Джон Пауэлл 
Полнота человеческой жизни

         Предисловие к русскому переводу
   
   Нашему читателю книга о. Джона Пауэлла покажется весьма необычной и даже вызывающей протест, вследствие главной мысли, которую автор проводит через все содержание книги. Мысль эта состоит в утверждении необходимости "любви к самому себе". Как же так, — сразу же спросим мы, — разве себялюбие, эгоизм не является тем самым главным отрицательным свойством человека, против которого мы всегда должны быть на страже? Разве не сказано Иисусом: "Кто хочет идти за Мной, отвергнись себя...", "Любящий душу свою погубит ее, а ненавидящий душу свою спасет ее"?
   Все это так. Все это действительно сказано. Но сказано также: "Возлюби ближнего твоего, как самого себя" . Можно утверждать, что вся книга Пауэлла есть размышление над этой фразой. В самом деле, Св. Писание говорит о любви к себе, как о каком-то совершенно естественном, неотъемлемом качестве человека. Ап. Павел говорит, как о совершенно очевидном: "Никто же не ненавидит свою плоть, но питает и греет ее..." Очевидно, говоря о любви к самому себе, Писание не просто напоминает нам об инстинкте самосохранения. Ведь именно в зависимость от этой любви ставится вторая из двух важнейших заповедей — заповедь о любви к ближнему, про которую Иисус говорит, что она "подобна"  первой — заповеди о любви к Богу. Итак, вопрос об отношении к самому себе стоит того, чтобы над ним хорошенько подумать. Автор настаивает на том, что правильная любовь к самому себе — это совсем не то же самое, что себялюбие, эгоизм. Эгоист все время озабочен, что его обойдут, ему все время чего-то не хватает. Он все время недоволен тем, что у него есть. Любовь же к себе — это прежде всего приятие самого себя , благодарность за те качества, которые есть во мне. Если мы должны "за все благодарить", то не должны ли мы быть так же благодарными Богу за самих себя, за то, что Он создал нас и ввел в мир именно такими. То, чем каждый из нас обладает как личность, и есть те самые "таланты", которые нам дал Господь, ожидая от нас "прибыли". Угрызая и уедая самих себя за все без разбора, не окажемся ли мы бунтовщиками против Бога, недовольными тем, что Он нам даровал? Едва ли кто будет спорить с автором, утверждающим, что если внутри нас будет идти постоянная "гражданская война", то ни о какой любви и внимании к ближнему не может быть и речи. Мы будем целиком заняты только собой, своими проблемами.
   И наоборот — спокойное и даже радостное приятие самих себя как детей Божиих, как части Его творения, про которое Он сказал: "И вот — все хорошо весьма", не будет ли источником душевного мира и счастья? Ведь по своему внутреннему смыслу это очень близко к тому, что Иисус говорил в Нагорной проповеди: "Взгляните на птиц небесных... Вы не гораздо ли лучше их... Посмотрите на полевые лилии, как они растут... и Соломон не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры".
   Речь, конечно, не идет о некритическом отношении к своим грехам, а скорее о принципе "ненавидя грех, любить грешника". Не будет ли несправедливым ограничивать применение этого мудрого принципа только нашими ближними? Быть может, позволительно будет сказать, — возлюби самого себя, как своего ближнего?
   Думается, что в основе многих наших грехов, совершаемых не столько действием, сколько бездействием, лежит именно наше неприятие самих себя, зажатость, скованность, недоверие к себе и своим способностям. Любовь к себе в том смысле, в каком пишет о ней о. Джон Пауэлл, в том смысле, в каком нам говорит о ней Слово Божие, даст нам возможность радостного открытия самих себя как любимых детей Божиих, которым дано гораздо больше, чем мы подозреваем. И это большее доверие, и такая любовь к себе могут помочь нам стать на путь большего доверия и любви к Богу и ближнему.
   Священник А. Борисов 
  
         Введение ЧТО МЫ ХОТИМ ПОСТИЧЬ
   
       "Человек прославляет Бога полнотой своей жизни"
    Св. Ириней, II век.

   Братья и сестры мои! Я убежден, что самое глубокое и беспокойное желание моей души — это желание обрести полноту человечности, полноту жизни. И поэтому меня больше всего преследует опасение, что я могу растратить и потерять впустую прекрасную возможность жить. Мои ежедневные молитвы меняются в зависимости от опыта и текущих нужд, но одна из них остается постоянной: " О Боже, Отец мой, не дай мне умереть, не испытав настоящую жизнь и подлинную любовь!" С той же надеждой я молюсь и обо всех вас, чтобы это исполнилось и в вашей жизни. В той мере, в которой я понимаю свои побуждения, я могу сказать, что желание видеть вашу жизнь полной и всесторонней и побудило меня написать эту книгу. В своей жизни я встретил нечто хорошее, вдохновляющее, животворящее, и хочу разделить этот дар и с вами.
   В моих поисках полноты человеческой жизни всегда были моменты, когда достигалась особая ее завершенность, когда она глубоко преображалась. Эти моменты особого прозрения, моменты глубокого целостного видения ("insight"). В этих очень ценных прозрениях иногда расширялась вся панорама моего мира, а мое участие в жизни углублялось и усиливалось; такие моменты оставляли впечатление праздника, наподобие 4-го июля'. В других же случаях это походило на неторопливый рассвет, когда дар жизни и света вручается не сразу.
   Я испытал также радость признания и теплое чувство внутреннего родства с великим психологом Карлом Юнгом, когда увидел, что он ввел прозрение в один ряд с тремя традиционными богословскими добродетелями. Он сказал, что наиболее осмысленные моменты его собственной жизни — это моменты веры, надежды, любви и прозрения  ("Человек в поисках души").
   Конечно, ценность прозрений должна испытываться в лаборатории жизни. Всякое знание, не меняющее качества нашей жизни, бесплодно, а его ценность оказывается под вопросом. С другой стороны, если качество и эмоциональные формы жизни меняются, можно проследить, как соответствующее изменение связано с каким-то новым прозрением или восприятием. Из этого складывалась история моей жизни, и я уверен, что такова же история всех людей.
   Позвольте теперь отвлечься от основной темы и обратиться к нескольким личным примерам. Среди всех прозрений моей собственной жизни, глубоко изменивших ее и меня, мне хотелось бы назвать следующее:
   1) Отвратительные качества во мне самом и в других (склонность ко лжи, хвастовству, сплетням, раздражительный нрав и т. д.) — это по сути дела настоящие вопли страдания и призывы о помощи.
   2) Хорошее представление о самом себе — это самое ценное в психике человека.
   3) Успех или неудача в человеческих отношениях определяется главным образом успешностью или неудачностью коммуникации.
   4) Достижение полноты и свободы в опыте и выражении всех наших чувств необходимо для нашего внутреннего мира и осмысленности отношений.
   5) Я не беру на себя личную ответственность за разрешение проблем других людей. Если я буду пытаться это делать, другие люди останутся незрелыми и зависимыми от меня.
   6) Любовь не должна быть ничем обусловлена, иначе она становится средством манипуляции. Безусловная любовь — это единственный род любви, позволяющий человеку утвердиться и внутренне возрастать.
   Все эти прозрения, а также и многие другие, стали содержанием моих прежних книг. Мне кажется, здесь стоит перечислить и сформулировать некоторые их них, поскольку они глубоко повлияли на меня самого, на мой образ жизни, на мое видение мира в разных его измерениях. Увидев взаимосвязь между восприятиями и жизнью, испытав это как прозрение, я и хочу передать его вам в данной книге. Сведем ее суть к одному предложению: наш доступ к счастью полнокровной человеческой жизни определяется нашим личным восприятием реальности. На страницах этой своей книги я часто буду называть такое персонализированное восприятие реальности "видением". Как говорят, "вы получаете то, что вы видите!"
   Вы и я воспринимаем реальность (себя, других людей, жизни, мира в целом, Бога) через наше сознание. Однако мы видим по-разному. Ваше видение реальности—это не мое, и наоборот, мое—это не ваше. Каждое из них ограничено и неадекватно, но в разной степени. Оба мы в чем-то неверно и искаженно понимаем реальность, но каждый по-своему. Каждый из нас увидел что-то такое из доступной ему истины и красоты, к чему другой остался слеп. Главное здесь вот что: полнота и ясность нашего видения определяют полноту нашего мира и качество нашей жизни. Наша жизнь и наше счастье ограничиваются и ослабляются соответственно тому, насколько мы слепы и насколько искаженно воспринимаем реальность. Значит, если мы хотим измениться — внутренне вырасти — наше основное видение или восприятие реальности должно измениться в первую очередь.
   В общем, многие согласны, что подлинная и полнокровная человеческая жизнь опирается, как треножник, на три основные вещи: это внутренняя динамика личности, межличностные отношения и система соотнесения. Когда я писал об этом раньше, я обращался в основном к первым двум темам. Теперь же я буду говорить о третьей — о системе соотнесения, о том основном восприятии реальности, посредством которого мы вводим в свой мир, оцениваем, интерпретируем новые события и идеи, а также и новых людей... Гибкая личность постоянно воспринимает "новое", интерпретирует его, при этом основное восприятие или видение реальности само тоже изменяется. Но оно всегда остается тем же самым видением, которое, несмотря на модификации, определяет качество жизни данного человека и его участие в жизни людей, определяет степень полноты его жизни.
   Это прозрение внесло большой вклад не только в мою жизнь, но и в мои размышления об условиях человеческой жизни как таковой. Я пришел своим собственным путем к пониманию того, что любовь это существенная часть программы полнокровной человеческой жизни, и что любовь работает лишь тогда, когда люди хотят поработать ради самой любви. Я увидел, что коммуникация — это жизненная кровь любви, и что испытывать и выражать свои чувства существенно необходимо для коммуникации, для формирования ее "вещественной" основы. Я также пришел к пониманию того, что никто не может по своему произвольному желанию вызвать в другом человеке те или иные чувства, — он способен только стимулировать появление таких чувств, когда они сами уже созрели и готовы выйти наружу.
   Когда я прошел через все эти прозрения, ставшие вехами на пути развития понимания, ведущем к новым и новым вдохновениям со все большим охватом реальности, у меня все еще остался один томящий душу вопрос. Предположим, есть человек, чувствующий себя совершенно свободным для того, чтобы испытывать и зрелым образом выражать свое одиночество, страх, гнев и т.д. Как этот человек сможет выйти из такого душевного состояния? Станет ли прямое и открытое выражение таких негативных и гнетущих эмоций достаточным для исцеления, для изменения характера его реакций? Фритц Перле и гештальт-терапевты полагают, что да. Эрик Берн и другие не разделяют их оптимизма. Мой собственный опыт и опыт общения с другими людьми ведет меня к убеждению, что изменение нежелательного эмоционального склада может придти только вместе с изменением мышления — с изменением восприятия реальности или видения. Так же думают Альберт Эллис и те, кто вместе с ним практикуют рационально-эмотивную терапию. Теперь мне стало очевидно, что наши эмоциональные реакции не являются перманентно сохраняющейся частью нашей личности, т. е. того, чем мы были прежде, являемся теперь и станем в будущем. Эти реакции скорее всего вырастают из того, как мы видим самих себя, других людей, жизнь, мир в целом, Бога. Наши восприятия становятся привычной системой соотнесения, той системой, в рамках которой мы действуем и реагируем. Наши идеи и установки побуждают нас к соответствующим эмоциональным реакциям. Упорные негативные эмоции указывают на то, что в нашем мышлении есть искажения или заблуждения, т. е. на астигматизм в нашем видении.
   Например, если я смотрю на себя как на никчемного человека, я уверенно могу предвидеть появление у себя многих гнетущих и не поддающихся искоренению эмоций — упадка духа, депрессии, тоски и даже, быть может, желания покончить с собой. Но если другой человек своей жизнеутверждающей и безусловной любовью поможет мне понять, что я действительно достоин любви и способен любить, что я представляю собой значительную ценность, весь комплекс моих эмоциональных реакций радикально изменится. Когда устранено искажение в моем восприятии самого себя, я постепенно трансформируюсь в человека, доверяющего самому себе, уверенного и счастливого.
   Если я думаю о вас как о друге и сотруднике, мои эмоции при встрече с вами будут теплыми и положительными. Если же я увижу в вас врага, мои эмоции будут совершенно противоположными. Вспомните небольшое двустишие:
   
         Двое смотрели на мир через решетку тюрьмы: Один видел грязь, а другой — звезды.
    
      При стремлении к полноте человеческой жизни все зависит от этой системы соотнесения — от привычной точки зрения, от характера видения самого себя, других, жизни, мира и Бога. Что мы видим, то мы и получаем.
   Следовательно, если вы или я хотим измениться, вырасти в такую личность, которая живет более полной человеческой жизнью, мы, разумеется, должны постигнуть, каково наше видение в настоящий момент, а затем начать терпеливо трудиться над выравниванием его дисбалансов и устранением всяких искажений. Настоящий и непрекращающийся внутренний рост должен начинаться именно с этого. Робкого и слабого человека уговорами можно привести к самоуверенности и самомнению, но это даст ему только новую маску — взамен прежней. Не произойдет никакого реального изменения, не будет никакого реального роста любого из нас, пока мы не изменим свое основополагающее восприятие реальности, свое видение.
  
         1. Облик полнокровно живущего человека
   
       Судя по всему, мера деструктивноести (стремления к разрушению), которую можно найти в индивиде, пропорциональна тому, в какой степени подавляется экспансивная сторона жизни. Мы здесь имеем в виду не отдельные фрустрации (чувства развала), связанные с тем или иным отдельным инстинктивным влечением, а разрушительное воздействие на всю жизнь в целом, блокирование спонтанности роста и осуществления человеком своих эмоциональных, эстетитеских и интеллектуальных возможностей. В жизни есть свой внутренний динамизм, она стремится возрастать, в чем-то выражаться, быть живой. Возникает впечатление, что если все это подавляется, энергия, направленная на утверждение жизни, уходит на осуществление процессов распада, становится энергией, направленной к разрушению. Другими словами: стремление к жизни и стремление к разрушению является взаимозависимыми факторами. Чем больше подавляется стремление жить, тем сильнее становится стремление к разрушению; и чем большего самоосуществления достигает жизнь, тем меньшевней степень деструктивноести. Деструктивность — это отдушина безжизненной жизни.
    Эрих Фромм. "Бегство от свободы".
   
   Как-то раз друг рассказал мне о таком случае. Отдыхая на Багамских островах, он увидел однажды большую возбужденную толпу, собравшуюся на пристани. Объектом всеобщего внимания оказался юноша, который делал последние приготовления к путешествию вокруг света на самодельном судне. Все присутствующие без исключения высказывались пессимистично по поводу этой затеи и активно порывались сообщить смелому моряку обо всех опасностях, которые подстерегают его в плавании: "Солнце спалит тебя! Тебе не хватит еды! Твое судно не выдержит шторма! Ты никогда не сможешь доплыть!"
   Когда мой друг услышал все эти обескураживающие предостережения, адресованные юному искателю приключений, у него возникло непреодолимое желание ободрить его. Как только маленькое судно начало отплывать в открытое море, мой друг подбежал к краю пристани и весело замахал обеими руками, чтобы просигнализировать свое "добро". Он закричал: "В добрый путь! Ты действительно молодец! Мы все с тобой! Мы гордимся тобой! Счастливо, дружок!"
   Мне кажется, есть два типа людей. Одни считают своим долгом сообщить нам обо всем, что может с нами случиться плохого, как только мы отправимся в путешествие по неведомым водам своей неповторимой жизни: "Погоди, друг мой, отправляться в этот холодный и жестокий мир. Послушай-ка сначала меня". Но есть и другие люди, они становятся на край пристани и ободряют нас, заражая своим доверием: "В добрый путь!"
   История психологии полна в основном людьми первого типа, по-своему, конечно, очень хорошо подготовленными, которые работали главным образом с больными, пытаясь понять, что же привело их к болезни. Цель таких психологов — предостеречь от всего плохого, что может случиться в жизни. Их намерения были благими, и их усилия принесли всем нам немалую пользу. Но тем не менее особое место в истории принадлежит "отцу гуманистической психологии" Абрахаму Маслову. Он занимался не столько больными и причинами болезней, сколько изучением здоровых ("осуществивших себя") людей, пытаясь понять, откуда приходит к человеку здоровье. Эби Маслов был, очевидно, человеком типа "В добрый путь". Он, скорее, интересовался тем, как это получается, что дела идут хорошо, чем тем, почему плохо. Он более стремился найти источник полнокровной человеческой жизни и меньше думал о том, как предостеречь от возможных неприятностей на жизненном пути.
   Следуя традиции гуманистической психологии Маслова, я хотел бы теперь обрисовать человека, который живет полной жизнью, и высказать ряд наблюдений относительно того, что же именно делает его здоровым.
   В общем виде можно сказать, что полнокровной жизнью живут те люди, которые используют все свои способности, силы и таланты. Чувства их проявляются в полной мере: и ориентированные вовне, на восприятие окружающего мира, и направленные внутрь, связанные с переживанием внешних впечатлений. Никакие человеческие эмоции им не чужды, они открыты любым формам их выражения. 
   Обостренное ощущение жизни пронизывает их ум и сердце, проявляясь в волевых решениях. Многие из нас инстинктивно боятся жить и действовать в полную силу. Ради безопасности мы предпочитаем не рисковать, а принимать дар жизни как бы небольшими, тщательно вымеренными дозами. Человек, живущий полнокровно, уверен, что если он живет и действует с полной отдачей, то результатом будет не хаос, а гармония.
   Чувства  тех, кто живет в полноте жизни, направленные вовне, и ориентированные внутрь, развиты и не притупляются. Они видят красоту мира, слышат его музыку и поэзию, ощущают аромат каждого неповторимого дня, им знакомо восхищение любым мгновением бытия. Конечно, безобразные стороны жизни оскорбляют их чувства, но они защищены восприятием прекрасной ее стороны. Быть во всем живым — значит быть открытым ко всей гамме человеческих переживаний. Это борьба за то, чтобы взобраться на вершину горы, борьба, которая вознаграждается величественным видом с нее. Жить полной жизнью — означает иметь развитое воображение и чувство юмора, сохранять непосредственность и живость эмоций. Такие люди переживают весь спектр человеческих чувств — удивления, благо горения, нежности, сочувствия — вплоть до восторга экстаза и отчаяния конца.
   Таков же и разум  того, кто живет полной жизнью. Эти люди хорошо понимают мудрое изречение Сократа: "Не стоит жить, не размышляя". Им всегда есть над чем поразмыслить. Они способны правильно задать жизни свои вопросы и достаточно гибки, чтобы позволить ей ставить вопросы им самим. Они не станут бездумно жить в непонятном мире. Более, чем кто-либо, живут они как волей, так и чувством. Эти люди по-настоящему любят и искренне уважают самих себя. Всякая любовь начинается с этого, строится на способности по-настоящему ценить себя. Жизнь приносит им радость и удовлетворение, счастье быть самими собой, такими, какие они есть. И других любят они с пониманием и вниманием. Забота и любовь — это основное содержание их отношения ко всему. В их жизни существуют люди, которые им дороги, счастье и безопасность которых важны им как свои собственные. Они преданы и верны тем, кого любят.
   Жизнь людей, живущих полнокровно, радостна и празднична, она нисколько не похожа на долгую похоронную процессию. Каждое
   завтра — это новая возможность, которой ждут с нетерпением. Жизнь и смерть обретают свой смысл. И когда приходит час смерти, сердца их полны благодарности за то, что было, за то, "какими они были ", за все прекрасное, что было им дано, за весь жизненный опыт. Улыбка озаряет их, когда в конце дней они вспоминают свою жизнь. И этот мир всегда будет для них лучшим, наисчастливейшим местом для человека, потому что именно здесь они жили, смеялись, любили.
   Не следует принимать за полную жизнь так называемую сладкую жизнь. Живущие полной жизнью люди испытывают и успехи, и неудачи именно потому, что живут полнокровно. Они не избегают ни мучений, ни удовольствий. У них много вопросов и не так уж много ответов. Они и плачут и смеются. Они и мечтают и надеются. Единственное, что чуждо им, — это пассивность и апатия. Они говорят жизни энергичное "да", а любви — звучное "да будет". Эти люди испытывают муки роста, переходя от старого к новому; их рукава всегда засучены, мысли обгоняют друг друга, а сердца горят огнем. Они подвижны, всегда в процессе развития — дети непрестанной эволюции.
   Как же встать на этот путь? Как включиться в этот танец жизни во всей его полноте? Мне кажется, что вся мудрость наших дней сводится к следующему. Существует пять шагов, которые необходимо проделать, чтобы прийти к полноте жизни. Их нужно сделать в том порядке, который предлагается ниже, причем каждый новый шаг строится на завершенности предыдущего. Но хотя любой шаг основан на успехе предшествующего и вырастает из него, это не означает, что каждый переход сделан раз и навсегда и к нему уже не нужно возвращаться: ничто не является законченным и завершенным. Впереди всегда некий идеал, к которому следует стремиться. Каждый из этих пяти шагов предполагает возникновение существенно нового понимания, восприятия. Чем глубже эта новизна восприятия своей и окружающей жизни, тем возможнее достичь полноты жизни.
   Вкратце эти пять шагов сводятся к следующему: 1) принять  себя, 2) быть  собой, 3) забыть  себя в любви, 4) верить, 5) принадлежать.  Очевидно, всякий рост начинается с того, что человек с чувством радости принимает себя таким, каков он есть. В противном случае он вечно будет участвовать в бесконечной и мучительной гражданской
   войне. Если же мы принимаем и видим себя в положительном свете, то уже освобождаемся от бремени сомнений по поводу того, одобрят ли нас другие, воспримут ли нас такими, какие мы есть. Чем более мы принимаем себя, тем более мы свободны. Мы получаем свободу с полным правом и без колебаний быть собой. Но с другой стороны, стремление жить только ради себя и любить только себя возводит вокруг нас тюремные стены. Нам нужно научиться выходить за рамки своего "Я" на широкий простор подлинных отношений любви. Искренность любви и основанных на ней отношений будут зависеть от нашей способности по-настоящему быть собой. Когда же любовь выведет человека за пределы "Я", он должен найти веру. Каждому из нас необходимо научиться веровать в кого-то или во что-то так глубоко, чтобы жизнь обрела значение, чувство собственной миссии, личного призвания. И чем более человек посвятит себя этому призванию, тем скорее он сможет развить в себе глубокое чувство своей личной принадлежности к общине, открыть реальность общности с единомышленниками.
   Рассмотрим теперь каждый из этих шагов.
   1. Принять себя.  Люди, живущие полной жизнью, принимают себя такими, каковы они есть, а не живут мечтами о завтрашнем дне или надеждой на те возможности, которые, быть может, когда-нибудь для них откроются. К себе они относятся с тем же теплым и радостным чувством, которое возникает при встрече с теми, кем мы искренне восхищаемся. Такие люди осознают, что хорошего есть в них самих, начиная с малого (походки или улыбки), талантов, дарованных им природой, и кончая достоинствами, которые они выработали в себе. Сталкиваясь с несовершенством или ограниченностью в себе, они относятся к этому с сочувствием, стараясь понять, а не обвинять себя. Источник полной жизни заключен в самом человеке. В психологическом плане это означает, что радостное принятие себя, благоприятное мнение о себе, чувство собственного достоинства и чести становятся той исходной установкой, которая направляет движение личности к полной всесторонней жизни.
   2. Быть собой.  Принятие себя дает возможность и свободу вести реальную жизнь. Только те, кто с радостью приняли себя, могут взять на себя риск и ответственность быть собой. "Я получил возможность
   3. быть собой", — поется в популярной песне, но большинство из нас пользуются разными масками, играя те или иные социальные роли. В нас действуют механизмы нашего прежнего "Я ", которые стараются предупредить получение новых травм, но они же отделяют нас от реальности и притупляют наше видение, лишают нас способности жить. Быть собой означает многое: свободу, право испытывать и передавать другим свои чувства, идеи и привязанности. Это значит самостоятельно думать, самостоятельно решать, делать выбор. Тот, кто способен так поступать, поднялся над унизительной необходимостью постоянно искать одобрения окружающих. Такие люди никому не продаются. Их чувства, мысли и решения нельзя взять напрокат. "Будь верен себе", — таков жизненный принцип, на котором и строится их образ жизни.
   3. Забыть себя в любви.  Научившись принимать себя и быть собой, люди, живущие в полноте бытия, приходят к овладению искусством забывать о себе — искусству любви. Они учатся выходить за пределы собственного "Я", чтобы по-настоящему заботиться о других и брать на себя ответственность за них. Масштаб личного мира человека определяется тем, насколько широко и глубоко его сердце. Реальный мир становится нашим домом лишь в той мере, в какой мы научились его любить. Полнокровно живущие люди уходят из мрачного и тесного мира эгоцентриков, где всегда живут в одиночестве. В них развиты сопереживание, способность глубоко чувствовать то, что испытывают другие. И оказывается, что можно войти в мир чувств других людей, как если бы те оказались "внутри" их собственного мира или сами они вошли в мир своих близких. Поэтому мир человека, живущего в полноте, внезапно расширяется, а способность воспринять разнообразный человеческий опыт необыкновенно возрастает. Такие люди становятся "людьми для других". Некоторые из "других" дороги им, и это приносит то чувство личной преданности, о котором сказано: "больше той любви никто не имеет". Всей своей жизнью они будут защищать тех, которых любят.
   Быть любящим человеком — это совсем не то же самое, что быть так называемым делающим добро. "Делающие добро" используют других людей в качестве удобного повода, чтобы проявить собственную добродетель, о поддержании которой они весьма заботятся. Тот же, кто любит, учится смещать центр своего внимания и интереса с себя на других, глубоко заботится о них. Различие между делающими добро и любящими — это разница между жизнью на сцене и жизнью, полной реально существующей любви. Настоящую любовь нельзя имитировать. Забота о других и интерес к ним должны быть подлинными, искренними, в противном случае наша любовь ничего не значит. Это очень важно: нельзя научиться жить, не научившись любить.
   4. Верить.  Научившись выходить за пределы собственных интересов, люди, живущие в полноте, открывают смысл жизни. 
   Этот смысл обретается в том, что Виктор Франкл назвал "особым жизненным призванием, или миссией". Это означает преданность личности или делу, в которое человек верит и которым может посвятить себя. Эта преданность вере формирует жизнь и придает значимость всем усилиям и действиям. Преданность своей жизненной задаче возвышает таких людей над мелочностью и ограниченностью, которые захлестывают жизнь, лишенную высокого смысла. Когда жизнь лишена такого смысла, человек практически полностью отдается потоку собственных влечений, погоне за сенсациями. Ему остается лишь экспериментировать, искать новую "моду", способ вырваться из круга скуки и однообразия. Лишенный жизненного смысла, человек блуждает в дебрях наркотических галлюцинаций, в тумане пьянства, в лабиринте бессмысленных оргий; он как бы одержим желанием чесаться, даже когда зуда нет. Природа человека не терпит пустоты. Мы должны обрести дело, чтобы верить в него, в противном случае остаток своих дней мы употребим на то, чтобы пытаться чемто компенсировать собственное банкротство.
   . Принадлежать.  Пятая и последняя составляющая полной человеческой жизни — это "место, называемое домом", и связанное с ним чувство общины. Община — это объединение лиц, "имеющих общее", участвующих в обладании самым ценным, что у них есть, — ими самими. Они знают друг друга и взаимно открыты. Каждый из них - для других. Себя и свою жизнь они отдают другим в любви. Живущие полной жизнью обладают подобным чувством принадлежности - к своим семьям, общинам, ко всей человеческой семье. Вокруг них другие люди, с которыми им хорошо и общение с которыми дает чувство взаимной принадлежности. И есть у них место, где их отсутствие будут чувствовать, а их смерть — оплакивать. Общаясь с близкими, эти люди находят взаимное удовлетворение в том, чтобы отдавать или получать. Напротив, чувство изоляции всегда обедняет и внутренне разрушает нас, толкает в бездну одиночества и отчуждения. Человеческая природа подчиняется неизбежному закону: мы не можем стать чем-то меньшим, чем индивидуум, но и не можем быть просто и только индивидуумами. Люди — не острова. Свободны бабочки, нам же необходимо, чтобы сердце другого человека стало домом для нашего сердца. Лишь имея дом, можно обрести мир и спокойствие, какими обладают люди, живущие полной жизнью.
   Таков облик людей, живущих полной жизнью. Они одолели те пять ступеней внутреннего развития, о которых я говорил, и главный вопрос, который они задают жизни, звучит примерно так: каким образом я получу и принесу наибольшую пользу сегодня, испытаю больше радости и удовольствия от общения с этими людьми, лучше всего решу задачу, стоящую передо мной. Своими словами и делами такие люди созидают, а не разрушают, их установки гибки, они способны к устойчивым и взаимообогащающим отношениям. Они достаточно свободны от физических и психологических симптомов, вызываемых стрессами; и все, что делают эти люди, разумно соответствует их талантам. Они способны с доверием воспринять неблагоприятное изменение ситуации или принять решения, которые изменят их жизнь. Все мы должны стремиться походить на этих людей, и все мы можем стать похожими на них. В конечном счете — это вопрос видения. Все дело в нашем восприятии, которое дает душе ощущение цельности. И здоровье в своей основе — это внутренняя установка, животворящее видение.
   В добрый путь!
  
         2. Размышления о социальной статистике и реальности
   
       О, День Обычный! Дай мне познать тебя как сокровище. Помоги мне учиться у тебя, любить тебя, благословлять тебя прежде, чем ты отойдешь. Дай мне способность не пройти мимо тебя в жажде необычного и совершенного Завтра. Помоги мне удержать тебя, насколько хватит сил, ибо не всегда будет так, как теперь.
    Наступит время, и я буду впиваться пальцами в землю, или бросаться лицом в подушку, или воздевать руки к небу, умоляя о большем, чем весь мир, — о твоем возвращении.
    Мэри Джин Айриес.
    "Да, Мир! Мозаика медитаций".
   
   На этих страницах проводится идея, что ключ к эмоциональному и психическому здоровью человека — это его видение, его способ понимать и оценивать реальность. Суть предлагаемой здесь теории в том, что наше восприятие определяет наши эмоции и воздействует на наше поведение. Следовательно, мы должны начать со своего мышления, с того, как мы смотрим на вещи, т. е. с нашего видения. Если мы с этим согласны, то направим свои усилия в деле личного возрастания на то, чтобы лучше понять, каково наше видение, и освободить его от ложных или искаженных восприятий, ставших его частью.
   Не каждый согласится с такой теорией и захочет с ее помощью двинуться к достижению эмоционального и психического здоровья, исходя из данной предпосылки. Есть еще ряд других теорий, в которых иначе толкуется, почему люди становятся больными и что делает их здоровыми. Имеются сотни путей к личному здоровью и росту, по которым можно пойти, следуя таким теориям. Но в этой главе мне хотелось бы ввести свой подход в контекст современных проблем и теорий, стремящихся дать ответ на подобные проблемы. Свой подход я называю "новая жизнь через новое видение".
   К несчастью, громадное большинство наших братьев и сестер по человеческому роду очень мало похожи на описанный выше портрет человека, живущего полной жизнью. Абрагам Маслов считает, что всего лишь одного человека из ста можно назвать достигшим самореализации, коща способности человека раскрыты и действуют в полной мере. Он увидел, что большинство людей просто существует, но не живет настоящей жизнью. Согласно общепринятым оценкам, большинство реализует всего около 10% своих жизненных возможностей. Это означает, что они видят только 10% красоты мира и слышат лишь 10% музыки и поэзии вселенной. Они живут, используя только 10% глубоких и богатых чувств, доступных людям. Они с трудом идут, спотыкаясь на пути бездумной жизни в непонятном мире. Они еще могут самосохраняться и выживать, но их способность любить и откликаться на любовь во многом утрачена, как бы иссушена.
   Внутренние страдания и переживания стремятся захватить и удерживать в качестве заложника внимание большинства людей. Они живут "с тихим отчаянием", как выразился однажды Торо. Большая часть их энергии растрачивается на страхи, гнев, чувство вины, ненависти, отчуждения и фрустраций. У них мало соли и всего, придающего вкус жизни, и еще меньше сил, чтобы присоединиться к ее танцу и запеть ее песни. Сами слова "достигнуть в жизни лучшего и высшего" стали для них» бессмысленным стереотипом, жестоким обманом, дразнящим голодные сердца наивных.
   Большинство чувствует себя в жизни как бы канатоходцами. Они стремятся удержаться, а поэтому боятся любых стрессов, выводящих из душевного и умственного равновесия. Тихое отчаяние, в котором Они обычно пребывают, при всяком возрастании социальных напряжений дает вспышки острых и мучительных симптомов. Мужчина теряет работу, и у него развивается кровоточащая язва. Мать, у которой умер ребенок, впадает в глухую продолжительную депрессию. Актеры, политики и все, кто ведет активную общественную жизнь, находясь в центре общего внимания, часто кончают физическим и психологическим развалом. Затянувшийся стресс вьетнамской войны оставил американскую душу недовольной и угнетенной. Атмосфера насилия на улицах или в домах отравила умы и души большей части жителей американских городов. Источников стресса теперь так много, что современная жизнь стала делом ненадежным и рискованным. Многим людям хотелось бы просто выжить и обрести безопасность.
   А теперь ознакомьтесь с социальной статистикой. Будьте, пожалуйста, терпеливы, потому что в нас есть силы, восстающие против нее и противящиеся тому, чтобы увидеть, какая реальность за нею стоит. Как утверждает Американский Институт душевного здоровья, каждый десятый американец страдает тем или иным нарушением эмоционального или душевного равновесия. Полмиллиона американцев отнесены к "душевнобольным" и более 250 тыс. направляются каждый день для лечения в психбольницы. Две из каждых трех больничных коек в США занимают психические больные. По самым скромным оценкам, число самоубийств в Америке составляет 25 тыс. в год. Общепризнанно при этом, что число попыток покончить с собой по крайней мере в 10 раз больше. 5%  от всего взрослого населения Америки признаны "алкоголиками". Образ жизни этих людей характеризуется "сильной и мучительной изоляцией от семьи и друзей, что сопровождается чувствами страха, подозрительности, вины и стыда". Таково заключение Программы борьбы с алкоголизмом Меннингера. Вторая из главных причин детской смертности в стране — это жестокое обращение с детьми.
   Сами слова "полнота жизни", "прекрасная возможность жить и любить" — мало что значат для большинства. В их жизни такие надежды остались в прошлом, обратились в прах, а мечты разбиты.
   Для дальнейшего важно понять следующее. Эмоциональные и душевные проблемы различаются как "органические" и "функциональные". Органические нарушения вызваны отсутствием или неправильностью чего-то в физической структуре организма: к примеру, синдром Дауна (монголизм — нарушение развития, обусловленное хромосомной мутацией), задержки развития, старение. Функциональные же проблемы имеют широкий спектр, от очень серьезных до очень легких. Самой серьезной формой функциональных нарушений является "психоз", или разрыв между личностью и реальным миром. Самой обычной из слабых форм функциональных проблем и нарушений равновесия является "невроз". Невротик не теряет контакта с реальностью, но его способность приспособиться к ней и действовать, не теряя внутреннего мира, существенно снижена в результате эмоциональных проблем. Обычно у невротика имеются преувеличенно сильные реакции на определенные лица, места или вещи, которые могут иметь отношение к работе, семье или здоровью.
   Если невротики не в состоянии отличить свои эмоциональные потребности от, например, физиологического голода, они могут превратиться в людей, раскармливающих себя без меры. Если они не чувствуют себя достаточно свободными в своей эмоциональной жизни и выражении, то эти эмоции начнут оказывать разрушительное воздействие на тело, что в свою очередь приведет к устойчивому плохому самочувствию и нездоровью, или же эти эмоции обратятся против посторонних лиц, ни в чем не виноватых. Они могут также быть постоянно раздражительными или же у них могут происходить неконтролируемые вспышки гнева или слез. Все это, конечно, симптомы, а не причины. Невротики обычно понимают свое состояние и его последствия для жизни окружающих. И все же они чувствуют себя совершенно бессильными, чтобы по-настоящему с ним справиться.
   Всемирная организация здравоохранения ООН выделила в качестве важнейшей мировой проблемы здоровья один из видов нарушения душевного здоровья — депрессию. Наиболее сильная форма этого нарушения называется "глубокой депрессией" или "депрессивным психозом". Если же периоды депрессии чередуются с периодами возбуждения, экзальтации и сильной активности, такая циклическая форма по типу "вверх-вниз" обычно называется маниакально-депрессионным психозом. Большинство людей, страдающих депрессией испытывают чувство одиночества и особенно остро — чувство беспомощности и своей ненужности, бесполезности. Часто они чувствуют себя ненужными и охвачены чувством вины. Время от времени все эти депрессивные эмоции изнуряют человека и он утрачивает серьезный интерес к жизни и другим людям, а тогда испытывает то, что обычно называют нервным срывом. Женщины чаще страдают от депрессии, чем мужчины, и число самоубийц среди страдающих депрессией в 30 раз больше, чем среди всего населения в целом.
   Самой серьезной и распространенной формой душевной болезни является шизофрения. В США она является основной причиной госпитализации, и принято считать, что 3 из ста американцев в своей жизни раньше или позже будут поражены той или иной формой шизофрении, причем наиболее вероятным является возрастной интервал от 16 до 30 лет. Обычные симптомы заболевания связаны с уходом от всех форм осмысленной социальной жизни и уединение во внутреннем фантастическом мире. Больные шизофренией ложно воспринимают реальность и могут быть подвержены галлюцинациям. Есть у них и заметные серьезные изменения в чувственных восприятиях, эмоциональных реакциях и общем поведении. Для больного и люди и объекты приобретают странный облик, звуки же кажутся непереносимо громкими или же едва слышными. Что же касается внутреннего состояния, то для шизофреника характерны депрессия, напряженность и усталость.
   Страдающий параноидной шизофренией впадает в самообман собственного величия, которому сопутствует чувство враждебности и мания преследования. Но в общем шизофреники более опасны самим себе, чем другим людям. Частота самоубийств среди страдающих этой болезнью в 20 раз больше, чем среди психически нормальных. Сложилось такое мнение, что среди шизофреников 1/3 исцеляется сама по себе, 1/3 остается в прежнем состоянии и еще 1/3 подвержена дальнейшей деградации. 
   Обычно нарушения в психике лиц, предрасположенных к подобным заболеваниям, вызываются какой-то формой социальных напряжений. Поэтому наблюдалось немало различных массовых движений в места, ще нет транспортных проблем, требовательных предпринимателей, производственного гнета, жесткого распорядка времени в течение дня и года, в места, где не нужно принимать много решений, где не установлены границы, которые нельзя переходить. Стала очень популярна общинная и сельская жизнь. Те же, кто не может просто уйти из-под гнета современной жизни, пытаются бежать от действительности, погружаясь в мечты или предаваясь пьянству или наркотикам. Некоторые постоянно уносятся мыслями в будущее, чтобы жить на небесах розового завтра. Другие же бегут от стрессов в интеллектуализм — мир книг. И, наконец, есть и такие, кто отдается нескончаемой фривольности, считая допустимым любой грех и отказываясь хоть в чем-то "быть серьезными".
   Разумеется, чувствительность к стрессу различна в зависимости от индивида. Есть люди, которые стойко переносят фрустрации и могут принимать стресс в больших дозах. Есть даже такие, кто выглядит процветающим в напряженных ситуациях, живя "на нервах". Другие же очень хрупки и легко срываются. Большая или меньшая чувствительность к стрессам очевидно должна быть связана с биологической наследственностью и окружением индивида. На нашу способность достигать полноты жизни влияют такие факторы, как дом, где мы живем, биохимические свойства нашего тела и мозга, питание и обмен веществ. Если все это не учитывать, возникнут серьезные упущения и ошибки в оценках нашего состояния. Когда человек чем-то серьезно обеспокоен, необходимо не откладывая получить компетентный диагноз у практикующих специалистов.
   Таков беглый очерк тех основных проблем, которые ограничивают возможности человека и вынуждают его мириться с отсутствием полноценной жизни, лишая возможности ее достижения. Давайте теперь вкратце ознакомимся с теми методами лечения, которые применялись раньше и используются теперь для помощи страдающим.
   Вплоть до сего дня лечение в основном остается областью экспериментирования. По всей вероятности, нет такого единственного наилучшего универсального средства, которое могло бы помочь всем людям. Вплоть до XIX века общепринятым методом обращения с душевнобольными считалось грубое физическое наказание пациентов, сопровождающееся жестокостью. Избивали даже английского короля Георга III, который был душевнобольным. С конца XIX столетия появляется ряд теорий, связанный со стремлением понять природу заболеваний. Некоторые из теоретиков — такие как Фрейд и Адлер — искали причины эмоциональных и психических нарушений, исследуя сознание больных. Другие были убеждены, что такие психические нарушения были связаны в конечном счете с причинами, относящимися к телесной стороне человека. Какое-то время была весьма популярна психохирургия, затем доверие к ней утратилось, но в наше время она вновь восстанавливает некоторую часть своей популярности.
   Еще одним широко распространенным средством, основанном на соматическом или телесном подходе, является т. н. "шоковая терапия". Она сводится к тому, что у пациентов вызываются конвульсии, оказывающие воздействие на головной мозг, после чего у многих пациентов наступает хотя бы временное освобождение от мучительных эмоциональных и душевных расстройств. Вначале (в 1930-х гг.) такие конвульсии вызывались инъекциями инсулина. Затем, спустя десятилетия, инсулиновый шок был заменен другими формами шоковой терапии. Некоторое время использовался препарат метразол, который постепенно заменили на электрошок, когда через мозг пропускаются импульсы электрического тока. В наше время электрошок применяют только после того, как психотерапия и химиотерапия окажутся неэффективными. Шоковая терапия обычно дает некоторое ослабление симптомов заболевания, но она неспособна устранить те нарушения, которые лежат в основе психических заболеваний. Поэтому среди пациентов, подвергшихся электрошоковой терапии, велико число рецидивов заболевания, если вслед за шоковым лечением не применяется психотерапия.
   Многие из недавно открытых лекарств, такие как антидепрессанты, принесли значительное облегчение многим пациентам. Но, как и электрошок, лекарства могут служить только вспомогательным средством. Можно предполагать, что они способны скорее задержать, чем ускорить выздоровление, потому что они смягчают симптомы, не влияя на их причины.
   Еще одной широкой областью теоретизирования и экспериментирования является т. н. "ортомолекулярная психиатрия" д-ра Лайнуса Полинга. Полинг основывает свою теорию на том факте, что для нормального функционирования мозга необходимо присутствие в нем различных специфических молекул. Они приносятся в мозг потоком крови. Если вследствие врожденных дефектов организм оказывается неспособным утилизировать должным образом витамины и минеральные вещества, это можно компенсировать большими дозами витаминов и изменениями диеты. Многие психиатры сообщали о радикальных улучшениях в состоянии своих пациентов, достигнутых подобными средствами, что впрочем не убедило других психиатров, оставшихся критически настроенными.
   Итак, мы обозрели некоторые из соматических подходов к душевому здоровью человека. Все такие подходы основываются на убеждении, что стремясь помочь душе, мы должны воздействовать на тело. Сами страдающие, однако, знают, что они нуждаются в помощи, которая преобразовала бы их мышление. Многие из них получили психотерапевтическую помощь от психиатра или клинического психолога. Однако, если обратиться к статистике, то результаты оказываются не слишком впечатляющими. Число больных, существенно улучшивших свое состояние или выздоровевших без профессиональной помощи такого рода, имеет примерно ту же величину, что и число достигших облегчения или выздоровления благодаря такой помощи. Но это не означает, что психотерапевтическая практика немногого стоит. Не следует принижать ее значение. Нельзя отрицать, что благодаря ей многие люди получили помощь, напротив, следует благодарить и поощрять этих специалистов за их намерения и усилия.
   Как уже говорилось, есть много систем психотерапии, противостоящих соматическим подходам, и число их быстро растет. Большинство из них, однако, основывается на четырех характерных гипотезах, из которых выводится основное содержание этих систем.
   1. Гипотеза о неправильном представлении.  На ней основана главная наша идея о "лечении через изменение видения". Данный подход можно также назвать "когнитивным" (познавательным) подходом к эмоциональному и душевному здоровью, поскольку здесь предполагается, что познание (т. е. способ постижения нами реальности) является основой наших эмоциональных реакций и поведения. Эта гипотеза далее предполагает, что если устранить ложные или искаженные восприятия реальности, человек получит возможность жить и действовать лучше и полнее, а также — что все страхи, комплексы и вообще негативные эмоции связаны с неправильными идеями, искаженными восприятиями и деструктивной установкой данного лица. Эти неправильные представления являются искажениями нашего видения реальности. Данная гипотеза является хронологически первой из четырех приводимых нами основных гипотез. Она связана с именем Альберта Эллиса и направлением, получившим название рационально-эмотивной терапии.
   2. Гипотеза о выражении эмоций.  Основная идея данной гипотезы сводится к следующему: путь к более полной жизни лежит через высвобождение сдерживаемых эмоций. Встречаются случаи заметных изменений в людях после того, как в экспериментальных ситуациях они получили возможность дать волю своим чувствам: страху, гневу и пр. Подобная "вентиляция" души является только частью всей картины происходящих в ней изменений. Помимо обычного эмоционального очищения (катарсиса) происходит, вероятно, нечто более важное — у человека возникает новое понимание, осознание всех подавленных эмоций, а также более четкая и сильная связь между внешним воздействием и последующей эмоциональной реакцией. Ранее такой человек, вероятно, подавлял свои эмоции, отвечая на воздействия, приходящие извне, внешне спокойно, с учетом того, какое поведение ожидали от него другие люди. В акте же "вентиляции" человек утверждает свое право на открытое выражение чувств, а также начинает понимать, что по своему складу вполне способен к такому выражению. В наше время данная гипотеза ассоциируется с именами Фрица Перлса, с его гештальт-терапией, с терапией воплей Касриля (Scream Therapy), и с первичной терапией Янова.
   3. Гипотеза о перераспределении энергии.  Эта гипотеза связана с теоретическими построениями Фрейда и других классиков психоанализа. Их суть такова: "оно" ("ид", глубинные слепые желания) и "сверх-я" ("суперэго", цензор или совесть) могут концентрировать в себе т. н. психическую энергию человека или же захватить над ней контроль. Когда это имеет место, личность становится несбалансированной, неустойчивой и появляются симптомы несогласованности ее поведения с окружением. Если же энергетический баланс сохраняется в руках у "я" ("это", посредник между "оно" и "реальностью"), путь к полноте жизни остается открытым. Человек становится свободным от своих внутренних конфликтов и, следовательно, от необходимости удерживать постоянный и жесткий контроль над бессознательными влечениями. Когда это достигается, личность уже может использовать освободившуюся энергию в конструктивных, творческих целях, воздействуя на свое окружение.
   4. Гипотеза об изменении поведения.  Данная гипотеза оставляет в стороне в качестве несущественных вопросы об исторических источниках и происхождении уродливых эмоций и неправильного поведения и прямо обращается к задаче изменения самого поведения
   5. посредством специальных упражнений. Наблюдаемое поведение существенно изменяется по мере систематического понижения чувствительности к внешним воздействиям, предложения новых образцов поведения; когда человеку показывают примеры правильного поведения, чтобы он увидел, сколь легко можно им следовать, а также вследствие самообучения, когда человека просят и помогают ему сделать самому именно то, что он считает для себя невозможным. Именно само наблюдаемое поведение и является тем единственным, на чем сосредоточено внимание бихевиористов (сторонников поведенческих теорий). Мы связываем данную гипотезу с именами Вольпе, Эйсенка, Скиннера и Ульмана. Мы знакомы теперь с бихевиоральной техникой, созданной Стампфлом, имплозивной терапией, которая сводится к процедуре ослабления чувствительности к внешним стимулам по мере неоднократно повторяющегося мысленного воспроизведения пациентом той ситуации, в которой у него возникла реакция беспокойства и тревоги. Мы знакомы и с тренингом настойчивой защиты своих прав (Assertiveness Training).
   Адекватное и вполне объективное описание каждой из четырех названных гипотез дано психологом Виктором Рейми в его книге "Неправильное понимание себя". Особо важно в ней то, что он хорошо иллюстрирует, как гипотеза о неправильных представлениях в той или иной мере присутствует в трех остальных гипотезах, имея с ними общие моменты. К примеру, открытое выражение эмоций (см. п. 2) оказывает очень реальное воздействие на человека, меняя его представление о самом себе. Когда люди выразили свой гнев, страх или фрустрации, они обнаруживают, что теперь они способны выразить те же чувства, не выходя уже за известные рамки, тем самым — без того, чтобы другие люди их не поняли и полностью отвергли. Такое новое понимание очевидно изменит видение этими людьми самих себя, своих способностей выражать эмоции и готовности других принять их эмоции. В случае же гипотезы о перераспределении энергии (см. п. 3) совершенно очевидно, что психоаналитики прилагают немалые усилия, чтобы помочь своим пациентам "прорваться сквозь свои заблуждения" и достигнуть нового видения. (См. об этом Карл Меннигер. Теория психоаналитической техники, стр.38).
   В гипотезе об изменении поведения самые процедуры обусловливания поведения и понижения чувствительности к тревожащим внешним воздействиям всегда связаны с устранением какихто неправильных представлений. Эти представления могут быть не правильными относительно объекта (к примеру, когда пациент считает, что все собаки опасны) или же относительно действия ("я не могу выступать публично"). В любом случае человеку нужно дать возможность увидеть, что его прежние страхи или опасения не имеют основания. Тренинг защиты своих прав, в свою очередь, научает человека защищать свои права в ситуациях разыгрывания ролевого поведения или же при исполнении заданий возрастающей сложности. Инструкторы здесь помогают неуверенным людям увидеть себя как личность, обладающую всеми правами. Они помогают увидеть, что если эти права имеют реальный смысл, то их следует защищать, а занятие подчиненной и почтительной позиции представляет собой результат искаженного видения ситуации. Очевидно, что и данная техника тренинга строится на гипотезе о неправильном представлении и предполагает ее своим условием.
   Все сказанное приводит нас к основному положению нашей "терапии видения": всякое изменение качества жизни личности должно быть результатом изменения видения реальности. Не может быть никакого реального и устойчивого изменения до тех пор, пока не изменится это видение. И теперь мы готовы к тому, чтобы изучить эту истину всесторонне и со всеми частностями.
  
         3. Видение, формирующее нашу жизнь
   
       К несчастью, дети — прекрасные наблюдатели, но плохие интерпретаторы. Они остро замечают происходящее, но не всегда делают верные заключения.
    Большинство детей, чувствующих себя отвергнутыми, в действительности не отвергнуты, но только думают так о себе, потому что их впечатления и понимание увиденного неверны. Мы пытаемся изменить цели, понятия и представления. Только такие изменения могут привести к устойчивому улучшению.
    Психиатр Рудольф Дрейкурс. В кн.: "Современная психотерапия" (под ред. М. Стейна).
   
   Всякий ребенок, родившийся в нашем мире — это ,живой вопросительный знак. Его первый вопрос — это о самом себе: кто я? Ребенок начинает открывать себя как природную данность — руки, ноги и т. д. Он ощущает сырость и голод. Затем он открывает свою эмоциональную жизнь — возникает чувство безопасности или опасности, затем потребность в одобрении и внимании. В какой-то момент этого продолжающегося самопознания ребенок начинает открывать, что он — это еще не вся реальность, что все другие существа — это не просто продолжение его самого. Отсюда начинается удивительное открытие других. Кто они? Одни теплы, другие же холодны. На некоторых можно влиять криком, на других — нет.
   У взрослых есть нечто общее с детьми: каждый где-то находится, каждый является частью мира, и должен научиться устанавливать с ним связь. С первых дней жизни ребенка начинается работа по пониманию реальности и приспособлению к ней. Подобно тому, как глаза ребенка постепенно начинают все более отчетливо видеть физический мир (глаз учится видеть "в фокусе"), так и его маленькое сознание начинает по-своему трудиться над пониманием, истолкованием и оценкой того, что встречается ему в мире. Тут-то и возникает видение, которое затем будет формировать человеческую жизнь.
   Человеческое тело инстинктивно адаптируется: в холодную погоду закрываются поры, при ярком свете сокращаются зрачки глаз. Одни внутренние органы могут взять на себя исполнение функций других органов, если те чем-то поражены. Ребенок по мере своего роста развивает целый набор психологических адаптивных реакций, сопоставимых с реакциями, свойственными телу. Как только он находит в мире какое-то новое существо, он должен перестроиться, чтобы приспособиться к нему. Благодаря этому процессу у каждого человека в конце концов складывается свое уникальное представление о реальности, свои способы приспособления к ней. Большинство родителей утверждает, что они видят первые признаки становления личности каждого ребенка еще во младенчестве. Характер восприятия окружающего мира и адаптивные реакции у каждого ребенка в семье могут иметь различную эмоциональную окраску. Очень важно понять, что индивидуальное приспособление и эмоциональные реакции — это проявления глубоко личностной природы восприятия и индивидуального понимания внутренней и внешней реальности.
   В любой момент жизни у каждого человека есть какое-то, пусть даже неустановившееся видение. Оно является необходимым результатом динамики человеческого сознания. Наши чувства поставляют данные о внешних явлениях — их дают зрение, запахи, звуки, ощущение прикосновения. Все они передаются уму, который немедленно начинает обрабатывать и оценивать весь этот материал. Он действует наподобие компьютера, преобразуя всю массу разнообразных импульсов, полученных вначале органами чувств, и организует реальность в виде мысленно воспринимаемой картины.
   Это до некоторой степени напоминает составление мозаики из отдельных кусочков, или картинки из готовых, но перемешанных частей. Эта мозаичная картина и есть наша "реальность". Она не заполняет сразу все полотно, а создается шаг за шагом, заполняя клеточки по ходу каждого дня. Каждый день приносит новые частички. И каждая новая частица вносит свой собственный вклад, способствуя более глубокому пониманию целостной картины реальности. Каждый из нас по-своему складывает эти частицы, потому что посвоему постигает реальность. Качествами, наиболее необходимыми для создания адекватного и точного видения реальности, являются открытость и гибкость.  Ловушка же, которую нам необходимо при этом избежать, называется жесткостью  (ригидностью).
   Жесткие люди не умеют уживаться с сомнением. Они стремятся завершить свою картину как можно скорее. Поэтому они складывают свою картину лишь из малого числа частиц, и у них получается небольшой и бедный по содержанию образ. Это немногое и является тем самым, в чем нуждаются жесткие люди. Большое число частиц будет только сбивать их с толку. Так было издавна, с самого начала существования человека, это же сохраняется и сегодня, и так останется и впредь. Если послушать, что говорят жесткие люди, можно подумать, что они лучше всех знают, что и как есть и что должно быть. А гибкие и открытые люди сохраняют способность прибавлять новые фрагменты к своей картине, перераспределять их, чтобы модифицировать прежний пробный узор. Они всегда готовы пересмотреть и изменить свою картину. В сравнении с жесткими людьми у них меньше однозначных и окончательных ответов, и их выводы сдержанны. Их целостная картина реальности для них остается всегда в чем-то незавершенной.
   Используем еще одну аналогию. Жесткие люди напоминают тех детективов, которые останавливаются на самых первых данных розыска и свидетельских показаний и немедленно приходят к однозначным и непоколебимым выводам в отношении тайны, которую они стараются разгадать. Какими бы ни были новые данные или показания, эти люди будут настаивать на том, чтобы втиснуть эти новые данные в старое объяснение, подогнать их под свои первоначальные скороспелые выводы. Гибкие же и открытые люди в таких случаях удовлетворяются предварительными суждениями, которые они пересмотрят, как только придут новые данные. Вместо того, чтобы подгонять факты под свои прежние выводы, они изменят сами выводы, чтобы привести их в соответствие со всеми имеющимися фактами.
   Жизнь жестких людей стоит на месте и не меняется, она ограничена узким миром. Они сами сохраняют свой мир небольшим, чтобы быть в состоянии с ним справляться. Они ужасно боятся решиться на что-то большее, хотя никогда в этом не признаются. Но если бы они рискнули открыться реальности, она бы их переполнила. Их компьютеры оказались бы перегруженными и вышли бы из строя. Такое туннельное видение предохраняет от сомнений и смущений. Напротив, гибкие люди — это растущие люди, живущие в постоянно расширяющемся мире. Они прекрасно понимают, что изменение означает как опасность, так и новые возможности. Они знают, что могут понести ущерб, если что-то не учтут. Но они знают также и то, что ничто не является окончательным и непреложным. В конечном счете краха не будет, если никогда не переставать пересматривать и переоценивать свою жизнь.
   Существует жизненный факт: видение нужно каждому из нас, каким бы оно ни было — преждевременно застывшим или же непрестанно развивающимся в процессе пересмотра и обновления. Виден ие необходимо, потому что наше сознание с неутомимой настойчивостью ищет ответы на свои вопросы и стремится организовать воспринятую им реальность в виде связных осмысленных образов. Видение придает направленность и нашему поведению. Оно дает возможность предусмотреть, что может произойти в жизни. Мое видение служит мне как система соотнесения, оно осуществляет приспособление к реальности. Благодаря ему я знаю, как я должен действовать, хотя само видение может быть обширным или же ограниченным, обновляющимся или же застывшим.
   Если мое видение или самовосприятие таково, что я не нахожу в себе ничего хорошего или же считаю, что не нравлюсь другим, я во всяком случае знаю, каков мой выбор в жизни и поведении. К примеру, я могу играть роль одинокого человека или же стать для окружающих столь отталкивающим, что они оставят меня в покое, или стать агрессивным, полагая, что нападение, как говорится, лучшая защита. Внося беспокойство в жизнь окружающих, я в конечном счете могу получить отпор в виде негативной реакции.
   Если мое видение реальности таково, что я считаю других злыми и нечестными, мне ясно, как к ним относиться и поступать. Я буду запирать свои двери на ночь, застегивать свои карманы и никому не доверять. В другом сходном случае, если я представляю себе жизнь как безобразную борьбу в долине стенаний, я знаю, как мне действовать: бросить все, ни за чем больше не гнаться! Лучшее, что можно получить в жизни — это наркотики, напитки или же грезы наяву, а с реальностью следует вступать в контакт только если это необходимо или неизбежно.
   Другими словами, все мы обладаем видением в силу самой природы нашего сознания и его неискоренимого стремления понять и интерпретировать реальность. В таком видении есть и особая потребность, потому что оно придает жизни упорядоченность и предсказуемость. Видение помогает нам знать, как нужно действовать. Если бы мы не имели никакого определенного видения мира, мы остались бы психологически слепыми, и нам пришлось бы двигаться наощупь, постоянно спотыкаясь на непонятной земле, не имея никакой ее карты. Мы бы вскоре запутались и начали бы метаться из стороны в сторону. Данное видение служит нам внутренним средством, позволяющим определить, как нам реагировать на лица, места и вещи. Оно само становится источником наших эмоциональных реакций. Как мы уже говорили, характер наших эмоций и реакций определяется восприятием. Не важно, является ли само восприятие точным или нет, эмоциональная реакция неизбежно будет определяться самим восприятием, как оно есть. Например, представим себе, что ребенок оставил на лужайке игрушечную резиновую змею. Если я, наткнувшись на игрушку, приму ее за настоящую змею, уже не важно, настоящая она или нет. Моя эмоциональная реакция будет следовать из моего восприятия ее как настоящей. Эмоции всегда являются результатом конкретного восприятия и его интерпретации. Приходилось ли вам бывать одному в большом и уединенно расположенном доме? Вы могли слышать ночью непонятные звуки, исходящие неизвестно откуда. Это мог быть стук ставней, которые раскачивал ветер. Но с точки зрения человека в доме всякий скрип и любая тень будут подозрительны. Возникает своеобразный порочный круг. Восприятие вызывает определенные эмоциональные реакции, которые в свою очередь окрашивают и искажают последующие восприятия. 
   Мы можем смеяться, вспоминая ночь, проведенную в таком уединенном доме, однако если подобные порочные круги соединяются с нашими предубеждениями по отношению к другим людям, они могут сильно изуродовать нашу душу. Отрицательный опыт общения с каким-то одним человеком может исказить наше восприятие целой группы. Точно так же, если один случай неудачи в каком-то деле воспринят как полный провал, он может сломить наше желание продолжать это дело,
   35 
   исказить наше восприятие самих себя и наших возможностей. К примеру: "Я никогда не смогу стать учителем. Я однажды пробовал преподавать в классе и оказался в глупом положении". Или еще пример: "Несколько лет назад я полетел на самолете и нам пришлось сделать аварийную посадку. Никогда больше не буду летать".
   Итак, мы поняли, что видение, являясь сильно индивидуализированной интерпретацией реальности, определяется природой нашего сознания. Как только мы открываем существование отличной
   от себя инаковости в виде других существ, с которыми мы должны
   как-то соотнестись, мы начинаем интерпретировать реальность и создавать свой способ приспособления к ней. Видение придает жизни предсказуемость и направляет наше поведение, указывая на то, как следует реагировать. В конечном счете именно видение определяет характер нашей эмоциональной жизни, от него зависит, счастливы мы или печальны, мужественны или боязливы, любим кого-нибудь или же злимся на кого-то.
   Существование видения вызывает еще одно следствие, имеющее большое и всеохватывающее влияние на качество человеческой жизни. Я назвал его "основным вопросом", или же установкой сознания (mind-set). Речь идет о том, как мы заранее представляем себе то или иное дело, каким ожидаем его. Некоторые люди, что бы и когда бы они ни предпринимали, заранее уверены в том, что их ждет неудача. "Эти старые мышьяковые губы! Что я ни поцелую, обязательно упадет мертвым". У каждого из нас развивается своя привычная индивидуальная установка, определяющая наш подход к жизни — к людям, событиям, особым ситуациям, работе, учению и игре. Вопрос, который каждый из нас ставит соответственно своей привычке, всегда вырастает из нашего видения, или системы соотнесения. Вот некоторые основные вопросы, которые приводятся как пример. (Есть ли среди перечисленных Ваш вопрос?)
   Чего я должен бояться?
   Как мне могли повредить?
   Что я должен сделать, чтобы осуществить то, чего от меня ждут другие?
   Как могло случиться, что дела пошли плохо?
   Как смогли меня перехитрить или получить надо мной преимущество?
   Как я в это попал (влип) ?
   Придется ли мне принимать какие-то решения, столкнуться с критической ситуацией, брать на себя ответственность?
   Каким я буду выглядеть в глазах других — хорошим или плохим?
   Каким образом это может привлечь ко мне внимание?
   Какие "удары" (или награды) я от этого получу?
   Придется ли мне открывать себя?
   Здесь мне не следует ничего опасаться, не так ли?
   Конечно, тот основной вопрос, с которым каждый из нас подходит к различным людям и жизненным ситуациям, не является одинаковым для всех случаев жизни. Большинство из нас способно варьировать его. Однако то видение, которое формирует нашу личность, связано с нашей привычной точкой зрения, и все мы — дети своих привычек. Привычка делает нас однообразными — мы постоянно повторяемся. Естественная человеческая склонность к цельности и единообразию ведет к появлению у нас привычных жизненных циклов, ритмов и реакций. И в любом случае важно то, что основной вопрос, или установка сознания, является следствием основополагающего видения реальности.
   Основной вопрос человека, живущего полной жизнью, сводится, как я полагаю, к следующему: каким образом могу я насладиться  общением с данным человеком, получить наслаждение от данного места или ситуации, или же удовлетворение,  когда ко мне обращен вызов? В таком вопросе не нужно предполагать устремление к гедонизму или эгоцентризму. В нем нет также никакого намерения обеднить настоящую радость,  ограничив ее наслаждением  в смысле чувственного удовольствия или же эмоционального удовлетворения, хотя, конечно, и то и другое неотделимо от подлинной радости. Для того, чтобы человек испытал настоящее удовлетворение, необходимо одно существенное условие — все у человека должно быть полностью активным, все его способности — и чувства, и эмоции, и сознание, и воля, и сердце. Я не вправе отдаваться своим чувствам и эмоциям ценой выключения разума или же отстранения сердца.
   Вопрос "как этим можно насладиться" подразумевает мощную положительную душевную ориентацию, дух творчества. Вместе с тем этот основной вопрос является многоплановым: Как я могу больше всего получить и отдать? Как я могу при этом сам возрасти и помочь подняться кому-то еще? Каким образом можно "пережить" этот опыт наиболее глубоко? Какие возможности любить и быть любимым открываются в этот день, в этой встрече, в этой ситуации?
   Люди, живущие полной жизнью, находят радость и наслаждение в том, что другие считают неприятной работой или обязанностью. Они не вынуждены  заниматься ею, они хотят  ее сделать. Они хорошо знают о шипах, но их внимание сосредоточено на розах. Каждый день приносит что-то новое и светлое, он никогда не становится калькой вчерашнего. Никто из таких людей, как и всех других, не бывает сегодня таким же, каким был вчера. Следовательно, их видение всегда незакончено и открыто для модификаций, и поэтому они с нетерпением ожидают новых прозрений. Эти прозрения обновят и их самих, и их видение реальности.
   Внимание! Описывая людей, живущих в полноте, их видение и их основные вопросы, я испытываю чувство некоторого беспокойства. Мне не хотелось бы, чтобы читателю показалось, будто я описываю совершенно нереалистический идеал. Вполне возможно, что есть люди, склонные получать из других рук некий невыдержанный напиток, составленный из плоских оптимистических надежд. Дескать, все всегда "вкусно, как персик"! Жизнь всегда прекрасна! Я знаю одного состоятельного бизнесмена, который требовал, чтобы ему всегда отвечали "Великолепно", как только он спрашивал "Как дела?". Есть немало поп-психологов, с авторитетным видом заявляющих, что все, что мы должны делать, — думать положительно и оптимистически. Мы якобы должны всего лишь игнорировать свои неудачи и стараться просто проскочить через жизнь путем наслаждений. И сразу все изменится! Все это очевидная и опасная бессмыслица.
   Недомыслие здесь очевидно потому, что изменение чьих-то взглядов на реальность может изменить отношение к фактам, но не может изменить самих фактов. Смерть близкого человека все-таки, как и всегда, принесет горе. Неудача снова принесет боль, инас, какипрежде, опечалит, если нас не заметят. Конечно, живущие в полноте люди будут
   чувствовать "плетку и стрелы жестокой фортуны". Но они будут внутренне расти, становиться духовно глубже, тоньше чувствовать, больше сострадать именно потому, что они страдали сами. Это не означает, что они больше не будут страдать в будущем. Будут.
   Шарлатанское предписание улыбаться, во что бы то ни стало, таит в себе опасность того, что подобный романтизм и очарование всегда кончаются тоской от утраты иллюзий после столкновения с реальностью. "Можешь делать все, что хочешь. Где есть желание, там есть и путь!" — так говорят только в радиорекламе или в бесхребетных журнальных рассказах. А в обычной жизни если человек клюнет на приманку мечты или сделает на нее ставку, его в конце концов постигнет горькое разочарование.
   Я также понимаю, что энтузиасты могут заставлять людей принимать из их рук тот вид счастья, который дается положительной душевной и умственной установкой, причем и таких людей, чье основополагающее видение в действительности негативно и пессимистично. Поистине это просто жестоко. Такое стремление энтузиастов подобного рода ведет по сути дела к требованию, чтобы человек натягивал улыбающуюся маску на свое унылое лицо.
   Что мы должны делать в этой ситуации, так это работать над своим видением, переделывать его. Мы должны стремиться к тому, чтобы как можно лучше понимать его содержание, вскрывать искажения и заменять неверные способы восприятия на правильные. Только истина может сделать нас свободными. И это не простое дело. Если человек потратил 20 лет на то, чтобы построить свое особое понимание реальности и свой способ приспособления к ней, он не вправе рассчитывать на то, что его видение существенно изменится за 20 минут. Это совсем не так просто, как изобразить на лице улыбку или застегнуться на пуговицу — "Я мыслю положительно!". Пока не изменится основополагающее видение, не произойдет никакого реального внутреннего роста; рост происходит постепенно и часто сопровождается болезнями.
  
         4. Источники нашего видения
   
       Ребенок вынужден с самых первых дней своей жизни учиться тому, насколько близкую или отдаленную дистанцию ему следует устанавливать со всеми, кто его окружает. Ему приходится учиться различать тех, кого он может касаться, в чьих руках ему хорошо и тепло, и других, от которых лучше держаться подальше.
    Маргарет Мид. "Пол и общество", статья в журнале "Катехист".
   
   Если бы могли сравнивать человека с деревом, мы нашли бы у него по меньшей мере пять главных корней, уходящих в почву. Эти корни питают человека и формируют общее развитие его личности. К таким корням относятся биологическое наследие человека (мозг, нервная система и т.д.), его пища, обмен веществ, социальное окружение и, наконец, его неповторимая личностная структура. Все это сильно влияет на то, как человек будет воспринимать себя и окружающий мир.
   Существует неоспоримое и даже отчасти таинственное взаимодействие тела и сознания. Совершенно бесспорно, что умственное и душевное состояние оказывают влияние на здоровье тела. Так, к примеру, тревога и беспокойство могут ускорить приступ астмы. Я лично убежден, что здоровье человека в своей основе определяется его внутренней установкой. С другой стороны, несомненно, что и состояние тела, в свою очередь, может влиять на состояние души. Анемия или нарушение биохимического баланса мозга может привести к депрессии, а вследствие такой депрессии физического происхождения может исказиться картина воспринимаемого нами мира, извратиться способ восприятия реальности. Другими словами, физические факторы могут глубоко влиять на то, как мы видим себя и окружающий мир.
   Сделав эту нужную оговорку, я оставляю обсуждение таких связей и возможностей биохимикам, а диагнозы — квалифицированным и компетентным медикам. Я не отношусь ни к тем, ни к другим; в своем изложении и обсуждении проблемы человеческого видения и
   его происхождения я ограничусь рассмотрением роли психологических факторов и окружающей среды.
   Как только дети начинают открывать и по-своему понимать реальность, они приобретают видение, которое в значительной мере формируется родителями и другими членами семьи. Что-то из сказанного в семье у детей может искажаться и, к несчастью, самые темные дни в семейной жизни могут совпадать с периодами наиболее сильных впечатлений в жизни ребенка. Дети могут не слышать всего того, что другие хотят им сказать, или же, напротив, быть наиболее открытыми к родителям и другим людям в периоды, когда те менее всего способны передать им здравый взгляд на вещи. В любом случае, независимо от того, хорошо это или плохо, самое первое видение ребенка, вытекающее из опыта, будет определяться видением его родителей и семьи.
   Очень во многом дети будут смотреть на себя глазами своих родителей и их родственников. Они будут учиться бояться всего того, чего опасаются их родители, любить все то, что они любят, ценить то, что они ценят. Процесс "осмотического выравнивания", посредством которого ребенок воспринимает и усваивает родительское видение реальности, фактически начинается уже во внутриутробном периоде еще до рождения. Мирное настроение или наоборот, беспокойство матери, вынашивающей ребенка в своей утробе, передается ему через биохимические изменения крови и мышечные сокращения. Ребенок фиксирует эти сигналы в развивающихся клетках мозга и нервной системы. Спокойствие матери или же ее душевные травмы передаются ее ребенку. Мать сообщает своему ребенку посредством своего тела, что окружающий мир безопасен и дружелюбен, или же, напротив, опасен и враждебен. Так или иначе эти сообщения в какой-то мере повлияют на оценку ребенком реальности и на формирование того основополагающего видения, с которым он начинает свой жизненный путь.
   Мы уже писали о новорожденном как о существе, полном вопросительных знаков. С самого момента получения дара жизни дети начинают также получать и ответы и оценки. В соответствии с этими ответами и оценками окружающий мир приобретает для ребенка ту или иную окраску. Например: "Жизнь в этом мире трудна, и самым подходящим ответом на нее будет депрессия". Или: "Жизнь — это
   чувство нетерпеливого ожидания и радостного возбуждения". В общем случае дети вполне податливы и послушны, так что они с готовностью принимают оценки своих родителей и предлагаемые ими эмоциональные реакции.
   Разумеется, все эти восприятия, интерпретации и предлагаемые эмоциональные реакции не воспринимаются целиком все сразу. Повторение — мать учения. Развитие видения происходит примерно так. У ребенка в определенной ситуации и в ответ на определенные воздействия возникает некая мысль, к примеру, такая: "Сам по себе я ничего не стою. Моя единственная ценность—делать приятное окружающим". В последующих повторениях сходной ситуации ребенок будет думать то же самое, вновь воспринимая в качестве факта отсутствие собственной ценности и необходимость угождать другим. Первоначальное восприятие будет усиливаться в каждом таком случае. После достаточного числа повторений то, что в начале было только идеей и сомнительным фактом, превратится в жизненную установку и убеждение.
   Если так случится в жизни ребенка, то это его первое впечатление станет частью его видения. Его эмоциональные реакции и поведение станут соответствовать такому привычному восприятию. Он будет унылым и всегда искать одобрения окружающих. Вот еще пример подтверждения того факта, что мы, люди, являемся созданиями своих собственных привычек. Наши привычки определяют нас. Наши представления кристаллизируются в установках, а наши установки перерастают в привычную систему соотнесения, срастаются с тем, как мы смотрим на вещи, с видением.
   Впрочем, как в передаче идей и представлений, так и в способах их восприятия многообразие возможных комбинаций и вариаций неограничено. Поэтому у каждого человека развиваются свое неповторимое видение и уникальный образ действий. Например, в результате явных и неявных наставлений родителей дети, будь это само по себе правильно или нет могут усвоить следующее понимание своей ценности в жизни: они не должны причинять беспокойства, или же должны получать хорошие отметки, или же быть тихими, или же выглядеть привлекательными, или же быть смелыми и т. д. до бесконечности. Независимо от того, правильно или нет восприняли дети
   указания взрослых, то, что они слышали, неизменно окажет глубокое влияние на их жизнь.
   В рамках наших рассуждений о полноте жизни эти ранние восприятия чрезвычайно важны. Если дети воспринимают себя так, будто родители оказывают им свою поддержку лишь в зависимости от того, как они выглядят, достигают ли успехов, или чего избегают, то такие дети со временем окажутся в ловушке фрустраций соответствующего видения. В той мере, в какой дети любимы без всяких условий, они будут постигать свою подлинную личностную ценность, которая не определяется какими-то успехами или внешними данными. Если дети знают только любовь на определенных условиях, которой они будут лишены, как только эти условия в чем-то нарушат, то такие дети будут воспринимать себя не имеющими реальной ценности. У них возникает ощущение своей никчемности. Эмоциональным ответом на такую обусловленную любовь будет, вероятно, смесь раздражения, гнева, чувства ненадежности жизни и сильной потребности в одобрении.
   Мы уже говорили, что первый вопрос ребенка касается его самого: кто я? То, как понимается ответ на данный вопрос и каким будет самовосприятие ребенка в дальнейшем, окажется наиболее важным для формирования видения во всех его деталях. Если дети любимы, или осознают себя любимыми, т. е. видят, что взрослые любят их такими, какие они есть, то у таких детей разовьется хорошее представление о себе, и их жизненный путь станет путем становления и осуществления. Если же их любят за то, как они выглядят или же за уо, что они могут что-то сделать для других, их жизненный путь станет путем угасания и неудач.
   Второй вопрос ребенка относится к другим: кто они? Родители дадут свой ответ на этот вопрос больше своим примером, чем предписаниями и наставлениями. Дети наблюдают и слушают, и тем самым получают ответ. Они наблюдают выражения лиц своих родителей и слышат интонации их голосов, когда они говорят о других людях или обращаются к ним. Реакции родителей повторяются, воспринимаемая детьми информация усваивается, запечатленное в детстве превратится в будущем в установки взрослых. Их знание сводится к следующим моментам: другие люди в сущности хорошие или плохие, сотрудники или соперники, приятны или раздражительны, заслуживают доверия или подозрительны, безопасны или же опасны. С таким знанием дети приобретают чувство уверенности. Если не верить своим родителям, кому же еще можно доверять?
   И вновь нужно отметить, что возможности для комбинирования и вариаций остаются неограниченными. Например: "Семья и родственники у нас хорошие, а все прочие — люди сомнительные". Или так: "Все люди в основе своей хорошие и приличные, если с ними правильно обращаться". Или еще: "Некоторые люди во всем правильные, но осторожности ради следует их тщательно проверять, прежде чем им доверять". Или: "Люди будут хорошо к вам относиться, если вы сами будете добрым в отношении к ним." И еще: "Постарайся завести у себя хорошие "весы", если хочешь иметь дело с другими людьми, — они помогут тебе тщательно взвесить, что ты им даешь и что от них получаешь. И тогда не будешь в дураках".
   Третье общее представление в тотальном видении, открывающее или же закрывающее человеку доступ к полноте жизни, — это представление о самой жизни. Ребенок спрашивает: Зачем жизнь? Кто в жизни достигает успеха и кто терпит неудачи? Что такое полная жизнь, приносящая удовлетворение? Полученные ответы станут составной частью первичного видения и оценки реальности у ребенка. Из этой же системы соотнесения (системы взглядов) выводятся первые жизненные цели и притязания ребенка.
   Каковы общие установки и системы ценностей родителей, можно понять из их действий и наставлений, причем их реакции восторга или разочарования не менее показательны, чем формулировки, принципов. Растущий ребенок получит нужную ему информацию о природе и целях жизни больше из примера, чем из самих слов, и печать личного примера останется навеки. Жизненная ситуация родителей на протяжении ранних лет формирования ребенка очень важна. Возможно, что система ценностей и целей у родителей, в общем разумна и хорошо сбалансирована. Но может случиться и так, что денежные неудачи, проблемы со здоровьем, климактический период или какие-то другие травмы могут на многие годы нарушить внутренний баланс. То понимание жизни, которое родители передадут своим детям на протяжении таких периодов, вероятнее всего будет нести в себе те или иные искажения.
   Вот какими могут быть передаваемые детям идеи и представления о природе и целях жизни (проверьте на своей ситуации одно из них или несколько):
   "Жизнь вдохновляет; она — настоящее приключение".
   "Жизнь нелегка; каждый живет для себя".
   "Жить означает обладать — своим собственным домом, достаточным на всякий случай количеством денег, обеспечением в старости".
   "Жить — значит преуспевать, утверждать себя, заставлять себя уважать".
   "Успех в жизни оценивается тем, насколько мы популярны, как много человек вас любит".
   "Вы стоите ровно столько, сколь велика ваша ценность в глазах Божиих".
   "Успех в жизни называется ДЕНЬГИ".
   "В своих делах будь верен себе. Никогда не работай ни на кого другого".
   "Пока ты ходил вокруг да около, а теперь хватай все, что можешь".
   "Жизнь дана для хорошего времяпровождения".
   "Не важно, выиграешь ты или проиграешь, важно, как ты вел игру".
   "Получи свой собственный участок и построй вокруг него высокий забор".
   "Если у тебя хорошее здоровье, все будет хорошо".
   "Образование очень важно. Все можно у тебя отнять, кроме разума".
   В конце концов обучение ребенка в кругу семьи когда-нибудь кончится, но в его сознании еще долго будет звучать магнитофонная запись с наставлениями родителей: "Жизнь — это ... "; "Успех — это ... "; "Самое важное в жизни — это... ".
   Итак, получаемое в наследство первоначальное видение содержит в себе части, называемые "я", "другие люди"  и "жизнь".  Передается также и установка по отношению к природному миру, в котором мы живем. Поистине благословенны дети, получившие животворящее, вдохновляющее видение вселенной. Они научатся удивляться, стремиться все познать, восхищаться. Их досуг будет
   всегда связан с прогулками или выездами на природу, будет сопровождаться созерцанием звезд. Они будут сажать деревья, наблюдать за птицами, собирать камни или морские раковины. Они научатся заботиться о любимых животных, различать виды цветов и деревьев, а также формы облаков.
   Уныла жизнь тех детей, у родителей которых не хватает времени на "такие глупости". (К несчастью, многие родители узнают о наступлении лета только когда приходит время включать кондиционеры). Такие люди постоянно заняты тем, что выпалывают и выкорчевывают то, что могло бы жить, постоянно сводят концы с концами и смотрят по телевидению спортивные представления." Мэйбл, ты слышала, что сказал наш котик? Он хочет новый бинокль, чтобы смотреть на птиц! Вот уж действительно хорошая затея! Ну нет, никто из моих детей никогда не будет смотреть на птиц". Ребенок у таких родителей начнет свою жизнь в положении "лишенца". Он будет способен видеть только тесный назойливый мир. Он будет слышать только жужжание кондиционера и голос диктора, без конца рассказывающего о ходе игр каких-то команд где-то на каком-то поле... где его никогда не было. Он будет знать только запах перестоявшего пива и крепкого табака.
   И, наконец, последняя категория реальности, которую ребенок получает в наследие, связана с видением Бога. Мысли многих людей о Боге сильно различаются в зависимости от того, кто они, что делают, и т. д. Я совсем не претендую здесь сказать окончательное или хотя бы последнее слово. Мне хотелось бы только передать одну истину о Боге, неоспоримую часть всего иудейского и христианского вероучения: Бог любит нас.
   Бога можно представить себе двумя способами. Первый весьма здрав, благодаря ему ребенок получает поддержку и приглашается к более полной жизни. Другой же способ нездоровый, он может лишь запугать ребенка и снизить его жизненные возможности. Этот способ основывается на искаженной, как я считаю версии, утверждающей, что Бог любит нас только на определенных условиях. Он любит нас тогда и только тогда, если мы угождаем Ему, подчиняясь всем Его законам. Однако как только мы допустим промах в мыслях, словах или делах, Он немедленно лишит нас Своей любви. И с какого-то момента мы почувствуем, как тень Божественного недовольства покроет нашу жизнь. Если же мы выполним условие быть Ему во всем верными, Он будет нас любить. Если же нет, Он просто извергнет нас из Своего сердца. Все это — слишком тяжелая ноша для юных душ. Если со временем дети отвергнут веру в такого Бога, ясно, что они сделают шаг в направлении к истине.
   Истина о Боге, которую я нашел в иудейско-христианском вероучении и лично уверовал в нее, состоит в том, что Бог любит нас без всяких условий.  Словами Своего пророка Исайи он возвещает: "Любовью вечною Я возлюбил тебя... Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? Но если бы она и забыла, то Я не забуду тебя. Вот, Я начертал тебя на дланях Моих... " Конечно, мы можем отказаться от Бога и отвергнуть Его любовь. Что это такое, вы и сами должны знать, если вам случалось предлагать свою любовь такому человеку, который ее не хотел. Такое отвержение Божественной любви и составляет сущность греха. Однако Бог неизменно продолжает предлагать нам Свою неизменную любовь. Если мы ее отвергаем, то ее мы этим нисколько не умаляем. Его руки всегда готовы принять нас.
   Один хорошо известный психолог рассказал мне о случае, весьма показательном в отношении идеала безусловной любви. К нему обратилась за советом одна супружеская пара, в жизни которой сложились серьезные трудности. Жена пожаловалась, что муж любит ее лишь тогда, когда она содержит дом в образцовом порядке. Муж подтвердил сказанное ею, но настаивал на том, что он вправе найти в доме образцовый порядок, возвращаясь после тяжелого трудового дня. Жена возразила: "Но ведь мне необходимо знать, что он любит меня независимо от того, чисто в доме или нет, просто для того, чтобы были силы навести порядок". Психолог согласился с ней.
   Не следует учить детей тому, что они должны одержать ради любви победу, заработать ее, чтобы стать достойными ее, — это относится и к любви Бога, и к любви родителей. Настоящая любовь — это дар. Настоящая любовь всегда безусловна. Это не изящная печать под контрактом и не плата за вход. Просто — "Я люблю тебя!" (Этот идеал любви я подробнее описал в своей недавней книге " Тайна пребывания в любви"). Тем же, кто старается заработать любовь Бога или стать ее достойными, Бог, которого я знаю, скажет: "Свою любовь Я вам уже дал, так что вы запоздали со своими стараниями. Вы хотите
   все изменить и сделать так, чтобы вы могли мою любовь завоевать; это невозможно, да и не нужно. Я подарил вам Свою любовь, и вместе с ней — способность меняться. Примите же в дар Мою любовь, и она даст вам силу возрастать. Знайте, что Я вас люблю независимо от ваших поступков. Это знание даст вам силы поступать наилучшим образом".
   В любом случае права Маргарет Мид: ребенок должен научиться у своих первых наставников, "насколько ему следует сближаться с окружающими, кого он может касаться, в чьих руках ему хорошо и тепло, а от кого ему лучше держаться подальше". Дети учатся знать, кто они и чего стоят другие люди. Дети учатся ценить и лелеять свою жизнь как прекрасную возможность ил и же презирать ее как проклятую грязную работу. Они открывают, сколь велик, прекрасен, и полон тепла мир, или же бредут, не поднимая глаз, по дорогам мира, чуждого и непонятного. Видение — это, конечно, самое важное, что получает ребенок, выходя в жизнь, от своих родителей и первых наставников.
   Впрочем, дети неизбежно пересматривают то видение, которое они получили в наследство. Их собственные наблюдения и опыт в какой-то мере ему противоречат, и нарисованная для них картинка расширяется и модифицируется. Мы уже говорили, что ключ к пересмотру и изменению видения человека, к возрастанию личности — это открытость и гибкость, а жесткость назвали той западней, которую следует всячески избегать. Очевидно, что чем больше человек гибок и открыт, тем более он способен изменить унаследованное им видение и удалить из него те искажения, которые сокращают возможности к достижению полноты жизни.
   Но есть одно препятствие: дело в том, что гибкость или жесткость сами по себе также являются частью унаследованного видения. Родители передают детям определенную предрасположенность к жесткости или гибкости, в зависимости от своей собственной готовности и желания рисковать и пересматривать старое. Если они сами открыты тому опыту, который ежедневно предоставляет жизнь, то их дети научатся этому как способу правильно на нее реагировать. Если же родители не хотят уживаться с сомнениями и последовательно проводят жесткую линию, их дети, вероятно, изберут такой жизненный путь как более надежный. По крайней мере, вначале они будут подражать своим родителям, занимая негибкую позицию.
   Например: маленькая девочка в слезах возвращается домой после ссоры с другим ребенком, игравшим вместе с ней, а ее отец в ответ рявкнет что-то вроде следующего жесткого категорического суждения: "Я говорил тебе: не жди ничего хорошего от тех детей. Вся семья у них скверная!" Или же другое: "Ты вообще ни с кем не можешь поладить. Теперь будешь просто сидеть дома!" Или еще так: "Держись подальше от этих католиков (или протестантов, или евреев, или черных, или белых)!"
   Человек, который так высказывается, относится к типу людей, дающих на все вопросы один и тот же ответ: "все дело в том-то". Такой человек становится воплощением жесткости, а жесткость по определению означает отсутствие возрастания. К тому же она еще и заразительна. Родители жесткого психологического склада стремятся передать свою жесткость и детям.
   К счастью, по мере нашего роста нас захватывают новые влияния и информация, приходящие от других лиц, которые для нас значимы и важны. Наша жизнь охвачена непрекращающимся кругооборотом новых данных и нового опыта. Питаясь от этих источников, мы можем изменить свою унаследованную склонность быть жесткими и негибкими, а также справиться и с другими искажениями в своем унаследованном видении. Но это легко. Очень трудно дается даже просто осознание и понимание своего видения. Защитные механизмы собственного "я" очень легко могут ввести в заблуждение. Каждый должен бороться с обманчивыми образами нашего ненастоящего "я", с тем, чем мы хотим казаться, чтобы получить признание других. Для большинства из нас очень трудно отделить это иллюзорное "я" от настоящего, но подавленного.
   Самая же существенная проблема изменения лежит, вероятно, на еще более глубоком уровне. Видение, в рамках которого я действую, дает мне определенность. Оно вносит в жизнь смысл, предсказуемость и дает мне основу для приспособления к реальности. С видением, хорошо ли оно или плохо, я могу как-то существовать. А если бы его не было, где бы я был? Что бы со мной случилось, если бы я оставил свое старое видение в поисках нового? Вот теперь и настало время обсудить эти важнейшие вопросы.
  
         5. Инерция и осознание видения
   
       Обратите внимание на людей, окружающих вас, прислушайтесь, что они говорят, и вы увидите, как уверенно и безапеляционно они судят о себе и обо всем окружающем. Может показаться, что у них есть ясное понимание сути дела. Но только начните анализировать все их идеи, и вы увидите, что они едва ли способны хотя бы как-то осмыслить ту реальность, о которой они говорят. А если вы углубитесь дальше, вы откроете, что такие люди даже и не пытаются приспособить свои идеи к реальности. Совсем наоборот — посредством своих суждений индивид пытается уклониться от задачи личного видения реальности, пытается отсечь себя от своей собственной жизни. Ибо жизнь изначально является тем хаосом, в котором теряют себя. Человек смутно догадывается об этом, но страшится столкнуться с этой ужасной реальностью лицом к лицу, поэтому он стремится закрыться от нее завесой своей фантазии, где все кажется ясным. "Неправильность" его идей его нисколько не беспокоит, он просто использует их как траншеи для защиты своего собственного существования, выставляя их как пугала, чтобы отогнать реальность.
    Хосе Ортега-и-Гассет.
    "Восстание масс".
   
   Теперь мне бы хотелось исследовать один очень интересный вопрос. Он касается стойкости нашего первого унаследованного видения. Почему раннее видение имеет тенденцию сохранять свое влияние в течение всей жизни? Действительно ли столь живучи самые первые впечатления? Казалось бы, мы должны стараться побыстрее избавиться от всех искажений, которые ограничивают нашу способность быть хозяевами своей жизни. И, конечно, какие-то изменения неизбежны в жизни каждого. Озадачивает, однако, отсутствие именно глубоких изменений.
   Представим себе человека с совершенно искаженным видением. Он видит себя человеком трущобы, а других людей — либо средством для каких-то своих целей, либо угрозой своему существованию. Жизнь для него — это бесконечное соперничество, мир — змеиная яма, а Бог — немногим более, чем жестокая иллюзия. Очевидно, что такой человек захочет остановить движение мира и сойти на остановке, уйти прочь. Его наказывает, и притом весьма жестоко, его же собственное восприятие. Почему бы такому человеку не переосмыслить свое видение? Он ведь должен был заметить, что существуют и другие люди, которые относительно счастливы. Некоторые из тех людей, которых он видит на улице, улыбаются, другие насвистывают. Может быть, они узнали некий секрет, дающий радость? Быть может, они нашли что-то такое, чего он сам не нашел? Что они знают такого, чего не знает он? Если бы он только захотел просто переосмыслить и пересмотреть свое основополагающее видение, он мог бы превратить презрение к себе в самоодобрение, перейти от пессимизма к оптимизму, от цинизма к доверию. Он мог бы заменить негативную душевную позицию позитивной. Почему же он этого не делает? Все мы в большей или меньшей степени похожи на такого несчастного человека. В таком случае, — что же, разве мы все мазохисты?
   В соответствии с принципом, согласно которому стоит повторить дважды то, что заслуживает быть высказанным однажды, повторим, что единственный путь к личному возрастанию и более полной жизни ведет через изменение всей панорамы нашего видения. Ограниченное видение, наказывающее нас, похоже на сковывающие цепи. Оно цепко удерживает нас на одном и том же месте, так, что каждый день становится калькой вчерашнего, и каждый год становится тоскливым повторением предыдущего. Чтобы понять, почему многие из нас остаются добровольными пленниками искаженных видений, следует вкратце повторить, что же нам дает само видение. Это может пролить свет и на наше сопротивление необходимости переосмыслить и пересмотреть то видение, с которым мы начали свой жизненный путь.
   Когда мы впервые учимся заглядывать в свой собственный внутренний мир и смотреть вовне на всю остальную реальность, мы тут же начинаем искать во всем упорядоченность, взаимную согласованность пО неким образцам, повторяемость. Мы учимся связывать причины со следствиями. Одним словом, мы ищем в мире предсказуемость. Знание того, что может случиться и чего следует ожидать, дает нам определенное чувство безопасности, возможность принимать решения и соответственно с ними действовать. Вскоре и наши собственные действия и реакции приобретают схематичность и начинают строиться по образцам, основанным на нашем восприятии и способах
   приспособления к реальности. Жизнь становится предсказуемой, и в наших реакциях образуется согласованность  и последовательность.  Мы обычно стремимся действовать так, чтобы сохранить эту согласованность, причем сами действия могут быть как хорошими, так и плохими. Согласованности и предсказуемости противостоит хаос, означающий непредсказуемость и несогласованность. В нем тонет разум, теряя себя, а дух распадается. О людях, переживающих период хаоса, часто говорят как о "дезориентированных". Запутавшись, дезориентированные люди теряют чувство направления. Хаос представляет собой очень тяжелое переживание.
   Вероятно, это и является главной причиной того, почему мы так упорно сопротивляемся изменению нашего видения, даже если оно становится для нас жестокой тюрьмой. Мы страшимся погрузиться в хаос в случае, если мы оставим старое видение, дававшее предсказуемость и согласованность. Я боюсь быть брошенным без руководства. Например, если бы я отбросил прочь свои негативные представления о самом себе и научился бы относиться к себе хорошо, как бы я стал действовать? Что бы случилось? Как бы я стал относиться к другим людям? Если бы я отказался от своего ложною суждения, что другие люди по сути своей бесчестны и мне нечего от них ждать, как мне с ними говорить, как себя вести, как с ними обращаться? Может, я должен начать доверять другим людям? Может, я должен зайти столь далеко, чтобы не бояться открывать другим себя?
   Вся трудность в том, что нет гарантий, что это новое видение окажется лучше, чем старое. Не вопрос ли это о синице в руках, которая лучше журавля в небе? Кто захочет отдать известное в обмен на неизвестное, не имея при этом определенной уверенности, что дело стоит того? Я знаю то, чем обладаю, но я не уверен в том, что получу взамен и даже не знаю, не рискую ли потерять все? Всякое изменение означает, что происходит в каком-то смысле смерть и новое рождение. Умереть для старого и родиться в новом качестве — это пугающая перспектива. И между смертью и новым рождением всегда есть такой трудный и страшный момент, когда я ничем не обладаю. Если я откажусь от своего старого видения, все-таки дававшего жизни хоть какой-то смысл, а моему поведению — известную
   направленность, сохранит ли новое видение целостность и неповрежденность моей жизни?
   Все, о чем мы говорили, может показаться чистой абстракцией. Я вспоминаю свой личный опыт, который поможет конкретнее показать, какова реальность этого страха. Ко мне время от времени приходила за советом девушка из колледжа. Каждый раз она приходила с новой проблемой. Занимаясь мношми ее делами, я в конце концов спросил ее: "Не приходило ли тебе в голову, что когда-нибудь тебе предстоит покончить со всеми этими проблемами? Прошло уже столько времени, что мы, должно быть, поразили уже сотню мишеней". Несчастная девушка чувствовала себя совершенно не в своей тарелке среди социальных отношений взрослых. Ее самовосприятие не давало ей возможности вести себя с другими как равной. Единственным способом ее приспособления к взаимоотношениям с другими людьми было принятие на себя роли "всегда несчастного маленького ребенка".
   Предположим теперь, что кто-то скажет такой девушке: "Ты видишь себя в чем-то неполноценной, и ты приспособилась к своему предполагаемому приниженному положению, оставаясь в роли маленькой девочки. Однако реальная ситуация такова, что ты совершенно полноценный человек, одаренный и прекрасный. Ты должна только научиться устанавливать с другими людьми взаимоотношения на основе равенства, как отношения взрослой со взрослыми". Какой же будет ее реакция на эти слова? Теоретически ей хотелось бы верить в свою полноценность и в то, что она такая же, как все. Однако ее восприятие и тип приспособления к жизни основаны на неполноценности, на предположении, что она хуже других. Эта роль стала для нее удобной, она к ней привыкла. Предположение, что она должна изменить это свое ложное видение и начать действовать совершенно иначе, вызовет ужас в ее сердце. Она чувствует себя в безопасности за построенной ею оградой, прикрываясь маской своей беспомощности. Следовательно, она будет склонна держаться за свою прежнюю ориентацию. Но, поступая так, она, к несчастью, будет возводить стену между собой и более полной человеческой жизнью.
   Можно дать еще один пример, который годится почти для каждого человека. Любой из нас дает своей жизни и своему положению определенную окраску и вырабатывает определенные стереотипы поведения. Исходя из этой оценки, соответствующее поведение развивается в сторону функционального совершенства. Пересматривать первоначальную оценку означает то же самое, что начать заново все дело жизни, и это при условии, что окончательный успех не гарантирован. Предположим, какой-то молодой человек считает, что его все не любят, и он приспособился к такой предполагаемой ситуации, став "профессиональным" интравертом и одиночкой. Что произойдет, если ему предложить оставить свои первоначальные суждения и покинуть свое убежище, чтобы присоединиться к празднику жизни? Вероятнее всего, он захочет сохранить верность своему старому видению и способу приспособления к жизни, он вцепится в них изо всей силы, так что пальцы побелеют от напряжения, лишь бы не рисковать оказаться в хаосе на пути пересмотра.
   Известный психиатр, специализирующийся на межличностных отношениях, д-р Гарри Стак Салливен в своей книге "Интервью психиатра" назвал такой способ приспособления, вытекающий из неправильного или неадекватного видения, "охранительной работой" . Как только люди начинают производить подобного рода работу, им приходится отбрасывать всякий новый опыт, чем-то грозящий их исходному восприятию и вытекающему из него способу приспособления к жизни. Д-р Салливен называет такую умышленную слепоту "избирательным вниманием". Охранительную работу и последующее избирательное невнимание он связывает со стремлением защитить себя, стремлением оставаться в безопасности в рамках того, что мы назвали предсказуемостью и согласованностью. Он говорит также, что подобная упорная защита забаррикадированной позиции "серьезно сокращает способность человека извлечь что-либо полезное из своего опыта". Это качество мы назвали "жесткостью".
   Вспомните теперь случаи, когда приходилось пытаться извлечь что-то опасное или нежелательное из рук ребенка. Обычно его маленькие пальцы крепко сжимаются вокруг вожделенного предмета. Рекомендуемый в таких случаях психологический маневр — это отвлечь внимание на что-то другое, на вещь-заменитель. Это удается сделать не только с маленькими детьми. Все мы готовы к тому, чтобы согласиться на разумный обмен. Однако пересмотр собственного восприятия и способов приспособления к жизни не похож на смену
   костюма. Как мы уже говорили, наше первоначальное восприятие должно много раз повториться, прежде чем выкристаллизоваться в установку и синтезировать в конечном счете видение. Все мы созданы своими привычками. Мы не можем перейти от старых привычек к заранее приготовленным новым наподобие того, как меняем одежду. По самой своей природе изменение привычек должно быть постепенным.
   Однако оставаться в старой колее тоже нелегко. Чтобы сохранить старое узкое видение, человек должен все время отрицать всякий другой, противоположный опыт и информацию. Он должен упрямо вновь и вновь утверждать необходимость своего ошибочного видения перед лицом возрастающего и противоречащего ему опыта. Это может потребовать больших усилий и внутренне истощить. Спустя какое-то время это приведет к значительному возрастанию внутреннего напряжения и стрессу. И чем сильнее противоречащий опыт, тем больше энергии должен потратить несчастный человек на работу механизма отрицания.
   Такое возрастающее напряжение, вызванное необходимостью отрицания и подавления и стремлением сохранить за собой возможность вновь и вновь прибегать к "охранительной работе", означает, что со временем мы будем затрачивать на это все больше и больше энергии. Все меньше и меньше энергии будет у нас оставаться для самой жизни, радости, наслаждения и любви. Мы можем не признавать истинной природы происходящей в нас борьбы, но, несмотря на это, замечаем, каким стало наше обычное душевное состояние, сколь привычными стали беспокойство и нервозность, плохое самочувствие и физическая усталость. Мы истощим себя и свои силы, защищая видение, удерживающее нас в тюрьме. На такую жизненную ориентацию нужно навесить этикетку: Невротическая  (и мучительная!). Видение, за которое несчастная жертва жесткости так цепко держится ради мира и безопасности, становится источником тяжелых страданий и безнадежности.
   Когда люди обращаются за помощью к психиатру или психологу, они обычно надеются на быстрое, немедленное облегчение. Они хотят улучшения самочувствия, хотят доктора, способного выписать
   психологический рецепт, который, если к нему прибегать три раза в день, снял бы всякую боль.
   Но когда необходима "восстановительная психотерапия", противоположная "психотерапии поддержки", ее результат будет совершенно противоположным. Психотерапия поддержки предназначена для того, чтобы помочь людям преодолеть непродолжительные периоды, сопряженные с очень серьезными трудностями или травмами. Врачи-психотерапевты помогают клиенту очиститься от загнанных внутрь эмоций, укрепить имеющиеся у него средства защиты. Такие терапевты работают в основном на уровне сознания и симптомов. Их цель состоит исключительно в том, чтобы снять или ослабить временные страдания данного момента. Напротив, психотерапия восстановления нужна таким людям, чьи симптомы продолжительны и постоянны. В таких случаях психотерапевты пытаются влиять на личностную структуру и основополагающее видение. И как только это начинает осуществляться, человек в большинстве случаев начинает двигаться через состояние дезориентации и дезинтеграции, захватывающей определенный начальный период — через хаос.
   Если человек пытается не просто просуществовать и выжить в течение трудного периода времени, но стремится выбраться из старой колеи своего существования, чтобы обрести полноту жизни, он должен полностью пересмотреть свое видение. Это и есть психотерапия восстановления независимо от того, будет ли при этом оказана профессиональная психиатрическая помощь или нет. Мы часто повторяли: наша причастность полноте жизни прямо пропорциональна полноте нашего видения. Причина того, что тот или иной человек не живет полной жизнью, коренится в отсутствии у него правильного видения. Однако отказ от старого видения ради обретения радикально иной перспективы всегда означает переход через промежуточную зону, через временное испытывание хаоса. Вот почему вначале всегда имеет место период дезориентации и дезинтеграции. Это — необходимая часть процесса возрастания.
   Не приходилось ли вам когда-нибудь переходить водный поток, прыгая с камня на камень? Пока остаешься на каком-то одном камне, сохраняешь чувство безопасности. Здесь ничего не грозит. Хотя, конечно, нет и движения, нет прогресса, нет никакого другого удовлетворения, кроме даваемого безопасностью. Требование двинуться и перескочить на следующий камень означает риск и пугает, потому что есть момент, когда мы не стоим прочно ни на одном камне. Это ощущение страха и риска сравнимо с тем чувством, которое мы испытываем в момент прозрения, когда что-то манит нас сделать шаг за рамки своей жесткости и войти в новое видение и новую жизнь. Ясно, что неразумно требовать от врача — особенно от зубного, — чтобы он всегда мог излечить нас немедленно и без всяких неприятностей. Так же неразумно думать, что внутреннее возрастание человека может осуществиться сразу и без всяких страданий. Нельзя войти без страданий в новую и полную человеческую жизнь.
   Независимо от оказания профессиональной психиатрической помощи необходима полная ревизия нашего видения реальности, включающая анализ и новое согласование всего прежнего опыта и всей пригодной информации. Историк, переосмысливающий прошлое, возвращается к самому началу событий и заново истолковывает, к примеру, причины давно закончившейся войны, достигая той степени объективности, которая была возможна, пока стреляли пушки и взрывались бомбы. Сходным образом каждый человек, ищущий нового видения, должен вернуться назад, пересмотреть вновь весь свой опыт, суждения, оценки и интерпретации, которые направляли его эмоции, поведение и всю жизнь. Ничем нельзя ему помочь, пока он сам не захочет попытаться это сделать, и в его жизни не произойдет реального изменения до тех пор, пока он этого действительно не осуществит.
   Обратимся теперь к другому вопросу — как понять свое теперешнее видение. Как я смогу внести мое видение в поле своего сознания в целях его исследования? Я должен знать, каково мое восприятие, прежде, чем я смогу его пересмотреть. Только в этом случае я смогу найти у себя и локализовать ложное восприятие, искажающее мое видение, и изменить его.
   Начальное условие при выявлении своего видения со всеми его искажениями состоит в наличии внутренней волевой готовности человека предстать перед фактами, каковы бы они ни были. Для этого необходимо мужество и смирение. Подобная волевая установка означает готовность сказать: "я был неправ". Для большинства из нас это
   нелегко. Мы так сильно нуждаемся в одобрении и уважении со стороны других людей, что боимся всего, что может умалить наше общественное лицо и чувство личной ценности по сравнению с тем, какими они нам представляются. Если смотреть глубже, мы должны быть готовы допустить существование определенного разрыва между тем, что мы в действительности собой представляем, и тем, на что мы претендуем, — разрыв между реальным и воображаемым "я". Иногда это воображаемое "я" сбивает с толку других людей. Мы стремимся предстать пред ними в облике интиллигентных, компетентных, духовно глубоких лиц, или в каком-либо еще ином виде, соответствующем нашим притязаниям. Иногда это сбивает с толку даже нас самих. Мы вытесняем в свое подсознание все те факты, на которые мы не можем взглянуть трезво и мужественно, а вместе с ними нами вытесняются страхи, страстные желания и гнев, которым мы не даем места в сознании. Мы упрямо отказываемся открыть дверь души правде, которая не перестает стучать у входа и просит признать ее существование, впустить ее. Мы боимся жить и боимся умереть. Так что прежде всего мы нуждаемся в мужестве и смирении.
   Реальность нашей готовности к изменениям выясняется тогда, когда эта готовность угрожает открыть нашу охранительную работу и связанное с ней избирательное невнимание. При необходимости выбора большинство из нас предпочитает ту или иную форму самообмана. Мы удерживаем наше "я" на самой поверхности явлений при помощи тех или иных уловок, набрасывая самую приблизительную схему всей остальной реальности. Недавно умер один промышленный магнат, о котором отзывались как о самом богатом человеке в мире. Его имя Дж. Поль Гетти, а его состояние почти не поддается учету. Когда один книгоиздатель попросил его описать свою полную автобиографию, Гетти неожиданно согласился и вскоре прислал издателю единственную строчку: "Дж. Поль Гетти стал миллиардером!" Он настаивал на том, что в этой единственной строчке и заключается вся его биография. В одной строчке сказано все. Можно привести еще кое-что из наследия его высказываний: "Если вы в состоянии сосчитать сколько у вас денег, вы еще не миллиардер". Когда ему напоминали, что "вы не сможете их унести с собой", Гетти отвечал: "да, конечно, было бы слишком тяжело, не так ли?"
   Я вовсе не склонен вершить здесь суд над Дж. Полем Гетти, Говардом Хьюзом или любым другим из недавно ушедших миллиардеров. Человеческие существа слишком сложны для такого мгновенного психоанализа. Мне просто хотелось бы предположить, что если слова "он стал миллиардером!" действительно можно считать той итоговой оценкой всей жизни, которую сделал сам Гетти, то тогда его жизнь не была по-настоящему полной и у него не было опыта полноты человеческой жизни. Как финансист он был миллиардером, но если в этой единственной характеристике содержится вся суть его жизни, он как личность оказался банкротом. Человек и его жизнь многоплановы. Провести жизнь, забившись в угол, пусть даже в этом углу будет несметная куча денег, означает потерять очень многое. Несчастный Поль Гетти. Несчастны и мы, если сползаем к тому, чтобы заниматься охранительной работой и удовлетворяться слепотой избирательного невнимания.
   Допустим, что готовность у нас есть, что же должно быть еще? Следующий шаг, мне думается намечается высказыванием Виктора Франкла: "Пусть жизнь сама ставит вам вопросы". Эту открытость жизненным вопросам д-р Франкл рекомендует в качестве средства, позволяющего понять, кто мы такие- и что мы в действительности любим. Он подчеркивает, что мы в большинстве своем всегда сами задаем жизни вопросы, например: Что принесет мне этот день? Кто будет меня любить? Пойдут ли сегодня дела так, как мне бы хотелось? Что случится со мной в этом году? Чем обернется для меня то или это? Что дала мне жизнь за последнее время? Разумеется, никто не может помочь тому, кто только об этом думает и говорит. Но есть и другая, более глубокая мудрость роста, которая состоит в том, чтобы изменить порядок постановки вопросов на противоположный и позволить жизни самой спрашивать нас.
   Для меня совершенно очевидно, что каждый новый день, вместе со всеми своими событиями и людьми, ставит перед нами свои вопросы, конечно, если мы согласны на самоанализ. Например, встреча с нуждающимся и непривлекательным человеком спрашивает меня о том, велика ли моя любовь. Смерть близкого и дорогого мне человека спрашивает, в чем моя вера перед лицом смерти и какой урок я могу извлечь из этой утраты и одиночества. Прекрасный день или прекрасный человек спрашивает меня, насколько я способен ими насладиться. Одиночество же спрашивает меня, действительно ли я нравлюсь себе, доставляет ли мне удовольствие находиться в компании с самим собой. Хорошая шутка спрашивает, есть ли у меня чувство юмора. Человек совершенно другого типа, принадлежащий к совершенно иной среде, чем я, тоже как бы спрашивает меня, насколько я способен к сочувствию и пониманию. Успех и неудача спрашивают у меня, как я представляю себе, в чем именно состоит успех и в чем — неудача. Страдание спрашивает у меня, действительно ли я верю в то, что могу внутренне возрастать в несчастьях. Негативная критика в мой адрес — это тоже вопрос о моей чувствительности и уверенности в себе. А если другой человек мне предан и верен, этим он спрашивает меня, смогу ли я позволить другому любить себя, готов ли я быть любимым.
   Итак, каждый день ставит перед нами свои вопросы. Однако это не означает, что ответы на них выдаются тут же и автоматически, потому что мы держим их в карантинной зоне за пределами поля своего зрения. Избирательное невнимание похоронило многие наши мысли, эмоции, воспоминания и многие невыясненности. Мое иллюзорное "я" действует как самозванный цензор, позволяя мне контактировать с теми мыслями и эмоциями, которые расцениваются им как приемлймые, и не допуская сближения с другими мыслями и эмоциями, которые могут чем-то угрожать моей ненастоящей сущности.
   Один человек с юмором предположил, что вытеснением и избирательным вниманием управляют три старые ведьмы — Шулда, Вулда и Кулда. (Прим. ред.:  Эти имена произведены от соответствующих английских модальных глаголов в тех их формах, которые выражают должествование, желание и возможность поведения или действий человека; на русском языке эти имена могли бы звучать примерно так — Должуха, Хотелляга и Могбыга). Вместо того, чтобы не бояться своих настоящих мыслей и быть честными в отношении к ним, я невольно склоняюсь к тому, чтобы отвергнуть их, следуя некоему убеждению, что я должен думать как-то иначе. Я сознательно заменяю свой действительный образ мыслей на другой, определяемый предписанием, как мне следует думать. Я убеждаю себя также и в том, что я в действительности чувствую то, что мне хотелось бы
   чувствовать. И, наконец, то, что мог бы когда-то сделать, начинает занимать меня гораздо больше, чем то, что я делаю в данный момент.
   Есть один действенный способ, помогающий облегчить такой процесс принятия вопросов, ставящихся самой жизнью, — это самоанализ своих эмоций. Самое основное положение данной книги заключается в том, что наши эмоции порождаются идеями (восприятиями) ; эмоциональная жизнь является прямым и отчетливым отражением нашего восприятия действительности. Основные усилия тем самым следует направить к тому, чтобы достичь полного, точного и ясного понимания своих эмоций. Прежде всего я должен увидеть те; или иные свои эмоции, как бы иметь их перед собой для того, чтобы они помогли мне признать те восприятия, которые их породили, так как за каждой эмоцией стоит определенное восприятие. Если бы я жил с ясным пониманием моих эмоций, если бы я захотел докопаться до их корней, я бы легко добрался и до восприятий, до того видения, которое формирует мою жизнь.
   В своей личной жизни я пытаюсь работать в этом направлении и считаю это "терапией видения". Путем осознания эмоциональной жизни, путем ее анализа я постоянно нахожу удивительные вещи как в себе, так и в своем видении. Например, прошлым летом я ехал по чикагской скоростной дороге, но вдруг мой автомобиль заглох прямо на средней полосе. У меня хватило инстинктивного присутствия духа, чтобы осторожно увести машину вправо, а затем и на обочину дороги. При этом у меня и в мыслях не было пытаться самому разобраться в том, что случилось с двигателем, потому что единственное, в чем я в своей машине совершенно уверен — это ее цвет. Я открыл капот, но сильный чикагский ветер чуть не сорвал его. Тогда я закрыл капот и попытался открыть багажник, но с тем же скверным результатом. Я еще подумал, что можно было бы привязать носовой платок к радиоантенне, но в этой машине антенна оказалась встроенной прямо в "дворник".
   В конце концов я оставил машину в покое и стал осматриваться. За обочиной дороги там, где я остановился, был глубокий овраг и никаких признаков цивилизации и человеческого присутствия. С другой стороны — шестирядная скоростная дорога. Я не знал,что делать. Наконец, мне пришла мысль ехать дальше на попутных. Я
   попытался изобразить сначала тревогу, потом возбуждение, потом пафос, но никто не остановился, никто даже не взглянул на меня. Я почувствовал себя отверженным. Неужели им действительно нет до меня никакого дела?
   Минут пятнадцать спустя молодой студент колледжа остановился и спросил: "Могу ли я вам помочь?" Я в жизни не слышал более сладостных слов. Когда мы уже отъехали далеко от места приключения, он сказал мне, что интересуется проблемой личностного развития, и я рассказал ему о некоторых приемах в области терапии видения. Он спросил: "А не попробовать ли нам применить их сейчас к нашему случаю?" Мы тут же занялись этим вместе. Мы решили, что мои эмоции, возникшие в тот критический момент, следует обозначить как панические. Эта мысль мне решительно понравилась: ведь мое воображаемое "я" видело себя компетентным, уравновешенным, холодным и всегда владеющим ситуацией.
   Прослеживая связь своих панических эмоций с источником восприятия, я сделал удивительное открытие. Как ни странно, моя паника не была вызвана опасностью для жизни или риском телесного повреждения. Она не была также вызвана и явным безразличием водителей, проезжавших мимо. Скорее всего причиной ее было то, что я оказался не в силах контролировать ситуацию, не знал, что же мне делать. Очевидно, что раньше я всегда придерживался того заблуждения, что всякий, кому приходится действовать наощупь, импровизировать, кто оказывается в затруднительном положении, как-то лишается также и респектабельности в собственных глазах и в глазах окружающих. Очевидно, что часть моей личности и чувство собственного достоинства в какой-то мере срослись с представлением о том, что я способен управлять любой ситуацией. Открыв это однажды, я получил возможность сопоставить это свое новое понимание с ситуациями из своего прошлого. Переосмысливая события своей жизни, я обнаружил, что правильность этого прозрения существенно подтверждается опытом всей моей жизни, который дожидался, когда же я буду готов к тому, чтобы понять и воспринять его, когда же я сам захочу увидеть, что он означает. Сохранять контроль над любой ситуацией, всегда знать, что нужно делать в данный момент, — все это стало частью моей охранительной работы. Устранение этого искажения несомненно является одним из условий моего возрастания как личности, условием моего более полного участия в жизни.
   Итак, первые два требования успешной терапии видения — это готовность пересмотреть свое понимание действительности и открытость тем вопросам, которые задает нам жизнь. Третье требование — находить время для молчания и уединения. Все мы — жертвы чрезмерного шума, чрезмерной суеты, жертвы того, что один хорошо известный психолог назвал "потопом стимулов". Чтобы войти в контакт со своим видением, необходимо практиковать некоторый род активного и внимательного прислушивания к себе. Без тишины и уединения усилия проникнуть в глубину не принесут плода. Вновь процитируем Сократа: "Не стоит жить, не размышляя". Предполагаемый здесь род внутреннего вслушивания — это спокойный анализ событий недавнего прошлого. Для этого необходима так называемая реколлекция — вдумчивые воспоминания о случившемся в последнее время и о своих реакциях на события. Анализ наших эмоциональных реакций выявляет лежащие за ними восприятия. Эти восприятия должны быть вскрыты для изучения и пересмотра в той мере, в какой это необходимо.
   Далее мы еще будем говорить о том, как вести постоянный пересмотр своих восприятий. Все это и принесет то изменение видения, которое даст нам возможность более полного участия в жизни. А пока мы будем говорить только о том, что нас интересует в данный момент, — т. е. о том, как локализовать свое видение, как его понять и осмыслить. В этом нам будут совершенно необходимы молчание, уединение и размышление.
   Проиллюстрируем все сказанное автобиографическим материалом. Один близкий друг спросил меня несколько лет тому назад: "Приносит ли вам ваша жизнь радость и наслаждение?" Его слова означали, что сама жизнь поставила передо мной такой вопрос, но голоса жизни я не услышал. А своему другу я тогда сказал: "Я верю в свое дело. Я считаю, что оно имеет смысл. Я думаю, что помогаю другим. Я... ну нет, пожалуй, я не считаю, что я и в самом деле наслаждаюсь своей жизнью". Меня поразило то прозрение, которое прозвучало в моем ответе. Должно быть, я всегда мыслил о своей жизни лишь в понятиях обязательств, смысла и служения. Как ни
   странно, я совсем не думал, что жизнь может приносить личное удовлетворение, наслаждение, радость. И тут-то я ввел вопрос друга и свой ответ в сферу своих размышлений в молчании и уединении. И когда я это сделал, мне стало ясно, что даже в том случае, когда человек исполняет доброе хорошее дело из чистых побуждений, но не испытывает при этом удовлетворения и наслаждения, что-то здесь остается неправильным. Никто не должен лишаться радости в жизни и в труде.
   Захотев понять, почему мне представлялось, что я должен в жизни больше бороться, чем радоваться, я попытался подойти вплотную к эмоциональной стороне моей жизни. Сразу стало ясно, что здесь доминировали чувства фрустрации и гнева. Не останавливаясь здесь на пересказе истории моей жизни и того, сколь чудесно я был спасен благодаря некоторым поразительным прозрениям, я скажу лишь о двух неправильных восприятиях или искажениях, имевшихся в моем целостном видении. Я думаю, что в основном из-за них я часто испытывал в то время чувства фрустрации и гнева. По мере того, как мне удавалось освобождаться от этих искажений, я сам видел, как слабеют мои негативные эмоции и возрастает радость.
   Вот какими были найденные мною искажения: (1) я считал себя ответственным за разрешение проблем многих людей, приходивших ко мне за помощью. Мне казалось, что моя значимость, мое личное достоинство существенным образом связаны с моей способностью диктовать людям немедленные решения в их запутанных проблемах и быстро вносить мир в беспокойные души страдальцев. (2) Я обнаружил в себе сильную, почти поразительную потребность нравиться другим, чтобы удовлетворять их ожиданиям. Это обманчивое чувство, что я должен быть всегда "для других" и никогда "для себя", поистине было тем кольцом в носу, за которое меня можно было водить куда угодно. Открытие этого самообмана привело к настоящему взрыву прозрений относительно необходимости баланса любви к себе и любви к другим людям.
   Как только я начал действовать в соответствии с этими прозрениями, которые были пробуждены вопросом моего друга и раскрылись в уединении и размышлении, я стал испытывать все больше и больше радости, которая прежде обходила меня стороной. Конечно, необходимо делать так, чтобы прозрения не утрачивались и постоянно в нас присутствовали, необходимо закрепить их, действуя на их основе. Мы должны "исполнять истину" в той же мере, в какой мы верим в нее. Мы должны продолжать действовать в лучах пробившегося в нас света, иначе этот свет угаснет. Наши старые искажения и эмоциональные болезни умирают медленно, потому что все мы созданы своими привычками. Новые привычки нужно строить, начиная с самого основания. И чем более человек становится способным ясно видеть ложность своих прежних восприятий, тем скорее он освобождается от своих прежних тиранов и начинает наслаждаться полнотой жизни.
   Каждому человеку необходимо находить для себя периоды тишины и покоя ради размышлений, переоценки и переосмысления того, что с ним происходит. Очень полезно также, а может быть и просто необходимо найти ключ к эмоциям, особенно негативным, в тот момент, когда они переживаются. Память склонна искажать прошедшее. Можно точнее и лучше выявить связь эмоциональных реакций с их корнями, уходящими в восприятия, пока эти эмоции еще не утратили свою связь с той лозой, которая их питает.
   Таковы требования терапии видения. Когда такая терапия становится образом жизни, когда человек всегда остается настороже по отношению к проявлениям негативных эмоций как к симптомам искаженного восприятия, тогда более полная и более человечная жизнь уже будет не так далека. В следующих двух главах мы расскажем подробнее о терапии видения и рассмотрим некоторые из наиболее распространенных искажений, а также уже детально обсудим, каким образом следует проводить терапию видения.
  
         6. Несколько распространенных неправильных представлений
   
       ...Задача логотерапии состоит в том, чтобы вскрыть изъяны в логически непродуманных, шатких основаниях видения мира и тем самым воздействовать на перестройку этого видения.
    Психиатр Виктор Франкл.
    "Доктор и душа".
   
       Невротические страдания большей частью являются результатом ошибочной установки. Тем или иным путем невротик приобретает такое представление о своем месте в жизни, которое просто неверно. Чувствуя себя беспомощным среди обрушивающихся на него противоположных требований, он позволяет обстоятельствам формировать свою жизнь; он мирится с этим до тех пор, пока не почувствует себя чем-то большим, чем просто жертва судьбы.
    Сможет ли терапия по-настоящему служить своим целям, если не будут поставлены под вопрос нереалистические взгляды человека на жизнь?.. Поняв, насколько индивидуальное видение ограничено собственным жизненным опытом человека, Франкл установил, что терапевтическая задача включает в себя приведение в порядок тех аргументов, посредством которых атакуется деструктивное видение мира.
    Психолог Роберт Лесли.
    "Иисус и логотерапия".
   
   В предыдущей главе были сделаны предположения о том, где следует искать видение, которое формирует нашу жизнь. Рекомендовалась терапия видения, которая должна помочь нам найти те неправильные представления и искажения, которые лежат у истоков несчастного состояния нашей души и невротических страданий. Чтобы успешно практиковать терапию видения, мы прежде всего должны спросить: что я чувствую? Только после этого можно двинуться к причинам наших чувств и ставить вопросы о тех восприятиях или идеях, из которых эти чувства родились. Как я смотрю на данную ситуацию? Что есть такого в моем общем взгляде на вещи, что позволило сложившейся ситуации вызвать именно эти эмоции?
   Искажения похожи на занозы, застрявшие в теле наших эмоций и вызывающие нагноения. Чтобы до них добраться, обычно необходимо
   произвести некоторую чистку своих эмоций. После того, как мы в прямом и переносном смысле снимаем напряжение мучающих нас эмоций (отреагируем), мы обычно достигаем большей ясности мышления. Тяжелые переживания угнетают сознание, лишая его внутренней формы. Это очищение эмоций похоже на проветривание душной комнаты или тишину после оглушающего шума. Эмоциональные перегрузки почти всегда настолько затемняют сознание человека, что он не способен понять свое видение. Эта проблема еще больше усложняется тем, что я назвал бы "нарастанием эмоций в течение всей жизни". Эмоции, напряжение которых не снято (неотреагированные эмоции), накапливаются и обладают кумулятивным эффектом. Предположим, например, что лица выше меня рангом (родители, учителя и др.) постоянно называли меня "тупицей", и я никогда в такие моменты не мог освободиться от боли и гнева, потому что оскорбляющие меня либо были моими родителями, либо имели власть надо мной и могли меня наказать, либо просто были старше меня.
   После многолетнего накопления таких чувств я вполне мог созреть для того, чтобы отреагировать на это сверх всякой меры. И как только я услышу хотя бы какой-то намек, что мой интеллект в чем-то неполноценен, я буду этим глубоко задет или же меня охватит неистовый гнев. Другими словами, если кто-то еще раз назовет меня : "тупицей", моя реакция будет направлена не столько против этого человека, сколько против сотен лиц, которые в течение многих лет были "батальоном солдат", расстреливающих мое интеллектуальное доверие к себе. На самом деле это будет моя реакция на моих родите лей, учителей, наставников в лагерях и на большого парня с нижнего , этажа, который пугал и дразнил меня.
   Без сомнения, гештальт-терапия помогла очень многим людям, причем одной из причин этого явилось то, что она предоставила подходящие средства для вентиляции, разрядки и тем самым обезвреживания эмоций, нагнетавшихся в течение многих лет жизни. Хороший вопль, крик, пинок в символическую подушку, если их произвести при тщательно подготовленных обстоятельствах, чтобы никто не пострадал и не стал объектом вымещения эмоций, — все это, вероятно, очень хорошая идея. Наличие друга, создающего необходимую атмосферу для свободного выражения накопившихся эмоций, является неоценимой помощью для терапии видения и личного возрастания. Только когда мы на деле пользуемся правом иметь и выражать свои подлинные эмоции, мы становимся способными найти то видение, которое лежит по ту сторону этих эмоций и порождает их. Эмоции всегда вырастают из восприятий.
   Доктора Джексон и Солсбери в книге "Как перехитрить свои нервы" (2-е издание) разработали причинно-следственную схематическую диаграмму для иллюстрации того, что ложные идеи и неправильные представления лежат в основе несчастной жизни и социальной неприспособленности. Их диаграмма показывает, что все надежды в деле возрождения личности к жизни радостной и согласованной с окружением связаны с изменением приведенных формулировок на противоположные, т. е. с исправлением ошибочных, неверных идей или представлений.
   Диаграмма Джексона-Солсбери для неприспособленной и несчастной жизни.
   Недостаточная адаптация к социальному окружению вызывается
   недостаточной гармоничностью самой личности, которая связана  (в свою очередь) с неправильными эмоциями, которые порождаются  неправильными идеями или невежеством.
   Если перевернуть данную схему, можно получить естественное средство исцеления: 
   Правильные идеи дадут начало
   правильным эмоциям, которые, в свою очередь,
   приведут
   к гармоничности личности, что, в свою очередь, позволит
   воссоздать приспособленность человека к социальной среде.
   Очевидно, что названное в их схеме "неправильными идеями или невежеством" соответствует тому, что мы называем "неправильными представлениями" или "искажениями" в основополагающем видении человека. Данные авторы в сущности говорят то же, что и мы: Здоровье и цельность человека начинаются в его голове, со здоровых идей, вдохновляющих установок и жизнеутверждающего видения. Когда искажаются восприятия, извращается и эмоциональная жизнь человека, а вышедшие из строя эмоции вызывают дисгармонию во всей личности в целом.
   Невротики чувствуют себя слишком истощенными, чтобы справиться с той гражданской войной, которая идет в них самих; они и другим в тягость. Если помочь невротику устранить неправильные представления или искажения, лежащие в основе происходящей в нем борьбы, это сразу же даст улучшение его эмоционального состояния, что, в свою очередь, повлечет к гармонизации его личности в целом. А после этого для таких людей открывается возможность установления хороших взаимоотношений с другими, возможность радостного наслаждения жизнью.
   Прежде, чем обсудить те неправильные представления, которые, как мы полагаем, преобладают у большинства людей, давайте проведем маленький эксперимент. Мы предлагаем читателю небольшой тест для проверки видения, пригодный, чтобы заняться им дома. Не беспокойтесь, двойки вы не получите. Главная цель теста, помимо всего прочего, состоит в том, чтобы помочь вам понять необычайную многоплановость нашего видения реальности. Тест может иметь и некоторое диагностическое значение, но оно вторично, и вы сами сможете определить его диагностическую ценность для себя.
   Мы уже говорили о том, что существует пять основных категорий в спектре нашего видения: это — "я", другие люди, жизнь, мир, Бог. Большинство исследователей человеческой природы, вероятно, согласится с тем, что из этих пяти категорий самой важной, несомненно, является первая: как вы смотрите на самого себя. Сама способность любить начинается со способности человека любить себя и обусловлена ею. Если мы должны любить других, любить жизнь, мы должны обладать настоящей любовью к себе, здоровым, неизвращенным представлением о себе, чувством самоуважения. И, следовательно,
   как и убеждены эксперты, самые вредные и уродующие искажения в чьем-либо видении реальности укоренены именно в этой области. Более того, искажения в нашем видении других людей, жизни, мира и Бога обычно так или иначе связаны с искажениями в нашем видении самих себя. Однако проверить каждую из этих категорий нужно в определнном порядке.
   Ниже вы найдете некоторые основные наборы описательных характеристик по каждой из пяти предложенных категорий, относящихся к нашему видению. В этих описаниях предлагается выбирать по принципу "либо-либо". На отдельном листе бумаги выпишите в вертикальном столбце цифры от 1 до 100. От каждой цифры проведите горизонтальную прямую линию 5-8 см длиной. Важно, чтобы эти линии легли прямо одна под другой, потому что затем нужно будет рисовать график. Над верхней линией проставьте буквы А, Б, В, Г и Д, расположив их по длине самой этой линии так, чтобы буква А была крайней слева, а буква Д — крайней справа. Если в своем ответе (суждении, оценке) Вы будете в большей мере склоняться к первой из названных альтернатив, поставьте точку или крестик (X) на линии в том месте, которое пропорционально ближе к левому краю самой линии, под или между точками А и Б. Если же, отвечая, вы будете больше склоняться ко второй альтернативе, отметьте это точкой или крестиком ближе к правому концу линии, под или между точками Г и Д. Если ваш ответ представляется вам чем-то средним, тогда поставьте точку или X под буквой В. Например:
   1. Я хороший / плохой
   А Б В Г Д
   Я поставил X ближе к левому концу линии, под Б, потому что считаю себя скорее хорошим, чем плохим. Если бы я считал себя совершенно хорошим во всех отношениях, я бы поставил X под буквой А. После того, как вы приготовили свой листок для ответов, рассмотрите все определения, которые предлагаются ниже, и обозначьте на листе свой ответ, как было сказано. Самое главное здесь - быть честным. Не отвечайте так, как вы должны, хотели бы или могли бы
   думать, но в любом случае ставьте только то, что вы действительно думаете.
   I. Каков я? 
   1. Хороший / плохой
   2. Сострадателен / бесчувственен
   3. Альтруист / эгоистичен (щедр / скуп)
   4. Ответственен / не признаю обязательств
   5. Трудолюбив / ленив
   6. Инициативен / нерешителен
   7. Искренен / фальшив
   8. Интересуюсь общественными проблемами / безразличен к ним
   9. Интересуюсь другими / интересуюсь лишь собой
   10. Верен, предан / ненадежен
   11. Одарен / бездарен
   12. Превосхожу большинство других / ниже большинства
   13. Умен / не умен
   14. С большими возможностями / малоспособен
   15. Сохраняю контроль над своей жизнью / не контролирую
   16. Красив / безобразен
   17. Привлекателен / непривлекателен
   18. Приятен в обращении / у меня отталкивающие манеры
   19. Благодарен / неблагодарен
   20. Душевно теплый / холоден
   21. Глубок / поверхностен
   22. Интересен / скучен
   23. Активен / пассивен
   24. Последователен / непоследователен
   25. Независим / чрезмерно зависим
   26. Важен (имею значение) для других / неважен (не имею значения)
   27. Нужен / не нужен
   28. Любим многими / любим немногими
   29. Поддерживаем многими / поддерживаем немногими
   30. Моей любви хотят многие / хотят немногие
   31. Меня высоко ценят / ценят немногие
   33. Ценят меня бескорыстно, ради меня самого / ради того, что я могу дать
   34. Мое присутствие многое значит в группе (компании) / значит немного
   35. Приношу другим много радости / мало
   36. Легко кооперируюсь с другими / не кооперируюсь.
   II. Каковы другие люди? 
   37. В сущности хороши / плохи
   38. Мирны / враждебны
   39. Заслуживают доверия / лучше им не доверять
   40. Готовы помочь мне / не думают обо мне
   41. Способны любить других / эгоистичны
   42. Щедры / жадны
   43. Честны / бесчестны
   44. Заботятся о других / заботятся только о себе
   45. Сострадательны / бесчувственны
   46. Верны, преданы / ненадежны
   47. Благодарны / неблагодарны
   48. Похожи на меня / не похожи
   49. Ответственны / безответственны
   50. Душевно теплы / холодны
   51. Привлекательны / непривлекательны
   52. Легко кооперируются с другими / не кооперируются
   53. Способны к сотрудничеству / стремятся к соперничеству, конкуренции
   54. Уравновешены / неуравновешены
   55. Страдают и бедствуют / с ними все в порядке, ни в чем они не нуждаются
   56. Искренни / фальшивы
   III. Какова жизнь? 
   57. Увлекательное переживание / борьба
   58. Важна / не имеет реального значения
   59. Прекрасна / безобразна
   61. Ряд интересных приключений / непрестанное соперничество
   62. Непрерывное приобретение знаний / утрата иллюзий
   63. Нечто, доставляющее удовольствие / нечто, вызывающее постоянное неудовлетворение, недовольство
   64. Призыв к лучшему / разрушение наших планов
   65. Осмысленна / бессмысленна
   66. Слишком кратка / слишком долга
   67. Вдохновляет / нагоняет скуку
   68. Время возрастания / выживания
   69. Вечное изменение и обновление / унылое повторение одного и того же
   70. Время отдавать / время брать
   71. Я бы ни за что не согласился не участвовать в ней / я сожалею, что вошел в нее
   72. Деньги относительно не важны / деньги — это почти все
   73. С нетерпением жду завтра / боюсь его
   74. Время ценно / не ценно
   75. Старость - это время зрелости / унылое время
   76. Страдание может стать временем возрастания / это зло, которое необходимо избежать
   77. Смерть — это начало / трагедия
   IV. Каков природный мир? 
   78. Природа прекрасна / не производит впечатления
   79. Природный мир важен / не важен
   80. Природа вдохновляет / скучна
   81. Я очень интересуюсь географией и геологией / никакого интереса
   82. Любимые животные приносят много радости и наслаждения / животные неприятны и вредны
   83. Вид сада доставляет мне глубокое наслаждение / никогда его не замечаю
   84. Мои хобби связаны с природой / меня туда не затянешь
   85. Солнечная система поразительна / не имеет ко мне никакого отношения
   87. Археология вызывает во мне большой интерес / ничего для меня не значит
   88. Некоторые природные ландшафты существуют как будто специально для меня / не имеют никакого значения
   89. Экология — это очень важное дело / не возбуждает никакого интереса
   90. Мир животных интересен / не имеет ко мне отношения
   8 8. Звезды — это что-то поразительное и захватывающее / я редко их замечал
   89. Прогулки на природе восхитительны / глупость и скука
   90. Времена года прекрасны / приносят беспокойство
   V. Каков Бог? 
   91. Как отец или мать / тиран-работодатель
   92. Любящий безусловно / любящий на определенных условиях
   93. Прощает / гневен и безжалостен
   94. Интересуется мною / вообще не интересуется
   95. Близок / далек и отстранен
   96. Вселяет уверенность / пугает
   97. Утешает / выводит из душевного равновесия
   98. Он теплый / холодный
   99. Все понимает / нетерпим
   100. Его присутствие укрепляет / в нем чувствуется угроза.
   После того, как вы ответите на все 100 вопросов, проведите разделительные линии после цифр 35 ("я"), 55 (другие люди), 75 (жизнь), 90 (мир) и 100 (Бог). Затем в каждой из пяти частей соедините все X или точки общей ломаной линией. Ваш лист с ответами будет выглядеть примерно так: 

   Часть листа справа от ломаной линии, соединяющей все X или точки, можно для наглядности закрасить, как это и сделано на рисунке. Не забывайте, что основная цель текста — не диагноз, а скорее осознание предложенных категорий и аспектов целостного видения человека. Однако, по всей вероятности, верно и то, что чем больше закрашенная область, тем более здоровым и человечным является видение данного человека.
   Тем не менее, пожалуйста, примите во внимание и то, что последнее утверждение верно только до определенного предела. Прежде всего, мы никогда не бываем настолько точны в отношении своих мыслей и восприятий, чтобы наши ответы могли рассматриваться как определяемые всецело и только ими. Во-вторых, если бы мы поставили все свои значки у левого края каждой линии, нас по праву можно было бы заподозрить в том, что мы смотрим на мир через розовые очки. Все дело в том, что мы сами, другие люди, жизнь и мир просто далеко не совершенны. Это не лучший из всех возможных миров. Более того, наши представления о Боге обычно искажены нашей склонностью "гуманизировать" Бога. Мы делаем себе представление о Боге по нашему собственному человеческому образу и подобию. Мы склонны проецировать на Него свою собственную человеческую ограниченность. А с другой стороны, если закрашенная область рисунка очень мала, это вероятно будет указывать на крайнюю узость и болезненность нашего видения, делающего нашу жизнь стесненной и мучительной.
   Вероятно, было бы интересно и полезно попросить нескольких близких друзей, у которых внутреннее равновесие, взгляд на мир и суждения представляются надежными и здравыми, присоединиться к тому, чтобы испробовать на себе этот тест. Если человек, которого вы считаете очень человечным и живущим в полноте, изобразит график, совершенно отличный от вашего, может оказаться поучительным обсудить, в чем именно вы с ним расходитесь, сравнивая его видение со своим собственным. И, наконец, если рисунок, относящийся к одной из пяти предложенных категорий вопросов, в чем-то заметно отличается от рисунка, относящегося к остальным категориям теста, это означает, что для Вас желательно, чтобы вы позволили жизни поставить перед вами вопрос, касающийся именно данной области. Здесь вполне может быть обнаружен целый ряд искажений, которые ограничивают ваше счастье и вашу причастность полноте жизни.
   Обратимся теперь к обзору того, что некоторые наиболее крупные специалисты рассматривают как самые широко распространенные и преобладающие искажения в человеческом видении.
   Как известно, Зигмунд Фрейд был убежден, что самые глубокие и наиболее разрущительные по своим последствиям искажения следует искать в области сексуальных восприятий и агрессии (деструктивное, т.е. разрушительное, поведение, часто соединяемое с насилием, направляемое против других людей или вещей или даже против самого себя). Бывший ученик Фрейда Альфред Адлер предположил, что невроз вызывается у человека ошибочным убеждением (неправильным представлением), согласно которому человек будто бы должен доказать свое превосходство, не придавая при этом значения общему благу.
   С именем Альберта Эллиса теперь чаще всего ассоциируется другой, когнитивный (познавательный) подход к внутреннему возрастанию человека и достижению полноты жизни, а также разработка гипотезы о неправильных представлениях и системы рациональноэмотивной терапии (см. его работы: "Разум и эмоции в психотерапии", 1962; а также в соавторстве с Р. Харпером "Руководство к разумной жизни", 1968). Согласно теории Эллиса, человек совершенно уникален в отношении присущей ему рациональности и иррациональности (т.е. разумности и неразумности — прим. ред.). Все его эмоциональные и психологические проблемы так или иначе восходят к иррациональным или нелогичным мыслям и идеям. Такое иррациональное мышление и порожденные им искаженные идеи возникли главным образом благодаря опыту, воспринятому в ранние периоды жизни, хотя сам по себе опыт подобного рода не ограничивается исключительно временем детства. Следуя римскому философу Эпиктету (50 г. до P. X.), Эллис утверждает, что не события и вещи приводят к эмоциональным и психическим нарушениям и беспокойству человека, а его взгляды на те или иные события или вещи. Например, быть низкорослым, слабым или лысым — само по себе не является такой проблемой, которая прямо ведет к эмоциональному
   или психическому беспокойству. Однако, если я принимаю значение этих вещей искаженно или преувеличу их важность, тогда у меня возникнут мучительные проблемы. Следовательно, всю надежду на достижение счастья и полноту жизни Эллис возлагает на реорганизацию мышления.
   Не ставя своей главной задачей разработку теории развития личности, Эллис все же говорит, что воспринимаемое нами в раннем детстве оказывает наиболее глубокое воздействие на рациональноеиррациональное мышление личности и на поведение человека. Сохранение искаженных идей, приобретенных в детстве, становится основным источником несчастий в последующей жизни. Поскольку наши взгляды или идеи порождают наши эмоции, достижение эмоционального равновесия становится возможным только после достижения внутренней согласованности в самом мышлении. Именно ошибочная интерпретация ситуации ведет к эмоциональным и психическим нарушениям. Только при помощи изучения собственного иррационального нереалистического мышления человек может достичь душевной гармонии и правильного адекватного поведения.
   Эллис дает довольно убедительный список одиннадцати неразумных идей, которые чаще всего встречаются у людей с эмоциональными и психическими нарушениями. Первые семь из них занимают заметное место в развитии душевного беспокойства. Последние четыре чаще ведут к появлению враждебности. Я довольно свободно привожу рассуждения и формулировки, предлагаемые Эллисом. Однако многие термины приводятся мною почти буквально, и существо идей остается совершенно неизменным. После каждого из этих неправильных представлений дается краткое указание того искажения, которое содержится в данной идее, а также указывается более разумная точка зрения по этому вопросу.
   1. Меня должны любить и одобрять все, с кем я общаюсь, особенно те, кто для меня особенно важен.  Любая недостижимая цель, которая предоставляет единственную возможность — возможность неудачи, является неразумной. Ни один человек не может достичь всеобщей любви и всеобщего одобрения. Чем больше человек будет тратить усилий на достижение этой цели, тем больше он будет причинять себе беспокойства, претерпевать крушений и саморазрушений. Разумная ориентация в этом вопросе, конечно, будет включать в себя самое естественное человеческое желание любви и одобрения. Однако я не могу и не должен нуждаться в том, чтобы получать любовь и одобрение всех и каждого для того, чтобы жить счастливой и полной жизнью. Я не могу жертвовать моими собственными идеалами, интересами и желаниями для того, чтобы купить одобрение и любовь. Когда я встречаю неодобрение, я анализирую законность критики, содержащейся в этом неодобрении, чтобы понять, является ли эта проблема моей или моего критика. Если она моя, то я буду стараться изменить дело. Если это проблема моего критика, то изменять что-либо — это уже его задача.
   2. Я должен быть совершенно компетентным, быть на уровне иуспешно достигать цели, чтобы я мог думать о себе как о человеке, заслуживающем внимания.  В данном искажении содержится другая невозможная цель. Оно может привести только к постоянному перенапряжению и лихорадочной активности, к постоянному страху неудачи и к комплексу неполноценности. Такая принудительная необходимость и старания обычно приводят к психосоматическому ослаблению и ощущению утраты разумного контроля над собственной жизнью. Это как кольцо в носу быка. Более разумно ориентированные люди стремятся делать что-либо хорошо ради самих себя, ради своего собственного удовлетворения, а не для того, чтобы быть лучше других. Разумные люди хотят также получать удовольствие и радость от того, что они делают, чтобы интересоваться делом в большей степени, чем стремлением обязательно достичь успеха.
   3. Я не распоряжаюсь своим собственным счастьем. Мое счастье полностью находится в зависимости от внешних обстоятельств.  Это искажение является, конечно, чистой ложью, искушением, которому я уступаю, чтобы избежать затруднений и ответственности. Иногда легче строить из себя мученика, — упасть и притвориться мертвым, — чем снова и снова рассматривать сложившуюся ситуацию и пытаться сделать в ней все возможное. Разумный человек знает, что счастье не определяется внешними силами и событиями. В значительной мере счастье — это вопрос отношения к обстоятельствам, и оно не может быть создано нисшними обстоятельствами, которые в лучшем случае могут оказывать только физическое воздействие. В конечном счете счастье или несчастье является результатом того, как мы понимаем и оцениваем внешние события, и каким образом мы их для себя формулируем. В самом деле, счастье идет изнутри (находится внутри нас), как говорили мудрецы всех веков.
   4. Мой прошлый опыт и события моей жизни определяют сейчас мою жизнь и мое поведение. Влияние прошлого невозможно искоренить.  Это верно, что мы создания привычек, и что переучиваться очень трудно. Искажение здесь заключается в уверенности, что это невозможно. Такого рода пассивное принятие действительности или детерминизм (предопределенность) часто используют для того, чтобы уйти от трудностей, связанных с переменами. Разумные люди признают значение прошлого и его влияние на нас, но они также знают, что путем переоценки это влияние можно изменить, пересмотреть события прошлого и восприятие действительности, свойственное для их прежнего видения мира. Разумные люди всегда остаются выше своих проблем.
   5. Имеется только одно правильное решение каждой моей проблемы. Если его не найти — это будет для меня крушением.  Очевидно, что это неправда; более того, отсутствие правильного решения отнюдь не катастрофа. Благодаря неудачам мы можем учиться и расти. Беспокойство, которое стоит за этим неправильным взглядом, будет по всей вероятности порождать тревогу, что успех в решении проблемы не будет достигнут. Разумные люди знают, что при решении любой проблемы всегда существует возможность выбора и различные альтернативы (разные решения). Справедливо также и то, что некоторые проблемы вообще неразрешимы. Нам приходится жить с ними и учиться искусству принимать их, как есть. Когда перед нами встает необходимость решения какой-либо проблемы, разумные люди рассматривают все возможные варианты и избирают тот, который кажется наиболее выполнимым.
   6. Опасные и пугающие вещи вызывают у меня большое беспокойство. Я должен быть готов к самому худшему, постоянно думая об этих возможных бедствиях и мучаясь ими. Ложность этой позиции заключается в неразумном предположении, что беспокойство и тревога окажут какую-то провиденциальную помощь. На самом деле 
   7. они ведут только к тому, что будут мешать объективно оценивать возможную опасность и уменьшать эффективность реакции на тот случай, если какое-то бедствие действительно случится. Такое беспокойство и предвосхищение могут даже создавать опасную ситуацию. Страх имеет тенденцию приводить к тому, что действительно случается то, чего мы боимся. Такое беспокойство приводит к чрезмерной переоценке неприятного события. Каждый день становится роковым. Разумные люди знают, что беспокойство не поможет, так что они предпочитают вкладывать всю энергию в оценку ситуации и в принятие решения, — что можно сделать, чтобы избежать трагедии. Разумные люди не считают, что трагедия обязательно должна произойти. В случае непреодолимого страха они стараются расчетливо и постепенно рассеивать его, действуя против него. 
   8. Я должен находиться в зависимости от других и должен иметь кого-либо, кто сильнее меня, на кого я мог бы положиться.  Это искажение представляет собой крайнее преувеличение зависимости. Это приводит к жизни в духе "нужно, чтобы обо мне заботились" и уничтожает стремление к независимости, самоопределению и самовыражению. Этот вид зависимости имеет склонность к возрастанию, — я становлюсь все более и более зависимым. И чем более зависимым я становлюсь, тем более я завишу от милости того лица, на которое я полагаюсь. Разумный человек стремится быть сам личностью, чтобы принимать свои собственные решения и самому нести за них ответственность. Конечно, разумные люди обращаются за помощью и принимают ее, когда в этом возникает необходимость, но они не передают свою жизнь в руки другого. Они согласны идти на риск, принимая его как составную часть процесса своего роста. Если они ошибаются или терпят неудачу, то ведь это все-таки не конец света.
   9. Когда моя жизнь идет не так, как я ее планировал, это поистине ужасно. Когда мои дела идут плохо — это катастрофа.  Совершенно ясно, что такое отношение к жизни неразумно, так как события очень редко развиваются так, как мы их планировали. Таким образом, эта позиция приводит к тому, что состояние фрустрации становится почти постоянным. Плохое настроение не только не помогает делу, но и ухудшает ситуацию. Более того, такое отношение к жизни ставит чувство удовлетворения и счастья в зависимость от точного исполнения того, что мы наметили, запланировали. Данная установка представляет собой прекрасную форму для фрустрации и постоянного уязвления самого себя. Разумные люди стараются действовать так, чтобы осуществить свои планы, но они готовы импровизировать, когда дела идут не так, как планировалось. Они развивают в себе терпение к фрустрациям и учатся радоваться всему, что содействует их росту, обучению и развитию умения улаживать неприятности, справляться с неудачами. Они остаются как бы над ситуацией, вместо того, чтобы позволить ситуации похоронить себя.
   10. Легче избежать некоторых трудностей и ответственности, чем сталкиваться с ними.  Эта идея неразумна, т.к. она не учитывает того факта, что уклонение от задачи или от ответственности часто становится гораздо более утомительным и болезненным, чем немедленное исполнение того, что в данный момент необходимо. Уклонение от проблемы всегда приводит к новым проблемам и в конце концов — к утрате доверия и уважения к самому себе. Разумные люди направляют свою энергию на то, что они могут делать, а не не изобретение обходных путей. Если они терпят неудачу, то стараются исследовать ее причины с тем, чтобы в дальнейшем не попадать в ту же ловушку. Такие люди знают, что человек испытывает гораздо большее удовольствие и удовлетворение, когда принимает на себя трудности и ответственность, чем когда уходит от них.
   11. Есть люди плохие, злобные и мерзкие. Их надо ненавидеть и наказывать.  Эта ложная идея предполагает, что мы имеем возможность судить о степени ответственности, совестливости и о знаниях других. То, что нам кажется злом, на самом деле может быть результатом скудоумия или невежества. Разумные люди знают, что ни о ком нельзя судить только по результатам действий; ведь у нас нет рентгеновского аппарата, который позволил бы нам видеть намерения, совесть, уровень знаний других людей. Они ограничиваются оценкой того, что произошло, а не стремятся осудить того, кто это сделал.
   12. Следует гораздо больше огорчаться из-за трудностей и неприятностей, случающихся с другими людьми.  Неразумность такого отношения лежит в его разрушительности для самого себя и в сверхрвении, направленном на то, чтобы "сделать чужие проблемы
   13. своими собственными. Это не значит, что надо отказаться от здорового сочувствия к страдающим. Однако если я намереваюсь помочь другим, то единственный путь для этого лежит через сохранение моего собственного душевного равновесия и мира. Разумные люди выносят решение о ситуации, в которой оказался ближний, и стараются делать то, что в их силах, чтобы помочь тому, кто в этом нуждается. Если ничего нельзя сделать, то они не отказываются от внутреннего мира ради невозможного.
   Эллис (1973) классифицирует эти одиннадцать неправильных представлений по трем основным категориям. Они являются грубым аналогом вышеописанных пяти категорий нашей книги: "я", другие, жизнь, мир, Бог. Эллис называет эти три категории искажений "тремя хныканиями", в каждом из которых "нагнетается чувство ужасности" той или иной вещи. Вот эти три неразумные установки, которые доставляют людям беспокойство и тревогу:
   1. ЖАЛКИЙ Я! (нагнетается чувство ужасности самого себя). "Было бы в высшей степени желательно, чтобы я был необычайно компетентен; я очень бы этого хотел и должен быть таким; это ужасно, что я не такой; именно поэтому я — ничтожная личность".
   2. ЖАЛКИЕ, ГЛУПЫЕ ДРУГИЕ ЛЮДИ! (нагнетается чувство ужасности того, что делают мне другие люди). "Было бы в высшей степени желательным, чтобы другие люди относились ко мне с уважением и по справедливости; они несомненно могут и должны так относиться; и когда они этого не делают, то они низкие люди, заслуживающие лишь проклятий".
   3. ЖАЛКАЯ, ГЛУПАЯ ЖИЗНЬ И МИР! (нагнетается чувство ужасности того, что я получаю от мира и от моей собственной жизненной ситуации). "Я предпочитал бы получать удовольствия, а не болезненные ощущения, и мир несомненно должен был бы мне их предоставить; но жизнь ужасна, и я не могу ее выносить, когда мир не таков, как мне хотелось бы".
   Все, что я пишу здесь об искажениях в человеческом мышлении, основано на материалах работ многих авторов. Почти все перечисленные ими неправильные представления можно найти среди одиннадцати, названных Эллисом. Например, антрополог Маргарет Мид убеждена, что существует специфически американское искажение предъявлять человеку невозможно высокие моральные требования, которые в результате приводят к неудачам и чувству вины. Психиатр Карен Хорни считает, что "идеализированное представление о себе" (т.е. воображаемое "я") лежит в основе большей части человеческих несчастий, потому что оно противополагается реалистической самооценке и вступает с ней в конфликт. Психолог Виктор Рейми говорит об "особом личном комплексе", который обычно находят у любимого ребенка очень ласковой матери или же у человека, пользовавшегося очень значительным общественным вниманием и получавшего в общественной жизни множество похвал. Он упоминает также о "френофобии", особом неправильном представлении, граничащем с помешательством. Мне, однако, представляется, что названные и другие более специальные виды искажений можно найти в приведенной общей классификации Эллиса.
   Мне хотелось бы завершить данную главу перечислением специфических искажений или неправильных представлений, которые, как я обнаружил, лежат в основании большей части невротических страданий у меня самого и многих других людей. Этот перечень ни в коей мере нельзя считать исчерпывающим. Все мы, как сказал Эллис, существа неповторимо рациональные и иррациональные. Мои собственные искажения столь же уникальны, как и отпечатки моих пальцев. И все же все мы в чем-то сходны. Во всем нашем человеческом разнообразии есть общее единство. Следовательно, многие из названных здесь неправильных представлений могут оказаться у каждого или быть ему в чем-то знакомыми. Изучение и обсуждение таких представлений может оказаться полезным. Оно может также оказаться подходящим случаем для того, чтобы применить на практике гибкость и открытость по отношению к вопросам, задаваемым нам жизнью. Я уверен, что суть каждой из перечисленных ниже установок и имеющиеся в них искажения достаточно ясны.
   1. Я получил так много, что не имею права на ошибку.
   2. Я должен обвинять только себя.
   3. Я не вправе гневаться ни на кого, кроме как на себя.
   4. Мои природные данные являются мерой моей мужественности (или женственности).
   6. Никто не мог меня полюбить по-настоящему.
   7. Я не заслуживаю того, чтобы быть счастливым.
   8. Любить себя или признавать свои таланты — это эгоизм и тщеславие.
   9. Что действительно важно, так это Я! Я — личность особая.
   10. Прощать себе — значит потакать себе.
   11. Я от рождения всегда проигрываю.
   12. Смеяться над собой глупо и унизительно.
   13. Мне пришлось навсегда похоронить многие из моих воспоминаний, иначе они возбудили бы во мне гнев или же привели бы в уныние.
   14. Если я начну размышлять над своим прошлым, это будет похоже на ящик Пандорры; лучше оставаться в достаточной мере свободным от него.
   15. Если я когда-нибудь начну давать волю своим эмоциям, я уверен, что потеряю контроль.
   16. Держи язык за зубами и с тобой ничего не случится.
   17. Люди лишают меня самообладания или наводят на меня страх.
   18. Глупость приводит меня в гнев.
   19. Следует всегда избегать ранить чувства других людей.
   20. Мои мысли и чувства будут для вас настоящим шоком.
   21. Сохранять мир — это самое важное во взаимоотношениях с людьми.
   22. Нельзя высказывать, что вы думаете и чувствуете на самом деле.
   23. В сущности доверять никому нельзя.
   24. Мои родители были идеальными во всех отношениях.
   25. Я уверен, что если люди узнают, каков же я на самом деле, я им не понравлюсь.
   26. Я должен играть определенную роль, чтобы другие приняли меня.
   27. Я должен быть центром внимания, иначе я не буду удовлетворен собой.
   28. Поскольку я постоянно разыгрываю роли перед другими людьми, чтобы вызвать у них определнное впечатление, я фальшив, а значит во мне нет ничего хорошего.
   30. Из-за меня будут обвинять моих родителей.
   31. Брак — это только клочок бумаги.
   32. Делай свое дело, дружище! Только ты чего-то стоишь в этой жизни.
   33. Любовь не может долго длиться.
   34. Лицемера всегда можно распознать.
   35. Приходится идти на компромисс с собой, чтобы ладить и уживаться с другими.
   36. Если ко мне приходят с какой-либо проблемой, я должен сделать нечто большее, чем просто выслушать и обсудить эту проблему.
   37. Любовь — это сплошная радость и свет; когда человек находит ее, наступает конец всякой борьбе и страданиям.
   38. А что скажут соседи? Мы должны хорошо выглядеть.
   39. Совершенная любовь — это единственный вид настоящей любви.
   40. Я не нуждаюсь в других.
   41. Я знаю, что для тебя самое лучшее.
   42. Любовь означает делать все, что ни пожелают.
   43. Если хочешь, чтобы что-то было сделано, придется это делать самому.
   44. Я знаю, в чем все ваши беды.
   45. Я добьюсь этого, даже если это станет последним, что мне удастся сделать.
   46. Не следует хвалить других слишком много — это ударит им в голову и испортит их.
   47. Любовь слепа.
   48. Я должен нравиться другим, чтобы оправдать их ожидания.
   49. Не может быть никаких обязательств на всю жизнь.
   50. Таков я сейчас и таким буду всегда.
   51. Я просто не могу решать.
   52. Бесполезно стараться.
   53. У меня просто нет силы воли. Я не могу.
   54. Легче просто уступить.
   55. Где есть воля, там есть и путь. Можешь делать все, чего ты действительно хочешь. '
   56. Я должен доказать самому себе.
   57. Жизнь — это когда один "проклятый вопрос" следует за другим.
   58. Я должен победить их всех.
   59. Настоящий идеал всегда должен быть недостижимым.
   60. Жить легче, если никогда не останавливаться, чтобы подумать о жизни.
   61. Добрые люди не страдают. Добродетель в конце концов всегда побеждает.
   62. Тогда были добрые старые дни.
   63. Живем только один раз. Хватай себе все, что только можешь.
   64. Мы принадлежим времени, а не время нам. Чтобы оправдать свое существование, нужно непрестанно действовать и чего-то достигать.
   65. Нельзя заглядывать слишком далеко.
   66. Все, что мы делаем, надо делать в совершенстве.
   67. Никогда не отказывайся.
   68. Вещи бывают либо черными, либо белыми; поиск других различий может только запутать.
   69. Красота всегда принадлежит глазам смотрящего.
   70. Мир обязан тем, что он живет.
   71. Я не могу тратить время на прогулки, чтение книг или работу в саду.
   72. Любая проблема разрешима.
   73. Мир принадлежит молодым. Ах, если бы вернуть молодость.
   74. Крах — это крах, а всякий крах — это конец.
   75. Я слишком стар, чтобы начинать заново.
   76. Кому нужен Бог?
   77. Молитва — это для слабых.
  
         7. Новая жизнь через новое видение
   
       Из всех земных тварей один лишь человек способен изменить свой собственный характер. Один лишь человек создает свою судьбу. Величайшее открытие нашего поколения состоит в том, что люди, меняя свои внутренние установки или свое сознание, могут изменить внешние стороны своей жизни.
    У. Джемс. "Принципы психологии".
   
   Из всех аспектов гипотезы о неправильном представлении и системы рационалъно-эмотивной терапии, разумеется, больше всего обращает на себя внимание ее центральное предположение — что мы мржем меняться. В очень большой степени наша жизнь находится в наших собственных руках. Мои собственные инстинкты и интуиция против детерминистских фаталистических направлений в психологии, которые превращают нас в пассивных марионеток, а нашу жизнь — в грампластинку, проигрывающую заранее заданную программу. Принимая же гипотезу о неправильном представлении, мы в значительной мере берем на себя личную ответственность за свою судьбу. Мы — не узники прошлого, мы — пионеры вдохновляющего будущего.
   Позвольте теперь очень кратко повторить основные положения гипотезы о неправильном представлении и терапии видения.
   1. Неправильные представления (также называемые "искажениями" или "заблуждениями") —это ошибочные верования, ложные идеи, нереалистические и нездоровые установки. Обычно они образуют целый букет, потому что одно неправильное представление нередко влечет за собой другие, относящиеся к той же сфере. Рассматриваются пять основных общих категорий: "я", другие люди, жизнь, мир, Бог.
   2. Некоторые неправильные представления относительно безвредны, не злокачественны, потому что они не оказывают заметного влияния на эмоции и поведение. Другие же искажения уродливы, злокачественны, потому что они порождают отрицательные эмоции,
   3. приносящие страдание и оказывающие разрушительное воздействие на личность в целом и на приспособление к социальной среде.
   4. Неправильные представления должны быть идентифицированы прежде, чем можно будет начать работу по их устранению. Когда идентификация проведена должным образом, неправильные представления выявляются как специфические и всегда конкретные. Например: "Меня должен одобрять каждый, иначе я буду сомневаться в своей ценности". Неопределенные и неспецифические заблуждения обычно оказываются лишенными ценности абстракциями, лишь затемняющими реальную проблему. Например: "Я предполагаю, что у меня есть склонность думать слишком много".
   5. Человек может обрести счастливую и полную человеческую жизнь лишь в той мере, в какой ему удастся распознать уродующие нас неправильные представления, а затем модифицировать их или устранить вовсе.
   6. Когда человек распознает одно из своих заблуждений или неправильных представлений, это становится моментом прозрения. В такие моменты мы вдруг начинаем видеть, иногда совершенно неожиданно для себя, искажение в том, как мы истолковывали наш личный опыт. Мы видим, что раньше, составляя свою картину реальности, мы неправильно сополагали некоторые части.
   7. Чем более открыты и гибки люди, тем больше прозрений они будут испытывать. Характер их эмоций будет улучшаться, а способность участвовать в полной человеческой жизни — возрастать с каждым новым прозрением.
   8. Прозрения могут посещать нас в любое время и при любых обстоятельствах. Нет такого единственного пути, который гарантирует получение прозрений, хотя и есть определенные рекомендуемые способы, содействующие достижению прозрений у большинства людей.
   9. Система, которую мы разработали в целях устранения неправильных представлений посредством прозрений, названа "терапией видения". Это метод самопомощи в деле духовного возрастания. В данной главе он детально описан.
   10. Гипотеза о неправильном представлении и система терапии видения не рассматривает эмоции как единственную область, достойную внимания, эмоции — это только индикаторы. Сложившиеся
   11. привычные комплексы негативных эмоций всегда сигнализируют о лежащих за ними неправильных представлениях. Целью является устранение этих неправильных представлений посредством прозрений и достижения здоровых реалистических установок, вытесняющих такие неправильные представления. Возможно, для некоторых людей понадобится та или иная разрядка загнанных внутрь гнетущих эмоций (отреагирование — прим. ред.), прежде чем они смогут придти к необходимым прозрениям.
   10. Успех терапии видения измеряется достигаемым в ней внутренним удовлетворением и возрастанием способности к участию в полной и радостной человеческой жизни. Такой прогресс, в свою очередь, может оцениваться степенью укрепления и возрастания положительных и жизнеутверждающих установок по отношению к себе, другим, жизни, миру и Богу. Совокупность всех этих установок и составляет видение человека, тот способ, каким он видит реальность. Именно это видение определяет эмоциональную окраску жизни индивида. И только когда это видение становится правильным и здоровым, личность может наслаждаться подлинным счастьем и полнотой жизни.
   Суммировав главные принципы гипотезы о неправильном представлении и терапии видения, вернемся теперь к системе Эллиса, которая основывается на этой гипотезе. Когда сам Эллис, подводя итог, выражает суть своей системы рационально-эмотивной терапии, он называет ее системой "Эй-Би-Си". В любой человеческой реакции присутствует стимулирующее или активирующее событие (в оригинале — "эктивэтинг" — отсюда и буква "Эй" в названии этой системы
   — прим. ред.), затем система верований, посредством которой событие интерпретируется и оценивается ("Билиф" — вера, отсюда буква "Би" — прим. ред.), и, наконец, совокупность последующих эмоциональных реакций ("Консиквент сет оф эмошэнел риэкшенс",
   — отсюда буква "Си" — прим. ред.). Эллис критически относится ко многим другим психотерапевтическим системам, потому что они явно концентрируют свое внимание в основном на "Эй" и "Си", пренебрегая "Би", на которое направлено основное внимание в системе рационально-эмотивной терапии. Очень легко можно показать, что со многими людьми случается одно и то же, но последствия или эмоциональные реакции часто оказываются совершенно различными. У одних людей способность справляться с воздействием и восстанавливать душевные силы велика, другие же теряют контроль из-за пустяков. Очевидно, что после стимулирующего события в действие вступает еще что-то; оно и ответственно за большое разнообразие последующих реакций. Это что-то Эллис назвал "системой верований" , мы же это с самого начала называли "видением". Посмотрим теперь на следующую диаграмму.
   Эй:  стимулирующее событие
   Кто-то грубо и несправедливо подвергает меня критике и выражает мне свое недовольство мною. 
   Би:  система верований
   Меня должны любить и одобрять все, или же я утрачу всякое чувство своей собственной ценности. 
   Си:  последующие эмоции
   Жалкий я! Депрессия, уныние. 
   Недавно Эллис дополнил эту свою схему еще двумя пунктами. Он прибавил к ней следующее: если мы намерены вернуть разумность нашей системе верований, а нашей душе доставить эмоциональный мир, мы должны:
   Ди:  Изучить и обсудить искаженные неразумные представления в системе верований.
   Я не должен стремиться понравиться всем и каждому, не должен стремиться быть любимым и одобряемым всеми ради сохранения чувства собственной ценности. Проблема, ставшая причиной разногласий, не моя, а моего критика. 
   И:  Смысл события или опыта изменяется путем нового толкования и переоценки, благодаря которым становится возможным устранение неправильного представления. Эмоциональная реакция иная: сохраняется доверие к себе, внутренний мир и сочувствие к критику. 
   Я абсолютно согласен с Эллисом в том, что не только во многих системах психотерапии, но и у большинства людей в их каждодневной жизни основное внимание концентрируется только на "Эй" (на стимулирующем событии) и на "Си" (на последующих эмоциях). Коща возбуждаются сильные отрицательные эмоции, большинство из нас нисколько не пытается произвести исследование своей системы верований в соответствии с терапией видения какого-либо рода. Мы прилагаем весьма мало усилий или не прилагаем никаких, чтобы понять, что же в нас вызвало появление таких эмоций. Мы знаем, что вероятно, есть немало других людей, которые на те же воздействия реагировали бы иначе, тем не менее мы не хотим принять обращенный к нам призыв проверить свое видение; мы стремимся уйти от этого, отделываясь банальной фразой типа: "Таков уж я есть", или же "Простите, но я есть я!". Некоторые упрямцы пытаются даже пересоздать других людей по своему образу и подобию, считая, что все на самом деле реагируют так же, как и они, но просто этою не показывают.
   Вспомним, что каждое стимулирующее событие должно пройти через систему фильтров, созданную нашей собственной неповторимой рационально-иррациональной системой верований. Последующие эмоции детерминируются уже не самим стимулирующим событием, а системой верований. Однако всегда, даже если наши эмоциональные реакции стали привычными и мучительно негативными , остается надежда на достижение лучшего. В наших силах исследовать нашу систему верований, выявить, локализовать и устранить специфические неправильные представления и затем преобразовать ход событий и опыт нашей жизни.
   Посмотрим теперь еще на одну диаграмму;
   Эй:  Стимулирующее событие, связанное с неудачей (в школе, на работе, в осуществлении планов и пр.)
   Би:  Верование, что данная неудача является признаком
   какого-то упущения во мне самом. При этом подрывается чувство моей ценности как личности, что далее грозит провалом.
   Си: Последующее уныние, депрессия, потеря мужества. 
   Ди:  Обсуждение неправильного представления; я делаю
   переоценку и, принимая себя, отрицаю, что неудача разоблачает меня как личность, лишенную ценности. Неудача не принижает моего достоинства как личности. Единственной же настоящей ошибкой может стать только такая, которая ничему не научит. Верно, что мои усилия обернулись неудачей, но это не значит, что я сам потерпел крах. Ошибается каждый; успеха же достигает только тот человек, который из своих неудач извлекает урок и тем самым получает пользу.
   И:  Случай неудачи был переоценен и преобразован в полезный опыт и создал возможность внутреннего возрастания. Благодаря изменению интерпретации события изменилась и прежняя эмоциональная реакция типа вышеприведенной: вместо депрессивного "это конец" возникло сильное желание "ждать следующего момента".
   К сожалению, строить подобные схемы легче, чем осуществлять их в действительности. Поскольку во всяком "делании" главная проблема — это положительная направленность и решимость, мы должны перейти к вопросу о мотивации. Мы уже описали то возникающее в нас сопротивление, которое мешает нашему движению вперед. Старое видение, плохо ли, хорошо ли, служило долго и успешно. Оно вносило в жизнь предсказуемость и давало нам упорядоченность вместо хаоса. Старое всегда надежно, хотя и приносило нам тоску. Новое же еще не испытано. Как привести людей к желанию изменения и роста? Как их убедить, что выгоды новой, более полной жизни, достигаемой благодаря новому и более широкому видению, действительно стоят тех усилий, которые необходимо приложить?
   Люди потому обращаются за помощью к практикующим специалистам — психотерапевтам, что весь комплекс их негативных эмоций стал слишком мучителен, или же потому, что весь их жизненный мир кажется распадающимся на части, гибнущим. Первая проблема, с которой приходится сталкиваться при оказании помощи таким людям, — это период дезинтеграции илидезориентации, испытываемой при переходе от старого к новому. Это переходная область неопределенности и хаоса (лимбо). Однако боль — вещь весьма
   убедительная. Те, кто испытал борьбу, депрессии, постоянную тревогу и беспокойство или же чувство затаенной враждебности, могут, собравшись с силами, вышибить дно той "бочки", в которой они томятся, и сделать рывок к новому. В них может созреть готовность приложить усилия, пойти на риск думать и действовать по-новому. У некоторых людей это "дно" очень глубоко, и они погружены в тяжелое состояние — до тех пор, пока они не захотят сложить фрагменты своей картины мира по иному, новому образцу. У других это "дно" располагается где-то рядом, и они сразу готовы к изменениям. Они понимают, что их прежний жизненный курс приведет только в унылое никуда; они готовы к переоценке, к обретению нового видения.
   Встречаются, наконец, и "дети нового блаженства": блаженны те, кто жаждет достижения всей полноты жизни! Они не хотят в чем-либо оставаться посредственностью. Это пионеры, люди, идущие вперед; они пишут новые песни, создают новые теории, делают более совершенные мышеловки. Таких людей можно найти в оффисах, в школах, на предприятиях, в огромных магазинах, и всегда в них есть нечто от альпинистов. Они говорят жизни экспансивное "Да!", а любви — "Да будет!". Они готовы вновь и вновь проверять свою систему верований. Они Готовы к терапии видения и ко всему остальному, что обещает дальнейшее возрастание. Перестать расти означает для них перестать жить. Когда вы возрастаете, вы идете вперед.
   Итак, я предлагаю, чтобы "рекламные объявления" для терапии видения выглядели примерно так: Не погибаете ли вы от гнета депрессии, тревоги, одиночества и враждебности? Не измучены ли вы на протяжении всей жизни трудностями и бесконечной борьбой? Не лучше ли вскрыть корни своих мучительных отрицательных эмоций, чем жить в состоянии нескончаемого конфликта? Если вы энтузиаст по своему складу, не хотите ли вы превратить свою жизнь во вдохновляющее приключение, выйти в мир широких перспектив и ярких красок? Готовы ли вы присоединиться к танцу и песням более человечной и полной жизни? Готовы ли вы принять мысль о том, что различие между вами теперь и вашими лучшими возможностями определяется идеями, прозрениями, системой верований, видением? К какому из этих двух состояний (что вы есть и чем вы можете стать) вы бы ни отнесли себя, пожалуйста, продолжайте читать книгу дальше.
   Чтобы двинуться по пути, ведущему к полноте человечности, полноте жизни, следует запастись необходимыми средствами. Все они необходимы, хотя и в разной степени. Пожалуйста, прочтите дальнейшее внимательно и уясните себе, чего же вам не хватает.
   1. Открытость и гибкость.  Вы должны всем своим сердцем поверить, что вы не обладаете всей полнотой истины в любом смысле. Вы должны быть готовы к тому, чтобы жизнь ставила перед вами свои вопросы. Вам, разумеется, будет ставить свой вопрос каждый день, каждое событие, каждая личность, которая затронет ваше сознание. Любите ли вы себя? Способны ли находить удовлетворение, находясь наедине с собой? Что вы думаете о неудачах? Действительно ли вы признаете в других людях человечность и индивидуальность? Открыли ли вы для себя существование других? Воспринимаете ли вы положительно большинство людей или же они означают для вас постоянное и неприятное беспокойство? Первое требование в деле достижения новой жизни через новое видение - это готовность слушать те вопросы, которые ставит перед нами жизнь, и пробовать отвечать на них.
   2. Понимание чувств и эмоций.  Необходимо, чтобы вы научились прислушиваться к своим чувствам, сознательно и с пониманием замечать образы, звуки, запахи, вкусы и прикосновения жизни каждого дня. Вам следует научиться прислушиваться к тому, что говорит вам ваше тело, понимать, когда оно устало или напряжено. Такое осознание и понимание телесного состояния является необходимой предпосылкой для понимания эмоций, потому что любая эмоция объединяет в себе восприятие и физиологию. Другими словами, эмоция существует отчасти в сознании и отчасти в теле. Последний из великих гештальт-терапевтов Фритц Перле настаивал, что "понимания нового", т.е. воздействий на чувства, "достаточно, чтобы разрешить все невротические проблемы" ("Гештальт-терапия сегодня: теория, техника, применения", под редакцией Фейгина и Шеферда).
   Именно это понимание ощущений и чувств приведет нас к наиболее глубокому пониманию себя, иначе мы будем заняты чем-то вроде их блокирования и отрицания. Возбужденные нервы, утомление и другие состояния тела могут стать для нас прямым путем к пониманию эмоций. Как было сказано, всякая эмоция по своей
   природе отчасти физиологична. Реакции тела обычно подобны вершине айсберга — это то, что видно.
   Мы должны научиться вступать в контакт со своими чувствами и эмоциями любым способом, каким только сможем, применяя любые средства, какие только могут оказать помощь. Достигнуть этого трудно, и я писал об этом в двух других своих книгах, так что здесь я смогу только коснуться данной темы. (Пожалуйста, посмотрите книги "Почему я боюсь открыть вам, кто я?" и "Секрет пребывания в любви").
   Все психологические теории последнего времени, касающиеся эмоций, полагают, что наши эмоциональные реакции зависят от нашей интерпретации и оценки той ситуации, в которой возникают сами эмоции. Наше понимание ситуации в действительности является неотъемлемой частью наших эмоций, потому что эмоции — это душевно-телесные реальности. Следовательно, когда люди исследуют свои наиболее глубокие чувства, они одновременно исследуют и свои наиболее глубокие мысли и убеждения, потому что эмоции отчасти совпадают с пониманием. Кажется, что в это трудно поверить, но все же в сознании нет такого момента, когда в нем не было бы никаких эмоций, потому что нельзя выделить такой момент времени, когда бы мы не мыслили. Большую часть времени наши эмоциональные реакции столь слабы, что мы их даже не осознаем. Однако чувствительная техника (детектор лжи) может зарегистрировать и эти никогда не прекращающиеся эмоциональные реакции. Устройство подобного рода способно регистрировать психологические реакции даже на такие заученные слова, как "мать... отец... любовь... война... секс". Важно то, что для достижения понимания нашей системы верований и нашего видения имеет существенное значение безошибочное слышание "тона" наших эмоциональных реакций.
   Как мы уже раньше говорили, все отрицательные эмоции, особенно тревога и враждебность, являются сигналами каких-то злокачественных неправильных представлений в нашем видении. Нам не удастся пройти мимо таких эмоций, отделавшись словами, что завтра мы, вероятно, будем чувствовать себя лучше, или же, исполнившись уверенности в том, что все будет хорошо, если только удастся хорошенько выспаться ночью. Все отрицательные чувства, начиная от малейшего дискомфорта и кончая глубочайшей депрессией, приведут нас к моменту нового прозрения, если только мы захотим исследовать предлагаемым здесь путем.
   Это верно даже для состояния, которое называют "тревогой без видимых причин", т.е. для состояния тревожного предчувствия, для которого не удается найти даже определенного источника угрозы. Однако, многие психологи утверждают, что как только человек начинает высказывать и описывать свой опыт такой тревоги, тут же выявляется вызывающий ее вполне определенный страх и связанное с ним конкретное неправильное представление.
   3. Близкий друг.  По многим причинам для внутреннего возрастания к полноте человеческой жизни абсолютно необходим человек, которому мы смогли бы полностью открывать себя. Есть и особые причины существенной необходимости такого близкого друга для успеха практики терапии видения. Прежде всего следует помнить наше утверждение, что для многих из нас необходимо в той или иной мере освобождаться от загнанных внутрь страстных и беспокоящих эмоций, прежде чем мы сможем спокойно пересмотреть свою систему верований и найти неправильные представления, вызывающие беспокойство и тревогу. Только близкий друг захочет и сможет надлежащим образом направить высвобождение таких эмоций. Если человек не особенно нам близок, он скорее всего скажет нам: перестаньте кричать и успокойтесь. Такой человек не настолько хорошо нас знает, чтобы понять, что будет дальше. Он будет бояться предоставить нам полную свободу выражения чувств. Только настоящий близкий друг может достаточно глубоко понимать и любить нас, чтобы предоставлять нам такую свободу переживания и выражения своего состояния.
   Альфред Адлер сказал, что теплые человеческие взаимоотношения совершенно необходимы для того, чтобы люди имели мужество признать и понять свои ошибки. Знание того, что кто-то нас любит без всяких условий, дает нам силы не отворачиваться от своих заблуждений и признавать их. Это является и одним из основных принципов теории советования Карла Роджерса. Мы способны реалистически понять и принять себя, если кто-то другой первый поймет и примет нас. Поэтому Адлер и другие рекомендуют, чтобы человек в том случае, если не имеет такого друга и не может его найти, присоединялся к какой-либо дружественной и гостеприимной группе.
   Беседы и обсуждения с таким близким другом, помогающим нам выявить наши неправильные представления, очень важны еще и в другом отношении. Прежде, чем мы сможем обсуждать свою проблему, мы должны ее как-то сформулировать. Если же мы предоставлены сами себе, мы очень часто не стремимся к тому, чтобы сформулировать свою проблему и ее ответвления. Когда проблемы хранятся внутри нас, они остаются неясными и расплывчатыми. Общаясь же с близким другом, мы должны не только сформулировать свою проблему, но и выговорить ее. Это выговаривание само по себе является чрезвычайно важным. То, как мы выговариваем ситуацию, часто определяет то, как мы будем ее затем оценивать. Наши реакции очень часто определяются теми словами, которые мы выбрали, чтобы описать ситуацию. Мы мыслим посредством слов и сами склонны очень во многом определяться своей собственной манерой говорить. Вот почему некоторые предлагали каждый день периодически повторять положительные слова или утверждения типа: "Я жив! Я есть! Я хочу! Я могу!". Если мы истолковываем и выговариваем (вербализуем) данную свою ситуацию искаженно, диалог с близким другом поможет нам восстановить равновесие и об'ективность.
   4. Дневник.  В своей книге "Вдова" Динн Кейн поместила главу "Дорогая бумага-психиатр". Здесь имеется в виду дневник, который она вела после смерти своего мужа. Оказалось, что запись событий своей жизни и эмоциональных реакций во многом помогла ей и может также помочь и всем нам. Дневник открывает путь для выражения наших эмоций, ноон требует и того же рода формулирования и выговаривания, который был описан выше. На многих из нас вид чистого листа бумаги производит не столь угрожающее впечатление, как лицо человека, который смотрит на нас и ждет наших слов. Бумага-психиатр меньше мешает нам высказываться, чем настоящий психиатр.
   Как только мы записали, каким было основное стимулирующее событие данного дня и каковы были наши немедленные эмоциональные реакции, мы можем обратиться к ним, чтобы тут же (или позднее и спокойно) провести краткий сеанс терапии видения; проверить и заново рассмотреть правильность своей системы верований или видения, иными словами — того, что помещается между самим событием и нашей эмоциональной реакцией на него. Если практико
   вать такой род мягкой, но настойчивой самопроверки, то, я уверен, можно найти новые прозрения и соответственно изменить свои эмоциональные реакции. Очевидно, что чем точнее и яснее будет выговариваться человек в своих записях, тем больше вероятность того, что неправильные представления будут выявлены в целях их осмысления и изучения.
   Ниже приводится выдержка из моего собственного дневника, который я пробовал вести. Она имеет определенную иллюстративную ценность.
   "Сегодня вечером, когда я уже заканчивал свою лекцию, меня неожиданно прервали громким голосом и вопросом. Я мог различить нотки раздражения и гнева в словах говорившего. Задав свой вопрос, он уже собрался уходить, но потом все же решил остаться. Такое случилось со мной впервые за все время моих выступлений. Я заволновался, рассердился и неожиданно почувствовал себя настроенным очень воинственно. Я уже не сообразовывался с ситуацией. Победа или поражение. Риск потерять хоть что-то вызывал во мне ярость. Адреналин. Вспышка чувств. Я никак не мог толком кончить свою речь. Конец тем не менее был впечатляющим, хотя все же мог бы стать и другим. Кто теперь знает? Затем последовали и другие вопросы. Некоторые из них были неопределенными, но недружелюбными. Я к этому не привык. Я почти всегда получал поздравления и овации. Похолодел от неудачи. К тому же я считаю, что у меня большие способности к публичным выступлениям. Впоследствии, когда адреналин прекратил свое действие, я почувствовал себя как мальчишка, разбивший палец на ноге: он ранен слишком сильно, чтобы смеяться, но я слишком взросл, чтобы плакать. Уныние. Боль. Досада. Поставлены под сомнение я сам, мой разум, доверие к тому, как я себя держал на выступлении. Я нуждался в друге, в беседе с ним обо всем случившемся. Из-за этих гнетущих эмоций я не мог заснуть. Разу меется, завтра все мучения пройдут, хотя останутся в памяти, как и досада. Я, конечно, рад, что за двадцать четыре часа У меня прекращаются негативные эмоции. Через сутки все это уже не будет вызывать боль. Но что же сидит во мне? Почему я так ненавижу неудачу? Действительно ли на этот раз была неудача? Действительно ли я
   говорил о деле, в которое верю всем сердцем, или я защищал гордыню? Или было то и другое вместе?"
   Наверное, я играю роль человека, доверяющего себе намного больше, чем это имеет место на самом деле. Это мое воображаемое "я". Это его работа. "Настоящее я" такого не делает. Парень, перебивший меня, в сущности, просто невоспитан. У него, должно быть, свои проблемы. Почему же вместо гнева у меня не возникло сочувствия и желания простить? Очевидно, я был настроен на то, чтобы всех их покорить. Успех и чувство собственного достоинства, должно быть, срослись в моем представлении. В таком случае неудача подрывает мое чувство собственного достоинства. Завтра вся муть осядет, и я смогу все увидеть яснее. Я знаю, что где-то во мне сидит какое-то заблуждение. Я хочу его найти. Может быть, я его уже и нашел. Может быть, ответ уже заключен в том, что я здесь написал. Когда я это впоследствии перечитаю, я, возможно, буду знать это наверняка. Если я действительно в жизни чему-то учусь, в конце концов я буду рад всему случившемуся. Пусть так и будет.
   Наутро после размышлений: Мое чувство собственного достоинства подвергается угрозе при любой враждебной критике. Когда меня критикуют, я все еще не различаю, является ли данная проблема моей или же проблемой критика. Я считаю, что люди ответственны за все, что они делают и говорят. Я оставляю слишком мало места для учета невежества и внутренних импульсов, которым люди не могут оказывать сопротивление. Критику я воспринимаю, как направленную лично против меня. Атакуется моя личность, а не мои мнения. В моем представлении странным образом отождествляется моя личность и мои мнения.
   Я настойчиво рекомендую вести такой дневник ежедневно, но особенно в те дни, когда наши чувства особенно сильно задеты. Дневник должен быть сугубо личным, если мысль о том, чтобы показать его другу, сразу сокращает открытость и искренность. Но, конечно, намного лучше было бы посвящать друга в содержание этого дневника. В таких делах две головы всегда лучше, чем одна. Диалог — это способ внести свет в темные углы нашего сознания и понимания.
   5. Время для размышлений в тишине.  Те, кто пишет о неправильных представлениях, в общем единодушны в том, что к возникновению и последующей маскировке искажений в нашем видении приводит именно наличие той или иной формы "угрозы". Столкновение с угрозой обычно сужает видение. Коща нам угрожают, мы инстинктивно обороняемся, и это почти всегда означает, что мы будем исключать что-то из данного нам в опыте (избирательное невнимание). Этот новый опыт может вести нас к тому, чтобы переоценить наше видение, допустить, что в нем есть заблуждения. Он может призвать нас начать мыслить и действовать по-новому. Мы же склонны больше защищать свои позиции, чем воспринимать то, что нам дается.
   Было бы идеально, если бы вы в конце каждого дня оставляли часть своего времени для расслабления, пересмотра и переоценки. Большинство из нас чрезмерно зажаты в тисках часов и календаря. Но бывают и такие отрезки времени, как поездка в транспорте, приготовление ко сну и его ожидание, выход в магазин и возвращение, время, когда мы ждем кого-то, кто задерживается, и т.д. В любое такое время угроза обычно минимальна и видение может расширяться, получая новые прозрения. Такие интервалы неоценимы для внутреннего возрастания к более полной жизни, все более наполняющейся внутренним миром.
   6. Признаки внутреннего усилия при риске и перестройке.  Несомненно, мы будем действовать в соответствии с прозрениями, если считаем, что они должны стать теми новыми привычками мышления, которые вытесняют старые заблуждения. Прозрения требуют большего, чем признания только на словах. Они требуют верности. Они нуждаются в сильной эмоциональной поддержке. Они должны внедриться в образ жизни человека. Новой истине нельзя по-настоящему научиться, пока не начнешь действовать в соответствии с ней. Это означает, что что-то должно измениться внутри нас, изогнуться по-другому и затрещать, — это и будет признаком внутреннего усилия и напряжения.
   Например, предположим, что я думаю о себе как о "решающем мировые проблемы". Я считаю это своим призванием. Затем я прихожу к прозрению, что быть таким неразумно. Во-первых, это предполагает, что другие люди недостаточно взрослы или недостаточно умны, чтобы разрешить свои собственные проблемы. Во-вторых, если решить за другого его проблему, это будет содействовать лишь закреплению его нерешительности или незрелости, будет воспитывать в другом человеке преувеличенное чувство зависимости от дающего советы. И, наконец, решать чьи-то проблемы нереалистично в том смысле, что это — непомерно тяжелая ноша. Глупо разыгрывать роль Атланта, держащего на своих плечах весь мир.
   Пусть ко мне придет зависимый и нерешительный человек в состоянии "хныкания" со своими вопросами:"Что же я должен делать? Пожалуйста, скажите мне". То, как я отреагирую, и станет настоящей проверкой, начал ли я сам менять и внутренне возрастать. Здесь-то и потребуется решимость действовать в соответствии с полученным прозрением, — выйти из старой колеи и прямо сказать этому человеку: "Я не знаю, что ты должен делать. А что ты думаешь об этом сам?" В учении и делании есть еще один аспект. Настоящее делание, очевидно, завершает процесс обучения. Однако оно и само оказывает обратное влияние на обучение. Делать — часто означает начать учиться. Предположим, например, что я твердо убежден в своей неспособности произнести публичную речь или же вернуть обратно плохой товар продавцу. Что же я должен делать? Преодолеть все трудности и сделать это! Да, просто сделать это. Я должен действовать наперекор своим страхам. Только действуя, я научусь тому, что я могу это сделать и тем самым покончу с еще одним своим заблуждением. Каждый день каждый из нас должен делать хоть чтото, в чем мы преодолеваем себя и выходим за свои рамки; мы должны одерживать небольшие победы над своими страхами, и эти победы расширят нам мир и жизнь. Таким путем мы постепенно научимся видеть и открывать в себе те неведомые и неожиданные способности, которые всегда были в нас, но никогда не использовались.
   Есть ли такой человек, противоречить которому вы не можете решиться? Разве вы действительно никогда не кричали на другого? Способны ли вы выразить свое недовольство (разумеется, вежливо) власть имущему? Есть ли такие решения, которые вы никогда не сможете принять без одобрения со стороны других лиц? Есть ли у вас какой-то тайный и преследующий вас страх, который вы никогда
   никому не открывали? Как только представится возможность, попробуйте просто так и поступить. Одержите над собой победу, расширьте свое видение и свой мир, выйдите в новую и более полную жизнь.
   Я думаю, вы знаете, что по всем законам и расчетам аэродинамики шмель не имеет никакой возможности летать. С его слабыми крыльями и небольшим размахом он, по словам специалистов, просто не может оторвать от земли свое грузное тело. И, конечно, очень хорошо, что сами шмели ничего об этом не знают. Верить в ограниченность своих возможностей и не проверять, так ли это, означает получать именно по такой вере — пророчество будет само себя исполнять. До тех пор, пока вы думаете, что вы не можете, вы и не можете. Поэтому не позволяйте никому другому говорить вам, что вы не можете, а более всего не позволяйте этого себе. В действии научитесь способности делать. (Заметьте, я не имею в виду летать). Практикуйте неверие во всякую старую ложь и все старые искажения, в которых вы убеждали себя и которые не ставили под сомнение.
   7. Ежедневное упражнение.  Легче всего узнать и исследовать эмоции, когда их испытываешь. Память избирательна. Она почти всегда притупляет и искажает. Поскольку эмоции соединяют в себе как восприятия, так и физическую сторону, наши восприятия и наше видение внедряются непосредственно в наши эмоции. И, следовательно, система дарований человека неповторимым образом открывается и становится доступной для изучения в самый момент эмоционального возбуждения. Возможность получения прозрений, вероятно, увеличивается после очищения эмоций, в том состоянии, когда ничто не грозит и когда ситуация благоприятствует размышлениям. Однако есть и примечательная возможность обретения прозрений именно в момент эмоционального возбуждения, потому что как раз в этот момент сами эмоции наиболее ярко выражены и реальны и наименее искажены. Это очень ценные моменты для терапии видения, идущей прямо по следам опыта.
   Из своего личного опыта я знаю, что способность осуществлять терапию видения прямо по свежим следам можно в значительной мере развить, если есть близкий друг и если ведется дневник. В скором времени терапия видения превратится в образ жизни, и положительные результаты не замедлят сказаться. Вначале приходит, как и было
   описано ранее, понимание чувств и эмоций. Стремление практиковать и культивировать в себе такое понимание необходимо и впредь сохранять и постоянно обновлять. Затем мы должны пойти дальше и перейти к осторожному, но настойчивому исследованию своего видения или системы верований. Напомним, что в нашей жизни не бывает таких моментов, когда бы мы не испытывали никаких эмоциональных реакций.
   Присмотритесь к этим реакциям:
   Я чувствую себя робким, отступающим Почему?
   Я чувствую себя так, как если бы меня постигла
   неудача или как если бы я был в чем-то виновен. Почему?
   Я чувствую себя атакуемым Почему?
   Я чувствую себя удивительно унылым Почему?
   Мне действительно доставляет наслаждение
   Оказываемое внимание Почему?
   Это замечание в самом деле причинило мне боль. Почему?
   Заключение.  Среднему человеку, чтобы прилагать усилия к чему-нибудь в течение продолжительного времени, необходимо, чтобы он получал удовлетворение или ощущение успеха, превышающее затрачиваемые усилия. Для широкого использования терапии видения, так же, как и для самого скромного начинания, необходимы определенное удовлетворение или ощущение успеха. Я лично очень сильно жажду полной человеческой жизни, и, конечно, очень хочу найти в себе те иррациональные перегибы, которые уменьшают мою причастность к такой жизни. По мере того, как я продолжаю делать то, о чем здесь говорится, я вижу, как возрастают мир и радость в моей жизни. Но именно на своем опыте я убедился, что ежедневная терапия видения и сама по себе очень интересна. Я увидел в себе об'ект очень интересный, сложный, неповторимо разумный и неповторимо иррациональный. Я пришел к углубленному пониманию своего прошлого и настоящего. Я с нетерпением ожидаю будущего. И что важнее всего, я стал теперь намного лучше относиться к себе, став заинтересованным, пытливым и полезным другом самому себе. Я
   уверен, что и ваш опыт будет таким же.
   Упражнения, предлагаемые для терапии видения. 
   1. Запишите (в дневник?), какую сильную отрицательную эмоцию вы испытали за последнее время. Опишите вызвавшее ее событие и ваши последующие эмоции.
   1) Изучите, в каких словах вы выразили и описали данное событие. Например, ваш автомобиль сломался. Вы могли сказать так: "Это, конечно, неудобство, пусть так, но я уверен, что он заработает". Но вы могли высказаться иначе: "О, Боже! Этого мне только не хватало. Ничего себе, — убить на это весь день!" Исследуйте связь между словами, которые вы избрали для описания события, и своей эмоциональной реакции.
   2) Спросите теперь у себя, что именно в вашем видении реальности привело именно к такой эмоциональной реакции. Нет ли здесь искажения или неправильного представления, которое помешало произвести правильную фокусировку этого события, необходимую для того, чтобы ясно и отчетливо его увидеть?
   2. Попробуйте вместе с вашим близким другом произвести такой эксперимент. Пусть каждый из вас перечислит письменно пять основных неправильных представлений, которые, как он считает, имеются у него самого. Например: "Все должны одобрять и любить меня для того, чтобы я не терял чувство собственного достоинства". Затем пусть каждый из вас напишет то, что он считает пятью основными неправильными представлениями у другого из вас.
   После этого покажите написанное друг другу и обсудите содержание.
   Замечание:  Не начинайте и не продолжайте этот опыт, как только у вас появится ощущение вроде: "О, как я долго ожидал, чтобы все это, наконец, выложить тебе!" Посмотрите и исследуйте то искажение, которое лежит за такой враждебностью и только после этого пытайтесь провести данный опыт. Предлагать друг другу делиться своими соображениями об этих вещах — это должно быть делом любви, иначе результаты будут противоположны тому, что мы имеем
   в виду, предлагая все это. Адлер и другие нашли, что предлагаемое упражнение открывает человеку путь к признанию у него неправильных представлений. По отношению лично ко мне этот способ оказался очень результативным.
   3. Возьмите теперь такую душевную область, в которой есть взаимосвязанные негативные эмоции, следующие одна за другой, особенно такие, как гнев и страх. Например: "Когда я веду машину, я зверею, как только кто-нибудь пересекает передо мною дорогу". Или же: "Когда люди со мной не соглашаются в важных вопросах, меня это расстраивает до предела и после этого я долго остаюсь в таком состоянии".
   Задайте себе вопрос о своем внутреннем видении. Что именно в вас, в вашей системе верований, делает эту ситуацию столь губительной для душевного равновесия? Например: "Во всех других водителях я вижу соперников. Если кто-то пересекает передо мною дорогу, это выражает его преимущество, а не мое". Или же так: "Я думаю только о себе, потому что я — "лицо особое". Я совсем не думаю о том, что другой водитель может спешить в больницу, к больной жене или же раненому ребенку". Или: "Когда люди со мной не согласны, я всегда подозреваю, что это из-за того, что я им не нравлюсь. Если бы я им нравился, они бы не стали со мной не соглашаться".
   4. Здесь приводится десять принципов полной человеческой жизни. После каждого предлагаются вопросы. Используя технику терапии видения, опишите или расскажите близкому другу в сколько-нибудь развернутой форме ответы на эти вопросы. Вопрос "Почему?" в конце каждого пункта означает, что нужно объяснить свой ответ в терминах своего основополагающего видения или системы верований. Ваши ответы должны вырасти из проверки вашего видения.
   1) Принцип:  Быть собой. Не носить маску и не играть роли.
   Вопрос:  В каких обстоятельствах оказалось для вас наиболее трудным быть честным и открытым в своих мыслях и чувствах? Почему?
   2) Принцип:  Не мешайте своим подлинным эмоциям раскрываться полностью, выражайте свои эмоции свободно.
   Вопрос:  С какими эмоциями вы чувствуете себя наиболее неуютно, беспокойно? Какие эмоции вы наименее хотели бы проявить открыто? Почему?
   4) Принцип:  Не позволяйте опасению ранить чьи-либо чувства, влиять на принятие ваших решений и препятствовать вам делать или говорить то, что вы считаете нужным.
   Вопрос:  Есть ли такие люди или типы людей, или же особые ситуации, в которых страх ранить чувства другого человека оказывает на вас искажающее влияние или приносит мучение? Почему?
   5) Принцип:  Отстаивайте себя. Вы имеете право на уважение, вы вправе иметь свои собственные мысли и суждения и делать выбор. Вас должны слушать и принимать всерьез. Настаивайте на этом праве.
   Вопрос:  Когда и с кем оказывалось для вас труднее всего быть настойчивым, отстаивать свои права? Требовать уважения к себе как к личности и к своим правам? Почему?
   6) Принцип:  Не насилуйте себя и не искажайте свой облик, стараясь угодить всем и всегда.
   Вопрос:  Чувствуете ли вы себя вынужденным все время угождать всем людям или хотя бы каким-то отдельным определенным людям? В определенных обстоятельствах? Почему?
   7) Принцип:  Не пытайтесь выиграть во мнении, нападая на других, унижая их или передавая о них слухи и сплетни.
   Вопрос:  Не чувствуете ли вы, что успехи других являются для вас угрозой? Тех, с кем вы трудитесь? Со стороны лиц своего или же другого пола? Чувствуете ли вы стремление указывать им на их недостатки? Почему?
   8) Принцип:  Ищите хорошее в других людях, радуйтесь и хвалите других за их хорошие качества, достоинства. Вопрос:  Предпочитаете ли вы больше знать о раздражающих, неприятных качествах и чертах характера других
   людей, или вы более ориентированы на их добрые и приятные стороны? Верно ли по отношению к отдельным людям или по отношению к группе то, что вы, склонны фиксировать свое внимание на недостатках и неудачах? Почему?
   9) Принцип:  Думайте о себе в положительных выражениях. Старайтесь понимать, что есть хорошего в вас. Вопрос:  Есть ли у вас чувство, что вам неудобно описывать свои достижения или же признавать в себе то, что вам действительно нравится? Признаваться в этом самому себе? При разговорах с другими? Почему?
   10) Принцип:  Относитесь к себе с тем же вниманием и пониманием, с какими вам хотелось бы относиться к другим.
   Вопрос:  Какая их ваших слабостей больше всего вас раздражает? Почему?
   11) Принцип:  Не судите о степени ответственности и субъективной вине других. Прощайте всегда, когда это необходимо. Носить в себе недовольство разрушительно для самого себя.
   Вопрос:  Есть ли человек, которого вы не можете простить? Почему? Есть ли в том, что делают люди, нечто такое, что вы не можете простить? Почему?
   5. Опишите словами портрет вашего воображаемого "я", того ориентированного на общество образа или лица, в облике которого вам хотелось бы предстать перед другими, чтобы они его видели, ему верили, чтобы оно производило на них впечатление, хотя оно и не является вашим действительным "я".
   Почему эта ненастоящая личность привлекательна для вас?
   6. Оцените себя в плане следующих далее пяти общих проблем личности, переходя от одной к другой в том порядке, в каком вы наиболее мучительно их переживаете.
   Это: чрезмерная чувствительность — злопамятность — раздражительность — подозрительность — чрезмерная критичность.
   Затем возьмите первые две из них и попытайтесь описать в терминах вашего основополагающего видения, почему эти две проблемы беспокоят вас больше всего.
   7. Каков ваш основной вопрос или установка сознания в отношении к жизни, людям и событиям? Выскажите этот вопрос однозначно или точно опишите эту установку. Например: "Чего я должен бояться?" Объясните в терминах своего основополагающего видения.
   Замечание.  Сделайте это либо в своем дневнике, либо вместе с близким другом.
   8. Склонны ли вы больше жить в прошлом, настоящем или в будущем (или думать, мечтать себе как о находящемся в прошлом, настоящем или будущем)? Почему? (см. "Замечание" к п.7).
   9. Опишите, каким вы хотели бы стать. Если вас спросят, почему вы не стали таким, как бы вы ответили? Что в вашем видении или системе верований препятствует вам осуществить этот идеал? (См. "Замечание" к п.7).
   10. Успешность терапии видения основывается на повторении. Ранее мы, думая, повторяли искаженные мысли до тех пор, пока они не становились привычными искажениями нашего видения, и точно так же теперь мы должны мыслить правильными мыслями, разумными и реалистичными, пока они не станут новой позицией, которая вытеснит старые искажения.
   Вернитесь к вашим основным пяти неправильным представлениям (см. п.2 выше) и запишите позитивные и разумные мысли, которые должны исправить каждое из неправильных представлений. Попытайтесь сформулировать эти исправляющие мысли в виде высказывания или решения, которое вы сможете повторять в себе во всех случаях, когда старые заблуждения будут угнетать вас и лишать внутреннего мира. Например: "Я хороший человек, независимо от того, каждый меня одобряет или нет".
  
         8. Терапия видения и религиозная вера(дополнение для верующих)
   
       Если бы вы взяли сумму всех значительных статей, когда-либо написанных самыми квалифицированными психологами и психиатрами по вопросам гигиены души, если бы вы собрали их вместе, привели в порядок и освободили от излишних слов; далее, если бы вы... с помощью самых талантливых из ныне живущих поэтов смогли кратко выразить все, что есть в этой очищенной сумме самого неподдельного научного знания, у вас получилось бы неуклюжее и неполное резюме Нагорной проповеди.
    Психиатр Джеймс Т. Фишер в кн.: "Некоторые потерянные застежки: настольная книга психиатра".
   
   Одно из основных положений гипотезы о неправильном представлении и терапии видения состоит в том, что существует постижимая "реальность". Мы нуждаемся в какой-то версии представления о реальности, посредством которой мы можем оценивать, насколько разумны наши мысли, а также сообразовывать с ней свое видение или систему верований. Но кто же может сказать, что такое реальность и какова она? Циники уверены, что имеют с ней прямой контакт, когда ставят все под подозрение, не доверяя никому и ничему. Наивные люди убеждены, что каждый в глубине души является настоящим голубым бойскаутом. Поэты замирают при виде красоты озера или леса; другие же видят в них только большое количество воды или бревен. Так что же такое реальность? Кто верно постигает ее? Кто ее видит неверно?
   Психологи ставят эту проблему разумно и честно. Найдено немало решений, различающихся между собой лишь в деталях. Одни думают, что мы пользуемся "всеобщим согласием": реальность — это то самое, что большинство людей и считает реальностью. Другие предлагают прагматическое решение: критерий реальности — это "то, что работает", что практически себя оправдало. Есть еще и другие, которые говорят только о существовании "индивидуальной и
   личной реальности", считая, что у каждого человека реальность своя собственная. Разумеется, верно, что каждый из нас постигает реальность, какой бы она ни была, своим собственным неповторимо разумным и неповторимо иррациональным образом.
   Но при этом остается нерешенным один практический вопрос. Как должен я смотреть на другие человеческие существа? Действи-' тельно ли все мы братья и сестры в человеческой семье, или же враги на общем поле битвы? Существует ли такая вещь, как свободное становление в любви, или же мы и в самом деле детерминированы и предопределены стать тем, чем мы должны стать? Управляется ли жизнь принципом удовольствия, принципом силы или же принципом программирования? Является ли данная жизнь всем, что вообще есть, или же действительно существует славное будущее? Вероятно, ответы на эти вопросы не сделают мой образ жизни радикально иным, но они так или иначе окажут свое воздействие на мои мысли, выборы и жизненные перспективы. Но кому дано говорить по этим вопросам?
   Те, кто верует в рамках религий откровения, обладают очень четким критерием реальности. Они убеждены, что Бог Сам в Своем откровении сообщил нам очень важные истины о том, Кто Он, кто мы, истины о нашем отношении друг к другу, о цели жизни и о значении и смысле нашего мира. Разумеется, нет таких логических средств, посредством которых можно было бы доказать или опровергнуть подлинность такого откровения Бога. В конечном счете, вера всегда испытывается в религиозном опыте, который является глубоко личным и индивидуальным. Большинство верующих так или иначе когда-то почувствовали прикосновение Бога, испытали обращение к вере, найдя в ней новый и ясный духовный мир, силу и присутствие духа. Интуиция веры здесь выходит за пределы логики естественного разума и научного знания.
   Именно это и стало моим опытом; его я и изложил в своей книге "Он коснулся меня". Благодаря моему собственному религиозному воспитанию и личному опыту я смог воспринять благовестие Иисуса Христа как руководящее видение реальности. Благовестие Иисуса и Его личность, — к ним я и обращаюсь, чтобы найти объективные критерии для своего видения реальности. Они же дают мне основные нормы для моих суждений, оценок и выбора. Мой выбор — строить
   свою жизнь в свете данного откровения. Я хочу быть человеком, принадлежащем Богу и трудящимся над Его делом. Я хочу содействовать построению мира любви и созданию человечества как семьи, основанной на взаимном понимании. Мой друг — негр из евангелистов — сказал мне однажды, что когда в его юношеском еще возрасте Иисус обрел для него реальность, он тайком пришел в класс еще до начала занятий и написал большими буквами мелом на доске: ИИСУС ХРИСТОС — ВОТ ОТВЕТ! Когда он затем вновь вошел в класс уже вместе с другими учениками, он увидел, что кто-то добавил под его словами: ДА, НО В ЧЕМ ВОПРОС? "Действительно, — подумал он, — в чем вопрос?"'
   Идя далее по жизни, мой друг понял, что какого-то только одного вопроса нет. Как говорит психиатр Виктор Франкл, так и должно быть, чтобы жизнь ставила перед нами много разных вопросов. Жизнь спрашивает у нас, насколько сильно мы способны полюбить, насколько мы способны радоваться и наслаждаться, переносить страдания. Жизнь спрашивает у нас, любим ли мы себя, любим ли мы окружающих нас людей. Ежедневно жизнь спрашивает нас, насколько мы умеем различать между тем, что действительно важно, и тем, что не так важно, чему мы отдаем предпочтение. Жизнь требует от нас, чтобы мы развивали свою совесть, ее способность к суждениям и оценкам, избирали верное и избегали дурного. Самый же глубокий вопрос, который ставит перед нами жизнь — это вопрос о ее значении и смысле. Каждый из нас должен найти определенную цель жизни, свое призвание или миссию и это одарит нас чувством личной неповторимости, ценности и достоинства. Нам нужно верить в то, что наша жизнь небезразлична для кого-то или чего-то.
   Конечно, простых патентованных ответов на наши вопросы, как бы выдаваемых машиной-автоматом, нет. Немецкий поэт Райнер Мария Рильке советовал нам быть терпеливыми по отношению ко всем нерешенным вопросам нашего сердца. Он сказал, что мы должны научиться любить сами вопросы, ожидая ответы и работая ради них.
   Возрастание — это всегда постепенный процесс, даже если случаются вспышки прозрений и божественного откровения.
   В прологе к своему Евангелию св. Иоанн говорит, что одно Слово истины и было в начале сказано Богом:
   
         В начале было Слово, и Слово было с Богом, и Слово было Бог... В нем была жизнь, и жизнь была свет людям, И свет во тьме светит, и тьма его не объяла... И Слово стало плотью и обитало среди нас, и мы видели славу Его... полного благодати и истины.
    
      Мой друг — негр-евангелист — теперь уже старик; он сказал мне, что теперь он намного больше знает о всех тех вопросах, которые ставит жизнь. Она спрашивала его о системе ценностей и предпочтений, о его видении и мечтах, о его мужестве и способности любить. "Но, — сказал он, глядя сквозь очки, — на все эти вопросы, которые ставит жизнь, ответ — Иисус Христос!"
   Я уверен, что он прав. Конечно, это совсем не означает, что ответы, данные Иисусом на жизненные проблемы Его времени, могут переноситься и применяться без всяких изменений для решения жизненных проблем нашего времени. Иисус призывает нас быть такими же беспокойными и любящими по отношению к нашему времени, как Он был по отношению к Своему. Однако поскольку любая норма поведения в конечном счете является результатом нашего видения, очень важно воспринять то основополагающее видение реальности, которое было у Иисуса, принять Его внутренние установки и систему верований. Они-то и являются самым глубоким источником здоровья и счастья человека. Их-то Иисус и передал нам через Свое благовестие и Свою личность:
   Я — свет миру. Тот, кто следует за Мною, не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни.
   (Ин.8. 12)
   В той же восьмой главе Евангелия от Иоанна есть интересный диалог между Иисусом и Его современниками. Иисус настаивает на том, что только, истина, т.е. полное принятие реальности, может сделать человека свободным.
   Если вы пребудете в Слове Моем (т.е. воспримете Мое видение), сделаете его правилом своей жизни, вы познаете истину, и истина сделает вас свободными.
   Его слушатели ответили, что их смущает такая идея освобождения посредством истины, и подчеркнули, что они "не были рабами никому никогда". Тогда Иисус повторил им, что именно Он Сам и есть источник истинной свободы:
   Итак, если Сын освободит вас, вы действительно будете свободны .
   Истинное здоровье человека коренится главным образом в его видении, в его самых глубоких внутренних установках; это не просто отсутствие симптомов болезни. Точно так же и истинная свобода коренится в основополагающем видении реальности, она не является просто отсутствием каких-то воздействий со стороны внешних сил. Личность Иисуса свободна благодаря видению, которое само дает Ему поразительную свободу: Он достаточно свободен, чтобы любить и общаться с блудниками и проститутками, а в конце Своего пути Он был достаточно свободен, чтобы выразить охвативший Его ужас, а затем свободно умереть в акте любви.
   
         Если вы пребудете в Слове Моем (т.е. воспримете Мое видение), сделаете его правилом своей жизни, вы познаете истину, и истина сделает вас свободными!
    
      Каково же видение Иисуса, лежащее в основе Его благовестия и Его образа жизни? Каким бы оно ни было, оно несомненно является призывом к полноте жизни.
   
         Я пришел, чтобы жизнь имели и в избытке имели.
    
    (Ин. 10.10)
      Мне хотелось бы теперь описать некоторые из главных черт видения Иисуса, как они мне представляются. В этом есть риск внесения собственных домыслов и предположений. И все же я думаю, что весть, жизнь и личность Иисуса говорят нам о следующем:
   1. Бог есть любовь.  Это означает, что все дела Божии выражают Его любовь. Как солнце, когда оно светит, дарит свет и тепло всем, кто готов принять его, так же и Бог просто любит нас, одаряя светом и теплом всех готовых их получить. Это означает, что Бог не несет в Себе гнева. Он не наказывает. Когда мы, совершая грех, отделяем себя от Бога и Его любви, все изменения происходят в нас самих, и никогда в Нем. Он любит неизменно. Любовь же — это участие, причастность к кому-то и его жизни. При нашем сотворении Бог намеревался сделать нас причастными Себе и Своей жизни. Будучи Отцом этой жизни в нас, Бог призывает нас быть Его человеческой семьей, стать общиной любви, где каждый хочет истинного счастья для всех и трудится ради этого.
   2. Бог любит вас без всяких условий, такими, какие вы есть. 
   Через Своих пророков и через Своего Сына Бог заверил нас, что
   даже если и мать забудет о своем ребенке, Он нас никогда не забудет. Наши имена записаны на Его ладонях, неизгладимы из Его сердца. Нам не нужно завоевывать Его любовь или пытаться как-то заслужить ее. Она просто "дана". Конечно, вы можете отказаться принять ее. Вы можете отделить себя от любви Бога на время или навечно. Каким бы ни был ваш ответ, на протяжении всей вашей жизни, в каждую ее минуту Он неизменно будет предлагать вам Свою любовь, даже когда вы чем-то отвлечены от нее или же отказываетесь ее принять.
   На какой бы стадии вашего развития вы ни находились, что бы вы ни делали, Бог всегда вас любит, утверждая все доброе в вас и в ваших делах, тонко чувствуя и понимая ваши слабости. Чтобы Он вас полюбил, вам не нужно меняться, возрастать и быть хорошим. Чрезвычайно важно, чтобы вы поняли и распознали эту безусловную любовь. Вы должны помнить вот о каких людях:
   Петр-Камень, который часто оказывался опорой на песке, крикуном, который отрекся, даже зная Того, Кто больше всех его любил;
   Закхей, коротышка, которому предложили собирать налоги для Рима со своего собственного народа на условиях присвоения своей "доли" от всего сбора;
   Мария-Магдалина, которая была проституткой; Иаков и Иоанн — "маменькины сынки", которые были просто смешными, когда они, например, захотели уничтожить целый город, где их плохо приняли. "Сыны грома" - так их называли с усмешкой;
   Андрей, который был просто наивным. Он думал, что пяти хлебов и двух рыб было достаточно для пяти тысяч человек; Фома, который был упрямцем высшего класса; Марфа, которая ссорилась, суетилась и жаловалась; женщина, взятая в прелюбодеянии, которая была в ужасе до тех пор, пока Иисус не спас ей жизнь и не простил ее грехи;
   разбойник на кресте, сказавший то, что, может быть, стало его первой в жизни молитвой, и которому немедленно был обещан рай;
   слепой, не знавший Иисуса, но знавший только то, что он был слеп, а потом стал видеть;
   парализованный, нуждавшийся в исцелении тела, которому вначале должны были проститься его грехи;
   блудный сын, довольно бессердечный, который от голода вернулся домой, где его ждали раскрытые объятия отца и его открытое сердце;
   Савл Тарсянин, одержимый страстью уничтожения христианства, пока он не направился в Дамаск и не встретил любящего Господа.
   В Иисусе пребывал Сам Бог, любящий их, утверждающий их достоинство, прощающий им грехи, придававший им мужества, призывавший их всех на путь величия, мира и полноты жизни, — и таких были миллионы, похожие на них и похожие на нас.
   3. Мир направляется провидением Бога.  Иисус — это Господь человеческой истории. Временами у вас может возникать впечатление, что все разваливается. Вы удивляетесь: куда же идет мир? Куда иду я? Как я сведу концы с концами? Кто подтолкнет мое инвалидное кресло? Хотя вы и не станете сознательно формулировать или защищать подобные мысли, но иногда вас может соблазнить представление о Боге, отвернувшемся к стене, озлобленном и расстроенном тем фактом, что все вышло из-под контроля. "Царь Иисус, мир получил пробоину, его заливает, и не осталось ни одного спасательного круга!" Но "Иисус — это Господь!" Эти слова ап. Павла вы должны помнить; из них следует, что наш мир, ход событий мировой истории и человеческих судеб в Его руках. План предстоящего находится только у Него, и у Него же всецелое и полное знание человеческой ситуации и власть, достаточная, чтобы изменить ход событий. Не пытайтесь делать из себя всемирного Мессию или же благодетеля; вас не хватит для такой огромной территории; вы не можете вынести столь тяжкой ноши. Размышляйте об этих словах, пока они не сформируют в вас новое прозрение и не пустят глубокие корни в вашем видении.
   "И Он сказал ученикам Своим: Поэтому говорю вам: не заботьтесь для души, что есть, ни для тела, во что одеться" (Лк.12.22-31).
   4. Вы призваны любить: Бога, себя и ближнего.  Бог, который Сам есть Любовь, сотворил вас по Своему образу и подобию. Любовь — это ваше призвание и назначение, это истинная реализация человеческой природы. Любовь — это дар Бога, высший дар Духа Божия. необходимо, чтобы вы поняли важность любви к самому себе. В первую очередь — любить себя — это должно стать вашей логической, если не хронологической первой ступенью. Если вы себя не любите, вы будете заполнены болью и страданием, которые и потребуют, чтобы все ваше внимание вы обратили на самого себя. Ваше сознание будет сковано этой мукой. Если вы не полюбите себя, вы не сможете по-настоящему полюбить ни Бога, ни ближнего. Поэтому вы должны учиться делать для себя все то, что вам хотелось бы делать
   5. для других, любя их, Вы должны осознать все то, что есть в вас хорошего, и утвердиться в мыслях в этом. Вы должны также достаточно подробно и осторожно рассмотреть и понять все свои слабости, свою ограниченность. Вы должны знать, в чем вы нуждаетесь, и попытаться обеспечить себя тем, что необходимо, — удовлетворить телесные, душевные и духовные потребности. По мере того, как вы будете учиться любить себя, вы научитесь устанавливать равновесие между заботой о себе и заботой о других людях. "Что вы сделаете для последнего из братьев Моих, вы сделаете Мне". Но помните, что ваш успех в деле любви будет пропорционален вашей открытости и готовности принять любовь и поддержку со стороны Бога и пропорционален вашей любви к себе. Успех всей вашей жизни в целом будет оцениваться по тому, как вы смогли любить, насколько тонко и глубоко чувствовали, понимали и действовали в своей любви.
   6. Я пребуду с вами.  Бог говорит: Я завещал вам Свою любовь, обещал быть верным этой любви, делать то, что лучше всего для вас. Я пребуду добрым, буду ободрять и поддерживать вас, но всегда буду вас призывать. Иногда Я буду давать вам утешение и покой в страданиях вашей жизни, но подчас буду приходить к вам, чтобы внести страдания в удобство и покой вашей жизни. Все Мои действия будут любовью и приглашением к росту. Я пребуду с вами, чтобы вносить свет в вашу тьму, чтобы укреплять вас в слабости, чтобы наполнять вашу пустоту, чтобы воодушевлять вас, когда вы внутренне сломлены, чтобы исцелять вас от болезней, чтобы выпрямлять все то, что могло в вас искривиться, чтобы давать новую жизнь всему доброму в вас, что могло бы погибнуть. Останьтесь едины со Мною, примите Мою любовь, насладитесь теплом Моей дружбы, возьмите у Меня всю силу, и вы принесете много плодов. Вы обретете жизнь во всей ее полноте.
   7. Вам приготовлена жизнь вечная.  Бог говорит: Всеми силами присоединяйтесь к танцу и песням полной жизни. И в то же время помните, что здесь на земле вы только странники. Вы — на пути к своему дому в вечности, который Я для вас приготовил. Вечная жизнь уже началась в вас, но она еще не достигла совершенства. Все еще остаются неизбежными страдания. Но помните, что страдания этого этапа вашей жизни ничтожны в сравнении с той славой, которая откроется в вас в будущем. Не видел того глаз и не слышало того ухо и не приходило то на сердце человеку, какая радость вам приготовлена, потому что вы открыли себя дару Моей любви. Наслаждайтесь же и радуйтесь, продвигаясь по пути к нашему вечному дому. Пусть удвоится ваше счастье, пусть радостное обладание тем, что у вас есть, соединится с нетерпеливым ожиданием того, что придет. Во всякое время говорите жизни и любви громкое и выразительное "Да!". Наступит день и вы взойдете на Мою вершину, и тогда для вас все часы и календари кончат свой счет. Вы станете Моими вместе со всеми
   Моими детьми, и Я навсегда буду ваш.
   * * *
   Все это составляет основополагающее видение, предложенное в Евангелии, в благой вести христиан. Таким я и представляю себе это видение. Оно раскрывает панораму жизни и смерти, видение реальности, которое дает душе мир и уверенность и в то же время призывает к действию. Оно дает необходимое нам чувство безопасности, а также смысл и цель жизни. Оно дает нам основополагающую систему соотнесения, позволяет понять себя, своих братьев и сестер в семье человечества, смысл жизни и мира, позволяет узнать в Боге нашего любящего Отца. Верующий находит в этой панораме видение реальности или систему верований, через которую можно понять, интерпретировать и оценить все события нашей жизни. Эта панорама примиряет с реальностью, восстанавливает к ней доверие, дает постижение того, какова она по милости Творца всего сущего.
   Для некоторых людей это видение, даваемое верой, остается вещью в своем роде милой, но искусственной, как бы приятными розовыми очками, смягчающими и приглушающими облик жестоких требований, исходящих от реальности. Но и здесь снова решающим фактором является личный религиозный опыт,, касание Бога. Человек должен активно вникать в наставления, даваемые Святым Духом, ибо только Он может сделать человека верующим. Вера не является предметом логики и рассуждений, не является естественным приобретением. Вера дается опытом. Только Дух Божий может дать этот религиозный опыт. Только касание благодати может сделать из христианского благовестия нечто большее, чем просто кодекс правил поведения или средство, удобное для благочестивых и податливых людей.
   Никогда не будет излишним вновь и вновь повторять, что вера — это не человеческое умение и не естественное приобретение. Мы не можем сделать себя "верующими", так, как мы могли бы, например, научиться играть на фортепиано. Нас должен коснуться Дух Божий. Когда происходит такое касание, оно настолько глубоко меняет человека, что он становится, по словам ап. Павла, "новой тварью". Такой человек, как мы говорим, становится новой личностью. А ту жизнь, которой не коснулся и не преобразил Дух, Павел называет "жизнью по плоти". Жизнь же человека, обновленного Духом, — это уже "жизнь по Духу".
   Иисус говорит, что именно Дух дает нам внутреннее чувство того, что Бог нас поддерживает. Именно через Духа мы знаем, что мы — возлюбленные дети Отца. Именно Дух взывает из наших сердец нежным и любящим словом "Отче!"
   "Потому отныне мы никого не знаем по плоти... Бог во Христе примирил с Собою мир..."
   (2 Кор. 5.16-19).
   Реальность такой полной трансформации была испытана св. Павлом с такой силой, что он выразил свой личный опыт словами: "Уже не я живу, но живет во мне Христос" (Гал.2.20).
   Когда мы смотрим на реальность глазами нашего сознания, мы нуждаемся в том или ином видении. Когда мы воспринимаем себя, жизнь, мир и Бога, мы должны как-то произвести интерпретацию и оценку. Нам нужен какой-то порядок, какая-то предсказуемость, потому что мы не способны выносить хаос. Именно касание Духа дает нам фокусировку и ясность зрения, которые нам нужны, чтобы ясно видеть и жить полной жизнью.
   В первых словах самой первой из библейских книг—Книге Бытия — изображается, как Дух Божий вносит порядок творения в изначальный хаос:
   "Вначале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою".
   (Быт. 1.1-2)
   Именно этот Дух преобразил беспорядок и хаос в красоту творения. Восемь глав спустя, в повествовании о Потопе, все тот же Дух Божий становится причиной убывания вод потопа. И вновь Он восстанавливает упорядоченность творения из беспорядка и хаоса, произведенных водами. Устами своего пророка Иоиля Бог обещает: "И будет в последние дни, говорит Бог: изолью от Духа Моего на всякую плоть" (Иоил 2.28; цит. по Деян.2.17).
   Все тот же Дух Божий сошел в день Пятидесятницы, чтобы превратить учеников Иисуса из малодушных и смущенных людей в убежденных и ясно мыслящих апостолов. Хаос, вызванный их смущением, был заменен великой ясностью цели. И далее Дух Божий вел христиан ранней Церкви. Его действием поставлялись руководители, исцелялись больные, согревались заледеневшие сердца, давались людям силы любить друг друга — во всем этом в избытке явилась и действовала та сила, которая обновит лицо Земли.
   Касание Духа изменяет все, — и личность человека, и мир, в котором он живет. Человек действительно становится новой тварью. В любом другом случае откровение Божие может показаться фикцией, но здесь, в видении реальности, оно — явный факт. Касание Духа приводит к установлению глубокой гармонии, мира и порядка на месте первоначального хаоса во внутреннем видении человека. Следовательно, касание Духа оказывает глубокое влияние на эмоции и на все поведение человека в целом. Человек на собственном опыте познает, что значит сохранять единство Духа в союзе мира (Еф. 4.3).Будучи новой тварью, такой человек, мужчина или женщина, приобретает от Духа способность войти в прекрасный Божий мир и в полноту жизни, к которой Бог призвал Своих детей.
  
         Джон Пауэлл О духовном возрастании личности(послесловие)
   
   Джон Пауэлл широко известен на Западе своими книгами и лекциями, посвященными проблемам психотерапии, личностного возрастания и достижения духовной зрелости. Он трудится в области гуманистической психологии — в том направлении, с которым связаны имена А. Маслова, Э. Фромма, Э. Берна, А. Эллиса, В. Франкла, К. Роджерса и других исследователей. Пауэлл не ограничивается собственно психологией и терапией, а стремится помочь современному человеку преобразить и обогатить свою душевную жизнь, открыв ее для контакта с христианской духовностью. В этом он опирается на глубокое знание европейской культуры, церковного наследия, современной психологии и на личный опыт практика-психотерапевта.
   Свой жизненный путь Пауэлл начал с работы на старых чикагских бойнях, где, по воспоминаниям, "всегда носил с собой финку для защиты на случай нападения". Уже тогда он — задира и спорщик, джазовый пианист и любитель потанцевать — стал воинствующим христианином, готовым ринуться в любую словесную стычку в защиту веры. В 40-х годах неожиданно для всех Пауэлл решает стать священником. Он поступил в духовную семинарию, и иезуиты взяли его к себе в качестве послушника. Здесь юношеская вера Пауэлла подверглась тяжелому испытанию, которое кончилось, однако, не атеизмом, а встречей с Богом — глубоким личным переживанием огромной преображающей силы. Это стало началом долгого и трудного пути духовного становления, где были и кризисы, и спады, и подъемы, где Пауэлл вступил в долгую и упорную борьбу с собственным своеволием, самоутверждением и эгоизмом.
   Тот, кто уклоняется от такой борьбы, убежден Пауэлл, не сможет стать личностно зрелым и духовно свободным, жить полнокровно, по-настоящему творчески состояться. Тот же, кто рискнет "забыть себя в любви", обретет новую жизненную энергию и благодатную помощь в деле обновления и преображения окружающей жизни. Завоеванный в этой борьбе духовный опыт стал источником основных идей книг Пауэлла.
   Внутреннее становление Пауэлла как личности шло параллельно с его профессиональным самоопределением. Он стал священником и преподавателем, защитил диссертации по классической литературе, английскому языку, психологии и теологии. Перед ним открылись широкие перспективы и мощные источники творчества. В настоящее время Пауэлл — профессор университета Игнатия Лойолы в Чикаго. Он написал более десятка книг и подготовил несколько курсов лекций и учебных программ в виде аудио- и видеозаписей.
   Книга "Полнота человеческой жизни"  дает образ полнокровно живущего человека, достигшего личностной зрелости. Путь к ней автор видит в принятии себя, любви к самому себе. На первый взгляд, это противоречит общепринятому и по-своему верному мнению, что эгоизм принадлежит к худшим чертам человеческой натуры. Но Пауэлл, предлагая начинать с принятия себя, говорит не об эгоизме, не о замыкании на себе, он имеет в виду другое: если человек сам по себе не рад, то ему нечем обрадовать и других людей, он не сможет полюбить их бескорыстно; если он не знает цену себе, то не будет уважать достоинство человека и в других. Суметь увидеть в себе нечто бесконечно ценное, принять себя и свою жизнь как высший дар, с любовью и благоговением, что вполне совместимо с трезвой самооценкой, — это необходимое условие, позволяющее увидеть бесконечную ценность всякого человеческого существа, чтобы действительно "возлюбить ближнего своего, как самого себя" (Мф. 22:37-39).
   Любовь — это постоянная готовность давать окружающим подлинное благо, помогать их истинным нуждам, бескорыстно служить им своим трудом, не останавливаясь перед трудностями и, может быть, опасностями. Вместе с тем полюбить другого — это значит пойти на риск, риск открыться другому и быть отвергнутым. Риск этот неизбежен, так как невозможно в полной мере давать другим подлинное благо без глубокого внутреннего контакта с ними, ибо без такого контакта, скорее всего, и не увидишь, в чем же они действительно нуждаются. И пойти на этот риск все-таки мудрее, чем влачить тусклое существование, прикрываясь своими стенами, масками или социальными ролями и взаимодействуя с людьми лишь на поверхности душевной жизни .  Кто не боится открыть себя людям, в конце концов выигрывает, обретая зрелость — интеллектуальную,
   эмоциональную, нравственную и социальную. Начиная относиться к людям с доверием и любовью, он находит могучего и верного союзника в деле любви — самого Бога.
   Почему именно Бога? Пауэлл глубоко верит, что всякая подлинная любовь на земле имеет своим источником высшую Любовь, которая очищает, преображает и наполняет действенной силой наши слабые человеческие чувства, так часто страдающие от нехватки самоотдачи, верности, решимости и горения души. Но когда мы позволяем Духу Божию коснуться нас, Он преображает нас, делая из каждого новую личность, способную ясно видеть, трезво оценивать, твердо решать, убежденно действовать и неустанно бороться за утверждение на земле правды, святости и добра. Именно в средоточии этой борьбы за Высшую правду и духовное становление человека и действует, по Пауэллу, сам Бог. И тот, кто вступает в эту борьбу, убеждается в этом, а тот, кто оказывается в стороне, всю жизнь может думать, что Бог — если он где-то и есть — бесконечно далек и высок, ни в чем на земле не заинтересован и ни во что не вмешивается.
   Многие внутренние проблемы человека — от искаженного видения жизни, себя самого, других людей, да и Бога. Пауэлл предлагает определенный метод систематической работы над собой — "работы души", направленной на выявление и последующее устранение искажений и разных форм неправильности в нашем видении жизни. "Терапия видения" особенно важна на начальной стадии духовного восхождения. Будучи христианином, Пауэлл говорит и о конечной цели этой психотерапевтической работы — обретении того видения жизни, которое принес на землю Иисус Христос. С этим соотносятся и те основные этапы духовного возрастания личности, которые раскрываются в творчестве Пауэлла : "1) становиться личностью; 2) становиться любящей личностью; 3) становиться коммуникатором; 4) становиться верующим".
   По Пауэллу, "коммуникатор" — это тот, кто не боится устанавливать глубокие, исполненные ответственности и вдумчивости отношения любви. Без таких отношений личность приходит в состояние застоя. "Любовь работает на тех, кто работает на нее" .
   "Устоять в любви", согласно Пауэллу, можно лишь вкладывая много сил и энергии в полнокровное общение, в посвящение себя другому, в сохранении высокой степени соучастия — совместного переживания того, чем полна жизнь каждого из нас. Непременным условием при этом является диалог.
   Гуманистическая антропология традиционно исходит из того, что для духовного становления и личностного роста человеку необходимо осознать те фундаментальные потребности и интересы, которые коренятся в его глубинном "Я". Это "Я" истолковывалось как альтруистическое по духу, разумное и внутренне свободное. Этому глубинному "Я" обычно противопоставлялось другое "я", лежащее ближе к поверхности душевной жизни, с которым и ассоциировались порочные или негативные проявления природы человека. Согласно этой антропологии, жизненная задача человека — "водворить на место" это низшее и неразумное "я", подчинив его "Я" глубинному. В основе работ Джона Пауэлла лежат совсем другие антропологические идеи. Для подлинной любви, без которой невозможна полнокровная человеческая жизнь, нужен "огромный мотивирующий импульс", который не в состоянии породить пораженное грехом человеческое сердце. Чтобы увидеть свои глубинные подлинные нужды, человек должен подняться над собой.
   Пауэлл подводит читателя к пониманию того, что природа человека должна измениться на своих самых глубоких уровнях, а для этого должны произойти "касания Духа" и "посев Слова" в сердце человека, или, иначе говоря, "прямой контакт" со Христом, который "спасает" человека от неподлинности и ущербности его жизни, а "спасение" — это уже не терапия и не внутренние структурные перестройки одного и того же. В конечном счете у человека нет раз и навсегда заданной природы. Личность — всегда в становлении, в духовном восхождении: в глубинах наличной природы человека формируется его новая природа, которой принадлежит будущее. Человек в его наличности должен быть преодолен, а для этого нужна сверхчеловеческая работа Духа над человеком, разумеется, при условии свободного согласия на это человека и прямой "коммуникаций любви".
   Л. И. Василенко.