Часть 1


...

Очерк IV. О роли биологического в изменениях психики

1

Проблема, соотношения биологического и социального, физиологического и психологического неизменно остается одной из центральных и острейших проблем психологической теории.

Правда, не во всех областях психологии степень этой остроты одинакова. При решении целого ряда вопросов общей психологии многие особенности человека как индивида практически не учитываются. Например, для исследования константности восприятия принципиально не важно, будет ли испытуемый толст или худ, обладать здоровым желудком или страдать язвой, будет холериком или сангвиником и т. д. Вся эта в широком смысле биология человека смело (и совершенно справедливо для многих конкретных задач) выносится за пределы исследования.

В совершенно ином положении находится психолог, поставивший целью изучить природу отклонений в развитии личности, отклонении больших и совсем малых, не выходящих за рамки «психопатологии обыденной жизни». Клиническая практика ежедневно показывает, что при рассмотрении многих психологических феноменов реальной жизни необходимо учитывать возрастные особенности, присущий человеку темперамент, склад его нервной системы.

Кроме перечисленных факторов на психологические процессы оказывают воздействие и множество других. В качестве примера ограничимся упоминанием лишь некоторых из них.

Прежде всего, это всякая длительно и тяжело протекающая болезнь, не обязательно душевная, при которой обычно поражается сам субстрат психики—мозг, но и любая тяжелая соматическая болезнь, инфекция, т. е. то, что может привести к общему ослаблению организма, к повышению раздражительности, утомляемости, эмоциональной лабильности и т. п. Это создает в конечном итоге тот физиологический фон, который может способствовать возникновению как отдельных невротических реакций, так, порой, и более серьезных отклонений в психике. Помимо этого общего фона каждая хроническая болезнь сопровождается нередко и особыми психологическими симптомами.

Широко известно, например, не только по специальной, но и художественной литературе, что больным туберкулезом (чахоткой) в поздних стадиях бывает свойственно повышенное самочувствие, лихорадочная работоспособность, склонность к легкой эйфории, что не соответствует тяжелому, иногда безнадежному, положению больного. Такую эйфорию некоторые клиницисты ставят в связь со своеобразным оглушением, вызванным отравлением вследствие недостаточного газообмена.

Совершенно иная картина наблюдается при хронических заболеваниях печени. Печень играет огромную роль в обмене веществ и, в частности, в обезвреживании различных ядов. Уже одно поступление желчи в кровь (холемия), что имеет место при желтухе, сопровождается целым рядом изменений психики: подавленностью, тоскливым настроением, угнетением интеллектуальных функций. Нелишне в этой связи напомнить и о таких известных, ставших житейскими, определениях, например «желчный характер», которые отражают многовековой опыт наблюдений, устанавливающих связь между заболеваниями печени и особым складом характера (Гиляровский, 1938).

Собственно говоря, любая тяжелая болезнь способна производить то или иное влияние на психику. И даже если это влияние малозначимо, его не всегда можно отбросить при анализе конкретного человека.

Упомянем теперь о влияниях другого рода, которые, несмотря на их серьезную значимость (в особенности для изучения аномального развития), до сих пор полностью игнорируются большинством исследователей психики. Дело в том, что, говоря о роли биологического, как правило, ограничиваются процессами, замкнутыми в организме человека, тогда как более полное и современное понимание требует рассмотрения человека как составляющей части грандиозной системы природы, испытывающей ее всестороннее влияние, которое не может не сказываться определенным образом на функционировании психики.

В качестве примера здесь можно указать на роль различного рода явлений космического происхождения.

Уже давно люди отмечали связь между теми или иными изменениями не только физического, но и психического состояния (фон настроения, работоспособность, эмоциональные реакции и т. д.) и резкой переменой погоды, скачками атмосферного давления, циклами лунной и солнечной деятельности и т. п. Однако эти многочисленные эмпирические наблюдения долгое время не привлекали серьезного научного внимания. Лишь сравнительно недавно они стали обобщаться, что привело к созданию новых разделов науки — космической биологии, гелиобиологии и др. Часть основания этой ветви наук по праву принадлежит выдающемуся советскому ученому А. Л. Чижевскому. Уместно будет поэтому обратиться прежде всего к его суждениям. «Космос или точнее, космоземной окружающий нас мир, — писал A. JI. Чижевский, — представляет собой источник бесконечного количества сигналов, непрерывно бомбардирующих нас со всех сторон. Не доходя до сознания, они могут явиться причиной ряда ощущений, вызвать «беспричинное» чувство бодрости или угнетения, склонить организм к болезни или к выздоровлению, способствовать или мешать творческой работе и т. д., то есть создают среду, в которой цветет или увядает, радуется или печалится, волнуется или успокаивается творит или бездействует, выздоравливает или умирает человек. Мы говорим здесь о среде жизни, создаваемой силами окружающей природы. Только наше малое знание создает иллюзию свободы, независимости от этих сил» (1974, с. 157).

Психология bookap

В настоящее время получены, например, многочисленные факты, устанавливающие зависимость между характером активности солнца, магнитными бурями и числом аварий на производстве, несчастных случаев, дорожных происшествий, изменением ряда характеристик работы операторов, изменением эмоционального состояния и т. д. Особенно сильно влияние космических моментов может сказываться на состоянии душевнобольного, людей, ослабленных длительной соматической болезнью, людей с повышенной реактивностью нервной системы (Ягодинский, 1975; Агаджанян, 1977; и др.).

Следует, однако, заметить, что подобные факты (как, впрочем, и большинство других, иллюстрирующих роль биологического в развитии человека) пока остаются совершенно нераскрытыми с собственно психологической стороны. Перед нами лишь констатация некоторой корреляционной зависимости двух рядов — биологического (в данном случае космобиологического) и психологического. Раскрыть природу соотнесения этих рядов — задача необходимая не только с точки зрения требования творческой полноты наших представлений о человеке, но и позиций сугубо практических, поскольку речь идет об объективно существующих влияниях на психику, игнорирование которых означало бы не что иное, как подчиненность их «капризам», могущим обернуться порой самыми серьезными последствиями.