Часть четвертая. Повышение самоосознания

Глава 21. Пусть вам это приснится: новые методики для повышения самоосознания

Фрейд называл их «королевской дорогой в бессознательное» – отчетливо обозначенным путем для исследования подспудной деятельности встревоженной психики. Патрисия Гарфилд, специалист по сну и автор книг «Креативное сновидение» и «Сны вашего ребенка», соглашается, что эти причудливые ночные странствия являются богатейшим источником информации о нас самих и о наших чувствах. Но, добавляет она, сон в действительности больше, чем просто карта внутренних путей нашего психического и эмоционального состояния. Это проводник для личностного роста. И вам незачем стараться слишком глубоко переживать их или анализировать, чтобы получить от них пользу.

«Сны помогают нам независимо от того, обращаем ли мы на них внимание, – говорит д-р Гарфилд, ссылаясь на исследования, в которых люди, систематически лишенные возможности видеть сны (их будили, как только они впадали в дремотное состояние), быстро теряли ориентиры и становились беспокойными. – Но я убеждена, что, научившись лучше осознавать свои сны и далее выводя их на «сознательный» уровень, мы можем расширить нашу жизнь за счет крайне важных аспектов».

Д-р Гарфилд, которая записывала свои сны в течение около четырех десятилетий, а также изучала сновидцев по всему миру, открыла, как можно опираться на силу снов и извлекать из них пользу. Она утверждает, что благодаря процессу, именуемому «креативным сновидением», мы можем по-новому взглянуть на собственные чувства и свойства своей личности, укрепить уверенность в себе, научиться более эффективно справляться со стрессом, найти решения тревожащих проблем и высвободить свои творческие силы.

Чтобы выяснить, как это сделать, мы поговорили с д-ром Патрисией Гарфилд. Наша беседа состоялась у нее дома, в Сан-Франциско.

Вопрос. Почему мы видим сны? Обслуживают ли сновидения какую-либо психологическую или физиологическую функцию?

Патрисия Гарфилд, д-р философии. Это вопрос, который продолжает быть источником многих спекуляций и научных изысканий. На физиологическом уровне, я думаю, сновидение является настолько же частью наших телесных ритмов, насколько и колебаний температуры тела, которые мы испытываем в течение суток. У нас нет абсолютной уверенности в том, каковы его функции. Некоторые думают, что видеть сны необходимо для того, чтобы мозг аккумулировал информацию. Есть множество других теорий. Но никто на самом деле не знает точно.

В любом случае на физический ритм сна, который случайным образом изменяется в среднем где-то четыре или пять раз за ночь, накладывается верхний слой: весь психологический опыт, который связан с тем, что происходило с нами в этот день и все прошедшие дни. Вся совокупность наших чувств, ожиданий и надежд на будущее каким-то образом вносит свой вклад в формирование сна.

На самом деле это даже еще сложнее. В сон могут вмешиваться еще и те ощущения, которые вы испытываете в течение этой ночи. Некоторые говорят, что это попытка вашего подсознания объяснить, что происходит. Если, к примеру, у вас подергивается большой палец на ноге, когда вы в состоянии сна, вы можете истолковать это так, будто только что споткнулись о камень. Или, если температура в комнате внезапно упала, вам может присниться, что вы в Антарктиде или что занимаетесь любовью в нетопленом номере отеля.

Так что сон комбинирует множество составляющих: окружающую обстановку, наше физическое состояние и, разумеется, наше психологическое состояние и эмоции, которые мы переживаем, – вот почему сны стали столь популярным инструментом психоанализа.

Для личного использования

Вопрос. Что привело вас к предположению, что сны могут быть таким ценным ресурсом не только для профессионального психотерапевта, но также и для всех нас?

Д-р Гарфилд. С тех пор как мне исполнилось четырнадцать лет и моя мать познакомила меня с теориями Фрейда и Юнга, я веду дневник сновидений. Я всегда видела яркие сны, так что начала записывать свои сновидения и работать с ними, фиксируя ассоциации и т. д. Прошло совсем немного времени, и этот процесс меня захватил. Он оказался для меня полезен.

Во время учебы в колледже и на последипломном курсе я начала осознавать, что со мной происходит нечто исключительное. В то время особого интереса к снам не проявляли. На сны обращали внимание только тогда, когда человек был глубоко обеспокоен и приходил к профессиональному терапевту, который мог истолковать их для него.

Затем в 1972 году я наткнулась на нечто в самом деле поразительное. По предложению д-ра Джо Камийя из Сан-Франциско я провела какое-то время в Малайзии, изучая практику сновидений у сеной, первобытного (по крайней мере по нашим стандартам) племени, которое обитало так далеко в джунглях, что к ним можно было добраться только на лодке по реке или на вертолете. Я имела возможность поговорить только с некоторыми сеной в больнице на окраине джунглей.

Психологически сеной чрезвычайно развиты. Исследователи, жившие с ними и их изучавшие, описывают это племя как мирное, дружелюбное и счастливое. Члены племени не страдают от эмоциональных расстройств или связанных со стрессом психических нарушений. Конечно, мой интерес особенно вдохновило то, какую важность они придают сновидениям: они рассматривают сны как фокус своей жизни. Они планируют свой день, принимают решения, достигают творческого вдохновения, даже определяют, когда переносить стоянку, основываясь на своих снах. Особенно заинтриговало меня то, что они умели относиться к своим снам как к более высокому уровню сознания. С самого раннего возраста они обучались тому, как становиться скорее активным участником, чем пассивным наблюдателем своих снов. И каждый, как говорят, практиковал это, от крохотного ребенка до старейшего члена племени.