Школа Эрроусмит. Снова о проблемах со словами и текстами

Барбара и Джошуа Кохен поженились и в 1980 году открыли Школу Эрроусмит в Торонто. Они проводили совместные исследования, а Барбара продолжала разрабатывать ментальные упражнения и занималась ежедневным руководством школой. Со временем они разошлись, а в 2000 году Джошуа умер.

Тогда очень немногие принимали идею нейропластичности и верили в то, что мозг можно тренировать, как мышцы, давая ему нагрузки, поэтому работа Барбары редко находила понимание. Некоторые критики считали, будто ее заявления о том, что нарушения способности к обучению можно лечить, не имеют достаточных оснований. Однако это ее мало беспокоило, и она продолжала разрабатывать упражнения для тренировки тех участков мозга и его функций, которые чаще всего ослаблены у людей, страдающих пониженной обучаемостью. При определении того, какие области мозга обрабатывают определенные ментальные функции, Барбара полагалась на работы Александра Лурии. Лурия составил свою собственную карту мозга. Он отмечал участки головного мозга, куда был ранен солдат, и связывал их с утраченными психологическими функциями26.Барбара выяснила, что нарушения способности к обучению часто представляют собой более легкую версию нарушений мышления, наблюдаемых у пациентов Лурии.


26 Это очень упрощенное популярное объяснение. Разработки А. Р. Лурии гораздо более глубокие и многоплановые. — Прим. ред.


Кандидаты на поступление в Школу Эрроусмит — как дети, так и взрослые — проходят специальное обследование, которое может продолжаться в общей сложности до сорока часов. Его цель — точно определить, какие функции мозга ослаблены и есть ли возможность исправить ситуацию. Принятые в школу ученики, многие из которых постоянно отвлекались во время занятий в обычной школе, спокойно сидят за компьютерами. Некоторым из них наряду с пониженной обучаемостью был поставлен диагноз «расстройство внимания», поэтому вначале на занятиях они принимали психостимулятор риталин. Однако после определенного периода работы над упражнениями некоторые из них обходились без этого препарата, потому что их проблемы с вниманием вторичны по отношению к их главным нарушениям способности к обучению.

В Школе Эрроусмит дети, не умевшие, как и Барбара, определить время по часам, работают за компьютером, упражняются в чтении невероятно сложных часов с десятью стрелками (не только для минут, часов и секунд, но и для других временных отрезков, таких как дни, месяцы, годы) в секундах. Они тихо сидят и сосредоточенно выполняют свои задания, пока не набирают достаточное количество правильных ответов для того, чтобы перейти на следующий уровень. Тогда они громко кричат: «Да!», а на экране их компьютера вспыхивает поздравление. К моменту завершения программы они могут определять время по гораздо более сложным часам, чем те, которыми пользуются «нормальные» люди.

За другими компьютерными столами дети изучают буквы языка урду и персидского языка для укрепления визуальной памяти. Эти буквы имеют необычную форму, и выполнение специально разработанного ментального упражнения требует от учеников умения быстро распознавать эти чужие для них формы.

Другие дети, похожие на маленьких пиратов из-за того, что у них на левом глазу надета черная повязка, старательно обводят ручкой затейливые линии, завитки и китайские иероглифы. Благодаря повязке на глазу входная визуальная информация направляется в правый глаз, а затем в левое полушарие мозга27, где и коренится их проблема. Эти дети не просто учатся лучше писать. Большинство из них приходит в школу с тремя сопутствующими проблемами: затруднения с речью, письмом и чтением. Барбара, вслед за Александром Лурией, считает, что эти три проблемы возникают в результате ослабления той функции мозга, которая обычно помогает нам координировать и связывать ряд движений, совершаемых при выполнении этих задач.


27 Как известно, нервные пути, идущие к высшим отделам мозга, перекрещиваются, и левое полушарие получает (в первую очередь) информацию от правой половины нашего тела (правой руки, ноги, глаза, уха и т. п.) и наоборот: правое — от левой половины тела. Но, конечно, в итоге мозг оценивает сенсорную информацию в комплексе — от всего тела, поскольку полушария не изолированны и работают всегда в единстве, дополняя друг друга во всем.


Когда мы говорим, наш мозг преобразует мысль — в речь и в последовательность движений, совершаемых мышцами языка и губ. Лурия показал, что управление этими движениями происходит в левой премоторной зоне коры головного мозга. Я направил в школу Барбары несколько человек с ослаблением этой функции мозга. Один мальчик с подобной проблемой постоянно находился в состоянии фрустрации, потому что мысли приходили к нему быстрее, чем он мог выразить их словами, из-за чего он часто упускал большие порции информации, с трудом подбирал слова и говорил бессвязно. Он был очень общительным, но при этом не мог выразить свои мысли, поэтому большую часть времени молчал. Когда в классе ему задавали вопрос, он нередко знал ответ на него, но ему требовалось так много времени, чтобы сформулировать ответ, что мальчик казался гораздо менее умным, чем был на самом деле, в результате чего начал сомневаться в себе.

Когда мы записываем какую-либо мысль, то наш мозг преобразует слова — представляющие собой символы — в движения пальцев и рук. Тот же самый мальчик писал очень прерывисто, потому что его система преобразования символов в движения быстро перегружалась, и из-за этого ему приходилось писать, используя для этого множество отдельных, коротких движений вместо длинных и плавных. Несмотря на то что его обучали курсивному письму, он предпочитал писать печатными буквами. (Взрослых людей с подобной проблемой часто можно узнать по тому, что они предпочитают писать печатными буквами или печатать. Когда мы пишем печатными буквами, то выводим каждую букву отдельно с помощью нескольких движений ручкой, что предполагает более низкую нагрузку на мозг. При курсивном письме мы пишем несколько букв одновременно, и в этом случае мозгу приходится обрабатывать более сложные движения.) Процесс письма вызывал у мальчика особенно неприятные чувства, так как нередко он знал правильные ответы на вопросы тестов, но писал настолько медленно, что не успевал их все записать. Или же он думал об одном слове, букве или числе, а писал другое. Таких детей часто обвиняют в неаккуратности, однако, на самом деле, их мозг активирует неправильные двигательные акты28.


28 Эта и другие проблемы с написанием текста, письмом и почерком называются аграфией. См. также об этом выше — Прим. ред.


У учеников с подобным нарушением, кроме того, наблюдаются трудности с чтением29. Обычно в процессе чтения наш мозг читает часть предложения, затем направляет глаза с тем, чтобы они переместились по странице в правильном направлении для восприятия следующей части предложения, для чего необходима непрерывная последовательность точных движений глаз.


29 Дислексия. — Прим. ред.


Мальчик читал очень медленно, потому что пропускал слова, не мог найти нужное место на странице, а затем терял концентрацию. Чтение было для него крайне трудным и изнурительным занятием. На экзаменах он часто неправильно истолковывал вопрос, а когда пытался исправить свои ответы, пропускал целые фрагменты.

В Школе Эрроусмит этот мальчик выполнял упражнения, предполагающие вычерчивание сложных линий для стимулирования нейронов в ослабленной левой двигательной области его мозга. Барбара выяснила, что такие упражнения помогают детям совершенствовать навыки во всех трех проблемных областях: речь, письмо и чтение. К моменту окончания школы мальчик читал лучше, чем его сверстники, и впервые получил возможность читать ради удовольствия. Он начал говорить более непринужденно, используя длинные и сложные предложения, а его почерк улучшился.

В школе Барбары некоторые ученики слушают компакт-диски и заучивают наизусть стихи для развития плохой слуховой памяти. Такие дети часто забывают указания и инструкции, поэтому их считают безответственными или ленивыми, хотя на самом деле все дело в нарушении функционирования мозга. Если среднестатистический человек может с ходу запомнить примерно семь несвязанных элементов информации (например, семизначный номер телефона), то эти люди способны запомнить только два или три. Некоторые из них вынуждены делать записи, чтобы ничего не забыть. В случае тяжелых нарушений они не могут понять текст песни от начала до конца, и их мозг настолько перегружается, что они просто «отключаются». У других наблюдаются трудности с запоминанием не только устной речи, но и собственных мыслей. Эти нарушения можно устранить благодаря упражнениям на запоминание.

Барбара также разрабатывает упражнения для детей, которые ощущают социальную неловкость из-за ослабления функции мозга, позволяющей им читать невербальные сигналы. У нее, кроме того, есть упражнения для людей с нарушениями работы лобных долей головного мозга. Такие люди отличаются импульсивностью или имеют трудности с планированием, разработкой стратегий, определением приоритетов, постановкой целей и их достижением. Их часто считают неорганизованными, легкомысленными и неспособными учиться на собственных ошибках. Барбара же полагает, что у многих «взбалмошных» или «необщительных» людей проблемы с ослаблением некоторых функций мозга.

Упражнения для мозга преображают жизнь людей. Один из выпускников школы рассказывал мне: когда он поступил в школу Барбары в возрасте тринадцати лет, его навыки в области математики и чтения были на уровне третьего класса. До этого он прошел нейропсихологическое тестирование в Университете Тафтса, где ему сказали, что у него нет никакой надежды на улучшение. Его мать помещала его в десять разных школ для детей с трудностями в обучении, но нигде ему не помогли. После трех лет обучения в Школе Эрроусмит он читал и решал математические задания на уровне десятого класса. Сейчас он закончил колледж и работает в сфере венчурного инвестирования. Еще один ученик поступил в школу, когда ему было шестнадцать лет, и на тот момент владел навыками чтения на уровне первого класса. Его родители, которые оба работали учителями, испробовали все стандартные методики компенсации. После четырнадцати месяцев обучения в Школе Эрроусмит мальчик научился читать на уровне седьмого класса.

Сильные и слабые функции мозга

У всех нас есть какие-либо более слабые и более сильные функции мозга, и подобные методики, основанные на использовании нейропластичности, способны помочь практически любому человеку. Наши слабые места могут оказывать заметное влияние на наши профессиональные успехи, поскольку в большинстве случаев карьера требует от нас полной и всесторонней отдачи. Барбара применила ментальные упражнения для спасения талантливого художника, который обладал превосходными способностями к рисованию и чувством цвета, но плохо распознавал форму объектов. (Способность распознавать форму определяется особой функцией мозга, отдельной от функций рисования или восприятия цвета; этот же навык помогает некоторым людям блестяще справляться с игрой «Where’s Waldo?»30.Женщины часто превосходят в этом мужчин, и это объясняет, почему у мужчин возникает больше трудностей с поиском продуктов в холодильнике.)


30 Компьютерная игра «Where’s Waldo?» предполагает поиск персонажа по имени Вальдо, его друзей и различных предметов на красочных изображениях, появляющихся на экране. — Прим. перев.


Барбара, помимо всего прочего, помогла многообещающему юристу, который из-за проблем с произношением, связанным с повреждением области Брока, не мог хорошо выступать в суде. Поскольку для поддержки ослабленной области требуются дополнительные умственные усилия, отвлекающие ресурсы от сильных областей, человек с проблемами в области Брока может еще испытывать трудности с мышлением в процессе речи. После выполнения упражнений для мозга этот юрист сделал успешную карьеру судебного адвоката.

Классическое образование было не так уж плохо

Подход, применяемый в Школе Эрроусмит, и использование умственных упражнений в целом имеют важное значение в плане общего образования. Очевидно, что многим детям пойдет на пользу оценка возможностей их мозга, позволяющая определить его слабые стороны и подобрать программу для их усиления, — и это гораздо более эффективный подход, чем обучение, основанное на простом повторении урока, ведущее к бесконечным разочарованиям. Когда происходит усиление «слабых звеньев цепи», люди получают доступ к навыкам, развитие которых ранее блокировалось, и благодаря этому начинают чувствовать себя намного свободнее. Один из моих пациентов, до выполнения умственных упражнений, чувствовал себя очень способным человеком, но не умел использовать свой ум в полном объеме. Долгое время я ошибочно думал, что в основе его неудач лежат главным образом психологические конфликты, такие как боязнь соревновательности, а также внутренние конфликты, связанные с чувством превосходства над родителями и сверстниками. Такие конфликты действительно существовали и сдерживали его развитие. Но потом я понял, что его трудности с обучением (желание его избегать) определяются в основном годами фрустрации31, порождаемой страхом неудачи, основанном на ограничениях функционирования его мозга. Он тоже освободился от своих проблем с помощью упражнений Барбары Эрроусмит, и его врожденная любовь к обучению проявилась в полную силу.


31 Фрустрация — сильное переживание, связанное с невозможностью достижения человеком цели из-за внешнего или внутреннего препятствия (внутренних противоречий — внутреннего конфликта). Внутренним препятствием может быть, например, страх, смущение или невозможность сделать окончательный выбор. — Прим. ред.


Когда мы говорим об использовании этих разработок, ирония заключается в том, что сотни лет педагоги знали, что детский мозг следует формировать с помощью упражнений нарастающей сложности, что усиливает функции мозга. На протяжении XIX века и в начале XX классическое образование включало в себя механическое запоминание длинных стихов на иностранных языках, которое укрепляет слуховую словесную память. Оно предполагало и почти фанатичное внимание к почерку, что, возможно, помогало совершенствованию моторных навыков письма, и заодно повышало скорость и беглость чтения и речи. Школы нередко уделяли значительное внимание правильной дикции и совершенствованию произношения слов32. Затем в 1960-е годы работники образования исключили эти традиционные упражнения из учебной программы как слишком строгие, скучные и «неактуальные». Однако это решение дорого обошлось всем нам; для многих учеников эти упражнения были единственной возможностью систематически тренировать функции мозга, от которых зависит скорость распознавания слов и их понимание. Для всех остальных исчезновение этих упражнений, возможно, стало причиной снижения общего уровня ораторского искусства, требующего хорошей памяти и соответствующего уровня интеллектуальной мощи, который сегодня нам неведом. Участники дебатов Линкольна — Дугласа, проходивших в 1858 году, могли спокойно говорить без помощи записей в течение часа и дольше; в наши дни многие из тех, кто после 1960-х годов получил прекрасное образование в самых престижных школах, отдают предпочтение вездесущим презентациям в формате «Power Point»33 — основному средству компенсации ослабленности премоторной зоны коры головного мозга.


32 Автор хочет сказать, что классическое образование невольно заставляло детей делать упражнения, помогающие избежать аграфии, дислексии и логопедических проблем (см. примечания выше). — Прим. ред.

33 В смысле — говорят речь по напечатанной бумажке. — Прим. ред.


Работа Барбары Эрроусмит Янг служит ярким свидетельством пользы обследования каждого ребенка, дабы оценить работу его мозга. При обнаружении проблем следовало бы разработать индивидуальную программу по усилению соответствующих навыков именно в детские годы, когда пластичность мозга наиболее высока. Гораздо лучше решать проблемы мозга в зародыше, чем позволять ребенку проникнуться мыслью о том, что он «глупый». Ребенок начинает ненавидеть школу и учебу и совсем прекращает использовать ослабленные области, утрачивая те сильные стороны, которые у него есть. Дети младшего возраста часто быстрее добиваются успехов при выполнении ментальных упражнений, чем взрослые, возможно, потому что в незрелом мозге количество связей между нейронами, или синапсов, на 50 % больше, чем в мозге взрослого человека. Когда мы достигаем подросткового возраста, в мозге начинается масштабный процесс «упрощения», и синаптические связи и нейроны, не подвергавшиеся активному использованию, неожиданно умирают — классический случай воплощения в жизнь фразы «то, что не используется, отмирает».

Так или иначе, обследования, направленные на оценку функций мозга, могут быть полезны на протяжении всего периода обучения, даже в колледже и университете, когда многие бывшие успешные школьники терпят неудачу, потому что не самые сильные функции их мозга испытывают перегрузку из-за повысившихся требований.

Крысы спасут человечество

Прошли годы с тех пор, как Марк Розенцвейг провел свои, столь вдохновившие Барбару, эксперименты с крысами, выросшими в «обогащенных» условиях. За это время в лабораториях самого Розенцвейга и других ученых было получено множество данных, свидетельствующих о том, что стимулирование мозга заставляет его расти практически всеми возможными способами. Животные, выращенные в стимулирующих условиях: в окружении других животных, объектов для изучения, игрушек, лестниц и «беличьих» колес, — обучались лучше, чем генетически идентичные животные, помещенные в «скудную» обстановку. В организме крыс, которых заставляли решать сложные пространственные задачи, содержание ацетилхолина — химического вещества, играющего важную роль в процессе обучения, — выше, чем у их скучающих от безделья соплеменников. Ментальный тренинг, т. е. жизнь в стимулирующих условиях, повышает на 5 % общий объем коры головного мозга животных и на 9 % — объем тех областей, которые непосредственно стимулируются с помощью тренировок. Тренированные, или стимулированные, нейроны формируют на 25 % больше нейронных ветвей, а также увеличивается количество связей каждого нейрона и кровоснабжение мозга. Подобные изменения происходят в любом возрасте, однако у более старых животных они протекают не так быстро, как у молодых. Похожее влияние тренировок и стимулирования на функции мозга наблюдается у всех видов животных, ставших объектами исследования на сегодняшний день.

Если говорить о людях, то результаты патолого-анатомических исследований свидетельствуют о том, что обучение повышает количество нейронных связей. В результате роста числа связей происходит раздвижение нейронов, вызывающее повышение объема и плотности мозга. Мысль о том, что мозг подобно мышцам может расти и укрепляться благодаря тренировкам, перестает быть метафорой.

«Хэппи-энд» истории Барбары

История Льва Засецкого, описанная Александром Лурией, позволила Барбаре Эрроусмит Янг излечиться самой, и теперь она помогает в этом другим людям.

Психология bookap

Сегодня Барбара Эрроусмит Янг — сообразительная и веселая женщина, у которой вы не заметите никаких явных умственных проблем. Она легко переходит от одного вида деятельности к другому, переключается с одного ребенка на другого и в совершенстве владеет множеством навыков.

Эта женщина доказала, что дети, имеющие трудности в обучении, могут решить свою главную проблему. Программы Барбары так же, как и все программы тренировки мозга, лучше и быстрее всего помогают людям, имеющим проблемы только в некоторых областях. Однако она разработала упражнения для такого количества дисфункций мозга, что нередко способна помочь детям с многочисленными трудностями в обучении. Ведь именно такой была она сама до того, как усовершенствовала свой мозг.