Часть вторая


...

Глава XI V

Мы приступаем к одному из мрачных моментов в истории России и самому тяжелому в жизни Великого Петра. Мы приступаем к истории суда царя над наследником престола, отца над сыном. Как каждый из нас желал бы, чтобы этого момента не было!.. Но он был. В этой коротенькой истории отца с сыном воплотилась история борьбы старого с новым, России древней и России новой…

Царь Петр I назван Великим. Однако где те великие деяния, где те великие произведения ума, творчества, искусства, фантазии и рук, кои дали право назвать его Великим?… Был ли это инженер, поэт, математик, теолог, медик, натуралист, коммерсант, архитектор, художник? Оставил он нам свои печатные книги, произведения пера, кисти, резца?… Нет, нет и нет… Чем же он велик? Что он создал и что оставил после себя? Только Россию… России не было и Россия стала. Была Московия и не стало Московии. На ее место зародилась и выросла Россия… Петр сказал: да будет! И бысть…

В самом деле, что такое была Россия до Петра? Страна, на счет которой пробавлялись все соседние народы. Это была сила, но сила скрытая. Это был, так сказать, латентный потенциал… Явился Петр и вызвал к жизни сокровенное. Пробудил сонное, вдохнул дыхание жизни и дал душу живую мощному, но сонному колоссу… Нет слова, подвиг великий. Подвиг титана. Подвиг великого гения. Таковым Петр и был.

Но создавая новое, ему пришлось разрушать, исправлять, переделывать, перестраивать старое. И притом все, все старое от верху до низу, от великого до малого, от царя до пастуха…

Мы могли бы бесконечно восторгаться величием деяний Петра и все-таки не изобразили бы во всей полноте, блеске, достоинстве всего того, что он совершил. Петр, однако, совершил все то, что задумал, и совершил один…

Но, созидая, он разрушал. А разрушая, он нарушал целость прежнего… Он делал больно всем тем, с кем он соприкасался. Он нарушал неприкосновенность, покой, благополучие, интересы, силы, благосостояние, права и достоинство всех, к кому он прикасался… Он делал всем неприятное. Он делал всем ущерб. Он делал всем зло. Он касался интересов умственных, политических, общественных, финансовых, семейных, нравственных и духовных… и всюду делал людям все больно и больно… Могут ли такого деятеля любить! Никоим образом. Таких людей ненавидят…

В самом деле, кого только не затронул Петр?… Он требовал, чтобы царский сын был первым работником в государстве и на пользу государства. Он требовал, чтобы царская семья была первою семьею в государстве и принадлежала государству. Он ограничил права высшего духовенства и потребовал, чтобы остальное духовенство состояло из людей образованных, нравственных и примерных. Он наложил на людей, составлявших первые чины государства, наиболее тяжелые труды. Он жестоко преследовал лихоимство, мздоимство, казнокрадство и проч. подобные деяния…

Петр отнимал детей от благородных семейств и посылал их к басурманам на обучение. Петр потребовал вывоза в общество жен и дочерей. Петр заставлял всех помещиков служить и учиться под опасением лишения состояния. Петр уничтожил и рассеял стрелецкие полки, лишив их прав и привилегий. Петр создал новые полки, заставляя их учиться и быть в постоянном движении. Петр вел бесконечные войны, отнимая молодых людей для войска, а средства для содержания флота и войска брал у того же общества. Петр резко и неожиданно нарушил русскую старину и лишил образа Божия, отрезав бороды и лишив исконного русского наряда как мужчин, так и женщин. Петр заставлял дружиться с иноверцами, еретиками и басурманами… Словом, мы спросим себя: где были довольные Петром и где недовольные? Довольными могли быть только сподвижники Петра и очень небольшая группа мыслящих людей, недовольными – все остальные. Это внутреннее недовольство, распространяясь потоком во всем старом и невежественном, но потерпевшем обществе, должно было искать себе защиту и охрану в силе и представительстве. Охраною и поддержкою являлась сила стрелецкая, а затем и донская, а представительство свило себе гнездо в самой царской семье, в лице царевны Софии, царицы Евдокии и проч. Но со всем этим Петр успел управиться. Он сломил силу и развенчал представительство. Невежество и старинные предрассудки смирились. Смирились и затихли, но не замерли. Не имея возможности совладать с Петром, старина решила воспитать его сына, наследника и преемника престола в духе старины, с любовью и преданностью ко всему старому и с ненавистью и озлоблением ко всему новому. А не станет Петра, взойдет Алексей и царству новшеств будет конец. Задумано было хитро и приводилось в исполнение задуманное твердо, настойчиво и последовательно. Как увидим, старина достигла своего и воспитала себе достойного наследника…

Царь Петр женился на Евдокии Лопухиной 17 лет. В 18 лет у него родился сын Алексей. Занятому выше головы различными делами, Петру было не до семьи и не до сына. На то была мать и воспитатели. Первые годы жизни царевич Алексей провел под особенным надзором сперва своей бабки, царицы Наталии, а затем своей матери, царицы Евдокии. И та и другая обожали мальчика и страшно баловали. Но мы знаем, что все семейство царское было окружено стрельцами, староверами и ханжами, неприязненно смотревшими на дела царя и его нововведения. Во всех его деяниях усматривали потворство басурманству, разрушение православия и введение немецких нравов и обычаев. Из этого источника развивались и разрастались восстания и здесь таились ростки бунта и попыток к государственным переворотам. Многие из приближенных явно не осмеливались приставать к бунту, они на вид повиновались велениям царя, но рядом с этим они тайно осуждали царя, говорили о гибели, которую он готовит России, роптали и оправдывали бунты и буйство. Царевич Алексей первые восемь лет провел именно в такой среде. В его юной головке с первых дней сознательной жизни укладывались речи порицания и жалобы на деяния отца. А воспитание царевича шло в неге, потворстве, безделии и среди предрассудков, освещаемых и освящаемых безрассудною любовью матери.

Царевич Алексей был мальчик небольших дарований, ленивый, беспечный, не терпевший учения и воинских занятий, ненавидевший немцев – друзей отца и бывших виновниками всех несчастий в государстве.

Напрасно царь брал с собою сына в лагерь, путешествия, походы и приучал к воинским и огненным потехам. Это нисколько его не занимало и не привлекало. Все полученные впечатления быстро сглаживались из ума царевича, как только он возвращался к матери и ее приближенным. Царь приказал начать обучение сына. Начали, но ученье шло неудачно. Царевич был слаб, а за этою слабостью хоронили и его лень, и его неохоту к ученью, и его неуспехи.

После возвращения из первого путешествия за границу царь увидел, что дурное влияние матери на сына в деле обучения отразилось и на нравственном его облике. Петр надеялся все уничтожить и искоренить. Но время было потеряно. Семя пало на почву добрую, пустило крепкие корни и начало давать должные ростки. Первые впечатления, первые представления и первые понятия резко и глубоко запечатлелись в душе ребенка. Алексею было тогда 10 лет. Удаление матери вызвало в нем сильное негодование.

Взамен крепкого и сильного ума в мальчике вспыхнули сильные страсти. У него возгорелась ненависть не только ко всем деяниям отца, но и к виновнику их – отцу. Воспитанный женщинами и не имевший личных способностей настолько, чтобы своими силами освободиться от всего, ими навеянного, Алексей усвоил от них скрытность и притворство. Рядом с этим противники царя и приближенные его матери и теток успели в царевиче вселить идею, что Бог налагает на него долг и назначение разрушить все басурманские нововведения отца и возвратить России православие, отомстить за мать и искоренить окаянных немцев. Все эти советники всеми силами старались заглушить и искоренить в царевиче всякие мысли, могущие когда-либо и в чем-либо оправдать отца.

Напрасно царь удалил от царевича прежних его приближенных. Было уже поздно. Да и верных, пригодных людей было найти трудно. Приставленный к царевичу немец Нейгебауэр оказался бездельником, которого пришлось выслать из пределов государства. Назначен был Гизен. Сам царь следил за воспитанием сына. Вместе с образованием он хотел приохотить его к военной, морской и государственной деятельности. Брал царь сына часто и на войну. Поручал ему разные дела, присутствие в боярской думе и в заседаниях разных комиссий.

Но все старания отца были напрасны. Зло овладело им вполне и всецело. Все приемы отца имели отрицательное воздействие. Вскоре Гизен был назначен к другому делу, а царевича окружили сообщники матери, приверженцы старины, враги новшеств и суеверы. Царевич приобрел кое-какие сведения, говорил по-немецки, но учения терпеть не мог и просвещению не сочувствовал.

К обычной подозрительности, недоверию и озлоблению против царя присоединился новый повод – женитьба царя на Екатерине. Между царем и его сыном лежала непроходимая пропасть, мост через которую составляли, с одной стороны, снисходительность, терпение, желание добра и ожидание исправления, а с другой – притворство, хитрость, лицемерие и внешнее смирение.

Неровный характер Петра, его вспыльчивость, иногда страшный гнев еще более ожесточали сына, отдаляли от отца и заставляли в тиши хитрее и крепче ковать ковы. Будучи нередко неумерен в вине, царевич иногда не сдерживал себя и просказывал свои сокровенные мысли по отношению к отцу; а мысли эти были далеко не невинного свойства. Часто он просказывал намерения, нарушавшие долг сына и обязанности верноподданного.

После полтавской битвы, казалось, между отцом и сыном состоялось примирение. По крайней мере, отец искренно тому радовался и предложил сыну заграничное путешествие, как с целью образовательною, так и для розыска невесты. Невеста была найдена. Брак заключен. Царь надеялся, что царевич исправится. Ему поручен был надзор за войсками, стоявшими в Померании. Ожидания царя не оправдались. Царевич кутил, вел несдержанную жизнь, а по отношению к супруге проявлял видимое нерасположение и презрение. Приехал Петр. Сильно он разгневался на сына, но гнев делу не помог. Правда, наружное смирение и внешнее примирение между супругами состоялось, но внутренняя вражда, озлобление и ненависть тем более усилились.

По возвращении на родину царевич увлекся какою-то чухонкою и жил с нею не скрываясь. Прежний образ жизни не прерывался. Не желая производить явного скандала, супруга наследника русского престола продолжала жить при нем, хотя жизнь тянулась не долго. Через четыре года после замужества ее не стало.

Царь явно видел, что в царевиче он не найдет себе достойного продолжателя всех своих начинаний, а напротив, явного и открытого врага и противника. Мало того, в нем оскорбляли царя приемы, недостойные прямого человека.

Потеряв веру в исправление, царь запретил сыну являться к нему на глаза. Царевич поселился на даче в Ижоре, в Петербург не показывался, а проводил дни и ночи в кутежах и в буйных оргиях со служителями и простолюдинами, ибо никто из порядочных людей не хотел посещать его. Только изредка тайком враги Петра проникали к царевичу и поддерживали его в идеях мести отцу и гибели всему им содеянному.

Похоронив невестку, Петр, между прочим, написал сыну письмо, в котором он прежде всего говорит о тех результатах, которые дала шведская война, и о той славе и величии, которыми вознесена была через это Россия, а затем продолжает:

«Но если я смотрю на то, что должно после меня быть, то не столько радости в настоящем, сколько печали и скорби в будущем чувствую, ибо ты, сын мой, отвергаешь все, что может учинить тебя царем достойным. Не можешь ты извинить себя недостатком ума и слабостью тела. Упрямая воля твоя отвергает дар Божий. Ты не хочешь изучить науки военной, но можно ли быть царю не воину? Войны без причины вести не должно, но и царствовать нельзя без познаний воинских, ибо они суть охранение и защита государств. Не довольно царю иметь искусных полководцев, но ему самому надобно руководить ими. Царь пример подданным. Как, не зная оснований какого-либо дела, можешь ты указывать другим? А для всякого познания воля и охота потребны паче сил… Обрати внимание на мои слова и рассуди о них. Я человек и подлежу смерти. Кому же оставлю насаждение мое, уже отчасти, при помощи Божией, возрастающее? Тебе, когда ты раб ленивый, закопавший талант свой в землю? Знаю злой и упрямый твой нрав. Сколько раз я тебя бранивал, и даже бивал, и вот уже сколько лет почти не говорю с тобою, но все бесполезно. Ты ведешь жизнь беспечную, не думая о том, что из того будет… Пишу тебе последний раз, внимай мою последнюю волю: хочу еще немного ждать, не обратишься ли ты на добро, но мое решение уже принято и при дальнейшем упорстве твоем я отрежу тебя, как член, антоновым огнем пораженный, и лишу тебя наследства. Не думай, что ты у меня один сын и что я только стращаю тебя. Клянусь тебе Богом, что слово мое исполню. За мое отечество и людей моих я не жалел и не жалею живота моего, то могу ли тебя, непотребного, пожалеть? Лучше будь чужой добрый, нежели свой непотребный».


Царевич отвечал на это следующее:

«На письмо ваше, родитель мой, ничего донести не могу, кроме того, что если вам угодно лишить меня наследства, будь воля ваша. Даже прошу тебя о том, ибо вижу себя непотребным, лишенным памяти и от разврата ослабевшим душевными и телесными силами. Для правления царством потребен не такой, как я, гнилой человек. Дай бог вам здоровья, по кончине вашей я престола искать не буду, в чем я даю вам Бога порукою».


В дальнейшем письме своем царевич Алексей изъявляет желание принять монашеский чин.

Царь Петр давал царевичу полгода на размышление; но Алексей продолжал прежний образ жизни. В это время Петр находился в Копенгагене. Царевич написал, что он едет к царю в Копенгаген. Однако, вместо Копенгагена, царевич очутился в Вене, где просил императора принять его под свою защиту и покровительство от отца, который желает лишить его престола, засадить в монастырь и даже лишить жизни. Император приютил царевича и скрыл его в Тироле; царю же Петру отвечал, что царевича в пределах его империи нет.

Однако агенты Петра выследили царевича. Тогда император перевел царевича в Неаполь, в замок св. Эльма, где его русские агенты тоже выследили. Тогда царь решительно потребовал от императора выдачи сына, царевичу же писал, что простит его, если тот возвратится с покорностию. Царевич решил ехать на родину, причем не захотел даже заехать к императору поблагодарить его за приют.

Царевича привезли в Москву, где царь решил судить его за последний поступок. В кремлевский дворец собрались духовенство, чиновники и почетные люди. Среди них был сам царь. Ввели царевича. Он упал на колени пред отцом, подал повинную и умолял о помиловании. Царь спокойно заявил, что сдержит свое слово и жизнь ему сохранит, но помилование может быть искуплено только чистосердечным признанием, открытием всех своих замыслов и участников в его позорном бегстве.

«Милуя тебя, мы объявляем тебя уже недостойным престола и, как ты сам уже отрекся от него, лишаем тебя наследия властью царскою и отцовскою и передаем наследство престола брату твоему, царевичу Петру».


Алексей отвечал, что он покоряется воле своего родителя и государя, признавая вполне его правосудие и свое недостоинство. После этого Алексей подтвердил свое отречение публичною присягою.

Засим издан был особый манифест об отречении от наследия престолом царевича Алексея и о назначении наследником царевича Петра.

Назначена была особая комиссия для расследования дела. Отец при этом писал сыну:

«Говори сущую правду, как на исповеди. Всякая ложь и укрывательство составляет вину твою и тогда обещаемое тебе прощение будет не в прощение».


При первых же вопросах царевич выдал некоторых участников и при этом заявил, что причиною побега был страх отцовского наказания; но никогда не мыслил он восставать против отца и возмущать царство, располагая только прожить в чужих землях до кончины отцовской. У императора он просил только убежища, хотя его и принудили в Вене написать письма к сенаторам и духовенству, которые писал он прямо набело, и, насколько помнит содержание их, письма сии заключали в себе известие о нем, без всякого возмутительного предлога. Кроме того, царевич заявил, что он не знал ни о чьих замыслах против царя и что его никто не подготовлял к злоумышлению и побегу.

Следствие, однако, показало, что были подговорщики, были и злые советники. Ему говорили, что если его постригут в монахи, то это пострижение будет не по доброй воле и потому не действительным, почему впоследствии он может сложить с себя клобук и уничтожить все сделанные отцом распоряжения. Его уговорили бежать к германскому императору, просить его помощи, вернуться с войсками в Россию и тогда восстанут и пристанут к нему многие и окажут помощь. Наконец, многие из духовенства утверждали его в упорстве против воли отца и в ненависти к отцу, даже на исповеди внушая ему богопротивные мысли, причем царевич был намерен по вступлении на престол, при жизни или по смерти отцовской, погубить казнью главных его сподвижников и восстановить в России прежние обычаи.

Спустя некоторое время, после раскрытия всего сказанного, царевич сознался, что он писал из-за границы возмутительные письма сенату и духовенству и делал это по собственному почину и побуждению.

В дальнейшем открылось, что предприятия и замыслы царевича знала и поощряла мать его, бывшая царица Евдокия, и тетка, царевна Мария Алексеевна. Все эти дела поддерживались и подкреплялись ростовским епископом Досифеем и другими лицами.

По открытии дела участники были казнены, царевич же был перевезен в Петербург. Здесь он был предан суду духовенства и чинов государственных.

Оба суда приговорили виновного к смертной казни. Царевича посадили в крепость. Здесь царевич умер в тот же день, по-видимому, от принятого им яда на 28-м году жизни…

Беспредельно грустно и тяжело приниматься за анализ этого в высокой степени мрачного факта, являющегося единственным пятном в жизни великого человека.

Отец подымает руку на сына. Царь подымает руку на наследника престола… Явление необыкновенное и выходящее из обычных свойств, присущих человеческим существам. Требуются слишком сильные и чрезвычайные мотивы для столь выходящего из ряда вон факта.

Мне, как человеку, весьма приятно, что в числе мотивов, побудивших Петра наложить руку на сына, нет ни одного личного и эгоистического. Единственным личным мотивом к лишению наследия престолом Алексея со стороны Петра было бы желание передать это наследие второму сыну, от любимой жены, Петру. Но это предположение совершенно не выдерживает критики. Находясь под Прутом в безвыходном положении, Петр предписывает Сенату избрать себе царя достойнейшего из себя. Уже в то время царь считал Алексея негодным для царствования. Он не делает завещания сыну-наследнику, ибо он не считает его наследником. Второго же сына у Петра тогда не было. Не мог он иметь в виду передачу престола Екатерине, ибо в то время она была вместе с Петром и, следовательно, подвергалась с ним одинаковой участи. Таким образом, в деяниях Петра по отношению к Алексею личный элемент совершенно устраняется.

Петр действовал по отношению к Алексею не как отец по отношению к сыну, а как царь по отношению к наследнику престола. Тем сильнее преклоняешься пред величием души человека, заставляющего заглохнуть чувства отца пред величием чувства любви к созданной им монархии.

Психология bookap

В лицах Петра и Алексея представлялось олицетворение молодого и старого, возрожденной России и старой Руси, просвещения и невежества, мощи и немощи, добра и зла.

Отдав всю свою гениальную жизнь на пересоздание государства, сознавая всю мощь самодержавия, полную возможность пересоздать не только к худшему, но и к лучшему в возвышенном смысле слова, Петру предстояла дилемма: сын или царство. Ему предстояло выбрать или лишиться сына и сохранить величие, силу и мощь России, или оставить престол сыну и погубить обновленную и воссозданную Россию. Обыкновенный человек едва ли бы колебался в выборе. Чувства отца слишком велики в человеке. Но душевные движения гения иные, чем обычного человека. Любовь гения к своему созданию превышает любовь общечеловеческую, и потому Петр предпочел любовь к созданной им России любви к наследному сыну, могущему разрушить его создание. Разумеется, этот перевес дается не без борьбы, и тем большая цена и дань уважения и преклонения отдается человеку, умевшему заглушить в себе чувства отца перед долгом к отечеству и человечеству.