Часть первая Знаменитые деструктивные личности


...

Миражи и фантомные ориентиры детства

Детство Усамы бен Ладена мало чем отличалось от становления миллионов других правоверных мусульман, рожденных в семьях с высоким уровнем религиозности и ставящих ислам в центре жизненных ценностей. Правда, Усаму из среды сверстников выделяли известность и авторитет его отца Мухаммеда бен Ладена, который, имея определенный авторитет в религиозных кругах, сумел преуспеть и в мирской деятельности. Его влияние и популярность в бизнесе вышли далеко за рамки одного государства. Рожденному в исламском обществе, где социальная роль женщины занижена, а для формирования самомнения и характера юноши важен именно статус отца, Усаме несказанно повезло.

Мухаммед бен Ладен, в начале 30-х годов XX века перебравшийся в саудовский порт Джидду из Южного Йемена, вскоре сумел стать владельцем одной из самых крупных в стране строительных компаний. Об этом неординарном человеке известно, что ему удалось завязать дружбу с членами королевской семьи и еще при короле Сауде получить многомиллионный подряд на строительство дворцов. Не остался он в стороне и от рискованной политической борьбы за престол между наследным принцем Фейсалом и самим королем, в которой сделал опасную ставку на перспективную напористую молодость. Расчетливый бизнесмен не ошибся. А когда новому монарху потребовалась помощь, ловкий игрок бен Ладен оказался под рукой. Некоторые источники утверждают, что прозорливый бизнесмен чуть ли не полгода платил зарплату госслужащим королевских учреждений. Подробности и уровень реальной помощи королю доподлинно не известны, однако факт оказанной власти финансовой поддержки сыграл ключевую роль в росте бизнеса семейного клана бен Ладена. В качестве откупной он получил монопольное право в строительном секторе всего королевства и даже успел побывать министром общественных работ. После смерти старший бен Ладен оставил своим пятидесяти четырем сыновьям разветвленную инфраструктуру успешного бизнеса.

Все это характеризует Мухаммеда бен Ладена как весьма упорного труженика, опытного дельца, обладающего аналитическим умом и способного не только на многоходовые операции, но и на опасную азартную игру с крупными политическими ставками. Ряд предприятий бен Ладена как бы случайно оказались в совместной собственности с членами королевской семьи, и это является свидетельством сращивания большого бизнеса с властью, а также дальновидности отца бен Ладена при формировании деловой стратегии. Ведь если сам король Фахд оказался совладельцем некоторых компаний семейного клана бен Ладенов, то и семья могла рассчитывать на определенные политические дивиденды. На такого отца можно было равняться, подражать ему и стремиться сохранить и развить начатое им дело. Старший бен Ладен наделил своих многочисленных отпрысков нюхом охотничьих псов на крупные деловые проекты и открытие новых перспектив, что сделало их бизнес живым развивающимся организмом. Традиции мусульманского воспитания с жесткой патриархальной иерархией предопределили высокую самооценку и неодолимую уверенность для Усамы и его братьев. Представители семейного клана постепенно заполняли все существующие и быстро создаваемые новые ячейки в структуре большого бизнеса, и будущее не выглядело для Усамы туманным.

Усама был семнадцатым сыном от десятой жены Мухаммеда, а все его детство и юность прошли то ли в портовой Джидде, то ли в Эр-Рияде. После школы и колледжа он закончил довольно престижный университет Абдуллы Азиза. Исследователи не располагают подробностями его детства, с трудом можно судить о его поступках в этот период и о том, какие именно события явились определяющими точки зрения формирования его психики. Однако известны сопутствующие факты, оказавшие важное влияние на его восприятие окружающего мира, а именно, что в дом Мухаммеда часто наведывались различные религиозные лидеры, которым он наверняка оказывал и финансовую поддержку. Усама не мог не знать, что его отец использует силу финансовых ресурсов для создания некой тайной империи воздействия на ключевые точки общества: на внешне неколебимую официальную власть, необъятную религиозную силу и тайную власть денег. Взрослея, он все больше угадывал в отце могущественного серого кардинала, который, как режиссер кукольного театра, всегда знал, за какую ниточку и в какой момент необходимо потянуть, чтобы изменилась общая картина.

Не менее важным фактором является семейная установка на достижения и активную деятельность. Если принять во внимание, что личное наследство Усамы составило ряд прибыльных компаний и непосредственно состояние, по оценкам экспертов, было не меньше 300 млн долларов, его активная и даже напряженная деятельность некоторым наблюдателям может показаться странной и даже абсурдной. Но как раз тут мы имеем дело со случаем, когда традиции религиозного воспитания накладываются еще и на традиции семейного бизнеса, предполагающие превращение каждого члена многочисленной семьи в ее дополнительную опору. Можно с высокой долей уверенности предполагать, что Усама демонстрировал прилежную учебу и немалое рвение в изучении религиозных догм, поскольку его подстегивали жесткие установки окружения на высокие результаты будущих достижений. Его же посещение почти всех стран Аравийского полуострова в период учебы с целью изучения их особенностей и даже женитьба в семнадцатилетнем возрасте на дальней родственнице из Сирии являются безусловными свидетельствами следования Усамой семейно-клановой традиции и, самое главное, планомерной подготовки к заполнению респектабельной ячейки в масштабной системе управления. Более того, по некоторым данным, Усама даже служил в шариатской полиции, а также участвовал в работах по реставрации мусульманских святынь в Мекке и Медине. Приобретение разностороннего жизненного опыта, как видно, входило в перечень незыблемых правил семьи, которую по многим признакам можно считать незаурядной. Соприкасаясь с гигантскими ресурсами семьи, Усама также в силу установленной традиции и осмысленного религиозного воспитания не позволял себе излишеств ни в чем, и это весьма важный момент, позволяющий идентифицировать его систему ценностей, заметно отличающуюся от привычных западных стандартов. Даже став самым известным в мире организатором террористических выступлений, он продолжал демонстрировать до крайности аскетический образ жизни, с молитвами и скудной, очень простой пищей. Эти качества выдают в нем сформированного фанатика, одержимого навязчивой параноидальной идеей, никак не связанной с приобретением материальных ценностей. Но эти же качества выгодно оттеняют его от вылощенных западных лидеров, обеспечивая популярность в среде единоверцев и толпы приверженцев.

Как и у отца и старших братьев, деньги не могли для него выступать целью, а служили лишь универсальным средством обеспечения формы развития и создания механизмов влияния. По сути, от Усамы ожидали помощи в расширении влияния семьи бен Ладенов, и может быть, даже за пределами восточного мира. Патриархальная мужская акцентуация подталкивала каждого из членов семьи к достижениям в каком-либо виде деятельности с опорой на денежные ресурсы и с условием увеличения семейного капитала. Такой подход также во многом объясняет и семейно – командный подход к бизнесу, и обязательную помощь представителям своего родового клана. Сила каждого опиралась на мощь всей машины, а двигатель, несущий ее вперед, в любой момент мог быть дополнен энергией каждого отдельного члена семейства. Усама не мог не признавать, что это достижение семьи зиждется на выдающихся способностях отца, включающих также и тайные механизмы воздействия для усиления авторитета, получения заказов и лоббирования интересов семейного дела. Именно эти командные методы, распространяемые на все сферы жизни человека, он будет использовать для создания собственной формулы влияния на мир. Но в признании бесспорного лидерства отца, высокой оценке его достижений кроется и конфликт с прозорливым родителем. С одной стороны, семнадцатый сын не чувствовал в себе такого же, как у отца, неугасимого желания развивать семейное дело. Тем более, еще одним сдерживающим барьером явилось осознание того, что результаты и победы стали бы в конечном итоге приобретением всей семьи и были бы разделены на пятьдесят четыре части. При таком развитии событий рассчитывать на достижения, адекватные отцовским, было бы крайне сложно. Но с другой стороны, будучи старшим сыном саудовской жены Мухаммеда бен Ладена, Усама воспитывался с четкой установкой на достижения, он жаждал славы и признания, а на открытом отцом поприще мог рассчитывать лишь на вторые или даже десятые роли. В глубине души бен Ладен-младший всегда понимал, что ему нужно искать новое, исключительно свое поле для деятельности, если только он намерен добиться настоящего успеха.

На направление деятельности Усамы бен Ладена в некоторой степени повлияла и созданная инфраструктура семейного бизнеса. Размышляя над формированием направления, дополняющего и расширяющего общее дело, он должен был сам позаботиться о становлении в качестве автономной единицы клана. Он фактически был запрограммирован на активный поиск новых возможностей, ведь и его старшие братья шли таким же путем, останавливая взоры на ранее не освоенных сегментах, которые, собранные вместе, как железобетонное основание, и составляли могущественный фундамент дома бен Ладенов. Как сыновья бен Ладена-старшего, рожденные от сирийки и иорданки, оказались в составе высшего менеджмента соответствующих региональных подразделений компании, так и бен Ладен должен был занять свою деловую нишу в другом регионе. Тем более важен нюанс: Усама – единственный отпрыск, рожденный от саудовки, что должно было сделать его отправной точкой как раз Саудовскую Аравию. Именно в Джидде Мухаммед бен Ладен принимал важных гостей из числа мусульманских предводителей различных движений и течений, религиозных толкователей и ученых-теологов. Саудовская Аравия приобрела статус семейной штаб-квартиры, откуда идеи и решения бен Ладена-старшего распространялись по всем направлениям. Но в этом пряталось и глубинное противоречие, состоящее в сложности бессознательного соперничества с родным отцом. Не исключено, что в период стремительного взросления и общения с отцовскими гостями Усама заразился фанатичным желанием всеобщего, всеохватывающего признания, далеко выходящего за рамки семьи. Да и в самой семье становление не было таким уж простым: впереди шли шестнадцать старших сыновей бен Ладена, а сзади уже подпирала целая орда младших. Необходимо было найти свой единственный путь, который бы позволил выделиться и создать собственное неповторимое направление.

У исследователей нет точных сведений о взаимоотношениях Усамы с матерью, но традиционная упорядоченность восточного мира при жесткой патриархальной акцентуации оставляла не так много возможностей для жен крупного бизнесмена. В то же время упоминание о том, что Усама был единственным мальчиком, рожденным от жены-саудовки, должно быть, отразилось на нем в виде высокого уровня внимания матери к сыну. Ибо если, зная и уважая семейную иерархию, он воспитывался вдали от старших братьев, то мать наверняка имела возможность внушить первенцу недюжинную уверенность в себе и сознание собственной исключительности. Не менее важными являются сведения о том, что в момент взросления сына отец находился в Джидде, совершенствуя свою стратегию влияния. Это не могло не дать Усаме альтернативные источники информации в познании мира, которые наверняка были шире школьных представлений его сверстников. Можно предположить, что ученые-теологи и лидеры мусульманских движений упоминали как о некогда славной истории мусульманского мира, так и о притеснениях восточной культуры со стороны напирающей западной системы ценностей, которая в глазах религиозных предводителей выглядела разрушающей силой, чумой, подрывающей основы восточного мира.

Кажется вполне обоснованным, что насыщенный в период учебы такими специфическими знаниями Усама проявлял необычайную чуткость к окружающему миру. И в частности о многом говорит его сближение с преподавателем ислама Абдуллой Аззамом, который в молодости был надежным соратником Арафата. Получая знания о мире и месте в нем восточной культуры, Усама преисполнялся непоколебимым духом борьбы против Запада. Со стороны жизнь юноши выглядит последовательным и спокойным переходом в мир религиозного радикализма, но, скорее всего, на его долю выпали и борьба противоречий, и долгие размышления. С одной стороны, перед ним лежал свой путь в бизнесе, где он усматривал слишком мало возможностей выделиться и достичь уровня отца; с другой – религиозная ниша открывала любопытные и неизведанные возможности лидерства в различных идеологических движениях, причем не без материальной выгоды. Религия притягивала мистикой и неодолимой силой тайны, а еще – немыслимой широты диапазоном действий, которые можно подвести под религиозную основу.

Психология bookap

С каждым годом взросления противоречия между внешними требованиями и ожиданием семьи, с одной стороны, и его внутренним желанием выделиться, отделиться от обыденного мира денег и вечного поиска прибыли – с другой, все возрастали. Неизвестно, как бы все закончилось, может, и не стал бы семнадцатый бен Ладен семейным отступником, если бы не помогла ситуация: Советский Союз вторгся в Афганистан. У Усамы появилась возможность пощупать мир на прочность без навязчивого надзора семьи. Получив приглашение по религиозным каналам, молодой искатель приключений оказался среди лидеров афганского сопротивления. А еще через несколько месяцев через фирму Усамы бен Ладена потекла финансовая помощь моджахедам. Казалось бы, и сам бен Ладен, и его семья должны были быть довольны: открытый подряд на снабжение афганских военных формирований и становление Усамы в качестве главы афганского филиала семейной компании должны были ознаменовать появление нового направления бизнеса.

Если бы не одно «но». Этим камнем преткновения был сам Усама, честолюбивые амбиции которого возросли до неимоверных масштабов. Тихий прирост капиталов не вызывал у него удовлетворения; он начал недвусмысленно и вполне успешно внедряться в управленческую систему моджахедов. Через несколько лет после начала кровавой затяжной войны именно Усама организовал приток свежих сил из числа арабских добровольцев. Прошло еще немного времени, и сын саудовского миллиардера стал во главе перевалочной базы наемников. Некоторые исследователи утверждают, что Усама сделал из терроризма коммерцию, быстро пополняя счета семейных фирм за счет работы организованных тренировочных баз и лагерей. К примеру, российский публицист Олег Якубов уверен, что именно финансовые потоки стали стимулом создания всего за два года шести крупных баз. Он также полагает, что созданное в это время Усамой Бюро службы джихада активно поощрялось американской администрацией Рейгана, что указывает на связи самого Усамы с Соединенными Штатами. Но если использование фирмами бен Ладена части крупных потоков американской помощи исключать не стоит, то личные контакты Усамы с американцами вряд ли были реальностью, даже в период становления его связей с экстремистами на афганской земле. Возможно, деньги сыграли не последнюю роль в приближении Усамы бен Ладена к его новой стратегии, но в целом идеология и жажда признания заметно превалировали над бизнес-интересами. Последние если и присутствовали, то были, скорее, данью семейным традициям, и чем дальше Усама окунался в деятельность вооруженных формирований под прикрытием религиозно-идеологических догм, тем большие открытия он делал для себя. От хозяйственной деятельности он очень скоро перешел к организации вооруженных акций, которые захватывали его целиком. Тут, в Афганистане, он ощутил запах крови и смешанный с ним ни с чем не сравнимый запах власти, обладания пространством. Он получил личный опыт участия в боевых действиях, который, кажется, увлек его все той же эксцентричностью доминирования и медленно, но неотвратимо растущей жаждой расширения области личного влияния. Как указывают источники, Усама даже руководил несколькими военными операциями, хотя не проявил себя как выдающийся полевой командир. Прошло еще немного времени, и Усама вполне осознал, кем он хочет быть: организатором, детонатором и покровителем войны, формы которой он будет совершенствовать и оттачивать в течение всей жизни. Он убедился, что власть распространяется быстрее самой силы оружия, даже опережая ее – при правильной постановке информационного сопровождения. Усама понял, что больше боятся ожидания насилия, чем самой атаки, и ощущение распространителя смертельной опасности было во стократ слаще азарта бизнесмена, который считает свои несметные, но преходящие богатства. Весь образ жизни бен Ладена говорит о том, что слава и признание всегда имели для него несоизмеримо большую ценность, чем остальные радости бытия. И самым главным для этого человека с первых лет его идеологического становления стал образ блистательного, устрашающего героя, каким он себя всегда искренне считал, несмотря на то, что в последующие годы его объявили преступником.