие стандартные, с медицинской точки зрения, неврологические явления, как инсульт или травма.

Мужчина: Значит ли это, что вера в излечение может все?

Не думаю. Не знаю. А неврология может все? Вы хотите, чтобы я ответил вам, что есть причина. Я не знаю. Проповедники веры в чудесное исцеление создают контекст, в котором логической реакцией является изменение состояния, и это им удается лучше, чем большинству психотерапевтов! Им это удается лучше, чем большинству наших студентов, потому что они сами убеждены в том, что говорят, и вследствие этого точнее соответствуют желаниям своих пациентов.

Однажды мне удалось чудесное исцеление. Я пришел на религиозное собрание и изобразил из себя святого. Собравшиеся уставились на меня. В конце концов я сообщил им, что Бог даровал мне исцеляющую силу. Я рассказал им, что мне было знамение, и Бог наделил мои руки способностью исцелять. Мне удалось убедить в этом присутствующих, и я исцелил некоторых из них. Мне неизвестно, каким образом они исцелились. Все, что от меня потребовалось – это предусмотреть определенный контекст, в котором присутствующие будут реагировать соответствующим образом; и так как я не стал указывать на них пальцем и смеяться над ними, эти люди так и остались исцеленными, и жизнь их изменилась.

Я рассказал вам все эти истории, чтобы показать, что в самихлюдяхсодержитсянекиймеханизм,способныйосуществлятьподобныеизменения,ноприэтомлюдидолжныбытьубежденывтакойвозможности,изменениядолжныбытьмотивированы,необходимакоммуникацияспартнером,необходимозаранеепредусмотретьконтекст,вкоторомстанетреагироватьпартнер.

Иначе реакция не возникнет, потому что не сработает этот механизм. Каков бы ни был этот механизм, где бы он ни находился, это не он вызывает хромоту, чесотку или гнойную сыпь. Но даже если это зависит от него, он может действовать иначе и устранить хромоту и чесотку. И для того, чтобы он захотел устранить симптомы, вы должны предусмотреть такой контекст, в котором такой механизм сможет реагировать соответствующим образом.

Такова цель, для достижения которой мы применяем все существующие средства нейролингвистического программирования. Переработка тоже представляет собой контекст, в котором люди реагируют так, чтобы изменить свою личность. Насколько я знаю, подобные процессы происходят везде и всюду.

VI. Специфическиеметодыутилизации_

Созданиеновогоповедения_

Сегодня мы хотим научить вас некоторым другим специфическим методам утилизации (использования) состояния транса. Сперва мы хотели бы заняться гипнотической процедурой, очень полезной и удобной в самом широком спектре различных вариантов поведения – процедурой создания нового поведения. Этот метод можно применять в связи с любой ситуацией, в которой человек реагирует неудовлетворительным образом. Так можно определить основное содержание жалоб большинства клиентов. Приступая к объяснению, я предполагаю, что вы уже ввели партнера в состояние транса и выработали идеомоторную сигнальную систему «да-нет» какого-либо типа – явную или скрытую, словесную или несловесную.

Первым делом вы должны попросить своего партнера избрать некое определенное поведение, которым он не удовлетворен. Затем вы просите партнера увидеть и услышать, как он ведет себя в данной ситуации. Вы просите его увидетьсебясамого, выполняющего это действие так, как если бы он стоялнапротивинаблюдал за собой – как будто он смотрит кино. Такая инструкция вызывает ощущение диссоциации, разобщенности – у вашего партнера появляется возможность, чувствуя себя вполне комфортабельно, видеть и слышать то, что вызвало бы у него неприятные ощущения, если бы он действительно находился в данной ситуации. Вы говорите: «Подайте мне сигнал „да“, как только сможете хорошо видеть и слышать происходящее с чувством уюта и безопасности, видеть и слышать именно ту часть своего поведения, которую хотели бы изменить».

Получив сигнал «да», вы спрашиваете: «Знаете ли вы, какое именно новое поведение или реакцию вы хотели бы приобрести взамен существующих, как вы предпочли бы вести себя в данной ситуации?» Очень важно формулировать все, что вы говорите, в виде вопросов, рассчитанных на сигнальную систему «да-нет», так, чтобы вы все время поддерживали отчетливую обратную связь со своим партнером.

Если ваш партнер уже знает, какую именно реакцию он предпочел бы в данной ситуации, и подал вам сигнал «да», вы говорите: «Хорошо. Теперь вы должны увидеть и услышать самого себя осуществляющим эту новую реакцию в той ситуации, в которой чаще всего возникает ваша проблема. Подайте мне сигнал „да“, когда вы это сделаете».

Затем вы спрашиваете: «Полностью ли вас удовлетворило наблюдение за самим собой, осуществляющим новую реакцию в данной ситуации, удовлетворены ли вы окончательно тем, как вы это делаете?» Если вы получаете сигнал «нет», то просите партнера вернуться к предыдущему этапу процедуры и выбрать более приемлемое поведение.

Если вы получили сигнал «да», то продолжаете закрепление нового поведения и просите партнера вновь ассоциировать с самим собой диссоциированное ранее поведение, отождествить самого себя с новым поведением. "Теперь я хочу, чтобы вы просмотрели ту же самую картину, но с такой точки зрения, как будто вы сами выполняете все действия. Вложите себя самого внутрь действия и переживания, так, как если бы вы действительно вели себя подобным образом в данной ситуации".

После того, как это будет сделано, спросите партнера: «Удовлетворены ли вы по-прежнему своим поведением?» – и убедитесь в том, что вы получили отчетливую реакцию «да». Иногда бывает, что поведение выглядит просто замечательно со стороны, но изнутри вызывает неприятные ощущения. Если на ваш вопрос партнер ответит «нет», вы должны возвратиться к первому этапу процедуры и попросить партнера модифицировать, уточнять свое поведение до тех пор, пока он не удовлетворится переживаниями в качестве лица, выполняющего это действие.

После того, как ваш партнер окончательно выработает новый способ поведения, вам необходимо какое-либо свидетельство того, что новое поведение будет автоматически возникать в любой соответствующей ситуации в жизни вашего партнера. Мы называем это подстройкой к дальнейшему поведению, или перекрыванием. Вы можете спросить: «Желает ли ваше подсознание взять на себя ответственность за осуществление нового способа поведения в действительности, в тех случаях, когда возникает контекст, ситуации, в которых обычно использовался прежний шаблон поведения?» Если хотите, вы можете действовать несколько активнее. Например, вы можете добавить к сказанному: «Теперь поднимите палец, означающий „да“, как только ваше подсознание обнаружит, что именно, в подробностях, вы видите, слышите и чувствуете в тех ситуациях, когда должно будет возникнуть новое поведение, пусть ваше подсознание свяжет эти ощущения с этими ситуациями и обозначит ими контекст, в котором необходим новый способ поведения». Таким образом вы выработаете контекстуальный ключ, символ, включающий новый шаблон поведения автоматически. Автоматичность реакций – одна из характеристик изменения состояний, которой всегда должен добиваться хорошо подготовленный гипнотизер. Когда вы осуществляете такого рода изменения личности, сознание вашего партнера не должно помнить ничего происходящего, не должно знать о новом способе поведения. Если сознание партнера будет помнить о новом варианте поведения, он не сможет соответствующим образом «войти» в него, приспособиться к нему, информация не закрепится в подсознании достаточно надежно. Разве можно рассчитывать на сознание? Сознание – наиболее ограниченная и ненадежная часть личности человека.

С некоторыми пациентами не обязательно производить подстройку к дальнейшему поведению. У некоторых людей уже есть своя собственная надежная техника подстройки будущего поведения, они могут это сделать сами. Другие люди не способны самостоятельно успешно произвести перекрывание всех ситуаций, которые могли бы возникнуть в будущем, и вы должны сделать это сами, если работаете систематически и доводите свое дело до конца.

Если ваш партнер не знает, какую новую реакцию он хотел бы осуществлять в проблематической для него ситуации, начинайте процесс постепенного отбора. Прежде всего вы говорите: «Обратитесь к своим жизненным впечатлениям, вспомните историю вашей личности. Использовали ли вы когда-нибудь, в другой ситуации, реакцию, которая могла бы превосходно заменить тот шаблон поведения, который вас не удовлетворяет в этой ситуации?» Если вы получаете ответ «да», попросите вашего партнера заново пережить проблематическую ситуацию и инкорпорировать в нее найденную реакцию. При этом придерживайтесь той последовательности действий, которую я только что описал.

Если ответ будет по-прежнему «нет», попросите партнера продолжить поиск удачной модели поведения, используя при этом процесс, который мы называем «обращенной заменой обозначений». Вы говорите: «Знаете ли вы кого-нибудь, чье поведение в такого рода ситуациях кажется вам весьма успешным и желательным, изящным и эффективным настолько, что вам самим хотелось бы уметь вести себя подобным образом?» Кроме того, вы можете сказать: «Я знаю, уже одно то обстоятельство, что вы не удовлетворены своим прежним способом поведения, говорит о том, что существует какой-то известный вам образец поведения в подобных ситуациях, какая-то реакция, которой вы хотели бы научиться. Представьте себе некую известную вам личность – кого-нибудь, кем вы восхищаетесь, кого вы уважаете – личность, которую вы считаете гораздо более цельной, которая, по вашему мнению, гораздо успешнее реагирует в такого рода ситуациях». Модель поведения, которую выберет ваш партнер, может быть «реальной» или «фиктивной». Фиктивный персонаж, почерпнутый из кино или из книг, может стать настолько же реальным внутренним представлением о возможном способе реагирования, как и действительные воспоминания о поведении окружающих, хранящиеся в человеческой памяти, и может служить превосходной моделью поведения.

После того, как ваш партнер выберет такую модель поведения, проведите его снова через описанную последовательность трехэтапной инкорпорации новой модели в поведенческий репертуар вашего партнера. Сперва вы просите его увидеть и услышать, как осуществляется в данной ситуации та модель поведения, которую он выбрал в качестве нового варианта. Вы можете попросить партнера поднять палец, означающий «да», для того, чтобы вы могли знать, когда он закончит этот первый этап процедуры. Затем вы протягиваете руку, мягко и осторожно опускаете сигнальный палец партнера и говорите: «Хорошо. Теперь, увидев и услышав поведение этого другого человека в данной ситуации, убедились ли вы в том, что действительно хотели бы научиться реагировать именно таким образом?» Если вы получаете сигнал «нет», то возвращаетесь к прежнему этапу процедуры и просите партнера найти другую модель поведения, или увидеть ту же самую модель поведения в действии, но уже несколько иначе; получив сигнал «да», вы можете переходить к следующему этапу.

На втором этапе процедуры вы говорите: «А теперь поместите свой собственный образ в тот же самый кинофильм, замените актера сами, и его голос замените своим. Просмотрите и прослушайте всю ситуацию опять, и поднимите палец, означающий „да“, когда вы это сделаете». Теперь ваш партнер видит и слышит самогосебя, выполняющего те же действия, но он все еще диссоциирован со своим образом кинестетически.

Когда партнер закончит этот этап, спросите его: «Теперь, увидев и услышав самого себя, выполняющего эти действия, хотите ли вы по-прежнему обучиться этой модели поведения? Считаете ли вы по-прежнему, что такое поведение – как раз то, что вам нужно?» Если вы получите сигнал «нет», возвращайтесь к предыдущему этапу процедуры и просите партнера модифицировать эту модель поведения до тех пор, пока она не покажется ему удовлетворительной – при этом, возможно, потребуются небольшие изменения, но может быть и так, что придется снова вернуться к поиску новой модели поведения.

Если вы получили сигнал «да», попросите партнера войти в свой образ и пережить ситуацию в третий раз, представить себе, что он действительно находится в этом месте и в этом времени, действительно ощущает все происходящее и реагирует в точном соответствии с новой моделью поведения. Когда партнер это сделает, спросите его: «Продолжает ли вас удовлетворять эта модель поведения?» Если последует ответ «нет», возвращайтесь к предыдущему этапу и модифицируйте модель поведения. Если вы получили отчетливую реакцию «да», это означает, что новое поведение успешно прошло испытание и признано удовлетворительным.

Такой способ достигнуть изменения личности – один из важнейших и изящнейших методов утилизации, так как желаемое изменение поведения диссоциировано, разобщено с пациентом до тех пор, пока он не сочтет его действительно приемлемым. И только после этого он инкорпорирует новую модель поведения.

После этого вы производите подстройку к будущему поведению описанным ранее способом. Вы можете попросить партнера, его подсознание, подать вам сигнал «да», как только подсознание определит, какой внешний возбудитель, «ключ», будет использоваться как автоматический включатель нового шаблона поведения.

В заключение вы можете дать партнеру несколько указаний общего характера для того, чтобы выработать амнезию. Один из способов следующий: «Очень важно помнить, что вы должны забыть те вещи, о которых вам не нужно помнить». В результате всей этой процедуры вы получаете изменение поведения. Вас не должно беспокоить, понимает ли ваш пациент это сознательно, или нет. Вы можете дать указание, в результате которого пациент будет помнить происшедшее лишь настолько, насколько его подсознание сочтет это полезным, насколько оно позволит сознанию знать об этом. Если подсознание пациента сочтет нужным ничего не сообщать сознанию, потребуйте по крайней мере, чтобы пациент испытал теплое, слегка волнующее ощущение, выходя из состояния транса, в знак того, что произошло нечто полезное, чтобы он заранее предчувствовал, что произойдет нечто неожиданное и радостное, когда возникнет проблематическая ситуация, и он начнет вести себя по-новому.

Мужчина: Что вы делаете в том случае, если получаете реакцию «нет» в ответ на ваш вопрос «Знает ли ваше подсознание о том, каков „ключ“, возбуждающий новый шаблон поведения?»

Вы можете сказать так: "Теперь я хотел бы, чтобы ваше подсознание снова пересмотрело те определенные ситуации, которые вы увидели и услышали, те ситуации, в которых вас не удовлетворяет ваше поведение. Я хотел бы, чтобы вы снова, в подробностях, восстановили этот контекст, представили себе тех же людей, ту же обстановку, и увидели и услышали, что именно происходит непосредственно вначале этого переживания, и выбрали из происходящего то, что может послужить «ключом», возбуждающим, включающим новый шаблон поведения".

Я думаю, что наступило время перейти к делу. Разделитесь на пары и проделайте все это, воспользовавшись той общей схемой, которую я описал. Позвольте заверить вас, что если вы встретитесь с определенными трудностями, осваивая этот материал, это будет для вас только полезно. Я прошу вас использовать полностью все приемы создания нового поведения и формулировать по возможности краткие инструкции. Если вы уже способны делать такие вещи изящно и легко, то зря потратили деньги и время, явившись на наш семинар. Так что я буду рад, если вы почувствуете некоторую свободу и отважитесь на собственные эксперименты, но придерживайтесь, пожалуйста, рамок той задачи, которую я перед вами поставил. Хочу напомнить, что методы гипноза, которые мы вам преподаем, только расширят ваш собственный репертуар, внесут в него большее разнообразие и позволят вам более эффективно поддерживать коммуникацию с вашими клиентами. Легкость и изящность применения этих методов придут сами собой после некоторой практики – как это уже произошло с другими методами, которые вы научились использовать.

Основныеэтапыпроцедурысоздания

новогоповедения

1. Выберите ситуацию, в которой желательно новое поведение.

2. Выберите модель нового поведения.

3. Просмотрите и прослушайте модель нового поведения извне, со стороны.

4. Совместите ваш образ и голос с моделью нового поведения.

5. Заново прочувствуйте ситуацию кинестетически, в деталях переживая все движения, позы и осязательные ощущения.

6. Подстройка к будущему поведению: Какой внешний возбудитель, «ключ», будет автоматически приводить в действие новый шаблон поведения?


***

Только что примененная вами техника наведения предназначена прямо и непосредственно изменять поведение пациента. Как я заметил, единственная трудность, с которой столкнулись многие из вас, была связана с проблемой «побочного эффекта», «вторичного выигрыша». В качестве примера приведу проблему, над которой работала Нора.

Нору интересовало обучение новым вариантам поведения, заменяющим привычку к курению. Курение – очень распространенная проблема, дающая большинству курильщиков целый ряд различных вторичных выигрышей. Иначе говоря, существуют определенные выгоды, которые Нора получает от курения – для всякого курильщика его привычка имеет предназначение, положительную функцию. Ей действительно лучше от того, что она курит – это дает ей такие переживания и такие способности, которых у нее не было бы, если бы она бросила курить. Но она хочет избавиться от того, что, как она знает, вредно с физиологической точки зрения. Трудность здесь заключается в том, что если она бросит курить, не приобретя ничего взамен, ей станут недоступны некоторые важные для нее состояния сознания и способности.

Я хорошо знаю, что если мы, с помощью гипноза, заставим Нору бросить курить, но не дадим ей ничего взамен, ее подсознание, достаточно гибкое для этого, через несколько месяцев заставит ее закурить снова. Можно сделать следующий общий вывод относительно функционирования ее психики: что для Норы важнее курить – невзирая на все вредные физиологические последствия – и сохранять доступ к некоторым способностям, чем бросить курить – и потерять доступ к таким способностям. Любые трудности, связанные с проблемой вторичного выигрыша, можно легко преодолеть в ходе переработки. Процедура создания нового поведения предназначена только для простого изменения поведения. Если имеет место проблема вторичного выигрыша, используйте процедуру переработки.

Создание нового поведения и переработка могут быть объединены в одну, весьма плодотворную, процедуру. Если на этапе «создания новых вариантов поведения» ваш партнер, по вашему мнению, не может создать альтернативное поведение достаточно быстро, вы можете сказать что-нибудь в следующем роде: "И тем временем, пока вы продолжаете работать, разрабатывая и учитывая различные альтернативы… я хотел бы напомнить вам… о некоторых дополнительных способностях… методы отыскания новых моделей могут быть несколько иными, и я прошу вас это учесть… Может быть, вы отыщете в своей памяти другое время и другое место… такой момент вашей жизни, когда у вас были альтернативные варианты поведения, более успешно… защищавшие вас и более соответствовавшие вашим желаниям и нуждам… чем поведение "Х"… Если в вашей жизни были такие моменты, вы можете их учесть как возможные варианты поведения… Кроме того… вы можете очень быстро… перебрать с помощью зрения… и слуха… всех людей, которых вы действительно уважаете, которыми вы восхищаетесь… чье поведение кажется вам возможным вариантом… гораздо более эффективным, чем поведение "Х"… и в то же время позволяющим вам сохранить те переживания, которые вы цените в себе… Оцените каждый из этих вариантов… позволяя той области подсознания, которая ответственна за действие "Х"… определить для вас, какие из этих вариантов, если они есть, более эффективны, чем поведение "Х"… Конечно, когда ваше подсознание определит… что оно нашло три способа вести себя, достигающих той же цели, которой достигает действие "Х"… но еще более эффективно, чем действие "Х"… вы подадите сигнал «да», и это разбудит вас… тогда, когда вы этого захотите".

Гипнотические процедуры, которые мы вам преподаем, не обязательно использовать каждую в отдельности. Когда у вас будет достаточный опыт, и вы научитесь эффективно использовать каждую из них, начинайте комбинировать их, варьировать их так, чтобы сделать процесс обучения более интересным для вас.

Мужчина: Случается ли когда-нибудь так, что вы получаете отчетливую реакцию «да», а новое поведение не возникает?

Нет. Если я получил подтверждающую реакцию, означающую, что изменение произошло, новое поведение возникнет. Иногда бывает так, что пациент придерживается нового стереотипа поведения в течение трех-четырех месяцев, а затем возвращается к старому шаблону. Для меня такое событие – только доказательство, что я действительно являюсь настоящим мастером искусства изменения личности, что данный пациент действительно является легко реагирующей и способной к глубоким изменениям личностью, атакже, что в одном из контекстов жизни этого пациента – на работе, в семейных взаимоотношениях или в чем-нибудь еще – возникло такое изменение, при котором старый шаблон поведения стал более приемлемым для этого пациента, чем обнаруженный нами новый вариант. После этого моя задача состоит в том, чтобы найти новые альтернативные варианты поведения, более соответствующие новому контексту.

Ларри: Я слышал, что вы можете даже перенести пациента в его будущее и узнать у него, какое поведение ему будет нравиться впоследствии.

Вы говорите о псевдо-ориентации во времени. Эта процедура заключается в том, что вы вводите пациента в состояние транса, ориентируете его в будущее и утверждаете, что он уже решил свою проблему, когда впервые пришел к вам на прием. Затем вы просите пациента отчитаться в подробностях, как именно он решил стоявшую перед ним проблему, и что из ваших действий оказалось для него действительно полезным. Мы действительно используем такой метод для того, чтобы разрабатывать новые техники наведения, которые можно было бы затем применять в отношении других клиентов.

Существует множество различных способов псевдо-ориентации во времени. Это один из моих любимых методов, но он еще мало исследован. Если выполнить процедуру, которую я только что описал, можно получить существенные сведения о том, как осуществлять полезные изменения личности. Я дал вам только сухую схему этого процесса. Такие варианты, как псевдо-ориентация во времени, требуют от гипнотизера большего искусства. Я обучаю вас тому, что считаю самыми существенными сведениями. Я даю вам приправы к тому, что вы изготовляете у себя в рабочем кабинете, приправы, которые позволят вам со временем добиться совершенства; я рекомендую вам поначалу сдерживать себя и следовать в точности общей схеме той или иной гипнотической процедуры до тех пор, пока это не станет получаться у вас автоматически, а потом уже начинать экспериментировать. Основная схема процедуры указывает, как добиться желаемого результата. Когда это у вас будет получаться, принимайтесь создавать собственные варианты.

Я считаю, что вы все справились с заданием очень хорошо. Есть у кого-нибудь какие-либо замечания или вопросы, на которые я мог бы ответить, связанные с процедурой создания нового поведения?

Бет: Китти выполняла со мной это упражнение, и я старалась сделать то, над чем работала уже шесть или семь лет, применяя всевозможные методы психотерапии – и методы Райха «Вильгельм Райх – австрийский психоаналитик (1897-1957). – Прим. перев.», и гештальт-терапию, и все, что только могла узнать. Я вытеснила из своей памяти одно событие, случившееся очень давно, в детстве, и никак не могла снять этот запрет. Не знаю как, но, используя технику создания нового поведения с помощью Китти – а она это делала впервые – я внезапно вспомнила все, что хотела. Я не знаю, как это выразить. Просто это произошло. И при этом я почувствовала такое объединение с собой, признание и прощение, какого никогда раньше не способна была пережить. И я потратила так много времени, пытаясь добиться этого самыми различными методами! Я хочу поблагодарить вас.

Это благодарственная характеристика, а не вопрос. Но, поскольку я просил вас высказать свои замечания, назовем это замечанием. Спасибо.

Идентификация(отождествление)_

всостоянииглубокоготранса_

Использование изящной техники создания нового поведения основывается на явлении, которое мы называем «обращенной заменой обозначений» – пациент «вживается» в роль другого человека или просто «вживается» в новую роль. Если человек осуществляет полную, окончательную замену обозначений, это называется «отождествлением в состоянии глубокого транса» и представляет собой одно из ярчайших гипнотических явлений. Отождествление в состоянии глубокого транса представляет собой такое состояние сознания, при котором человек идентифицируется с личностью другого человека. Причем это отождествление настолько полно и точно, что человек, находящийся в таком состоянии, не подозревает о происходящем. Конечно, могут быть различные степени идентификации. Но возможно настолько точное подражание словесным и несловесным навыкам поведения другой личности, что человек автоматически повторяет все эти навыки, несмотря на то, что его сознание не имеет никакого представления о них. Профессионалы высокого класса, такие, как Милтон Эриксон, применяли главным образом процесс идентификации для того, чтобы быстро обучить нас добиваться тех же результатов, каких добивались они.

Для того, чтобы помочь пациенту осуществить отождествление в состоянии глубокого транса, необходимо применить несколько обязательных процедур. Прежде всего вы должны устранить идентификацию вашего пациента с его собственной личностью. Необходимо предусмотреть множество предварительных указаний, обеспечивающих глубочайшую амнезию: пациент должен полностью забыть о том, кто он есть на самом деле. Затем делаются предварительные указания, обеспечивающие способность пациента приступить к созданию нового поведения по образцу какой-либо другой известной пациенту личности. Иначе говоря, если пациент, находящийся в состоянии глубокого транса, отождествляется, например, с личностью Мелвина Шварца, это означает, что все его поведение, во всех деталях, должно быть создано по образцу словесного и несловесного поведения Мелвина Шварца. Вы должны сформулировать такие инструкции, чтобы подсознание пациента просмотрело все переживания, связанные с новой моделью поведения. К таким переживаниям относятся: интонации голоса, выражения лица, позы, манера двигаться, а также типичные способы реагирования.

Существует много различных способов добиться отождествления в состоянии глубокого транса. Позвольте предложить вам один из таких способов. Я предпочитаю начинать этот процесс с полной возрастной регрессии, позволяющей пациенту устранить всякое отождествление с собственной личностью. Этот процесс сам по себе уже достаточно сложен; чтобы добиться отождествления в состоянии глубокого транса, приходится затрачивать массу усилий.

Итак, как бы вы приступили к осуществлению возрастной регрессии? Какого рода переживания могли бы привести пациента к возрастной регрессии? В данном случае я имею в виду универсальные переживания, переживания всеобъемлющего характера. Какого рода универсальные переживания могли бы помочь пациенту осуществить возрастную регрессию?

Женщина: Первые попытки научиться ходить.

Мужчина: Детские воспоминания.

Нет. Я постараюсь заново сформулировать вопрос. Вы имеете в виду те вещи, с помощью которых высамипривыкли осуществлять возрастную регрессию, но не те вещи, которые являются общими для всех людей, когда они вспоминают свое детство. Позвольте мне привести один пример. Одна из вещей, с помощью которых большинство американцев осуществляют возрастную регрессию – альбомы с ежегодными комплектами фотографий, которые раздают в школах и колледжах. Они открывают эти альбомы именно для того, чтобы осуществлять временную возрастную регрессию. Еще один пример распространенной техники возрастной регрессии – ежегодные встречи выпускников одного колледжа. Какие еще явления относятся к той же категории?

Женщина: Альбомы с семейными фотографиями.

Мужчина: Коллекции памятных сувениров.

Совершенно верно. Что еще?

Мужчина: Духи.

Духи – один из распространенных способов, но все же нельзя назвать его всеобщим.

Женщина: Музыка времен детства.

Да, теперь для этого используют наручные часы, наигрывающие тихие мелодии.

Мужчина: Старые вещи.

Что еще делают люди, чтобы регрессировать? Они возвращаются в родной город, или заходят к своим бывшим соседям. Нас интересуют такие действия, которые характерны для большинства людей. Когда я приступаю к гипнотической процедуре, мне необходимо описать такое переживание, которое обязательно вызовет нужную мне реакцию – в данном случае возрастную регрессию, – поэтому я должен использовать универсальные переживания, свойственные большинству людей.

Вот один из способов осуществления возрастной регрессии: вы наводите состояние транса и просите пациента представить себе, что он разглядывает семейный альбом; "В этом альбоме хранятся фотографии, иллюстрирующие всю вашу жизнь, – сейчас вы открываете ту страницу, где находятся ваши нынешние фотографии – вы изображены таким, каков вы есть в настоящее время, в самых различных ситуациях. Но если вы перевернете одну страницу назад, вы увидите себя в точности таким, каким были годом раньше, и возвращаетесь в это время… чувствуя себя так, как чувствовали себя тогда… и зная только то, что вы знали тогда, и ничего больше… совершенно искренне, только это… И так вы переворачиваете назад еще одну страницу… вашей жизни… страницу времени… возвращаясь полностью и окончательно еще на год раньше… и еще на год… до тех пор, пока вы полностью не возвратитесь в шестилетний возраст… искренне и добросовестно зная только то, что вы знали тогда, только это… и когда это произойдет, вы будете готовы продолжать этот процесс… ваша рука начнет медленно подниматься… совершенно непроизвольно… чтобы я мог знать… что вам действительно уже только шесть лет".

Я применяю такого рода технику во всех случаях, добиваясь любого результата. В состоянии транса не происходит таких явлений, которые так или иначе не происходят в обыденной жизни людей. Возрастной регрессией занимаются не только гипнотизеры. Люди этим занимаются сами. Они открывают коробочку, в которой хранятся сувениры, детские вещи; они вынимают по отдельности каждую вещь и возвращаются в тот возраст, с которым эта вещь ассоциируется. Они обнаруживают, что коробочка с сувенирами – настоящая машина времени. "Вы можете чуть-чуть приоткрыть крышку коробки, и заметите что-нибудь, напоминающее детство, приоткройте еще чуть-чуть, и вы уже видите дверь… проход, открывающийся перед вами в этой коробке… и вы начинаете медленно входить в коробку времени… и, переступая через порог, вы испытываете странные ощущения смущения и растерянности. Войдя, вы осматриваетесь кругом и замечаете окружающие вас большие вещи, а вы сами становитесь очень маленьким… и в каждой из этих вещей тоже есть дверь… И вы знаете, хотя еще немного побаиваетесь, что если вы войдете в одну из этих дверей, в любую из них… вы окажетесь в том возрасте… когда эта вещь впервые возникла в вашей жизни…"

Видите ли, все, что я говорю, конечно, совершеннейшая бессмыслица. Однако я обрисовываю такой контекст, в котором людям кажется вполне возможным и логичным переживать альтернативные реальности. Разумеется, при этом необходимо поддерживать обратную связь, для того, чтобы установить, продолжает пациент реагировать, или нет. Для того, чтобы узнать, регрессировала ли в действительности личность пациента, следует использовать обычные поведенческие «ключи».

Добившись возрастной регрессии, вы уже можете сделать что-нибудь еще. Например, напротив вас сидит пациент в шестилетнем возрасте. Что делают шестилетние дети для того, чтобы изобразить кого-нибудь другого?

Мужчина: Они играют в переодевания, в маскарад.

Точно. Они забираются на чердак и играют в переодевания: они «притворяются». Так что вы предлагаете пациенту надеть на себя новую одежду, причем он не должен знать, чья это одежда, вы этого не определяете: "Смотри, какой забавный костюмчик. Это не мамино платье. И не папин костюм. Это не матросский костюмчик. Я даже не знаю, чей это костюмчик. Невозможно догадаться… но внезапно, подсознательно… ты начинаешь забывать, что ты ребенок… и начинаешь становиться человеком, которого ты не знал, когда тебе было шесть лет… но твое подсознание помнит, кто это… оно может перенять интонациюголосаэтогочеловека… реакции этого человека… движения только этого человека… и поведение только этого человека… так, что вы уже через десять минут, сидя здесь… подсознательно выработаете в себе… личность, основанную только на том, что вы знаете… о поведении и образе жизни этого человека… так, что уже через десять минут ваши глаза внезапно широко откроются… и вы будете вести себя именно так, как ведет себя этот человек, полностью,вовсехвозможныхподробностяхстанетеэтимчеловеком".

Я надеюсь, вы поняли, почувствовали, как делаются такие вещи? Как видите, мы можем предложить вам много специфических методов гипнотического наведения и использования состояния транса, позволяющих добиться самых различных результатов. Но вместо того, чтобы давать вам отдельные навыки, мы хотим передать вам идею, способ мыслить, который, как мы убеждены, позволяет использовать гипноз и добиваться любыхрезультатов. Приступая к каждой отдельной гипнотической процедуре, я заранее представляю себе самый естественный и по возможности самый простой способ действий. Если намеченного результата нельзя достичь с помощью возрастной регрессии и отождествления в состоянии глубокого транса, можно прибегнуть к переработке.

Мужчина: Существуют ли варианты процесса отождествления в глубоком трансе, позволяющие делать это с различной скоростью? И не должны ли сами клиенты быть достаточно гибкими заранее, чтобы успешно отождествляться в трансе?

Конечно. Как правило, я не приступаю к процедуре отождествления в состоянии глубокого транса до тех пор, пока не убеждаюсь, что мой пациент обладает достаточно гибкой и яркой личностью. Я не приступаю к отождествлению, пока пациент не научится быстро реагировать на мои действия. Прежде чем приступить к идентификации в глубоком трансе, я испытываю пациента, возбуждая много других явлений, характерных для состояния транса, пробую другие методы. Мне кажется, глупо стремиться осуществить идентификацию в пациенте, который еще не знает, как достигать состояния амнезии, как добиться возникновения негативных и позитивных галлюцинаций – это минимальные необходимые требования. Так что я сначала делаю много других вещей.

Если бы я был учителем в начальной школе, отождествление в состоянии глубокого транса было бы одним из предметов, которые следовало бы преподавать детям. Я бы использовал видеоленты с изображением Альберта Энштейна, Ирвинга Берлина «Ирвинг Берлин – американец, автор очень популярных песен, родился в 1888 году. – Прим. перев.» и других выдающихся гениев нашей культуры. Я использовал бы такие видеоленты для различных целей: я говорил бы с детьми, и они сами обсуждали бы между собой – главным образом то, чем именно замечательны эти люди, и в какой области дети хотели бы достичь таких же результатов. А затем я использовал бы образцы поведения таких замечательных людей как основу, которая позволит детям отождествиться с этими людьми и развить в себе их способности и возможности.

Мужчина: Мне кажется, что такое явление, в других терминах, называется одержимостью духом.

Да. Насколько я знаю, все человеческие переживания типа «одержимости злым духом» есть не что иное, как отождествление в состоянии глубокого транса. Я знаю одного человека, который приобрел широкую известность сеансами лечения множественного раздвоения личности. Среди его клиентов всегда около двадцати членов парламента. Он добрый католик, и само собой, многие его клиенты одержимы бесом. Он изгоняет бесов на вертолетной площадке около госпиталя. За ним укрепилась национальная слава настоящего психотерапевта, а меня, между тем, считают колдуном!

Я решил полюбопытствовать, что это за множественные раздвоения личности, и пришел на один из его сеансов. Он познакомил меня с одной из своих пациенток (она была в измененном состоянии) и продемонстрировал мне четыре или пять ее личностей, а также беса, которым она одержима. Берусь утверждать, что я способен проделать это с каждым. Действительно, метод, с помощью которого он демонстрировал мне все это, переходя от одной личности пациентки к другой, представляет собой в точности способ наведения, который я применяю, в качестве гипнотизера, в тех же самых целях.

Женщина сидела в кресле и рассказывала о том, как много событий в своей жизни она вытеснила из памяти – типичный случай амнезии. Больше ни с кем таких вещей не случается, что ли? Но этот ниспровергатель психиатрии утверждает, что если в вашей жизни был период, которого вы не можете вспомнить, значит, у вас множественное раздвоение личности! Он дает имя тому периоду, который вы вытеснили из памяти. По мнению этого психиатра, та часть жизни, которую вы не можете вспомнить, не принадлежит вам; это уже другая личность. Он называет ее каким-либо именем, например, «Фред». Полностью игнорируя ваше поведение, он неожиданно бьет вас по голове и кричит: «Фред! Фред! Выходи! Выходи!» Если вы говорите ему: «Что вы хотите этим сказать – Фред, выходи?», – он игнорирует ваши слова и продолжает до тех пор, пока не возникает внезапно какая-нибудь другая личность. Прекрасный способ добиться множественного раздвоения личности. Я уверен, что присутствующие там члены парламента подвергались длительной обработке со стороны своих родителей и таких вот доброжелателей-психотерапевтов; это у них не от рождения.

Мужчина: Когда вы осуществляете идентификацию в состоянии глубокого транса, вы не можете стремиться к тому, чтобы пациент стал другой личностью, но при этом остался в шестилетнем возрасте. Что вы делаете для того, чтобы он снова стал взрослым?

Вы сказали, что пациент стал другой личностью. Но дети не желают становиться другими шестилетними детьми. Они хотят стать кем-нибудь, кого они знают, и быть того же возраста, как этот человек. Вы можете говорить детям все, что угодно, и они будут слушаться вас, если вы придадите своим словам достаточную значительность. Если ваш пациент уже регрессировал в детское состояние, вы говорите: «Итак, пока ты играешь и весело проводишь время, твое подсознание начинает учиться…» Здесь вы даете пациенту непосредственные указания: «Выберите из всего, что знает ваше подсознание об этом человеке – как он выглядит, как он говорит, как он двигается, как он реагирует – соедините все это в одно целое так, чтобы через пятнадцать минут вы самопроизвольно, в одну секунду, во всех деталях стали этим взрослым человеком».

Хочу вас предостеречь. Идентификация в состоянии глубокого транса – чрезвычайно сложный и трудный процесс. Его можно использовать в качестве техники обучения, но существуют и гораздо более простые и легкие способы, позволяющие достичь большинства желательных для вас результатов. Большинство изменений личности возможно осуществить в процессе создания нового поведения или с помощью какой-нибудь другой техники – это настолько же эффективно и гораздо легче.

Контролированиеболи_

Боль – замечательная вещь, полезнейшая вещь в нужный момент времени, но потом она теряет свое значение и становится бесполезной. Это правило приложимо и к множеству других явлений. Небольшое выделение адреналина в случае опасности может быть очень полезно, но слишком обильное выделение адреналина, не соответствующее возникшей проблеме, может привести к недееспособности. Если произошло что-то простое, требующее усиленного напряжения – например, если нужно поднять перевернувшуюся машину – большое количество адреналина вовсе не помешает. Но если задача требует точной координации движений – например, если нужно подвести часы или вставить ключ в замочную скважину, обильное выделение адреналина производит разрушительное действие.

Для того, чтобы справиться с болью, я предусматриваю такой контекст, в котором естественной реакцией будет отсутствие болезненных ощущений. Таковвсеобъемлющийпринципгипноза:следуетсоздатьконтекст,вкоторомжелательнаядлягипнотизерареакциябудетестественнойреакциейдляпациента.

На этот счет есть классический рассказ Эриксона о контролировании боли. К нему направили женщину, умиравшую от рака. Эриксон находился в больнице, поэтому женщину положили на каталку и привезли прямо к нему в кабинет. Пациентка поглядела на Эриксона и сказала: «Это самая нелепая вещь в моей жизни – я не понимаю, что со мной делают? Доктор направил меня к вам и сказал, что вы сможете что-нибудь сделать с моей болью. Таблетки мне не помогают. Операция мне не помогла. Как же вам удастся справиться с моей болью с помощью слов?»

Эриксон поглядел на нее, катаясь взад и вперед на своем кресле с колесами, и подстроился к ее ожиданиям следующим образом: "Вас привезли сюда, потому что ваш доктор сказал, чтобы вас сюда привезли, и вы не понимаете, как могут слова помочь вам контролировать свою боль. Таблетки совершенно не облегчили ваших страданий. Операция совершенно не помогла вам. И вы думаете, что это самая нелепая случайность в вашей жизни – то, что вас сюда привезли. Хорошо, позвольте мне задать вам один вопрос. Если вот эта дверь сейчас внезапно распахнется… и вы взглянете туда, и увидите чудовищного тигра… свирепо облизывающегося… и уставившегося тольконавас… – как вы думаете, вы будете ощущать сильную боль?"

Таким образом, Эриксон предусмотрел контекст, в котором никакой человек не станет думать о своей боли. Боль просто перестанет существовать, если вас вот-вот сожрет тигр. Переживание, при котором исчезает всякая боль, может быть использовано в качестве якоря и продлено как особое измененное состояние. Эриксон сказал: «Позже доктора никак не могли понять, что все это значит – эта женщина говорила им, что у нее под кроватью лежит тигр, и она слышит, как он там урчит».

Существует огромное множество различных способов обеспечить контролирование боли. Если речь идет о физиологической боли, вы должны придумать нечто такое, что отвлечет внимание пациента и заставит его не замечать боли. Пойдите к дантисту и попросите его просверлить ваш больной зуб. Когда он заденет нерв, сигнал о физиологической боли пройдет по вашим нервам в мозг, и ваш мозг скажет: «Ай-ай!» Такое бывает. Но существуют люди, которые идут к дантисту, не прибегают к новокаину, и все равно ничего не чувствуют. Они ничего не знают о гипнозе. Но любой дантист подтвердит вам этот факт. Зубной врач просверливает насквозь их нервы, а они никак не реагируют. Когда я последний раз был у дантиста, он сказал: "Я этого никогда не пойму. Мне самому больно смотреть, а они ничегошеньки не чувствуют!"

Какие люди способны на это? – Только те, у которых кинестетические переживания полностью вытеснены из сознания. Эти люди не испытывают никаких физиологических ощущений, поэтому они не чувствуют и боли. На них может подействовать только одно средство – нужно положить их руку на горячую плиту. Когда рука поджарится до самого локтя, может быть, они заметят происходящее. Такие люди проявляют тенденцию обдирать себе колени и наталкиваться на всякие предметы, потому что их сознание не воспринимает кинестетических переживаний, и они не научились быть осторожными. В качестве особой стратегии контролирования боли вы можете сделать человека таким, ввести его в подобное состояние.

Вы постоянно должны задавать себе такие вопросы: «Чего именно я хочу?» и «Как сделать, чтобы это произошло естественным путем, само собой?» Существуют определенные контексты, в которых человек сохраняет ориентацию и наблюдательность, и чувствует все, кроме боли. У вас когда-нибудь болела рука? Случалось ли вам так порезать палец, чтобы он действительно здорово разболелся? И в то время, пока ваш палец буквально пульсировал от боли, случалось ли вам, по какой-либо причине, забыть о своем пальце? В каком контексте это происходило?

Мужчина: Когда я был в опасности.

Именно. Опасность – это классический пример. Но для большинства людей для этого не нужно даже опасности. Единственное, что им нужно – это отвлечься чем-нибудь. Количество внимания, на которое способно человеческое сознание, весьма ограничено. Есть правило, по которому все люди способны обращать внимание максимум на 7+-2 канала информации. Если вы хотите, чтобы человек отвлекся, займите все девять информационных каналов. Займите его чем-нибудь еще – чем угодно.

Однажды я работал с мужчиной, страдавшим от жестокой боли. С ним произошло какое-то несчастье, в результате которого возникла внутренняя травма. Я не вникал в медицинские подробности, но в этом случае была какая-то физическая причина, по которой этот человек вынужден был переносить боль. Он пришел ко мне и попросил применить гипноз. Я ответил, что не знаю, смогу ли я помочь ему справиться с болью. Я применил гипнотическую процедуру, которая прекрасно действовала, но только на людей развитых, с большим жизненным опытом, образованных и при этом достаточно откровенных и прямодушных. Я не знал заранее, каков этот пациент.

Я сказал ему: «Видите ли, самые развитые и образованные люди – отличаются тем, что способны воспринимать одни и те же вещи с различных точек зрения». Между прочим, если верить Жану Пиаже «Жан Пиаже – швейцарский психолог, родился в 1896 г. – Прим. перев.», это действительно так. Итак, я изложил этому человеку теорию Пиаже и проверил уровень образованности, его умственные способности.

Согласно с теорией Пиаже, быть образованным, разумным человеком значит уметь объяснить, как будут выглядеть одни и те же вещи с различных точек зрения, в разных контекстах. Если я хочу проверить умственные способности ребенка, я могу взять, например, кусочек дерева и наперсток. Я попрошу ребенка подойти, покажу ему наперсток, и потом положу кусочек дерева так, чтобы ребенок не видел за ним наперстка. Потом я спрошу: «Есть что-нибудь за деревянным кубиком?» Если ребенок скажет «нет», значит, это не очень-то «развитый» ребенок. «Развитый» ребенок может представить себе спрятанный наперсток, кроме того, он может увидеть и наперсток, и деревянный кубик так, как если бы он смотрел на них с другой стороны. Проверяющий спрашивает буквально следующее: «Как бы это выглядело, если бы вы посмотрели на это с другой стороны?» Чем лучше вы можете представлять себе вещи с различных точек зрения, тем вы более «развитый» и образованный человек. Одним из следствий такого способа представлять себе вещи является то, что вы диссоциируете, разобщаете себя и свои ощущения. На этом основаны некоторые современные методы обучения детей и развития их способностей. Детей учат развиваться и уметь диссоциировать себя и свои ощущения, потому что именно этот процесс приводит к тому, что называется «способностями».

Я попросил своего пациента пойти домой и попрактиковаться, потому что на следующей неделе я хочу подробно испытать его и выяснить, является ли он развитым и образованным человеком. Ему нужно было сделать следующее: увидеть себя лежащим на кровати – сначала представить себе, что он смотрит из одного угла комнаты, потом из другого, а потом из любойточки между этими углами. Я сказал ему, что на следующей неделе я выберу какую-нибудь случайную точку зрения и попрошу его описать в подробностях все, что он видит. Я сказал ему, что измерю разницу между действительным углом зрения и тем углом зрения, под которым он будет представлять себе происходящее, и вычислю степень его образованности.

Он ушел домой, и когда пришел на следующей неделе, он справился со своей задачей. Он работал над ней терпеливо и методически. При этом им двигали самые серьезные побуждения: он хотел, чтобы я его вылечил, и надеялся, что я смогу помочь ему. И когда он пришел, то сказал мне: «Вы знаете, произошла странная вещь – всю эту неделю я чувствовал, что боль как будто уменьшилась». Дать кому-нибудь подходящее задание – еще один способ контролирования боли.

Есть и другие, весьма причудливые методы. Погрузив пациента в состояние транса, вы можете делать все, что угодно, лишь бы в ваших выражениях предполагалось, что боль исчезнет. Как-то раз я сказал одному из своих пациентов: "Я хочу говорить с вашим Мозгом. Как только Мозг будет готов говорить со мной, и ни одна часть сознания не будет знать о том, что происходит, пусть рот откроется и скажет: «Есть». Пациент сидел минут двадцать, а потом сказал: «Ессссть». Я сказал: «Прекрасно, Мозг; но ты заблуждаешься: боль – очень ценная вещь. Она позволяет тебе узнать, когда именно следует обратить внимание на то, что происходит. Ты уже обратил внимание настолько, насколько это было возможно, на случай, причинивший эту боль. И для того, чтобы ты мог обратить внимание на другие вещи, которыми тоже следует заняться, наступило время отключить эту боль». Он сказал: «Ессссть!» Я закончил: «Отключи теперь эту боль, и пусть она возвращается только тогда, когда в этом возникнет необходимость – и не раньше». Как видите, у меня не было ни малейшей идеи относительно того, что все это значит, но это звучало так логично, причем все время предполагалось, что мозг способен сделать то, о чем я его прошу. После этого внушения боль больше никогда не возникала.

Амнезия_

Я хочу сделать замечание по поводу одного из практических заданий. Один из вас применил метод, с помощью которого можно осуществить амнезию. Выполняя упражнение, он ввел женщину в состояние транса, а когда она вышла из транса, посмотрел на нее и сказал: «Вы заметили, насколько тихо в этой комнате?» Если пациент возвращается из транса и открывает глаза, и вы немедленно смотрите на него и делаете замечание, не имеющее никакого отношения к переживанию, которое он только что испытал, тем самым вы неожиданно и резко отвлекаете его внимание на посторонние вещи и можете добиться действительно глубокой амнезии. Это происходит в равной степени и в том случае, если ваш партнер находился в глубоком трансе, и если он находился в неглубоком состоянии, и даже во время обычного разговора. Например, если вы разговариваете о гипнозе, и вдруг меняете тему, и начинаете говорить о том, как важно проверять каждый камень под ногами, когда вы ходите по горам, а потом с полной естественостью развиваете в подробностях этот предмет, и спрашиваете партнера: «О чем я с вами говорил?» – вполне возможно, что он не вспомнит предыдущей темы разговора. Так как между этими двумя предметами нет никакой связи, вполне возможно, что сознание вашего партнера запомнит очень мало из того, что вы говорили до внезапного поворота беседы. И вы, таким образом, достигаете амнезии.

Попытайтесь проделать это со своими клиентами, когда вы не занимаетесь официально изменением состояния. Сформулируйте ряд инструкций, относящихся к тому, что ваш клиент должен сделать дома, а затем внезапно измените предмет разговора. Сознательно клиент забудет об инструкциях, но, как правило, выполнит их. Если вы поступите подобным образом, инструкции не встретят никакого противоречия в сознании клиента. Его сознание не вспомнит ваших указаний, и поэтому всякое «сознательное сопротивление» выполнению таких указаний станет невозможным.

Мужчина: У меня были пациенты, которые извинялись за то, что забыли свое домашнее задание, а затем описывали мне в точности, как они выполнили мои указания.

Превосходно. Это прекрасный пример обратной связи, позволяющий вам узнать, что ваше сообщение не затронуло сознания пациента.

Осуществляя официальное наведение состояния транса, как только ваш пациент выйдет из него, вы можете прямо посередине какого-либо высказывания начать замечание о чем-нибудь совершенно не связанном с тем, что происходило до этого, или в состоянии транса, с вашим пациентом. Тем самым вы дадите знать подсознанию пациента, что предпочитаете не говорить о происходившем ранее, сообщите подсознанию о том, что сознание пациента не обязано знать о случившемся. Состояния амнезии достичь легче, чем большинства других феноменов «глубокого транса», и один из способов ее достижения – простая перемена темы разговора.

Мужчина: Вызывая состояние амнезии у своих клиентов, я, как правило, терпел неудачу. После этого я приступил к делу немного иначе: я стал ждать около пятнадцати минут, до тех пор, пока не замечал, что с пациентом, находившемся в состоянии транса, начинает что-то происходить. Больше я ничего не менял в своем поведении, но состояние амнезии у моих клиентов начало возникать.

Мужчина: Я заметил, что если я говорю кому-нибудь: «Вы решите эту проблему к следующему вторнику», а потом резко менял тему разговора, и -…

Нет, не надо действовать так грубо. Я сделал бы предварительное указание, когда следует решить проблему. Я сказал бы: «И когда мы снова встретимся с вами на следующий вторник, и продолжим нашу беседу, я хотел бы, чтобы вы уже продвинулись в решении вашей проблемы и нашли такой способ ее решения, который, как вы знаете, был бы особенно интересен для меня», а после этого переменил бы тему разговора. Если вы так сделаете, нужное вам поведение появится, и сознание пациента не будет подозревать о происходящем. Если со стороны сознания вашего пациента существует какое-либо сопротивление вашим предложениям, преимущества такого метода неоспоримы.

Между прочим, амнезия – один из способов убедить «неверующих» пациентов в том, что они находятся в состоянии транса. Когда такой пациент выйдет из состояния транса, немедленно отвлеките его внимание на какой-либо посторонний предмет, а затем, позже, попросите его описать в подробностях все, что с ним происходило до этого и доказать вам, что он не находился в состоянии транса.

Кабинет Милтона Эриксона был настоящей свалкой всевозможных предметов. Там было четыреста тысяч различных объектов, так что у него было огромное множество тем для разговора и бесконечное количество вещей, на которых он мог сосредоточить внимание клиента. Он всегда помещал часы так, чтобы он мог их видеть, а клиент – нет. Возвращая пациентов из состояния транса, ему нравилось менять предмет разговора, а потом интересоваться: «Теперь мне хотелось бы, чтобы вы высказали предположение – сколько времени прошло с тех пор, как вы пришли, прежде чем вы взглянете на часы и узнаете это». Без всякого сомнения, клиент никогда не угадывал правильно, потому что Эриксон великолепно владел техникой искажения времени.

Такие вещи хорошо убеждают людей. Если пациент не заметил, как прошло два часа, он убеждается, что находился в состоянии транса.

Другой способ достижения состояния амнезии – наведение диссоциации состояний. Например, если ваш клиент в высшей степени специализируется на визуальных переживаниях, вы можете осуществить перекрывающее наведение и ввести его в кинестетическое состояние сознания. Когда он возвратится в нормальное состояние сознания, он автоматически забудет все переживания, которые испытал в состоянии транса. У него не будет способа получить эту информацию, потому что его сознание специализируется на визуальных, зрительных переживаниях, а переживания, которые он испытал в измененном состоянии, были основаны на кинестетических впечатлениях. «Он» – визуальная область его психики – не узнает об этом.

Каждый раз, когда вы радикально изменяете состояние сознания пациента, а затем резко возвращаете его в нормальное состояние, не выстраивая никаких переходов между этими состояниями, ваш пациент будет стремиться к амнезии, к забвению того, что происходило, пока его сознание находилось в измененном состоянии; у него нет способа получить эту информацию в нормальном состоянии, эта информация связана с другим состоянием сознания.

Используя мягкие, умеренные формы того же явления, можно осуществить «поиск обучения». Например, если вы запомнили какую-либо информацию в то время, когда слушали какую-либо определенную музыку – у вас гораздо больше шансов вспомнить эту информацию впоследствии, если вы снова услышите ту же музыку. Это и есть поиск информации, поиск обучения. То, чему вы научились, когда пили кофе или изменяли свое состояние каким-либо другим способом, вы сможете легче и точнее вспомнить впоследствии, если будете пить кофе снова или изменять состояние своего сознания тем же самым способом.

Для того, чтобы получить состояние амнезии, можно использовать информацию такого рода. Вы должны обязательно убедиться, что перенесли полученные изменения поведения в нормальное состояние сознания вашего клиента. Очень важно выстраивать переходы, которые позволят осуществлять такое перенесение автоматически. Таково предназначение процессов, которые вы осуществляете, когда вызываете подстройку к будущему поведению. Это гарантирует, что полученное вами изменение поведения будет передаваться сознанию в том контексте, который необходим.

Линн, что я только что сказал? (Гипнотизер поднимает руку, переключая внимание Линн на зрительные впечатдения. О ключах возбуждения зрительных впечатлений см.: Приложение 1).

Линн: Я не знаю.

Меня не интересует, понимаете ли вы то, что я сказал. Перечислите слова, которые я употреблял только что.

Линн: Я не знаю. Я не помню. Я что-то ничего не понимаю.

Надеюсь, что все заметили, как я протянул руку по направлению ее взгляда и потом налево от нее, когда задал вопрос, относящийся к слуховым впечатлениям. Она проследила взглядом за рукой, и поэтому стала смотреть в том направлении, которое позволяет ей получать зрительную, визуальную информацию, но не слуховую информацию. Таков еще один способ диссоциации. Нет ничего удивительного в том, что она отвечала на мой вопрос в состоянии амнезии.

Помните ли вы, что только что сказал? (Гипнотизер опускает руку вниз и налево от Линн).

Линн: Вы сказали, что я была в состоянии амнезии, после того, как вы переключили мое внимание на зрительные впечатления, и отключили слуховой канал.

Правильно. Она вспомнила мои слова, так как я переключил ее внимание на соответствующий канал. Если бы я хотел добиться амнезии, я переключил бы ее внимание на несоответствующий информационный канал. Если я попрошу кого-нибудь повторить то, что я сказал, и хочу, чтобы он смог это сделать, я направляю его взгляд вниз и налево. Если я хочу, чтобы партнер мог повторить движение моей руки, я направляю его взгляд вверх и налево. Таким образом, если я настойчиво обращаю внимание партнера на информационный канал, не соответствующий запрашиваемой информации, он переходит в состояние амнезии.

Амнезию традиционно принято считать одним из наиболее труднодостижимых явлений состояния глубокого транса. Если вам известны ключи, возбуждающие информационные каналы и вы умеете изменить состояния сознания только что описанным способом, вам остается только дезориентировать партнера, и вы получите состояние амнезии.

Мужчина: Возможно ли получить состояние амнезии значительно позже, не сразу после выхода клиента из транса?

Позже это не имеет смысла. Самый лучший, самый удачный момент получения состония амнезии – сразу после того, как вы добились изменения состояния или дали какие-либо инструкции. Если сознание партнера не помнит происходящего, новое поведение не встретит сознательного противодействия и возникнет с большей легкостью. Если же он вспомнит о происходящем уже после того, как научится новому поведению – тем лучше.

Иногда для того, чтобы получить состояние амнезии, я словесно предполагаю диссоциацию между сознательными и подсознательными процессами. Например, можно сказать так: «И тем временем, пока вы сидите здесь… я начинаю говорить с вами… и чем дольше вы слушаете меня… тем меньше понимает происходящее ваше сознание… и тем больше понимает ваше подсознание,…потому что я говорю это не вам, но ваши уши это слышат».

Что значит сказать человеку, что я говорю не с ним, но его уши это слышат? Мы получаем таким образом общую диссоциацию. Другой вариант того же высказывания: "Сейчас я говорю не с вами, я говорю сним".

Еще раньше я уже привел пример словесного предположения амнезии в состоянии транса. Прежде чем вывести партнера из состояния транса, вы можете дать ему инструкции следующего типа: «И ваше подсознание способно просмотреть все, что происходит, и выбрать из этого только ту часть информации, которая, как считает подсознание, будет полезна вам на сознательном уровне, и оно позволит вам узнать только эту часть информации… потому, что вам будет приятно обнаружить, что вы пользуетесь новыми вариантами поведения… но не знаете, откуда они появились». Другой вариант: «И вы можете запомнить, что лучше всего забыть и не вспоминать материал, который должен остаться на подсознательном уровне».

Вскрытиеисторииличности_

Организации, призванные «защищать закон», а также организации, существующие для того, чтобы защищать людей от произвола закона, часто приглашают гипнотизеров-профессионалов в качестве экспертов для того, чтобы они помогли выяснить, «вскрыть» информацию о происшедших событиях. Повторное переживание воспоминаний – одна из тех вещей, которые люди, находящиеся в измененном состоянии, делают особенно хорошо. Действительно, большинство психотерапевтических методов, с помощью которых людей заставляют заново переживать воспоминания, основано на технике гипнотического внушения. Некоторые психотерапевты используют такого рода гипнотическую технику гораздо эффективнее, чем многие гипнотизеры-профессионалы.

Простейший способ заставить кого-либо заново пережить воспоминание состоит в том, чтобы осуществить ту же самую гипнотическую процедуру, которую вы осваивали, обучаясь методу наведения состояния первичного транса. Все, что от вас требуется – это начать с любого известного вам объекта, который, как вы знаете, может привести пациента к нужному переживанию, заставить пациента в подробностях описать этот объект; а затем, основываясь на этом переживании, навести состояние транса. Когда вы это сделаете, пациент будет реагировать точно так же, как он реагировал ранее в той ситуации, которая вас интересует.

Однажды мне пришлось работать с одним бизнесменом, который рассказал мне, что переходит в состояние промежуточного транса всякий раз, когда летает на самолете. Он сказал мне: «Я переживаю это так: в тот момент, когда самолет взлетает, я отключаюсь, и в следующий момент уже замечаю, что мы приземлились»; меня меня это явление заинтересовало, и я заставил его заново пережить такой полет. Сначала я заставил его представить, что он всходит по трапу в самолет, садится на свое место и застегивает ремни, а потом начинает самую обычную беседу со стюардессой – о том, как повесить пиджак и чего бы он хотел выпить. Затем, когда самолет уже взлетел, он должен был представить, как он слушает объявление пилота о высоте предстоящего полета и т.д.

Как только он представил себе все это, голова его опустилась, и он полностью перестал реагировать. Потом он начал храпеть. Он совсем не переходил в состояние промежуточного транса, он попросту засыпал. Каждый раз, когда я подвергал его такой процедуре, мне приходилось будить его: «Эй, вы! Давайте, вставайте!». Позже я обнаружил, что если произнести нечто вроде «Тррр, Тррр», и слегка потрясти кресло, на котором он сидит, он сразу же просыпался и спрашивал: «А что, мы уже прилетели?». Если вы хотите узнать, что на самом деле происходило с вашим пациентом, вы легко выясните, заставив его заново, во всех подробностях, пережить такое воспоминание.

Один человек, который прекрасно владеет подобной гипнотической техникой, зашел ко мне в кабинет и рассказал о двух молодых женщинах, своих пациентках. Когда они вместе шли куда-то по своим делам, их похитили и изнасиловали. Одна из похищенных впоследствии живо помнила все происходящее и дала полиции всю необходимую информацию. Другая полностью забыла это событие и даже не верила своей подруге, когда та ей рассказывала об этом. У той женщины, которая отчетливо помнила об изнасиловании, началось психическое расстройство, другая же никак не реагировала на происшедшее. Она была в полном порядке.

В подобных ситуациях следует тщательно разобраться в том, нужно ли пациенту знать о случившемся, будет ли от этого какая-нибудь польза. Если нет, вскрытие памяти может привести только к мучительным для пациента переживаниям.

Мой коллега, доброжелательно и благонамеренно настроенный психотерапевт, усердно работал над тем, чтобы эта женщина, забывшая об изнасиловании, вспомнила происшедшее во всех деталях, и снова пережила всю боль и стыд. Он считал, что его пациентка вытеснила из памяти все эти неприятные воспоминания, и он был прав! Но в подобных ситуациях вытеснение неприятных воспоминаний является превосходным, выгодным вариантом поведения. Однако этот психотерапевт высоко ценил понятие «истины» и придавал ему очень большое значение. Он считал, что если пациент вытеснил что-дибо из памяти, это воспоминание все равно придет позже и причинит ему боль, так что лучше будет, если он переживет эту боль сейчас и справится с ней.

Используя гипноз для того, чтобы заставить людей осознавать неприятные события их прошлого, следует прежде всего выяснить, будет ли такое осознание полезным и ценным. Многих из нас учили, что повторное переживание неприятных воспоминаний делает их менее болезненными – и этоабсолютно,категорическиневерно. Все, чему учит академическая психология, традиционная психиатрия, основано на ложных предпосылках. Традиционная психиатрия утверждает, что если существует какой-либо определенный набор переживаний, который научил человека чему-либо, позволил ему выработать какое-либо обобщение, то повторное переживание данных воспоминаний только закрепляет и усиливает приобретенное вами понимание. Если то, чему вы научились в какой-либо ситуации, ограничило ваши возможности и способности, повторное переживание таких событий снова и снова, одним и тем же способом, будет только закреплять сделанное вами обобщение, а следовательно, закреплять и ограничения, налагаемые таким обобщением.

Такие психотерапевты, как Вирджиния Сатир и Милтон Эриксон, всегда возвращают людей в прошлое и заставляют их заново переживать события, но они заставляют людей переживать происшедшее нетак, как они переживали все это в первый раз. Вирджиния Сатир назвает это «возвратиться и увидеть новыми глазами». Милтон Эриксон заставлял людей возвращаться в прошлое, а затем полностью изменял картину событий. Он реорганизовывал историю личности так, что пациент уже не способен был воспринимать происшедшее по-прежнему.

Однажды Милтон Эриксон проделал замечательную вещь с одним из своих пациентов. Этот пациент, будучи совсем еще ребенком, совершил страшную ошибку; он совершил тяжкое преступление.

Нечто вроде логической цепи событий привело этого пациента к убеждению, что с некоторго момента он должен приступить к преступным действиям. Он уверовал в то, что должен постоянно совершать такую же ошибку, и он совершал ее.

Эриксон возратил этого пациента в его прошлое и привил ему новое переживание, которое убедило его в том, что он не должен продолжать свои преступные действия, потому что это ему не выгодно. Преступления перестали повторяться раз и навсегда, несмотря на то, что этого нового переживания в действительности никогда не было. И если вы сегодня спросите этого человека о событии, которого не было в его жизни, он опишет его вам в мельчайших подробностях – оно так же реально для него, как и все остальные события его жизни.

Иногда существуют весомые причины, по которым человеку следует возвратиться к своим неприятным воспоминаниям и заново пережить их. Это случается, когда человек может дать информацию, которая поможет обнаружить и схватить преступника, и тем самым предотвратить дальнейшие преступления. Такая информация может потребоваться и по другим причинам.

Одному из моих друзей пришлось заниматься супружеской четой, которая подвергалась вооруженному нападению. Оба супруга ничего не помнили о случившемся – случай полной амнезии. Единственное обстоятельство, заставлявшее их понимать, что нападение все-таки произошло, заключалось в том, что они оба были покрыты ссадинами и ушибами. Им объяснили, что эти раны и были нанесены каким-то оружием, и что их ограбили, – и исчезли деньги и различная собственность. Полиция настаивала на том, что их побили и ограбили. Но муж и жена отвечали только:"Мы не знаем. Мы ничего такого не помним"

Я провел гипнотическое исследование этого случая и обнаружил, что эта супружеская пара не подвергалась нападению, а попала в автомобильную катастрофу. После аварии их кто-то вытащил из машины, а затем увел их автомобиль вместе со всем имуществом. Для того, чтобы вызвать переживания о том, что с ними произошло, я выбрал только одного из супругов, а другого вывел из комнаты – не было необходимости в том, чтобы оба супруга испытывали мучительные ощущения. В соответствии с моими воззрениями на вопросы пола, я решил, что будет лучше, если пострадает мужчина. Однако я сделал так, что когда этот мужчина переживал случившееся, неприятные ощущения были сведены к минимуму. Вместо того, чтобы заставлять его переживать происшедшее так же, как это было на самом деле, я сделал так, что он пережил событие, наблюдаясебя в этой ситуации.

Я принял эту предосторожность для того, чтобы пациент чувствовал себя в безопасности, переживая это событие, атакже потому, что он был ущемлен и подавлен подсознательно во время этого события. Если что-то потрясло и огорчило пациента, когда он первый раз переживал какое-либо событие, повторное переживание этого события тем же самым способом снова потрясет его.

Один из моих студентов попал в дорожное происшествие и захотел заново пережить случившееся. Многие люди пытались помочь ему в этом, работая с ним. Им удовалось добиться того, чтобы он вспомнил, как он начал поездку, как он поворачивал руль, он вспоминал шум мотора, вспоминал, как он нажал на клаксон, – а потом он отключался и не мог вспомнить, что было дальше. Он помнил только, что рядом с машиной замелькали деревья. С ним проделывали всевозможные процедуры, потом будили его и начинали все сначала.

Люди, работавшие с ним, могли бы догадаться сами, что он отключается просто потому, что врезался в дерево и основательно ударился. Если вы переживаете заново свое воспоминание точно таким же способом, как делали это на самом деле, вы испытываете точно те же самые ощущения. Если в первый раз вы ударились и потеряли сознание, то переживая это событие снова, вы опять потеряете сознание.

Если кто-либо подвергался нападению, был изнасилован, или попал в автомобильную катастрофу, точное повторное переживание этих ощущений не будет полезно этому человеку. Вы же не захотели бы подвергнуть человека еще одному приступу, ели бы он вам сказал, что у него инфаркт. «О; у вас на прошлой неделе был сердечный приступ! Так что же случилось тогда?» – самый идиотский способ задавать человеку вопрос. И если вы очень этого захотите, вам удастся вызвать повторный сердечный приступ.

Многие женщины, подвергшиеся нападению или изнасилованию, начинают после этого смертельно бояться мужчин. Разумеется, я имею в виду не только тех мужчин, которые напали на такую женщину – она начинает бояться и своего мужа, и всех тех мужчин, которые любят и уважают ее. Иногда случается, что такие женщины просто не могут жить в одном доме с мужчиной, а прогулка по улице приводит их в ужас. Но это абсолютно бесполезные мучения и страхи. На мой взгляд, вполне достаточно той боли и стыда, которые испытывает женщина во время нападения. Но продолжать испытывать эту боль всю оставшуюся жизнь мне кажется в высшей степени неудачным поведением.

Существует процедура, позволяющая отделить друг от друга различные аспекты переживания – так, чтобы можно было пережить его по-новому. Вы заставляете пациента начать переживать событие, но затем он должен «отойти в сторону» и пронаблюдать свои собственные действия состороны. Пациент слышит все, что происходило тогда, но наблюдает за самим собой, за всем, что он тогда делал, со стороны – так, как если бы он смотрел кино. Когда человек смотрит на себя со стороны, он не обязан чувствовать и не чувствует того, что чувствовал на самом деле. Его чувства – "о" переживания, а не само переживание. Эта гипнотическая процедура подробно описана в главе II книги «Из лягушек в принцы», так что я могу не вдаваться в детали. Мы называем такую процедуру техникой фобии, или визуально-кинестетической диссоциацией.

Заставляя пациента переживать неприятные воспоминания, вы должны заранее иметь какую-то идею, цель. Необходимо предостеречь от переживания воспоминаний точно таким же образом, как это было в действительности – заставьте пациента увидетьсебя, переживающего данное событие. Если вы хотите предостеречься очень основательно, заставьте пациента увидетьсебя,наблюдающегозасобой, выполняющим действия, связанные с данным переживанием – так, как если бы пациент находился в будке киномеханика и наблюдал за собой, сидящим в кинозале и смотрящим на себя в кино. Если вы поступите таким образом, пациент сможет заново пережить случившееся, не испытывая, однако, боли и ужаса, связанных с этим событием. Это прекрасный дар, ценнейшее преобретение для того, кто однажды подвергся побоям или жестокостям. Если пациент переживает событие так, как будто он наблюдает за собой, наблюдающим за собой, напряжение его чувств рассредоточится, и это предохранит его от какого-либо обобщения, которое заставило бы его переживать такие неприятные ощущения снова.

VII. Калибровка_

Теперь мы хотели бы, чтобы вы затратили некоторое время на то, что мы называем калибровочными упражнениями. Калибровка – это процесс, при котором вы подстраиваетесь к несловесным сигналам определенного партнера, означающим, что он находится в определенном состоянии сознания. Выполняя это задание, вы будете точно подстраиваться, «калиброваться», распознавая сигналы, означающие, что ваш партнер находится в определенных измененных состояниях, и сможете определить, в каких именно. Некоторые из таких сигналов универсальны, то есть свойственны всем людям вообще, а некоторые будут свойственны только данному партнеру.

Как все процедуры, о которых мы рассказываем вам на этом семинаре, процесс калибровки можно разделить на три основных этапа: для того чтобы эффективно поддерживать коммуникацию, вы должны

1) знать, какого результата вы хотите добиться,

2) сохранять гибкость поведения во всем, что вы делаете для достижения такого результата, и

3) сохранять сенсорную впечатлительность, позволяющую узнать, когда именно вы получите желаемую реакцию.

Большинство приемов, которым вы вас обучаем, предназначено для того, чтобы в дальнейшем вы овладели специфическими способами варьирования своего поведения, и могли успешнее добиваться желаемого результата. Мы предлагаем вам следовать следующему принципу: Смыслкоммуникациизаключаетсявполученнойреакции. Если вы последуете этому руководящему принципу, вы будете знать, когда полученная вами реакция не соответствует тому, чего вы хотели или ожидали, и когда, следовательно, наступает время изменить свое поведение, и вы будете изменять его до тех пор, пока не получите желаемой реакции. Мы обучаем вас множеству специфических способов получения желаемого результата, – но если все эти способы не подействуют, мы предлагаем вам попробовать еще кое-что. Когда все, что вы делаете, не приносит успеха, любое другое поведение может оказаться лучшим вариантом, ведущим к намеченной цели.

Если вам не удалось вызвать достаточного количества сенсорных сигналов, и вы не можете определить полученную реакцию, у вас не будет способа определить, чего вы добились – успеха или неудачи. Когда меня спрашивают, приходится ли мне иметь дело с глухими или слепыми, я отвечаю: «Да, постоянно».

Калибровочные упражнения предназначены для того, чтобы увеличить вашу чувствительность, остроту восприятия. Ваша способность замечать минимальные несловесные реакции в огромной степени увеличит вашу эффективность как гипнотизеров в частности и как коммуникаторов в целом.

Когда одному из моих друзей, Фрэнку, было восемнадцать или девятнадцать лет, он считался прекрасным боксером-любителем, и даже получил приз Золотой Перчатки. Чтобы прокормить семью, он подрабатывал санитаром в государственной лечебнице для душевнобольных, выполняя по преимуществу обязанности сторожа. Прохаживаясь по коридорам, он часто становился в стойку и тренировался, боксируя «с тенью».

В одной из палат тогда лежал больной-кататоник, находившийся в течении двух лет или трех в одном и том же положении, со сведенными судорогой мышцами. Каждый день персоналу приходилось ставить его на кровать, а потом укладывать. К нему были подведены катетерные трубки, питающие трубки и другая всевозможная аппаратура жизнеобеспечения. Никому не удавалось войти в контакт с этим человеком. Однажды Фрэнк зашел к нему в палату, боксируя «с тенью», по своей привычке, чтобы выполнить какое-то поручение – и заметил, что этот парень реагирует на боксирующие движения, слегка вздрагивая головой и шеей. Для него это была, несомненно, сильная реакция. Фрэнк сбегал к медсестрам на пост и вытащил историю болезни этого пациента. Как он и предполагал, прежде чем впасть в кататоническое состояние, тот был боксером-профессионалом.

Как войти в контакт с опытным боксером-профессионалом? Любой профессионал автоматически выполняет несколько моторных, двигательных программ – точно так же как вы автоматически ведете машину, подчиняясь подсознательной программе, пока не потребуется сознательного вмешательства. На ринге боксеру приходится выполнять столько различных движений, что просто необходимо большинство из них поручить подсознательной программе. Только тогда сознание боксера сможет сосредоточить внимание на основных задачах ситуации. Фрэнк вернулся в палату и стал боксировать с этим парнем, как с тенью – и тот быстро вышел из кататонического состояния сознания, в котором находится уже несколько лет.

Женщина: Когда Фрэнк начал с ним боксировать, он стал отвечать тем же?

Психология bookap

Да, разумеется. У него не было другого выбора, потому что включились автоматические программы, выработанные многолетней тренировкой.

Главное во всем этом то, что мой друг оказался достаточно наблюдательным, чтобы заметить вызванные им реакции. В результате у него появилась возможность использовать эти реакции и усилить их. Если вы не будете замечать вызываемых вами реакций, все, чему мы вас обучаем, окажется бесполезным.