Часть четвертая. Повышение самоосознания

Глава 21. Пусть вам это приснится: новые методики для повышения самоосознания

Глава 23. Работа с телом и душой: информация из первых рук о четырех «практических» опытах


...

Александер: начинаем с головы

«Мы не считаем, что работаем с телом, – так начала Элеанор Розенталь из Сан-Франциско, президент западного регионального отделения Американского центра метода Александера. Ну вот, опять начинается, подумал я, когда она подвела меня к столу и приступила к демонстрации разнообразных практических техник, удивительно похожих на ту «работу с телом», которую я уже испытал на себе.

Разумеется, здесь были и отличия. Метод Александера чрезвычайно тонок, более похож на соматическое внушение, чем на реальную манипуляцию. И работа на столе, со всем ее похожим на мантры управляемым воображением («шея, назад и свободно… голова, вперед и вверх… пусть торс удлинится и расширится») – это только подготовка к более важным индивидуализированным занятиям по осанке и равновесию телесной механики, которая является предметом, изучаемым в акте сидения или ходьбы. Внимание постоянно возвращалось к области шеи и головы, положение которых александеровцы называют «первичным контролем». Когда взаимоотношения между головой и позвоночником выравниваются, гласит теория, позвоночник удлиняется и в связи с этим расслабляются искривления и сжатия, искажающие нормальное его положение; следовательно, мускулатура, поддерживающая костяк, также выравнивается.

Этот метод разработал Ф. Матиас Александер (1869–1955), австралийский актер, карьере которого угрожали положить конец периодически повторяющиеся приступы ларингита. Подозревая, что трудности с голосом вызваны чем-то, что он делает, когда играет на сцене, Александер уединился с трехстворчатым зеркалом, чтобы посмотреть, что бы это могло быть. После нескольких месяцев внимательного наблюдения он установил, что каждый раз, собираясь что-то сказать, он набирал полную грудь воздуха, напрягал шею и горловые мышцы и отводил голову назад и вниз, так что она давила на его гортань. Он также заметил, что эта проблема не была локализована в одном месте: весь его организм страдал от подобных паттернов неправильного с ним обращения. То, что «происходит естественно», осознал он, на самом деле часто совершенно неестественно, это результат плохих привычек, накопленных за жизнь.

Александер провел десять лет, приводя себя в порядок, затем вернулся на сцену, где завоевал широкую известность невероятной силой своих образов. К нему приходили другие актеры и ораторы, желая научиться тому, как наилучшим образом использовать данные им инструменты; среди его учеников, добившихся успеха, были Джордж Бернард Шоу и английский романист Олдос Хаксли, который уверял, что этот метод вызывает «общее повышение осознанности на всех уровнях».

Что представляет собой в действительности «первичный контроль», независимо от того, как он работает, – это до некоторой степени загадка. «Научные объяснения в терминологии нейросоматики меня не удовлетворяли, – признается Розенталь, бывший адвокат. – Но я знала, что, если кто-то воспринимает Александера всерьез и работает, исходя из предположения, что первичный контроль существует и его можно активировать, улучшая взаимосвязь между головой, шеей и туловищем, – этот кто-то добивается убедительных результатов, подобных тем, которых добивался Александер. Мне легче продемонстрировать это при помощи рук». И так она и сделала.

Пока я лежал на столе, она стояла у меня за головой, медленно перекатывая ее из стороны в сторону, и ее прикосновения были чистым бархатом. Она перешла к моим плечам и рукам, поглаживая их так нежно, что, казалось, она просто расправляет складки на моей рубашке. Тем не менее определенный эффект был; верхняя часть моей спины и шея как будто более плотно распластались на столе, а общее ощущение расслабленности распространилось от верхней до нижней точки моего спинного хребта. Обойдя вокруг стола, Розенталь положила руки на мои ноги и, осторожно их потягивая, предложила мне представить, что мои ноги сперва свесились со стола, затем прогулялись по залу, вышли в дверь, прошли по улице и направились к Тихому океану. «Можно я остановлюсь на Гавайях?» – осведомился я.

Затем она заставила меня встать и своими руками покачала мою голову, так что она по ощущению наклонилась вперед. Она погладила мою спину, давая понять движением рук, что тело выровнено по-другому. К этому моменту я определенно уверовал, что похожу на некоего антропоида, впервые пробующего передвигаться без помощи передних конечностей. Но она повернула меня к зеркалу, и глядь – оно отразило гоминида с совершенной осанкой. Далее она направила меня по длинному коридору своего офиса и, поправив равновесие моей головы и шеи, слегка подтолкнула вперед, будто мать, подбадривающая своего малыша, который только-только учится ходить. Я двинулся скованно, смущенно, уверенный, что вешалка, вставленная в мою рубашку, чувствовала бы себя более уютно. И все же, несмотря на ощущение неловкости, приспосабливаясь к этой странной новой осанке, я также чувствовал себя легче, выше, более отцентрованным, как будто я скользил по конвейерной ленте. Это ощущение, в свою очередь, подействовало на мою психологическую установку: я чувствовал, что иду верным путем, я знал, куда направляюсь, и знал, что добьюсь своего.

Несколько повторений спустя я уже чувствовал, что действительно раскусил суть происходящего, хотя и сомневался, смогу ли вообще ходить без ее помощи. Однако проходили недели за неделями, и я обнаружил, что у меня в мозгу позвякивает маленький колокольчик, как сигнал за кулисами, напоминающий мне время от времени, что нужно вернуться к этой правильной «неправильной» позе.

Сертифицированных инструкторов готовят минимум 2,5 года; в США существует приблизительно 200 высококвалифицированных инструкторов, зарегистрированных в Американском центре метода Александера. Курс лечения не ограничен по времени; он может продолжаться от нескольких недель до нескольких лет. Индивидуальные занятия варьируются по длительности от получаса до часа, гонорар составляет в среднем от 25 до 50 долларов.