Часть третья. СОВЛАДАНИЕ С ТРЕВОГОЙ

Глава двенадцатая


...

Творчество, умственные способности и тревога

Еще одну сторону проблемы можно представить в виде следующего вопроса: правда ли, что творческие личности чаще сталкиваются с вызывающими тревогу ситуациями? Мы обнаружили, что у опустошенных личностей невротическая тревога относительно слабая. Верно ли обратное? Кьеркегор высказывался об этом так: раз тревога возникает у человека при встрече с возможностью собственного развития и установления связей с людьми, творческие личности чаще находят такую возможность; следовательно, они чаще попадают в ситуации, вызывающие тревогу. В том же духе выдержано и утверждение Гольдштейна: творческий человек чаще отваживается на шокирующие поступки и, значит, чаще сталкивается с тревогой. Наш современник Пол Торренс описывает творческих детей, которые постоянно провоцируют вызывающие тревогу ситуации, способствующие их самореализации486.


486 E. Paul Torrance, Comparative studies of the stress-seeking in the imaginative stories of preadolescents in twelve different subcultures, in Samuel Klausner (ed.), Why man takes chances: studies in stress seeking (New York, 1968).


В поисках решения этой проблемы я обращусь к оценкам уровня тревоги обследованных молодых женщин, с одной стороны, и оценкам их интеллектуального потенциала, оригинальности и уровня дифференцированности — с другой. Разумеется, этот метод позволяет вынести лишь приблизительные суждения. Более того, сомнительно, что такие факторы, как умственный потенциал, оригинальность и уровень дифференцированности, подходят для описания того, что, например, Кьеркегор назвал «креативным». Он использовал немецкое слово Geist, которое обозначает способность человека (в отличие от животных) постигать и актуализировать возможность. Гольдштейн в своих исследованиях людей с поражениями головного мозга называет это способностью трансцендировать непосредственную, конкретную ситуацию в свете «возможного». Отдавая себе отчет во всех несовершенствах нашего метода, я, тем не менее, надеюсь, что мой подход по крайней мере предоставит пищу для размышлений.

Оценка интеллектуального потенциала487


487 Оценивание было проведено доктором Бруно Клопфером, экспертом по тесту Роршаха. Оценка интеллектуального потенциала основывается на тесте Роршаха, и ее нужно отличать от интеллектуальной эффективности. Я сильно сомневаюсь в том, важны ли для нашей проблемы результаты тестов, измеряющих эффективность интеллекта.

487 Случай Шарлотты опущен, поскольку психотические образования привносят в картину личности посторонние элементы, главный из которых — уклонение от любых конфликтов, провоцирующих тревогу.

487 Я стараюсь быть в курсе современной полемики относительно измерений интеллекта. «Интеллектуальный потенциал» можно назвать «творческим потенциалом», и при этом суть моих утверждений не изменится.




ris2.jpg

Сравнение оценок тревоги и интеллектуального потенциала показывает, что все молодые женщины, попавшие в высокую или умеренно высокую категорию по тревоге (кроме Ады, одной из чернокожих женщин), попадают либо в высокую, либо в умеренно высокую категорию по интеллектуальному потенциалу. И наоборот, молодые женщины из двух низших категорий в одном списке попадают в две низшие категории в другом (опять-таки за исключением Ады). Это наталкивает на мысль о том, что для девушек с большим интеллектуальным потенциалом характерен более высокий уровень тревожности.

Я не имею в виду, что сильная тревога обязательно проявляется у них открыто; более умные люди предположительно выработали более эффективные способы совладания с тревогой и ее контролирования. Кому-то из читателей больше понравилось бы выражение «потенциальная тревога», но замена термина не изменит сути дела. Потенциальная тревога все равно остается тревогой488.


488 «Я могу тревожиться» — то же самое, что «я тревожусь», но только в менее сильной форме.


Сравнив количество оригинальных ответов и уровень тревожности (см. таблицу ниже), мы увидели, что все молодые женщины, кроме одной, из высокой и умеренно высокой категорий по оригинальности попадают в высокую или умеренно высокую категорию по тревожности. Единственное исключение — Сара.

Все молодые женщины, кроме одной, из высокой или умеренно высокой категорий по уровню дифференциации также попадают в две высшие категории по тревожности. И снова Сара составляет исключение489. С учетом всех ограничений метода, результаты свидетельствуют в пользу гипотезы о том, что люди с высокими интеллектом, оригинальностью и уровнем дифференциации испытывают более сильную тревогу. Как сказал Лидделл, «тревога следует за интеллектуальной активностью, как тень» 490. Я же добавлю, что уровень тревожности пропорционален интеллекту491.


489 В обсуждении случая Сары было показано, что для нее внебрачная беременность была не такой тревожащей ситуацией, как для белых женщин. Следовательно, я сомневаюсь, что ее исключительности следует придавать большое значение.

490 См. стр. 45.

491 В качестве примера связи тревоги и интеллекта: Амен и Ренисон провели исследование детских страхов и сделали вывод, что более умные дети могут ярко вспомнить свои переживания страха и спроецировать их в будущее как потенциальные источники угрозы. E. N. Amen and N. Renison, A study of the relation between play patterns and anxiety in children, Gen. Psychol. Mon., 1945, 50, 3—41.


Здесь приводятся оценки оригинальности (они представляют собой просто количество оригинальных ответов в тесте Роршаха) и уровня дифференциации.


ris3.jpg



ris4.jpg

Подведем итоги. В обследованных нами случаях опустошение личности связано с отсутствием тревоги. Тревога грозит обеднить и подавить личность, и когда опустошение принимается и встраивается в структуру личности — то есть когда человек однажды принимает опустошение, — субъективный конфликт и невротическая тревога отступают. Это и многие другие исследования подтверждают положения Кьеркегора, Гольдштейна и др. о том, что чем более креативна и продуктивна личность, тем с большим количеством тревожных ситуаций она сталкивается. Студенты, хорошо успевающие в учебе и, предположительно, наиболее одаренные, испытывают более сильную тревогу, то есть реагируют тревогой на любой стресс. Студенты с пониженной соревновательной мотивацией обвиняют в своих неудачах себя или окружающих и таким образом облегчают свою тревогу492. Более того, тревога может либо снижать, либо повышать качество выполнения действий в зависимости от своей силы и творческого потенциала человека. Более творческие люди решают интеллектуальные задачи в ситуации стресса лучше, чем менее творческие493. Многие психологи убеждены, что тревога способствует выполнению действий до некоторого предела, после его достижения тревога усиливается и становится всепоглощающей, а деятельность «рассыпается». Мы согласны с Дж. П. Денни в том, что, возможно, у менее способных людей тревогу вызывает сложность самой задачи494. Другие люди, предположительно более умные и творческие, обращаются за помощью к тревоге, для того чтобы достичь лучших результатов.


492 Kristen Kjerulff and Nancy Wiggins, Graduate students style for coping with stressful situations, J. of Ed. Psych., 1976, 68 (3), 247–254.

493 John Simpowsky, The relation of stress and creativity to cognitive performance. Diss. Abs. Int., 1973, 34 (5-A), 2399.

494 Из Brain-Mind Bulletin, January 3, 1977, 2 (4).


Из столь презираемых исследований на крысах тоже можно почерпнуть поучительные сведения. В статье в «Science» ученые из Кембриджского университета сообщают, что любое общее возбуждение, включая боль и тревогу, способствует научению. У крыс, содержавшихся в переполненной клетке и подвергавшихся стрессу, сопротивляемость болезни (туберкулезу) была выше, чем у крыс в отдельных клетках. Иными словами, когда организм взбудоражен, пусть даже болью и неудобствами, он функционирует лучше. Для нас интересно следующее: умеренное количество тревоги оказывает на организм конструктивное воздействие. Другими словами, простая удовлетворенность не является смыслом жизни. Я полагаю, что жизнеспособность, служение ценностям и чуткость являются более адекватными целями. Возможно, поэтому парашютисты495 и солдаты, которые не были «свободны от тревоги», но испытывали тревогу на реалистическом уровне, лучше справлялись со своими задачами, чем малотревожные.


495 W. D. Fenz and S. Epstein, Gradients of psychological arousal in parachutists as a function of an approaching jump, Psychosom. Medicine, 1967, 29, 33–51.


Теперь я хотел бы предложить концепцию, которая сведет воедино некоторые излишне общие положения теории тревоги. В предыдущих разделах мы подчеркнули, что причиной невротической тревоги становится разрыв или противоречие между ожиданиями и реальностью — противоречие, корни которого тянутся к ранним отношениям с родителями. Обратим особое внимание на то, что разрыв между ожиданиями и реальностью имеет как нормальную и здоровую, так и невротическую форму.

На самом деле такой разрыв представляет собой одно из условий любой творческой деятельности. Фантазия художника создает пейзаж, который всегда многозначен. Он отчасти отражает восприятие человеком природного ландшафта и отчасти порождается его воображением. Картина — это результат его способности сочетать свои ожидания (в данном случае — свой художественный замысел) с реальностью лежащего перед ним ландшафта. Тогда созданная человеком картина обретает свою особую красоту, более яркую и проникновенную, чем неодушевленная природа, с которой она была списана. Аналогично, каждое научное изыскание представляет собой перенос ожиданий ученого — в данном случае его гипотезы — на план реальности, и когда этот процесс заканчивается успешно, он открывает некую ранее неизвестную реальность. В этике человек проецирует свои ожидания — в данном случае идеал желаемых отношений — на реальность существующих связей с людьми, и таким образом происходит трансформация его межличностных отношений.

Способность ощущать разрыв между ожиданиями и реальностью и, соответственно, воплощать ожидания в реальность является характеристикой любого творческого устремления. Эта способность проявляется у человека как способность обращаться с «возможным» и планировать496. В этом смысле человека можно назвать млекопитающим, наделенным воображением.


496 См. Лидделл, стр. 52.


Как бы мы ни определяли эту способность, она является условием как для тревоги, так и для творчества. Эта пара ходит в одной связке. По меткому выражению Лидделла, тревога — тень интеллекта и область, где есть место для творчества. Круг нашей дискуссии замкнулся. Творческие возможности человека и его подверженность тревоге — две стороны одной уникальной человеческой способности к осознанию пропасти между ожиданиями и реальностью.

Но между невротическими и здоровыми проявлениями этой способности существует большая разница. При невротической тревоге разрыв между ожиданиями и реальностью предстает в форме противоречия. Ожидания и реальность не соотносятся между собой, и, поскольку переживание постоянного напряжения от этого разрыва невыносимо, человек прибегает к невротическому искажению реальности. Хотя искажение служит защите человека от невротической тревоги, в конечном счете оно делает противоречие между ожиданиями и реальностью более ригидным, а значит, готовит почву для более сильной невротической тревоги.

С другой стороны, если деятельность продуктивна, стремления не противоречат действительности, а служат средством ее творческой трансформации. Трещина между ними постоянно затягивается, потому что человек приводит ожидания и реальность во все большее и большее соответствие. А это надежный способ преодоления невротической тревоги. Таким образом, способность человека преодолевать невротический конфликт — наша творческая способность — является в то же время способностью трансцендировать невротическую тревогу и жить с нормальной тревогой.