Часть вторая Природа «злого гения»


...

Сильные стороны деструктивных личностей

В поисках ответа на вопрос о причинах принятия миром того или иного деятеля с иррациональным мышлением нельзя не признать и наличие у них сильных сторон. Иногда исследователи говорят о таком любопытном и мало поддающемся логическому объяснению качестве «злых гениев», как магнетизм, силу которого они направляли на осуществление влияния на мир. Основным источником такой внутренней силы и магнетической энергии воздействия, по всей видимости, является колоссальная мощь собственных убеждений и фанатическая вера в собственную идеологию. Сосредоточенные на одной цели и опьяненные ею, они демонстрировали одержимость полубезумного человека, всегда имеющую отражение во взгляде. Но если глаза философа, мыслителя и творца поражают спокойной глубиной гармонии, балансом внутреннего и внешнего мира, то взгляд разрушителя, такой же целеустремленный, но беспокойный, как штормовой ветер, имеет противоположную направленность вектора силы.

Он поражает окружающих фанатизмом, нездоровым огнем застывшей бури, предвестником разрушений. Кажется вполне естественным, что сверкающие молнии во взгляде разрушителя вызывают болезненное ощущение столкновения с чем-то необъяснимым, непредсказуемым и таинственным. Такой взгляд кажется неестественным, он будоражит и переворачивает все внутри некогда спокойного обывателя, его действия сродни гипнозу или религиозной одержимости, особенно если подкрепляются метким, к месту вставленным словом. Эта подкупающая и покоряющая сила психовизуального воздействия обладает способностью пробуждать в своих жертвах неизбежно сидящую в них страсть к насилию, захватывать массы цепной реакцией и увлекать их в кровавые действа.

Действительно, многие разрушители обладали таким свойством, поскольку были сосредоточены на кощунственных идеях, в которые свято верили и которые неистово пытались навязать остальному миру. О силе взгляда Адольфа Гитлера ходили легенды: как отмечали очевидцы, вошедший в раж фюрер мог изменить убеждения собеседника. Зато ощущение непринятия, отвержения его аудиторией тотчас лишало идеолога фашизма душевных сил, и он моментально ретировался, спасаясь бегством, если был неспособен сломить эмоциями сопротивление рационального мышления. Многие авторы говорят и о гипнотической силе Григория Распутина, чьи энергетические возможности позволяли оказывать заметное воздействие даже на психологически сильных, уравновешенных мужчин. Безусловно, присутствует пресловутый магнетизм и у лидера террористов Усамы бен Ладена, и его природа, как нам кажется, проистекает из религиозного фанатизма.

В большинстве случаев деструктивные личности представляли собой образы отъявленных фанатиков с ограниченным умом, зацикленных на одной из иррациональных идей. Но направление усилий на одну, часто единственную цель предусматривало отказ не только от созидательной деятельности, но и от любви, семьи, общепринятых ценностей в целом, что не могло не составлять гигантского преимущества перед остальным миром, распределяющим энергетические ресурсы на множество мирских задач. Направляя свои мысли в одно русло и делая его могучим потоком, такие люди, как Чингисхан, Гитлер, Сталин или бен Ладен, пренебрегали другими человеческими благами, но не в силу волевого аскетизма, а потому, что были захвачены собственными иллюзиями целиком, отдавались им без остатка.

Кроме того, объективности ради отметим, что многие из «злых гениев» в действительности обладали некоторыми чрезвычайно важными для достижения успеха качествами. Даже Калигула, являвший собою психически неполноценную, недоразвитую личность, продемонстрировал удивительные способности выживать в агрессивной, хищнической среде. Подобную способность проявил и Чингисхан, что сыграло ключевую роль в его становлении как лидера. К несгибаемой воле знаменитый кочевник добавил понимание духа перемен и знание психологических особенностей своих соплеменников, предложив и закрепив новую форму построения иерархического порядка. Терпеливость и умение маскироваться были одними из уникальных сторон Екатерины Медичи, позволившими ей не утонуть в потоке бесконечных дворцовых интриг и заговоров. Напротив, она сама со временем превратилась в настоящую акулу, в безжалостных челюстях которой погибло немало противников. Впрочем, осторожность на первом этапе правления проявили практически все властители-тираны. Калигула и Нерон настолько усыпили бдительность сената своими благонамеренными поступками, что их подготовку к последующему наступлению без преувеличения можно сравнить с бесшумной поступью крадущегося к жертве хищника. То же можно сказать о периоде возвышения Сталина или Саддама Хусейна. Долгие годы прозябания в тени какого-то более авторитетного лидера, а затем смелый рывок, отлучение авторитетов от власти, беззастенчивое присваивание себе их достижений, переписывание истории – и уже из тумана противоречивых времен миру является новый идол, позволяющий себе вершить судьбы народов. К слову, относительно тихое начало было характерно и для Ивана Грозного, как бы выжидавшего, когда наступит время для абсолютного произвола. На самом деле, он сам создал этот произвол, когда убедился, что запуганное окружение и безвольные массы позволят ему совершать любые преступления. Осторожности не был лишен и Гитлер, который после провала «пивного путча» избрал совершенно иную тактику, основанную на легитимном продвижении к вершине власти. Кроме удивительно успешной политической демагогии, Гитлер был силен в оперировании ассоциативными картинами, ему не было равных в фальсификациях путем представления вырванных из контекста деталей.

Интриги были ремеслом Екатерины Медичи и Иосифа Джугашвили, которые они отточили до уровня искусства. Сталин проявил себя крупным игроком в аппаратных сражениях, а его искусство вести коалиционные политические войны снискало диктатору славу исключительно виртуозного политического стратега. Небезынтересно, что это умение Сталина отмечалось даже в западной литературе как поучительные возможности коалиционной стратегии, реализуемой в политической борьбе. Тихая и молчаливая манера Сталина действовать против однопартийцев позволила усыпить их бдительность и предупредить возможность создания сильных контркоалиций.

Понимание психологии масс и старательное выведение формул влияния нередко являлись сильной стороной злобных разрушителей и моральных уродов. Примечательной можно считать их невероятную способность учиться друг у друга, схватывая на лету основополагающие принципы управления людьми, оперирование символами и шаманскими фокусами. Если Калигула учился у Тиберия, то Нерон многое почерпнул из периода царствования Калигулы. Сталин определенно многое взял из методов устрашения людей царем Иваном Грозным и даже называл его учителем, а Саддам Хусейн прилежно учился у Сталина. Иракский диктатор лепил близкие даже по содержанию к сталинским лозунги, а портреты развешивал в стране по сходному принципу, предпочитая лично как можно меньше общаться с народом, насыщая сознание подданных фантомным, технологически обработанным и приведенным в идеальный вид собственным образом. Именно так поступал советский палач, не умевший разговаривать с массами и общавшийся с ними с помощью своеобразного пульта дистанционного управления.

Одной из составляющих формулы дистанционного управления и создания очищенного от мирской шелухи «героического» имиджа являлось написание книг и наводнение ими пространства, в котором осуществляется влияние. Этим принципом пренебрегали лишь самые недальновидные тираны, как правило получившие власть не путем вооруженной борьбы, а в качестве дара судьбы, как, например, Калигула. Книги решали сразу несколько задач – от коррекции биографии и имиджа до фальсификации жизненных программ и стратегий. Писали или нанимали летописцев Иван Грозный, Гитлер, Сталин, Саддам Хусейн. Даже такие диковатые персонажи с низким интеллектом, как Григорий Распутин, пытались оставить о себе дозированную информацию, призванную скорректировать представление современников и потомков об их устремлениях и деятельности. Сибирский крестьянин, по всей видимости, благодаря чьей-то подсказке нанял такого «летописца» для написания «Жития», призванного одухотворить и возвысить животное, которое внедрилось в российскую элиту под видом «божественного старца». Бен Ладен предпочитает телетехнологии, что обеспечивает несоизмеримо больший охват аудитории и важную для него демонстрацию «живого» общения. Даже Чингисхан придирчиво контролировал эту сферу. Он сделал это в конце жизни благодаря приближению к себе летописцев и позволению писать то, что он хотел о себе услышать. Не вызывает никакого сомнения, что написанное в «Сокровенном сказании» является либо прямо распространенной информацией кочевника о себе, либо очень близкой производной от этого.

Большинство тиранов-фарисеев пребывали в конфликте с реальностью, нередко испытывая страдания от расщепления собственной личности. Однако, балансируя между реальностью и виртуальным миром собственных фантазий, они развивали свое воображение до неестественных форм и потому оказывались способны увлекать за собой в область сплошных иллюзий. При этом в своих призывах они чаще всего опирались не на реальные знания, а на эмоции, вызывая сильные ассоциации и подключая свое воображение к решению тех или иных политических, экономических или каких-либо иных формул.

Психология bookap

Темные персонажи истории часто удивляли высоким уровнем работоспособности. Конечно, работа Саддама Хусейна по 18 часов в сутки или неусыпность советского вождя в известной степени миф, предназначенный для одурманивания истощенных лишениями масс. Но правда и в том, что эти диктаторы действительно были способны демонстрировать поистине не сопоставимую с их окружением работоспособность. Неприхотливость и выносливость Чингисхана и Усамы бен Ладена в значительной мере помогли им в осуществлении возложенной на себя миссии.

Оперирование символами стало, пожалуй, самым крупным подспорьем для деструктивных личностей, а возможность апеллировать к мистическому и непостижимому миру, который обычному неискушенному человеку внушает если не благоговение, то уважение и страх, использовалась ими всякий раз, когда не хватало собственных духовных сил. Чингисхан перед крупными военными походами «советовался» с богами. Иван Грозный утверждал, что Богом предписанная царская власть дозволяет вершить судьбы людей. Гитлер не уставал подчеркивать, что Бог ему указывает путь. А однажды он дошел до того, что в экзальтации закончил свою речь словом «Аминь!». Естественно, убеждал в своей божественной силе и миссии и «старец» Распутин. Религиозный характер деструктивной риторики всегда приносил этим личностям успех.