1. Введение

«Познай самого себя» – любили повторять древнегреческие философы. Этот совет не утратил своей актуальности и сегодня. Действительно, если человек не сумел достаточно хорошо разобраться в самом себе, то ему будет очень трудно найти свое место в жизни, свое призвание (где мне учиться и что изучать?), трудно подобрать себе подходящее занятие (какую профессию мне выбрать?), его ожидают большие сложности в семейной жизни (с каким типом женщины/мужчины я буду счастлив(а) в браке?) и т. д. Иначе говоря, принимая то или иное жизненно важное решение, мы неизбежно сталкиваемся с проблемой выбора, и в этой ситуации верная самооценка имеет первостепенное значение. Профессиональные психологи знают немало случаев, когда человек принимал, казалось бы, верное, со своей точки зрения, решение, в то время как для его друзей или близких ошибочность такого решения была очевидна заранее. В большинстве подобных случаев причина ошибки заключалась в неверном самовосприятии, т. е. в неудачной попытке человека понять самого себя. Поэт Роберт Бёрнс сказал об этом так:

О, если б нам силы небесные дали
Взглянуть на себя, как глядят на других!
Сколь многих ошибок бы мы избежали,
И глупых гаданий, и мыслей пустых.


Задача этой книги состоит в том, чтобы дать читателю редкую возможность посмотреть на себя как бы со стороны, т. е. увидеть себя таким, каким вас видят другие люди. А если говорить коротко, то наша цель – помочь вам свести к минимуму естественный субъективизм самооценки. Конечно, мы не можем гарантировать вам ни того, что вы будете свободны от «блуждания в темноте», ни того, что вы будете защищены от «дурацких идей» на свой счет. Нужно иметь в виду и следующее обстоятельство: эта книга по своему жанру стоит в одном ряду с книгами «Узнай свой IQ[1]» и «Проверь свой IQ» и представляет собой как бы завершение этой «психологической трилогии». Однако если в указанных выше изданиях речь шла об интеллектуальных способностях человека, то в этой книге мы будем говорить исключительно о личностных особенностях.

Мы решили построить свое изложение по схеме, ставшей уже традиционной для таких изданий: в коротком вступлении излагаются основные концепции, объясняется методика составления тестов, затем предлагаются сами тесты и способы самостоятельной интерпретации полученных результатов. Возможно, кому-то наше вступление к этой книге может показаться лишним: вопросы тестов сформулированы доходчиво, да и подсчет результатов не вызовет затруднений. И тем не менее авторы настоятельно рекомендуют вам прочитать эти несколько вступительных страниц, прежде чем вы начнете работать непосредственно с тестами. Поверьте, вы об этом не пожалеете!

Итак, прежде чем начать разговор о том, что такое личностные особенности, как они проявляются и как можно их измерить, мы должны располагать некой исходной теоретической моделью, которая смогла бы объяснить эти особенности и представить их в соответствующих понятиях. К примеру, древние греки использовали в этих целях теорию четырех типов темперамента, согласно которой все люди, в зависимости от своих индивидуальных качеств, четко делились на сангвиников, флегматиков, холериков и меланхоликов. Эти термины уже давно вошли в нашу повседневную жизнь, потому что наблюдения, на которых были основаны описания этих типов, оказались весьма точными. Мы и сейчас можем пользоваться этими терминами, без особого труда распознавая с их помощью склад характера того или иного человека. И все же греки ошибались, утверждая, что любой человек является примером того или иного типа темперамента в его, так сказать, чистом виде. В действительности большинство из нас сочетают в своем характере качества двух и более указанных типов темперамента, являя собой некий комбинированный тип личности. У теории четырех типов темперамента, восходящей к древним грекам, оказалась долгая история: эта теория господствовала в науке на протяжении двух тысяч лет и была окончательно отброшена только в начале нашего столетия.

Современные психологи предпочитают теорию свойств, или черт, личности, в основе которой лежит описание привычных форм поведения, таких, к примеру, как общительность, упорство, импульсивность и т. п. Эти психологические термины очень широко используются в нашей повседневной речи. Так, в английском языке насчитывается около 4500 названий личностных черт, и хотя часть из них – синонимы или близкие по смыслу описания поведения определенного типа, число оставшихся психологам терминов очень велико. Даже с учетом того обстоятельства, что многие из этих терминов узкоспециальные, а другие – не столь важные, задача отсортировать их оказывается далеко не простой. Представьте себе свое положение, если бы мы напечатали в этой книге список из 4000 слов-характеристик и предложили вам разобраться в них самостоятельно!

Путь, избранный психологами для выхода из этой ситуации, состоял в группировке названий личностных черт по сходству их значений или по описываемому ими поведению и разработке опросников, предназначенных для измерения того центрального смыслового ядра, которое лежит в основе проведенной классификации. Опросник представляет собой просто список вопросов, относящихся к поведению индивида, его предпочтениям, реакциям, установкам и мнениям. Напротив каждого из вопросов стоят два варианта ответов – «да» или «нет» (встречается также знак «?», что означает «затрудняюсь ответить»). Человек, заполняющий предложенный ему опросник, просто отмечает тот вариант ответа, который он считает для себя верным. Понятно, что в такого рода опросниках не может быть «правильных» или «неправильных» ответов в отличие, скажем, от тестов, выявляющих уровень умственных способностей. Так, на вопрос «Часто ли у вас случаются головные боли?» люди ответят по-разному, совершенно не задумываясь над тем, какой из ответов будет «правильным», а какой – «неправильным» (хотя согласитесь, что в этом случае все же приятнее было бы ответить «нет», чем «да»).

Такие опросники стали сегодня весьма популярны: сотни их, различных по тематике и объему, кочуют по страницам газет и журналов. И в этой связи очень важно понять одну вещь: между опросниками, составленными для развлечения журналистами, и теми, которые сконструированы и валидизированы профессиональными психологами для научных целей, есть существенная разница. В конечном счете любой из нас может собрать серию неких вопросов и на их основе подготовить свой собственный опросник. Вы спросите, чем же тогда он отличается от профессионального? Коротко говоря, тем, что он не основан на какой-либо проверенной теории и представляет собой произвольный набор вопросов, при формулировке которых даже не пытались оценить их достоверность и надежность. Кроме того, недостатком этих «самоделок» является отсутствие стандартизации на репрезентативной выборке. Такие опросники могут казаться забавными, но их совершенно нельзя воспринимать всерьез.

Профессиональные опросники создаются совершенно иначе. Большая часть времени уходит на то, чтобы разработать базовую модель или теорию, отобрать и выверить различные варианты предлагаемых вопросов; затем проводится стандартизация опросника на различных репрезентативных выборках населения. Немало усилий требует и другая задача: доказать, что данный тест «измеряет» именно то, что его создатели собирались «измерить», т. е. отвечает своей цели. Остановимся на всех этих моментах несколько подробнее, чтобы вы смогли лучше понять, о чем, собственно, идет речь.

Начать надо с разработки определенной теоретической модели личности. Предположим, что имеется нескольких черт личности, которые нам было бы интересно «измерить», например, общительность, экспрессивность, импульсивность, способность рисковать, склонность к размышлениям, ответственность и, наконец, физическая активность. Далее, нужно составить список тех вопросов, которые, как мы считаем, связаны с каждой из выбранных нами черт. Следующий этап – предварительное тестирование, в ходе которого регистрируются реакции значительного числа людей различного образовательного и интеллектуального уровня на предложенные им вопросы; после этого принимается окончательный список скорректированных вопросов, который используется для полномасштабного опроса больших групп населения.

Однако работа над опросником на этом не заканчивается. Теперь нам предстоит проанализировать все полученные ответы с учетом одного важного обстоятельства. Предположим, мы поставили своей целью «измерить» уровень общительности. Давайте рассмотрим с этой точки зрения два вопроса из тех, что были включены в наш список, например, «Любите ли вы ходить на вечеринки?» и «Легко ли вам начать разговор с незнакомыми людьми?» Ответ «да» на каждый из этих вопросов дает балл в пользу высокого уровня общительности. Но отсюда следует, что оба вопроса измеряют одну и туже переменную (общительность) и что большинство людей, ответивших «да» на первый вопрос, точно так же ответят и на второй; соответственно, ответившие «нет» на первый вопрос и на второй ответят сходным образом. Это требование имеет принципиальное значение; если же два вопроса совершенно не зависят друг от друга, то очевидно, что они не могут измерять один и тот же параметр.

Статистический анализ легко покажет, что оба этих вопроса удовлетворяют данному требованию. Правда, в нашем примере сами вопросы настолько схожи по смыслу, что такое заключение почти очевидно. В более сложных случаях, однако, на этот счет могут возникнуть сомнения; часто можно столкнуться и с обратным явлением: вопросы коррелируют между собой, хотя априори этого совсем не предполагалось. Ясно одно: тщательный статистический анализ взаимосвязи между разными пунктами опросников является абсолютно необходимой частью работы по конструированию профессионального теста. В ходе такого анализа те элементы опросника, которые не коррелируют с остальными, должны быть исключены, сколь бы привлекательными они нам ни казались. Только при этом условии мы сможем получить опросник, состоящий из однородных пунктов, и быть уверены, что все они измеряют одну и ту же черту личности. Дело это весьма непростое: часто приходится опробовать не одну сотню вопросов, чтобы наконец прийти к такому их набору, где все вопросы в достаточной степени различны (ясно, что они не должны быть слишком схожими) и в то же время достаточно однородны, ибо только в этом случае мы сможем с высокой степенью уверенности утверждать, что все отобранные нами пункты опросника четко связаны с одной и той же чертой личности. Конечно, важным подспорьем при отборе вопросов будет просто здравый смысл, однако полностью полагаться на него было бы ошибкой: без статистического анализа в этом деле не обойтись.

Допустим, мы справились с этой задачей и составили несколько опросников, предназначенных для измерения выбранных нами характеристик личности. Следующий шаг – экспертиза опросников на предмет их независимости друг от друга. Руководствуясь здравым смыслом, житейским опытом или собственными чувствами, мы можем предположить, что, скажем, общительный человек более импульсивен по сравнению с необщительным или что импульсивные люди чаще других принимают рискованные решения, а физически активные – менее склонны к размышлениям и реже других обладают чувством ответственности. Конечно, остается реальная возможность, что разные черты личности не являются полностью независимыми. Поэтому другая задача, которую психологи поставили перед собой и исследуют в течение уже многих лет, состоит в обнаружении корреляций между отдельными чертами личности. Полученные здесь результаты не оставляют сомнений в существовании достаточно выраженной взаимосвязи между различными чертами личности, и это обстоятельство обязательно должно быть учтено в работе над созданием теоретической модели личности. Так психологи пришли к мысли использовать иерархическую модель личности.


ris1.png

Рисунок 1

Эта модель показана на рисунке 1 в форме диаграммы. Все семь характеристик, которые мы собирались измерять, связаны между собой; все они коррелируют в том смысле, что общительные люди, как правило, отличаются импульсивностью, им свойственны также активность, склонность к риску, экспрессии, но в то же время им недостает рефлексивности и чувства ответственности. Комбинация этих качеств определяет общую, более объемлющую черту личности, получившую название экстраверсии. Другими словами, в описание экстраверсии входят все те черты личности, корреляция между которыми доказана эмпирически. Можно назвать экстраверсию типом, но в более современном значении этого термина, из которого отнюдь не следует, что каждый из нас непременно является либо экстравертом, либо интровертом. Напротив, этот термин как раз указывает на то, что между двумя крайними полюсами имеется целый континуум промежуточных состояний и что большинство людей тяготеет к центру, а не к полюсам. На самом деле люди распределяются между этими полюсами точно так же, как они распределяются по росту или умственным способностям, – лишь немногие обладают очень высоким ростом или выдающимися умственными способностями; немного людей имеют очень маленький рост или крайне низкий интеллект. Большинство людей находится в середине континуума, т. е. имеет средний рост и средний интеллект. В этой книге мы будем использовать понятие «тип» в современном его значении, а не в устаревшем, когда оно обозначало те или иные эксклюзивные группы.

Термины «экстраверсия» и «интроверсия» сразу вызывают ассоциацию с именем швейцарского психиатра К. Г. Юнга, вышедшего из школы Фрейда. (Исключенный самим Фрейдом из числа учеников, Юнг впоследствии основал собственную научную школу.) На самом деле у этих терминов довольно долгая история: они встречаются уже в первом словаре английского языка доктора Джонсона, хотя имеют там несколько иное значение. Однако в XIX в. эти термины начали использоваться писателями и широкой публикой уже в своем современном (или близком к нему) значении. Сам Юнг заимствовал эти термины для обозначения некоторых очень сложных по структуре личностных характеристик, которые имели мало общего с наблюдаемым поведением человека; он разделил также психику человека на четыре компонента, каждый из которых мог быть экстравертивным или интровертивным. Считая, видимо, такое представление недостаточно сложным, он утверждал, что каждый из этих четырех компонентов существует как в сознательной, так и в противоположной ей подсознательной форме. Другими словами, если ваша функция чувств или функция мышления являются осознанно интровертными, то в вашем подсознании они выступают как экстравертные. Данная теория насколько запутана и трудна для понимания, что в настоящее время практически никто или лишь единицы психиатров и психологов принимают ее всерьез.

Экстраверсия – интроверсия является одним из современных типологических концептов. А есть ли другие? Большинство специалистов, работающих в этой области, сходится на том, что можно выделить и подтвердить убедительными эмпирическими данными еще, по крайней мере, два типологических концепта. Правда, гораздо меньше согласия наблюдается в том, как эти типы должны называться. Психологи всегда отличались весьма ревнивым отношением к своим собственным терминам и упорным нежеланием использовать терминологию, предложенную их коллегами из других научных школ. Поэтому при первом взгляде на литературу по этому вопросу может показаться, что все оперируют разными понятиями, хотя на самом деле обсуждаются одни и те же черты и типы характера. Что касается данной книги, то используемая здесь терминология тоже до некоторой степени спорна; в принципе могли бы быть использованы и другие термины. В конечном счете это не имеет принципиального значения: роза всегда останется розой, как ее ни назови…

Итак, второй типологический концепт, о котором сейчас пойдет речь, может называться эмоциональностью, или тревожностью, или плохой приспособляемостью, или нестабильностью, или нейротизмом (возможны и другие термины). Данная теоретическая модель также основывается на том эмпирическом факте, что различные личностные качества коррелируют друг с другом. Из приведенной на рисунке 2 диаграммы видно, что этот личностный тип включает такие черты, как низкая самооценка, подавленность, тревожность, навязчивость, недостаток автономии, ипохондрию и чувство вины. Правда, корреляции между этими чертами личности не очень велики, но существует отчетливая тенденция, что человек, набравший высокий балл при измерении одного из этих качеств, получит столь же высокий балл и по всем другим.


ris2.png

Рисунок 2

Прежде чем обратиться к третьему личностному типу, читателю было бы, наверно, интересно на конкретном примере познакомиться с тем, какого рода вопросы позволяют выявить конкретный тип личности и какого рода связи можно обнаружить между этими вопросами, когда на них отвечают типичные представители всего населения. С этой целью мы предлагаем вашему вниманию следующие двенадцать вопросов. (Конечно, их число слишком мало для того, чтобы получить сколько-нибудь содержательные результаты, этот опросник приводится здесь исключительно для иллюстрации. Некоторые из этих вопросов вы встретите потом в опросниках, содержащихся в данной книге.) Один совет: прежде чем заглядывать в расшифровку ответов, не поленитесь сами ответить на эти двенадцать вопросов.

Опросник

1. Вам случается чувствовать себя в иные моменты то подавленным, то счастливым без явных на то причин? Да/Нет

2. Бывают ли у вас частые подъемы и спады настроения, вызванные конкретными причинами либо спонтанно? Да/Нет

3. Вы часто бываете хмурым (ой)? Да/Нет

4. Вы часто «отключаетесь» в то время, когда нужно быть особенно сосредоточенным? Да/Нет

5. Часто ли во время общего разговора вы «погружаетесь в себя»? Да/Нет

6. Случается ли так, что в иные моменты вас то переполняет энергия, то одолевает пассивность и вялость? Да/Нет

7. Предпочитаете ли вы сами действия процессу планирования своих действий? Да/Нет

8. Вы счастливы, когда участвуете в проекте, требующем немедленных действий? Да/Нет

9. Вы обычно берете на себя инициативу в обретении новых друзей? Да/Нет

10. Вы склонны к быстрым и решительным действиям? Да/Нет

11. Вы назвали бы себя жизнерадостным человеком? Да/Нет

12. Вы были бы очень несчастны, если бы лишились общения с большим числом людей? Да/Нет


А теперь подведем итоги. Ответив «да» на любой из первых шести вопросов, вы получаете за каждый ответ один балл в пользу эмоциональности, в то время как ответ «нет» никак не оценивается. Сходным образом, каждый ответ «да» на любой из последних шести вопросов дает один балл в пользу экстравертивности. Таким образом, мы получаем две суммы баллов, каждая из которых может варьировать от 0 (очень стабильный, очень интровертивный) до 6 (очень нестабильный эмоционально, очень экстравертивный). У большинства тестируемых сумма баллов обычно равна 2, 3, максимум 4; данные значения указывают на среднюю степень эмоциональности или экстравертивности. Откуда мы знаем, что предложенные двенадцать вопросов попадают в две независимые группы и полученные там оценки могут складываться? И здесь мы вновь вынуждены воспользоваться статистическим методом подсчета корреляций. Выяснилось, что первые шесть вопросов, равно как и последние шесть, тесно коррелируют между собой, тогда как между двумя этими группами по шесть вопросов корреляция полностью отсутствует. Данная ситуация наглядно представлена на рисунке 3, где графически отображены корреляции между всеми двенадцатью вопросами. Угол в девяносто градусов указывает на полное отсутствие корреляции, а угол в ноль градусов свидетельствует о идеальном совпадении. Видно, что две группы точек по шесть каждая расположены под прямым углом друг к другу, демонстрируя отсутствие корреляции между этими группами. В то же время шесть вопросов, которые составляют каждую из групп, располагаются на диаграмме очень кучно, что опять-таки наглядно демонстрирует очень высокую корреляцию вопросов внутри каждой группы. Таким образом, нет ничего субъективного в нашем делении вопросов на две разных группы; основанием для такой группировки явились объективные данные о кластеризации ответов, полученных на-репрезентативных выборках населения.


ris3.png

Рисунок 3

Было бы здорово, конечно, если бы на самом деле удалось отыскать такие вопросы, которые бы так же четко распадались на отдельные группы. К сожалению, это относится лишь к идеальному случаю: есть немало вопросов, которые соотносятся с двумя (и даже более) чертами и даже типами личности. Эту трудность можно преодолеть с помощью различных статистических ухищрений; мы можем сосчитать подобный вопрос дважды (соответственно, для каждой из двух черт личности, с которыми этот вопрос коррелирует), или же мы можем «отключить» его посредством другого вопроса, оцениваемого с противоположным знаком. Есть и такой прием: использовать подобный «двойственный» вопрос только применительно к одной черте личности и не рассматривать его корреляцию с другой чертой и поступить точно так же, но в противоположном направлении с другим вопросом, который тоже коррелирует с двумя чертами личности. Вообще при конструировании опросников возникает немало проблем, однако мы слишком отвлечемся от нашей темы, если станем их здесь разбирать. Главное заключается в том, что эти проблемы хорошо известны психологам, и они научились находить пути и методы их решения. Итак, мы рассмотрели два психологических типа, и если объединить их вместе, то получится модель, которая обнаруживает некоторое сходство с древнегреческим учением о четырех типах темперамента. Это достаточно хорошо видно на рисунке 4, где две размерности (или две оси) – экстравертность – интровертность и эмоциональная стабильность – нестабильность – при своем пересечении образуют четыре квадранта. В один квадрант попадают нестабильные экстраверты, в другой – нестабильные интроверты, в третий – стабильные интроверты и в четвертый – стабильные экстраверты. По внешнему краю круга расположены названия некоторых черт, характеризующих каждый из четырех квадрантов, а внутри квадрантов, в малой окружности, вписаны названия соответствующих греческих типов темперамента. Таким образом, меланхолик – это нестабильный интроверт, холерик – нестабильный экстраверт, флегматик – стабильный интроверт, а сангвиник – стабильный экстраверт. Эти две схемы, или модели, отличаются главным образом тем, что в греческой модели любого человека можно было отнести лишь к одному из четырех квадрантов, в то время как на современной схеме возможны любые комбинации баллов на двух ортогональных осях.


ris4.png

Рисунок 4

Если представленные здесь типы личности действительно имеют какое-то значение, то распределение представителей различных социальных и профессиональных групп по квадрантам не должно быть одинаковым. Так на самом деле и оказалось. Например, спортсмены, парашютисты, а также солдаты войск особого назначения почти всегда оказываются в квадранте сангвиников, поскольку сочетают в себе эмоциональную стабильность с экстравертивностью. Такая связь прослеживается даже у детей: так, дети, которые быстро учатся плавать, почти всегда оказываются в квадранте сангвиников. В то же время преступники, например, тяготеют к квадранту холериков, невротики – к квадранту меланхоликов. Последние две группы почти в равной мере нестабильны, но большинство преступников – экстраверты, в то время как большинство невротиков – интроверты. Ученых, математиков и удачливых предпринимателей чаще всего можно обнаружить в квадранте флегматиков, но при этом должно быть ясно, что их флегматичное поведение ни в коем случае не распространяется на работу!

Необходимо отметить следующее: ни одну из обозначенных здесь связей нельзя считать абсолютной, это лишь тенденции, хотя и весьма отчетливые. Ясно, что не все преступники оказываются холериками, и не все холерики – преступники! Все эти вещи важно видеть в жизненной перспективе, ибо любые личностные особенности – это лишь одно из многих определяющих условий, в результате которых человек становится невротиком, спортсменом, преступником, парашютистом или удачливым бизнесменом. На выбор человека и принятие им того или иного решения могут повлиять и его способности (как умственные, так и физические), и удачное стечение обстоятельств, и его возможности, и многое другое. Личностные качества важны, но было бы ошибкой утверждать, что они всеопределяющи.

А теперь нам предстоит разговор о третьем типе, который называют упорством в противовес уступчивости. Этот психологический тип объединяет такие черты характера, как агрессивность, напористость, ориентация на достижение цели, манипулирование, поиск стимуляции, догматизм и мужественность. Не должно удивлять, что в характере мужчин больше твердости, чем в характере женщин! Действительно, половые различия присутствуют во всех типологиях и во многих отдельных чертах личности. Так, женщины в целом менее экстравертивны и более эмоционально нестабильны, поэтому, сравнивая с нормой свои оценки, полученные при выполнении собранных в данной книге тестов, читатели – как мужчины, так и женщины – обязательно должны иметь в виду это обстоятельство. Мы не сочли целесообразным приводить раздельные (в зависимости от пола) интерпретации ответов для наших тестов: это слишком усложнило и затруднило бы подведение итогов, к тому же различия здесь не настолько значительны. Исключение делается лишь для тестов, с помощью которых исследуются сексуальные установки мужчин и женщин; здесь различия достаточно велики, и для того, чтобы их учесть, вводится раздельная интерпретация полученных баллов. При этом нельзя забывать и о возрастных особенностях: с годами люди, как правило, становятся менее экстравертными, менее жесткими по характеру и эмоционально более стабильными. Вы должны иметь это в виду при оценке набранных вами баллов; однако мы слишком уклонились бы в сторону, если бы решили предложить вам здесь отдельные таблицы для различных возрастных групп.


ris5.png

Рисунок 5

Рисунок 5 изображает структуру упорства как типологического свойства, состоящего из семи перечисленных выше черт личности. Упорство, как и любое другое типологическое свойство, само по себе не является ни достоинством, ни недостатком человека. В отличие, например, от «интеллекта», который всегда считается «хорошей вещью», оценить свойства личности по критерию «хорошо» или «плохо» гораздо сложнее. Так, можно много хорошего сказать об экстраверте: он, как правило, общителен, жизнерадостен, неизменно активен, ему нравятся люди и нравится быть среди людей, с ним интересно в компании, ибо он хорошо рассказывает анекдоты, нередко обладает шармом и вообще несет в себе заряд жизнерадостности. Все эти качества в целом делают его душой общества. С другой стороны, экстраверт часто ненадежен, быстро меняет друзей и сексуальных партнеров, ему быстро все надоедает, особенно неинтересная и трудоемкая работа. Интроверт во всем противоположен экстраверту: с позиции работодателя он более предпочтителен, если только предлагаемая ему должность не связана с необходимостью частого общения с людьми, к примеру, работа продавца. Таким образом, мы не вправе утверждать, что экстраверт в целом лучше или хуже интроверта, просто это совершенно разные по складу люди, у каждого из которых есть свои достоинства и недостатки. Важнее другое: оба должны хорошо осознавать эти свои особенности, чтобы активнее использовать преимущества своего характера и стараться работать над преодолением своих слабых сторон.

У читателей может возникнуть мысль, что вышесказанное не приложимо к такому, например, свойству, как эмоциональная нестабильность. Конечно, на первый взгляд эмоциональная нестабильность воспринимается как крайне нежелательное свойство личности, однако настаивать на этом было бы слишком большим преувеличением. Да, человек, которому свойственны сильные эмоции, создает себе в жизни немало проблем, однако та же взрывная эмоциональность может оказать ему неоценимую пользу в достижении определенных целей. Так, в ходе одного исследования чрезвычайно одаренных художников было установлено, что каждый из них набрал более высокий балл по эмоциональности (и интровертивности) по сравнению с обычными людьми и даже с менее талантливыми и одаренными художниками. Складывается впечатление, что прекрасные произведения искусства, созданные этими людьми, стали как бы материализацией их высокого эмоционального напряжения. Надо учитывать и другое: эмоции могут стать для человека источником дополнительной мотивации; в этом смысле сильные эмоции могли бы оказаться полезными для поддержания текущей деятельности. С другой стороны, неразвитая эмоциональная сфера отнюдь не является преимуществом – у таких людей, как правило, небогатый жизненный опыт, они лишены многих радостей жизни. Здесь очень важно точно определить свой статус, т. е. знать, какой вы человек – обладающий сильными нестабильными эмоциями, средний тип или, напротив, вам недостает эмоционального возбуждения. Обладая этим знанием, вам легче будет принимать решения и в целом планировать свою жизнь. «Нет ничего однозначно хорошего или плохого, лишь наше понимание делает его таким». Этот афоризм прекрасно подходит для нашего случая: когда мы рассматриваем различные черты характера человека, надо отдавать себе отчет в том, что почти все они могут быть обращены во благо либо во вред как для самого человека, так и для окружающих его людей.

Многочисленные исследования показали, однако, что любые крайности в личностной сфере могут создавать большие трудности. Очень низкие или, напротив, очень высокие баллы, полученные при тестировании любой черты или типа личности, свидетельствует о разбалансированности психики, что, впрочем, отнюдь не является роковым недостатком. От такого человека требуется прежде всего знать свои личные особенности и проявлять известную осторожность как в своем поведении, так и вообще в отношении к жизни и людям. Отсутствие такого знания о самом себе чревато неприятными последствиями, ибо человек, обладающий сильными чертами характера, всегда находится в зоне риска. С другой стороны, такой человек имеет и определенные преимущества перед другими людьми: сильный характер – это как подарок от колдунов и фей, который они преподносят в сказках новорожденным принцам и принцессам, однако подарок этот весьма двусмысленный, требующий очень осторожного с ним обращения.

Допустим, вам не нравятся ваши личностные особенности. А можно ли как-то их изменить? Для большинства людей такого вопроса вообще нет: они вполне довольны собой и весьма высокого мнения о своей персоне. Вероятно, так оно и есть, поскольку интровертам чаще всего нравятся интроверты, с которыми они предпочитают общаться, а экстраверты предпочитают экстравертов же и рассматривают их как идеальных для себя партнеров. Страшно себе представить, если бы все складывалось наоборот и все предпочитали бы личностный тип, противоположный своему! Вообще говоря, в этом ничего плохого не было бы, обладай мы возможностью принципиально менять тип своей личности. Увы, это невозможно! Дело в том, что особенности личности в большой степени наследуются генетически, характер человека – это следствие случайного сочетания генов его родителей. Конечно, влияние окружающей среды нельзя полностью сбрасывать со счетов, оно способно несколько изменить генетический баланс, и все же пределы такого влияния очень ограничены. В этом отношении личностные особенности стоят в одном ряду с умственными способностями: в обоих случаях генетическое влияние преобладает, а роль окружающей среды сводится лишь к небольшим изменениям и маскировке нежелательных личностных проявлений.

Вряд ли есть смысл в том, чтобы углубляться здесь в подробное обоснование этого тезиса; мы лишь коротко поясним читателю, что дает нам право утверждать подобные вещи с такой уверенностью. Во-первых, сегодня общепризнанным является тот факт, что однояйцевые близнецы (имеющие идентичную наследственность) гораздо более похожи друг на друга в личностном плане, чем разнояйцевые (имеющие только половину общей наследственности). Этот факт находит подтверждение даже в тех случаях, когда однояйцевые близнецы жили отдельно, воспитываясь в разных семьях. Это удивительно, но однояйцевые близнецы, выросшие в разных семьях, обнаруживают даже несколько большее сходство между собой по личностным особенностям, нежели однояйцевые близнецы, выросшие в одной семье. Кроме того, у однояйцевых близнецов наблюдается явная корреспонденция в наличии у них невроза или преступных наклонностей. Другими словами, если один из близнецов – невротик или преступник, то с большой долей вероятности таким же окажется и его брат-близнец. Однако в случае разнояйцевых близнецов такое совпадение наблюдается в гораздо меньшей степени. Все это в целом логично вытекает из принятой нами гипотезы, согласно которой главную роль в образовании индивидуальных особенностей личности, неврозах и преступных наклонностей играет наследственность.

Во-вторых, исследования детей, которые были взяты на воспитание, показывают, что относительно личностных особенностей или умственных способностей такие дети, даже если они попали в чужие семьи сразу после рождения, гораздо больше похожи на своих настоящих родителей, чем на ту пару, которая их воспитала; сказанное верно и относительно преступных наклонностей: подобные наклонности ребенка имеют своим источником его настоящих родителей, которых он никогда не видел, и не связаны с приемными родителями, которые его воспитали и были с ним в постоянном контакте. Таким образом, усыновленные дети представляют сильный аргумент в пользу важности генетических факторов в формировании личностных особенностей. А если учесть и исследования близнецов, то данную гипотезу можно считать научно доказанной.

Данный вывод может показаться странным для читателей, выросших в то время, когда общественное мнение сильно склоняется в сторону решающей роли среды и воспитания, когда широкое хождение имеет фрейдистское учение о том, как важны в развитии личности ребенка первые пять лет его жизни и т. п. Однако тот факт, что общественное мнение отдает предпочтение тем или иным теориям, вовсе не есть решающий аргумент в пользу их научной состоятельности. Давайте вспомним в этой связи общепринятые когда-то представления о том, что земля плоская, что солнце вращается вокруг земли и т. д. Если беспристрастно оценить взгляды Фрейда или приверженцев решающей роли внешней среды в развитии человека, то нам придется признать, что там лишь очень немного приемлемо с научной точки зрения. Трагизм ситуации состоит в том, что многие матери (и отцы, вероятно, тоже), обеспокоенные судьбой своих чад, часто винят себя за все плохое, что с теми случается, и считают свои просчеты в воспитании детей основной причиной недостатков их характера, неважных способностей и невысоких достижений. Истина же в том, что сама возможность родителей повлиять на процесс развития ребенка весьма ограничена. Их основной вклад в формирование личности своего ребенка состоял в соединении их хромосом и в комбинировании их генов для создания уникальной структуры, которая будет определять и внешность, и особенности поведения, и интеллектуальные способности ребенка. Если бы родители отдавали себе в этом отчет, т. е. сознавали бы свои скромные возможности в формировании личности ребенка, то смогли бы избежать многих ненужных и совершенно неоправданных переживаний.

Итак, мы подошли к описанию простейшей модели личности. Мы измеряем группы черт, или особенностей личности, причем для измерения каждой из этих черт составляется набор вопросов (по тридцать вопросов в каждом из тестов, содержащихся в этой книге). Черты личности, входящие в каждую группу, взаимосвязаны друг с другом, определяя тем самым личностный тип; всего же мы выделили здесь три таких типа. Ни о чертах личности, ни о выделенных нами типах нельзя сказать, что они «правильные» или «неправильные», «хорошие» или «плохие»: все они имеют свои положительные и отрицательные стороны. Даже случаи крайней выраженности черт или типов, которые, несомненно, таят в себе большие сложности, даже такие случаи нельзя считать безнадежными. Характер и темперамент каждого человека определяются его генотипом, и, хотя окружающая среда оказывает влияние на каждого из нас, при обычном ходе событий она не может сильно изменить фактор наследственности. При этом мы не собираемся отрицать возможности того, что чрезвычайные обстоятельства в жизни человека, например, пребывание в концлагере, способны привести к значительным и долговременным изменениям в его личности. И еще одно замечание: то, что нами унаследовано, вовсе не обязательно делает нас похожими на наших родителей; скорее всего, как личности мы не будем на них похожи, ибо процессы наследственности весьма сложны.

Вполне вероятно, что здесь у наших читателей могут появиться какие-то возражения или хотя бы вопросы. Наверняка кто-то скажет, что предложенные в тестах вопросы порой трудно понять как-то однозначно, что делает их абсолютно бесполезными. И он будет отчасти прав, ибо, так сказать, субъективность вопросов – это одна из очевидных проблем любого опросника. В самом деле, когда человека спрашивают, часто ли у него случаются головные боли, естественным будет встречный вопрос: «А часто – это сколько раз? Как сильно должна болеть голова, чтобы эту боль можно было засчитать? Иногда меня долгое время не беспокоят головные боли, а порой – каждый день, как мне их подсчитывать?» Короче говоря, мы пытаемся сравнить опыт одного человека с опытом других людей, не указывая при этом, каков же этот «другой опыт». Конечно, как источник объективной, количественной информации опросник оставляет желать много лучшего. Что же дает нам право надеяться, что мы сможем получить весьма тонкую и полезную информацию посредством такого несовершенного инструмента?

Ответ в том, что на самом деле субъективность этого вопроса не случайна, а придана ему намеренно. Мы вправе предположить, что у эмоционально нестабильного человека головные боли случаются чаще, чем у эмоционально устойчивого; возможно также, что у первого голова болит не чаще, чем у второго, однако он просто больше обращает внимание на эти боли из-за связанных с ними сильных эмоциональных переживаний. Может быть и так, что эмоционально нестабильному человеку нравиться привлекать к себе внимание, постоянно жалуясь на нездоровье. Вот тут-то и «сработает» та самая субъективность, что была заложена в нашем вопросе: он уловит все эти возможные варианты в ответе «да». Для нашего исследования это будет гораздо полезнее, нежели любые попытки определить, какой силы головную боль надо засчитывать и сколько раз будет «часто», а сколько – «редко». Такие уточнения не позволят нам отследить индивидуальные эмоциональные реакции испытуемых, а ведь именно в этом заключается наша задача.

Конечно, вокруг всех этих вещей, о которых мы говорим, существует сильная аура субъективизма, так сказать, тайны индивидуальности. К счастью, мы располагаем двумя объективными критериями, с помощью которых можем проверить справедливость наших гипотез. Напомним первый из этих критериев, уже рассмотренный выше: данный пункт опросника должен положительно коррелировать с другими вопросами, предназначенными для измерения того же свойства. Если наш вопрос о головной боли удовлетворяет этому требованию, значит он действительно является «работающим». Пока речь идет о внутреннем критерии (внутреннем по отношению к построению шкалы или опросника), но есть еще и внешние критерии, которым иногда можно отдать предпочтение, хотя лучше всего полагаться на комбинацию обоих этих критериев. Таким внешним критерием может служить разница в ответах двух групп испытуемых, представляющих нормальную и невротичную популяцию. Априори мы знаем, что невротичной группе свойственна эмоциональная нестабильность, и, если наш вопрос способен выявить эту тенденцию, то следует ожидать, что в группе невротиков она проявится гораздо чаще, чем в контрольной группе здоровых людей, которые более стабильны. Если данный пункт опросника проходит и этот тест, его можно принять для включения в методику. При этом мы не беремся утверждать, что ответ на наш вопрос о головной боли позволяет получить достоверную информацию о том, что у невротиков или эмоционально нестабильных людей действительно головные боли бывают чаще, чем у эмоционально стабильных людей (хотя в специально проведенных исследованиях было показано, что так и есть на самом деле). Мы же на основе полученных результатов можем сделать вывод, что эмоционально нестабильные люди чаще отвечают на этот вопрос «да». И этого вполне достаточно для целей диагностики личности.

Опросник

1. У вас случаются головокружения? Да/Нет

2. У вас бывает учащенное сердцебиение? Да/Нет

3. Вы испытывали когда-либо нервный срыв? Да/Нет

4. Вы когда-либо теряли работу по причине частых болезней? Да/Нет

5. Часто ли вы в своей жизни испытывали «боязнь сцены»? Да/Нет

6. Вам сложно начать разговор с незнакомыми людьми? Да/Нет

7. Вам случалось заикаться или запинаться в разговоре? Да/Нет

8. Случалось ли вам находиться в бессознательном состоянии два часа и более вследствие несчастного случая или удара? Да/Нет

9. Если вас кто-то унизил, вы долго переживаете обиду? Да/Нет

10. Вы считаете себя довольно нервным человеком? Да/Нет

11. Вы считаете себя легко ранимым человеком? Да/Нет

12. В компании вы обычно находитесь в «тени»? Да/Нет

13. Вы часто испытываете состояния, когда вас буквально трясет? Да/Нет

14. Вы считаете себя раздражительным человеком? Да/Нет

15. Часто ли навязчивые мысли мешают вам уснуть? Да/Нет

16. Беспокоитесь ли вы из-за возможных неудач? Да/Нет

17. Вы довольно застенчивы? Да/Нет

18. Чувствуете ли вы себя иногда счастливым, а иногда – подавленным без особых на то причин? Да/Нет

19. Часто ли вы мечтаете? Да/Нет

20. Вам кажется, что в вас меньше жизни, чем в других людях? Да/Нет

21. У вас случаются боли в сердце? Да/Нет

22. Вам снятся кошмары? Да/Нет

23. Вы беспокоитесь о своем здоровье? Да/Нет

24. Вам случалось ходить во сне? Да/Нет

25. Вы сильно потеете даже без физической нагрузки? Да/Нет

26. Вам трудно найти себе друзей? Да/Нет

27. Ваше внимание часто так рассеивается, что вы теряете ощущение реальности? Да/Нет

28. Чувствительны ли вы по отношению к самым разным предметам? Да/Нет

29. Вы часто ощущаете себя «не в духе»? Да/Нет

30. Вы часто чувствуете себя несчастным? Да/Нет

31. Вы ощущаете неловкость в присутствии начальства? Да/Нет

32. Вы страдаете бессонницей? Да/Нет

33. Случалось ли вам задыхаться, не выполняя при этом тяжелую физическую работу? Да/Нет

34. Вы когда-либо страдали от сильной головной боли? Да/Нет

35. Вы страдаете от «нервов»? Да/Нет

36. Вас беспокоят какие-то боли? Да/Нет

37. Вы нервничаете в таких местах, как лифты, поезда или туннели? Да/Нет

38. Вы страдаете от приступов поноса? Да/Нет

39. Вам не хватает уверенности в себе? Да/Нет

40. Вы страдаете от чувства неполноценности? Да/Нет


Данный опросник мы предлагаем вашему вниманию с единственной целью – рассмотреть на конкретном примере, как работает описанный выше метод доказательства достоверности получаемых в результате опроса данных. Этот опросник состоит из сорока вопросов, каждый из которых теоретически связан с явлением эмоциональной нестабильности. (Вопрос 34 касается головной боли, о чем шла речь выше, хотя он задан в несколько иной форме.) Установлено, что все вопросы коррелируют между собой, т. е. данный опросник отвечает требованиям внутреннего критерия. Каковы будут результаты, если мы проведем с его помощью исследование 1000 здоровых и 1000 невротичных мужчин, имеющих один и тот же возраст и образовательный уровень? Итоговая оценка по опроснику получалась путем простого суммирования ответов «да». Средний балл контрольной группы здоровых людей составил 9,98, a y невротиков – 20,01. Рисунок 6 показывает распределение оценок, полученных представителями каждой из этих двух групп. Можно увидеть, что 145 невротиков имеют оценки 30 баллов и выше; такой высокий результат получил только один представитель контрольной группы. Из общего числа невротиков у 144 человек этот показатель оказался в диапазоне от 27 до 29 баллов, тогда как только 12 представителей контрольной группы оказались в этом же диапазоне. В диапазон от 24 до 26 баллов попали другие 124 невротика; столько же набрал 21 человек из контрольной группы. Разница очень существенная; такой результат дает нам основание считать, что данный опросник вполне валиден, т. е. позволяет получать достоверную информацию.


ris6.png

Рисунок 6

Специальное внимание должно быть уделено также каждому вопросу в отдельности, а не только общему баллу по всему опроснику. Рисунок 7 показывает процент положительных ответов, которые дали невротики и представители контрольной группы на шестнадцать случайно отобранных из данного теста вопросов. Как нетрудно заметить, в каждом из этих случаев невротики демонстрируют гораздо более высокий процент ответов «да». В целом невротики отвечают «да» на тот или иной вопрос примерно в два раза чаще, чем представители контрольной группы.


ris7.png

Рисунок 7

Кто-то может спросить: «А почему нет полной дифференциации, почему нельзя добиться того, чтобы ответы не перекрывали друг друга?» Причин тому немало, в том числе одна вполне очевидная – нет безупречных измерительных приборов, но некоторые из них более несовершенны по сравнению с другими. Дело в том, что любая группа, которую мы выбираем в качестве контрольной, будет таковой лишь по названию. Если бы психиатр провел тщательное обследование каждого члена этой «здоровой» группы, то наверняка некоторым из них он поставил бы следующий диагноз: нуждается в психиатрической помощи. Причем точное число этих людей зависело бы и от квалификации самого психиатра, и от состава этой группы, и от многих иных факторов. Таким образом, эти группы, вероятно, и на самом деле перекрываются; разделение на группы не может быть абсолютно строгим, что неизбежно отражается в ответах на вопросы. Если бы нам удалось добиться полной независимости в ответах двух групп, то отсюда следовало бы одно из двух: либо мы смошенничали, либо наш опросник не измеряет то, что должен измерить. Полученный же результат, а именно: хорошая, но не идеальная сепарация исследуемых групп – это как раз тот результат, которого можно было ожидать и который подтверждает валидность нашего опросника.

Другое критическое замечание, по-видимому, более обосновано. В самом деле, можем ли мы ожидать, что у людей существует достаточно осознанное понимание своих собственных мотивов, особенностей своего темперамента и характера для того, чтобы давать правдивые ответы на вопросы, касающиеся порой самых сокровенных тайн их души? Надо признать, что скорее всего – нет. Но дело в том, что мы стараемся не задавать такого рода вопросов. Один из секретов профессионального составителя опросников как раз и заключается в том, что он старается избегать вопросов самооценочного плана и концентрируется на вопросах фактологического и поведенческого характера, на которые человек охотно дает ответ. Он задаст, к примеру, вопрос о том, любите ли вы ходить на вечеринки, на который мало кто затруднится ответить, и в то же время он не станет спрашивать, есть ли у вас чувство юмора. Практика показала: если вы поставите вопрос следующим образом: «Ваше чувство юмора выше среднего уровня?», то 95 процентов населения страны ответит на него утвердительно. Понятно, что задавать такой вопрос не имеет никакого смысла, и, хотя было бы крайне интересно знать истинный ответ, очевидно, что таким путем нам его не получить. Однако есть и другие способы добыть правдивую информацию, и, чтобы это вам продемонстрировать, мы включили в данную книгу тест на чувство юмора.

Итак, один из главных принципов составления опросника заключается в следующем: каждый вопрос должен быть рассмотрен на предмет того, требует ли он настолько глубокой самооценки со стороны хотя бы части испытуемых, какой мы от них не вправе ожидать? И даже если мы убедились, что этого не требуется, то все равно, прежде чем включить его в тест, мы бы настоятельно рекомендовали провести его апробацию и проверить его на соответствие внутреннему и внешнему критерию, как это было описано выше. Есть немало вопросов, которые нам хотелось бы задать, но которые мы вынуждены исключать по вышеизложенным причинам. В этом заключается слабая сторона тестов-опросников, но эту трудность нельзя считать непреодолимой. Как, впрочем, и другую. Бывает так: человек знает ответ на предложенный ему вопрос, но не хочет сказать вам правду. Желание казаться «хорошим» и притворство являются весьма серьезными препятствиями на пути познания глубин личности с помощью опросников или интервью. К тому же надо учитывать, что человек может применять эти методы сознательно, преследуя какие-то свои цели. Достоверно известно, что люди могут сфальсифицировать свои ответы и на самом деле пользуются этим, когда чувствуют, что это может быть использовано против них. Так, в ряде экспериментов людям, подавшим заявки на занятие определенных должностей, предлагали заполнить опросник, причем половина группы отвечала на вопросы теста до утверждения в должности, а другая половина – после утверждения, т. е. будучи уже принятой на работу. Выяснилось следующее: те, кто уже был принят, набрали гораздо более высокие баллы на вопросах, относящихся к чертам характера, которые менее социально приемлемы и не очень одобряются в обществе. Иначе говоря, эти люди в своих ответах оказались честнее тех, кто считал, что его ответы смогут повлиять на получение им искомой должности.

Таким образом, в ситуации отбора люди всегда будут прибегать к неискренним ответам для того, чтобы произвести впечатление на потенциального работодателя. И специалистам уже известны способы, как обойти это препятствие, например, с помощью «шкалы лжи» (имеются в виду опросники, которые измеряют предрасположенность человека к обману в ситуациях конкуренции или отбора). Мы не станем слишком углубляться здесь в описание подобных приемов. Дело в том, что в обычных условиях люди дают, как правило, искренние ответы; эта правдивость ответов порой способна вызвать удивление. Сказанное вдвойне справедливо для людей, обратившихся с просьбой о помощи: в таких случаях человек имеет осознанную установку на то, чтобы говорить правду, ибо он понимает, что результат лечения во многом будет зависеть от того, насколько точно он расскажет врачу о своем состоянии.

Как же все-таки узнать, правду говорит человек или нет? Один из самых простых способов выяснить это заключается в следующем. Надо отобрать группу «экспертов», которые, в свою очередь, выберут из числа своих друзей одного или двоих крайних экстравертов и одного или двоих крайних интровертов (при условии, что значение этих терминов будет им подробно объяснено). Выбранным таким образом друзьям предлагают ответить на вопросник, и результаты опроса обрабатываются. Если опрошенные давали о себе точную и правдивую информацию, то их результаты должны оказаться близки к оценкам «экспертов», т. е. людей, их хорошо знающих. Другими словами, поведение людей при заполнении опросника хорошо согласуется с тем, что они выражают в своем повседневном поведении. Они отклоняются от правды только в тех случаях, когда ложь очевидно может быть им выгодна. Более того, людям, по-видимому, доставляет удовольствие заполнять опросники, которые касаются их личности. В нашей работе нередко приходилось сталкиваться с ситуацией, когда после проведения тестирования в школе, университете или на производстве люди, которые в это время отсутствовали, позже обращались к нам с упреком, что их заранее не предупредили, и требовали позволить им все же заполнить этот опросник! Впрочем, их можно понять: набор хорошо подобранных вопросов справедливо рассматривается как надежный способ лучше узнать самого себя, и для многих интерес представляет просто сам процесс ответа на вопросы. Вполне естественно и желание большинства людей познакомиться и с результатами тестирования: они хотят знать, как они выглядят на фоне других опрошенных. И это тоже понятно: ведь только так мы можем получить представление о нашем относительном положении в той или иной социальной группе. При этом многие чересчур озабочены стремлением говорить правду, только правду и ничего, кроме правды: они не только заполняют опросник, но и пишут длинные примечания, где подробно объясняют, как поняли тот или иной вопрос и почему ответили «да» или «нет».

В книгах, подобным той, которую вы держите сейчас в руках, фальсификация, конечно же, не составит серьезной проблемы. В конце концов, единственный человек, который хочет знать ответы на наши вопросы, – это вы сами; обманывать здесь самого себя все равно, что мошенничать при раскладывании пасьянса – занятие, лишенное всякого смысла. С другой стороны, если вы все же смошенничаете, это тоже не принесет особого вреда. Но если у вас есть близкий друг, родственник или супруг(а), то вы могли бы вместе посмотреть ваши ответы; возможно, вам будет интересно узнать, а как же воспринимают вас другие люди? Не исключено, что вы сможете открыть немало нового относительно даже тех своих качеств, которые вы считали очевидными как для себя, так и для всех окружающих. Кроме того, было бы занятно попросить вашего друга заполнить опросник от вашего лица, т. е. фактически нарисовать второй профиль вашей личности и сравнить его с тем, который получился на основе ваших собственных ответов. Это простейший способ получить некоторое представление о том, насколько ваше самовосприятие себя как личности совпадает с тем образом, который складывается о вас у постороннего человека. Что касается таких качеств личности, как экстравертивность – интровертивность, то сходство оценок (ваших собственных и сторонних), вероятнее всего, будет очень высоким; в отношении же других качеств, например эмоциональной нестабильности, это сходство может оказаться очень незначительным. Причина здесь в том, что эта черта личности, как правило, настолько глубоко скрыта, что даже близкие друзья не в состоянии заметить признаки внутреннего смятения человека. Как бы там ни было, любое упражнение с тестами из этой книги не пройдет для вас бесследно и даже, возможно, позабавит. Более того, эти тесты, может быть, помогут вам избавиться от некоторых недостатков, о которых вы доселе не знали и которые открылись вам в процессе тестировавния. (Очень возможно, что специально для этой цели вам захочется купить второй экземпляр этой книги!)

Выше мы рассмотрели несколько методов, призванных подтвердить валидность данного конкретного опросника, т. е. его способность измерить то, для чего он и был предназначен. Помимо уже рассмотренных, есть и другие методы, и наиболее эффективный из них, который сегодня широко используется – это миниатюрный ситуационный тест. Такой тест представляет собой лабораторную пробу, когда испытуемому предлагают выполнить определенные действия, связанные с той чертой личности, которая уже была протестирована с помощью опросника; при этом главный интерес представляет корреляция между ответами человека на вопросы и его действиями. Предположим, нас интересует такая черта личности, как настойчивость, и мы сконструировали для нее опросник, валидность которого хотим проверить. Как бы мы могли в этом случае организовать мини-ситуацию, пригодную для измерения настойчивости?

Один из возможных способов состоит в проведении с нашими испытуемыми интеллектуального теста, состоящего из довольно легких вопросов, среди которых присутствует несколько очень сложных – сложных настолько, что, несмотря на все усилия, данная категория испытуемых с ними наверняка не справится. Измеряя время, потраченное на попытки справиться с этим заданием, можно выделить тех, кто сдался легко и кто был более упорен. В качестве меры настойчивости можно принять время, потраченное на решение неразрешимых задач. Или можно пойти другим путем и воспользоваться динамометром, прибором, напоминающим кистевой эспандер, но снабженным шкалой со стрелкой, показывающей силу сжатия. Вначале испытуемым предлагается сжать динамометр так сильно, насколько они способны, после чего их просят уменьшить силу сжатия ровно вполовину их максимальной возможности и держать этот показатель как можно дольше. Эта процедура нивелирует различия в абсолютных значениях силы сжатия, поэтому тест измеряет именно настойчивость; ее мерой будет являться время удержания стрелки динамометра на заданном делении. Как ни удивительно, но показатели настойчивости по этим двум тестам (и ряду других, созданных для тех же целей) достаточно высоко коррелируют между собой, демонстрируя тем самым, что измеряют одну и ту же черту личности. Теперь мы можем посмотреть, коррелируют ли результаты целой батареи тестов и нашего опросника, и подтвердить либо опровергнуть нашу гипотезу о том, что данный опросник пригоден для измерения настойчивости. С этой же целью можно было бы собрать дополнительную информацию у преподавателей или работодателей, а также просто у тех, кто хорошо знает испытуемых, как проявилось в учебе или на работе интересующее нас качество – настойчивость, и предложить для этого несколько градаций оценки.

Еще один метод, который может быть использован для подтверждения валидности того или иного опросника, сочетает теорию и лабораторный эксперимент. Для того чтобы не превращать это введение к нашей книге в учебное пособие, ограничимся здесь лишь кратким описанием этого метода. Для примера рассмотрим опросник (он приводится в этой книге), посвященный сексуальному поведению. Он содержит, в частности, по нескольку вопросов, относящихся к поиску новизны, поиску новых сексуальных партнеров, новых позиций при половом акте, вообще новых ощущений. Мы установили, что на такого рода вопросах экстраверты набирают особенно высокие баллы: им быстро наскучивают партнеры, и они находятся в поисках новых побед. Сразу возникает проблема: как подтвердить, что наш вывод является правильным, значимым и валидным, а не является просто голословным утверждением?

Теория говорит нам: такое переменчивое поведение каким-то образом связано с психологическим и физиологическим процессом привыкания. Представьте себе, что вы тихо сидите в комнате и вдруг кто-то у вас над ухом нажал автомобильный клаксон. Ваша реакция будет естественна: вы подскочите на своем месте, сердце будет как бешеное колотиться в груди, ладони станут потными, дыхание учащенным… Короче, в вашем организме произойдут резкие физиологические изменения. Если после этого клаксон прозвучит еще несколько раз, то ваша реакция не будет выражена столь резко, а после двадцати или тридцати гудков вы вообще перестанете реагировать на этот звук. Было установлено, что в этой ситуации экстраверты привыкают быстрее интровертов, и объясняется это физиологическими причинами, о которых мы не станем здесь говорить из-за недостатка места. (Заинтересованные читатели могут найти общедоступное объяснение этого факта в книге Г. Дж. Айзенка «Факты и фикция в психологии», вышедшей в издательстве «Пеликан».) Итак, мы имеем основание считать, что нашли причину отмеченной выше склонности экстравертов к поиску разнообразия не только в сексуальной, но и в иных сферах. Так, экстраверты чаще других меняют свое местожительство, работу, им не свойственно пристрастие к каким-либо определенным товарным маркам или фирмам-производителям при совершении покупок и т. д. Вообще во всех сферах жизни они тяготеют к переменам, а не к стабильности.

Следующая задача – подтвердить эти гипотезы экспериментально. Такую работу проделал доктор Э. Нельсон. Он демонстрировал «голубые» фильмы группам молодых мужчин, отобранным из числа экстравертов и интровертов (конечно, они смотрели фильм не группой, а по одному!). Испытуемым показали девять фильмов продолжительностью четыре минуты каждый; все девять фильмов были смонтированы так, что включали различные сюжеты, относящиеся только к одному определенному виду сексуального поведения – поцелуи и объятия, половой акт в той или иной позе, групповая оргия или что-либо подобное. В течение трех следующих друг за другом дней каждому из отобранных индивидуально показывали по три разные ленты с 4-минутным перерывом между ними, отслеживая при этом их физиологические реакции, включая реакцию пениса (эрекцию довольно легко измерить). Полученные результаты подтвердили наше предположение. Экстраверты продемонстрировали феномен привыкания в процессе показа каждого фильма, от фильма к фильму и от одного дня показа к другому; другими словами, их эрекция прогрессивно снижалась от максимального уровня, зарегистрированного в начале первого сеанса. При этом интроверты вообще не обнаружили никакого привыкания. Таким образом, была построена содержательная теоретическая конструкция, включающая экстраверсию, измеренную посредством опросника, физиологический феномен привыкания и физиологические эффекты привыкания в сексуальной сфере. Именно в создании такой номологической сетевой структуры, как ее называют те, кто занимается философией науки, и состоит данный метод доказательства.

Обратите внимание: в дополнение к прямому методу оценки личностных качеств (опросники на экстраверсию, эмоциональную нестабильность и упорство) и к методу косвенному (тест на чувство юмора) мы использовали также специализированные методики, такие, как упоминавшийся выше тест на сексуальное поведение. Дело в том, что секс в нашей жизни играет чрезвычайно важную роль, а сексуальные предпочтения и сексуальное поведение в целом, хотя и тесно связаны с основными особенностями личности, тем не менее обладают большим своеобразием, а потому заслуживают особого внимания. Так, анализ ответов на наши вопросы вместе со статистическими данными корреляционного анализа позволил обнаружить также несколько типов сексуального поведения, а именно: дозволенность, склонность к безличному сексу, сексуальная застенчивость, агрессивный секс, сексуальное отвращение и т. д. Как и в случае с чертами личности, между ними была установлена определенная корреляция, благодаря чему удалось выявить два основных сексуальных «типа» (и здесь данный термин используется в его современном понимании). Первый – либидный тип, для которого свойственно получать удовольствие от безличного секса, порнографии, а также характерно потворство своим слабостям, постоянное пребывание в поиске сексуального возбуждения и физического секса, отсутствие стыдливости, благоразумия и отвращения. Как и предполагалось, этот тип чаще всего встречается среди экстравертов, особенно у тех из них, кто наделен таким качеством, как упорство. Выяснилось также, что у мужчин этот тип встречается чаще, чем у женщин, причем разница полов оказалась так велика, что нам пришлось подготовить две самостоятельные таблицы для подсчета баллов.

Вторым главным фактором в этой сфере является удовлетворенность. Как это ни покажется странным, но сексуальная реализованность (т. е. удовлетворенность своей сексуальной жизнью) совершенно не зависит от первого фактора, т. е. от силы либидо. Можно быть вполне удовлетворенным своей половой жизнью при любой силе либидо. Сильное сексуальное влечение, безличное и активное сексуальное поведение вовсе не гарантируют более сильного чувства сексуальной удовлетворенности по сравнению со слабым сексуальным влечением, концентрацией на личностных взаимоотношениях и скромном сексуальном поведении. Этот вывод способен, вероятно, огорчить как распутников, так и пуритан, но это факт. Вполне вероятно, что результаты этих исследований обнаруживают существенные различия в понимании экстравертами и интровертами жизненного счастья и путей его достижения; было бы абсурдным указывать другим, как они могут добиться своего счастья. На самом деле, это тот самый урок, который был бы полезен читателям и в других сферах их жизни; если их удовлетворяет тот стиль жизни, который они ведут, то совсем не обязательно, что это подходит и кому-то еще. Индивидуальные различия выражены очень сильно, сфера их влияния весьма обширна; они обусловлены врожденными физиологическими структурами, определяющими реакцию человека по отношению к самым разным воздействиям окружающей среды. Мы должны с этим считаться и ценить индивидуальность человека, а не стараться насадить однообразие, которое может обернуться лишь подавлением существенной части общества.

Еще один опросник, который мы включили в эту книгу, связан с выяснением социальных и политических позиций. Читатели могут спросить: а какое отношение это может иметь к нашей теме – личностным особенностям? Ответ очевиден: любая жизненная позиция – социальная, политическая или сексуальная – формируют важную сторону личности. Мы уже могли убедиться в том, что определенные сексуальные наклонности и поведение непосредственно связаны с определенным типом личности; то же самое было установлено и в отношении социально-политических пристрастий и установок. И здесь имеется весьма широкий спектр их первичных проявлений – этноцентризм, расизм, пацифизм, религионизм (довольно неуклюжий термин для обозначения приверженности человека религиозным ценностям), либерализм, социализм и т. п. Все эти социальные установки коррелируют между собой и образуют два главных фактора, и один из них – хорошо знакомая нам шкала радикализма – консерватизма, относительно которой Гилберт и Салливан когда-то сочинили шутливую песню о природе, которая «всегда устраивает так, что каждый новорожденный является на свет либо маленьким либералом, либо маленьким консерватором». При весьма сомнительной рифме смысл этой шутки очень глубок; левые и правые всегда играли большую роль в политике и будут впредь продолжать это делать.

Было бы, однако, ошибкой считать, что эта шкала, или континуум, охватывает всю ту область, о которой мы сейчас ведем речь. Не менее важен и другой фактор, который мы обозначили как «упорство – уступчивость». Тот факт, что эти термины совпадают с теми, которые использованы для описания главных размерностей личности, конечно же, не случаен. Есть убедительные доказательства того, что упорные, жесткие люди (в смысле их личностного типа) придерживаются и жестких социальных убеждений! Точную причину этого феномена вы сможете узнать, когда ответите на вопросы теста, посвященного социальным установкам. Здесь мы лишь намекнем на природу этого феномена, сославшись на книгу Костлера «Йоги и Комиссар». Герой книги Комиссар – жесткий человек, второй герой Йоги – мягкий. И пусть это не покажется вам странным, но эти два типа жизненных позиций в значительной мере обусловлены генетическими причинами (предположительно – путем воздействия через личностные факторы). Это открытие, в частности, побудило нас к тому, чтобы включить в эту книгу соответствующий опросник. По-видимому, генетика человека и особенности его личности связаны между собой более тесно, нежели это представлялось нам ранее.

Зададимся вопросом: а какой смысл в таких тестах, если большинство людей точно знают, за кого они будут голосовать? Это действительно так, однако и в самом голосовании, и в социальных позициях людей есть немало странностей. К примеру, партия лейбористов по определению является прогрессивной и радикальной; тем не менее ее активно поддерживают представители рабочего класса, чьи позиции весьма консервативны. Это лишь один пример, а ведь можно привести немало других. Люди из среднего класса, даже при том, что они чаще голосуют за партию консерваторов, в целом все же оказываются более прогрессивными, нежели представители рабочего класса. Все эти факты нашли убедительные подтверждения в серьезных исследованиях, проведенных как в Великобритании, так и в США (см. подробнее книгу Г. Дж. Айзенка «Психология – наука о людях»).

Еще один любопытный парадокс заключается в том, что «прогрессивные» и «радикальные» партии чаще поддерживаются более консервативными слоями населения, в то время как в поддержку консерваторов высказывается в основном более радикальная часть населения. Все эти обстоятельства придают значительный интерес детальному изучению социальных установок людей, которые выходят далеко за пределы приверженности определенной партии.

Следует упомянуть еще об одном психологическом открытии на тот случай, если читатель после заполнения опросника обнаружит себя на том или ином конце шкалы социальных установок. Много лет назад Р. X. Тули ввел в научный оборот свой «закон уверенности», сформулированный им на основе многочисленных экспериментов. Закон этот гласит: если в группе людей имеются силы, действующие как в направлении принятия, так и в направлении отказа от определенного мнения, то результатом будет не слабая убежденность подавляющего большинства группы, а разделение группы на две части, одна из которых примет данное мнение с крайней убежденностью, тогда как другая с равной убежденностью отвергнет его. Проще говоря, если никто твердо не знает, в чем состоит истина, то люди склонны занимать крайние позиции – либо «за», либо «против». Большинство из тех вопросов, что включены в опросник социальных установок, касаются именно таких тем, относительно которых не определено, что есть истина. Таким образом, если человек получает максимальные или минимальные баллы по этой шкале, то это происходит, скорее всего, в силу эмоциональных причин, а не вследствие размышления и анализа ситуации. В подобных случаях стоящему перед дилеммой человеку всегда полезно задуматься о том, а нет ли какого-то смысла в аргументах противоположной стороны!

На этом нам хотелось бы завершить краткий обзор тех методов изучения личности, что использованы в этой книге, и тех оснований, которые дают нам право считать предлагаемые здесь опросники вполне надежными и валидными инструментами (по крайней мере для определенных целей). Теперь мы должны перейти к тому, каким образом читатели должны интерпретировать и использовать полученные ими результаты. Мы уже упоминали, что ваши баллы приобретают смысл только после сравнения их с баллами, полученными другими людьми. Согласитесь, бессмысленно рассуждать об экстравертивности или интровертивности Робинзона Крузо! Аналогичным образом ответить на вопрос, является ли какой-либо человек высоким или низким, можно лишь путем сравнения его по росту с другими людьми. Понятно поэтому, что любой опросник должен быть апробирован на большом числе испытуемых, представляющих различные категории и группы населения. Тогда, сравнивая свои результаты с распределением оценок, полученных на определенной популяции, каждый сможет узнать свое место среди представителей той или иной категории людей.

На самом деле большинство публикуемых опросников не отвечают полностью требованиям стандартизации на правильно подобранной выборке. Поскольку личность зависит как от пола, так и от возраста людей, то необходимо было бы протестировать очень большие группы населения и получить раздельные нормы для мужчин и женщин, а также для разных возрастов. Тем не менее многие опросники, даже те, что предназначены для серьезной клинической и экспериментальной работы, не предоставляют таких норм; некоторые из них удовлетворяются материалом, полученным при их стандартизации исключительно на студентах. Чтобы читатель смог получить представление об объеме работы, необходимой для составления серьезного теста, сошлемся на такой пример: для стандартизации «Личностного опросника Айзенка», который используется в серьезной клинической и экспериментальной работе и который лежит в основе этой книги, было опрошено 12000 человек – мужчин и женщин, взрослых и детей, здоровых людей и невротиков, преступников и людей с психическими расстройствами, а также 2000 близнецов; кроме того, большое число взрослых и детей участвовало в подготовке первоначальных версий шкал, которые никогда не публиковались. К профессиональному опроснику, конечно же, предъявляются более жесткие требования, нежели к тем, что публикуются в книгах, подобных нашей. Такие книги не ставят перед собой цели провести точные измерения, а скорее предназначены для того, чтобы читатель получил общее представление о своей личности и ее индивидуальных особенностях. Необходимо подчеркнуть, что когда диагностика личности проводится в целях решения проблем образования, выбора профессии или по клиническим показаниям, следует обращаться за помощью к профессиональным психологам. Только они смогут учесть все обстоятельства личной жизни человека, принять во внимание его возрастные и половые особенности, от которых мы часто намеренно абстрагируемся в нашей книге. К тому же профессионал сможет тщательно проанализировать полученные результаты и дать на их основе конкретные рекомендации. Ни одна книга не в состоянии справиться с такой задачей, потому что в тестировании слишком многое связано с конкретными обстоятельствами жизни данного человека. Таким образом, цель данной книги – углубить ваше знание о самом себе, лучше себя понять, а к тому же дать вам возможность немного развлечься. Это не означает, что она не может служить и более серьезным целям.

Те вопросы, которые используются в наших шкалах, были собраны нами буквально по крупицам из сотен различных опубликованных и неопубликованных работ и исследований. Делая отбор тех личностных особенностей, которые предназначались для тестирования, мы опирались во многом и на наши собственные исследования, и на работы других авторов, опубликованные за последние несколько лет. Для некоторых из публикуемых здесь оценочных шкал мы использовали репрезентативные выборки испытуемых, работу с которыми проводили по нашему заказу специализирующиеся на опросах коммерческие фирмы типа института Гэллапа; для апробации других шкал привлекались меньшие по численности группы. К счастью, для личностных особенностей социальное положение не имеет большого значения, в отличие, скажем, от тестирования интеллектуального уровня, когда учет социального статуса абсолютно необходим, иначе полученные результаты не будут иметь никакого смысла. Пожалуй, нет необходимости подробно разбирать методы и выборки, использованные при подготовке каждого из предлагаемых вам тестов: это заняло бы слишком много места, да вряд ли было бы интересно большинству читателей. Мы ограничимся лишь одним замечанием: в силу перечисленных выше причин индивидуальные результаты тестирования не гарантируют вам высокой точности. Да, с помощью этих тестов вы сможете получить о своей личности достаточно достоверное общее представление, однако для более тонкого анализа вам необходимо обратиться к специалисту. Наша позиция в данном случае та же, что и в книгах «Узнай свой IQ» и «Проверь свой IQ», а именно: результаты самотестирования дают полезную информацию, но недостаточны для того, чтобы на их основе принимать жизненно важные решения.

Надо сказать, что профессиональные психологи вообще не одобряют популяризации подобных опросников, особенно самотестов. Они выдвигают два главных аргумента: во-первых, популяризация срывает покров таинства с психологического тестирования; во-вторых, знание результатов тестирования может в отдельных случаях обернуться бедой. Первый аргумент вряд ли можно признать серьезным: если профессиональная репутация психолога будет зависеть от сохранения секретности используемых им методов и от недопущения людей к оценке их сильных и слабых сторон, то такая репутация не стоит затрачиваемых усилий. Второй аргумент гораздо серьезнее, хотя и здесь можно выдвинуть свои возражения. Есть немало примеров того, как люди, измерявшие свой IQ с помощью упомянутых выше книг издательства «Пеликан», обнаруживали, к своему удивлению, что они недооценивали свои способности и уровень своего интеллекта, и, как следствие, принимали решение продолжать профессиональное образование или поступить в университет. Мы получили немало благодарных писем от людей, которые без такого открытия не сделали бы успешной карьеры и не имели бы своих званий и дипломов. С другой стороны, нам неизвестно ни одного случая, когда человеку повредило бы знание уровня своего IQ, полученное с помощью тестов. А если учесть, что пишущие письма более склонны критиковать, нежели хвалить, у нас есть все основания считать, что положительные результаты нашей работы превысили отрицательные (если таковые вообще были). Мы уверены в том, что сказанное полностью относится и к данной книге.

Итак, какую же реальную пользу сможет получить читатель, ответив на вопросы тестов и подведя итоги? Прежде всего, он получит некоторое представление о структуре и особенностях своей личности, т. е. чем он отличается от большинства других людей; он сможет на графике увидеть, по каким личностным шкалам он отклоняется от среднего значения и как велико это отклонение. Впрочем, величина этих отклонений не имеет какого-либо негативного и вообще оценочного значения; человек по своим результатам может оказаться выше или ниже среднего уровня, но это вовсе не означает, что он в каком-то смысле лучше или хуже большинства – просто он от них отличается. Но знать об этих отличиях необходимо, и вот почему. Люди, как правило, проецируют свои личностные особенности на других, считая, что они во многом подобны окружающим. На самом деле это совершенно ошибочное мнение, и крайне важно знать, что ты индивидуален как личность и чем именно ты отличаешься от других. Некоторые же, наоборот, полагают, что их индивидуальные качества – сильные черты личности, слабости или увлечения присущи им одним, и испытывают большое разочарование, обнаружив, что многие вокруг по характеру очень на них похожи.

Информация о своем местоположении на различных оценочных шкалах может заставить человека иначе взглянуть и на окружающих его людей (включая собственную семью, врагов или друзей), т. е. увидеть их в несколько другом свете. Можно с большой степенью уверенности утверждать, что два человека, оказавшиеся по итогам тестирования на крайних полюсах одной шкалы, зачастую просто не в состоянии понять друг друга. Так, типичный экстраверт придет в сильное раздражение и расстройство, столкнувшись с типичным интровертом, и наоборот. И ни один из них, возможно, даже не догадывается или не может поверить, что другой устроен совершенно иначе, а потому оба продолжают считать, что этот «другой» нарочно ведет себя так, чтобы «подразнить и разозлить». И хотя дело обстоит совершенно не так, однако человеку, твердо уверенному в том, что все люди, по сути, такие же, как и он сам, эта ситуация представляется именно как противостояние. Работа с опросниками, предлагаемыми в этой книге, может научить такого человека смотреть на окружающих людей менее предвзято и более терпимо относиться к их личностным особенностям. Узнав о том, что кто-то из ваших знакомых типичный экстраверт или интроверт, вы, вероятно, не станете требовать от него поведения, несвойственного его натуре; в итоге ваши ожидания будут ближе к реальности, а это в свою очередь поможет вам избежать многих разочарований. Таким образом, подобные знания оказываются весьма полезным приобретением: несмотря на то, что наши представления о личности других людей не бывают на сто процентов верными, даже незначительное улучшение взаимопонимания всегда благотворно скажется на межличностных отношениях.

Сказанное особенно актуально для семейных отношений. На этот счет существует два основных заблуждения: первое – люди предпочитают делать свой выбор и вступать в брак по принципу сходства характеров (гомогамия); второе – люди создают семьи с теми, чьи личные качества дополняют их собственные, а потому они женятся и выходят замуж за непохожих на них людей. Надо отметить, что идея гомогамии верна для интеллекта; в большинстве случаев умные мужчины женятся на умных женщинах, и редко бывает так, что интеллектуальный уровень мужа и жены сильно различаются. Что же касается личностных качеств, то здесь не прослеживается никаких закономерностей: согласно нашим исследованиям, корреляция между мужьями и женами по различным личностным шкалам близка к нулю. (Однако при измерении позиций и взглядов выявляется совершенно иная картина: здесь отчетливо прослеживается гомогамия – установки супругов коррелируют почти так же, как их IQ.) Таким образом, немало семей, где один из супругов экстраверт, а другой – интроверт. Это обстоятельство чревато множеством семейных проблем, если, конечно, супруги не отдают себе отчета в своем органическом различии и не пытаются найти устраивающий обоих путь мирного сосуществования. Да, порой это очень трудно сделать, но на этом пути даже осознание самого факта различия характеров может оказаться весьма полезным.

А теперь рассмотрим в этом контексте такие черты личности как эмоциональная нестабильность и плохая приспособляемость. Предположим, что ваш результат по этой шкале оказался очень высоким. Что здесь можно предпринять? Можно предложить несколько советов, которые могут оказаться небезполезными. Прежде всего необходимо обратиться к доктору, тот может послать пациента к психиатру, который обладает необходимыми знаниями и методами лечения подобных недугов, например, средствами поведенческой терапии (они хорошо описаны в книге Г. Дж. Айзенка «Факты и фикция в психологии», выпущенной издательством «Пеликан»). Это весьма эффективные методы, но главное – исключающие применение лекарственных препаратов или хирургическое вмешательство (операции на мозге, электрошок и т. п.). Если человек набрал очень высокий балл по этой шкале, то маловероятно, чтобы он не понимал: что-то с ним не в порядке; другое дело, что объективный результат тестирования может иметь положительный эффект, побудив его к конкретным действиям с целью улучшить свое состояние. Да, такие люди унаследовали нервную систему, склонную к сильным и продолжительным эмоциональным реакциям, чрезмерным для порождающих их стимулов, но психологи способны разъединить ассоциативные связи, которые установились между этими сильными реакциями и вызывающими их стимулами и тем самым вернуть пациенту психическое здоровье. Нервные расстройства в наше время – дело чрезвычайно распространенное, и нет никакой причины смущаться от того, что вы оказались в том состоянии, в котором пребывает почти треть человечества. Было бы непростительной ошибкой пытаться скрывать от окружающих свои болезненные состояния – нужно решительно действовать и принимать соответствующие меры.

Психология bookap

На этом мы заканчиваем свое небольшое введение, далее вас ожидает конкретная работа с опросниками. Еще раз напомним, каких результатов можно ожидать от изложенных в этой книге тестов. Цель данной книги – дать возможность читателю больше узнать о собственной личности и познакомить его с теоретической моделью личности, посредством которой он сможет описать других людей, прежде всего своих друзей, родственников, даже врагов, словом, тех, чье поведение ему небезразлично. Получаемые в процессе тестирования баллы носят характер предположений, а не констатации, они дают приблизительную, а не абсолютно точную оценку. Если вы преследуете какие-либо практические цели, вам следует обратиться к профессиональному психологу, чтобы он провел с вами более полное и детальное исследование ваших личностных особенностей. Самооценка по своей природе не может дать того уровня точности, какой способны дать измерения, проведенные экспертом. Вам надо помнить и о другом: предложенные здесь сравнительные баллы не учитывают такие факторы, как возраст и пол (за исключением некоторых случаев, где различия полов настолько велики, что общая шкала оценки не имеет смысла). Мы в общих чертах отметили, по каким направлениям отличаются между собой мужчины и женщины, и в процессе анализа собственных баллов читатель сможет сделать коррекцию, руководствуясь этими указаниями.

Как уже отмечалось выше, эта в целом очень полезная книга может послужить и для развлечения и стимуляции интереса читателей. А еще лучше, если вы заинтересуетесь этими проблемами и вам захочется пойти в библиотеку и взять несколько книг по психологии. Чтобы изучить человечество, надо изучать отдельного человека, и чем больше мы узнаем о человеке, тем легче нам будет жить среди людей.